Энди-с-Лицом

И... фанфары!  :yahoo: Мафии - браво за достойную игру!  :good2: Мирных - с напряженной и выстраданной многими нервными клетками победой!  :good: Всем - спасибо за участие в единственном в году балу у сатаны!  :give_rose:  :give_rose:  :give_rose:

Технические итоги четвёртого дня: Мирные голосованием вывели из игры босса мафии Белого Герцога. Услуги доктора оказались невостребованными... ...так как мафия не смогла. Ответ журналисту: статусы совпадают. Шериф же всё знает, и поэтому под торжественные хлопки шампанского... Игра завершилась технической победой мирных!

Бегемот мерил шагами комнату, и его тень от пляшущего в камне пламени металась по стенам громадным взволнованным монстром — его ставленнику не слишком везло, а в этот раз особенно — то ли от растерянности, то ли ещё по какой причине, но проверка не то что не дала результатов, а вовсе не вышла. Азазелло, наблюдавший за игрой теней на стенах, с каждым разворотом кота смотрел на того всё мрачнее и мрачнее. Воланд же вновь погрузился в изучение глобуса. Наступившую было тишину прервал Коровьев, с поклонами впустивший в комнату Ларису, тут же приковавшую к себе внимание всех, кроме хозяина бала. Но и он спустя несколько мгновений оторвался от своего дела и взглянул на девушку. — А я, признаться, до последнего надеялся, что не дойдёт до крайностей, — с оттенком печали в голосе произнёс Воланд, склонив голову набок и изучая Ларису своими разномастными глазами. — Впрочем, это не важно, проходите, разумеется, прошу. Фагот, стул даме, — Коровьев поспешил пододвинуть к столу прямо из воздуха выхваченный стул. — И ведь вас не спросишь, отчего же именно сейчас вы повели себя так вразрез с законами гостеприимства, но всё же, согласитесь, было грубо с вашей стороны после столь долгих колебаний выбрать именно ту сторону, которая законы и нарушает. И при таком послужном списке… — Считаю, что только усугубляет! — взорвался от камина кот. — Отягчающее и самое неприемлемое обстоятельство, которое не должно терпеть! — он подпрыгнул, пошарил лапой на каминной полке, удерживая равновесие на украшающей камин резьбе, и спрыгнул на пол со здоровенной бейсбольной битой, которая, как известно, реже всего в Москве и окрестностях используется для игры в бейсбол. — Перестань паясничать, — не выдержал наконец Азазелло, оказавшись за спиной кота и выхватив биту. С глухим треском древесина проиграла колену коротышки, а обломки отправились в камин, вызвав сноп искр. — Но это не означает, что я отказываюсь от своих слов. Мессир, к чему их тут держать, выкинуть с бала, да подальше! — он мрачно глянул на девушек. — Азазелло, друг мой, не стоит так волноваться, тем более что твой знакомец напал на след, и, вероятно, скоро наша тесная компания пополнится новыми лицами, а что же до госпожи Новиковой, так она и не успела причинить никому вреда. До Златы Васильевны добрался как раз ещё не пойманный, но замеченный преступник. Прошу простить такую горячность моей свиты, сударыни, — сообщил он обеим обвиняемым. — Полагаю, что и правда нам осталось ожидать новых лиц недолго, ведь поведение ваших союзников становится всё более вопиющим. А на новую партию времени, пожалуй, ещё хватит. — Реванш? Извольте, дам попытку с удовольствием, — следующей находкой Бегемота на полке была шахматная доска. День четвёртый

Какой же адовый ад редачить ваши голоса на такой скорости с компьютером, слегка подвисающим из-за открытых 100500 дел... пойду их делать. >_<

Нет, до литературных итогов персонажи не знают о результате голосования, ведь жертва суда мирных еще не отправилась к Воланду, а жертва мафии жива.

Технические итоги третьего дня: Голосование мирных, столь напряжённое, что голосов было вдвое больше участников, остановилось на мафиозо-оборотне Ларисе Новиковой. Доктору не удалось никого спасти. Жертвой мафии стала мирная Злата. Ответ шерифу: не мирный. Журналисту не удалось провести проверку.

Комментировать я это, конечно же, не буду. Комментарии вы можете придумать сами - в этом и прелесть данной фразы:   Не с каждым бы здесь я стал пить на брудершафт, но у тебя располагающее лицо. Это потому, что ты депутат? Галчонок Юми

— Входите, Кристина, не стесняйтесь, не бойтесь, и без церемоний, у нас тут, как видите, уже такой формат, как это нынче принято говорить, без галстуков, — последняя фраза у Воланда вышла словно бы с акцентом. Плащ он уже скинул и восседал в мягком кресле в красивом камзоле, в руке была чаша вина — не тот кубок, из которого он пил за здравие гостей бала, а вполне обычный массивный серебряный кубок. — Прошу к столу, моя свита как раз приготовила небольшой ужин. Надеюсь только, ваша активная жизненная позиция не доходит до вегетарианства, блюда, видите ли, мясные, зато можно насладиться чудесным вином, отлично идущим к мясу. Азазелло без лишних слов подвинул стул к накрытому столу, жестом предлагая девушке, державшейся на удивление гордо, присоединиться к трапезе. На тарелке перед ней тут же возник кусок мяса, обжаренный прямо в камине, а чаша наполнилась вином. — Мессир, прошу, гравюра, репродукция с иллюстрации мистера Роберта Тейлора Притчета, сопровождала первое издание «Путешествия натуралиста вокруг света на корабле "Бигль"» издательсвта Джона Мюррея одна тысяча восемьсот тридцать девятого года, — Коровьев подал Воланду картинку. — Ах да, улика, выхваченная бароном в последний момент… почтеннейший Юрий Севастьянович преподносил такие милые безделушки только лучшим выпускникам факультета, не так ли? Тем, кто, по его мнению, в достаточной степени прочувствовал величие учения самого Дарвина, который именно благодаря путешествию на этом судне пришёл к своей весьма остроумной теории естественного отбора, которую и вы так смело использовали, — Воланд отложил репродукцию с подписью профессора биофака МГУ. — Но странные же вы, право, выводы сделали из лекций профессора… а сегодня, воля ваша, на что-то совсем несусветное пошли. — Барона — р-раз, и никто не видел, никто не слышал, а уже не жилец! — прокомментировал Коровьев. — Да и парень тот, — подал голос и Азазелло, — мне не нравился, но втроём на него нападать — совсем уж моветон. Или сколько вас там… ещё одного к себе затянули, лишь бы выкрутиться из передряги, а? — А кому-то уже и не повезло из передряги выкручиваться, остальные-то на свободе, теперь вот яд куда ни попадя льют, — с возмущением заявил Бегемот, возникая непонятно откуда и водружая на стол блюдо с устрицами. — Хотя и бородатый хорош, не стал бы жадничать, съел бы меньше — может, и пронесло с его-то здоровьем. Позор! — Тут соглашусь с моей свитой, хотя и они так во многом от досады говорят — их протеже нынче опять слонялись без особого толку, ловили тени, пытались найти заговор на пустом месте да сравнивали-анализировали, ничего не вывели. Но не пускать же вас дальше гостей убивать, да и с теми теориями тоже надобно что-то делать... День третий

И тебе хорошего утра. А там же и находитесь, где-то в этих бесконечных танцевально-фонтанных залах с полной свободой передвижения по ним.

Кажется невозможным мне найти гифку, отражающую мое лицо, когда вы эту подсказку отгадывать начали.  :blink:

Технические итоги второго дня: Мирные смогли разгадать подсказку и указали на рядового мафиози Кристину. Доктор не смог остановить убийц. И мафия пришла за мирным Даниилом. Ответ шерифу: мирный. Ответ журналисту: статусы совпадают. В игру вступает оборотень.

В пятницу около семи-восьми этого голоса не было точно, потому что я писал это, а писал я это, посмотрев на опрос и будучи в трезвом состоянии. К этому моменту в опросе не было и голоса ФК, который отметился сильно ближе к 10 вечера. Поэтому у меня легкий когнитивный диссонанс.

ВНЕЗАПНО у меня возник вопрос... Когда появился этот голос и почему я его пропустил? Я почти уверен, что на момент раздачи ролей в этом варианте было 13 голосов + Элайас, который уведомил меня об участии. Я вышел на новый уровень рассеянности?  :shok:

Эта игра настолько полна всякого вот такого вот, что я, например, уже очень спокойно реагирую на такие милые мелочи.

— То есть, не договорились? — в голосе Воланда скользнуло удивление, когда он поднял глаза от своего восхитительно проработанного глобуса. — Вот так казус... — Обсуждение было более чем напряжённым, мессир, — пояснил Коровьев, склоняясь в церемониальном поклоне, — и не стихало до самого последнего момента. Бегемот утверждает, что консенсус был близок, но достигнут так и не был, и тайна гравюры осталась тайной. Полагаю, обсуждения продолжатся, но, увы, уже не в том составе, что прежде. — Ах да, это досадно, весьма досадно. Убийцы продолжают действовать. Что ж, этого как раз следовало ожидать, — Воланд опустил глаза к глобусу и крутанул его. Замелькали земли и моря, океаны, пустыни, леса. — И все же мне неприятны такие обстоятельства праздничного вечера. Так кто же не присоединится к обсуждению? — Евгений, тот гражданин с преданными, но грустными глазами, — хрипло хмыкнул от камина Азазелло. — Воля ваша, мессир, а он мне не нравился. Не люблю домоседов, — он повернул шампур с куском мяса над огнем и отпил вина из красивой премиальной бутылки. — Убит тем же способом, заговорщики были не слишком-то и оригинальны. Хотя смогли же его отыскать, то ли прятался он в самой глубине залов, то ли искал чего. — А как же те, кого вы выбрали? Кажется, общим счетом трое... — Увы, мессир, никому из них удача не сопутствовала, — вступил в разговор Коровьев. — Наш спаситель не смог отыскать Евгения, да и остальные были далековато от места преступления, чтобы что-то разглядеть. — И правда, любопытно сказывается страх смерти на судьбах человеческих. Но у них еще есть все карты на руках. День второй

Технические итоги первого дня: Голосование мирных зашло в тупик, и на суд к Воланду никто не отправляется. Доктор лечил не того. Мафия вывела из игры мирного Евгения. Ответ шерифу: мирный. Ответ журналисту: статусы совпадают.

Жизненно. Но если бы тут был Звездочет, он бы уже закрыл НеЧат, поэтому я молчу. ^_^

Подсказка в игре, голосование можно считать открытым. Табличка с голосованием, конечно же, будет, но чуть ближе к вечеру.

  Глава 8. Убийцы среди грешников   Возможный саундтрек   Шахматные баталии выдались такими горячими, что желающим занять места белых фигур приходилось пробираться через каменные завалы тех мраморных статуй, чье место занять уже нельзя было. Тут-то и позавидовали разодетые в бальные платья и высокие каблуки тем, кто не постеснялся заехать на торжество в кроссовках и футболках, покрытых неизбежным налетом мраморной крошки. Даже шерсть Бегемота уже не отливала шелковистой чернотой после нескольких крайне опасных для белого короля моментов.   Но, несмотря на все ловушки, белые фигуры были безжалостны и воинственны настолько, что всего несколько черных пешек жалось в центре поля, да обезумевшая ладья металась вокруг короля, пытаясь спасти безнадежное положение. Кольцо окружения смыкалось все плотнее, и, наконец, со стороны расчищенного белой королевой правого фланга два офицера поймали черного короля в ловушку в углу поля. Не скрывая торжественности момента, Бегемот вытянулся во весь свой кошачий рост на плечах белого короля и звонко объявил:   — Шах и мат королю!   Не теряя достоинства на каменном лице, черный король стащил с головы тяжелую корону черненого золота и широким жестом швырнул ее на доску. Корона загрохотала по мрамору под аплодисменты восторженных зрителей и ликование участников партии — момент был воистину исторический, хотя из нынешних москвичей едва ли кто догадывался, как редко проигрывал мессир своей свите. Тем сильнее было ликование висельников и преступников, хотя и они не отдавали себе отчета в причинах бурного веселья.   И после этой партии было уже невежливо затягивать появление хозяина бала. Он вошел в самую большую залу, где примолк по такому случаю величайший в истории оркестр, прихрамывающей походкой, в той же совсем не представительной ночной рубашке, опираясь на шпагу, звонко отмеряющую шаги по паркету. Звону шпаги вторил далекий бой часов, возвещавший наступление полночи, которая, кажется, давно уже должна была миновать. Сопровождали Воланда несколько бледных до невозможности лиц, чьи глаза были прикрыты темными очками. В минуту, когда стихли его шаги и замолк невидимый тяжелый колокол, в зале воцарилась полная, почти оглушительная после безудержного веселья, тишина, и гости вновь могли почувствовать на себе тяжелый взгляд разномастных глаз мессира Воланда.   Тишину нарушили шаги Азазелло, поднесшего Воланду роскошный серебряный поднос, на котором красовалась... голова. Возможно, кто-то из гостей узнал в этой голове редактора известной московской газеты, безвременно почившего Берлиоза Михаила Александровича.   — Михаил Александрович, все сбылось, как мы и говорили на Патриарших, — обратился к голове Воланд, словно продолжая роковым образом прерванную беседу, и, к удивлению и ужасу гостей, голова приподняла веки, так что в глазах можно было прочитать разумные мысли и страдания. — Голова отрезана женщиной, заседание редколлегии не состоялось, а живу я в вашей квартире. Это — факт, а факт — самая упрямая на свете вещь. Но теперь нас интересует не этот уже свершившийся факт, а будущее. Вы всегда были горячим сторонником той теории, что должно отправлять в небытие гениев прошлого, если в настоящем нет им места; что гении эти по отрезании головы, например, должны уйти в небытие. Мне радостно при всех моих гостях, хотя большая их часть служит опровержением вашей теории, что теория эта и солидна, и остроумна. А впрочем, все теории стоят одна другой, и есть среди них вот какая: каждому да воздастся по вере его! Пусть это и сбудется. Вы уходите в небытие, Михаил Александрович, а мне радостно будет выпить из чаши, в которую вы обратитесь, за бытие!   Он поднял шпагу и коснулся головы острием. Повинуясь тайной силе, плоть начала съеживаться и хлопьями опадать с костей, словно сжигаемая нещадным пламенем, обнажая белизну костей, и спустя мгновение вместо головы на подносе остался желтоватый череп с изумрудами вместо глаз и жемчужными зубами. Воланд вопросительно взглянул на Коровьева.   — Сию секунду, мессир, — уважительно склонил голову переводчик. — Я уже слышу скрип его лакированных ботинок на лестнице, слышу звон бокала, который он ставит на стол, барон Майгель, присланный шпионить и подслушивать, вот-вот должен явиться. Погодите... мессир, боюсь, произошел казус, но казус мелочный, — Коровьев повернулся к толпе, из которой выступил прилизанный гражданин в красивом фраке с бутоньеркой, на лице которого застыла странная смесь удивления, страха и... боли. — Ах, какая досада...   Барон Майгель, тоже, возможно, известный кому-то из гостей как известный гость вечерних ток-шоу и гламурных вечеринок, а по совместительству и приглашенный сотрудник некоторых довольно слабо связанных с гламуром органов, сделал еще пару шагов вперед, и всем стало видно, что из спины у него торчит рукоятка ножа. Коровьев резво подскочил к оседающему барону, с другой стороны оказался Азазелло, и струя крови, пачкавшей белоснежную рубашку и золотой атласный жилет, наполнила бокал-череп. Наполненную чашу Коровьев со всей торжественностью передал Воланду, а безжизненное тело барона загородил Азазелло.   — Как некрасиво вышло, я желал сказать барону пару слов, — покачал головой Воланд. — Впрочем, о свершившемся не стоит жалеть. Я пью ваше здоровье, господа! — громко произнес Воланд и отпил из чаши.   В ту же секунду произошла метаморфоза, и несвежая сорочка сменилась черной хламидой, закрепленной на груди красивой брошью, а к поясу была прикреплена стальная шпага. Тут же оказалась и та странная женщина с усталостью во взгляде, которую гости могли заметить (а могли и не заметить) во время бала. Чашу поднесли и ей. И в следующую секунду грянул где-то последний аккорд торжественного марша, смешавшийся с пением петуха, содрогнулись колонны, поддерживающие свод, порыв отдающего гнильцой ветра пронесся по залам, и в прах распались сотни и сотни дам и кавалеров, оставив после себя лишь быстро улетучивающийся запах склепа.   Живые же гости открыли глаза и обнаружили себя все на том же месте, но теперь прекрасные залы были пусты, свет тысяч свечей будто поблек в этой тишине и пустоте, журчание фонтана в соседней комнате уже не звучало приятной мелодией, инструменты оркестра лежали покинутые, и было, признаться, страшновато оставаться наедине с Воландом и его свитой.   — В первую очередь, полагаю, следует извиниться за такой конец нашего бала, — после некоторой паузы, дав гостям прийти в себя, произнес задумчиво Воланд. — Но вечер придется еще продлить, уж слишком неожиданна была такая смерть барона. Барон-то ладно, шпион, не заслуживающий и тени жалости, но мне обидно за живых. И я без стеснения бросаю слова обвинения тем живым, что посмели вмешаться в законный ход вещей. Азазелло!   — Мессир, убит кинжалом, — вернулся в центр залы Азазелло. — Стилет в спину, в лучших традициях старых времен. На теле обнаружено лишь это? гравюра, полагаю. Убийца был не слишком-то осторожен.   Внимание, подсказка!   — И правда, вещица любопытная, — задумчиво произнес Воланд, разглядывая небольшую картинку. — Все ясно, полагаю, как ясно и то, что в одиночку мало кто рискнет заниматься таким баловством. И думаю, что наши гости сами вправе решать, кто заслуживает подозрений. Не торопитесь, обсудите этот вопрос, — он повернулся к гостям. — Изучите улики. И примите решение, суд же оставьте нам. Но будьте осторожны, убийца не один. Их не меньше трех, да еще один колеблется на грани. Моя свита, впрочем, позаботится, чтобы вы ни в чем не нуждались и, возможно, даже подсобит с расследованием. За сим — откланиваюсь, господа. До встречи позже.   Уже не хромая, взмахнув полами плаща, Воланд удалился куда-то в глубину анфилады бальных помещений. Азазелло и Коровьев ушли вместе с ним, с гостями остался только Бегемот, потягивающий шампанское за ближайшим столиком и закусывающий оливками. У блюдца с оливками осталась лежать и найденная на теле барона гравюра. Самого же тела на полу словно никогда и не было.   День первый

Внимание, роли розданы! Если вы не получили ЛС с ролью от Мастера, значит, вы — мирный (пока). Напоминаю, что с этого момента любое обсуждение расследования за пределами игровой темы, в том числе, в НеЧате, является нарушением правил игры.   Мастер желает всем удачной и красивой игры! :olen:   А еще мастер добавляет, что регламент игры щас будет в шапке, а конец ивента и начало логической части мы совместим, потому что мастер тормоз немного, и оно все будет по расписанию (надеюсь).

Так вот, опаздываем всего на пару часов, но время запускать рандомайзер.

Да, тебя я вижу.

Про Элайаса я относительно знаю, ФК, по видимому, опаздывает, но сомневаться в его походе в логичку как-то страшно. У меня остались вопросы к @fotahov и Котенька, . Если я не вижу их голосов, я считаю, что они пропускают логичку.

Если честно, идея пошла все же из самого романа, я просто накрутил масштаб и решил, что фигуры будут игроками. Я даже про ГП вспомнил только постфактум, хотя, наверное, подсознательно я о нем помнил... но мы же любим кроссоверы.

Попытка сделать хорошую мину при плохой игре... ...и не зря стягивал пешки Воланд к центру поля - оборона белых дала трещину, и одна из ладей слетела с доски, просвистев мимо беспощадной белой королевы.   Белая ладья уходит с доски.