Beaver

я просто не знаю ответа на этот вопрос :sweat: могу предположить только, что да.

точно была. и появилась она почти за час до твоего ответа :sweat: поэтому он (твой ответ) меня, признаться, здорово удивил.   что касается шапки, то вечером постараюсь пихнуть туда всё, что нужно ^^   думаю, что необязательно, если никаких проблем со связью или чем-то ещё не возникает) п.с.: но ссылка на дискорд, к слову, довольно быстро становится неактуальной. она вроде в течение суток только действует, или я что-то путаю? ^_^"

Лайош, Плюшик уже перенёс :sweat: а я сразу же добавила это в шапку ^_^"

конечно ^^ у вас есть дискорд? если нет, то придётся установить, но все эти организационные вопросы туда ближе можно решить :3

Арсенал => Блок CRT3/4   Ада заинтересованно слушает рассказы Тристана и изредка довольно уместно комментирует их, давая ему знать, что не только внимает ему, но и понимает, о чём идёт речь. Даже учитывая, что рядом с ним мысли её то и дело пытаются устремиться в русло более приземлённое, чем научные темы, то, что он вдруг сгребает её в охапку и целует, определённо становится для неё некоторой неожиданностью. Приятной, что уж тут скрывать. В общем, путь в арсенал занимает у них больше времени, чем должен бы, по идее, но вряд ли это расстраивает её или его. Она извлекает собственную лёгкую броню и, бессовестно пользуясь тем, что здесь нет никого, кроме них (ну и КРИС, приветствующего везде и всюду, но он не в счёт), беззастенчиво и нарочито медленно раздевается (в этот момент не хватает лишь какой-нибудь подходящей музыки на фоне), предоставляя предельно собранному и целеустремлённому второму лейтенанту прекрасную возможность рассмотреть каждый соблазнительный изгиб её натренированного тела. А после она столь же неспешно, исподтишка наблюдая за реакцией своего мужчины, облачается в свой костюм и забирает оружие. — Я готова, — как ни в чём не бывало сообщает она, а в глазах её пляшут лукавые огоньки.

Пищеблок   — Пищеблок, — на удивление кротко соглашается Нова. Усмехнувшись после «оговорки», она с обожанием легонько взъерошивает волосы Тристана, поддаваясь внезапно возникшему в душе порыву. Ей нравится, какие они мягкие и приятные на ощупь, и хочется, чтобы он доверительно положил голову ей на колени, а она бы тогда ласково гладила его по взлохмаченной ею же шевелюре и целовала любимые макушку и лоб, щёки и нос, губы и даже прикрытые веки. Она улыбается своим мыслям. Себе она берёт какое-то пюре из категории «Выход из криостаза», энергетический батончик и, если не сомневаться в написанном на автомате, апельсиновый сок. Пюре оказывается, по её мнению, отвратительным на вкус, так что, немного поковырявшись в тарелке и повозя в густой зелёной субстанции ложкой, словно маленький ребёнок, недовольный тем, что ему дали какую-нибудь брокколи вместо «нормальной еды», она отставляет наверняка очень полезную, но ничуть не понравившеюся ей пищу в сторону, решив, что не так уж и голодна. Экая привереда! — Надеюсь, это проблема только «щадящего» рациона, — бормочет она и принимается за батончик и сок, которые, на её взгляд, вполне неплохи, несмотря на их возраст.

я твоя ^^

Криозона   — Со мной все нормально, — отмахнулся Сергей. — А вот Лир…у нее чесотка, но Джесс сказала, что это пройдет. Она вообще крепче, чем кажется, — с теплотой в голосе добавил Орлов. — Хорошо, что вы оба более или менее в порядке, — вполне искренне улыбается Ариадна, невольно отмечая, с какой теплотой Сергей говорит о Лир, и прекрасно осознавая, что он чувствует к ней примерно то же, что сама Нова — к Тристану. — Простите, я ненадолго, — получив ключ от личной камеры мистера Дарэма, извиняется она сразу перед всеми присутствующими, прежде чем удалиться. Возвращается она уже не в форменном комбинезоне, а в собственных сухих вещах — рубашке и джинсах, но всё ещё с наброшенным на плечи пледом, поскольку озноб прошёл не до конца. Она подозревала, что броня весит немало, но та всё равно оказалась тяжелее, чем Ада ожидала, так что теперь, передавая самому милому лейтенанту во всей Вселенной его кейс, она особенно радуется тому, что она в неплохой физической форме и что она не посредственный биотик и вовсе не какая-нибудь хрупкая леди. Вот они, неоспоримые плюсы ежедневных изнуряющих тренировок! Когда у него немного не хватает времени на то, чтобы переодеться, она с готовностью и величайшей осторожностью поддерживает его, не давая упасть. Наверное, она даже с жизнью расстанется охотнее, чем позволит ему рухнуть на пол или кому-либо другому навредить ему, к примеру. Она ничуть не сомневается в том, что он далеко не беспомощен и что он может за себя постоять, и всё же… ей хочется его оберегать от любых бед. I will never let you fall, my lover. Её руки обнимают его шею, и она, ощущая его поцелуи, в очередной раз понимает, что счастлива. Счастлива с ним и только с ним. — Я люблю тебя, — тихо шепчет она ему на ушко, а после, не делая никаких пауз, заботливо спрашивает: — Ты голоден? Тут есть столовая или что-то вроде.

Криоблок   — Броня пока подождет, — заверил её Сергей. — Пусть сначала придет в себя. Да и потом — нам никто не угрожает…по крайней мере, пока… Есть хочешь? — с этими словами он протянул ей батончик. — Нет, но большое спасибо за заботу, — со слабой улыбкой отзывается Ариадна и, прикусив язык, опускает почему-то чуть виноватый взгляд, чтобы ни словом, ни жестом не выдать, что Тристану броня нужна независимо от того, угрожает им что-то или нет. Если бы он хотел, чтобы об этом знали все, то и рассказал бы им, разве нет? — Как ты сам? — моментально переводит тему она, поднимая глаза. — А Лир? С ней всё в порядке, я надеюсь?

Криоблок   — Эй, Герда, Герда, дай мне руку, — смеется он одними глазами и протягивает к ней ладонь, разом забывая и про зуд, и про разлитую по телу слабость, — Твой Кай в порядке, Нежная Королева. Шутит — значит, действительно в порядке, понимает Ариадна, и на её лице отражается заметное облегчение. «Герда» ласково сжимает ладонь своего «Кая» и, шепнув ему на ушко что-то вроде «ты бы знал, как я этому рада», с нежностью целует его в кончик носа. Её губы такие же холодные, как и её руки, и её по-прежнему знобит, так что ему наверняка кажется, что его коснулся какой-нибудь кубик льда. Джесс взяла по пути плед из стопки, которую принес Сергей и набросила его на плечи Ады, всунув ей в руки еще и бутылочку с питьем. — Спасибо, Джесс, — слабо улыбается Нова, зябко кутаясь в наброшенный на плечи плед, и с лёгким волнением наблюдает, как доктор занимается Тристаном. — Наверное, мне стоит принести твою броню?.. — с готовностью предлагает она ему.

Первое, что Ариадна ощущает после пробуждения — жуткий озноб. Что, впрочем, неудивительно, учитывая обстоятельства. Какое-то время она попросту не двигается, давая организму возможность справиться с возникшим головокружением и более или менее вернуться в норму и приводя мысли в порядок. Но теплее почему-то совершенно не становится. Крупно дрожа всем телом, она медленно выбирается из своей криокамеры и сразу же начинает искать Тристана, искренне надеясь, что с ним всё хорошо. Ведь он же не был сном, правда?.. Нова с нежностью, почти невольно касается руки самого милого на свете лейтенанта и в то же мгновенье отдёргивает совсем ледяную ладошку, боясь обжечь его своим холодом. — Ты как? — очень-очень стараясь не стучать зубами, интересуется у него Нова.

пробуждение 9 - мучительный озноб

У Ариадны не слишком много вещей, так что сборы занимают не очень много времени. Особого места и особого же внимания среди её багажа, по её мнению, заслуживает подарок Тристана, который она, к своему искреннему сожалению, не может взять с собой в криокамеру (к ещё более глубокому её сожалению, самого Тристана она с собой в криокамеру взять тоже не может — не жизнь, а сплошные разочарования, короче говоря), так что шар она долго, тщательно и аккуратно упаковывает, дабы не разбился при перелёте. Не о том сейчас, наверное, нужно думать, но… серьёзно, кого это вообще заботит? — Не люблю длительных прощаний, — с хорошо различимой печалью и едва заметной дрожью в голосе шепчет она самому милому лейтенанту во Вселенной на ушко и страстно, жадно, ненасытно, словно расстаётся с ним на целую вечность (впрочем, так оно и есть: шестьсот лет — немалый срок даже по меркам азари), чувствуя, как по коже бегут мурашки, целует его, прежде чем, не забыв пожелать ему самых сладких снов, уйти, соблазнительно виляя сочным синим (на самом деле скорее голубым, хотя в любом случае в форменном комбинезоне этого не видно) задом, невольно оборачиваясь, чтобы ещё раз с нежностью взглянуть на самого дорогого в мире человека и, тепло улыбнувшись ему, полюбоваться им напоследок. I wish you sweet dreams, my honey <3 Она до сих пор ощущает вкус его губ (или ей это только кажется, но так ли теперь важно, правдиво это ощущение или нет?), и это делает её чуточку счастливее.

Где-то   — Я хочу свое сердце назад, — прижав девушку к себе, шепчет он ей на ухо, — Но не возвращай его мне. Никогда. И… пообещай не шутить про «шестьсот лет не виделись» после того, как… ну, ты знаешь. — Эх, а ведь мне так хотелось пошутить про это! — с притворным разочарованием восклицает Ариадна и усмехается. — Ну ладно, обещаю. Что касается твоего сердца, то я не хочу его возвращать. И не хочу, чтобы ты возвращал мне моё. Она страстно отвечает на поцелуй, а после отстраняется и, заявив, что теперь её очередь, приближается к терминалу. Семьи как таковой у неё нет, а матери она не собирается перечислять ни одного кредита, так что все её деньги уходят как пожертвования в сиротские приюты и благотворительные организации. Ей-то они всё равно уже не понадобятся, вероятно. А кому-то, быть может, спасут или наладят жизнь. — Ты подал хороший пример, — улыбается она, разламывая чит пополам. — Жаль, что мне самой это не пришло в голову. Ты когда-нибудь считал звёзды, Тристи? — тут же спрашивает она, заглядывая ему в глаза, и уголки её губ сами по себе озорно ползут вверх. Она с нежностью заключает его в объятия, и они ещё долго стоят так, рассматривая безумно прекрасное небо, усыпанное яркими огоньками. И Нове кажется, что никогда в жизни она не ощущала себя лучше, чем сейчас… чем с ним.

Бар «Бар» => Где-то   Они, как ни странно, успевают уйти до появления агентов СБ и, что самое удивительное, не последними. Вызванная по пути наружу машина прибывает быстро, так что вскоре они оказываются довольно-таки далеко от бара с оригинальным названием «Бар». Ариадна, так и не озвучившая точного адреса, но попросившая водителя немного покатать их по Цитадели, открывает рот, чтобы беззастенчиво соврать начавшему слегка нервировать её таксисту, сыплющему вопросами о случившемся, и с самым убедительным видом уверить, что и она, и Тристан — просто неосторожные туристы, очутившиеся не в то время не в том месте, но в последний момент прикусывает язык, понимая, что на эту ложь, учитывая, что Тристи по-прежнему в броне, может купиться разве что слепой или идиот, или слепой идиот. Она усмехается своим вяло текущим мыслям и, решив просто игнорировать источник раздражения в надежде, что он всё же замолчит, утомлённо опускает голову к самому милому лейтенанту на плечо. Рядом с ним ей так хорошо и спокойно, что она вскоре забывает обо всех тревогах и, невзирая на неудобства, создаваемые его костюмом, полностью расслабляется.

Бар «Бар»   Ариадна мгновенно забывает, что собиралась делать всего секунду назад, и ничуть о том не жалеет, целиком и полностью отдаваясь во власть фантастического, волшебного, сказочного поцелуя, даруемого ей Тристаном. Пожалуй, сейчас из-за него она чувствует себя куда более опьянённой, чем после парочки выпитых коктейлей. — Мм? Что? — бормочет она, стараясь привести спутавшиеся мысли в порядок. — Я… я… Наплевав на бесплодные попытки вернуть разуму ясность, она, не сумев противостоять собственным чувствам и желаниям, вмиг обвивает его шею руками, а пояс — ногами и с жаром целует его ещё раз. И только после этого вспоминает о том, что давно пора уходить. Она выпускает его из объятий и увлекает за собой прочь отсюда.   Х всем спасибо :3 Плюшик, ты просто прелесть :give_heart:

Бар «Бар»   Пусть только что вырубившая, по её мнению, излишне агрессивного посетителя заведения, порвавшего подол её многострадального платья, точечным ударом Ада не так сильна в защитных полях, как Тристан, но кое-что она всё-таки может. Может и беззастенчиво пользуется этим в своих целях, заботливо и очень старательно укутывая любимого в биотический кокон (увы, не настолько крепкий, насколько созданный им, но всё же), никак не мешающий ему действовать. — Всё хорошо? — тихо спрашивает она у него и, услышав приближение машин СБ, всё так же негромко добавляет: — Нам тоже лучше уйти.

Бар «Бар»   В ответ на тост Ариадна, усмехнувшись, улыбается ещё шире (видимо, ей почему-то пришлось по вкусу то, как назвал её Тристан) и, отсалютовав возлюбленному бокалом, подносит его к губам. Но едва она делает пару глотков — на них обоих кто-то выливает пиво. — Эй, это было новое платье! — довольно-таки капризно восклицает она, ища взглядом того не удержавшего в своих руках кружку умника, которому сейчас, кажется, не поздоровится. Но, к сожалению или к счастью, не находит, отвлечённая занимательным полётом стола. Кто-то пытается остановить начавшуюся потасовку, кто-то, наоборот, подливает масла в огонь. Не относящаяся ни к первым, ни ко вторым Нова тихонько хмыкает, увернувшись от летящего в неё стакана и чьего-то локтя, и невозмутимо предлагает безумно милому, на её взгляд, лейтенанту покинуть заведение. Гаснет свет — слышится, как кто-то выругался по-азарийски.

Бар «Бар»   Страх за любимого человека отступает, и Ада тихо-тихо, но зато с заметным облегчением выдыхает. — Спасибо, — негромко говорит она и сжимает его ладонь. — Я ценю то, что ты ради меня сделал. Вернее, — её губ касается чуть озорная и всё ещё немного нервная улыбка, — не сделал. Я знаю, что это было не просто. Может, на чей-то взгляд, она и зря вмешалась в разгорающийся конфликт, но сама она ни капли не жалела. Во-первых, что самое главное, ей совсем не хотелось, чтобы Тристан пострадал, во-вторых, драка наверняка стала бы не очень красивым пятном что в его досье, что в досье Герна. Ну и кому оно надо?

Бар «Бар»   Оказавшись у барной стойки, Аридна вежливо приветствует других участников «Инициативы». Она, сверкая жемчужно-белыми зубами, очаровательно улыбается им. И не только им, а вообще всем вокруг, потому что благодаря Тристану пребывает в прекраснейшем, просто волшебном настроении, которым ей хочется поделиться абсолютно с каждым встречным, будь то женщина или мужчина, взрослый или ребёнок, азари или волус, или кто-то иной. Покуда он уточняет данные для отправки, она занимается тем же, а когда оба заканчивают — она, пытаясь унять дрожь в голосе, хочет спросить: «Так что стало с тем парнем?» Но, к своему глубочайшему сожалению, не успевает и теперь уже вряд ли когда-нибудь узнает о судьбе главного героя рассказанной вторым лейтенантом истории (а жаль, ведь ей нравятся хорошие истории, особенно со счастливым концом, и она так надеялась, что и у этой конец счастливый), потому что теперь её волнует уже судьба самого второго лейтенанта. «Не вмешивайся», — говорит он ей, направляясь к крогану, и она, конечно же, не слушается. Приблизившись к нему со спины и как можно более успокаивающе положив ладони ему на плечи, она шепчет ему на ухо: — Пожалуйста, оставь это, — она не просит, она умоляет. — Оставь ради меня, любимый. Давай уйдём отсюда? — предлагает она и повторяет: — Пожалуйста.

Бар «Бар»   Её сердце наполняется щемящей тоской от осознания того, что она пусть и не нарочно, но заставила его вновь пережить неприятные воспоминания. Ей хочется обнять его, покрепче прижать к себе и сказать что-нибудь ласковое. Хочется с любовью чмокнуть его в макушку, осушить его слёзы горячими поцелуями и устроить всё так, чтобы ему больше никогда-никогда не было грустно. Хочется подарить ему всю себя, без остатка, раскрасить его мир в яркие тона и сделать его счастливым. Но прежде чем она успевает что-либо предпринять, он накрывает её губы своими, а затем и вовсе увлекает за собой. Что, наверное, только к лучшему. В танце ведёт он, но порой она аккуратно его направляет или мягко подсказывает, как будет верно. Пусть не всё получается идеально, ведь умения не появляются из ниоткуда, но любые оплошности по крайней мере для неё окупаются его и её искренностью, самозабвенной старательностью и страстью, как ей кажется, вырывающейся наружу снопами искр между ними. Малыш, ты знаешь, я хочу твоей любви. В конце концов, она просто льнёт к нему ещё теснее и шепчет ему на ушко какие-то милые глупости типа «ты — лучшее, что есть и когда-либо было в моей жизни» или «мне никогда раньше не было так хорошо, как с тобой», больше всего на свете сейчас желая поднять ему настроение. Она бережно берёт в свою руку его ладонь, лежащую на её талии, и опускает ниже. Иногда (например, в этот самый момент) ей чудится, что она неразумный мотылёк, а он — завораживающе прекрасное пламя костра в холодной ночи и она, очарованная им, не в силах устоять перед соблазном, летит к его свету, не боясь опалить крылышек. Иногда ей чудится, что стоит ей приблизиться ещё немного — и она сгорит в его огне. Но это её не пугает, ведь она считает, что лучше умереть, напоследок почувствовав себя донельзя живой, испытав непередаваемую гамму эмоций, чем долго-долго не жить, а всего лишь существовать. К тому же куда чаще ей чудится, что он скорее заботливо согреет её своим теплом, чем причинит вред.

Бар «Бар»   С улыбкой понаблюдав за вдруг начавшим суетиться и заметно смутившимся Тристаном и — фигурально выражаясь — сложив в своём пусть и не абсолютно трезвом, но относительно ясном разуме два и два, Ариадна приходит к закономерному выводу (в котором уверена процентов примерно на девяносто), что он не умеет танцевать. Впрочем, этот факт её ни капельки не расстраивает. Да и с чего бы должен? — Ты очень, очень мило краснеешь, — с бесконечной нежностью почти мурлычет она, беззастенчиво любуясь им, и накрывает его ладонь своей, глядя ему в глаза с обожанием. — Просто жутко мило. Тебе это говорили? Наверняка говорили, и неоднократно. Ты совершенно, совершенно очарователен. — Она с неохотой выпускает его руку, чтобы придвинуться ближе, и целует его в горящую румянцем щёку, обняв за шею. — К слову, — шепчет она ему на ушко, — в этом, — она не уточняет, в чём «в этом», не сомневаясь, что он и так поймёт, что она имеет в виду, — нет совсем ничего плохого или предосудительного. Хочешь, я тебя научу? — предлагает она и тут же добавляет не без лукавства, томным голосом и с придыханием: — Я даже могу дать тебе… тебе и только тебе пару приватных уроков. Она, не сдержавшись, игриво прикусывает мочку его уха.

Ариадна — 23 (9, 7, 5, 2) всё верно? скажите, пожалуйста, если я беру ещё одну специализацию в биотике, у меня становится к ней +2 вместо +1 (и +1 от расы) или нет?

Бар «Бар»   Ариадна хотела бы помешать Тристану опрокинуть в себя очередной шот, но ввиду собственного не совсем трезвого состояния была недостаточно расторопной. Осознав это, она хмурится, пристально наблюдая за тем, не становится ли ему гораздо хуже. Понимая, что с ним всё более или менее в порядке (по крайней мере настолько, насколько это возможно сейчас), она успокаивается. Когда он рассказывает анекдот, она, снова захихикав, подаётся ему навстречу и легонько касается его губ своими, что в силу некоторой степени опьянения оказывается не такой тривиальной задачей, как ей представлялось на первый взгляд. Тем не менее она успешно справляется. Сразу после этого она немного отстраняется и, нежно ведя свободной ладонью по его щеке, говорит: — Думаю, не стоит больше пить это. — Её тон хоть и звучит мягко, но не допускает никаких возражений. Тем временем бутылка, подхваченная телекинетически, взмывает в воздух и уже через пару мгновений плавно опускается к азари на колени. Забота, она такая. — Давай лучше потанцуем? — с улыбкой предлагает она чуточку заплетающимся языком. — Хочешь?

омг, я просто спросила. даже если бы это не учитывалось, я бы совершенно не расстроилась :3