Месяцом ранее, Имперский тракт
Лиин вдруг задергалась, настойчиво пытаясь заставить Хекса поставить себя на землю. Не обращая особого внимания на мнение потрошителя по этому поводу, долийка всё же оказалась на твердой земле, хотя сейчас, пожалуй, ей и казалось немного по-другому. Упрямо тряхнув гривой светлых волос, Лиинда направилась назад, к поляне, стараясь не спотыкаться на ходу. Перед глазами всё плыло, голова кружилась от потери крови, но она упорно продолжала идти. Должна удостовериться, что он там. Что он жив. Что он в порядке.
Но Скотоса там не было. Поляна была пустой. Она вышли в центр, и, не удержав равновесия, упала на колени. К горлу подступил ком, дышать стало в разы труднее. Сейчас Лиинда злилась на себя, как никогда прежде. За то, что влюбилась в демона. За то, что не успела. Не успела сказать ему, всё, что хотела, не успела признаться в том, что чувствовала. А теперь его просто нет и ничего уже не сделать. Оставалось только сидеть и злиться на себя, терпеть, не позволять слезам, душащим горло, выплеснуться наружу. Уже ничего не сделать…
Она уперлась руками в траву, чтобы не упасть и ощутила что-то под пальцами. Сжала руку в кулак, приблизила к лицу, раскрыла ладонь, на которой лежал небольшой медальон. Его медальон. Лиинда прижала вещицу к груди, продолжая второй рукой опираться о землю, опустила голову. Никогда она ещё не чувствовала себя такой разбитой, сломленной, опустошённой. Солёная капля упала на траву. И ещё одна. Нет. Она обещала, что не будет плакать. Может… может быть от Скотоса осталось что-то ещё? Какая-то вещь, которая будет напоминать о нём. Лиинда, как безумная, стала шариться по поляне, благо, яркие лучи рассветного солнца позволяли видеть всё достаточно хорошо. Хоть что-то, что-нибудь, которая позволит хранить духа в памяти. Когда она нашла кольцо, из груди девушки вырвался не радостный крик, нет. Она сухо всхлипнула и сжала предмет с такой силой, что он, казалось, сейчас треснет. Эльфийская дева задыхалась от слёз, от странного горя, что переполняло её краев. Она не понимала, почему каждый, к кому она привязывалась, рано или поздно уходил, уходил навсегда, вновь и вновь оставляя её одну. Эльфийка чувствовала себя маленьким ребёнком, который потерялся, которого оставили одного бродить в темноте. Словно загнанный зверь, она металась внутри самой себя, ища выход всей той боли, что наполнила душу за последние месяцы. В конце концов, она просто упала и разрыдалась, прижимая свои драгоценные находки к сердцу. Даже самых сильных можно сломить. Лиин же, не смотря на всё, что ей удалось пережить, внутри оставалась всего лишь маленькой испуганной девочкой, которая сбежала из родного дома.
Лиинда запрятала медальон и кольуо, вернулась к остальному отряду когда они уже собирались уходить. Плащ был низко натянут, лицо было обвязано платком и не было не видно ничего, кроме пустых глаз Лиин.