Beaver

Таверна, ранее — Давай-давай, вон отсюда, золотце. Мне нужно кое-что сделать со своим новым приобретением. — Я сохраню, — кивнула Уна, вешая кинжал на пояс. — Удачи тебе, светик. — Она ухмыльнулась напоследок и покинула комнату. Озеро => Таверна, сейчас — Это подарок. Возвращать не нужно. Имперка хотела было отказаться от плаща, но вместо этого почему-то только с искренней благодарностью произнесла: «Спасибо», — и плотнее закуталась в него, проводив рыцаря, направившегося в сторону таверны, задумчивым взглядом. Пожалуй, Авалон и правда способен стать для любого прекрасным примером воплощения если не всех добродетелей разом, то сострадания и самопожертвования точно. Почему же он даже после смерти сумел сохранить в себе согревающее тепло и теперь поддерживает его, а она позволила своей душе прогореть дотла и остыть? Ей в голову по этому поводу приходила лишь одна мысль: «Потому что он хороший, а я плохая». И эта мысль ей казалась одновременно и ответом на невысказанный вопрос, и почти детской глупостью, которую нужно гнать из разума. Но она не гнала — только усмехалась, рассматривая водную гладь. Посидев на земле ещё какое-то время, рыжеволосая поднялась, отряхнулась и вернулась в общий зал. — Это подарок. — На стол перед верным служителем Мары лёг клинок в ножнах. Не тот, что Уна не столь давно получила от Рико, а совершенно иной: выкованный с любовью, до сих пор дорогой её очерствевшему сердцу и пусть и не новый, но всегда содержавшийся в идеальном состоянии. — Тебе он пригодится больше. Она, не давая ему ни шанса на то, чтобы опомниться и возразить, торопливо удалилась.   Х

Озеро Уна молча сняла свою обувь, уселась у самой кромки воды, зарыв ступни в песок, и лишь после ответила, не глядя на Авалона: — Мальчик отнял жизнь у того деревца, и думать тут нечего. Вот если бы оно было засохшим, чахнущим и умирающим, а он смастерил бы из него свирель — тогда даровал бы вторую. — Она сделала небольшую паузу. — Есть и хорошие, и плохие. В наших глазах. И любой человек может быть одновременно хорошим для своих близких и плохим для своих врагов. А ещё человек может быть однозначно плохим или однозначно хорошим с точки зрения морали. Я отнимаю чужие жизни по собственной прихоти — значит, я плохая. Я ведь сама выбрала этот путь. Даже нелюбимые дети вольны сами принимать решения, как им поступить. Я могла бы служить не Вермине, а… скажем, той же Кинарет, не так ли? — Рыжеволосая тряхнула головой и, наконец, посмотрела на рыцаря. — Ты же даже после смерти сохранил в себе силы для прощения, сострадания, помощи другим — значит, ты хороший. Всё просто. С другой стороны, — она зажгла в ладони небольшой огонёк, — иногда всё сложно. Иногда не стоит делить мир на чёрное и белое, ведь в нём столько ярких красок. Женщина горько усмехнулась и, обхватив колени руками, уставилась куда-то вдаль.

У озера Уна прекрасно знала, что она поступила неправильно, как ни взгляни. Хотя Госпожа, конечно, и одобрила подобное развлечение. Заботило ли любимую игрушку Ткачихи Снов первое? Нет. Второе? Не так сильно, как Вермине хотелось бы, пожалуй. Жалела ли рыжевласая о содеянном? Если и жалела — не признавалась в этом даже самой себе. В любом случае ей нужно было обдумать как уже свершившееся, так и то, что предстоит совершить. Где ей лучше всего размышлялось? У воды. И, похоже, не только ей: здесь, у озера, уже находился Авалон. Ступая мягко, но не пытаясь скрыться, имперка приблизилась к рыцарю и нарушила тишину: — Наверное, ты действительно хороший человек, раз Мара даровала тебе вторую жизнь.

Где-то — Ну что же, всегда отрадно снова с вами увидеться, подруги, — засмеялась Леди Разложения, одаряя Ткачиху Снов вонью разложения. — Ох, как это было весело! — усмехнулась Вермина, невозмутимо рассматривая одну из своих змей, будто на ней был написан ответ на какой-то особенно важный вопрос. — А у тебя весьма занимательная игрушка, подруга, а? — Ткачиха Снов сверкнула белыми зубами с таким видом, словно говорила сейчас о чём-то известном только им двоим. Таверна Уна, благодарю, с тобой определенно приятно иметь дело, — после этих слов последовал легкий кивок, — надо будет как-нибудь повторить. — Как и с тобой. Помнится, — имперка тряхнула копной рыжих волос, — мы собирались разделить трапезу… — протянула она. — Надеюсь, планы не поменялись? — Уна перевела взгляд на Малвари. — Ты похвально выдержала посланные тебе испытания, и твоя Госпожа одарила тебя за это, как я вижу. Если честно, я не ждала такой самоотверженности от тебя. Что ж, я ошибалась, а ты более, чем достойна уважения. По правде говоря, красной женщине думалось, что кимерка станет торговаться, как и Мефала, но… они обе приятно удивили последовательницу Прядильщицы пышных одежд. Между прочим, это стоит не дёшево.   Х

лицо Бив, не ожидавшей, что до вырезания глаз реально дойдёт

— Не может быть чистым то, что противно законам Природы. Существование после смерти — нарушение Ее законов. Изувечивание собственного тела — насмешка над ними, — бретонка неприязненно посмотрела на кимерку. — Ну так убей его, — пожала плечами имперка. — Мне плевать. А вот Маре — нет. Но это уже не моё дело. — Она усмехнулась и удалилась вслед за Рико. — твое дело, золотце, — последовал легкий кивок в сторону Уны. Уна, как ни странно, и правда была нежна: сняла боль, осторожно поколдовала над раной и, наконец, залечила её. Удивительно. Может, в ней ещё остались крохи сострадания, где-то там, глубоко в душе?.. Да нет, бред какой-то. Да, Вермина? — Да, Намира, — легко согласилась Вермина с довольной улыбкой.

Где-то — Намира получит то, что хочет. — Мефала усмехнулась и щелкнула пальцами. — В обмен на свой голос, который совпадет полностью с моим. Все это слышали. — Да будет так, — кивнула Вермина, соглашаясь, пряча усмешку. Ха, а эта её сломанная рыжая кукла даже ещё занятнее, чем она предполагала раньше. Таверна — Да ты мертвец — Да ты слепа! — заливисто расхохоталась Уна. — В нём больше всего того чистого, доброго, светлого, о чём так любят говорить аэдра и их последователи, чем в них самих. Даже я это вижу. — Её лицо озарила широкая улыбка. — Давай, уничтожь его, и твоя душа тогда станет чернее моей. И твоя тоже — она повернула голову к Уне. — Она исполнит, не сомневайся, — заверила имперка и поджала алые губы. — Я иду с вами.

— Я подчиняюсь только своей Госпоже. — Ну так спроси её, желает ли она порадовать двух своих сестёр в обмен на их поддержку, — улыбнувшись ещё шире, произнесла Уна с недобрым блеском в красных очах. — Обещаю, я буду нежна и даже сразу же залечу твою рану. — Её губы тронула новая усмешка. — Что скажешь, дорогуша? Выступление бледного юноши удивило имперку. Но эй, так же ещё веселее! Да здравствует хаос! — Достаточно ли мои глаза красивы для твоей хозяйки? — Ты не кимер, — скривив личико, констатировала рыжеволосая. — Мне кажется, Рико хотелось бы попробовать деликатес. Но если ты, светик, — она перевела вопросительный взгляд на подельника, — не против… А ты, Вермина? Как быстро развиваются события, однако! — Мне не нужен её глаз, — покачала головой Вермина. — Мне нужно доказательство жертвенности, не более того. Отдай один Намире, и я соглашусь принять твою сторону сейчас и скрепить договор. А моя питомица подлатает твою. Не бойся, она и правда это умеет. Полным гнили, трупов или чем она повелевает? — Сестрицы, я бы на вашем месте оскорбилась, — рассмеялась Госпожа снов.

Следующее мгновение голос Рико что-то шептал рыжеволосой, однако никто этого не услышал. По мере того, как Уна слушала голос Рико, на её лице всё больше и больше расцветала улыбка. Впервые за вечер настолько яркая. Впервые за долгое время. Впрочем, эта улыбка выглядела хищной, выглядела жуткой, выглядела пугающей. И не сулила никому ничего хорошего. — Как затейливо! — одобрительно усмехнулась имперка. — Но, светик, ты же позволишь мне помочь и принять непосредственное участие, не так ли? — Оу, кажется, моя питомица хочет поиграть… — почти что с умилением протянула Вермина. — Я согласна в этом споре встать на твою сторону вместе с Намирой, Мефала, если твоя последовальница согласится на высказанное ей предложение. Не то чтобы рыжеволосая или её Госпожа в действительности нуждались в чьём-то глазе, но они видели в этом прекрасную возможность проверить чужие нервишки на прочность и внести в происходящее чуточку хаоса. Как завещал дядюшка Шеогорат. Как нравилось самой Плетельщице Снов. Кошмары на яву, что может быть лучше?

Редактор персонажа Обливиона - Почему?! - Потому что я могу.   п.с.: сейчас Лаки отпишет, и наши персы, возможно (но не точно), смогут перейти на другую сторону. а то соотношение 2:10 совсем уж какое-то жуткое))

это просто шутка про то, что такое страшилище во сны императора могла прислать только Вермина, превратив их в кошмары) где моя лодка?! :olen:

Вермина и Азура? — Наверняка это проделки Азуры, — отмахнулась Вермина, — я к тому руку не прикладывала. Но в любом случае вертеть смертными из тени интереснее… забавнее… — Она усмехнулась. — Взгляни на мою верную последовальницу: марионетка… сломанная… сломленная симпатичная кукла, которую я дёргаю за ниточки, как мне заблагорассудится — она умрёт, но с точностью выполнит моё задание. И подобных у меня тысячи, хотя эта, конечно, самая занятная. — Госпожа снов выдержала небольшую паузу. — Я и так управляю смертными и Нирном. Я — главный кукловод. Но что самое смешное, так это то, что что бы ни делали мои куклы — на меня не падёт подозрений, пока я сама того не захочу. Что же даст мне выход на свет, мм? Что ты предложишь мне за то, чтобы я стала на твою сторону, дорогая Мефала?

данмеры альтмеры босмеры и т.д. Лаки и сказал, что они все ушастики (читайте: эльфы)

я так поняла, что рыцарь стронг!!1 смог, и потому подходящую Ирэн Мелица сначала приняла за Мару :sweat:

Имперка, наконец, очнувшись от собственных кошмаров, бросила совершенно равнодушный взгляд на окровавленную босмери, над которой уже хлопотали бледный юноша и рыжеволосая леди, и отвернулась. Знаете, что забавно? Раньше Уна как самый что ни на есть преданный своему делу лекарь первой поспешила бы на помощь к нуждающемуся и, скорее всего, сумела бы её оказать, а сейчас… сейчас красной женщине было, откровенно говоря, абсолютно наплевать, что случится с очередным встреченным на пути существом. Ей было совсем плевать даже на то, что случится с ней самой… Что уж тут рассуждать о других? Нынешняя Уна не пыталась добить раненого или причинить ему, вернее, ей больше боли, хотя вполне могла, и то хлеб. Словно не ощущая, что из глаз вопреки воле льются солёные ручейки, имперка степенно отпила вина из своего бокала и вновь погрузилась в свои личные размышления, почти не придавая значения происходящему вокруг. Нет, «погрузилась» не то слово — она в них прочно увязла. — Не время думать о днях минувших, дитя моё. — Затылок защекотало чужое тёплое дыхание. — Впереди тебя ждёт ещё множество… подвигов, смертная… моя героиня. — Да, госпожа, — безжизненно прошелестела избранница Вермины. — И не жалей ни о чём, не надо. — Я не жалею, Госпожа. — Хорошо.

— Очнись от своих кошмаров, смертная, — властно скомандовал шёпот где-то на задворках разума, но в этот раз Уна не повиновалась… потому что не могла. Скрипнув зубами, Вермина предпочла на время оставить её в покое и прислушаться к речам Шеогората. Впрочем, они ей не особенно понравились: Госпожа снов привыкла дёргать своих марионеток за невидимые ниточки из надёжно укрывающих её теней. Так удобнее, так интереснее, так веселее… Зачем что-то менять? Пусть недалекие людишки продолжают думать, что сами вольны вершить свои судьбы. За ними так смешно наблюдать со стороны! Х

шутеры не претят, а вот Весёлые фермы не очень люблю .-.

— А вы знакомы с другим дова, носящим моё имя? — Нет, — холодно произнесла Уна, потеряв всяческий интерес к дракону, попробовала кусочек сыра и отпила вина из своего бокала. До чего невоспи… эм… невозмутимая дама! Аж противно.   Х

— Доводилось встречаться с этой ящеркой переростком? — Нет, — отозвалась Уна. До чего информативный ответ, а? Этой даме не мешало бы научиться банальной вежливости. Наверняка она даже не гостеприимна совсем! В отличие от своей Госпожи. Вот уж кто всегда готов радушно принять кого бы то ни было в собственном плане. И ведь принимает! Каждую ночь. Жаль только, что смертные почему-то тому обычно не рады. Неблагодарные, наверное. — прекрасное партнерство, если бы ваша госпожа танцевала хотя бы в половину также, ей бы не было цены! — Она и так бесценна, — произнесла имперка и поклонилась. — Что касается танцев, то вы могли бы дать ей пару уроков. Кажется, где-то скрипнула зубами одна Вермина. Упс. Или посмеялась. Нет, ну а вдруг у неё есть чувство юмора?

Танцевал Шеогорат (или тот, кого Уна приняла за него) на удивление хорошо. Куда лучше, чем можно было ожидать. И тем более куда лучше, чем можно было ожидать от Принца Безумия. Сама же имперка сегодня, пожалуй, открыла в себе новые таланты. Ну как открыла… она прекрасно осознавала, что неспроста совершает такие движения, о которых вряд ли подозревала раньше, и что с полом что-то немного не так. — Благодарю вас. — На мгновенье она позволила себе едва заметную полуулыбку по окончанию композиции. — Всегда мечтала покружиться с даэдра. Интересно, у неё и правда столь странные мечты? Или последнее высказывание — сарказм? Раздражающие манеры и интонации голоса, по которым нельзя ничего понять, не находите? Хм… а если её пригласить ещё раз, она согласится? — Меня зовут Партурнакс — Тот самый? — вздёрнув бровь и начисто проигнорировав упоминание имени Госпожи, полюбопытствовала рыжеволосая, до того никак не отреагировавшая на появление дракона. Нет, ну кто так вопросы задаёт вообще?

Ну, сначала я закидывала другой арт, но потом подумала, что не хочу опять данмери и сменила. Как-то не заметила даже, что и эта на тёмную эльфийку смахивает >.>

скормим Рико ;3

Имперка :3

Могу сменить фамилию, мне не принципиально (я не видела, что у кого-то есть такая :sweat:)  :laugh: Но так-то расы у персов тоже разные :olen:

Сейчас мало кто, кроме Вермины и самой Уны, знает, что Уна не всегда была… такой… Когда-то давным-давно её глаза, как и одежды, не пылали алым — когда-то давным-давно они радовали её и о её окружающих спокойной бархатной зеленью. Когда-то давным-давно её глаза не мнились безжизненными — когда-то давным-давно они лучились неподдельным счастьем. Когда-то давным-давно её одежды при случае умело не скрывали в карминных складках неаккуратно пролитой чужой крови — когда-то давным-давно она боялась пролить чью-то кровь даже случайно и почти не носила красных нарядов. Но всё это было давным-давно и теперь осталось в прошлом. Даже воспоминания, кажущиеся на сей момент столь далёкими, понемногу рассыпались прахом, хотела она того или нет. Таверна, сейчас Уна моргнула, отогнав все мысли о былом и смахнув скупую непрошеную слезинку, посмотрелась в зеркальце, поправляя причёску, и вернулась в общий зал. Она осмотрелась и приблизилась к мужчине, кружащемуся с невидимым партнёром. — Позволите пригласить вас на танец? — вдруг обратилась она к нему с каким-то странным блеском во взоре. Неожиданно. ! JackCorvus