"Переполох в Университете Волшебства"
Ночь уже вступила в полные права. На чёрном ясном небе взошла одна полная луна, напоминавшая фарфоровое блюдо, и одна серповидная, напоминавшая хлебную корку. На улице была абсолютная тишина, сквозь которую были едва слышны тихие волны, плескавшиеся в заливе, и шелест листвы. Даже в жилых корпусах не горели окна. Целый университет будто бы вымер…
Боевые маги, стоя на своём законном посту, также мирно похрапывали. Никто и не услышал, как из люка в глубине сада вылезло шестеро неопознанных личностей в чёрных одеждах, закрывавших лица масками.
Один из них, человек по прозвищу "Орчонок", прохрипел пропитым голосом:
— Куда терь, Шеф?
"Шеф" ответил:
— Нам нужно разделиться. Говорите тише.
— Замётано, — выпалил он тихо.
— Так. Мы втроём, — “Шеф” обвёл пальцем себя и ещё двоих людей, — пойдём в библиотеку. А вы, — он указал на остальных, — в покои архимага.
Тёмная фигура “Орчонка” искала глазами свою позицию, как при плане.
— Шеф, тут крестиком не отмечено! — крякнул он едва слышно, — Где оно всё?
Третий вор под позывным "Наглец" спросил:
— Где маршруты патрулей?
— Тс-с... В плане, который дал нам наш коллега, всё указано! Вот, — “Шеф” достал два экземпляра свёрнутого пергамента. Один листок он оставил своей группе, а другой дал другим.
— Копать-хромать, Гьеринг, — сказал “Орчонок” “Наглецу”, поглаживая оружие на поясе, — ты бери лучше, я же страхую. Мне руки свободные нужны.
Четвёртый бандит, "Туман", главный во второй группе, взял протянутый свиток.
— И что нам делать?
— Всё написано, хватит глупых вопросов! За работу.
Обе группы разошлись в разных направлениях. Одна (“Шеф”, “Орчонок” и “Коготь”) бесшумно ушла в библиотеку, в которой всегда никого нет, будь то день или ночь. А вторая (“Наглец”, “Туман” и “Шаман”, его брат) — в башню архимага.
На позицию у библиотеки шла группка людей, бесшумных словно тень. Дверь была скрипучей, и они это знали, у них ведь был план!
Первая группа открыла дверь в библиотеку. Здесь всё так же пахло стариной и пылью. Впрочем, они сюда не удивляться плохой уборке пришли, а работать.
— Верно мы маски до глаз взяли, — заметил “Орчонок”, — а то тут и задохнуться недолго.
Заперев дверь на замок, люди углубились за шкафы.
"Коготь" нетерпеливо и резко спросил:
— Нашли что-нибудь?
“Шеф” зажёг небольшую лампаду и поставил её на стол напротив белой каменной стены, на которой, как бы то ни было странно, не висел ни один гобелен и ни один поучительный плакат. Приложив ладонь в перчатке на пустой участок стены, он изрёк:
— Кажется, здесь.
“Орчонок” почёсывал зад:
— Я этого дурня, который поставлял нам костюмы с защитой от магии и обнаружения, огрею чем-нибудь тяжёлым по возвращении. Мой такой тесный и так натирает!
— Тихо, — сказал “Шеф”, — Лучше послушайте. Сейчас начнём.
— Скорее давай, — отозвался “Орчонок”, — Доставай.
“Шеф” развернул данный ему свиток и прочитал вслух:
— “Где миллиарды знаков,
Там пламя солнца жарче,
Лучом разрывая путы мрака,
Крадёт души и в Забвеньи прячет.
Ярость неба разбудив из остолбененья,
Обратит в ничто смелости благие рвенья,
Что по воде способны путь свой проложить,
Ложь, что сердце праведное способно покорить”.
“Шеф” окинул взглядом своих коллег и, поняв по умным взглядам, что ничегошеньки никто не понял, заумно продолжил:
— Это пароль. А сейчас слушайте. В его строках зашифрованы заклинания, которые надо по очереди применить на эту стену. Если всё пройдёт по плану, то в ней откроется портал в секретную комнату с частью посоха. Кто будет колдовать? Только быстро.
— Я не маг, — чётко выпалил “Коготь”
— Давай я, — вмешался “Орчонок”, — я ж первый колдун на деревне.
— Ты? — удивился “Шеф”, — Хорошо. Начнём.
“Коготь” сузил глаза и скрестил руки на груди, яростно глядя на проведение операции.
— Первое, значится, свет? — сказал “Орчонок” и встал в боевую позу мага.
— "Где миллиарды знаков" — это шифр библиотеки. Всё верно. Идём дальше, — “Шеф” тут же осёкся, — Нет, подожди. "Там пламя солнца жарче" — это огонь. Наш коллега заранее передал мне расшифровку. Колдуй огненный шар на стену.
С недовольной миной недалёкий бандюк нагрел стену лёгким пламенем.
С каждой секундой нагревалась не только стена. “Коготь” жаждал скорости.
— "Лучом разрывая путы мрака" — свет.
— А я ж говорил, блин! — обиженно выпалил “Орчоныш”.
— Сперва был огонь, не ной.
“Орчонок” создал столбец света, озаривший комнату на секунду и ударивший в глаза.
— Хорошо. Продолжаем.
— Конь... огонь... Чё там? Захват душ?
— "Крадёт души и в Забвеньи прячет" — захват душ, да.
— Вот чёрт, — он наложил заклятье с лёгкой руки, более радостно, чем прежде.
— "Ярость неба разбудив из остолбененья" — это ободрение.
“Коготь” старался держать глаза открытыми.
— На нашу банду бы его кастануть, — “Орк” недовольно тыкнул стену и ободрил её.
— Дальше. "Обратит в ничто смелости благие рвенья" — страх.
“Орчонок” “напугал” стену, прислонившись к ней всей пятернёй.
— Хорошо. "Что по воде способны путь свой проложить" — ммм… хождение по воде.
— И как же можно заставить СТЕНУ ходить по ВОДЕ? — спросил “Коготь”.
“Орчонок” достал с пояса свиток и перенаправил его действие с себя на стену.
— Не ной, придурок. Я сам не знаю. В этом и сложность добыть посох. Так, заткнись и не нервничай. Последнее. "Ложь, что сердце праведное способно покорить" — это чары.
— Наворотили, уроды, со стенкой, у-у-ух, будь она неладна, — “Огурчонок” злобно вбил чары в стену.
Стена первое время не реагировала. но потом откуда-то из её глубин раздался тихий гул. После этого она засветилась фосфорическим светом. Каменный монолит загорелся, превратившись в синеватый портал, напоминавший водную гладь.
— Сработало! Стойте здесь, я сам заберу часть, — сказал “Шеф”.
“Коготь” представил, как он влетает в этот портал ногой вперёд, словно ассасин.
— Блин, ненавижу порталы, — ляпнул “Орчонок”.
Люди прошли через портал. Здесь было очень тесно. Три человека с трудом тут умещались. Комната была абсолютно тёмная, а в центре, в витрине с магической подсветкой лежал посох без навершия.
— Готово. Идём отсюда, — сказал “Шеф”, взяв посох и спрятав его под плащ.
— Мне, блин, дважды повторять не надо, — “Окочурик” взял ноги в руки и свалил первым.
Группа переместилась обратно. Как только нога последнего переступила порог секретной комнаты, стена снова стала каменной.
Первая группа бесшумно покинула библиотеку и удалилась вглубь сада, где они спустились в люк, откуда и пришли. Тем временем вторая группа прошмыгнула в Зал Совета. “Туман”, лидер группы, обернулся:
— Готовы, ребята? — он достал аналогичный свиток.
— Чё там по плану? — спросил редгард по прозвищу “Шаман”.
— В общем, я буду читать пароль, а ты будешь колдовать, — “Туман” откашлялся и взглянул на брата, — Понял? Каждая строчка соответствует одному заклинанию, — он указал на пустой участок стены напротив круглого стола, — Кажется, здесь.
“Шаман” вспыхнул магией в руках.
“Наглец” облокотился плечом на стену, скрестив руки.
— Так. Читаю. "В месте, ставшем приютом мудрости веков" — это Зал Совета. Мы на месте. Идём дальше. "Столбенеет в тучах грозовых волна..." — это молния. Кастуй.
“Шаман” стал похож на богомола, вытянувшего лапки вперёд, и направил на стену сла-а-абенький разряд молнии, чтобы не было сильного треска и отзвуков.
“Наглец” ковырялся в носу.
— Сойдёт. Дальше у нас... "Стремленья воинов, не терпящих оков" — это ободрение. Давай.
“Шаман” наложил ободрение. Все в Зале приняли чуть более серьёзные лица.
— Ага. Далее. "Она, сжигая души их дотла" — огонь.
“Шаман” щёлкнул пальцами и выпустил из них маленький огненный шарик, ударившийся о стену.
— "Вызывая из вод Забвенья силу зла" — страх. Ой, нет, стой.
— Это призыв? — спросил маг.
— Это бешенство.
— Ваще не похоже, — болтнул “Наглец”.
— Может, всё-таки, призыв?
— Заткнись и кастуй бешенство, — сказал ему брат.
— Нужно вызвать скампа, дебил, — ответил “Шаман” раздражённо.
— Как ты призовёшь на стену скампа, долбоящер?! Кастуй бешенство, чёрт возьми!
— “Сила зла” — это чё вообще? — недопонял “Наглец”.
— А я знаю? Брат, кастуй и не выкобенивайся. У меня указана расшифровка.
“Шаман” вознегодовал и впал в бешенство. Стена, как ни странно, считала эту ауру, испустив фиолетовое сияние.
— Да погоди, может... а, ладно, пёс с ним... давай уже, если что — я прикрою, — сказал “Наглец”.
— Наконец-то. Дальше. "Справедливости законов цвет уничтожает" — хамелеон.
“Шаман” без лишних пререканий направил в стену зелёный луч хамелеона.
— Ну вот, ты ж хороший, когда не творишь фигню. И последнее: "И путь во мраке страхом освещает" — свет.
Создавая “Свет свечи”, “Шаман” воскликнул:
— Да будет свет!.. сказал фонарь, и вытер с лампы копоть-гарь.
“Наглец” плюнул на пол.
Стена также не реагировала полминуты, а потом загорелась магической материей, напоминавшей огонь.
— Понапишут дреморятины… — сморозил “Наглец”.
Все полминуты они с “Шаманом” смотрели на “Тумана”, пытаясь понять, в заднице они или нет.
Группа вошла в портал. Там было так же тесно, но на этот раз комната была залита светом, а навершие лежало на стеклянной подставке, переливавшейся фиолетовым цветом.
— Красота! — выпалил “Туман”, — Интересно, сколько оно стоит...
— Вот так камешек! — удивился его брат.
— Берём и сматываемся, — “Туман” достал навершие из подставки и положил в сумку.
Далее группа вышла из портала, который так же мгновенно исчез, когда последний человек покинул комнату.
— Теперь — драпаем!
Вторая группа вышла на улицу. Первая уже давно была далеко. Снаружи всё ещё лило, как из ведра. Остановившись на выходе, “Туман” как-то странно насмешливо посмотрел на своих приятелей.
— Чего пялишься? — бросил “Наглец”.
— А вам интересно, где были спрятаны пароли? "Там, где никто не станет искать"? — бандит тянул многозначительную интригующую паузу.
— Да блин, скорее, патруль скоро...
— По-любому в портках у советников, — выдал свою догадку “Шаман”.
“Наглец” оглядывался по сторонам, нервно теребя костюм:
— Тогда старый советник бы давно нашёл его у того эльфа, гы-ы, — прыснул он тихо, прикрывая рот рукой.
— Десятилетиями никто не мог найти этих загадок… — его тон перешёл на саркастичный, — Интересно, где же они были?
— Не тяни каджита за хвост, брат.
— Да, говори уже.
“Туман”, хитро блеснув глазами, указал на медную табличку прямо над входом в приёмную, которая была выполнена в форме большого свитка. На этом свитке были выведены стихотворения, подписанные именем "Магнус" в уголке, указывая на якобы его авторство.
Редгард продекламировал вслух:
— “В месте, ставшем приютом мудрости веков,
Столбенеет в тучах грозовых волна
Стремленья воинов, не терпящих оков.
Она, сжигая души их дотла,
Вызывая из вод Забвенья силу зла,
Справедливости законов цвет уничтожает
И путь во мраке страхом освещает…”
— И правда. Никто не станет здесь искать, — усмехнулся он.
— “Шаман” ехидливо засмеялся.
— Ох ты ж батя мой акавирец! — “Наглец” сделал удивлённое лицо и покачал головой, затем выпалил очень серьёзно, — А теперь, скампы, давай валить скорей!
“Туман” так же злобно хихикал.
— И то верно. Валим отсюда, — ответил он “Наглецу”, всё ещё посмеиваясь.
Эта группа, как и другая, бесшумно убежала в сад, откуда спустилась в люк. На этом история величайшего похищения последних лет в Университете оканчивается.
* * *
В это время в общежитии проснулись люди. Стало известно, что отсюда никто теперь не выйдет. Сыпались догадки о том, зачем тут закрыли студентов, обсуждались планы всемирного заговора, безумные магические эксперименты над студентами… кто-то отмахивался и расстраивался, что сегодня было не покутить; кто-то просто пытался пережить это страшное время… но, говоря в общих чертах, появлялись первые признаки общей паники.
Целители, перешёптываясь, обсматривали Милли сверху-донизу, отчего она краснела и не знала, куда смотреть. Видимо, многие из них думали, что она пробудет в коме ещё, как минимум, несколько дней.
Алнар незаметно подошёл к врачам сзади, сам заинтересованный в происходящем.
— Угораздило же нас с тобой, — Алнар потирал бинты.
Мелисса нервничала, поскольку ей был непонятен быстрый уход Анкано и его непонятные переговоры.
За улыбкой Милли скрывалась откровенная грусть.
Когда Мел сосредоточилась, ей стало слышно, о чём говорила стража:
— …и вышестоящие… обнаружили пропажу сегодня утром, господин архисоветник.
— Была украдена гордость Вашего университета.
— А член Вашего совета была найдена мёртвой в обсерватории при обыске.
— Что произошло в ту ночь? Что тебе говорил тот человек? — спросил у Милли Алнар.
Анкано ошарашенно замолк от обеих новостей. Удивление от новости про убийство он, конечно, мастерски сыграл, а вот пропажа посоха буквально вышибла почву у него из-под ног.
Мел стояла у окна и слушала разговоры про убийство и пропажу посоха. Разумеется, похищение посоха полностью её выбесило, и она, едва ли не скрипя зубами, продолжила подслушивать.
— Когда украли посох? Что вы узнали? Проклятье... Это полный позор, — Анкано по-настоящему досадно сжал губы.
Мел всё ещё не могла поверить в пропажу посоха. Она ошарашенно села за круглый стол и, закрыв лицо руками, стала думать о самом худшем. Она пыталась прийти в себя.
— (Чёрт, десять тысяч септимов мне теперь не видать, как своих ушей!)
В то же время на втором этаже Зала Совета...
— Наши следователи узнали, что тут завелись вредители, господин архисоветник. Крысы. Его украли этой ночью по чьим-то наводкам. И этот человек сейчас здесь. Главных подозреваемых у нас предостаточно — что среди учеников, что среди преподавателей и уважаемых членов Совета. Созывайте всех. Двери будут заперты, пока мы не найдём виновного.
— Я... я понял... Хорошо. Мы найдём этого предателя. Раминус! Где Раминус?!
В Зал Совета прибыли профессор Куплиний, Каранья, Раминус, Ирлав, Оузель, Равлия и доктор Фарион.
— Что за срочность, господин Анкано? — произнёс Раминус.
Ирлав косился на коллег.
— Надеюсь, я не пропущу завтрак, — промолвил Фарион.
Анкано изъявил пришедшим профессорам:
— Господа. Нам нужно обсудить серьёзное происшествие.
— Итак, вы, может, не знаете, но украли артефакт. Великий посох Магнуса. По пути убили мисс… — он пригляделся к бумаге и поставил неверное ударение, — …Боннéт.
Снова соль на рану про посох... От этого Мел злобно прикусила губу и нахмурила брови.
— Её нашли с перерезанным горлом, удар был совершён острым предметом, предположительно коротким, а так как на ране были найдены кромки льда, то оружие было зачаровано.
А про мисс Боннет Мел, напротив, внутренне улыбнулась. Она держала кинжал у себя на чулке под юбкой.
— Твой меч, — следователь показывал на Алнара, — не подходит.
— Похищение производилось группой лиц по предварительному сговору, — уточнил стражник.
— Это значит, что кто-то сдал информацию об артефакте. Ты! — обратился он к студенту-редгарду по имени Шон, — Начнём с тебя!
От подробностей у Мелиссы внутри всё переворачивалось. Чёрт, это было просто отвратительно слышать.
— Ты подозреваешься потому, что в ночь предполагаемого сговора был в городе и, по словам твоих друзей, пил в таверне.
— Алиби так себе, — добавил второй стражник.
— Во вторых, тебя часто видели в окружении не тех людей и организаций. Ты стоишь на имперском учёте.
— …и, наконец, ты проводил много времени в библиотеке. По теориям других следователей, ты курил там со сверстниками, но по моей — ты искал зацепки. ТЫ! — крикнул он Алнару, — В твоём дневнике были найдены странные записи и стихотворение, одно из которых было ключом к краже.
— Также, в ночь ты не имел чёткого алиби, у тебя была возможность уйти из больницы. Я подозреваю, что ты подстроил своё падение.
— Это был… меня...
— Замолчи, ответишь, когда спросят!
Немного наклонив голову, Мел изучала стену, размышляя о своём.
— Эй, капюшон, слышь, отстань уже. Я ж тебе пацанским словом говорю — не при делах я! Из-за какого-то одного не-кореша мне тут три часа стоять, эй? — выпалил Шон.
— Так, на очереди… Мелиссанд… Млинда… Мелисса!
Она едва повела бровью, когда услышала своё имя.
— Ты также отсутствовала, была замечена с оружием холода, которое нигде не было найдено. Также поговаривают, что тебя видели с убийцей. И теперь, значит, Милли, юная девушка… — сказал следователь.
— Й…йя-я?..
— Вы, — строго повторил он, — Вы были в странной коме, вами интересовались убийцы, и лекари поговаривают, что с вашим телом что-то не так.
Шон стоял рядом и негодующе цокал:
— Да я чист, как пупок дреуга...
— А теперь, если кто-то хочет, — стражник откашлялся, — …хочет попытаться за себя заступиться, то вперёд. Начнём с Милли, — стражник закашлял интенсивней.
Там же находился и второй следователь, который внимательно стенографировал весь Совет.
Анкано, сидя за круглым столом, нервно бегал глазами.
От профессоров стали слышаться вздохи негодования и возмущения.
— Какой неожиданный кризис, — хладнокровно отметил Раминус.
— Кто посмел?! — сказал Ирлав.
— Подозреваются также и учителя, — вставил следователь.
— Следственный процесс уже начался. Мы пытаемся понять, кто был информатором. Раминус. Пожалуйста, скажите, где вы были этой ночью? — спросил Анкано.
Куплиний стоял за спиной Анкано и с серьёзным лицом гладил чёрно-белого альфика.
— Боже, сегодня так-к много магии, а, чувствуется в воздухе, — отметил магистр Оузель.
— Извините, — начал Раминус, — но мы с господином Ирлавом посещали симпозиум по проблемам исчезновения редких видов грибов. Мы только недавно вернулись.
— Не хочу вас обидеть, мисс, — обратилась Равлия к Ботиэль, — но воздух вокруг вас так и трещит. Вы нашли новое косметическое заклинание? Вам очень идёт, молодеете с каждым днём!
Ирлав шепнул про себя:
— (Жаль, что её лицо не выглядит как амброзия…)
Давно зная о фривольных похождениях Ирлава и Раминуса, Анкано отринул их причастность, поскольку, по его мнению, такие недалёкие личности попросту не наскребли бы ума организовать налёт и тем более выяснить пароль.
— Да. Я вспомнил. Господин Оузель. Аналогичный вопрос.
— А стражников вы проверили? — поинтересовался Куплиний, — Как говорится, если хочешь поймать лягушку — ослепи всё озеро.
— Я… я-я… а… провёл всю ночь у себя в комнате за, а, молитвами и новыми целебными заклинаниями.
— До вас мы тоже дойдём, вы уж погодите, — сказал стражник.
Анкано обернулся на Куплиния и одарил его злобным взглядом, как бы принуждая замолчать.
В ответ взгляду Анкано за Куплиния всё сказала его приподнявшаяся щетинистая бородка.
Анкано не доверял Оузелю. Он вообще никогда не питал слабости к людям с лысинами.
— Понятно. Госпожа-иллюзионистка? Прошу, расскажите нам о прошлой ночи.
— Ничего особенного, милок, — ответила Равлия, — Я вязала в своей комнате, потом выпила немного чаю в столовой, села проверять задание, ставить ужасные оценки каждому раздолбаю…
Бабка перегибала пальцы, рассказывая.
Анкано не доверял и иллюзионистке тоже. Как уже было сказано, он не признавал людей с лысинами.
Тем временем в дверь приёмной постучали с паническими криками.
— Чёрт! Грёбаная дверь… — прорычал стражник, — Её будто заперли и внутри, и снаружи! Открывайте! Нам надо попасть в Зал Совета! Один из профессоров не пришёл на встречу! Он мёртв!
В Зале Совета этого было не слышно, но студенты перепугались.
— Подождите... что это там, внизу? Советник, метнитесь вниз и посмотрите, что там происходит.
Стражник изнутри попытался выломать дверь, но схватился за грудь и начал кашлять вновь. Изо рта стражника падали капли крови. Затем он сам упал на пол и начал задыхаться.
— Что-то не так, — сообщил Куплиний.
— Давайте не отвлекаться, прошу, продолжим конференцию, — сказал Фарион, не обращая внимания на посторонние звуки.
Мел смотрела на корчившегося стражника. Ей было всё равно. Это был лишь ещё один шаг к свободе.
Куплиний неодобрительно посмотрел на портал, который не пускал их обратно в приёмную. Он чесал кота интенсивнее.
Второй стражник подбежал к упавшему и с ужасом схватился за горло:
— Боги! Нет! ЧТО ПРОИСХО… — он начал кашлять сам.
— Я… я умру? — на лице первого был виден страх.
Мелиссу немного напрягала вся эта ситуация, но, впрочем, она стала ещё на шаг ближе к выходу.
Алнар хотел подойти и помочь, но…
— Что-то не так, не подходите к ним!
Второй стражник закашливался и со слезами начал умолять помочь ему.
Анкано явно почуял что-то неладное:
— Так чем, говорите, вы были заняты вчера вечером? — обратился он к профессорше-иллюзионистке, старой данмерке.
— Я же говорю, я ничего особого не делала. Так, к завтрашнему дню готовилась, свои исследования перебирала. Ничего криминального, чаю выпила вместе с моей дорогой подругой.
Теперь внизу было четыре запертых студента в комнате с двумя трупами.
— Во имя Аури-Эля, что это было?! Чёрт, как нам выйти?! — изрёк Алнар.
Анкано глянул на следователя, поскольку был не силён в искусстве чуять фальшь в голосе.
— Я хотел бы послушать всех, — сказал следователь, — Пока у меня есть пара наметок, но продолжайте.
— Хорошо, — Анкано повернулся к учителю разрушения, — Что скажете вы?
— Я-я-я, я ел в столовой. Ну-у-у. Потом… ел в комнате, а затем помогал чинить проём моей двери, потому что… неважно, тут всё такое хлипкое вечно. А потом спал, как обычно. А кстати, почему тут не присутствует наша мисс Боннет?
Анкано хладнокровно ответил:
— Она мертва. Погибла в ходе операции по похищению.
— Малышка Бонни?! О-о-о... дорогая Нир, какой ужас, да?.. — иллюзионистка была неподдельно огорчена.
Ирлав помедлил и произнёс не очень эмоционально:
— ...да, её смерть — удар для всех нас.
— К-какой ужас, — Оузель изобразил страх.
— Я понимаю вашу растерянность, — сказал Анкано, — Люди приходят и уходят... А наша репутация из-за пропажи посоха очень сильно пострадает. Поэтому, прошу, сосредоточимся на этом.
Милли ахнула и прижала ладони к лицу, глядя на трупы.
Алнар заматерился на альдмерском.
— Это, мать его, что такое было? — спросила Мел.
— Они просто… умерли! — ужаснулся Алнар.
— Серьёзно?! — саркастично отозвалась Мелисса.
— Нет, что вы, они нас разыгрывают!
Милли стояла в ступоре не в силах проронить ни слова.
Нахальный студент сидел на скамейке и не знал что думать.
— Так. Нужно выходить. Может, через окно? — предложила Мелисса.
— А где ты тут видишь окна?! — процедил эльф.
— Твою мать. А выбить дверь?
— Ага, а если с нами то же самое будет, как с этими другалями? — Шон подпнул один из трупов стражников, — Не-е, психику мы быстрей сломаем, чем дверь, в натуре.
— Её не могут выбить и снаружи… кроме того, я бы не стал подходить к страже. Но ваша идея с окнами может сработать… Окна есть в Зале Совета? Может, в покоях архимага?!.. Ах, что я несу, откуда вам знать… — Алнар разгорячился.
— И что теперь, подыхать от трупного яда и удушья? — Мел не слишком паниковала, потому что её неудача заботила её больше.
Алнар схватился за голову.
Мелисса усмехнулась и хитро подняла бровь:
— В покоях есть.
— ...д-да, там есть… — подтвердила Милли.
— Стоп, что?! А вы… а как… н-неважно! Не хочу знать! — Алнар слегка расстроился, — Может, нам как-то достучаться до людей наверху? Кто там сейчас может быть?
— В Зале Совета? Все учителя сейчас там, — сказала Мел, — Можно попробовать поорать.
— Ч-что же нам д-делать, что же делать, что же делать, что же делать?.. — Милка суетливо мялась на месте, резко и панически поворачивая голову, словно сурикат.
— Милли! — воскликнул Алнар тоном наития, — Ты же… помоги нам с Мелиссой двигать мебель, мы можем попробовать до них достучаться!
— Хорош жалом водить! Сожмём ляжки и будем долбить в дверь и орать! Есть другие варианты?
— Да я сам сдвину, ты чё девок заставляешь. Чутка навалюсь и-и-и... Ы-ЫГХ! — мебель не двинулась с места, Шон вздохнул, — ...ух чёрт, я сдох.
Во входной двери ковырялись маги, и студенты могли слышать по приглушённым голосам, что эту дверь ещё не скоро выломают.
— Редгарды такие странные…
В паре с Шоном Алнар двигал стулья и ставил их как можно прочнее друг на друга. Выходило не очень, но хоть что-то.
— Надо подвинуть стол, — предложила Мел, — Хотя, этого может быть недостаточно.
— Двигаем всё. Если они нас услышат, то смогут нас достать, — сказал Алнар.
Милли, слегка сжав участок одежды над своей раной, немного потеряла равновесие, но тоже хотела помочь и начала двигать скамейки с помощью магии.
— А если схватить телекинезом что-то тяжёлое и стукнуть в потолок? — спросила Мел.
— Тоже пойдёт! Милли, попробуй! Только не нагружайся.
— Я ещ-щё не оч-чень х-хорошо ей владею... н-но я попробую.
Милли встала в полубоевую стойку. В её руках зажглись тухлые пурпурные облачка.
Алнар периодически брался за рану на голове. От волнения она болела.
Время от времени Мел досадно поджимала губы, вспоминая о своём провале.
К потолку взлетел стул, и в Совете стал слышен глухой стук.
Оузель посмотрел на пол и пожал плечами. Подумав, что больше никто ничего не слышал, он решил, что ему показалось.
Видя, как Мелисса стояла рядом, кусая губы, Милли впала в ненужные размышления. Тем не менее, её телекинез благодаря этому усиливался, и в воздух стал подниматься тяжёлый столик.
Анкано прервал речь:
— Это что? Внизу что-то стучит!
— Алнар, с-садись на стол… — робко сказала Милка.
— (Боги, что я творю…) — Алнар оседлал стол, как жеребца, — Только не убей меня и не урони, ладно?
— Нужно посмотреть, что происходит внизу! — сказал Анкано, — Это может быть что-то важное.
Милли медленно поднимала стол вслед со своими руками.
— Ладно, спускайтесь… — стражник ковырялся у портала, — ...Так, погодите… что-то он не разблокировывается...
Куплиний прошептал ему:
— В первый раз, да?
Алнар обнял стол, пытаясь не свалиться.
Анкано осторожно приблизился к порталу и снял с него печать.
Стражник и учителя оставались в Зале Совета.
— Даже портал нормально открыть не можете? Наберут по объявлению…
Портал был распечатан, и Анкано немного обеспокоился тем, что могло там происходить.
В приёмной был хаос: два мертвеца, куча мебели, которую венчал, как звёздочка на ёлке в Сатуралию, Алнар верхом на столе. Снизу — чернокожий студент держал конструкцию, Милли держала стол.
Мел смотрела на всё действо, как на цирк.
Увидев господина Анкано, Алнар аккуратно попытался спуститься.
Анкано вначале посмотрел на всех, как на психов, но, увидев трупы, тяжело выдохнул:
— Я... надеюсь, это не вы... Что произошло?!
Милли осторожно опустила стол с Алнаром обратно. Её руки дрожали.
— Нет... Они стали задыхаться. Сами, — ответила ему Мелисса.
— Они упали: сначала первый, а после того, как второй его тронул, он тоже умер, — Алнар слез со стола, придерживая бинты.
Анкано ошарашенно молчал, широко распахнув глаза, не представляя, что делать дальше.
— А ещё мы заперты, — добавил Алнар.
— В Университете слишком опасно. Преступник всё ещё находится в его стенах. Без паники, сейчас я открою дверь.
Анкано подошёл к главной двери и попытался открыть её ключом. Затворка издала звук открытия, но дверь всё равно не отперлась. Альтмер пытался толчками её открыть, но тщетно.
— Господин советник, не прикасайтесь к трупам! — прокричал Алнар, — Второй стражник так и умер.
— Так... Это уже не к добру, — промолвил архисоветник.
Снаружи кричала стража:
— Господин советник! Гос-по-дин со-вет-ник!
— Что, что?!
— Один из профессоров найден мёртвым!
— Вернее, не он!
— А нога...
— Че... чего?! — Анкано, как и Мел, искренне не понимал, кто ещё мог быть убит.
— Нога трёхдневной давности в дамской синей туфле!
Они с Мел оба неподвижно стояли, пытаясь что-то сообразить.
— Что это значит?! Синяя туфля... Каранья?..
— Я бы предложил рассматривать средства маскировки оторванной ноги, — сказал Алнар.
— Вы хотите сказать, что это иллюзия, верно?
— А… а… ну, я… предположил бы… что это может быть чья угодно нога... а может и некромантия, а может… я даже не представляю, — Алнар запутался в словах.
— О Алессия, я ещё никогда не думал, что мне придётся разглядывать чьи-то ноги...
— М-мелисса, а о чём ты думаешь?.. Ты выглядишь подавленной…
— Милли, я только что прое... Кхм, упустила свой лучший шанс... как ещё я должна выглядеть?
— Может, вернёмся в Зал Совета? — предложил Алнар.
— Согласен. Нужно уточнить у следователя его пометки, — сказал Анкано, — Идём.
Милли робко зашагала в сторону портала и Лиски-Мелисски одновременно. Шон остался в приёмной.
Алнар шагнул в портал.
Анкано перенёсся в Зал Совета, где до сих пор хлопали глазами целитель и иллюзионистка.
Мел шагнула в портал вслед за всеми.
* * *
В помутнённом от всего случившегося сознании Милли сама не заметила, как некто подошел сзади и положил руку ей на плечо.
Та вздрогнула и обернулась.
— Д-да?..
— В вашем Университете произошло слишком много убийств. Посох был украден, так что я лично явился, чтобы навести порядок, — произнёс верховный канцлер Окато.
— Что это за человек, которого вы повязали? — спросил у него Анкано.
— Это преступник из ордена “Гнилой руки”. Кажется, некроманты вас обыграли. Неудивительно, вы даже освоиться не успели со смерти прошлого главного советника...
— Как он мог принимать другой облик? — поинтересовался архисоветник.
Алнар подошёл к Мелиссе и, не кланяясь от головной боли, попрощался. Доказав свою невиновность, он решил покинуть университет:
— Миледи, я помню ваши слова. Но-о-о… я просто хочу сказать “до свидания”... Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся и будем вспоминать это со смехом.
Она меланхолично посмотрела в далёкие очертания гор и лесов, не представляя, что скажет Арманду.
Милли нервно смотрела на Алнара, слыша каждую каплю его крови… и облизнулась.
Никто так и не смог всерьёз заподозрить в ней убийцу и заказчика по краже посоха Магнуса. Оно и верно: это ведь была не она.
...или?..
