JMarvin

Хедвин убрал руку с плеча Амелии - за тем, чтобы взять ее ладонь в свою. Не особо-то разбирая путь, пара неспешно пошла в сторону от кладбища.     Идя по деревне, девушка какое-то время рассматривала убранство домов и попадавшихся людей по пути. Затем взгляд ее сместился на Хедвина. Хотелось многое спросить, узнать получше. Но какие вопросы можно задать, а какие не стоит? Что будет расценено, как глупость или грубость?    - А какое твое любимое животное для превращения? - поинтересовалась чародейка.

– Я готова, – кивнула она, – теперь так точно. Пойдём.     - Хорошо, - кивнул колдун.   Затем он повел девушку к барду.    - Рейн, если ты готов, то можем идти, - затем он обернулся к Орфее, - где бы ты хотела проститься? Может на озере? - там, где они сами чуть не потонули.

Амелия прижалась к боку мужчину, чувствуя тепло. Не только физическое, но и духовное. Простой жест поддержки. Рука чародейки приобняла друида за талию в ответ, делясь и своим теплом.   Долго отгонять мысли, которые терзали, она не смогла. Чародейка стала вспоминать тот горький день. Нечетко, ведь тогда она была ребенком, да и потом сознание пыталось заменить положительными воспоминаниями. По когда-то живым улыбкам, долгим разговорам, объятиям...    "Прощай", - дрогнув, прозвучало в голове к образу в голове. И Амелия утерла рукавом глаза.   Жалко, что маска матери осталась с отцом (может он уже продал ее или выбросил). Лесные детишки могли бы захоронить ее тут. Но остается только мысленно попрощаться еще раз.   - Прогуляемся? - спросила тихо девушка, через какое-то время молчания и легкого сопения. 

Прощание закончилось и местные стали расходиться.    Филипп подошел к Орфи и аккуратно, почти невесомо, положил руку ей на плечо. После игры на флейте она будто не до конца отошла от музыкального транса, по крайней мере, так колдуну казалось.   - Ты как? Готова проститься с Доной? - тихо поинтересовался парень. - Я, если что, договорился с Рейном, чтобы он сходил с нами и сыграл мелодию. Ты не против?   

Хорошо  :good:

Хедвин стоял сильно поодаль от толпы селян.     А поблизости с ним стояла Амелия. Не очень ей нравились подобные мероприятия - уж слишком бередили воспоминание из прошлого. И в какой-то степени, она была рада, что у нее есть повод не подходить ближе и составить компанию друиду.    Она молчала. А что тут сказать? Похороны не место для лишних разговоров. Наблюдая за процессом, чародейка слишком погружалась в чужую боль. Грустное пение, теплые слова селян к ушедшим. Все это нахлынуло на нее и она смахнула пару слезинок, что забежали по щекам. Амелия не знала этих людей, но прочувствовала горе других. Было жалко тех, кто ушел и тех, кто остался с раной в душе. Которая когда-нибудь да затянется, может не до конца, но до шрама.   Вскоре все стали расходится - возвращаться к обычной жизни. Девушка, впрочем, некуда не спешила, продолжая стоять рядом.   *** Колдун бы тоже стоял подальше в стороне, ведь он чужак да и мало его касалась чужая трагедия. Но Орфея планировала что-то сыграть, и Филипп хотел ее поддержать. Может не стоять совсем рядом, как истукан, но там, где она может его увидеть, а он не мешать остальным. 

- Приходите вечером, после похорон, - обозначил формари, когда забирать клинок.   - Хорошо, - кивнул колдун, не став спорить. Будь он воином или тем, кто зависит от своего оружия, то конечно, было бы легкое волнение ходить "голым". Но благо Филипп мог колдовать и защищать себя. В мирной это деревне не требовалось. Да только по Тинниру все еще бродили прислужники Бабушки.   Брат и сестра потратили не так много времени на их небольшие дела, так что выйдя из кузни, они пошли неспешным шагом по улицам. 

Сначала они отправились к торговым лавкам. Большинство уже были открыты, другие только преступали к рабочим часам. - Можно я? - спросила Амелия, кивнув на шкуру в руках брата. - Хочу поучиться торговаться. Обычно Филипп занимался этим не самым легким делом. Ведь он не из красноречиво болтливых. Да и лишнее слово может проклятие (по мнению колдуна) марида спровоцировать. Поэтому в сбитие цен он был не мастак. А сестра раньше отсиживалась в избушке. Сейчас же, после избавления от неконтролируемой магии, причин прятаться в лесу стало меньше. - Хорошо, - кивнул парень, передавая вещицу. Девушка взяла ее и уверенно пошла к торговцу. Минут десять она убеждала долговязого мужчину, что это медвежья шкура стоит больше, чем он предлагает. По итогу, торговец даже вытер подступившую слезу и согласно закивал головой. И доставая из кошеля аж на четыре монеты больше! Довольная собой, Амелия, когда они уже отошли от лавки, подпрыгнула с деньгами в руках и передала их брату. - Получилось! - кто еще мог так радоваться, что смог наторговать четыре серебряных? Филипп усмехнулся и потрепал ее по макушке. - Ты молодчина, да, - он достал кошель и достал оттуда еще шесть серебряных монет. - И да, ты заслужила. - Спасибо, - засияла чародейка. - И еще, - в ее ладошку легли две золотые. - Деньги за продажу кольца, - пояснил очевидное. - Ого, - девушка хлопнула ресницами. Последние дни у семейства Матэра стало водиться золото. Сначала она нашла в эфирном плане, теперь колдун совершил выгодную сделку. - Спасибо, - она обняла брата. *** В кузне уже Филипп стал сам вести дела. Выбить скидку, правда, он не сумел, хоть и попытался. - Ладно, - выдохнул парень. - Вот четыре золотых, - менять их на серебро он не стал. Решив, что формари противиться другому металлу не станет. Да и компактнее это. Получив оплату, и материал (две морозные сферы), и меч для зачарование (Филипп призвал свой клинок еще в зале Высокого дома), генази приступил к работе.

"Они падали и поднимались" ))

Амелия не против пойти)

- Спасибо, - вернула вежливость хатран. - Что-то ещё?     - Нет. Больше ничего, - вопросы даже если и были, сейчас полностью покинули разум колдуна. - На этом все.   И кивнув, Филипп пошел к двери.    - Хорошего дня, - он вышел в коридор, затем спустился вниз с полным кошелем золотых монет и чутка серебряных в кармане. Приятная ноша.    ***   - Вообще, я бы предпочел пойти сам. - мотнул головой Эрдан, - Хочу знать, что меня ждет.     - О, - девушка кивнула, - ладно.    От ее предложения отказались - значит так тому и быть. Она поднялась из-за стола и отнесла свои миски к бадье. И вымыла посуду за собой, братом, да и хатран - за теми кто закончил трапезу.    - Амелия, - на кухню вернулся брат. - Ты закончила?    - Да, - вытирая руки полотенцем, ответила она.    - Я хочу сходить на рынок и к формари. Пойдем? - Не то чтобы Филипп не мог сходить один, но он хотел пройтись с сестрой. Последние дни они как-то разбежались, общаясь с другими спутниками.   - Конечно, - легко согласилась девушка, подходя ближе.    - Если увидите, Орфею, то скажите, что я в кузне, хорошо? - обратился колдун к остальным. И затем он с сестрой покинули высокий дом, выйдя на прохладную улицу. Где утренний свежий воздух встретил их.

Взгляд серо-голубых глаз изучал интерьер. Не королевские палаты, но очень красиво. Ухоженно. Рашеменский стиль в обустройстве был привлекателен.    Когда настало время сделки, парень передал кольцо. И вскоре получил деньги. Аж десять золотых! Целое состояние по меркам отшельника из леса. А сон то про грошовое дерево было пророческим! О продаже он не жалел. Что ему еще делать с этим кольцом? Он же не совсем дурак, чтобы надеть то, что требует для снятия отрубание конечности. Да, может в Шевеле или где-то еще он мог это продать подороже, но в карманах было почти пусто уже сейчас. Да и цены на зачарование у формари были высокие.    - Спасибо, - пряча золотые в кошель, кивнул Филипп. - У вас тут уютно, - подметил он. 

- Где-то час я ещё буду у себя. Потом уйду по делам, - предупредила ведьма и поднялась из-за стола, чтобы отнести пустую миску в бадью для мойки.      Быстро вытерев тыльной стороной ладони рот, колдун последовал примеру хозяйки и отнес пустую посуду в бадью.   - Примете меня первым? - обратился парень к хатран. Дело его было быстрым - это не разговоры. А простая торговая сделка - обмен вещицы на деньги.

Казалось, что лучше б кошмар был на двоих. Но мужчины решили иначе. Но может оно и спокойней будет - безопаснее.   - Если вы идете по одному, то другому в сон лучше не соваться, - предположила Амелия. - Чтобы минлоки не просочились. Тогда, - девушка взглянула на брата. Тот беззаботно пил чай. Она аккуратно пихнула того локтем. - Мы можем помочь.   - Да-а? - изогнул бровь колдун. Но посмотрев на невинное личико сестры, выдохнул. - Да.   - Я могу прийти в один сон, а Филипп в другой, - предложила чародейка.

Помню) Просто решила не уточнять - эльфы все же)

:-D   моя клавиатура любит перлы делать))

Амелия, затаив дыхание, слушала разговор.    Какая жуть! Есть какие-то паразиты, что истощают жертву через сон, а потом еще и рождаются из этого. Ужас. Чародейка поблагодарила богов, что ни она, ни брат не подхватили эту пакость. И что друид смог избавиться от своего.   С сопереживанием девушка взглянула на двух эльфов. Не хотелось, чтобы они сгинули и превратились в каких-то чудищ. Но при этом была стойкая уверенность, что Хедвин им поможет. Вера в силы мужчины была высока. Раз он в одиночку справился, то втроем-то они точно прихлопнут двух других минлоков. Верно же?   Главное, чтобы у других гостей этого дома не оказалось сонных паразитов.     Колдун же особо не переживал. Его с Амелией это не коснулось - зачем лишний раз нервничать? Еще бы узнать самочувствие Орфи...   Не то чтобы ему прям было все равно на остальных, но сочувствия у него было намного меньше чем у сестры. Да и потом - парням уже предложили лечение. И прощаться с ними рановато.

- Никому этой ночью не снились кошмары? - вдруг между прочим спросил Хедвин. Лайриса подняла бровь, но лишь отрицательно покачала головой.      Брат с сестрой промолчали. Они уже говорили Хедвину ранее, что спали хорошо. Кошмары их не донимали сегодня.   Зачем он интересуется?   Амелия посмотрели на остальных - может кто-то ответит утвердительно на вопрос друида. И небольшая завеса тайны приоткроется. 

Амелия подумала, что ей тоже следует обратиться к Разгире или жрицам из Шевела. Вчера ее преследовало чувство потери чего-то. Может и ее прокляли. Те миазмы из чудища, похожего на огромного дракона.     - Так что, может, Спящим шабашем и заправляет Бабушка, - пожал плечами Хедвин. - Но карги оттуда держат строгий нейтралитет. В их понимании, конечно. Они не стали бы нападать на нас, зная, что рашеми в любой момент могут бросить силы на уничтожение Ковейя Курганис.      Чародейка с интересом слушала новую информацию по каргам. И когда друид закончил, призадумалась.   - Может что-то изменилось? - девушка перевела взгляд с Хедвина на хатран. - Может они уже не бояться нарушить нейтралитет?    - А может им и нужно. Выманить вас, - предположил колдун. - А сами ударят из другого места. 

- Поэтому сейчас я не могу оценить пределы сил этой Бабушки. Утром я творила на себя рассеивающее заклинание, поэтому задержалась. Безрезультатно. Возможно, это какое-то проклятие, но помочь с ним может только сестра-жрица нашей богини. Моя сила проистекает из связи с Рашеменом, а не высшими силами.      Отставив пустую миску, Амелия вспомнила, что вычитала из книг про бывшую хозяйку лесной избушки. Так сказать - лучше узнать своего врага, хоть и бывшего. И семи знаниями она решила поделиться с остальными.   - Я думаю, что знаю, кто она. Точнее ее природу, - начала чародейка. - Карги подчиняются строгой иерархии. Новорождённые или подчинённые другим карги называются Внучками. Логики в этом мало, но небольшая щепотка присутствует. Так вот, - она вернула русло объяснений подальше от дочерей фей. - Карга, независимая и вошедшая в полную силу, берёт себе титул Тетушка. Она готова сама заключать сделки, конкурировать с другими ведьмами и защищать свою территорию. Подавляющее большинство карг - именно Тетушки. - Уверенно рассказывала девушка, подводя к главному в словах. - Но есть карги, которые пережили всех охотников, всех соперниц, прожили очень долго и обрели сравнимое с архифеями могущество. Их и зовут Бабушками.    Амелия смокла, но потом добавила еще:   - В записях было написано, что встретить Бабушку на материальном плане практически нереально - они слишком могущественны и слишком любопытны (феи же), чтобы оставаться тут. Как правило, их интриги и влияние распространяются на несколько планов. А то и реальностей.

Филипп не прокинул. А Амелия, потратив единицу чародейства, кинула: Природа 22 (крит)

- Хорошо. Тогда после трапезы поднимемся в мои покои. Но общаться будем по-очереди, - казалось, Лайрису совершенно не смущала двусмысленность фразы.      Филипп будто и не заметил двусмысленности фразы, по крайней мере, лицом этого не выразил, а вот Амелия, перечитавшая романтических история, спрятала мимолетную улыбку в чашке чая.   Конечно, хатран ничего такого не имела в виду, но секунду, всего на секунду, юный мужской мозг представил себе яркую картинку. И быстро захлопнул дверь фантазии, где мелькнул образ взрослой женщины на перине. Надеясь, что в глазах ничего не отразилось. Колдун лишь сдержано кивнул. 

- Проклятая вещица. Но зачарована на совесть. Думаю, это кольцо может быть мне интересно, - согласилась она на сделку.      Убрав пока кольцо, он кивнул:   - Спасибо, хатран. Тогда после завтрака продолжим, - парень из леса мог только гадать, сколько монет сможет получить. Хватит ли этого на услуги формари?

- Глянуть могу и сейчас, а приценюсь уже после завтрака, - ответила ведьма.      - Хорошо, - согласился Филипп и достал то самое кольцо, что чуть вновь не оказалось на его пальце. Так оно и норовило назначить его своим новым хозяином. Но колдун отчего-то этого не хотел. Наглец хотел продать его! - Вот.

- В Тиннире есть торговые ряды, там рашеми обменивают товары на товары или товары на монеты, - ответила хатран про "вещи". Затем добавила: - Если хотите разменять что-то магическое, я могу глянуть. Не обещаю, что сестринство это заинтересует, но если заинтересует, я предложу справедливую цену и приобрету то, что вам не нужно.      Значит шкуру медведя он может продать на рынке. А вот другое...   - О, у меня есть как раз одна магическая вещичка, - спохватился парень и уже было полез за ней, как остановился. - После завтрака глянете? Или сейчас?