Энди-с-Лицом

Жила-была дева прекрасней заката Весной над старинным Строс М'Кай... Захват региона: 19, Строс М'Кай. Школа: Изменение (5).

То чувство, когда ты такой: "Ну щас захвачу весь Тамриэль, мвыхахаха", а твой провайдер напоминает, что за интернет не заплачено. И захват мира сорвался на неопределенное время...

ИВЕНТ Навыки: Ухищрение: 9 Чувства: 8 Изменение: 5 Война: 8 Линия жизни: 1

Ох уж эти пьянящие сто уведомлений... Прочитал НеЧат - я чувствую, там не ивент, а глобальная стратегия с уровнем сложности на максимуме. Щас пойду смотреть игру...

При всей моей бесконечной выносливости в плане сна - да, тоже надо поспать... Спасибо за игру! Энди аут...

Если что, я тоже еще онлайн.   Я бы мог сделать таинственную мину, но иногда птичка - это просто птичка.

Таверна   — Любовь удел смертных, не так ли? — Человечек в шутовском наряде, был серьёзно, не смотря на своё амплуа. И в чем то даже понимал этого человека, или не человека, эти чувства. И немного подумав, начал играть.   - Не всех, - вставил Икарий, хотя неизвестно, слышно ли его будет сквозь музыку и бурю восторгов, вызванную демонстрацией завершенного шедевра живописи. Пальцы скользили по перьям птицы, аккуратно счищая краску магией. Если быть совсем точным, он решил просто превратить краску в воду Трансмутацией. В скором времени Гаспар вновь явил миру свои прекрасные перья, только вид у него был все равно не парадный: мокрые перья некрасиво топорщились и выглядели как старая пакля. Птица с укором посмотрела на хозяина и отвернулась, лелея оскорбленное достоинство. Тихонько хмыкнув, маг поднял глаза, скользнув взглядом по человеку в костюме шута. Интересно, это последователь Шеогората? Слуги Принца Безумия могли выглядеть как совершеннейшими... шутами, так и вполне нормальными людьми, пока не украшали твоими внутренностями ель в ночь зимнего солнцестояния, распевая что-то про веселый звон колокольчиков и прогулки на санях.   Разумеется, мысль озвучить свой вопрос в светлую начитанную голову приходить не спешила. Икарий слишком привык оставаться предельно незаметным и без использования невидимости, кторую так мастерски применила Мирил. А Гаспар был не в настроении привлекать к себе внимание.

Это очень умная и любопытная птица... нахватался...

режим поэтической недосказанности, как-бы У нас есть ворон, который может сказать, что "вот так всегда, на самом интересном месте".

Таверна   - Когда-то я искала конкретное знание... И собиралась обратиться к Хермеусу Море, так как мне казалось, что я исчерпала все остальные методы. Мне хотелось достичь цели, и мне надо было сделать это как можно скорее. Но даже и эта цель не была главным... Мне необходимо было узнать, как можно больше, это было моей истинной потребностью.  К счастью, прилат Джулианоса мне повстречался раньше. А дальше...- девушка вздохнула.- Может, и для вас еще не поздно?   - Как минимум, вряд ли мне удастся сейчас покинуть эту таверну, весело насвистывая мотивчик "Рагнара Рыжего", - заметил Икарий, все же добравшись до несчастной птицы. Та тем временем предприняла финальную попытку выбраться из западни своими силами, окончательно смешав те краски, что еще остались нетронутыми, и опрокинув стаканчик с водой, где живописец полоскал краски. Левое крыло ворона по пути успело покрыться нежно-розовыми пятнами. Гаспар попытался распушить перья, чтобы хоть как-то почиститься, но получилось только разбрызгать краску. Кажется, пара капель улетела в сторону холста. Ворон шарахнулся к камину, взмахнув крылом и оставив на ноге кимерки живописное пятно цвета неба над Алинором весенним утром. Так бы он и продолжал творить свою живопись, если бы его хозяин все же не подоспел и не схватил птицу.   - Я... прошу прощения... - пробормотал он, поднимая глаза. Кажется, он только что заметил всю прелесть задумываемой картины. То есть, заметил, что натурщики позируют в несколько оригинальной одежде. - Да... простите, - тонкие светлые брови приподнялись, выражая всю степень культурного шока - в случае со сверх-эмоциональным магом именно так это можно было назвать. Он быстро и оттого неловко ретировался к столу, забыв извиниться перед художником.   - Иногда бывает поздно, - заметил он Мирил, усаживаясь за стол и устанавливая перед собой птицу. Гаспар опять изображал изваяние. Бледные руки Икария были заляпаны краской. - Знаете, есть такая старая шутка... "Папа, почему ты не бросишь пить?" "Потому, сынок, что папка никогда не бросает начатое дело!" - шутка была рассказана похоронным тоном.

- А он забавный. В хорошем смысле.   - Забав... Гаспар! - в голосе прозвучала скорее усталость, чем возмущение. - Отлично, теперь забавы придется отмывать. Иногда мне кажется, что я его переоцениваю. Начинаю сомневаться в интеллекте воронов.   -  Я слышала о таких птицах, у которых примерно такое же яркое оперение. Смотри, Гаспар, чтоб тебя с ними не перепутали! У них довольно вкусное мясо. - поддразнила Малвари птицу.   Птица явно пребывала в культурном шоке от слишком резкого знакомства с возвышенным и полным ярких цветов миром живописи. Критический осмотр обычно идеально уложенных и непроглядно-черных перьев вызвал новое протяжное горестное карканье и укоряющий взгляд в адрес художника, несомненно, виноватого во всех бедах. Рисуют они тут, понимаешь. Честному ворону негде приземлиться. Интеллигенты, что с них взять. Икарий неоторпливо встал со своего места, чтобы унести ворона подальше от места происшествия, пока он не заляпал и картину, но его остановил вопрос Мирил.   - Вы достаточно... Критично относитесь ко всему этому. К Хермеусу Море, даэдропоклонничеству... Это очень нетипично. Почему вы в этом культе? Почему не Джулианос, не Магнус? Многие к нему идут, потому что он готов преподнести знания почти на блюдечке, пусть не даром... Но вы не похожи на того, кого это заинтересует.   - Правда не похож? А мне с детства говорили, что я совсем не интересуюсь ничем, кроме книг, - он в который раз потер переносицу, рассеянно глядя в никуда. - Я... я правда не интересуюсь тем, кто наследовал императору Уриэлю IV, хотя это был его сын, Сефорус II. Но это ведь мелочи. Это можно заучить, найти даже в "Краткой истории Империи"... мне не интересны и какие-то разрушительные знания, я не стремлюсь владеть заклятием, способным гасить и зажигать солнце. Но Хермеус Мора может предложить куда больше таких мелочей. Поэтому я и пошел, - в его взгляде можно было прочитать обреченность, но собеседница как раз отвернулась.

Таверна   - Да, читала. Была даже гипотеза, что время- один из ключевых факторов. В конце-концов, в мире Апокрифа Зенас провел больше всего времени, а в других не исчезал. Один из учителей в Школе подобрал очень интересное сравнение... "План Обливиона- как большой желудок".-усмехнулась она.- Хотя да, мало кто глуп настолько, чтобы проверять.   - Поэтичное сравнение, но Апокриф в таком случае - большая паутина. В ней очень много сыра... кхм. Шеогорату, наверное, понравилось бы сравнение. В ней много сыра, и каждый попавший туда считает, что нашел свое место. Что узнал... желаемое. Вот и получается очень милосердная паутина. Или мышеловка, - тон по ходу разговора становился все более мрачным.   Разрядке обстановки поспособствовал Гаспар, рьяно заинтересовавшийся искусством. В форме красок и кистей, которых он до того никогда не видел. Желая приобщиться к высокому и вечному, ворон вспорхнул со стойки и приземлился прямо посреди набора красок, организовав там некоторый хаос. И частично сменив окраску на красную в зеленую крапинку. Превращение несколько смутило птицу, и Гаспар издал возмущенное "Кар", видимо, обвиняя художника в данном недоразумении.

Да не, столько прикольного открываю по лору Свитков... к тому же, я же все равно все забуду через три... два... один...

То чувство, когда ты одним глазом в НеЧате, другим - в игре, третьим - в Гугле, уточняешь, кто такое Умбриэль и почему его надо было уничтожить. Такой себе трехглазый косплей на Хермеуса.

Таверна   - Второй? - несколько удивился Иган. - Подожди-ка, 168 год?  Плевать на императоров. Что стало с Умбриэлем? Он уничтожен? Байл крепко сжал кулаки, отчего костяшки побелели.   - Помнится, да. Просто пропал, - волнение Байла не укрылось от Икария, просто не произвело должного впечатления. В конце концов, каждому есть о чем расспросить гостей из будущего. И это не обязательно императоры. Кого-то вообще куда больше будет интересовать, стоит ли старый дуб на главной площади деревеньки Бобровиль, что под Кватчем. - Рискну предположить, что не обошлось без сложных интриг и некоторых подвигов, но... По крайней мере, я знаю, что Умбриэль уничтожен, а династия Мидов правит Тамриэлем с переменным успехом.   - Могла бы догадаться.- эта фраза стала словно эхом идентичных слов Джулианоса.- А дракон... Он из чуть более далекого будущего. Из двухсотых годов четвертой эры. И да, пророчество, похоже, могло сбыться. Читали о нем в Апокрифе?   - Не одобряете даэдропоклонничества? - откликнулся на интонацию Икарий. - Трудно поспорить. Да, читал. В Арканеуме Коллегии Винтерхолда есть несколько книг... правда, половина начинает разваливаться, стоит к ним прикоснуться. И все же многое можно почерпнуть. Что же до Апокрифа... те, кто читал книги оттуда, редко возвращаются и почти никогда - в своем уме. Читали "Врата Обливиона"? Думаю, весьма содержательная книга.

Тем не менее, Я ОТВЕТИЛ НА ВСЕ. Кажется. Не, на последний вопрос Профа не успел...

Таверна   - А опрос мы с моим...другом- она не знала, как будет правильно назвать Лина. Но "Парень", вроде как, после первого поцелуя говорят... Но даже думать об этом было дико смущающе, но приятно.- пытались устроить, но, увы... Согласился только дракон, а дальше... Произошло слишком много всего.   - Здесь и дракон есть? - вспышка удивления была на этот раз еще короче. - Не попытавшийся уничтожить всех и вся дракон? Похоже, наши покровители решили развлечься... на широкую ногу, - он усмехнулся. - Интересно, он из времени, когда существовал драконий культ, или из будущего, где сбылись слова пророчеств, и драконы вернулись... - пальцы опять прошлись по переносице. - Интересно было бы оказаться в шкуре дракона. Почувствовать себя могучим огромным зверем, владеющим великой силой. И посмотреть на людей.   - А! А! А где же наш коронный вопрос, Мири? А? Кто сейчас император? У меня Уриэль, который седьмой! А вот у Марион, вообще нет Императора. А у тебя? В твоем времени? Гаспар, кто у вас император?   Ворон отозвался на свое имя долгим взглядом, после чего сменил сцену на барную стойку, снисходительно каркнув альтмеру и продолжив демонстрацию собственного достоинства. Со стойки-то всем лучше видно, насколько Гаспар замечательный.   - Тит Мид II, - отрешенно ответил за питомца Икарий. - Правит со сто шестьдесят восьмого года четвертой эры, уже 11 лет. Не сказать, чтобы успешно, но в его положении... Но я не считаю этот вопрос столь уж важным.   -- Кстати...- Мира вспомнила, что привело их всех сюда. И было утихшее чувство ускользающей ассоциации вернулось.- ... Икарий, а от чьего лица вы здесь?   - От лица? - несколько мгновений он, казалось, пытался вникнуть в суть вопроса. - Ах, вы об этом... да... самое смешное, что не от лица в общем смысле, - мрачная ирония в его голосе на смех ну точно не тянула. - От Хермеуса Моры, - пожалуй, отсутствие какой-либо почтительности или еще каких признаков особого отношения к своему покровителю могло вызвать сомнения в том, что Икарий вообще попал по адресу. - А он не любит лиц. Наверное, в этом есть ирония: Владыка Судеб каждого не имеет своего лица.   А вы, уважаемый, из будущего?   - Смотря что считать настоящим. Я всегда думал, что я из настоящего.

Таверна   - Но, возможно, однажды их политика изменится. Жаль, что тут нет путешественника из пятой эры, чтобы спросить. Хотя, кимер- уже чудо, так что мечтать о большем- почти наглость.- засмеялась она   - Кимер? - похоже, он все же был способен на эмоции, свойственные нормальным людям, а не древним статуям в древних храмах. По крайней мере, на удивление и растерянность. Взгляд раскрасневшихся глаз опять обежал помещение. - Я... догадывался, что здесь будет множество странных личностей, даже странней меня... но путешественники из других эпох? Это... это чрезвычайно интересно. Можно о многом узнать, - голос, напротив, быстро терял возбужденные интонации. - А какой первый вопрос вы бы задали гостю из пятой эры? - вдруг поинтересовался он.

Таверна   - Мирил. Очень приятно. Простите, просто впервые вижу такую... проницательную- лучшего термина она подобрать не смогла- птицу. Да и вообще вижу воронов не в дикой природе. Что касается Саартала... То я бы сама с удовольствием поучаствовала в раскопках, но увы... Остается только надеяться на публикации. Кстати, есть гипотеза, что эльфы искали там некий артефакт... Если он еще там, то он может открыть такие просторы для изучения!   - Взаимно, Мирил. ВОроны - крайне умные создания. Наверное, самые умные из птиц, а Гаспар - один из лучших представителей своего рода, - в этот момент птица как раз дефилировала мимо хозяина, и Икарий мягко провел пальцами по гладким перьям. Гордый такой милостью, ворон поважнел еще больше, если такое возможно представить. - Как я догадался, что вы подумали про иллюзию? Я... нет, я не читаю мысли... просто, наверное, жизнь среди магов. Он даже меня порой смущает. Хотя бы тем, что намного общительней. Да, в некоторых книгах упоминается версия с артефактом, - о том, что резкие переходы с одной мысли на другую могут неподготовленных людей даже и смутить, Икарий явно не задумывался. Или искренне не подозревал. - Но в людских книгах он упоминается разве что вскользь. Если такой и был, то о нем явно не хотят говорить. Было бы интересно полистать альтмерские исследования, но на Саммерсете не любят чужаков. И уж тем более не рады им в серьезных библиотеках.

Таверна   - Эм... Сэр... Хозяин Гаспара? Здравствуйте. А не подскажете нам свое имя?   - Имя?.. Ах да, прошу прощения, - он потер переносицу. - Я... конечно. Икарий. Икарий Касадес, к вашим услугам, - он мимолетно скользнул по собеседнице взглядом. Книга в ее руках привлекла его внимание на долю секунды дольше, чем все остальное. - Читаете о Саартале? Кажется, Коллегия Винтерхолда лелеет планы по новым раскопкам в этих руинах. Они надеются найти хоть что-нибудь, проливающее свет на Ночь Слез. Гаспар - не иллюзия, - после короткой паузы, которыми была наполнена его речь, вдруг заметил он. Как мысли читал. - Просто он очень хорошо воспитан. Лучше меня, - по губам скользнула некая тень усмешки.

Таверна   - Есть многое на свете, друг любезный, что и не снилось нашим мертвецам.   - Как к чудесам, вы к ним и отнеситесь, - на мгновение он оторвался от еды и поднял взгляд к лицу собеседника. Нельзя было сказать, чтобы то был какой-то особенный, тяжелый или там испепеляющий, грозный, потусторонний и так далее, взгляд. Просто глаза уставшего человека, в которых скользнула искорка интереса, прежде чем столешница и хлеб с сыром вновь захватили внимание мага. - Ко снам или к мертвецам... В такой компании грош цена всем чудесам.   Не то что бы Мира встречала так много воронов, но что-то ей подсказывало, что так они себя не ведут. Иллюзия?   "Иллюзия" почувствовала на себе новые любопытные взгляды и подняла немного запачканный подливкой клюв, изучая любопытных с важной гордостью, напрочь отсутствующей у владельца.   Уважаемый Гаспар, вы линькой не страдаете? Мне бы пару перьев и немного пуха, от помета тоже не откажусь!   Ворон издал твердое и на этот раз довольно громкое "Карррр". Оставалось толковать это в свое удовольствие, птица же принялась дефилировать по столу, посматривая то на одного, то на другого посетителя блестящими, словно спинки жуков, черными глазами.   - Мне жаль тебя, странник, - спокойно закончил речь Байл. - Искренне и чисто.   - Не стоит, - кивнул маг, заканчивая свой "бутерброд" и принимаясь сооружать новый. - Но спасибо на добром слове.

Таверна   - Он пустой. Не более.   - Пустоту можно заполнить... в большинстве случаев, - убежденности в голосе не было, только внезапно прорезавшаяся усталость. - И белый цвет может все сохранить. Как страница книги. В каком-то смысле это совсем не... абстракция, - руки его тем временем жили своей жизнью, соорудив незамысловатую конструкцию из толстого куска хлеба и не менее толстого шмата сыра. Более изысканные лакомства маг проигнорировал, а вот ворон ожил, слегка наклонив голову к хозяину. Клюв раскрылся, послышался намек на карканье - не слишком громкий. Словно вспомнив о птице, он подтянул еще и тарелку с каким-то мясным блюдом. Ворон, тихо прошуршав крыльями, переместился на стол и принялся довольно аккуратно подхватывать с тарелки кусочки мяса.   - Ой... Ворона! Главное, что бы не летала, а то обгадит. Хотя, говорят, что это к обновке! Кстати помет этой птички хорошо используется в привораживающем зелье.   - Это ворон, - мягко поправил хозяин птицы, услышав альтмера. - Он хорошо воспитан. Его зовут Гаспар.   Заслышав свое имя, Гаспар поднял голову и некоторое время изучал альтмера. В отличие от хозяина, он, казалось, смотрел прямо в глаза. Издав очередное вскаркивание, которое можно было толковать как приветствие, ворон вернулся к пище.

Простите, наболело...

Люблю Punto Switcher... Поправил, спасибо.

Таверна   - Лицемерный цвет, - негромко прокомментировал Иган. - Слишком неопределенный. Даже черный честнее.   - Вы полагаете? - с едва заметным вопросом в голосе переспросил маг, опускаясь на ближайшую скамью и упорно не желая встречаться с кем-либо взглядом. Ворон по-прежнему изображал статую. - Зато в нем есть... непредвзятость. И он... всеобъемлющий. Есть теория, что белый - это смешение всех остальных цветов.   - А смерть? Она каким цветом? А любовь? Есть цвет у любви?   - Смерть, думаю, бесцветна. Цвета - слишком яркое облачение для смерти. Но про смерть больше знают фанаты Ситиса, - имя Отца Ужаса он произнес, не изменив тона ни на дюйм, словно говорил о погоде на завтра. - А любовь... не знаю. Не задумывался, - и без того тихий голос вовсе сошел на нет. Он пару мгновений изучал столешницу, после чего подтянул к себе хлеб и сыр. Откуда-то из складок плаща возник аккуратный железный ножик.