Beaver

Ничего, она позовет на помощь :angel:

Ой, да ладно, мне просто захотелось поделиться с вами гифочками прекрасным >,..,<

А теперь наглядная демонстрация того, как Кейли будет застегивать форму…

Во мне хД

Какие травмы? >_> Даже впечатлительная я не впечатлилась.

— Ты странная. — Очень-очень! Анафема в ответ на это лишь пожала плечами. Она всегда была странной, так какая разница, почему ее так назвали на сей раз? — Мятная — лаконично пробурчал он — от бодуна помогает. А четко ты все разрулила. — Спасибо большое, — улыбнулась девушка и положила конфету в рот. Тихонько хмыкнув, паладинша окликнула гнома: — Магнус! И тебе огромное спасибо. И извини за… — Она потупила взор. — …вчерашнее.

Но я не хочу экипаж амазонок! >_<

Поменять, что ли, перса, пока не поздно? D:

Хах, таки одни девушки в команде ) В этот раз игра, как никогда, богата на женщин. Это у Вольта аура такая, что ли? хД

— Я знала, что ты чёткий пацан, — одобрительно произнесла Анафема. — Спасибо, по-братски! Она поспешила отойти, думая, что пора прекращать так странно разговаривать, и не глядя на гопорога.

— Ну это то самое, как его… слезы мои чем помогут-то? Они в основном от переломов да порезов помогают, против всякой стремной хрени не катят, — с сомнением добавил гопорог. — Одна четкая телочка может забадяжить лекарство от этой шняги, и твои слезы — один из важнейших ингредиентов для этого варева, — стараясь тщательно подбирать слова, произнесла Вирайя, которая чувствовала себя, пожалуй, очень странно. — Так чо, поможешь, как четкий пацанчик, или откажешь, как лох последний?

Откуда я-то знаю? Может, о его роге?

А мы точно о результатах броска все еще?

Это хорошо или плохо теперь? D:

ой, стоп. Не тот куб Разбейте, пожалуйста, а то я 3д10 бросила :sweat:

— Чо? Какая скверна на? — не то грубо, не то заинтересованно спросил единорог. — О чем ты базаришь вообще? Анафема припомнила одного из своих… ну, за неимением более подходящего слова назовем его однокурсником, и постаралась сделать свою речь максимально приближенной к его привычному говору: — Короче, тема такая: много четких пацанчиков и телочек заражено стремной болезнью. Это не по понятиям, сам смекаешь. Чтобы их вылечить нужны твои слезы. Сечешь фишку? — протараторила девушка.

— Ну ладно, и зачем «леде» нужны мои слезы? — спросило животное. — Чтобы приготовить лекарство от скверны, — терпеливо ответила «ледя».

— Че как, шкура? От подобного обращения Вирайя снова залилась краской. — Я… я не шкура! — возмущенно произнесла она, но быстро взяла себя в руки. — Не мог бы ты поделиться своими слезами? М-да… Такое создание и плакать заставлять не жаль.

— Ну… тогда вперёд. — хмыкнула Астарот, отходя в сторону и делая приглашающий жест, — Если что, зови. Анафема кивнула и медленно пошла к единорогу. Он не подавал никаких признаков беспокойства, и она немного осмелела. Приблизившись к прекрасному благородному животному, девушка мягко улыбнулась и ласково погладила его по загривку.

— Ну… и кто у нас тут ни разу не любованный и не целованный? Вирайя вспыхнула ярче закатного солнца и негромко промямлила: «Я…»

Вчера   Магнус действительно был на удивление славным, очень славным парнем, а его готовность помочь ближнему, вернее, ближней без сомнения достойна всяких похвал. К его и ее счастью, содержимое желудка Вирайи наружу не просилось и вообще вело себя довольно прилично, а сама она чувствовала себя вполне комфортно. Ну вот и хорошо. — А ты? Есть что-нибудь интересное? Пока гном говорил, голова паладинши, независимо от желания последней, упала к нему на плечо. — А я… — Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью. — А я живу уже больше ста лет, а ума все нет и нет. Вечно лезу, куда не просят, и вообще… Уже через пару мгновений Ви сладко спала, прижавшись к дварфу-герою. Ее дыхание стало ровным и размеренным — почти опустевшая бутылка вывалилась из рук и покатилась по мосту, после чего плюхнулась в воду.   Сегодня   Голова нещадно гудела с похмелья, так что искать что-либо или кого-либо было задачкой нетривиальной. Тем не менее Анафема, доблестно превозмогая боль с помощью магии и недюжинной силы воли, старалась помочь товарищам по мере своих скромных сил.

А хвастаться нехорошо :rolleyes:

— Так это, — решил отвлечься от мыслей о голоде гном, — как тебе — снова быть живой? Не скучаешь, там, по отсутствию усталости, или голода? Не то, чтобы я сильно любил трупаков, но вдруг у них свои какие-нибудь особые виды отдыха? Анафема отрицательно помотала головой, что значило, что ни черта она не скучает по тому состоянию, и что заставило ее пошатнуться. Благо, не слишком сильно: облокотившись на перила моста, она не перелетела через них, по крайней мере. Как замечательно! И дворфу не пришлось ее вылавливать. Еще замечательнее. — Я, канешн, устаю т’перь и есть хочу, — снимая плащ и расстилая его прямо на землю, начала отвечать Вирайя, — но зато все эти чувства… и возможн’сть напиться, например, — она плюхнулась на импровизированное покрывало и похлопала по месту рядом с собой, предлагая гному сесть. Паладинша сейчас была очень, очень благодарна Магнусу за его жертвенность и за составление ей компании. Она прекрасно (ну ладно, на данный момент не совсем прекрасно, потому что в разуме все перемешалось в кашу) понимала, что он мог бы сидеть себе спокойно в таверне со своей новой знакомой, в тепле и уюте, и горя не знать, так что пойти с ней — довольно-таки благородный поступок. — Хм… Расскажешь что-нибудь о себе? О да, самое время для разговоров по душам.

— Эй! — воскликнул нагнавший Вирайю гном, удерживая растрепавшуюся бороду. — Ты же не знаешь дороги! Куда ж ты идешь? — проговорил он и достал кристалл. — Не заставляй дворфа-няньку сердиться, ха! — усмехнулся Магнус. Притормозив, Вирайя растерянно пожала плечами. Она шла… куда-то, действительно толком не зная дороги. Просто хотела на время оказаться подальше, наверное. — Как ты? — осторожно осведомился гном, глядя на уменьшение запасов выпивки в руках паладинши. — Н’рмальна, — отозвалась Анафема, которая, как и многие другие, давным давно научилась отвечать на вопрос «как дела?» одним единственным словом «нормально», независимо от того, как паршиво они (дела) шли, и которая — какой ужас! — совсем не замечала всех этих красот и достопримечательностей, окружавших их. — Выпьем за дворфа-няньку? — Ее губ коснулась горьковатая усмешка, и девушка отхлебнула из стремительно пустеющей бутылки. — Хошь че-нить? — поинтересовалась она у Магнуса и протянула ему свою сумку: — Там есть еда и выпивка. Бери, че хошь. Так сильно паладинша, пожалуй, напивалась впервые в жизни. Интересно, она вообще раньше пила? В любом случае алкоголь как-то не помогал избавиться от зияющей (фигурально, разумеется) в груди дыры. Эмоции заглушить так сложно…

И когда Вирайя вышла из таверны они все как-то замолкли. Увидев аватаров, Анафема на мгновенье замерла, но затем, глядя на того, кто стал для нее почти сыном, наполнилась решимостью и подошла к нему. — Джошуа… — негромко начала девушка, стараясь смотреть на собеседника, а не в пол. — Я должна извиниться перед тобой за свое неподобающее поведение. Но мне… мне нужно немного времени, чтобы взять себя в руки. Я искренне надеюсь, что ты не обиделся на меня. И что простишь мне то, что я не осталась рядом с тобой. С одной стороны, ей хотелось напиться и забыться, переложив проблемы сегодняшней Ви на Ви завтрашнюю, с другой — ей было очень неловко перед юношей, и какая-то ее часть считала, что сейчас следует находиться рядом с ним и оказать ему поддержку. Ах, эти противоречивые желания и выборы! Пожалуй, на данный момент паладинша все же попросту не могла остаться: было слишком больно. Надо успокоиться и привести себя в порядок, прежде чем поддерживать кого-то, потому что от созерцаемого кислого лица «утешителя» лучше никому явно не станет. Вероятно, именно по этой причине, извинившись, Вирайя неторопливо побрела в сторону «неплохого моста с видом на что-то там эльфийское». Если Магнус все еще не передумал гулять с ней, то он вполне сумел бы ее нагнать. Как и любой другой человек, вдруг решивший ее сопровождать.