Последним с трапа сошёл библиарий, грохоча тяжёлой поступью чёрного терминаторского доспеха и опираясь на психосиловой посох. Сервомоторы с тихим жужжанием приводили в движение тяжёлые керамитовые пластины возвышавшейся даже над остальными космодесантниками фигуры, на которой, помимо чёрной краски и серебряной гравировки Караула в свете ангарных прожекторов сверкали рубинами стилизованные капли крови в золотой оправе из пары крыльев. Серые глаза неспешно пробежались по лицам встречающих, останавливаясь на каждом и словно пронзая их на сквозь. Гладкое, бесстрастное лицо сына Сангвиния ничего не выражало кроме тихой умиротворённости и тяжёлого невидимого груза знаний. Потоки варпа струились через всё живое и неживое, отсвечивая едким сиянием и тут же исчезая, чтобы начать вихриться в другом месте. Картина недоступная большинству и, быть может, к лучшему.
Он нерушимо внимал короткой приветственной речи и довольно скоро был оставлен с братьями, тоже начавших разбредаться по закоулкам корабля. И ему было необходимо соблюсти собственные ритуалы.
Вскоре громовая поступь, которой вторило постукивание посоха, возобновилась, пока космодесантник шёл через широкие коридоры корабля, а сервиторы и члены экипажа заранее расступались перед ним, награждая восхищёнными взглядами - защитник Императора был с ними.
Убранство кельи было на редкость изобильным для привыкшего к аскезе библиария. Правильнее это было назвать каютой, однако он не уделил этому внимания, полагая просто таким же элементом ландшафта как холмы, деревья или озёра. Терминаторский доспех раскрылся сзади и, привычным за десятки лет движением, Дементий спрыгнул вниз, отталкиваясь от распорок. Тряхнув головой, библиарий подошёл к шкафу и раскрыл его, видя перед собой привычное одеяние боевого брата и мантию с вышитым изображением серого черепа.
Переодевшись, кровавый ангел сел в медитативную позу посреди комнаты, закрывая глаза и раскрывая свой разум Варпу. Сияние имматериума обжигало своим светом, суля великую силу каждому, кто открывался ему и не подозревающему о природе тварей, стоящих за сладкими обещаниями. Но Сангвиний был с ним, он чувствовал это каждой своей клеткой, видел золотое сияние за спиной и яростные всполохи давно минувшего, но живого в умах братьев его ордена братьев прошлого.