Не зря Бьярне приготовился. Когда поперла толпа, он успел успокоить парочку самых ретивых. Не смертельно, но головная боль, на пару дней, им обеспечена.
А потом случилось неожиданное. Гном, сначала, и не понял, от чего, мгновенно, все затихли, а с неба раздался странный шум. Пару мгновений он наблюдал за толпой. И, только, удостоверившись, что она их больше не интересует, повернулся на шум, и… едва устоял на ногах от удивления.
- Вот ведь ***... - только и смог произнести он, разглядывая приближающихся драконов. - Мало нам чокнутой бабы, так еще и эта хрень.
Наблюдая за ящерицами, он едва не пропустил, как его друзья бросились куда-то бежать. Выругавшись, Бьярне припустил за ними, но догнать их получилось уже в Западном квартале.
Бьярне, запыхавшись, вбежал на Арену, и, как опытный воин, мгновенно, оценил обстановку.
С победным воплем, он бросился на древнего ящера, пытаясь пробить его шкуру.
- Ах тыж гадюка ползучая! Какого тебе понадобилось просыпаться?! Летает тут, зараза!
Примерно такими эпитетами (если отбросить отборную ругань) гном награждал дракона.
Хоть и казался ящер не поворотливым, но крутился, как подраненный наг, нанося удары направо и налево. И гном, в своих тяжелых доспехах не всегда мог увернуться. С каждым новым ударом, он чувствовал, что ему все труднее и труднее фаршировать дракона, пока чье-то теплое прикосновение не придало ему сил.
Окрыленный этим, гном бросился в атаку, пытаясь оттяпать чудовищу хвост. И ему это почти удалось, когда ящер дико закричав, брякнулся на землю и затих. Бьярне некоторое время стоял в боевой стойке, пока не удостоверился в полной кончине гада.
Опустив топор, гном подошел к морде дракона, и похлопав того по носу, произнес.
А как рычал! Как рычал! Хороший дракон - мертвый дракон.