Чародей выпрямился и оценивающим взглядом оглядел свою стаю, как он и ожидал никто не желал отказываться от силы и могущества, универсальная мера для тех кто однажды вкусил этот плод, после остальные блага теряют свои ценности. Лишь Йен пожелал остаться тонкокровным выродком. У него будет время передумать, впереди Вегас и камарильские прихвостни патриархов. Они же... должны быть готовы, даже в этом бою у них были потери ещё чуть чуть бы и... Такого не должно более повторится. Они должны стать сильней.
-Что же, если вы готовы принять эту цену, тогда начнём... Принесите мне их сердца. -Чародей поставил перед собой все ритуальные принадлежности, мраморную чашу с пестиком, и две бутылки, с виной и водой. В руке мелькнуло лезвие ножа, не похожего на ритуальный, но в свете происходящего приобретшего мрачный и зловещий отблеск. Чародей сам склонился над телом одной из дев и грубо разорвав на нём одежду. Лезвие блеснуло в тусклом свете погрузилось в плоть древнего вампира, он сделал несколько глубоких разрезов, как мясник разделывающий тушу, нет, скорее как маньяк, грубо, беспринципно стремясь поскорее добраться до своей цели. Рука с чавкающим звуком вошла в бледную плоть и с хрустом ребро вышло из плоти, затем ещё одно, и ещё пока вся грудина не превратилась в зияющую рану из которой чародей извлёк как казалось слезка пульсирующие сердце.
из тел и с размаха всадил его в грудь белокурой женщины, делая несколько глубоких разрезов, как мясник разделывая тушу, и затем погрузив руку в рану с противным хрустом вырвал ребро, затем ещё одно, пока на груди не образовалось зияющая рана из которой чародей не извлёк как казалось в темноте слегка пульсирующие сердце что он поднял над собой демонстрируя всем.
-Сегодня, мы причастимся к нашему прародителю, первому вампиру. В давние времена убил он брата своего, Авеля чтобы вознести молитву всевышнему. -Сердце легко в мраморную чашу под его слова, и пестик с глухим ударом как удар камня обрушился на его медленно превращая в кровавую массу. -Острым камнем он пронзил его сердце, за что был проклят. Но отрёкся от милосердия и прощения. Не по милости всевышнего, а лишь по собственной выбрал он жить, сохранив гордость. И был проклят боятся огня. -Кол созданный им ранее лёг в чащу и вспыхнул алым пламенем превращаясь в чёрный пепел.
-Не по слову Авеля, брата своего а лишь по а лишь по своему собственному, он выбрал быть прощённым. И был проклят боятся солнечного света. -Чистая водя пролилась на чащу даже во тьме пещеры сохранив блики солнца.
-Отрёкся он от милосердия и прощения вновь, и тогда ночь сомкнулась вокруг него и был проклят он пить кровь. -Алое вино наполнило чащу до краёв.
-Он отринул всё это, он обрёл свободу в ночи что мы чтим. Мы те есть, мы делаем то что делаем, мы берём то что можем взять и что принадлежит нам по нраву. И с глотком этой крови, вы причаститесь к его силе и мудрости что течёт в наших жилах. Испейте же, чтобы обрести свободу над узами что ещё держит в вас людей и слабость. Испейте чтобы приблизится к отцу нашему. -С этими словами он подошёл к Анджель, Барту и Магарет давая им сделать по глотку из чаши.