— Мне надо исповедаться, — сказал он паладинше
— И мне, — потрясенно пробормотала Анафема, которая тоже абсолютно ничего не поняла. — Идём, Лиззи. Идём домой, — купец приобнял девочку. Та послушно встала и пошла за ним. Безмолвно. Безвольно.
— Постой! — паладинша бросилась за купцом. — Будь добр объяснить, что сейчас произошло.
Он ей не нравился. А кому бы понравился после подобной сцены? Девочка-кукла, бросившаяся к обезумевшему старику, рассудок к которому вернулся незадолго до смерти… В общем, у кого угодно голова пойдет кругом от такого!