Один за другим из узкой двери в витражный зал выходили те, кто прошёл лабиринт. Из другой двери - той, что вела в трапезную, выходили те, кто остался ждать их возвращения. Все гости-пленники замка были здесь, даже Тор Петерссон, чья жизнь не успела угаснуть - столь быстро его жизненные силы, поделенные было между четырьмя духами, вернулись к нему.
Но не было радости встречи или шумных расспросов. Внимание каждого притянуло без остатка то, чего раньше здесь, в зале не было. Прямо посередине зала..
..каждый видел своё.
Кто-то - окровавленный алтарь, стоящий в переплетении пентаграмм, выбитых на каменном полу.
Кто-то - тонкое дерево, серебряное, но живое, в его ветвях кое-где виднелись нежные бархатистые плоды.
Кто-то - перевёрнутый крест в окружении чёрных свечей.
Кто-то - огромное сердце, бьющееся в полутора метрах над полом.
Кто-то.. - Сквозь опасности несказанные и трудности неисчислимые вы нашли дорогу сюда, - произнёс чей-то голос со странным акцентом, - мои драгоценные.
Обходя то, что было в центре зала, и оставаясь на расстоянии, к ним подошёл.. уж верно это был человек, только вот тяжёлый плащ с капюшоном сохранял очертания высокого и статного мужчины, а самого человека видно не было. Плащ был пуст, капюшон был пуст.
- Да. Вот и всё, что я оставил от себя, - с горечью произнёс Мейстер. - О, если бы больше прислушивался я к своему истинному альтер-эго!.. Но слишком поздно я разобрался в природе замка и слишком глубоко Царь Гейстов проник в меня.. и эту связь уже не разорвать..
Голос умолк, но вот капюшон поднялся и словно бы обвёл взглядом молчащих людей.
- Но человеческого во мне довольно, чтобы говорить с вами. Не Царь Неспокойных Духов, впервые за века втретивший достойный отпор, говорит с вами..
Зрячая пустота остановилась на бледном лице того из людей, кто сжимал кулаки, глядя в центр зала, на одну ему видимую и для него одного существующую страшную угрозу. Мягко и негромко продолжил Мейстер свою речь, не договорив того, что намеревался:
- Вы не сможете уничтожить замок. Вы можете лишь захлопнуть его двери для самих себя. Забить досками, навесить амбарных замков и быть спокойными до конца своих дней: без вашего участия и желания замок не станет вмешиваться в вашу жизнь. Когда я покину вас, каждый будет волен.. объясниться с замком - теперь, когда сущность его видна. Замок не обидчив и не навязчив - уничтожьте его для себя, и спите спокойно. В вас с каждым днём будет крепнуть уверенность, что вечеринка удалась, но пить следовало поменьше. Нет-нет, то не будет магией.. а если и так, значит есть она и за пределами этих стен, не имеющая к ним никакого отношения..
Но всё это не значит, что вы больше никогда не услышите о замке. Не он сам, но другие люди вольно или невольно могут напомнить вам о нём - словом, жестом, особой улыбкой. И лишь от вас будет зависеть, кем вы сочтёте их: мечтательными чудаками, опасными сумасшедшими или же.. братьями и сёстрами.
Те же из вас, кто того захочет, сохранит память обо всём, что произошло здесь. И сохранит особую связь с замком. Нет, действительность - там, за пределами этих стен - не допускает волшебных чудес, но причастные им, отмеченные ими, отличаются от прочих. Как это проявится в вас.. я не знаю, - просто закончил Мейстер и повернулся, собираясь уйти в узкую дверь лабиринта. Но вот он снова вспомнил что-то, и пустой капюшон обернулся:
- Каждый из вас, мои драгоценные, сможет вернуться в замок во плоти. Но лишь однажды, чтобы остаться навсегда. Я.. не буду ждать ни одного из вас! Действительность - великий дар, поверьте мне. Но, как пища, она пресна без соли. Соль жизни - то, что вы познали здесь.. в самих себе. Но одна лишь соль - это яд, яд! - взметнулся в прощальном жесте пустой рукав пышного одеяния, и уже из-за порога лабиринта донеслось последнее: - Прощайте же!
Входные створки со звоном распахнулись полностью. За воротами замка был.. родной город, хорошо знакомое, узнаваемое место. Для каждого своё.
Надо было прощаться с замком и уходить.
