Чешуйчатый Птиц

Катберт Но Солас - член его команды. Звчем бы он сам вытворял то, с чем борется? - Если поймать и спросить было бы так легко, то вопросов бы не было. - Катберт вздохнул. Не было печали... Мы жизни не щадили, борясь с Мором, а те герои борются с чем-то иным. Не важно, существуем мы в их мире или нет. Скорее всего не существуем, но я бросил об этом размышлять. - Это верно, главное не держать в голове дрянь всякую. И приговорить остатки вина пока оно от этой дряни не скисло. Да, кстати, а ты сам... Не о себе ли говорил? Кто в вашем мире помогал Герою Ферелдена? - Всегда жалел, что не я помогал. Не дорос тогда еще. - решил он ответить уклончиво.  Катберт с удовольствием бы сам послушал истории другого Героя, да и о своем рассказал бы - но рассказы эти длинными выдадутся, под долгие вечера и плотный ужин. Впрочем, время здесь в таверне и за вечер сойдет, если надо.  Он всегда удивлялся, как его, со всей любовью к истории Стражей, самого не угораздило стать одним из них. Впрочем, его брата сам Герой Ферелдена - по большой дружбе, не иначе - категорически отказался в Стражи принимать, так что Катберт даже не пытался. А вот истории о славных приключениях и живые герои рядом хорошо так расцветили его отрочество. И еще неизвестно, пошло ли это на пользу или подпортило характер. Пятьдесят на пятьдесят, подумал он перед тем, как внезапно проснуться.

Катберт   - Битва произошла давно, многие про неё уже забыли, а память о настоящем Герое Ферелдена стёрта и я больше не Серый Страж. Я - антиванец, спутник Ворона. И прозвище моё Долийский Палач. Ну, а на самом деле меня зовут Эвлар Махариэль. Интересно было узнать человека из подобного мира. Давай же выпьем с тобой вина, может тогда и мясо в меня полезет, а то что-то не могу. До сих пор вкус волчьей шкуры в зубах.   Предложение было принято с готовностью. Хоть в таверну он попал не кристально трезвым, но волчью шкуру давно пора было запить. Пусть она и в чужих зубах - а мурашки-то по своей бегут, шкуре. Память о Герое Ферелдена стерта? Он понимающе улыбнулся и кивнул. Привычные благородные герои без славы и памяти, раздаривают свои пот и кровь за бесценок. У этого эльфа, поди, и подобия трона, который Катберту почти сразу выдали, в жизни не было. Одно внушительное прозвище - и то не из самых приятных. Именно потому и обязательно, сеньор, хотя бы так.   Ансельм, - пояснил он для Катберта, - Это орлейский Страж. В их мире Солас оказался не совсем хорошим парнем. Если ты знаешь другого, расскажи о нём. Ибо у нас не происходит столь страшных событий, о которых рассказывал Ансельм, и я хочу понять, чего ждать нашему Тедасу. Нашей Антиве.   - Нет у меня таких рассказов, чтоб вас развлекли. Мы знакомы, но не то, чтобы близко. Мы не друзья, хотя нередко приходится проводить время вместе. - здесь Катберт понял, что практически ничего и не знает о Соласе, но на такой ноте не закончить нельзя.   Он мог бы рассказать о том, как этого мага легко уязвить если с ним не согласишься, или как почти по-детски он ведется на комплименты и одобрение, пытается при этом сохранять солидную мину и думает, что этим кого-то обманывает. О его странной до подозрительности преданности делу, о неожиданно тонком чувстве иронии - и все это было бы не тем, о чем нужно сказать.   - Но я знаю своих людей. Своих хороших людей. И навряд ли что-то заставит меня изменить свое мнение на этот счет, кроме того, что увижу своими глазами. В отряде ведь без доверия никуда, сами знаете.   Он решил уничтожить всё живое и создать заново, даруя спасение лишь горстке эльфов, и то не за особые заслуги, а лишь по принципу их эльфийского происхождения.   - Эльфийского? Сейчас я начну сильно сомневаться, что это именно наш Солас. Или в том мире его долийцы воспитывали. Сколько раз он мне рассказывал, что нет ничего ценного ни в нынешней эльфийской культуре, ни в том, что эльфы из себя представляют. Солас из тех, у кого нет любимчиков, все для него одинаково ущербны. - он рассмеялся, - И я не поверю что это говорит о чем-то кроме любви к позе мизантропа.   Но он бы не сказал, что сам устроил этот конец света. Для чего? Чтобы самому стать богом, единым и не делящим ни с кем своё могущество. Если наш Солас, не приведи Эльгархан, затеял то же самое, так я уже знаю, где и как с ним сразиться.   Самое паршивое, что на самом деле он не мог быть уверен, что их маг не хочет всего этого могущества и божественности - у него не было ни одной реальной причины заявить, что Солас на такое не способен. Катберт привык доверять своему чутью на людей и не искать ему логических объяснений. Но сейчас это чутье посылало настолько противоречивые сигналы, что легче было просто помнить о "своих хороших людях". Раз он не может поручиться за него - будет ручаться за себя. Это всегда вернее. И можно расплыться в самой шикарной улыбке мироспасителя:   - Значит, ваше дело Фен-Харелов истреблять, раз судьба так сложилась. А мое...   Герой Ферелдена у эльфов долиец. Кто знает, как там у Стража Ансельма. Только теперь доходит - где сейчас этот другой Катберт в тех мирах? Ведь и их Стража там может не оказаться в живых, и его самого - не все же на везении выезжать. И гарлоку, и эрлу Хоу на зуб было попасть одинаково легко. Что-то опять тоскливо стало от этих вечных печальных развалин - то ли хайверских, то ли скайхолдских. И какого-то слишком одинокого и слишком ужасного волка среди них. А потом шкуру над камином развесят всем на радость - и поделом же. Самые умные самыми большими дураками оказываются. Но это ничего. В их настоящем мире никто не затеряется. - А мое - сделать так, чтобы весь этот мрак не имел отношения к реальности. Чтоб не пришлось привечать у себя ни волков, ни убийц. Я, сеньор Махариэль, так же как и ты хочу знать, к чему надо подготовиться и чего нельзя допустить. - и  уже совсем не серьезно, - В вашем мире тоже не все так страшно, может нас обоих с этим пронесет. Мало ли кто Соласа там у Ансельма обидел - убили и забыли, мертвецов не судят, с трупака испытка не велика, Ворон не даст соврать. Не знаю, что с ним нужно сделать, чтобы он стал желать миру скорой кончины, но, если даже и так, кто осведомлен - тому и бдить. Приду в себя и не поверю какой бред я молол.   Ничем они, поверь, не хуже эльфов, если сейчас не о постели речь.   Что значит "если не о постели"? Здесь бы он непременно возмутился, если бы не догадывался, к чему клонит антиванец. Так что понимающе переключил внимание на свое вино - эльфам тоже пора была отдохнуть. Впрочем, когда речь заходила о превращении в дракона - охотно слушал. Ничего не понятно, но любопытно. И Фен-Харел этот - что-то знакомое, никак не вспомнить.

Катберт - Опа, ну и фокус! Ещё один парень из Тедаса и нова из другого Тедаса? Значит так, слушай в двух словах, пока Неро, вон тот ривейнец, толком не объяснил тебе, что тут такое происходит. Тедасов несколько. Вообще миры бывают это... парралельные, - вспомнил он слово. - То есть в каждом события могут пойти иначе. И самое забавное, что для тебя реален твой мир, а для нас - твой.  Катберт сощурил глаза и опять изобразил шевеление извилин. Получалось это у него уж очень картинно. - Ага. - коротко ответил он. Насколько он понял объяснение и какие выводы из него сделал, видимо, осталось загадкой. Даже для него.  Вот один из героев Ферелдена, но для меня - единственный. Четырнадцать лет назад он убил Архидемона и остался жив. Приятно, да? А мне уж как приятно! Как тут не присвистнуть.  - Значит, встретил кого-то из "параллельного" Тедаса - допустим, такой есть, а не мне действительно хватило выпивки перед тем, как портал увидел - и сразу Героя Ферелдена? Везение - отличная штука, не пропьешь.  И он встал и изобразил немного церемониальный приветственный поклон. Издевки в нем не было, не смотря на предшествующие интонации. Стражи для него всегда заслуживали особого уважения. Даже если Герой - долиец, кто б мог подумать.   Значит они намекают, что у них все совершенно иначе: вот этот эльф убил архидемона, и Соласа впридачу - который совсем не Солас, а шестиглазая когтистая байда, и это все не в их обычной реальности. Шестиглазую когтистую байду он бы сам зарубил недолго думая, так что недовольным поступком эльфа он быть никак не мог. А нормальный Солас - он же нормальный. Странноватый, занудный, но нормальный. Если бы в нем жил какой-то демон - он бы уже давно выпустил его наружу и в катбертову шею впился - с тем, как он его раздражает-то. - Все-таки из-за чего все это - какое дело у Героя Ферелдена было к Соласу? Или кто он там у вас такой. Контракт какой-то, как я понял. И кто заказчик, будут работу принимать? - огляделся по сторонам, -  А то знаете как, с архидемоном вы и здесь знакомы. Мало ли что еще в этих Тедасах общим окажется. Вот приду я к Соласу чая попить - а на нас вот точно такой убийца-эльф из портала со своими кинжалами. Согласись, приятного мало. В самой ситуации, я имею в виду. - тут же поправился, - Или того хуже, заболеет когда-нибудь и глазами изойдет. А никакого зелья от многоглазия не припасено.  Шутки шутками, а обстановку разведать не помешает - действительно ли у этих эльфов на него зуб, что он кому сделал в том мире и не отразится ли все это как-то на его привычном нормальном отшельнике. Волчий коготь выглядел уж слишком натурально. 

Катберт  Слушал он рассказ эльфов внимательно, вкуснятина на противне этому никак не мешала. Разве ж эльфам сейчас до нее? Вывались он настолько потрепанным из сверкающих далей - кусок бы в рот не полез. А эльфы были не только изранены, но и уж очень чем-то впечетлены. Помощь им подоспела вовремя и как надо, не пришлось демонстировать свои неглубокие познания из ряда "приложи подорожник и корешок пожуй". С магическим лечением и беспокоиться не о чем. Да и эльфы не из хрупкого десятка, кровь еще не стерли, а уже заигрывают друг с другом. Таких умелых воинов-эльфов в городах встретишь нечасто - любовник его сестры меч в руках держать может, но этим и в подметки не годится. Так что набивать желудок можно было без моральных мучений. - Отличные сапоги - Отличный вкус. - ответил он одобряюще и не без невинного самолюбования. Начинался рассказ как захватывающее - и правдивое -  героическое приключение, но потом они назвали своего лысого противника Соласом. Это было забавным совпадением. Наверное. Непременно расскажет этому зануде сколько у него глаз и какие у него лапы. Лапы - это даже правдоподобно, как начнет про свою Тень вещать -  схватит и не вывернешься. Не то чтобы Катберт сильно старался выворачиваться, сказки он послушать всегда не прочь. В ответ на такое принижение его ценных знаний лысый отшельник окатывал очередной порцией желчи, но все равно рассказывал дальше. Теперь и у Катберта будет сказочка для него. Про лысого оборотня. Про лысого эльфа и оборотней - что-то похожее он в детстве из приключений Стража-Командора слыхал. Может эльфы просто развлекаются вариациями на тему? Вот только на развлекающихся они были похожи меньше всего. А история тем временем принимала какой-то нехороший оборот. Забавляться становилось совсем неуютно, да и вообще неуютно, без особых причин.  А тут еще одно знакомое имя. Уже нельзя было сдержаться и не перебить. В последней попытке убедить себя что все это - забавные привирания после боя, сам же не раз так делал, расслабляет, дух боевой понимает.  - С Уртемиэлем вы уже хватили. Это же архидемон последнего мора. Его останки давно на сувениры растащили. По секрету от Стража-Командора знаю, что ей предлагали душу его сохранить, темным ритуалом к ребенку привязать. Но погорел бедный архидемон вместе с душой, и с героем Дейна, с концами.  Безнадежная попытка какая-то. Запах смерти, которая только недавно рядом была - ничем не перебьешь, и инстинкт воина, как говориться, не обманешь.  - Вы с Соласом сражались, значит? Который - Солас. А замок в горах был. - нет, бред какой-то, - И... как он там?

Катберт, аристократ из Ферелдена В таверну вошел высокий рыжий юноша. Вид он имел уж очень растрепанный, не смотря на явную дороговизну своего наряда. Особенно отличных охотничьих сапог. Он кивнул присутствующим, но не удосужился запахнуть при этом рубаху. В таком виде можно отдыхать в походе, попивая вино в шатре. Или удалиться на сеновал. Или отдыхать на сеновале после похода, попивая вино. Чем-то из этого он определенно не так давно занимался. Да вот и соломинка в взлохмаченных волосах застряла. Улыбался он так, что скулы сводило и смотрел вокруг как будто в знакомое место зашел старым друзьям кивнуть. Только что не подмигнул никому еще, но, по лицу видно, с таким всегда успеется. Прошел к барной сойке, сначала удивленно уставившись на меч и предусмотрительно обойдя его дугой. Слишком хорошая штука. - Я смотрю, хорошо у вас наливают. Давайте и я нальюсь за компанию. Или мне уже не надо? - он задумчиво, почти философски вглядывался в портал, что на его лице выглядело совсем не убедительно. Знал он одного эльфа, который обязательно попросил бы не скрипеть ему на ухо извилинами, "они от этого стираются". Не то чтобы портал Катберта как-то беспокоил, за последнее время он и не такого навидался, а поставить себя с порога бывалым героем - просто необходимость. Но когда сияние стало каким-то опасно неровным и забеспокоились даже животные - кстати, они нага тут держат, редко такое встретишь, надо бы и им завести, отходы скармливать, - стало немного не по себе. Впрочем, встречать гостей из неведомых дыр он понемногу привыкает, а отсутствие оружие хорошо компенсируется этим мечем на полу. Предположительно, если он не слишком волшебный, чтоб им пользоваться. И другой посетитель казался не из тех, кто теряется в таких делах, так что беспокоиться было не о чем. Главное не растерять небрежно-расслабленный вид слишком рано, шика поубавится. И он снова лучисто улыбнулся тавернщику, всем видом показывая "забавно у вас тут".

месье Табрис и Маленький эльф Табрис с благодарностью и без стеснения распил иномирное вино - оно действительно было неплохим. И уже это немного подняло настроение. Песен, стихов и танцев он сегодня наблюдал предостаточно, но теперь он действительно ими наслаждался. Может изысков здесь было и меньше, но было светло, душевно и... разнообразно. Как и должно быть. Он довольно вытянулся на молоденькой свежей траве. Небо было кристально чистым и - ярче привычного. Смотрел он на него завороженно, а потом снова начал что-то декламировать сам себе: Лунный свет - холодный лед, а с высот небесной сени Проливается осенний сладкий вересковый мед. - Эй, у нас тут весна! - невесть откуда снова появился маленький эльф и закружил над новым гостем. Кончики его ушей зарумянились от возмущения, - Мы сад растить пытаемся! Если тебе холодно - иди поближе к огням, там тебя враз согреют. И затанцуют. Знаешь как маленькие эльфы затанцовывать умеют? То-то. Эльфик был пойман быстро и осторожно, а потом посажен на ладошку. - Без танцев, пожалуй, обойдусь - натанцуюсь еще сегодня. А осень, маленький возмутитель спокойствия, почему-то называющий себя эльфом - она в душе. Если не смолоть гранит, не развеять все туманы - Можно лишь мешочек, тканный из надежды, сохранить, Собирая туда сны, жемчугами, и беседы - Миллионы до победы, десять тысяч до весны. - Не каждый сад вырастить просто. Но в каждый можно верить и за каждый бороться, так? Маленький эльф удивленно вытаращился на Табриса, видимо, переваривая что-то у себя в голове. А тот с довольной улыбкой поднялся с травы и отряхнулся. Радуется что озадачил - было первой догадкой маленького эльфа. А где-то идут свои сражения - подоспела и вторая. Табрис же подмигнул ему, вернул флягу рыжему гостю, кивнул другим гостям, занятым и отдыхающим, и направился с поляны... куда-то туда. - Передавай мою благодарность своему королю, или кто там у вас, маленьких. - махнул он рукой. Вот развеется туман - Будет вам и Арлатан. - Алтатан он называется! - крикнул вдогонку маленький эльф, - Удачи, что ли... А Табрис уже ускорял шаг и вернулся мыслями в свой мир, больше не оборачиваясь: "Погодите, разозлите - И нагрянет Арлатан. Спешит к вам, уже у порога. Кто стучится в дверь ко мне... нет, не из той оперы. Кто вообще изобрел дурацкие орлейские оперы?.." А маленький эльф вернулся на свой обзорный пункт на дереве. Конечно же, передал Принцу благодарность. С прекрасной феей он так и не познакомился поближе, но она самого Принца гостья, танцы открывала, а он со знакомствами полезет. Его, наверное, даже на пикник не возьмут - вон сколько маленьких эльфов вокруг, с чего бы именно ему везти должно? Хватало и той радости, что его не отправили спать. И даже с тигром - котенком - познакоми... ну, почти познакомился. С дерева - тоже считается. Завалинора он осторожно отправит домой утром, тот и не заметит, воспоминаний на всю жизнь хватит - и, главное, интрига останется. Ох, как маленький эльф любил это дело. где-то в иных сферах: - Опа, начальник, хах, ты откуда выпал? - Из Алтатана. - прозвучало значительно и загадочно, - Принес вам удачи. - Пфф. - Не "пфф", а удачи. Налетайте. Х

Маленький эльф... ...был очень рад, что все заканчивалось хорошо, для всех и всего (и, конечно, не без помощи маленького эльфа! - скромен он был не более остальных своих сородичей). Цветочные и эльфийские обязанности были уже исполнены и теперь даже ему можно праздновать по-настоящему. Танцующий котенок ему очень понравился, но ездовой кот - все-таки не лучшая идея для цветочного эльфа. Да и дом у котенка наверняка есть. Впрочем, с каким-нибудь котом все-таки надо будет когда-нибудь познакомиться - и отметил это в своем списке будущих подвигов. Землеройку эльфик тоже решил не ловить снова - лучше он найдет себе кого-нибудь действительно подходящего. Позже, когда-нибудь. Радио в ответ издевательски булькнуло, а потом выдало: «И когда Песнь Света достигнет всех четырёх краёв земли..." - О-о-о! - восхитился эльф заговорившей штуке, а когда она запела бодрую песню, да еще и про эльфов, закружился от восторга вокруг Завалинора и рыжика, совсем забыв что щедро осыпает их пыльцой. Пусть она уносит в сказочные дали только людей, но следы на одежде оставляет без оглядки на форму ушей. - Я же говорил, что получится! Завалинор, у тебя даже штука песни поет, почти такие же как наши. Давай мы тебе еще плащ расправим, подошьем - будет от ветра красиво развеваться (маленькие эльфы знали толк в эстетике)... - Из Риверхольда, пей, не отравишься. Хех, а там и уши вытянем.. хоть до конца гулянки. - ...да, а если уши вытянем - совсем вольешься в коллектив! Потом подошел еще один колдун подошел поколдовать над приемником. Эльфик решил больше не мешать колдунствам и общению. Он еще мог успеть познакомиться с маленькими эльфами из других миров, а мог забраться повыше и наблюдать за танцами - оставалось еще столько всего.  Бывший милорд, нынешний месье Табрис, разжалованный банн несуществующего эльфинажа, предводитель ферелденских "Серых разбойников", правая рука Левой руки Верховной жрицы, а также левая рука Правой руки Верховной жрицы и другие занимательные части тела уж совсем сомнительных организаций Тедаса. Наш поспел везде пострел. Эльф приближался медленным прогулочным шагом, как раз подходящим для любования цветами и наслаждения видами. Но наслаждался он почему-то видом своих сапог и что-то там себе напевал под нос. Неразборчивая мелодия чередовалась с рифмами вроде "Халамширал, Халамширал - да чтоб тебя дракон сожрал." Потом наконец поднял взгляд, тяжело вздохнул и добавил тихо: - И попробовал бы не подавиться. (Маленькому эльфу это показалось если не отличным заклинанием, то подходящим боевым кличем - и некстати залетевшего сюда комара он стал отгонять соломинкой как шпагой с веселым "Хармашиш-хармашиш, да сожрет тебя дракон!" ) Казалось, он был здесь мимоходом - с бокалом вина в руке обычно прогуливаются совсем по другим паркам - сейчас поймет, что ошибся дорожкой, свернет куда-нибудь за деревья и скроется. Но не скрылся. Обратил внимание на сидящих и танцующих. Видимо, сейчас он был настроен на слишком философский лад, чтоб размениваться на удивление. Подошел ближе, приветственно отсалютовал бокалом  Гэлторну и Къёну, а к оказавшимся рядом Ли и Завалинору весь свой философский лад и продемонстрировал: - Антиванское? - кивнул он на флягу рыжего.  Эльф выглядел слишком утомленным и не склонным к долгим разговорам. Не решился выплеснуть бокал на клубмы - нечего поливать такие цветы чем попало, скривился и резким жестом опрокинул его содержимое в себя.  - Тевинтерское. Гадость. И задержался пока рядом с компанией, посидеть под деревом, посмотреть на огни. Может чтоб прийти в себя. Может чтоб потянуть время и не возвращаться обратно. А может есть что получше у этих странных сородичей, вкус перебить. 

Маленький эльф Уж слишком ему не понравилось как неодобрительно цветочные эльфы поглядывали на котенка. Они его опасались, это ясно, сам эльф его опасался никак не меньше. Но он все равно взвился и влетел в центр кучки эльфов, грозно уперев руки в боки. - Что б вы понимали. На парад так просто не попадают. Если он здесь - значит все в порядке. Даже если вдруг это еще одно испытание для эльфов - разве эльфы боятся испытаний? Разве не мы тут боевые песни поем? Но, по-моему, он добрый.- и оглянулся на котёнка. Глаза у того были умные и красивые. Расчувствовавшись, эльфик с силой и хрустом приземлился обратно на кнопку приёмника и, кажется, что-то там сломал. От неожиданности он чуть стушевался. А потом, то ли чтоб сгладить свою оплошность, то ли чтоб отвлечь от неё,приземлился на плечо Завалинора. - Оно там теперь и шипит, и булькает, это ничего? - а сам устраивался на плече поудобнее, а потом вдруг негромко и бодренько нашептал стишок: Дам тебе один совет - Ты неси добро и свет: Тем, кто против, засвети - И добро уже в пути. И весело рассмеялся, как радуются маленькой шалости. - Как-то так заведено, замечаешь? Просто и действенно. У вас там ещё скажут - эффектно и эффективно. - тут эльфик как-то слишком многозначительно подмигнул, но мысль развивать не стал. - У тебя почти вышло. Ещё чуть больше убежденности и веры в прекрасное. Вот хотя бы в нас. - он пару раз взмахнул крыльями для убедительости, хотя бедный Завалинор и так был засыпан пыльцой по самое не могу. Эльфы уже готовились к хороводу, играла музыка, а маленького эльфика все влек шипящий и булькающий,и мысли о том, извлекается ли из него что-то стоящее. Судя по всему, этот эльф был непривычно прогрессивен. Может, он и попробует последний раз.

Маленький эльф - Маков цветик, наколдуй ещё косячок! Только эльф вспомнил, что забыл поблагодарить принца за полет - и тут опять. Он надулся и сурово сложил руки на груди. Насколько уж получилось. Надулся он не в пример правдоподобнее.  - А вот и не наколдую. - начал было он, но вспомнил как неприятно бывает маленьким эльфам когда их трясут и немножко поник. Поискал глазами принца, ожидая то ли разрешения, то ли подсказки. Но принц занимался своими королевскими делами. И эти дела тут же отвлекли его от Завалинора.  Землероек выпустили и теперь эльф уже не мог найти свою, ту, что он поймал. А он так хотел и сам ездовым зверем обзавестись. Вот только что захотел, как шмеля опробовал. Жаль, что тайком подружиться с землеройкой не успел. Зато остался еще котенок, с которым можно было подружиться. Конечно, коты с эльфами дружить не хотели. Но приручить и оседлать кота - чем не геройский поступок для маленького эльфа. Представил, как гордо можно проехаться на боевом - но дружественном - коте перед замершими сотоварищами. И так увлекся фантазиями, что приблизиться к котенку так и не решился и даже от парада отстал. Только насвистывал себе песенку: Эльф - герой в душе всегда И когда вокруг беда - Он возглавит и направит Всех на полчища на врага. Не услышит он уже Что герой он лишь в душе. К Завалинору снова пришлось вернуться, когда вокруг начали собираться эльфы. Взрослый и большой, и сам за себя отвечает - а маленький и далеко не такой взрослый эльф все равно чувствовал за него где-то в глубине души ответственность. Сам же на глаза показался, пыльцой делился.  Он осторожно подлетел и сел на приемник, чтоб наблюдать удобней было. Штука - приемник этот -  была интересная. Там сядешь - щелкнет, здесь - прокрутится как карусель. И шипит как кот.

Маленький эльф Он еще долго поправлял и расправлял свои крылышки после такого обращения. Где только манер набрались - эльфов без разрешения трясти. Но ничего, такая она, эльфийская работа - кто-то из порталов прям на поляну вываливается вместе с иномирной фауной, где-то привратники стоят - и следи чтоб все благополучно добрались. Эльфик присел на краешек газетки-грязетки и тоже заинтересованно ждал когда ему покажут рыбу в масле. - Я - поэт. Зовусь я - Цветик. От меня тебе приветик! - Маков цветик - это я, ты у него спроси. Но, может, тебя другим цветиком назовет, раз сразу ему понравился. Я ему точно так же нравлюсь - всегда расслабляется и веселеет. - эльф игриво похлопал крылышками. С людьми всегда было забавно, они к магии чувствительны, даже к горстке пыльцы. О ездовом шмеле он, впрочем, тоже не забыл и ненадолго отвлекся от компании на еще один круг над поляной - прокатиться и зернышки поискать. Летать на шмеле - совсем не то что на своих четырех, дух захватывало. Лишней пыльцы бы только ни на кого не просыпать. 

Маленький эльф сидел под недавно пробившимся ярко-зеленым пучком весенней травы - и где только ее нашел. Возможно это даже были первые одуванчики. Имя у эльфа тоже было на тему одуванчиков, но звучало слишком неэстетично - у эльфов такое тоже случается - и он опускал этот момент. Совсем неплохо быть просто Маленьким эльфом в маленькой стране с сотнями других Маленьких эльфов, разве нет? Вот ботиночки, украшенные пушинками одуванчиков - это хорошо. Если постучать ими друг о друга - они даже тихонько звенят. Недавно он встретил человека - тот обозвал его "Маков цветик". А какой он маков, если на нем даже ничего красного нет? Видно тот человек имел в виду что-то другое. Впрочем, ему даже понравилось. Так, что даже щеки, пусть чуть-чуть, да оправдали яркое название. Маленький эльф уже немного устал после приветствий и обслуживания гостей. Но принц Незабудь любил побеждать и преодолевать, вот и в этот раз придется. Иначе не видать им ни дивного сада, ни чудесного обеда. Обед, конечно, вот он - его хорошо видать, в этом и был соблазн. Только вот сначала - дело. Землеройка была поймана в одну корзинку, пирожное из пыльцы исчезло из другой и было умято как поощрение, а сам Маленький эльф сделал круг над поляной, еще раз махнул рукой фее-гостье (порадовавшись, видимо, что не только у них тут эльфы такие маленькие) и где-то незаметно затерялся. Конечно, чтобы потом неожиданно появиться снова. Ведь неожиданно всегда веселей, чем просто так. А когда ты совсем эльф, но такой маленький - только и остается, что быть веселее. 1 землеройка

Уже не вовремя, но все еще с Днем рождения)) Теперь праздник обязан продлиться подольше.

Эли Коэн   Эли закончил танец так же внезапно, как и начал. Или скорее выбрался из него - и из рук Дона, как бы проблематично это не звучало - без предупреждения, не дожидаясь ни окончания музыки, ни хоть какого-то логического завершения. Как будто лимит настроения на танцы, времени на веселье - или что там он мог так дотошно подсчитывать - весь вышел. Праздник кончился, тушите свет.   - Рубашку не забудь. Интересно, зеленые пятна перенесутся в реальный мир? А то может их здесь легче вывести - силой мысли? - Эли глянул на Дона как-то загадочно. Вдруг это ему так хотелось отдохнуть и потанцевать, но чтоб непременно со стороны завели - вот он и грозился кого-то приглашать, спотыкался, пачкался, обвинял, волынку тянул - тут и таверна всегда рада подыграть. И кто еще провокатор? У Эли снова слишком сложные теории. Но забавные.   Остаток времени он провел молча, вполуха слушая разговоры Лео и Колума. К деталям их личной жизни он выказывал тактичное равнодушие, а вот когда разговор заходил об охотничьих делах - поневоле слушал весьма внимательно. После рассказа Лео о его мюнхенской команде - послал Дону очередной многозначительный взгляд и не смог сдержать кривой улыбки. Надо же, не такие уж мракоборцы консерваторы, какими кажутся на первый взгляд? Или это все Лео, так и не набравшийся границ и условностей, его группа - его правила? Он внимательно взглянул на охотника и склонился ко второму варианту. С Лео, может, и сталось бы работать в команде с обычными людьми почти на равных, не озаботившись мнением начальства на этот счет, да и где оно - то начальство. И это подкупало. Подкупало почти так же, как давняя попытка помочь сразу всем, наплевав на собственную безопасность. И хотелось бы купиться - а как хотелось двенадцать лет назад! Тогда им совсем немного не хватило времени, а теперь - теперь и подкупать было нечего. Вот такая беда, не осталось ни ответного товара, ни встречного предложения, все разошлось - сами справились. Ждите новых поставок, пишите письма мелким почерком. Эли разулыбался, устроился на стуле поудобней, запрокинул голову и прикрыл глаза - принял вид блаженно-расслабленный и слегка мечтательный - а может и не вид вовсе. Настроения вокруг витали уже не такие приподнятые, как вначале. Влезать в чужой монастырь он не станет, но хотя бы внешний вид с положительным посылом все еще можно сохранять.   Дальше было еще много забавных и не очень, но все равно весьма занимательных историй. А потом Эли приоткрыл один глаз. - Может пора нам и честь знать? - спросил у Дона, а сощуренный взгляд получился слишком хитрым, - Кажется, внутренний генератор ворчливости шпарит вхолостую и ищет выхода. Уже где-то здесь клокочет. - провел ладонью у горла, - А в гостях облегчать душу неприлично. Вот так из болтунов в ворчуны превращаются, - обратился он уже к охотникам, - Не идет возраст на пользу. Да не постигнет вас та же участь, мои молодые друзья.   Правда интонации у него были несерьезные и расслабленные, поднялся он со своего места уже чуть ли не посмеиваясь  - и заявленное желание поворчать не виднелось ни в одном глазу. - Спасибо за приятный вечер. Кто знает, последний ли?

Эли Коэн Эли не был специалистом по рилу. Да и килт совсем не сочетался с солидным образом - даже если в таверне есть функция волшебной мгновенной смены одежды. И все-таки отставать от других было нехорошо, а произвести впечатление на кое-кого - даже нужно. Так скажем, поднять градус эпатажа до градуса выпитого, не теряя чувства меры.  Эли так и не допил последнее свое пиво - не судьба, видимо - и встал. Как бы невзначай, с деланным безразличием глянул на Дона, который так и не определился пока с планами на танцы. Повесил пиджак на спинку стула, поднялся сначала на сам стул - а потом с него шагнул на стол. Наконец-то с нескрываемым удовольствием отодвинул носком ботинка донову тарелку с недоеденным мясом и освободил себе место. И изобразил что-то подобное, пытаясь не сильно отойти от околоирландской темы (в конце концов, его единственный и не такой уж полезный талант время от времени где-то да пригождался): Оттанцевал он подчеркнуто медитативно, для себя и даже без особого ущерба серьезности. Но адресное представление от этого не стало менее... представлением.  

Эли Коэн А вот хозяину таверны он улыбнулся понимающе и с симпатией, не скрывая что на многое и не надеялся. Теперь твоя задача, как ласты склеишь, угодить в один из таких перекрёстков, а не прямиком в свой ад, или как там у вас зовётся потусторонний мир. - Это будет уже посложней устроить. Меня, было дело, слишком настойчиво туда приглашали, чтоб считать, что Эли Коэна до сих пор там не ждут. С другой стороны - цель, достойная усилий, нет? Так почему бы и нет. И тут же продолжил договариваться с Доном о танцах: - Если совсем не терпится - я же не против. Ты будешь танцевать, мы - любоваться. Здесь уже компания подбирается. - последнее добавил, понизив голос, - А могу и сам тебе музыку подобрать.   

Эли Коэн Оказывается надо было лишь сдуть в пламя свечи щепотку специй, да так, чтобы его не погасить. И мысленно позвать по-имени того, кого желаешь видеть. Если он, в данный момент, спит, то должен появиться. - Твою ж чешуйчатую. - шепнул Эли. То есть пока люди призывают в реальный мир потусторонних сущностей - сюда можно вот так легко, в два счета, призвать человека. Он мгновенно толкнул локтем Дона и наклонился к нему: - Кажется, я только что решил чем стоит себя занять в посмертии. Если скорбящим призракам давать возможность видеться с родственниками - они наверняка будут благодарны, правильно? - он оглядел таверну, пытаясь оценить насколько именно призраки могут быть благодарны. Выводы были неутешительными. Да и не важно - не вправду же он собирался этим заниматься, не ради того говорил, - Оценил бизнес-план? Думать о будущем надо заранее. Прозвучал он по-деловому вызывающе и даже для верности попробовал закрепить это ухмылкой меркантильной скотины - не особо, правда, успешно. А что глаза при этом выдали двойную порцию все той же усталой печали - так это случайно, за всем не уследишь. И тут он заметил немного фантастическую картину - два эльфа танцевали танго под известнейшее произведение их мира. Красиво и как-то счастьем лучась. Неужели все здесь переплетается настолько сильно? Танцевать под Кумпарситу его учил дед, а того, в свою очередь некая фрау еще в послевоенной Германии. Это были замечательные воспоминания. Боевой подготовки, вроде охотничьей или даже обычной юношеской военной, он не проходил никогда, но даже это обучение танцам уже сгоняло с него семь потов. Вместе с подножками палкой и увесистыми шлепками по бедрам, когда нужно было разворачивать только плечи. Эли любил считать это своей подготовкой и за все годы большего ему и не понадобилось. Деда он тоже любил, хоть давно это было. Удовольствие от такой картины ему перебил голос Дона: - Ни выпить, ни потанцевать, да? Он смотрел на него сверху вниз, уперев руки в бока и явно чего-то хотел. - Что, приглашаешь, сразу на отказ рассчитывая? Это ты молодец. - попробовал отшутиться Эли, - Садись, для танцев мы еще недостаточно набрались. И, беря очередную маленькую кружку, додумал про себя: "А с твоей удачей и моими порциями - так и не наберемся вовсе." 29-1=28

Эли Коэн   В разговоры о постах Эли предпочел особенно не встревать.   Вот бекон. У них на родине его не производят. Кто-то, возможно, и может позволить себе золотой окорок - судя по цене, из чистого золота он и должен быть. И как же Эли бы рад, когда во время учебы в Штатах он, наконец, дорвался до сендвичей, бургеров и просто нарезки. Уминал это все с энтузиазмом голодающего ребенка Африки, прям на ходу, собирая на себе взгляды и отвечая на ни своим, хмурым, исподлобья. А теперь он смотрел в тарелку Дона и в который раз понимал, что ни куска мяса в него больше не полезет. Любого. Больше не мог его есть с той самой встречи с демоном в Барселоне. Даже специально пытался - безуспешно. Наверное, это что-то психологическое - не зря его тогда так знатно накрыло. - А в одной небезызвестной религии существует мнение, - вставил все-таки он в конце, - что запрещать себе то, что разрешено свыше, лишать дозволенного удовольствия - такой же грех, как и позволять себе недозволенное. По-моему так совсем неплохо. Могло бы быть, если не учитывать уже готовые километровые списки недозволенного.   - А мы с коллегой под землёй встретили старика с кувалдой. Бородатого, страшного, предложил  нам сыграть в шашки. Он выиграет - вышибет нам мозги, мы выиграем - даст особую монетку. Тут Эли внезапно заинтересовался. Дон ему по этот случай почему-то не рассказывал. - А что конкретно сказал тебе этот... дедок?   - Ты говорил про своего еще одного  друга ирландца  Может вызовешь  его. И тут же заинтересовался еще больше. Конечно же он понимал о каком ирландце шла речь. Но вот так взять - и вызвать? С интересом пронаблюдал как это здесь делают.

Эли Коэн Дон приблизился к Эли, завернул тому за спину, и навис, поставив ладони на стол по обе стороны от Коэна, заглянул через плечо. Газета была старой и Дон крайне сомневался, что Эли её на самом деле читал. - Я всё думал, почему это мне с пивом не везёт. А тут ты Эли чертыхнулся, сложил газету и с деланным раздражением бросил ее на стол. - Алекс Юстасу: явка провалена. Тут все пиво на кактусах. - сболтнул он, не ожидая, что его кто-то поймет, - Дон, надо тебе быть таким скучным? Так эффектно началось - подыграл бы, что ли. Я тебе уже говорил, что в детстве хотел быть разведчиком?  Если судить по псевдониму каббалиста - особым секретом это и не было. Иронично все-таки жизнь складывается. Он откусил от какого-то сморщенного зеленого перца, наверняка кислого и острого одновременно, предлагая и Дону угоститься чем-то из его закусок.   Эли? Тот самый Эли Коэн или хрен тебя-там-знает-как-на-самом-деле? Едрит в Мадрид! Вот уж не думал, что мы встретимся в ближайшие пятьдесят лет! А ты стремительно идёшь к образу классического такого чернокнижника, который знает всё на свете, но ничего не говорит за просто так. - А как иначе, сеньор Лео? Индустрия безжалостна, даже в наших глубокоастральных сферах. Надо соответствовать. - когда он обернулся к Лео, уставшие глаза жертвы индустрии оказались неожиданно улыбчивыми. Не такими тот их запомнил - если вообще всматривался. Может это все морщинки. Первый налет театральности исчез, но, кажется, всегда готов бы снова прорваться наружу. Очевидно Эли понимал что это сон и на самом деле был в игривом настроении - насколько это понятие вообще может сочетаться с образом солидного и хмурого хранителя тайных знаний. - С удовольствием выпью с тобой. Могу предложить оливок, если на родине они тебе еще поперек горла не стали. Попробовал свое пиво и закашлялся: - Вправду на кактусах, что ли? - первая была не в пример мягче. Может это пиво реагирует на слова? Надо будет осторожней с ними.

Эли Коэн, консультирующий каббалист Коэну удалось появиться в таверне относительно незаметно, пока еще танец держал на себе все внимание. Если бы не характерные черты, узнать Эли спустя столько лет было бы совсем не легко - изменился он разительно. Говоря без обиняков - постарел. Если в двадцать пять - и даже однажды в двадцать семь - ему, бывало, приходилось документально подтверждать свое совершеннолетие перед клиентами, то сейчас новому гостю с трудом можно было дать меньше сорока - хотя фактически он еще чуть-чуть не дотянул. Ему не понадобилось много времени, чтоб выловить взглядом среди окружающего праздника знакомые лица. Он легко и коротко кивнул расположившемуся у стойки профессору Саксу, чуть заметно улыбнулся Лео Парду - и нашел себе место поодаль. Так чтоб перед ним во всей красе виднелся выдающийся разворот плеч Дональда Бигкида, но сам Эли в его поле зрения не попадал. Демонстративно развернул перед собой газету на "сложно идентифицируемом" языке и принял окончательно шпионский вид. Как видно, всяческие остроухие создания его не смущали - он вообще быстро освоился. Безошибочно определил кто здесь тавернщик и шепнул ему свой заказ, когда тот проходил мимо. Хумус был исключительно для приличия, а всем прочим зеленым закускам неплохо было бы повторяться по мере исчезновения. Под что же еще употреблять такую интригующую зелень. Пиву мелкая посуда не полагалась, но выпивать большой объем чуть ли не залпом Эли не привык. Попробовав довольно неплохое на вкус пиво - даром что изумрудней ведьминого зелья - он машинально прижал салфетку к губам все тем же старым добрым жестом. 30-1=29

Эли хотел было сказать еще что-то вслед уходящим новым знакомым, но долгожданный телефонный звонок не дал ему это сделать. Он даже никак не откликнулся, просто долго молчал в трубку. Сначала напряженно, потом заинтересованно, как-будто оживая - а в конце просто рассмеялся в голос: - Я пожму руку этому мужественному человеку! Сегодня же доеду до вас и пожму. Ему тоже будет интересно услышать одну занимательную историю. Да-да, чем тут все закончилось. И как я его чуть было в демоны не записал. Пусть не беспокоится больше о своей малышке. Теперь он точно не успел бы никого догнать, чтоб почти что взахлеб рассказать о настоящих экспериментах с големами, о том, как они связаны с последователями давешнего сиятельства, о том, что знал старичок, мило выпустивший их из музея и как школьница из Эль Коля оживляет совсем маленьких человечков. Ничего, он еще успеет рассказать об этом. Соберет материал и напишет работу. И положит в стол. А в свет выпустит книгу. Непременно художественную. А уж если дело и дойдет до тех самых последователей - теперь-то точно будет кому привиснуть на уши. Визитка мракоборца - трофей поценнее древнего томика алхимических бредней. Так и не найдя выхода своим впечатлениям он присел хотя бы рядом с дружелюбным гусем. - Вот так и не дают вам покоя. Насчитают на одного больше нужного, капелькой больше идеала - и все. И ничего хорошего тринадцать гусей охранять не могут. И в непогоде малышка Эвлалия виновата. И место недоброе, а будет добрым - так сразу найдется кому это исправить. Глянь на меня. - поймать взгляд птицы было не так легко, - Ты же понимаешь, да? То же что и я. И даже больше. Но мы никому не скажем. Давай пятерню. - и попытался пожать его перепончатую лапку как собаке. Число тринадцать никогда не собирало вокруг себя зло. Люди тянулись к ими же выдуманной атрибутике, заставляли себе подыгрывать - и еще больше верили. Обязательно продолжат в том же духе. Тринадцатый гусь - пятое колесо и ахиллесова пята одновременно. Изъян, червоточина, отличие. Все, что привлекает падких на слабость. Все, что вызывает на себя удар. Все, что выходит за рамки выверенного совершенства двенадцати. Все, что непременно попытаются найти и вытащить на свет при виде этого совершенства. И все, что рано или поздно из него выростет. Перечеркнет и запустит новый отсчет. Как этот рассвет. И кто сказал, что он не самое прекрасное, что может сейчас случиться. Просто помнить бы, что лежит за гранью собственной надежной дюжины. И тем, кто давно за гранью поселился. И тем, кто никогда не видел разницы. И тем, кому кажется, что он уже измерил все ее границы и следит за каждым шагом. И особенно тем, кто даже не предполагает, что за этой чертой может оказаться еще что-то. Эли не чувствовал себя вправе думать о других поименно. Вот он сам - стал бы он считать на грани скольких своих принципов он сегодня балансировал, а с каких - почти сорвался? Дело кончено, а он просто продолжал любоваться небом, забыв о своей испачканной и растрепанной одежде. Потом снял ко всему и мокрые ботинки - и направился к выходу. А что, пусть и это будет в первый раз. Застегнутые пуговицы всегда смогут подождать. - Es hora de despertar, senor. (Пора вставать, сеньор) - он осторожно тронул усыпленного охранника, и пока тот еще не совсем проснулся, широко улыбнулся на прощание, - Boker tov haver. (Доброе утро, друг) Если бы гусей было двенадцать - было бы верней, красивей. И спокойней. Но их все-таки тринадцать. А значит всегда останется возможность все изменить. - Что, Дон, пойдем встречать рассвет на море? - Эли откровенно наслаждался, шагая босиком по Рамбле. Наслаждался удивлением Дона - и, возможно, даже его одобрением. Нет, не самим одобрением, а тем, что удалось его вызвать. Да он и сам себя никогда таким не видел. Не ощущал. - А что, может мне набить на груди какой-нибудь знак? - присматривался он на ходу к своим ранам, - Прямо по этому контуру. Пусть не настоящий - но хорошо же у них придумано, всегда своего узнают. Весь Шемхамефораш заделать - красиво будет. А покровителем будет кто? Предположи, кто? Ну, Элохим, Адонай? Какие слова ты знаешь? Эйн Соф! Вот что такое Эйн Соф? Ничего ты не знаешь, Дональд Бигкид. Покровитель должен быть обезличен, это об... - Заткнись, чирикалка утренняя. Отлично. Ведь хотя бы однажды можно позволить себе представить, что птицы сами себя не разбудят. Потом была набережная, пронизанная утренней тишиной, дальше - пляж, уже наполняющийся звуками. На большее второго дыхания Эли не хватило и он заснул как только прилег на прохладный еще песок. На пинок Дона только пробурчал что-то о том, чтоб тот тоже отдохнул - отхватить привычного занудства по самые помидоры ему еще успеется. Город потихоньку просыпался и готовился к празднику, еще не бурлящий, но уже готовый сиять яркими красками - будто сама его ящерица, пока еще согревающаяся на солнце. Ящерица, цветной кусочек которой каждый мог бы выбрать по себе, чтоб оставить в памяти.

...подставил своих, подставил чужих, еще бы чуть-чуть - и подставил противника. Талант. Такой талант - и в землю. - шептал в голове неприятный голос, вместе с проблесками света становившийся почему-то все больше похожим на голос Дона, - В жертвенные барашки.  Слишком громко. Разве что не как вопли изгоняемого демона. Этот последний изгнания не боялся. "Разок это даже интересно попробовать" - так он сказал? Или Эли причудилось. Только что не хор священных гусей чудился - или даже он? Как там говорят, садизм и мазохизм это стороны одной медали - ему зачем-то представилось, как его сиятельство оценивает новые ощущения где-то там у себя в жаровне и на какие идеи это его наводит. Такая фантасмагория слишком сильно зашла за границу разумного и наконец привела в себя, знатно при этом передернув. И Дон его передергивал тоже знатно.  — Наши шкуры уже лежали бы у камина чёртова герцога. И ради чего всё было? Что настолько ценного хранилось в портфеле, что ты связался с демоном, да ещё и других подставил?! - В портфеле была твоя плата за это приключение, на которую ты неделю назад купился. Если, конечно, веришь этому хрену - я почему-то не очень. Такую вещь испортил, гад. Ничего, будет нам еще и кожа фирменная, и артефакты из твоей Девятой. - Эли накрыл руку Дона своей, видимо, прося больше его не трясти. Он с легкостью перешел на деловой тон, почти нахально проигнорировал попытки достучаться до чувств, но долгий и грустный взгляд со словами никак не гармонировал. Возможно, это и означало сожаление. Все возможно. - Вызвать экзорцистов? Да, экстренная служба! Что-то совсем в головы вылетело, в следующий раз - непременно. Может у тебя парочка телефончиков завалялась - поделишься? Думаешь, что каждый падре, не забывший еще патерностер, тебе демона изгонит?  - Эли звучал почти обиженно. Как будто это принижало ценность его нехитрых талантов - он считал их довольно редкими среди таких вот обывателей. - Расспроси ребят как они работают - много интересного узнаешь. А что до подготовки - кто хвалился своим талантом находить выход из внезапных ситуаций? Профессиональным талантом, между прочим. Прости, это шутка такая глупая. Просто не оказалось времени. - он уже поднялся и, прежде чем направиться к остальным, все-таки добавил, - Мне жаль. Он стал рядом, все-таки опираясь на стену, и смотрел как Лео помогал раненым. На язык что-то ничего не шло. Он не знал, станут ли его слушать, на разные мнения внимания пытался не обращать. А возможно ждал еще побольше обвинений, слов разочарования и прочего. Но до него сейчас почти всем как-то демонстративно не было дела - и от этого почему-то было еще более неловко. Пришлось начать совсем с другой стороны: - День сегодня и правда твой. Вот так ваши покровители работают? - попытка улыбнуться вышла кривой и неловкой, а продолжать все равно было нечем. - Пора объясниться, наверное.  "Что за глупость, давно уже пора." И он присел рядом и рассказал - сначала о письме, в котором ему предлагали и встречу, и ценности, и интересный эксперимент. Место было указано туманно и приложен знак для опознания. Отправитель, конечно, понимал кому он это шлет - человек со знаниями Эли сразу бы понял, что это сделка - видимо, на то и был расчет. Судя по всему у демона здесь были последователи - и все еще есть, раз он там что-то говорил о том, что вернуться для него не проблема. Скорее всего големы - их же рук дело. И тут Эли ругнулся про себя, что Дина все еще не позвонила.  - Понимаете, таких как вы - не так много. Дон говорит, что уже встречал охотников, но я не знал ни одного. А у - гражданских, как вы выразились - тоже бывают свои... методы защиты. Я должен был сам активировать свой знак, заведомо измененный, и, если бы выдержал, демон был бы - не изгнан, как у вас, - расформирован на время. Это не моя магия или что-то вроде, это сакральная геометрия, равно действующая на все сущности, чья бы рука ее не чертила. Да вы и сами представление имеете, наверное. Если бы не смог выдержать - а вышло, что не смог - было бы печальней. - Эли закрыл глаза, и тер пальцами переносицу. Кажется, его наконец-то накрыло. - Не знаю, честно говоря, что было бы, но куда уж хуже, если он и так тут шастал как у себя дома. Но нам... городу повезло, что мы вас встретили. У кого-то из нас должно было получиться. Правда, если бы гада удалось изгнать до того как печать сошла - меня бы таки порвало не хуже его. Но уже поздно о грустном. А что все случилось внезапно - моя ошибка. Я должен был сам пригласить нашего гостя на разговор, было бы время подготовиться - но печать почему-то активировалась сама по себе, еще во время первой стычки. Вот так темнил, затянул, а потом растерялся. Теперь и решайте, что со мной делать. Можно меня показнить. Немного. Или много. Сколько нужно.  Он сейчас демонстрировал взгляд полный раскаяния, но на губах уже подрагивала улыбка. Значит, все в порядке все-таки. - А, и насчет этой болтовни про книгу - увы, не сдержался. Вдруг бы и нам с Доном что-то перепало за умелое заговаривание зубов. По-видимому, с техникой безопасности у молодого каббалиста было все еще хуже, чем у некоторых представителей охотничьей братии. - Кажется, дождь сегодня так и не соберется. - Эли смотрел в чистое предрассветное небо с последними звездами, - Видно, Эвлалия не сердится на Мерсе. И вид с крыши, наверное, впечатляющий. Интересно, вам можно записать это на свой счет?  

Разрядив последнюю пулю в демона, Лео вновь смог перекинуть стилет в правую руку. Убить? Какие-глупости, но чиркнуть по протянутым к нему когтям он обязательно успеет! Оплывающее от последних слов изгнания существо, которое уже сложно было идентифицировать, может и не нуждалось бы в добивающем ударе. Но хотя бы стоило понадеяться, что получить его от щенка, который здесь совсем не нужен, было - обиднее как-то.

Демон действительно пошатнулся от удара - в форме человека, которую упорно не хотел сбрасывать, он оказался не так уж и силен. Слова изгнания тоже начинали терзать его.  -Почему  все злодеи  любят  болтать.  Завели  себе  хотя бы попугая,а то такое чувство,что вам и поговорить не  с кем - Задрали вы со своей лирикой! - рявкнул блондин, толкая издыхающего демона прямо на его господина. Потом обхватил Эли со спины, стараясь поддержать его, и выдохнул ему в ухо: - Говори уже что-нибудь, придурок! Форму ему было держать все сложнее и осклабился он совсем не по-человечески. - Попугай упрямый попался, не заводится. А вот щенков мне здесь не надо. Лео оказался на совершенно небезопасном расстоянии. И Эли не мог сейчас поставить никакого защитного знака, кроме того, что уже у него был. И зачем только мальчишка сюда влез.  - А не боишься что больно будет? - повысил Эли голос, чтоб демон его услышал, а потом шепнул Лео, - Нечего говорить. Он понимает. - печать на груди была видна полностью. Гексаграмма, вписанная ее на фоне - незаметно, небольшая ошибка. Знак уничтожения. После действия печати пришлось бы рассеяться призванной сущности - как обычно - не смертельно, но неприятно. Только, кажется не получилось у него, не выдержал. Сигил уже медленно исчезал вместе с сознанием. - Отходи, - оттолкнуть Лео, конечно же, не получилось, только так же шепнуть на ухо, - И отправь засранца к его чертовой матушке. Ритуал изгнания завершился почти вместе этим и очень ко времени. Лео не успел бы отойти, но и целым ему остаться повезло.

Ноги не выдержали, и Эли пришлось сползти, привалившись спиной к бортику фонтана - прямо в воду. Камень, холодящий запрокинутый затылок, немного вернул ему сознание, а рядом по воде расплывались темные пятна. Он не думал что сдаст так быстро - надеялся, что окажется выносливей. Но раны покрывали уже почти две трети сигила и впору было загибать два пальца за один. Почти рядом упал, задымился и пахнул на него паленой нечистью демон, сраженный Доном. За один выстрел, пусть и серебряной пули. Вместе с уходящей из Эли жизнью к сталкеру возвращалась его мифическая феноменальная удача, о которой тот все трепался? Черта с два, это от его госпела демонический кишечник скрутило, не иначе. Эли закрыл глаза и даже не заметил, как на его лице появилась блаженная улыбка. Где-то дальше сражался Дэн и двое охотников защищали Профессора. Минус еще один монстр, почти вынесенный Колумом и добитый Лео. Лицо демона недовольно передернулось и он тут же выслал еще двоих на замену павшим. Эти опять проигнорировали Дэна - видимо, решили, что на него одного хватает - опрометчиво. И направились к экзорцисту. С одним оставшимся Лео и Колум вполне справились бы, но еще двое могли оказаться проблемой. И все же слишком экономный он, этот Барбатос, демон, за которым стоят легионы. Демон, который может одарить сокровищами, открывает путь к кладам и - совсем уж забавно и не к месту - учит говорить с птичками и собачками как Белоснежка. Демон, который обзавелся здесь какими-то последователями. Захотел поиграть в гуру перед вызвавшими его сектантствующими магуями? Или сам их нашел. Письма, вон, шлет. Развлекается как может. Кажется, даже сейчас, перед угрозой изгнания. Вот уже спустился вниз, ближе к Эли, и наблюдает за боем. А строфы Габриэля он тоже считает? - Зря ты так. - из портфеля с мифической книгой вырвалось адское пламя, прежде чем он вспыхнул китайским феерверком. Была там книженция или нет - не важно, сам портфель стоил три месячных зарплаты Эли. Первая статусная вещь в копилку успешного бизнеса, второе табло фирмы после его собственного. А он ведь как мог старался разговаривать демократично. - Я тебя ненавижу. - устало прошептал он. Адов герцог усмехнулся: - Думай, думай, немного осталось.

А вот экзорцизм демона уже не порадовал. Наконец он напрягся чуть сильнее. Впрочем, не стал ни сбрасывать человеческую форму, ни выказвать желание вступить в бой. Только демоны, будто бы по знаку, отвлеклись от своих целей и стали атаковать изгоняющего все разом.