Gorv

Эльф облегченно выдохнул. Он все еще был уверен, что стоявший перед ним маг - пройдоха, алкоголик и невежда, но вряд ли предатель, а этого вполне достаточно. Уж что, а облик лейавиинского рыцарства уже давно не заботил Гилиона. Брошь, которую он носил на груди, была лишь памятью о старых временах. В конечном счете, через какие-то полсотни лет никто не вспомнит ни про какого Адонато, а он будет все так же ходить по этой бренной земле.

- К слову, что-то не припомню я вас среди своих рыцарей... Гилион насторожился. Граф страдал от разных вещей, но от плохой памяти - никогда. - Это Адонато Крепитус. Вы разве не встречались раньше?

- Ну а теперь, полагаю, пора возвращаться? Гилион широко и добродушно улыбнулся. Увидеть своего сюзерена и старого товарища было еще приятней, чем он ожидал. Пожалуй, он едва сдерживал себя, чтобы не броситься обнимать графа: хоть они и были друг с другом на короткой ноге, такой жест в присутствии остальных выглядел бы чрезмерно фамильярным. - В таком случае, отправимся сейчас же. И если в Корроле есть необходимый артефакт - мы его добудем. А потом, наконец, исправим все то безумие, которое устроил генерал Вир-Сай. Кстати, может, нам и не придется ничего добывать. Как думаешь, Мариус, ты мог бы убедить графиню Коррола нам посодействовать?

Гилион вышел из подземелий и глубоко вздохнул. Несмотря на то, что Бравил всё ещё был самым зловонным городом Сиродиила, уличный воздух не шел ни в какое сравнение с душем смрадом казематов. Эльф неспешно спустился вниз по улице к "Парадоксу лучника" - лавке Дэйнлина, одного из лучших стрельников во всей имперской провинции. Пожилой босмер держал свой магазин уже не один десяток лет, и хотя рыцаря было сложно назвать постоянным клиентом, почти каждый раз, когда его дорога пролегала через Бравил, он находил время в него заглянуть. Хозяин встретил его широкой дружеской улыбкой и своей любимой хохмой про идеальные стрелы, летящие вечно. Гилион был с ней не вполне согласен, ведь если стрела летит вечно, то она никогда не попадет в цель, а, значит, это самая плохая стрела на свете. Но философские размышления альтмер оставил при себе и, справившись о том, как идут дела у старого знакомого, попросил два десятка тисовых стрел с треугольными в сечении бронебойными наконечниками. Дэйнлин молча кивнул и выдал заказ. Он потому и продержался в оружейном бизнесе столько лет, что никогда не спрашивал, зачем его клиенты покупают подобные вещи. Гилион щедро расплатился за стрелы и вышел. - Сэр Гилион Санхолдский! - окликнул его приятный мужской голос, - Я так рад, что наконец нашел вас! Эльф осмотрел обращавшегося: это был молодой, весьма симпатичный, темноволосый нибенеец, облаченный в имперские офицерские доспехи. - Меня зовут Нециус Скара, опцион Второго легиона. Личный помощник генерала. Гилион нахмурился и сделал небольшой шаг назад. - Какого генерала? - Генерала Флауса, разумеется - командующего легионами Сиродиила. Я занимаюсь... поиском молодых перспективных рекрутов. - Эм, боюсь, я не слишком полхожу на роль перспективного рекрута. Тем более, молодого. - О нет, вы неправильно поняли. Безусловно, мне бы хотелось заполучить человека ваших навыков в наши ряды, но я обратился к вам по другой причине. Вчера я имел удовольствие наблюдать за турниром и был весьма впечатлён вашем стилем боя. Я не ошибусь, если предположу, что вы использовали альтмерский дуэльный и боевой бретонский? Хотя работа ног была весьма нехарактерной. - Верно, потому что это был третий стиль. Золотого берега. - Потрясающе! Это крайне редкая вариация, особенно с тех пор, как многие практиковавшие ее мечники погибли во время осады Кватча. - Тот, кто меня ему научил, избежал этой участи. Но я сомневаюсь, что причина этого разговора в том, что вам не с кем обсудить происхождение стилей боя на мечах. Офицеры Легиона при исполнении редко занимаются подобным. - Я не вполне обычный офицер, - улыбнулся Нециус, хитро прищурив глаза, - Видите ли, помимо поиска кандидатов в бойцы, я занимаюсь поиском новых умений, которые этим бойцам можно было бы предоставить. Я считаю столь распространенные в Имперской армии хартлендские и восточно-коловианские приемы недостаточно эффективными в случаях, когда речь идет о боях в меньшей численности и на закрытых пространствах. Скажу без лишней скромности, я хочу предоставить им альтернативу. Но прежде мне самому необходимо обрести знания и мастерство достаточные для подобных заключений, вы не считаете? И вы, я полагаю, могли бы меня просветить. Разумеется, я не останусь в долгу. Гилион замялся: предложение льстило ему, но было совершенно некстати. И опцион это почувствовал. - Я так понимаю, у вас сейчас нет на это времени, ничего страшного - он пожал плечами и протянул альтмеру небольшой сложенный пергамент, - Здесь написано, как вы могли бы найти меня, если вам так будет угодно. Я думаю, что ваше любопытство вас победит, а потому не буду больше отнимать у вас время, сэр Гилион. Надеюсь в скором времени с вами увидеться. Всего вам доброго. - И вам, - ответил эльф, хотя офицер, кажется, его уже не слышал. Альтмер помотал головой, сбрасывая вызванное этим разговором странное оцепенение. Скара всеми своими чертами производил впечатление одновременно крайне приятного и учтивого и, в то же время, крайне загадочного человека. Что нибенеец с таким уровнем красноречия и интеллекта делает в рядах Легиона? Какими поручениями генерала он занимается? Правда ли он ищет рекрутов, или это всего лишь ширма? Как и многие события в последнее время, встреча с опционом оставила больше вопросов, чем ответов. Но, как и прежде, странствующий рыцарь собирался решать проблемы в порядке их поступления, а потому, спрятав пергамент в сумку, сделал круг по улицам города и, пополнив запасы провизии, направился к месту встречи с остальными.   *** За те дни, что рыцари потратили на путешествие до центра провинции,  Гилион совершенно привык к своему мустангу, а мустанг, что даже более важно, привык к весу Гилиона. Эльф перестал заводить лошадей после того, как под ним полег третий конь за год, до смерти околевший в Ротгарианских горах. Тогда он решил, что бедные животные не должны платить за его тягу к сокровищам, приключениям и запретным знаниям. Но сейчас он был несказанно рад, что мог преодолевать куда более своих обычных тридцати миль в день. Большую часть пути он развлекал себя разговорами с Мишелем, которого, на удивление, не избили за последнюю выходку его же товарищи. Бретонец без устали шутил и травил байки, поэтому, когда рыцарям пришла пора разделиться, атмосфера стала ощутимо мрачнее. Но, может, оно было и к лучшему - стоило настроиться на серьезный лад.   *** Когда начался "абордаж", Гилион действовал тихо и аккуратно, не рискуя подставить товарищей. И теперь, когда все вышло как нельзя лучше, он внимательно слушал аргонианина и неодобрительно покачивал головой. - Сначала граф, - наконец сказал он, - Мы сейчас здесь лишь потому, что с самого начала решили... вообще говоря, мы решили за него отомстить, но раз уж Мариус жив, убедиться в его безопасности - наша первая обязанность, разве нет? Генералы, легендарные драгоценные камни и летающие корабли могут подождать. Хотя и недолго. Лим говорит правду, Сейдро Веллиндус не из тех, кто предупреждает дважды, прежде, чем нанести удар. Иногда он может нанести его вместо предупреждения. Если в городе начнутся беспорядки, улицы будут залиты кровью. Мне непонятно лишь одно: как Глаз Аргонии оказался у Мазоги?

Зараза, место под пост забыл. :suicide:

Here goes nothing...

- Молодец, Марко! - одобрительно кивнул Гилион,- Чтобы общаться через призраков, необязательно быть некромантом, достаточно быть темным эльфом с хорошей родословной и большой силой воли. У Вир-Сая есть и то, и другое. И да, Адонато, на мой взгляд, куда вероятнее то, что у генерала счёты со всеми нами, кроме Марко. И лишь до тех пор, пока мы будем держаться вместе, у нас есть шансы. Хотя, признаюсь, мне начинает казаться, что нашей маленькой команды не хватит, чтобы одолеть такого могущественного противника.

Жиза.

- Я хотел сказать, что при подобном раскладе, орден не должен был стать первым, по кому пришелся удар. Черный лес выжила, в первую очередь, Гильдия Бойцов, ей и должно было достаться, тем более, личных счетов с нами у Лима не было: мы отдали ему все, что он попросил... Но вы правы, друзья, нам в любом случае нужно его разыскать. И допросить.

— Жаль, — высказался Сван, глядя на то, что осталось от Шрама. — Попинать его было бы весело. - Мне кажется, вы вчера исчерпали свою квоту на нанесение увечий. Я вовсе не уверен, что леди Рейнель дожила до утра, - Гилион сдержал зевок, - Признаюсь, совершенно не хочется гнаться за аргонианином, но, судя по всему, никаких других вариантов не остается. Не могу поверить, что злодей все это время был у нас под самым носом. И все еще не вижу мотива. Прошлым вечером альтмер, хоть и воздерживался от чересчур обильных возлияний, но гулял допоздна, а потому сейчас чувствовал острое желание еще немного вздремнуть. Но, поскольку с разрешения графа он теперь стал постоянным и весьма гордым обладателем анеквинского мустанга, то вполне мог удовлетворить свои потребности и в дороге. - Полагаю, у него мы и спросим?

Турнир не отразился на Гилионе сколь-нибудь серьезными увечьями. Напротив, он чувствовал себя прекрасно, ибо, хоть и предпочитал физическим соревнованиям интеллектуальные, его боевым навыкам давно требовалась проверка на достойных противниках. И сэр Уиллс оказался одним из таких. К удивлению эльфа, он вышел на бой вооруженный не только мечом, но и копьем - излюбленным оружием бретонской тяжелой пехоты. Рыцари сблизились на расстояние десяти шагов и поклонились. Кажется, при этом толпа даже немного отпрянула, ведь их, похоже, ждала дуэль по всем рыцарским канонам. Мишель взял на себя инициативу и, не позволяя противнику приблизиться, атаковал Гилиона попеременно точными колющими ударами и широкими взмахами. Эльфу, держащему меч на вытянутой левой руке, не оставалось ничего, кроме как парировать и уворачиваться: снова прибегать к магии он не хотел, не столько из моральных принципов, сколько из экспериментального интереса, который, собственно, и привел его на эту арену. Поэтому, стоило бретонцу самую малость сбавить градус наступления, как рыцарь Белого Жеребца тут же сделал пируэт и оказался на дистанции ближнего боя. Но Уиллс не собирался уступать так просто и принялся ловко блокировать посыпавшиеся на него удары древком копья до тех пор, пока то не оказалось выбито у него из рук. Тут бы бой и закончился, если бы альтмер не замер на месте, наставив острие клинка на рыцаря Колючки. - Сдавайтесь, сэр Уиллс. - Как насчет нет? Не оценивший благородного жеста бретонец, подцепил носком бота немного песка и пнул его в лицо оппоненту, попутно выхватывая меч из ножен и переходя в новое наступление, причем весьма удачное, потому как эльф, почти неспособный теперь смотреть левым глазом, начал безнадежно проигрывать в скорости реакции. Публика в очередной раз сочла дело решенным и одобрительно загудела, когда рыцари скрестили клинки и Гилион начал проседать под давлением противника. Но на лице альтмера Мишель видел улыбку. - Я рад видеть, что ты встречаешь свое поражение с улыбкой. - Просто я знаю то, чего не знаешь ты, сэр Уиллс. - И что же это? - Я не левша. Вложив всю мощь своего двухсотфунтового тела, эльф припечатал стальной бретонский шлем окованной перчаткой свободной правой руки так сильно, что рыцарь Колючки едва мог различить, как его оппонент легким движением перебросил меч в правую руку, чтобы рубануть им наотмашь. Но Мишель не собирался уходить из этого боя на чужих условиях. - Сдаюсь! - крикнул он и бросил оружие, - С меня достаточно. Зрители, разумеется, такому исходу были не слишком рады: уж очень долго шел поединок, а потому все надеялись, что кого-нибудь в нем все-таки убьют. Тем не менее, оба рыцаря вышли с арены живыми и здоровыми, только сильно уставшими, из-за чего в бою "стенка на стенку" старшему из рыцарей Жеребца пришлось играть роль второго плана, в которой, впрочем, он не видел ничего зазорного. Сэр Уиллс в третьем соревновании участвовать вовсе не стал, то ли из-за того, что у него действительно вся голова шла кругом после удара Гилиона, то ли потому, что он решил, что драться в меньшинстве против безумцев, которые изувечили двоих его соратников и чудом не располовинили его самого - одна из тех самых идей, которые отделяют умных рыцарей от мертвых. А потому, пока лейавиинцы праздновали свою победу, он, радуясь собственному уму, без зазрений совести праздновал свое поражение.

Блин, а я тогда буду вписывать в предыдущий пост. Или нет...

Понял, виноват.

Буро, дружище, другая ветка)

Сэр Уиллс решил на этот раз обойтись без глупых шуток и на самом деле заказал себе и Гилиону по пинте знаменитого в узких кругах бравильского ячменного пива. К сожалению, альтмер в эти узкие круги не входил, а потому совершенно не понял напитка и выпил ровно столько темной горьковатой жидкости, сколько было достаточно, чтобы это не казалось невежливым. В конечном счете, Мишель уже не казался ему злым или вредным человеком. - Я просто считаю, сэр Гилион, что жизнь должна идти легко, от нее нужно получать удовольствие. Если что-то тебе нравится, ради всех богов, этим и занимайся. Мне вот нравятся веселье, празднества и победы. Все это есть в рыцарстве. И на войне. Но война мне не по нраву, честно скажу. Мне было тринадцать лет, когда началась война Бенд'р'Мака, и все одно я оказался на поле боя. В третьей линии против нордских наемников стоял, спасло меня три вещи: что мой средний брат Ламберт, стоявший рядом, был отличным боевым магом, что мой старший брат Дидье был командиром хайрокских всадников, ударивших с фланга, и что шлем на мне был такой большой, что я не видел ничего, а потому не перепугался до смерти. А мой братец-кавалерист той бойни не пережил, так что на мне живом теперь лежит задача взять от этого мира все, что он не смог. - Думаю, в этом мы можем сойтись. Война никому не приносит пользы. Ни живым, ни усопшим. - Именно поэтому, когда Фарвил начал свою экспедицию в Обливион собирать - я сделал вид, что перепил пива и отключился. Ибо знал я, как это все закончится. Ведь если посмотреть, сэр Гилион, часто мертвых от живых отделяет лишь одно решение подчиниться приказу идиота... слышишь гул? Дуэли начались. Настало время реванша, Гилион, не заставляй меня ждать! Мишель похлопал эльфа по плечу и, вскочив на ноги, быстро исчез в толпе, все еще тянущейся к месту проведения поединков.

Так и сделаю.

Гилион - командный зачет. Всосал, но могу докинуть кому-нибудь троечку.

Окей, хотя я еще не решил, хочу ли я травмировать Мишеля.

Дуэльку скопирую у кого-нибудь.

Следующими в очереди были Мишель и Гилион. Оба рыцаря предварительно сняли с себя все тяжелые, сколько-нибудь сковывающие движения части снаряжения и заняли свои места в седлах. Темно-серая пальфри бретонца шла к старту ровно и горделиво, совершенно не тревожа седока, в то время как мустанг Гилиона то и дело подпрыгивал в нетерпении. - Мне все еще кажется, что ты взял коня себе не по плечу, сэр Гилион. - А мне все еще кажется, что я у вас выиграю, сэр Уиллс. Судья поднял руки над головой, подавая сигнал готовности к старту. - Nibagaianye, друг. - прошептал эльф, прикасаясь ладонью к шее скакуна, - Спокойно. Гнедой эльсвейрец вдруг замер и будто бы весь сжался, как пружина, вместе со своим седоком, и, когда судья опустил руки, стрелой сорвался с места, взметая комья земли из под копыт. К тому моменту, как Мишель подъехал с месту, где ему положено было взять ленту у девушки, его соперник был уже на четверти пути в обратную сторону. Даже сам Гилион, так тщательно выбиравший для себя лошадь, представить не мог, как хороша она окажется с небольшой помощью легкого заклинания школы Иллюзии. Теперь мустанг летел так быстро, будто за ним гонится целое семейство сенчей, а эльф намертво вцепился в поводья, искренне надеясь не вылететь из седла. Первым преодолев финишную черту, он остановился и повернулся, чтобы увидеть лицо рыцаря Колючки. К его удивлению, оно не было искажено ни злобой, ни даже досадой, лишь так же сияла широкая улыбка. - Браво, браво, сэр Гилион. Поздравляю с победой. - Признаюсь, ожидал от вас... другой реакции. - Что я буду брызгать слюной и требовать реванша? Я тебя умоляю, рыцарь должен либо выигрывать любой ценой, либо, если этого недостаточно, уметь принять свое поражение. Кроме того, я рад, что ты прислушался ко мне по поводу того, что пару козырей стоит оставлять у себя в рукаве. Вроде простеньких иллюзий, а? Бретонец улыбнулся еще шире и резко махнул рукой рядом с мордой уже вновь начавшего приплясывать коня Гилиона. Перепугавшись, мустанг подпрыгнул, чуть не сбросив седока прочь. - Ха-ха! Ладно, не бойся. Как я и сказал, побеждать нужно любой ценой, и в этот раз ты победил. - Мишель довольно прищурился, - Пойдем чего-нибудь выпьем, я угощаю.

Гилион заложил руки за спину и переходил от одного коня к другому, внимательно их осматривая. Как и во многих других аспектах этой жизни, в лошадях эльф разбирался ровно настолько, насколько он смог запомнить обрывки бесед и прочитанных книг по этому вопросу. На счастье, память у эльфа была замечательной. - Анеквинский мустанг, - произнес он, приближаясь к скакуну градиентного окраса, переходящего от гнедого к темно-рыжему, - Готов поспорить, им было непросто тебя изловить. Альтмер протянул руку и слегка потрепал рысака за гриву. Тот фыркнул, но никакой враждебности не проявил. Хороший знак. Гилион порылся в мешке и протянул коню яблоко, которое было тут же им съедено. Судя по всему, рыцарю, являвшемуся владельцем этого прекрасного животного, он нужен был в качестве показателя статуса, а не средства передвижения, а это значило, что, во-первых, конь был здоров, а во-вторых, не сильно привязан к своему хозяину. Что, собственно от него и требовалось. - Эй, дружище, а ты часом не конокрад? - раздалось откуда-то сзади, - В наших местах это серьезное преступление. Эльф обернулся. Перед ним стоял светловолосый бретонец средних лет в хорошо начищенных доспехах с изображением обвитого терновником клинка на груди.     Мужчина держался уверенно, даже несколько вызывающе, а на лице его красовалась широкая улыбка. Похоже, что он был доволен собственной шуткой. - Нет, я не конокрад. - абсолютно серьезно ответил эльф, - Я рыцарь. Меня зовут Гилион. - Альтмерских рыцарей я еще не видел. Признаюсь, я думал, такие должны выглядеть получше. - он ткнул пальцем в брошь на альтмерской груди, - Так ты из бродяг Белого Жеребца? Из всех рыцарских орденов Тамриэля ты выбрал этот? Удивительно. - На турнире я буду выступать от имени графа Бравила. - Вот, что называется "обменять шило на мыло". Мне интересно, в чем же ты настолько плох, что боишься податься в настоящие рыцари? - Боюсь, мы расходимся во мнении о сущности настоящего рыцарства, сэр... я не знаю вашего имени. - Мишель Уиллс, рыцарь Колючки. Так что ты хотел сказать? - Что не одежда, сэр Уиллс, отличает настоящего рыцаря от ненастоящего. - Нет никакой чести в том, чтобы жить и умирать в бедности. Помощь слабым и убогим - это все здорово, но чтобы помочь кому-то еще, сначала надо помочь самому себе. М? Гилион пожал плечами. - Вижу, не хочешь меня слушать. Дело твое, но ты бы подумал над этим. Потом, глядишь, и поздно будет. До встречи на турнире... конокрад.

@Shandir, спасибо, а то с пьяных глаз тяжело кубики бросать.

Гилион - скачки.

dice=1d20

dice = 1d20