На следующее утро после вышеозначенных событий, настоящая Лия очнулась в... да кто бы мог подумать, в той самой несчастной бане, по веточкам ее бы. Придя в дом и нарвавшись на весьма НЕрадушный прием, она выяснила что случилось. Назимушка извинялся с обилием щербета. На именинах царицы отгуляли, конечно,слабо ( а о торговом договоре речи не шло), но Лия для себя приняла решение хотя-бы на время присоединиться к тайному сыску- тьфу на эту Венецию с ее вечными правилами, тут месть остывает. Резюме в виде избитого боярина очень пригодилось, да и одобрение мистической части коллектива тоже добавило пару очков в глазах Ивашова. Так что приняли девушку на стажировку, а там видно будет.
Что до злодейки притворявшейся венецианкой... Тут история вообще не однозначная. Увидев, как смертные гуляют, могущество Кощея в деле (ага, как-же, он все сделал) и, что греха таить, наевшись Назимовых шашлычков из баранинки и рахат-лукума, она решила уйти из наемников, по крайней мере, кащеевых, и вообще кардинально изменить жизнь. В сказочном Три-девятом живет, можно. Тьфу на эти злодейские привычки, ничего хорошего нет, только все наподдать хотят и всякая гадость растет. А там уже и оставалось показать какому-нибудь богатырю на нужный ларчик на дубу и заслужить тем самым прощение сыска, всего Лукошкино и прощение эксперта-криминалиста лично... Но это уже другая история