Прескверный Мышь

Завалинор, уши которого полыхали ещё после первого предложения потанцевать, от второго впал в совершеннейшую растерянность, то есть он, получается, гадости всякие тут думает, а у них может обычай такой, всем со всеми плясать. Завалинор зажмурился изо всех сил, влил в себя ещё стаканчик для храбрости, прежде чем сказать травнику "Да", но запнулся о какую-то корягу и полетел вверх тормашками, а там пыльца и вино взяли своё, Завалинор обнял приёмник и сладко засопел.   В полусне ему почудилась прекрасная фея, такая красивая, что аж дух захватывало, сердце стучало чаще и душа рвалась выкинуть что-нибудь эдакое, пройтись колесом или спеть серенаду... но тело ни на колесо, ни на серенады было неспособно и только слабо подёргивало пяткой. Потом смутно виделись танцующие фигуры, плюющийся вином носатый эльф и что-то там  талантан... нелетун...орлансан.   Когда пришла пора расходиться, Завалинор сонно приоткрыл глаза, пошатываясь, встал, разулыбался: - Спасибо... Вы все и всё вокруг такое волшебное! Это прям вообще. Я теперь про вас книгу напишу! - он слегка стушевался, вспомнив, что самым длинным литературным творчеством было его последнее школьное сочинение. "...А потом я доучусь в институте и всё равно буду эльфом", бр-р, и вспоминать-то стыдно. - Ну, может не книгу, но рассказ - обязательно!   _____________________ ... окончательно Завалинор проснулся в обычной советской клумбе. Тихонько вздохнул, отряхнул с лица землю, пощупал ухо, чуть не заорал, а потом, не обращая ровно никакого внимания на курившего неподалёку милиционера, станцевал вокруг клумбы победный танец, размахивая медхалатом над головой; ухо казалось длиннее обычного и в нём точно что-то висело. Жизнь определённо удалась! Вот только с чего лучше начать дома: "Пап, я не из этих, то есть из этих, но из других" или всё-таки "я  Весну у эльфов посеял"?

Завалинор   -Хм. Таки знакомая техника. У нас в музее истории пара похожих есть. Артефактов цивилизации трёхтысячелетней давности. А этот даже ещё и работает. -Эй-эй-эй,  это моё! - попытался было возмутиться Завалинор, но поскольку влияние на технику было оказано самое благотворное, успокоился и вслушался. "Вот уж точно артефакт, знал бы, что он такое умеет, нипочём бы на Филипс не променял"   Так что если тебе это о чем-то говорит, то примерно можешь представить тамошнее устройство, и нет, я не отношусь к тем мерам, что там живут изначально. Хм, пойти еще разок потанцевать, заодно и развеюсь, э.. ты идешь?   - Не, не говорит, - Завалинор развёл руками. Он, конечно, любил поиграть в Мортал Комбат и варлордов, а вот про Обливион ничего не слышал. - Наверное, новинка какая-то*... да, я.. ч-что? С т-тбой пт-танцевать? Это, я... - лицо Завалинора пошло пятнами. - Я, это... плохо танцую я. Но я тут рядом постою, поп-пробую повторять.   * Он из 90-х  на поляну выпал

Завалинор   - Ну попробуй, - рыжик ухмыльнулся, провел по своей гриве, которая вдруг резко укоротилась (так что длинные уши теперь торчали во всей красе со всеми своими колечками-цепочками) и сменила цвет с рыжего на черный. - Все очень даже натуральное, от сапог до макушки.   - Обалдеть! - выдохнул Завалинор, тиская длинные уши без следа операционных шрамов. - А брат мне втирал, что стыдно в девяносто втором году верить во всякое, - тут под пальцами отчётливо зазвенели колечки, и Завалинор осознал, что вид у эльфа был как раз не слишком натуральный. И так и застыл с ушами в руках. Вдруг эльф сейчас на него как набросится, и завалит прямо здесь, на траву и норы землероек, и станет он завалинором, только совсем уже в другом смысле. Завалинор помотал головой, "Вот же бред подумался, эльф он просто",  но всё же очень медленно убрал руки от ушей рыжего. И даже немного отодвинулся, во избежание.* Зато к риверхольдскому присоединился: - Обалдеть, - снова прошептал он, - Вообще всё тут обалдеть. Только не рассказывайте, пожалуйста, что на самом деле меня сбил запорожец, и это меня так кроет от наркоза. Потом постарался сосредоточиться и спросил. - А где вы вообще живёте? В лесу? В городах? Какое у вас государственное устройство? - шутка ли, такой шанс узнать, как оно по-настоящему. Боковым зрением Завалинор заметил, как мужчина танцует с котом. Лениво подумалось, что это уже не удивляет, и даже если сейчас какой-нибудь шмель пригласит землеройку или вон то дерево заговорит, он тоже ни капли не смутится.     *Автору весело, но Завалинору-то страшно))

Завалинор, ролевик-затейник   — С одного, поди, и упадешь в клумбу, — Ли ухмыльнулся, почесав кончик длинного уха. — За знакомство?   — Ничего не упаду! — выпалил Завалинор, вспыхнув до кончиков некартонных ушей. — Я могу и два, и три, и деся… На этом месте он понял, что окончательно заврался и обречённо пробормотал: — В клумбу так в клумбу. За знакомство! Завалинор потянулся к бутылке с портвейном и достал из авоськи пару трофейных стаканов с подстаканниками (попёрли их из вагона напару с братом, но Завалинор, внезапно устыдившись, на выходе сунул проводнику смятую купюру из кармана; брат к затейливой посуде остыл быстро, а вот Завалинор прикипел к ним душой, хотя и совестно, конечно, но больно уж хороши, прямо-таки по-книжному).   Заметив, что Ли смотрит на его уши, Завалинор слегка поёжился. Куда там его поделкам до работы мастеров! — А, эт-то, н-ну… — ухо эльфа тем временем шевельнулось и Завалинор застыл, пораженный внезапной догадкой. — Н-настоящее? Можно я… — он нерешительно протянул руку, но так и не коснулся, мало кому нравится, когда его без разрешения  лапают.   Маленький эльф что-то накрутил в магнитофоне и из него раздалось странное шипение. "Хорошо, что не Филипс" - успел подумать Завалинор, - "Советская техника неубиваема, скорее это ею можно..." Радио в ответ издевательски булькнуло, а потом выдало: «И когда Песнь Света достигнет всех четырёх краёв земли..." Завалинор поморщился и решил старым, испытанным поколениями способом прекратить безобразие, то есть попросту стукнуть по приёмнику кулаком. -  Учёное дитя - радость для родителей и для Создателя, - прокомментировало радио, потом булькнуло дважды, разразилось совершенно немелодичным скрежетом и вдруг грохнуло хором: — И вновь продолжается бой! И эльфу тревожно в груди! И веник, такой боевой, И свет и добро впереди!   "Да уж, под это не потанцуешь" - вздохнул Завалинор, хотя танцевать он, что уж греха таить, не умел вовсе и оттого стеснялся. Особенно перед этими всеми, вон какие они грациозные. А ещё Завалинор понял, что с собой забыл самое главное, то, чем он даже немного гордился. Его боевой веник, а именно выстроганный из дерева и любовно покрашенный серебрянкой клинок, на лезвии которого он выжег красивый эльфийский узор, даже почти не напортачил. Пусть и не кованый, а всё-таки классный. Ухо у Завалинора подозрительно побаливало, но почему он так и не понял.

Завалинор, ролевик-затейник   Стихотворение эльфам не понравилось и Завалинор опечалился. Он же, можно сказать, от души и против всякого зла. Против всяких землероев, уворуев и халтуреев. Он вздохнул и попытался ещё раз. - Вставай на бой прекрасное, огромное добро. - Завалинор встал и напряг мышцы изо всех сил.   (Ну ладно, не огромное, вам чуть не повезло)   Луна на небе ясная и свет как серебро -  Накатим, эльфы, красного и покорится зло.

Завалинор, ролевик-затейник   Король Землерой Завалинору не понравился, это был какой-то неправильный приход. До того его глюки были милые и славные, вот как эти маленькие эльфы. А вот плохого мохнатого надо было прогнать. Он ему как раз напомнил повара из училища. Пыхтя от натуги, Завалинор принялся за стихосложение. - Говорят, ученье - свет,   Но в столовке нет котлет,   Всё добро, да чтоб он треснул,   Наш захавал педсовет.     Повар-сволочь, дядя Саша,   Свой носок роняет в кашу...   Эльфу тошно, эльфу тесно -   Что столовка, что параша!

Завалинор, ролевик-затейник   Завалинор поплыл, разулыбался и даже заикание, которое всегда накатывало на него, когда он нервничал, прошло. Тут ведь все свои, раз даже от дымка так хорошо. Или его уже угостить успели?   - Я - поэт. Зовусь я - Цветик. От меня тебе приветик! - начал он торжественно   - И тебе физкульт-привет, - невпопад ответил он, вспоминая что-то старое и полузабытое, - веселящий Чуйский цвет! Завалинор оторвал краешек газетки, скрутил трубочкой, как его учил один товарищ по училищу, заозирался, нашел глазами почему-то слегка двоившегося маленького эльфа и попросил: - Маков цветик, наколдуй ещё косячок!   Неподалёку Завалинор приметил котёнка, и выудив из банки рыбёшку покрупнее и на карачках подполз к нему: - Кис-кис-кис!   Потом вытер руки о штаны, встал, посмотрел на симпатичного темноволосого эльфа и, чуть покачиваясь, направился к нему. - Крутой парик! - восторженно вытаращился на волосы травника Завалинор. - Или это свои такие?

Завалинор, ролевик-затейник   У калитки уже полчаса мялся невысокий и щуплый юноша в перекошенных очках. Побродив туда-сюда (и осмотрев забор на предмет удобных выступов и достаточно широких щелей), он поправил подклеенную изолентой дужку, интеллигентно откашлялся и снова зачастил: — П-почему частная т-территория? Тут всегда п-парк культуры был! М-мне сказали тут наши, то есть эльфы, с-собрались. По какому п-праву не пропускаете?! — А документ будет, — заухмылялся охранник, — насчёт того, что вы — эльф? Документ с собой был только один, зачётка на имя Роберта Феликсовича Замухрышкина, студента второго курса единственного на городок медучилища. — Меня зовут з-Завалинор! — от резкого движения картонное ухо дёрнулось и повисло на резинке, зато импровизированный плащ гордо взметнулся за плечами, отчего из белого кармана едва не выпали шприц, линейка и позавчерашние «Вечерние новости». — Доказательства ему нужны… В-вот! — Завалинор, пыхтя от обиды, закатал рукав вязаного свитера и изо всех сил напряг вялый бицепс с кривоватой татуировкой «Не забуду мать родную, Тирион и Ильмарин». — И вот! — он задрал свитер к шее, — на майке акварелью значилось "Эльф" и клякса. Охранник зажал рот рукой и подозрительно затрясся. Завалинор уже было собрался пустить в ход тяжелую артиллерию, а именно магнитофон «Весна» (новенький Филипс папа не дал на природу), но соизмерил свои габариты с габаритами охранника и вспомнил, что приводов в милицию с ним никогда не случалось. С мрачной решимостью потянулся к левому плечу, зажал в кулаке что-то маленькое и потряс им у носа охранника. Что-то пару раз потрепыхало крылышками и охранник вдруг глупо заулыбался, сполз на землю и захрапел. — Ништяк! — восхитился Завалинор и ввалился на поляну, бодро позвякивая авоськой. О том, куда делись завязанные узлом останки качелей и две поломанные лавочки, он на радостях не задумался. Помахав ушастой компании, Завалинор подошёл поближе, плюхнулся на травку, блаженно потянулся и запустил руку в карман «плаща». — Газетка-грязетка, растопырься! — он довольно потёр руки. — Вот она, эльфийская магия! Из авоськи тут же были извлечены бутылка столичного «Портвейна», дорогущая банка шпрот, горбушка бородинского, солидных размеров луковица и слегка подвявший лимончик. — Налетайте! — кивнул он сборищу, здраво рассудив, что так будет легче познакомиться. ...И только в этот момент досмотрел, как выглядят окружающие. На мелких Завалинор особого внимания не обратил, одного такого он в последний месяц постоянно видел по накурке, а вот большие... «Мажоры, что ли, из Москвы и к нам? Дети новых русских? Шмот-то небось в ателье на заказ шитый, или вообще из Штатов привезли. А уши! Профессиональный грим или… неужели пластика? И охранник ещё был. Вот это ты попал, брат. Совсем хана. Зачмырят» Завалинор горестно вздохнул.

Дон Бигкид   — Передумал? — засмеялась Рагна, заметив отступление Дона. Дон шутливо развёл руками, кивая на свою промокшую рубашку.   — Кажется, я только что решил чем стоит себя занять в посмертии. Если скорбящим призракам давать возможность видеться с родственниками — они наверняка будут благодарны, правильно? Оценил бизнес-план? Думать о будущем надо заранее. — И главное, на возвращение живых обратно можно не тратиться, они от шока тут и останутся, — в тон ему ответил Дон. — Сплошная выгода!   Что, я сказал это тебе до того, как ты заплатил? Но за мороженое-то хоть рассчитайся, а то клятва не будет полностью исполненной.   Дон кинул сколько положено монеток в подставленную ладонь Галло Неро. — Эли шутит, — пояснил Дон; с годами чувство юмора Коэна становилось всё более чёрным и невесёлым. — Но в каждой шутке… таверна, полагаю, сама себя защитить может? А то и правда возьмёт кто-то предприимчивый и сделается местным царьком, когда окружающие на всё готовы ради встречи с близкими (или ради того, чтобы этих близких вернули домой в целости и сохранности).   Иногда Дон решительно не понимал, почему Эли, который давно и самоотверженно уменьшал количество грязи вокруг себя, располагая всего-то небольшими силами кабинетного ученого и арсеналом приёмов, который годился скорее для призыва и изучения, нежели для изгнания и уничтожения, предпочитал изображать из себя прожженного дельца  не только с теми, на кого этот спектакль был рассчитан, но и не выходил из образа даже с хорошими знакомыми, даже здесь, позволяя думать о себе любые гадости. Может быть, не хотел, чтобы пошли слухи и повредили его работе. А может быть, сам себе мстил за тот старый просчёт, когда понадеялся в одиночку изгнать Барбатоса. Эли до сих пор работал один, только стал гораздо опытнее, хитрее и осторожнее, он создал себе великолепную рекламу и к нему толпами валили с самых черных дыр дна и с самых гнилых верхов общества, и никому кроме Дона он не позволял вмешиваться в свои дела. Впрочем, Дон позволения и не спрашивал, просто впирался,  бил со всей дури канделябром не ожидавшую такой наглости древнюю нечисть и ставил Эли перед фактом что он тут, и будет тут ещё долго. Только Эли предпочитал зачищать потустороннее, а Дон настаивал, что нужно сперва вправлять мозги людям, вроде того доброго дядюшки, что просил заслать адскую мерзость в постель к малолетней племяннице, и всё из-за наследства, Коэн того просто послал: "Я ученый и специалист, а не бабка с проклятиями и приворотами", а вот Дон изобразил на высокой лестнице пьяного матроса и удачно толкнул дядюшку в плечо. Авось, полежав несколько месяцев в больнице, передумает искать порчу на голову несчастного ребёнка, а если не передумает, то лестниц в мире ещё немало, и открытых люков, и ям.   ...Если этот трудоголик расслаблялся, Дона это ужасно радовало, потому когда Эли полез на стол, Дон довольно заухмылялся и встал, чтобы получить лучший обзор. И Эли ещё будет рассказывать, что подножек не ставил, провокатор. Коэн был очень хорош, у него было врождённое чувство ритма, и потому даже танцуя на столе, он умудрялся оставаться чертовски стильным и элегантным и ни капли не пошлым, вот только танец был прямо перед лицом довольно высокого Дона. Дон хлопнул себя по коленям и расхохотался. - Нет, ну так бы сразу и сказал, а то привык темнить, - он скинул с себя рубашку (да, за голый торс ему тоже могло влететь, но брезгливое подрагивание ноздрей Коэна выдало большее неодобрение провонявшей пивом одеждой), подхватил Эли со стола, как пушинку и потащил в танго. Танцевать Дон научился в последние годы неплохо, он был крупноват, тяжеловат, недостаточно гибок, но это компенсировалось мощью и уверенностью движений, на его фоне Эли казался ещё более хрупким, быстрым и лёгким.

Дональд Бигкид Дон задержал взгляд на Лео, но расспрашивать не стал, только мимоходом пожалел, что вылез с этой своей историей.   — А что конкретно сказал тебе этот… дедок?   — Сказал, что мне играть нельзя. И людям со мной — нельзя. Ещё про какое-то племя этот сморчок бормотнул, но я не расслышал, мне, знаешь ли, убраться оттуда хотелось. — Дон потянулся за кружкой, придерживая Гнуса другой рукой, хватит уж, он хочет выпить. — Я ещё после этого подумал, что мог же со своей удачей казино и игровые автоматы обчищать, а даже когда с деньгами совсем завал был, почему-то никогда не играл, даже не думал. Дон вздохнул.  — Ты знаешь, я после этого написал Гейману, думал, пошлёт меня, а он ответил, даже быстро. Принял меня за фаната, наверное, мягенько так сказал, что выдумка вышла в духе его книжки, но мне лучше попробовать писать свои сюжеты. Короче, придумал он этих своих богов от начала и до конца. Вот и думаю, может этот вот, кто бы он ни был, ради Арчи вид Чернобога принял, Арчи-то «Богов» читал до той злополучной пещеры. Ладно, что мы всё об унылом…   Дон кивнул Колуму и отсалютовал большой кружкой с пивом. Что-то он сомневался, что тот будет мороженое. Неподалёку Дон заметил симпатичную блондинку, которой так же не везло с пивом, как и ему сегодня. "Надо пригласить потанцевать" решил он и направился в сторону Рагны. Из кружки Дону удалось только отхлебнуть, дальше он запнулся о ловко выставленную ногу в отглаженных чёрных брюках и снова пролил всё пиво, теперь не только на пол, но и на себя самого. В таком виде к даме уже и не подойдёшь.   - Ни выпить, ни потанцевать, да? - Он упёр руки в бока и нехорошо сузив глаза посмотрел на Эли. Вид у того был солидный, серьёзный и немного недоумевающий, вроде как порядочных каббалистов в возрасте в детских шалостях подозревать нелепо.

Дон Бигкид   - А мы с коллегой под землёй встретили старика с кувалдой. Бородатого, страшного, предложил  нам сыграть в шашки. Он выиграет - вышибет нам мозги, мы выиграем - даст особую монетку. Я с поехавшим дедом дела иметь не стал, но Арчи было скучно, Арчи с ним сыграл. Я всё время за пистолет держался, мало ли, вдруг дед не шутит. Арчи проиграл и попросил меня отыграться. Очень просил, а я ему должен был. В общем, я сыграл трижды (раз - выкупить Арчи, и ещё два - монетку, на которую тот нацелился, далась она ему), трижды и выиграл, я ж удачливый (и не надо про убежавшее пиво, это потому что здесь Коэн!) Взял монетку, отдал Арчи. А дальше мы попали под обвал, меня пронесло, я в нишу успел нырнуть, а он... я сам его труп видел. С шеей под таким углом не выживают, не дышал точно. А на следующий день Арчи вернулся, весь, целый и со своей монеткой. Я чуть его не пристрелил, как нежитя. Но нет, это был Арчи, живой и тёплый. В общем, Арчи после этого ещё умирал. И случайно. И специально. Травился, вешался, топился. Просыпался целёхонек и с монеткой в руке. Ему бы радоваться, только он живым себя не чувствует, мается, сдохнуть хочет и не может. У врачей бывал, они к психиатрам отправляют, но я-то тоже труп видел. А потом я "Американских богов" почитал. Дед наш с кувалдой - вылитый Чернобог. Может, мы там с Арчи приход грибной ловили от начала и до конца, а остальное он сам придумал. Ну а вдруг мы и правда какого-то бога встретили? Или демона.

Дон Бигкид   - Да дашь ты мне сегодня выпить или нет? - очередная кружка исчезла у Дона прямо из-под носа, уведенная знакомой смуглой рукой.   - "Остров невезения в океане есть, весь покрытый зеленью, абсолютно весь", -  процитировал кто-то в дальнем углу таверны.     - Я убил одного, - сказал бледный эльф с тонкой вязью татуировок на точёном, будто из мрамора, лице. Голос эльфа был настолько мужественным и уверенным, что как-то не приходилось сомневаться.   - И... как он выглядел?

Дональд Бигкид   — Спасибо. Помнится, ты тогда обещал угостить меня мороженым, а клятвы надо исполнять. — На здоровье. Если хочешь чего-то другого ты скажи, я закажу Дон опасливо посмотрел на хозяина таверны. Точно, он же хотел попросить для Лео мороженое, да только своё пожелание вслух не высказывал. — А вы это, мысли читаете, да? Не то, чтобы Дон полагал свою голову священным храмом или ему прямо-таки претила мысль лишиться ментальной невинности, но всё же ему стало слегка не по себе. Он вот так вот посмотрит, например, на некоего каббалиста, а хозяину таверны потом сериалы видеть.   Потихоньку Дон прислушивался к разговорам о богах. Однажды, в одном из своих подземных путешествий… — Скажите, — обратился он осторожно ко всем присутствующим, в конце концов, вопросы веры всегда были такими, в которых риск оттоптать чей-то хвост был больше, чем в любых прочих. — А вы когда-нибудь встречали богов? Ну, то есть кого-нибудь, кто назвался бы богом, или бы вы подумали, что он — бог? — Дон замялся, вообще-то он был атеистом, и если с демонами ему встретиться довелось, то никого похожего на ангела или святого он никогда не видел. — Как бы вы поняли, что это он и был?   Дон потянулся к средней кружке

Эпилог про Дона и Эли Спасибо, что дали опозданцу докинуть)) … Как они тогда добрались до пляжа, Дон помнил смутно, он обдолбался стимуляторами и обезболивающих до такой степени, что видел мир немножко фиолетовым и с наклоном влево. И о чём он думал тоже почти не помнил, только шел за непривычно расхристанным Эли, не сводя с него взгляда, будто тот мог раствориться в воздухе, оказаться демоном (потому что настоящий Эли Коэн всегда подтянут, сух и застёгнут на все пуговицы) или, чего похуже, вызвать из моря какого-нибудь кракена. Но на море Эли просто мирно заснул, свернувшись калачиком, а Дон посмотрел, умилился, а потом чертыхнулся и вызвал обоим скорую. Впрочем, обошлось. На следующий день Эли был мрачнее тучи и отказывался вспоминать о морях, закатах, гусях, демонах, прерывал любую попытку заикнуться хотя бы о жратве, и вообще шипел на Дона, словно породистый кот на безродную дворнягу. Успокоился, только когда они оказались в самолёте, и конечно же, это был снова прежний «застёгнутый» Эли. Удивительно, но именно он первым прервал затянувшееся молчание. — Кстати, Дон, — Эли слегка поёрзал в кресле. — Признавайся, на кого тебе демон-кот намекал? Чьи глаза тебе не дают покоя? — Чего? — Дон от неожиданности чуть не подавился и отложил принесенный стюардессой бургер. — Что, не уловил? Белет ярко блестит, но на практике почти бесполезный, он дарит любовные победы оптом и пореже — единичные привороты. Он явно тебе кого-то предложить хотел. — Эли чуть отодвинулся и примирительно подняд вверх обе ладони, — Ты не думай, я в твою личную жизнь не лезу! Но Дину я за тебя не отдам. Ничего личного, Дон, но ты, как бы это сказать… бесперспективняк, — с наивным сочувствием заявил Эли и даже как-то ободряюще улыбнулся. — Дину?! Нафига мне твоя сестра? Не, без обид, она девчонка что надо, но ваще не мой тип, я люблю, знаешь, таких, тонких, хрупких, с заморочками… — Вот и славно, ты не обижайся, найдется и тебе кто-то… — Эли запнулся и внимательно на него посмотрел. —… и что ещё за «бесперспективняк»? — продолжал вошедший в раж Дон, не замечая на себе настороженного взгляда. — Да я даже готовить умею и могу серенаду спеть, меня в детстве в церковный хор толкали. — Ну, госпел — это не то, что хочет услышать каждая девушка, — негромко хмыкнул Эли. — Что-то получше знаешь? Дон насупился. Настроение было странное, для него совсем не характерное, может, он просто устал, может, причина была в том, что денег после Барселоны у него стало ещё меньше, чем до Барселоны, зато дырок в шкуре прибавилось, а скорее всего просто наступил нормальный отходняк после пережитого. Когда-то, когда он ещё только пришёл в сталкеры, он написал, как ему казалось, очень романтичную песню, ну, то есть тогда она казалась ему почти шедевром, сейчас же он не торопился признаваться в своём авторстве. Странное дело, но громкая, кривая и жалостливая одновременно, эта песня в сталкерской среде прижилась, и иногда звучала под пиво вместо классических «Сталкерской застольной» и «Возвращайся, брат». И сейчас именно она навязчиво лезла на язык. Дон откашлялся и бордым счастливым голосом запел: Эли продолжал скучающе смотреть в окно: — Удивительно паршивые стихи. Твои? — Ага, — просто ответил Дон на оба утверждения и прикрыл глаза. От лекарств его быстро смаривало, вскоре он заснул, и не заметил, как во сне его голова легла на чужое плечо, и что Эли Коэн, который всегда терпеть не мог, когда его касаются посторонние, почему-то не возражал. Дону снилось, что он сидит на дне морском, и вокруг него, постепенно сужая круги, плавает глубоководная рыба.

Дональд Бигкид — Ух, какая у тебя цацка занятная! — заметил пират. — Её что, надо всегда поить или это оберег от пьянства?   — Да Гнусу всё равно, что точить, хоть край стола, хоть чужие пальцы. — медальон раскачивался из стороны в сторону и зловеще вращал глазами. — Похоже, его бесит слово «оберег».   Дон улыбнулся мелькнувшему воспоминанию. Эли, сложив руки на груди, внимательно изучил медальон, прежде чем вынести вердикт: — Где ты его взял? Он же совершенно бесполезный. Давай мы тебе вместо него нормальный оберег повесим. — Эй, Гнусик не бесполезный! Знаешь как им круто пивные бутылки открывать? Клац и готово! Гнус потянулся к книжной полке Коэна и едва не объел корешок какой-то старого на вид фолианта. — Не только бесполезный, но беспардонный, — неодобрительно покачал головой Эли, хотя в глазах уже плескались смешинки. — Весь в тебя — Я знал, что он тебе понравится.   Дон обернулся к Лео   — Я догадался, Дон, что у тебя был с собой тогда какой-то адреналинчик. Слишком смело ты свалил, как будто больше ничего не грозило. Да… похоже, ты с тех пор не похудел. Сотку весишь-то, да?   — Хуже, куча стимуляторов с побочками, дебил был, че уж там. — Дон благодарно кивнул бармену за появившееся перед ним блюдо, — Сотка, ага, все в роду мастодонты. Папаша покойный спортзала в глаза не видел, а выглядел так, будто всю жизнь штангу таскал. Впрочем, мачеха моя две штанги заменяла с успехом. Шикарная женщина! — Дон немного виновато выслушал следующую фразу, усиленно двигая челюстями. — Это на мне мышцы как-то сами растут, жирок только чуть, только жрать всё время охота, мясо вот, — он кивнул на тарелку, с которой за время этих-то пары фраз уже успела исчезнуть добрая треть. — А потом меня ругают, что я опять за день холодильник зачистил.   но потерял работу из-за… так, всё из-за мелочей. За мной две ходки, понимаешь, но не в тюрьму, по счастью, а в психушку. Профессор Габи знает, что я в том не виноват, однако кому нужен психический учёный и лектор?   — Ну и дураки! — безаппеляционно сказал Дон. — Худшим ты лектором от этого стал? Нет. Вот, значит сами крокодилы, что тебя упустили. Судя по всему, жизнь не пощадила когда-то того почти беспечного полного надежд паренька, которого он знал, но Лео выглядел сильным и состоявшимся, сквозь былое мягкое обаяние проступал стальной стержень личности и в утешении этот, новый Лео, похоже, не нуждался. Дон одобрительно стукнул его по плечу. — У тебя охота, у меня сталкерство. Кое-кто говорит, чтоб я бросал, вроде как состояние сколотил, но мне без этого скучно, в проф.спорт уже поздно, а просто на диване лежать хорошо только когда знаешь, что есть что-то ещё. Не могу просто так дома торчать, — на скуле Дона добавился тонкий белый шрам, которого в те года ещё не было, а в левой руке вместо части кости была титановая пластина. — Иногда такое находишь, во что раньше бы не поверил. Он бы и в эльфов не поверил, однако тут он уже видел троих остроухих, и не похоже было, чтобы им кто-то уши оперировал.   Краем глаза Дон заметил знакомый силуэт и едва удержался от смеха. "То же мне, конспиратор" Демонстративно оглядываясь по сторонам и напевая мелодию из "Розовой пантеры", Дон приблизился к Эли, завернул тому за спину, и навис, поставив ладони на стол по обе стороны от Коэна, заглянул через плечо. Газета была старой и Дон крайне сомневался, что Эли её на самом деле читал. - Я всё думал, почему это мне с пивом не везёт. А тут ты.