OZYNOMANDIAS

А из списка "Чернобогов-Доминик-Венеция" кто сейчас готов играть?:3 Или пустим носферату во все тяжкие?:3

Ах, черт, как я не догадался по наличию Дража в списке xD

Ктооооо? О,,о

свой лор, свой рулбук, своё христианство

*запыхавшись* Ааааа! Гребанный кровососущий реал! Кто где и к кому можно пристать?:3

— Братец, — улыбнулся Карвер, — никогда бы не подумал, что увижу тебя здесь: ты никогда не любил клубы. Получил мое письмо? Веркар развернулся к брату, подобравшемуся, как обычно, подобно внезапному поносу. — Получил, — он потер ушибленный ранее затылок. — Спасибо, что не забываешь о своем старике. Как видишь, мои привычки и предпочтения немного изменились, в то время как твои выдержали необыкновенную стабильность. Из кармана брюк носферату выудил запас в виде крысиной тушки, завернутую в шапку недавно отведанного нищего. Крыса мягко шлёпнулась под лапы Бонифацию. - А мой кошелек пока у меня. Поэтому - сеньор. Меня зовут Доминик де Гаспьери, Ласомбра. О вашем клане, полагаю, спрашивать излишне. Какими судьбами здесь? На постоянной основе, или пользуетесь союзом? Найлс-старший терялся от такой социальной активности, исходящей от живых кровососущих трупов. Только что он вел диалог с одним вампиром, теперь их двое... Что же будет потом?! — Да, для определения моего клана не требуется особая проницательность, сеньор, — усмехнулся Веркар. — Союзы пользуются нами, а не мы – их плодами, Доминик де Гаспьери. Всегда. Поэтому нужно осмотрительно обходить их влияние на себя, — Найлс задумчиво посмотрел на остальных вампиров. — Мои дела, мои интересы.

Энди, ты там моего красавца видел?:3

- Доброй ночи, Сородич, - кивнул Доминик, - добро пожаловать, сеньор?.. Найлс-старший повернулся и посмотрел на вампира. Под очередной глянцевой внешностью вампира неожиданно угадывались нетривиальный интеллект и хорошие манеры. — Сеньор, — мерзко усмехнулся он, почесав подбородок острым когтем. — Это вы меня неожиданно вознесли по лифту вампирских кланов или сами спустились вниз по иерархической ступени, м? В любом случае, это было опрометчиво, сеньор, — носферату выпрямился. — Веркар Найлс, также известный как "вон тот грязный ублюдок с моим бумажником". А вы, сеньор? — улыбнулся Найлс-старший, продолжая смаковать знакомство.

Что могли таить в себе городские башни, скребущие затянутые облаками черные небеса? О, Веркар мог ночи напролет рассыпаться в догадках о том, какое добро скрывали эти непостижимые высоты, молча храня его внутри своего арматурного скелета. Небоскребы всегда были для него, туннельной крысы, чем-то вроде обители мечтаний, а сидящие в них – богами или пророками из нового, высокого мира, лишенного грязи подворотен и вони канализаций. Однако карточные домики иллюзий всегда рассыпались в прах, если смотришь, на чем стоят эти цитадели. Наверное, это позволяло всем носферату чувствовать себя не просто ошибкой природы среди других Сородичей – клан понимал, на чем зиждется любая крепость, из чего растет любая стена. Умудренные собственным проклятием носферату знали: все произрастает из глины, все начинается с подземелий. «Уэйт Интерпрайзес Тауэр». Щекотливое место, даже для огрубевшей кожи проклятого странника нечистот. Достаточно сложная планировке, хорошая охрана, высоко сидящие директора. Богатые смертные любили размах, словно метили в ряды аристократов из вентру, даже не подозревая, с чем решились играть. Эта штука лежала там. И Мастер-Вор терпеливо отсчитывал секунды до долгожданной встречи. Бар BriarZ. Шабашиты имели вкус и даже стиль – и плевать, что по внешнему виду и запаху клуб напоминал скотобойню. Перемирие, похоже, пошло на пользу: культурная интеграция двух сект проходила по полной программе, удовлетворяя, похоже, обе стороны. Такое ощущение, будто все разногласия разом ушли в не запланированный бессрочный отпуск. Найлс-старший не мог пройти мимо столь злачного места. Но теперь это был даже не визит вежливости – Веркару нужна была команда. — Хладной ночи, — буркнул носферату в качестве хороших манер. Выглядело это, как если бы велосипедист парковался на месте для инвалидов.

*салютует шапочкой недавно отведанного маргинала* Привееет ^,,^

Crimson Streets По мокрой улице, звонко шлепая потертыми коричневыми туфлями о растекшийся под ногами асфальт, в одиночестве шагала высокая фигура. Брызги холодных капель, залетая под шляпу, мочили заросшее толстым слоем щетины угрюмое лицо, пока длинное, насквозь промокшее пальто тяжело хлопало по брюкам. В полумраке опустившегося вечера он казался одним сплошным пятном из тестов Роршаха, молчаливой переливчатой тенью, на которую в приступах агрессии, гнева, панической атаки или хладнокровного спокойствия смотрят безжалостные до дрожи в зубах серийные убийцы; оставаясь наедине с самим собой, детектив Джон Гримсон, глядя в треснувшее зеркальное отражение треснувшего человека, часто ловил себя на мысли, что ничем не отличается от многих из них. Слишком часто, чтобы оставаться беспристрастным. Ему иногда кажется, что над ним все смеются. Что он – звезда какого-то второсортного юмористического шоу со скрытой камерой, где лоснящийся от жира ведущий в резиновой маске хряка Обри во весь голос смеется над детективом, который просто хочет выполнять свой долг перед обществом, защищать и служить. Что каждый раз по ту сторону телеэкрана хохочут толпы, глядя, как Джон безуспешно бьется в стенку при разговоре с начальством, как все новые и новые постановки проблемы связывают копов по рукам и ногам, как после схваченных преступников ему, следователю, грозят сроком за превышение должностных полномочий. Потому что как объяснить все это дерьмо, если не чьим-то первоапрельским дешевым розыгрышем?.. Ему говорят, что он ожесточился. Превратился в параноика, к боку которого навсегда приросла кобура с пистолетом. Растерял друзей, бросил пить и курить, свысока смотрит на коллег. Говорят: "Ну же, Джон, завязывай со своими тараканами!", зовут гулять, развеяться, отвлечься от работы. С каждым месяцем таких приглашений все меньше. С каждым месяцем его все чаще грозятся уволить, все чаще просят взять отпуск. Советуют завести девушку, жениться. Снова жениться. И так последние десять лет. Дождь не заканчивался, усиливаясь и заставляя Гримсона только сильнее стиснуть челюсти. Прогулка нужна была ему, как грязному цепному псу, еженощно загрызающему волков, она помогала развеяться, освежала мысли. Это отвлекало – от так и не загубленного пристрастия к алкоголю, сигаретам... Как, черт побери, папироса вновь оказалась у него в зубах? Он бродил по старым парковым аллеям, по темным переулкам Даунтауна, по асфальтам мостов и железнодорожным путям, впитывая душный воздух и улавливая в нем вонь маргиналов криминального мира. Они были дном в его одиночном голодном походе вверх по пищевой цепочке. Ему иногда казалось, что они все под серым колпаком, окрашивающим всё в те самые пятьдесят оттенков цемента. Что их забетонировали в море из матовой стали и одели в серые одежды, водя когтем меж ослепших от одноцветности фигур. — Где цветет серость, у власти стоят черные, — медленно вымолвил детектив, припоминая одних писак. Социальные фантасты. Такие всегда видят то, на что простые смотреть боятся. Мастер-Вор. Неуловимый. Везде. Повсюду. Постоянно уходит с добычей, обманывает маститых щипачей. Даже Интерпол считает, что он лишь выдумка, которой пользуются пойманные воры, чтобы пустить всех по ложному следу. Дым без огня? Гримсон поплотнее запахнул пальто и продолжил идти. Эта выдумка стоила жизни его семье. Его душе. Его работе. Слишком много жертв для одной-лишь легенды – даже если это легенда о самом неуловимом преступнике, не оставившего ни единого следа собственного существования. Мокрая одноухая крыса спешно выбежала из переулка и с непостижимым проворством юркнула в щель чуть сдвинутого канализационного люка. Гримсон проводил её взглядом внимательных глаз, подошел к круглой крышке канализации и подвинул её ногой. Тяжелый люк, звякнув, закрылся. До квартиры оставалось еще два квартала. *** Охота в червоточинах Большого Яблока окончилась славно. Конечно, пару раз Веркар чуть украсил собой несущихся во весь опор навстречу судьбе вагоны метро, так некстати выныривающих из-за поворота, а один из работников канализации чуть не наступил на него, но, в целом, все обошлось. Носферату чувствовал себя сытым и довольным: кроме того, он знал, что очень скоро начнет сбываться первая часть его грандиозного плана ограбления по-американски. Осталось только собрать еще больше информации о планировке и продумать варианты проникновения... В общем, очередные разминочные пустяки для Мастера-Вора, которые годятся на логическую разминку перед завтраком. Мысли о брате Веркар с упорством истинного социопата отгонял, даже не рассматривая. Другие туннельные крысы, с которыми он сталкивался в своей не-жизни, казались ему куда ближе и роднее, чем этот беспечный идиот. По крайней мере, Найлс-старший старательно пытался себя убедить в этом. Еще раз пройтись по тем же местам. Рассмотреть их, изучить. Это было просто – проще, чем наладить отношения с сумасшедшим братцем. Проще, чем скрывать свою фигуру среди изорванных уличных теней. Проще, чем стать хоть немного мягче к миру, закрывшему тебя в гробу с гвоздями и битым стеклом и устроившему "американские горки".

*радостно семенит за Вольтиком ^,,^ *

Ну, или геройскую классику, типа "Трои", "Последнего самурая", "Гладиатора" или "Храброго сердца". Или можешь посмотреть русский "Белый тигр", необычное кино, впечатлило. А если совсем, то смотри "Кво Вадис", сильная штука.

"Семь". "Исход: Цари и боги". "Харакири", который самый новый. Или послушай аудиокнигу "Трудно быть богом" в исполнении Ярмольника у меня в аудио. Стопроцентно понравится.

Иди спать, дурилка картонная, два часа ночи на дворе x,,x

Нормально, да? Ты находишь питомца, заботишься о нем, кормишь, а он уходит к Дарту Фолсу без комплексов. С этим миром, определенно, что-то не так...

И мне плевать, кот – наш общий непись! И да – это конец в игре, дабы потом не оборваться на половине. В подвал. Охотиться. Любить, холить и лелеять!!! должен же Веркар как-то восполнять отсутствие девушки

— Ты сдох, потому что не смог нормально прогуляться и поговорить со мной. Тебе нужно было опять строить из себя всего "я умею считать градиент" типа! — Карвер погладил Бонифация, продолжая разговаривать с братом. — Я писал тебе письма, которые ты просто не воспринимал, лишь каждый раз присылая новые и показывая, какой ты ответственный молодец раз отважился написать первым. Я мог быть не самым умным человеком в моем классе. Но ты был самым эгоистичным ублюдком во всем гребанном городе! Ну конечно. Веркар плохой, Веркар любил засиживать за чертовыми учебой, работой, уходом за тётей Мэй, уборкой по дому, помощи отцу и прочими интереснейшими вещами. Веркар получал удовольствие от того, что его домашнее увеличивалось в два раза – "за себя и за того парня", что называется, – пока бедный, затюканный им брат на вечеринках и в клубах отчаянно скрывался от очередного выступления в пьесе "Гадкий Я", поставленной Найлсом-старшим. Веркар обожал тратить свои заработанные деньги, отложенные на покупку чего-то действительно важного, на очередные сверхважные причуды своего брата типа йо-йо или скейтборда. Веркар души не чаял в том, чтобы потратить своё личное время в изготовлении нового сюрприза, заранее выпрошенного Карви. И, разумеется, Веркар с нежностью принимал один и тот же вопрос брата: "Ну,как с монашеством и непорочным обетом, Верк?.." Веркар. Старший брат с непомерно раздутым самомнением. Веркар, Веркар, Веркар, Веркар. — Я мог быть самым эгоистичным ублюдком во всем грёбаном городе, Карви, — усмехнулся Найлс-старший, скрестив руки за спиной. — Но ты был самым безответственным, самым наглым и бессовестным ползучим гадом в новенькой коже, купленной на мамины деньги, во всем сраном шта... Нет, ВО ВСЕЙ–СРАНОЙ–АМЕРИКЕ! Аргх! — рыкнул Верк, оскалившись. — Какие ответные письма? Ты, грёбаный малкавиан, ты что, ел их вместо таблеток для улучшения работы мозга? Или пытался расплачиваться ими в супермаркете? Ведь это так сложно – дойти до почты, чтобы отправить письмо! Пусть даже оно будет идти вечность – у меня, черт побери, есть столько времени в закромах! Да, Мастер-Вор слышал, что Большое Яблоко иногда меняет людей. Но он не думал, что хладнокровная аналитическая машина, готовая ежесекундно пускать едкости и колкости, вдруг нагреется до температуры плавления вольфрама из-за одного чертового нестабильного электрона. Это было неправильно. Это было ненормально. Ему было плевать на остальных, кто видел и слышал сейчас их диалог. Ему было плевать на всех, кроме своего чертового брата-близнеца. И это казалось Веркару Найлсу гадким проявлением слабины. — Хорошие новости, Бонифаций, тебе теперь есть, с кем питаться и охотиться, — сказал Малкавиан, рассматривая своего брата. Носферату смягчил взгляд и по-другому посмотрел на питомца брата. Бонифаций выглядел довольно мило и, черт побери, действительно был хорош. — Кыс-кыс, — улыбнулся коту Веркар, протягивая руку. — Ну-у, большой страшный носферату напугал тебя, крошка? Прости, он не нарочно, он просто пытался докопаться до мозга твоего хозяина. Ну, иди ко мне, ты, наверное, голоден. Как насчет мышей, мутсера? Бонифаций был насторожен, но всё-таки что-то в этом большом и страшном носферату казалось коту необыкновенно родным – и это было не пристрастие к охоте крысюков. — Вот так, — улыбнулся Найлс-старший, беря послушного кота на руки и уходя в подвал. — Аривидерчи, Карви. "Боже, ну он и придурок." xxx, всем спасибо и до скорых субботних встреч :3

Обещать – не значит оттентаклить xD

*бамс* Дружище, осторожнее! Ты случайно уперся в свой потолок ^,,^ хорошо на эту тему может шутить только Фолс, детка, иди к нему в протеже :з

ТЫ ВООБЩЕ ЗАТКНИСЬ, КОГДА СТАРШИЕ РАЗГОВАРИВАЮТ!!!1!1!1!11!

Чтоооо?! Я требую сатисфакции, собака!!1!!1!!1 Опять ты будешь давить на старый данмерский и еще чей-то, но я не помню :с струп, безжалостный бешеный ублюдок? xD Хто? Ась?

— Киркар? — удивленно спросил он, потирая пульсирующее от хватки братца ухо. — Братец, не ожидал увидеть тебя здесь. Что ты тут забыл? Маникюр тут не делают. Бонифаций, хватит, — строгим голосом сказал он шипящему питомцу и ерундук, послушавшись, подбежал к нему и запрыгнул на плечо, начав облизывать красное от зеленых лап с длинными когтями. — Ты стал злее, — огласил свой вывод младший брат. — Это все потому, что так и умер девственником. — А, то есть вариант с "ты стал злее ко мне, потому что ты сдох по моей вине" не кажется более очевидным? — хватка питбуля перешла с пальцев на челюсти: зубы Веркара аж заскрипели от напряжения. — В твоем маленьком, видимо еще более уменьшившемся после Обращения мозге уже не умещается слово из шести букв? ВЕР-КАР. Ну-ка, повтори, засранец: ВЕР-КАР. Не так уж сложно, даже для тебя, мой дорогой имбицилообразный брат. Найлс-старший перевел взгляд на кота и потер укусанную щёку. — Теперь ты, — сверкнул глазами носферату. — Бонифаций. Дай угадаю – ты ерундук, верно? — не дожидаясь, пока кот согласно закивает, Веркар продолжил: — Как забавно. Похоже, что старое прозвище Карвера, любезно данное ему мной, до сих пор находит своё место в его жизни. Особенно – в самых бесполезных и наглых созданиях, — последние слова он чуть не прошипел, выпрямляясь. Когтистые пальцы поправили бабочку, задетую чертовым животным. Воссоединение семьи стремительно проходило на "ура".

Он из нас малк xD

Вольт, я оба раза предсказал, что ты напишешь xD Сначала – с "ты - я", теперь с Бонифацием О,,о Мне страшно :с неужели ты настолько яяя? Или я настолько тыыы? О,,о Брррр.