Фрэнки

Выдавив хриплый смешок, Джек, оперившись ладонью о стену, встал на ноги.   Плечо кровоточило. Он чувствовал голод.   - Я в порядке, - ответил он на вопрос Эсмеральды. - И если нам не встретятся по дороге ещё представители местной фауны, то я буду чувствовать себя даже прекрасно.

Если бы он был жив, то кровь из свежей раны на плече, наверно, брызнула фонтаном, окрасив белые стены кабинки алым цветом. Так грубо и одновременно аккуратно. Красота в хрупкости бессмертного создания.   Навредить, но не бросаться опрометью. Посмотреть что внутри, но сохранить отголосок жизни. И среди смертных кроме инквизиции сородичам есть кого бояться.   Лишившись защиты затемнения, Джек взирал на рыжеволосую женщину. Красивый образ был искажён деформациями в виде торчащих из бледно-розовой плоти костей, жуткого пирсинга и шрамов. Вместо левой руки был коготь с глазом, который уставился прямо на фигуру носферату, игнорируя рядом Эсмеральду.   Джек ухватился за рукоять меча. Женщина кинулась навстречу ему, замахнувшись когтем. Лифт затрещал, он падал вниз.   Не повезло.       С дыр на потолке разломанного лифта стекали маленькие багровые капли. Лампочка потухла. Где-то вверху раздавался знакомый неприятный скрежет по стенам шахты, удалявшийся прочь.   Джек протёр тыльной стороной ладони щеку, чтобы вытереть капли крови. Чуть привстал и обнаружил рядом отрубленную руку по локоть той рыжеволосой женщины. Недоверчиво нахмурился, переведя взгляд назад к потолку.   Испугалась?   Отнюдь.   Не гончая, а как охотник будет выжидать более подходящего момента для поимки дичи.   Джек подвинулся в угол, где лежала Эсмеральда. Целая и невредимая, но всё равно с едва заметным беспокойством глазах осмотрел её, опустил ладони на плечи.   Он знал что делать.   Протёр ладонь об пальто, подобрал меч. Пальцами провёл по острию, на котором красовалась кровь… вампира? Нет. Живой инструмент вампира, который некогда был человеком.   Джек едва коснулся окровавленными пальцами губ Эсмеральды и замер в ожидании.

Джек нахмурился, бросил быстрый взгляд в сторону уже закрытого люка. Могла ли это быть… Но не успел он что-то сказать, как звук лезвия по шахте раздался уже над самим лифтом. Джек схватил Эсмеральду (кажется, за плечи) и прижал её к стене. - Не успеем, - прошипел он. Отпустил равнос и сделал тихий быстрый шаг назад, растворяясь с окружением. - Не двигайся, - и сам прижался спиной к противоположной стене. Сверху раздались шаги. Цоканье сапожек по железной поверхности. И затишье. Джек вытянул чуть вперёд голову, а затем… Потолок кабинки пронзило что-то, напоминавшее коготь с кровавыми жилками. Лифт пошатнулся, но продолжал ехать дальше вниз. Джек прищурился, заметив на жилках когтя маленький, едва пульсирующий мешочек, который оказался глазом. Оно вытаращилось в пустую стену и быстро пробежалось взглядом по кабинке. Кто или что не вонзило в лифт гротескную конечность, но через несколько секунд оно её убрало прочь. Для того чтобы вновь пустить в противоположный угол кабинки.

Железная коробка, закрыв дверки, повезла посетителей вниз.     И через несколько минут резко остановилась. Джек коснулся ладонью стены, чтобы не потерять равновесие и сощурил глаза, когда лампочка часто замигала.   Раз.   Два.   Три.   Потухла.   - Очаровательно, - без разочарования и удивления прокомментировал сложившуюся ситуацию Джек. Он проверил карманы пальто, которое ему дала Эсмеральда, вытащил телефон и включил фонарик. - План "Б"?

Что-то раздражённо хищное проскочило в бледно-голубых глазах канализационной крысы. Хищное и одновременно преисполненное удовлетворением, отчего Джек не мог не ухмыльнуться в ответ на удары девочки, которой лишили сладкого на ночь.   Впрочем, носферату также испытал досаду. И в первую очередь от того, что облик равнос оставался невидимым. Не насладиться... оттенками прекрасного.   - Чудно, - промурлыкал Джек, следуя за Эсмеральдой.     Первое, на что носферату обратил внимание в секретном холле, был, разумеется, упомянутый лифт, свет которого приглашал внутрь небольшой комнатки.   Джек тихо присвистнул.   - Дай угадаю... зайдём в лифт и окажемся на съёмках фильма Найта Шьямалана?

Женскую ладошку на миг сжали крепче. Требовательно. Свободная же ладонь Джека осторожно нащупала плечо Эсмеральды, провела вдоль шеи, пальцы нащупали подбородок, и острый ноготь чуть коснулся мягких губ.   Была ли это всего лишь игра, имитация влечения, азарт под натиском чего-то опасного, что затаилось в стенах госпиталя? Удовольствие от шаловливых провокаций и танцев на острие бритвы.   Иди ко мне.   Эхом в сознании звучит собственный голос. Слова, которые были сказаны… ночь назад? Слова, которые не должны были видеть своего перерождения.   Джек подался вперёд. Он не видел глаз своей напарницы, но ощущал близость её тела. Ноготь чуть надавил на нижнюю губу и, прикрыв веки, Джек наклонился ближе к лицу Эсмеральды…   …   … как вновь раздался неприятный скрежет где-то в холле, предупреждая о том, что погоню за сородичами не отменяли.   Джек тихо рыкнул и отпустил Эсмеральду.   - Ты что-то нашла? - перешёл к делу.

Ладонь носферату крепко сжала ладонь равнос, отчего маскировка первого рассеялась. На невидимую Эсмеральду с самодовольным умиротворением смотрел Джек, будто мальчишка, который узнал один страшный секрет взрослого.   Особенный секрет.   Но хитрая ухмылка на его устах быстро померкла.   - За мной кто-то шёл, - сказал угрюмо. - Не знаю кто, но что-то мне подсказывает, что в госпитале не так уж безопасно для сородичей, - и вновь он улыбнулся. - Хотя... если, конечно, твоё тело ещё не до конца омертвело и подобное известие тебя даже возбуждает, - нотка издёвки в голосе.   Будто мысленно обещает, что припомнит ещё равнос о том, что слышал.

А снятся ли действительно вампирам сны? Буйство ярких, незабываемых эмоций. Желания и страхи, что воплощаются явью в сознании крошечной вселенной, в которой цветёт кроваво-красный пион. Не воля умершей души. Не воля потусторонней сущности, что находится за гранью жизни и смерти - куда выше существ ночи, которые ещё зависимы от своей материальной оболочки.   Ощутила бы в этом что-то отдалённо знакомое Айла?   Когда сознание её металось между природой Зверя и Человечности. Когда она начала задавать себе сакральные вопросы о смысле своего бытия. Когда чувства священные становились ещё более хрупкими под гнётом времени, и она уже больше не могла продолжать войну своей проклятой души.   - Какой сладкий звук, - прозвучал довольный хрипловатый мужской голос над головой Эсмеральды, и что-то острое прошлось от подбородка к ключице. - Лисичка, - тихо прозвучало следом над самым ухом.

Холл безмолвствовал. Сконцентрировав своё внимание можно было бы услышать отдалённые голоса смертных - будто редкое завывание ветра сквозь щель чуть приоткрытого окна. Будто напоминание о том, что во внешнем мире ещё пульсировала жизнь, как гибло не ощущалось в потаённой секции госпиталя, где сейчас находилась равнос.   Носферату всё ещё не было.   Ни звука размерных шагов, не знакомого хрипловатого голоса и мимолётного блеска бледно-голубых глаз во тьме. Ни ладони с острыми когтями, которые осторожно касаются женского плеча.   Разве что…   Со стороны запертой двери в карантинную зону что-то приглушённо заскрипело. Звук напоминал, как если бы кто-то слишком резко повёл мелом по грифельной доске. Неприятный, режущий уши звук. Но если бы Эсмеральда решила ещё раз посмотреть в окно закрытого холла, то она никого бы не увидела. Осталось бы эхо неприятного звука и, вдруг, звон, уведомляющий о прибытии лифта.   Дверцы отворились, замигала несколько раз лампочка, приглашая в маленькую комнату.

Невидимкой в кресле никто не захихикал. Лишь безмолвно взирали в ту сторону, где раздался женский голос два маленьких осколка рубина изысканной трости с головой египетского бога, которая облокотилась к стенке книжного шкафчика рядом с рабочим столом. Ощущалось в ней… что-то магическое. Тяжёлое. Являлась ли она сосудом или вместилищем силы своего хозяина? И мысль соблазнительная для неоната - обуздать эту силу, невзирая на последствия. Рубины сверкали в свете угасающих фонарей и лунного сияния. Серебряная голова Анубиса под искажением света будто бы довольно ухмыльнулась. Кроме этого в кабинете ничего особо не привлекало так внимания. Полка с книгами (некоторые из которых были чуть выдвинуты вперёд) с римской нумерацией. Таблица Менделеева и чёрный клочок бумаги возле клавиатуры на рабочем столе. Белой ручкой на бумаге были записаны четыре элемента из таблицы. Li + Mg + O + H

- Зуб даю, что в кабинете Ривьера очень много всякой любопытной хрени, которую можно прибрать себе или продать за выгодную цену заинтересованным лицам коллекционного бизнеса, - тихо начал Джек, спрятав руки за спину и направив взгляд куда-то в сторону, прищурившись. - Ты и я – мастера скрытности. Карту госпиталя мы пока ещё не видели, но вряд ли будет сложно её найти. Как насчёт того, чтобы ты на себя наложила иллюзию, а я на себя - затемнение. Кто первый найдёт карту и кто первый дойдёт до кабинета Ривьера, заберёт себе то интересное, что у него там найдётся. Описание "игры" отдалённо напоминало аранта-шадур, столь любимое в обществе канализационных крыс в качестве досуга и оценки потенциала неонатов проклятого клана. За тем исключением, что Джек не против был поиграть сна острие бритвы, даже если он или Эсмеральда в процессе рисковали быть пойманными. - Впрочем, если ты не хочешь, - промурлыкал Джек, скорчив маску невинности на лице агента Цепеша.

До приятного сна с реками крови и духом озлобленной старейшины у них определённо оставалось ещё несколько часов.   - Придётся тогда тратить витэ и на меня, - заметил Джек на предложение Эсмеральды наложить иллюзию сразу на себя и него.   Не сказал, что идея плохая, но избежать лишней траты. Вопреки тому, что равнос дивно превосходила в родственной дисциплине носферату, а тому оставалось только слушать да болтать.   Плечи вдруг дёрнулись. Джек хищно улыбнулся.   - Как насчёт… небольшой игры? - в глазах зажегся дьявольский огонёк азарта.

В последние несколько ночей госпитали Аризоны приобретали более гротескный вид в воображение ещё молодого представителя клана носферату. Разумеется, за невозможностью полноценно охотиться в некоторых моментах после стычек с охотниками, другими вампирами или даже оборотнями волей удачи избежав окончательной смерти под тяжестью их когтистых лап, сородичи запасались пакетами с кровью, чтобы восстановить отголоски витэ. Кто-то выбирал это полноценным способом кормления, отказываясь питаться из живых сосудов. На памяти Джека - держались на такой диете сородичи недолго. Тёмные ночи, сотканные из красных ниток соблазна и вой Зверя где-то на задворках сознания. Теперь светлые здания с сияющими огнями прямоугольной формы, выстроенные строго в ряд словно кирпичики, напоминали фабрики, где не прекращались звуки бойни, как на мясокомбинатах. Исключением являлось то, что скот, который держали в клетках, умирал почти всегда беззвучно - в эйфории волшебной смерти. И разве это не хорошо? Они погибали. Но погибали с улыбками на устах, а затихающие сердца не сковывали цепи сожалений о прошлом или будущем. Волшебно. Техасский реабилитационный госпиталь Форт-Уэрта встретил лже-агентов тёплыми красками зелени и синевы вместе с оранжевыми просветами ночной смены. ♬

Есть что-то в людях, что может напугать даже бессмертных. Эфемерная ниточка, которая едва касается мягкой кожи духа. Маленький разряд тока бежит по стеклянным сосудам, огибает линию рук, плеч, шеи, вонзает зубы пиявки в сознание, оставляя неприятный осадок. Бессмертный смотрит с настороженностью на того, кто играет роль временной пищи или будущего потомка. Пробуждает интерес, а тотчас и страх. В некоторых единичных случаях, когда мёртвое с живым кружатся в танце симпатии и взаимоуважения, ощущение страха прячется за раскрывшимся бутоном лилового интереса. Страх не погибает в утробе, но ждёт, когда опадут лепестки интереса, и вместо них вырастут шипы.     Амала взглядом проводила удаляющихся агентов, улыбаясь уголком губ. Джек украдкой бросил на неё взгляд, а затем, когда вместе с агентом Джипси покинул архив, осторожно схватил ладонью локоть напарника.   Бледное небо за пеленой карих глаз мужчины азиатской внешности. Наверно именно такое небо озаряло почерневшие от огня инквизиции кости, которые приходились останками погибших сородичей в темные времена средневековья.   Цепеш очаровательно улыбнулся.   - Пока я обсуждал нюансы бытия в хронической депрессии и увлечений по части онлайновых видеоигр в перерывах между испанскими сериалами с Наталией Орейро в главной роли, я решил, что это весьма кощунственно, если у меня нет возможности воспользоваться своим природным обаянием во благо нежизни аж целых двух с половиной сородичей, - через некоторое время Цепеш отпустил локоть Джипси. - Милой души Триша рассказала мне, что медицинский центр, который является связующим между больницами Форт-Уэрта, был основан в 1989 году. А одним из его основателем являлся некий Ривьер, - Цепеш многозначительно посмотрел на Джипси, полагая, что это конкретное имя побудит в памяти полное имя одного знакомого вампира, о котором упоминала Элин Оливекрона. - К слову он также приложил руку к Техасскому реабилитационному госпиталю Форт-Уэрта, основанного в 1987 году. Конкретно реабилитационным госпиталем заправляет племянник  ныне покойного Сэмюэля Ривьера, когда как медицинским центром заведует человек никак не относящийся к семейному древу Ривьера, - голос стал его тише. - Могу предположить, что или вампир соратник, или гуль, дабы не привлекать внимание инквизиции.   По окончанию озвученной информации, Цепеш и Джипси уже находились на улице.   - Я бы предложил проверить этот реабилитационный госпиталь, да и по архитектуре он оказывается не такой уж большой. Попробовать проникнуть в глав-кабинет племяша Ривьера. Времени потратим немного до рассвета. А... ты что думаешь? - с интересом склонил голову.

- Раз дальнейший поиск будет безрезультатным, то, как понимаю, у найденной информации о больницах тоже особо ничего любопытного не проскакивает, - сделал вывод из сказанных слов своего коллеги Цепеш, чуть наклонившись вперёд и быстро пробежавшись взглядом по тексту.   На маску легла тень разочарования.   Амала в этот момент оторвалась от экрана монитора и, закинув ногу на ногу, с интересом смотрела на агентов.   - Уходим или желаешь здесь ещё задержаться? - спрашивает следующее Цепеш, выпрямившись. - Ну, а насчёт того, что я смог узнать у милой Триши на ресепшене и у её передового компьютера с Windows 11 без лагов, то, - он дёрнул плечом, - считай, тоже ничего особо существенного. Могу рассказать подробнее, если надумаешь устроить экскурсию по госпиталю.