Legiro

Убранства богатого особняка были приятным разнообразием после недель проведённых на дорогах и в дешёвых тавернах, хотя оно могло бы обойтись без тошнотворного запаха пряностей, столь любимых каджитами. Несмотря на мягкие подушки и богатый выбор еды, чувство уюта тщетно пыталось преодолеть растущую стену подозрения внутри Фарида. Поведение хозяина дома заставило его хмуриться только больше. У торговцев вроде него время зачастую становилось синонимом денег. И ещё наёмника не оставляло смутное ощущение, что каджит не уделяет столь пристального внимания ответам на свой вопрос, больше следя за их реакций и ожидая чего-то. Наконец, Ра'Авассид перешёл к делу. Лучше от этого, правда, не стало. Хмурый взгляд Фарида улетучился, сменившись расслабленным выражением лица. Ну да, конечно, руку на отсечение, воля судьба. Осталось только... а вот и речь об избранных богами. Нет, не то чтобы данные слова не могли нести крупицы правды в них. Нереварин, в своё время, обеспечил Морроувинд ещё парой незаслуженных лет затяжного загнивания. Жрецы данмеров, безусловно, не согласились бы с вердиктом трудам их героя. Если бы только каждый культ, вещавший про очередного избранника и любимца богов, действительно приводил к чему-либо кроме промывания и без того пустых голов. Наёмник уже готовился встать и покинуть помещение, и только эфемерный интерес к тому, на какой ноте закончит свою речь каджит, откладывал это решение. Тем временем, речь торговца явно близилась к кульминации, когда по всей комнате раскрылись створки окон. Кульминация затягивалась, как с сожалением отметил про себя наёмник. Наличие за створками зеркал не произвело на него особого впечатления, хотя он тут же отметил про себя, что скорее всего они сделаны из эбонита или схожего материала. Устало вздохнув, Фарид решил уделить толику внимания трюкам и магии, которыми собирались впечатлять собравшуюся аудиторию. Результат ожидания превзошёл все лежавшие на поверхности предположения, когда зеркала стали показывать изображение как будто бы из другого мира. Правая рука опустилась на рукоять меча, но лицо редгарда продолжало сохранять расслабленное невозмутимое выражение. В его глазах теплилось противоестественное приятное удивление. Глубоко внутри педантичный голос отметил, что эбонит давно известен как материал способный к определённым взаимодействиям с даэдрическими существами. И заключение их душ внутри предметов из этого материала могло быть лишь поверхностным применением этих свойств. Происходящее могло показаться более чем реальным и даже представляющим определённую угрозу. И вполне могло иметь приемлемое объяснение. В высшей степени профессиональный трюк, если, конечно, это было трюком.   К великому сожалению Фарида, его раздумья по поводу возможных объяснений увиденного, как приземлённых так и более сверхъестественных, были прерваны совершенно прозаической кульминацией речи хозяина дома. Избранный среди избранных, первый среди равных, божественная сила и метафора про корону. Оставалось только дополнить это фразой "только здесь и только сейчас, повысьте свои шансы стать избранным за пять сотен септимов!". Но тут свет начал неестественно преломляться в воздухе, а уши уловили плохо разбираемые голоса. Уже появившаяся на лице наёмника гримаса стала почти болезненной, как минимум от разочарования. Иллюзия рассеялась, а хозяин дома обмяк. Что больше привлекло внимание Фарида, так это осевшие мёртвыми мешками у стен слуги. Да и молчаливые гардеробы при дамах тоже выглядели не на все сто септимов, и даже вряд ли на пятак. Зеркала из окон пропали, замещённые чем-то лишь отдалённо напоминающим о них. Но это редгард отметил уже мельком, пока вставал из-за стола. Посох, выписав пируэт в воздухе, оказался на левом плече, удерживаемый рукой. Первым на повестке дня была проверка ближайшего слуги-каджита на признаки жизни. Остальные приглашённые, на первый взгляд, ещё не развалились под грузом избранности. Своими слугами могли бы заняться и сами дамы, для разнообразия. Лишняя мозоль или две на память об этой ночи им не повредили бы. Недовольная гримаса не исчезла с лица Фарида даже когда он присел у тела и осторожно протянул правую руку, чтобы проверить пульс.

Внимательный взгляд Фарида продолжал осторожно изучать хозяина и, по возможности, присутствующих. Пока не стоило  заводить знакомства и давать повод остальным присутствующим для оных. Его искушённость в политике ограничивалась чётким пониманием, насколько он не искушён в политике, особенно Эльсвейра. А политика такое болото, в котором ты увязнешь не то чтобы неосторожно ступив, а просто сказав "Добрый день" определённому человеку. И после этого от тебя уже могут ждать услуг, у тебя уже могут появиться недруги. Или хуже того, в очередной раз придётся обсуждать проблемы зависимости доходности торговых маршрутов от последнего указания старшины какого-то городка. Благо, остальные собравшиеся пока проявляли деловую сдержанность. Когда поднесли напитки, наёмник поднял ладонь, отказываясь от широкого выбора не глядя. Возможно, с его стороны было излишне грубо не вкушать предложенные яства и не пробовать дорогие напитки, но Фарид предпочитал обсуждать работу на свежую голову. Слабовольные наёмники, любившие набивать брюхо и пьянствовать за счёт потенциального работодателя до заключения контракта, вызывали у него отвращение. Впрочем, он избегал дурмана и во время работы. Плох тот наёмник, что не готов в любой момент времени отрабатывать вложенные в него деньги. Не притронувшись ни к напиткам, ни к еде, Фарид положил руки на скрещенные ноги и терпеливо ждал, когда хозяин дома перейдёт к делу. Ему никогда не нравились излишне долгие вступительные речи, и хождение вокруг проблемы. Но он уже давно привык к тому, что многие аристократы и успешные торговцы предпочитали определённый обряд, своеобразную мантру перед обсуждением дел насущных. Его в определённой степени даже забавлял этот почти религиозный элемент поведения в, нередко, отнюдь не святых людях при деньгах. То упорство, с которым они неукоснительно следовали обряду, необходимой череде слов, поклонов и жестов.   Как он и ожидал, каджит начал свою речь издалека. По крайней мере, он пропустил обычное "поправилось ли здоровье вашего отпрыска, глубокоуважаемая?" и "был ли путь милостив к вам, благочестивый?". Тем не менее, туманные намёки и философские вопросы были не лучшим способом начать обсуждать проблему, по его личному мнению. Вздохнув, Фарид избавился от каменного выражения лица, и вопросительно посмотрел на хозяина дома. Похоже, тот был серьёзен в своём вопросе. И остальные, по большей части, отнюдь не торопились выкладывать свою душу в его цепкие лапы. Прижав палец правой руки к виску и чуть прикрыв глаза, наёмник тихо ответил: - Вино не выйдет из виноградного сока без выдержки, клинок не сделать без ковки и закалки. К чему иллюзии о собственном величии, если ты не способен его заслужить. К чему прыгать, когда идёшь по дороге. Каждый шаг подводит меня ближе к моей цели. Если дорога вильнёт в сторону - что же, возможно, это ещё один повод закалить мой клинок. Если она свернёт в противоположную сторону - дорог много, больше чем людей в этом мире. Не стоить думать о себе более, чем ты есть. Клинок из лучшей стали затупится и сломается, если молотить им по стене замка. Фарид ещё раз вздохнул и посмотрел на реакцию каджита. После чего резюмировал: - Зачем задавать два вопроса, если ответ един.

Дом выглядел недурно. Такие дома бывают у тех, кто не скупится. Далеко не все из богачей приятные в работе личности, но они редко скупятся на оплату сделанной работы. Статус налагает негласные требования к расточительности. Неписанные законы между богачами. Но торговцы... торговцы дело иное. Они всегда знают что хотят, они скажут тебе ровно столько, сколько сочтут нужным. И никогда не заплатят тебе больше, чем ты заработал. Меньше денег, больше головной боли. И всё же, именно с ними работать куда приятней. Фарид продолжал повторять про себя какая это удачная идея, привычными движениями сбивая пыль с лёгких кожаных сандалей своим посохом. К даэдра всё, иметь дело с каджитом-контрабандистом никогда не приятно и ещё реже безопасно. И всё же он тут, чистит ботинки перед входом в двор его особняка. Беглый взгляд по остальным пришедшим добавил его настроению новый оттенок мрачности. И наличие в списке приглашённых меров его беспокоило меньше всего. Как там говаривали норды с севера, и радостный босмер под вьюгой завоет аки волк? А от этой вьюги за милю несло политикой и "социальной подоплёкой, представляющей непосредственный..." и далее по тексту самых занудных имперских книг. Ничего не делает политику более притягательной и восхитительной, как возможность наступить на ненужные пальцы в неправильном порядке. И тут возникает, он, излучающий уверенность своей глупой улыбкой, во главе специалистов по запихиванию скрибового желе назад во все задницы, из которых оно вывалилось. Что-то подсказывало, что список специалистов по этой части он будет возглавлять вне зависимости от того с какой стороны начинать его читать. И на обороте незримой бумаги красными светящимися буквами значилось "Приятного дня!". Фарид не особо пытался скрывать свой скептицизм. Хозяин дома не смахивал на дурака, а его приглашали сюда не рожи корчить и глупо ухмыляться. Это ведь и сыграло роль? Что его пригласили. Отсутствие обыска несколько удивило Фарида. Как звучала поговорка среди иных рага - "имперцы становятся богатыми окружая себя друзьями, а каджиты - врагами". Возможно, хозяин дома всё же был очень не глуп и узнал о Фариде куда больше, чем он того бы хотел. Что же, посмотрим что этот торговец сочтёт нужным рассказать. Рука Фарида была открыта и выставлена напоказ. Лёгкая кожаная защита выглядела достаточно поношеной, а его кошель достаточно пустым, чтобы на него не зарилось большинство воришек в местных подворотнях. Простой деревянный щит с парой выщербин на краях, висевший на его спине, явно нуждался в починке, а то и замене. Лишь изогнутый клинок, висевший в простых, но добротных ножнах, придавал его внешнему виду хоть толику серьёзности. А все остальные козыри он предпочитал скрывать поглубже от цепких глаз каджитов.   В ответ на прозвучавшее приветствие хозяина дома, Фарид лишь хлопнул кулаком по груди и чуть склонил голову. В иных обстоятельствах, он проявил бы куда больше вежливости. Но судя по пёстрому букету, который собрал торговец, найдётся более чем достаточно личностей, чтобы выполнить и перевыполнить этот план за него. Интуиция вторила разуму, предлагая повременить с бросанием бисера в случайных направлениях. Особенно в присутствии каджитов. Последний раз, когда он проявил излишнюю вежливость в этом городе, всё кончилось на куда более прозаической ноте. По крайней мере, мероприятие обещало быть весьма интересным. Две дамы души не чаяли в своих гардеробах. Видимо настолько, что захватило по шкафу и двум соответственно. Как местного покроя, так и более привычного его взору. Шкафы из редгардов выходили знатные, не хуже чем из орков. Также непоколебимы, молчаливы и с просветлённой мыслью на лице "кирпич?". Вызывали необоримую гордость за свою нацию, в воде ей всей тонуть. А вот вьючные альтмерши, безусловно, были внове даже для путешествовавшего Фарида. Данное зрелище противоестественно приятно грело его изнутри при каждом взгляде, но он всё же подавил глупую ухмылку, которая рвалась на лицо с даэдрической силой. Выбрав себе местечко чуть поодаль от мебели, он решительно сел на подушки. Положив посох на колени, он с нескрываемым интересом начал оглядывать богатую на детали обстановку. Но быстро опомнился, и неимоверным усилием придал более подобающий вид своему лицу. "Кирпич?". Уголок рта предательски дёрнулся вверх.