Лорд Байрон

Сломленный   Служитель не кричит от боли, когда нож с чавканьем входит в его живот, прорезает его кишки, мешает желудочные соки с кровью. Не дергается, не начинает кашлять кровью, не пытается отшатнуться и вытащить нож из себя. Вместо этого он смотрит на тебя из-за своей черной вуали. Смотрит без злобы и без ненависти, ты не чувствуешь агрессии или страха - только решимость. Он собирался убить тебя, но не потому что он хотел тебя убить. Он хотел убить тебя, потому что иначе ты останешься безнаказанным.   Он подается вперед, и ты чувствуешь как человеческая плоть облепляет твои пальцы. Кровь стекает по ладоням и капает на пол, орудие Луны с чавканьем продирает себе путь сквозь плоть. Твоя воля сталкивается с его волей, в состязании без победителей и проигравших. Под его вуалью скрывается шепот голоса, который не может принадлежать смертному. Шелест сотен движущихся ног омерзительных насекомых. Сорвать эту вуаль, показать лицо безликого мстителя миру. Лишить его права на анонимность, заставить вершить тёмные дела с ясным ликом.   Он вонзает своё грубое оружие, не идущее ни в какое сравнение с благословленным Ей клинком. Бьет быстро и точно, ты не успеваешь отшатнуться вовремя, и он словно ударил своё зеркальное отражение, идеально копирует твой удар. Боль приходит спустя удар сердца. Позади трещит железная дверь. Мимо мелькают фигуры Шульц и Гловера. Откуда ты знаешь его имя? Осталось мало времени. Нужно бежать. Нужно сорвать с него вуаль. Нужно показать истинное лицо этого мерзавца миру.     Ученая и Ветеран   Со стуком дверь закрывается позади, и окружающий мир тонет в непроницаемой темноте. Ужас - что если вы только что попали в место, где есть вход без выхода, где есть лишь тьма? Страх - щит храбреца. Ужас же иррационален, он не поддается никаким логическим цепочкам, ломает человеческий мозг, сдавливает его как многотонный пресс. Огонь зажигалки выгрызает из темноты кусок стены. Имена, написанные разными руками. Имена, вырезанные разными инструментами. Сотни перечеркнутых имен украшают каждый миллиметр стен в этом маленьком помещении, где вы едва можете стоять, не прижимаясь друг к другу. Жарко. Душно. Тесно.   Стены тут тоньше, чем в основном зале, и если приложиться ухом - можно услышать гам голосов. Шум города. Шум города?   Фонарик телефона выхватывает из темноты единственные два предмета тут: стол и пьедестал с книгой. Сотни страниц. Символ на обложке - тот же символ, что был вырезан на распятых телах; тот же символ что украшал алтарь. Книга ответов - или вопросов? Скрывались ли в ней тайны этого мира или ужасы, не поддающиеся воображению?

Если Ребекка не сопротивляется - то ничего.

В этой игре нет хороших или плохих решений, напомню.

Endure Injury с -2.

Аполлинария скоро ответит.

Кукла, Артист и Наследник   Накераэх смеется - её смех напоминает шипение огня. Меж её смешков звучат слезы мучеников и лязг пыточных машин.  Её смех был всем, что представляло из себя маленькое царство демонессы, и чем-то гораздо большим. Её смех повергает душу в ужас, бросает тело в жуткую лихорадку. Её смех был самым прекрасным смехом во всем мире. Во всех мирах.   - Ваша наивность такая сладкая, что мне хочется выжать её из ваших душонок до последней капли, - Накераэх улыбается, и вы чувствуете в груди тяжелый ком. Чужой мир словно проворачивается вокруг своей оси, и повелительница мучительного огня резко стучит тростью из слоновой кости с рукояткой из черепа человеческого ребенка. - Нет никаких жертв обстоятельств, она оказалась тут лишь потому что я позволила. Потому что вы нанизаны на одну нить, словно бусины ожерелья. И теперь, когда одна из бусин разбита, все приходит в движение. Вам придется остановить древние ритуалы, прежде чем ваш город утонет в крови, - Накераэх взмахивает рукой. - Не то чтобы меня сильно заботили человеческие души, всего лишь часть очень старой сделки, которую я обазалась выполнить. Но не о том сейчас, - демонесса поворачивается к своему подопечному, кончиком трости подносит руку с кольцом к своему лицу и снова улыбается. - Оно всего лишь проводник моей силы в твою душонку, слуга. Мне трудно достигать вашей реальности через ваши смертные оболочки, это же кольцо - старое и могущественное, хранящееся осколок моей сущности. Оно может помочь тебе во многих душах, если твоих собственных сил не хватает, - Накераэх делает шаг назад и прокручивает трость в руках. - Оно так же гарантирует, что ты не попытаешься от меня избавиться, поэтому кольцо всегда будет с тобой, и каждая попытка его выкинуть или потерять будет сопровождаться все более болезненным наказанием, питомец. Только будет осторожен - оно может просить цену. Даже я не могу сказать, какую...   Кольцо загадочно блестит в свете сотен маленьких огней, и ты ощущаешь, как оно словно смотрит в ответ. Эта вещь содержала в себе сущность твоей покровительницы, но разум у неё был свой, откуда-то приходит понимание. Уж не само ли наследие погибшей матери нашептало тебе?   - Оно может открыть тебе глаза на истину, может снять пелену с твоих глаз. Может попытаться спасти твою бесполезную мясную оболочку. Может создать мост между этим местом и вашим миром, если ты захочешь молить меня о помощи лично. Всего лишь назови своё желание и дотронься до него губами. Что же до твоего брата, - Накераэх отмахивается от этого вопроса, словно от надоедливой мухи. - Ответы не даются просто так, Даррен. Уверен ли ты, что готов заплатить своей госпоже за ответы? - она смотрит на тебя с прищуром, и ты понимаешь, что Накераэх пытается проверить тебя. На что?

Ну, почему бы и не нанести визит на арену, в таком случае.

Поместье Зобеков   - Уберите пистолет, Руперт, все мы здесь - члены благоразумного общества просвещенных ученых, - мой голос звучит настолько серьезно и непреклонно, что кажется абсолютно чужим, доносящимся до моих же ушей словно из-под толщины океана. Почему так болит голова? Сосредоточься, Анна. - Если вы хотите осудить господина Марло за его поступок, то это надо делать по всем правилам цивилизованных людей. Сейчас мы все находимся под эффектом стресса, не в последнюю очередь от воздействия техник, эффект которых недалек от принятия тяжелых наркотических веществ, поэтому принятые сейчас поспешные решения могут оказаться причиной для слез в рациональном состоянии. Опустите пистолет, - и давно я стала таким большим оратором? Ну дела...

Прекрасно.

Уф....   Добрый день. Как я понимаю, большинство участников "Комедии в алых тонах" все ещё в доме Зобеков?

Случайно отправил отдельным постом, и тем не менее, принимайте решение, что же делать в этом новом, чужом мире.

Ветеран, Ученая и Сломленный     Дверь воёт ржавыми створками, скрежещет краями о каменный пол. Дверь отворяется медленно, и с трудом, и капрал Гловер уже слышит звук выстрела, видит как кровь доброго доктора пятнами покрывает окошко в оставшийся на той стороне мир. Но она успевает проскользнуть в небольшую щель, словно рассчитала заранее момент, когда нужно двигаться так, чтобы пуля всколыхнула тяжелый воздух прохода между реальностями. Снаряд со звоном врезается в захлопнувшуюся дверь и на несколько мгновений в храме жаждущих мщения становится тихо. Единственный обитатель этого места поднимает свой взгляд на Муна - и даже за непроницаемой черной вуалью можно было почувствовать его неприязнь, пока не несущую никакой агрессии.   - Это место не убежище для трусов, бегущих от битвы. Но и позволить вам сражаться тут, если битва идет не за прошлые обиды я дозволить не могу, - в голосе фанатика звучит сталь, а лезвие в его руке опасливо покачивается. - Если вы и ваши враги не пришли сюда ради отмщения - убирайтесь, пока они не прошли через дверь. Убирайтесь сейчас же.   Вы больше не на своей территории. Не в мире, где всем правят стройные логические цепочки. Вы были в чужом доме, буквально в чужом храме, где ваши правила не имели место быть. Но это не значило, что вы должны были слушать безумного жреца неизвестного вам бога. Вы не давали клятв о кровавых расплатах, вы всего лишь искали ответы на вопросы, и тут они могли быть. Но оставаться тут означало встретиться лицом к лицу со слугами Хераб-Серапа, это означало навлечь на себя гнев хозяина этого места.   Дверь начинает приходить в движение, оставляя все меньше времени на принятие решения. Завуалированный смотрит выжидающе, но не убирает своего самодельного оружия.

В легкие забывается дым воспоминаний, глотка горит от поцелуя, разум начинает дрифтовать в забытое, но ты удерживаешь контроль над собой. Поздравляю.

Keep It Together

Да.   Ответ второй части персонажей добавлю чуть-чуть позже.

Артистка   Щелчок. Вспышка - не происходит. Со всей доступной тебе скоростью, отчаянно ты подаешься вперед, пытаясь в прыжке выхватить кадр, но не выходит ни того, ни другого. Громадное тело охранника налетает на тебя сверху, и идеально гладкий мрамор едва ли не трещит под вами. Но ты не замечаешь как из легких выбивает воздух, не замечаешь пляшущих перед глазами разноцветных пятен, не чувствуешь навалившегося на тебя тела и не слышишь жужжание электрошокера. Твой взгляд прикован к описывающему в воздухе дугу старенькому фотоаппарату "Сони". Твой взгляд прикован к старенькому фотоаппарату "Сони", с глухим стуком упавшим на пол. Твой взгляд прикован к старенькому фотоаппарату "Сони", который разбивается с лязгом, напоминающим раскат сотен громов в одно мгновение.   Вспышка.   Вспышка.   Вспышка.   Вспышка.   Николас и охранник кричат от боли в унисон, пытаются закрыться от вспышки небольшого Солнца в гостиной. Аристократ пытается прыгнуть вперед и схватить тебя, несмотря на хлещущую из глаз кровь. Но он уже опоздал - под аккомпанемент щелчков ты хватаешь то что осталось от твоего инструмента и заползаешь в пасть портала.     Артист, Кукла и Наследник   Щелчок. Пелена из дыма начинает расступаться, ласкающие болью языки пламени остаются позади, и три человека один за другим падают на землю. Нет - на выложенный мозаикой пол. Кусочки разноцветных камней соединялись в одну безумную схему, среди которой проглядывали привычные и понятные формы: женщины на кострах; толпы бедняков с  вилами и факелами; гигантские гуманоидные твари, скрывающиеся за одеждами инквизитора. И в центре этой картины из мучений и страха, боли и страданий, танцевали двое - чернокрылый ангел, с перьев которого сотни нечеловеческих ртов пели гимны, непредназначенные для ушей смертных; и охваченная пламенем, объятая дымом женщина, каждый пируэт которой сопровождался движениями пары пылающих клинков.    Вы выдыхаете воздух, и осматриваетесь дальше. В свете люстры, в которой не было свечей - лишь десятки человеческих рук, на каждом пальце которых был зажжен огонь - здесь было всего два выхода. Из-за полукруглой арки раздавались крики, хрипы, стоны и лязг металлических машин, и от этой какофонии звуком Даррен вдруг побледнел и стал трястись. Второй проход отсюда был закрыт дверью из блестящего в свете люстры обсидиана, и из-за него слышалась лишь тишина.   Вы не замечаете, как пламенная фигура на мозаичном полу приходит в движение, поднимается в столпу дыма, ведь трех людей, которым не предназначалось тут быть в один момент охватывает боль одинаковой силы - из-под кожи проступали странного вида эмблемы, посылая волны неприятных ощущений сквозь тело. От шеи. Ото лба. От груди. Они приходят в один момент, пронзают разум и тело сотней маленьких игл - и пропадают столь же мгновенно. Но вы понимаете, что все чувствуете одно и то же. Некий зов. Но зачем? Куда?   Столб дыма развеивается горячим дыханием из-за арки, и одна из двух фигур в центре комнаты пропадает, а там где она была теперь стоит высокая женщина, в узких бриджах, ботфортах и цилиндре. Её тело покрытое порезами, в которых чадит пламя и из которых валит смог. Её пасть раскрывается шестью лепестками - и змееподобный язык заползает в рот Даррена, вопящего от боли и наслаждения.    - Ты привел сюда замечательную компанию, - с ухмылкой говорит Накэраэх, кивая на сбитую с толка и пребывающую на грани паники Алекс и баюкающую словно родное дитя изломанный и смятый фотоаппарат Петру. - Но к сожалению, я не могу позволить вам остаться тут надолго. Вас ждут.

Проклятие + Депрессия Петры. -1 на оба броска.   3 Холда на проклятие, -1 на следующий бросок Петры.     Звуки пыток и поцелуй Накераэх вызывает в Даррене вспышку неприятных воспоминаний. Бросайте на Repressed Memories.

Медицину кидать не надо?

Кому-то нужна медицинская помощь?

Добрый вечер. Я буду свободен примерно через час-два. К тому же, я теперь смогу нормально принимать участие в игре все последующие дни.

Сегодня ночью напишу пост для всех.

Act Under Pressure.

Прошу прощения, надеялся отписать ночью, но сон таки сразил меня раньше. Сегодня я весьма занят, но плстараюсь отписаться вечером при первой же возможности.

Прошу прощения за то что так мало о писывал вчера. К сожалению, сегодня у меня так же весьма срочнпя ситуация, поэтому не могу обещать, что смогу написать хоть что-то до вечера.

Что же, попробуем Влияние.