Звездочет

Марылька жутко устала. Мало того, что пани практически всю ночь была непонятно где и непонятно с кем, заставляя беспокоиться о себе, так она еще и разбудила ее рано утром, будто бы ничего и не бывало! Но и это еще не все. Захотелось ей омлет в каюту? Марылька, принеси. Захотелось кофе, который почему-то категорически нельзя было заказать во время завтрака - Марылька, пойди в бар и принеси. А Марылька, между прочим, хочет спать! И почему пани не может сегодня отправиться гулять по кораблю одна? Вчера же справилась... Но, естественно, блондинка оставила все эти мысли при себе. Марылька чувствовала себя ужасно да и выглядела так же, в отличие от Гражины, бессонную ночь которой выдавали только небольшие темные тени под глазами, контрастировавшие с белой кожей пани. Но и они мало того, что были надежно сокрыты темными очками, так еще и выглядели скорее интригующе, чем некрасиво.   Сегодня Гражина захотела наконец-то посетить палубу "Колумб". Раньше полячки только проходили мимо нее, поскольку необходимости присутствовать в салоне, где, по предварительному описанию капитана, вряд ли слепая девушка смогла бы найти себе достойное занятие, не было никакой. Однако позже Гражина узнала, что в салоне стоит рояль, а когда девушки приблизились к залу, ко своей удаче услышала, что инструмент не простаивает зря.   - Marylka, który gra na fortepianie? - поинтересовалась Гражина, прислушавшись. - Twój dupek, pani, - сказала, как отрезала, блондинка.

Путь с палубы "Магеллан" до палубы "Эрикссон" для Гражины был непрост, но тем лучше она себя чувствовала, когда сумела добраться до каюты 509 самостоятельно. Каждая корабельная лестница была для девушки небольшим испытанием: хотя подняться наверх было проще, чем спуститься, любой лестничный пролет дезориентировал, стоило лишь на минуту потерять внимательность. Гражина старалась подниматься, держась рукой за стены и считая каждый лестничный участок, чтобы случайно не выйти на самую верхнюю палубу. А далее пришлось считать двери. Если идти от лестницы, каюта девушки была третьей справа, но боязнь ошибок, которые могли бы возникнуть из-за ее слепоты, всегда присутствовала в подсознании Гражины, как бы уверенно она себя ни чувствовала. Тем более, что Марылька наверняка не стала бы запирать их с пани жилище, так что вероятность зайти в чужую открытую каюту только усиливалась.   Но стоило приотворить дверь, как девушка почувствовала легкий запах собственных духов, позволивших удостовериться, что это - каюта №509. В помещении было тихо - Гражина услышала, как ее помощница заворочалась на своей кровати, старательно изображая глубокий сон, но девушка расслышала дыхание блондинки, целиком сводящее на нет такие потуги. Стараясь, тем не менее, вести себя тихо, Гражина сложила трость, приставила ее к дивану и аккуратно прощупала столешницу маленького столика, отмечая, что после ее ухода Марылька не притрагивалась ни к чайному сервизу, ни даже к принесенной пиале с медом. Гражина почему-то улыбнулась.   Девушка оставила на столике очки и прошла в ванную комнатку. Одним из определяющих условий при выборе каюты было наличие в ней не только душа, но и ванны - это был тот элемент роскоши в путешествии, от которого Гражина решительно не могла отказаться. Набрав горячей воды, полячка разделась, педантично складывая каждый предмет своей одежды, и неспешно залезла в ванну, вытянув худые ноги с тонкими изящными щиколотками. Так, наслаждаясь расслабленностью и комфортом, Гражина выбросила все из головы и пролежала до самого рассвета. Почему-то ей не хотелось спать, будто бы сон мог все испортить, стереть ощущения, подобно воде, омывшей тело. А Гражине, впервые за шесть лет не испытавшей хоть малой толики унижения от проведенной с кем-либо ночи, этого не хотелось.   Дождавшись утра, Гражина разбудила Марыльку и отправила ее в ресторан за завтраком. Пани хотелось есть, но у нее совершенно отсутствовало желание спускаться в ресторан.

Пф! Самое неприличное, что можно делать на вэбку - это учить американцев произносить слово "борщ" :D

Аххаха, воображение, что ты делаешь :sweat: 

the way for the new day

Вчерашний вечер

Вчерашний вечер

Поздний вчерашний вечер

Вчерашний вечер

Вечер, каюта 259

Вчера

Мимо Плюшиного дома я без шуток не хожу А вообще, Ферст объяснил) Если идти из ресторана, то мимо этой каюты все равно проходишь, она вторая слева, а буквально час назад Гражину возле этой двери оставили, разве сложно ее обнаружить? Позже, с других палуб - да, сложно. Поэтому номер каюты она и не стала специально узнавать)

Она никогда не считала себя неполноценной. Пан и пани Войцеховские потратили достаточно сил, времени и средств, повозив свою единственную дочь по лучшим клиникам Европы, чтобы стало очевидно - глаза Гражины были слепы с самого рождения в результате патологии на генетическом уровне, поэтому же, внешне они не выглядели нездоровыми. Соответственно, возникал вопрос, можно ли было считать болезнью то, с чем ты появился на свет? Гражина так не считала. Она не училась жить со слепотой. Она просто училась жить, компенсируя отсутствие зрения какими-то другими вещами - прекрасным слухом, изящными манерами, позволяющими прикрывать вынужденную физическую неловкость, идеально натренированной памятью и другими.   Поэтому любую ситуацию, в которой так или иначе проявлялась ее недееспособность, Гражина воспринимала достаточно болезненно, а когда дело коснулось женских хитростей, девушка почувствовала особенно острый укол. Да, возможно, затащить Мэтта в каюту итальянка смогла бы и не пользуясь слепотой соперницы, но Гражина не думала, что у нее это вышло бы так ловко и так неприятно.   Расположившись за столиком на двоих (полячка не думала, что Мэтт и Адель в действительности придут на обед), Гражина заказала себе стейк из красной рыбы и бокал белого вина, Марылька - картофельную запеканку и большую кружку темного пива. Изо всех сил камеристка пани Войцеховськой, враз вдруг снова ставшая компаньонкой, старалась развеселить свою госпожу непринужденной болтовней, но тщетно - Гражина отвечала односложно и практически не притронулась к еде, неспешно потягивая вино. Однако, увидев на горизонте приближающуюся к их столику "włoski kurwa", помощница умолкла. Гражина очень ценила в Марыльке ее интуитивное чувство уместности.   "Мэтт в лазарете, упал с лестницы. Я не знаю, насколько всё серьёзно.. он без сознания", - сообщила Адель ровным голосом, по-мужски придвинув к столику девушек соседний стул. Голос итальянки звучал ровно и спокойно, но Гражина без особого труда уловила в интонациях соперницы скрываемые эмоции - женщина была не на шутку напугана. "Пожалуй, я не буду уточнять, как это произошло", - ядовито ответила Гражина, вступая в диалог только потому, что почувствовала в итальянке слабину. "Прошу меня простить, Адель, но от этого известия я, кажется, окончательно потеряла аппетит. Еще увидимся. Marylka, odchodzimy".   Помощница безропотно повиновалась, и девушки оставили Адель в одиночестве сидеть за чужим обеденным столом. Поначалу полячка думала вернуться в свою каюту, но, проходя мимо двери, за которой совсем недавно скрылись Мэттью и миссис Сандерс, что-то ее остановило. Гражина отправила Марыльку наверх не предполагающим возражений тоном и плавно нащупала дверную ручку, не особо-то и рассчитывая, что каюта окажется открытой. Однако дверь поддалась. Удивило, впрочем, Гражину совсем не это, и даже не плотный, густой аромат благовоний, а то, что сделав пару неуверенных шагов внутрь, девушка услышала чье-то тяжелое дыхание.

Зато сколько полячка смогла бы рассказать про роль Советов в войне, ууууу :whistling:  Даже хорошо, что в библиотеку ей смысла идти нет))

Гражину забавляли контрасты: еще утром на верхней палубе Мэттью (либо Матеуш, как девушка назвала его у себя в мыслях, примеряя польский вариант) жал ее руку так, словно здоровался с мужчиной, а сейчас - бережно-бережно держал ее под локоть и так же аккуратно помогал спуститься по лестнице. Мужчина - tabula rasa.   Улыбаясь собственным мыслям, полячка вдруг услышала голос притихшей Адель:   — Маттео, твоя каюта, зайдём на минутку, я хочу кое-что взять, - Адель коснулась рукава юноши.. а вернее довольно цепко прихватила его пальцами, останавливая. - Гражина, вы с Марылькой пока займёте столик?  E 'così, Grazyna?   Прикосновение молодого человека неожиданно исчезло, после чего раздался недвусмысленный звук захлопнувшейся двери. На какие-то пару секунд Гражина замерла, а потом произнесла:   - Sì, - девушка повернула голову, обращаясь далее к своей помощнице: - Marylka? Miałeś rację. Ta kobieta naprawdę kurwa.   Промелькнувшую мысль о том, что нужно попросить Марыльку записать номер каюты, Гражина тут же отбросила, сочтя недостойной, и спокойным шагом продолжила путь в ресторан.

Меня больше интересует, почему это до сих пор не в цитатнике?))

- Pani, przyniosłem miód... - вернувшаяся из ресторана Марылька неуверенно пролепетала эти три слова, с трудом протискиваясь между фигурой Адель и дверным косяком. Однако Гражина не обратила на свою помощницу ровным счетом никакого внимания, поэтому блондинка быстро догадалась, что планы пани изменились. Марылька служила ей уже несколько лет, так что сходу научилась понимать, когда ее роль в окружении Гражины должна сводиться исключительно к работе камеристки, а когда - компаньонки. Здесь явно был первый случай.   - Adele, non mi piace spaghetti, anche se spesso viaggiato in Italia, - произнесла Гражина на чистом итальянском, пусть и с заметным акцентом. - Ах, вы, должны быть, не знали?   - Вы, кажется, говорили что-то насчет обеда? Признаться, я жутко проголодался... - он пытался не смотреть в тусклую пустоту серо-зеленых глаз, но взгляд будто приклеился к ним и он ничего не мог с этим поделать.   - Признаться, я тоже, - Гражина улыбнулась молодому человеку и вновь надела очки, пряча под ними направленный на Мэтта взгляд слепых глаз. - Так что самое время нам всем спуститься в ресторан, Мэттью.   Девушка изящно подала руку, чтобы Мэтт помог ей подняться, и прислушалась к тому, выдавала ли сейчас какие-то внешние реакции Адель. Молчаливая Марылька поставила полную меда пиалу на чайный столик и услужливо протянула своей пани трость.

Практически неподвижно замершая с появления Адель Гражина вдруг встрепенулась, педантично разгладила смятое Мэттом платье, выпрямила спину, занимая свою любимую благопристойную позу для сидения, и спокойно проговорила:   - У своих близких... Мэттью, - пани Войцеховська выбрала более приятную для себя, полную форму имени молодого человека, после чего впервые самостоятельно сняла со своего лица темные очки в присутствии этих людей и повернула голову в сторону, откуда ранее донесся голос Адель. - E 'così, Adele?   х ,)

Он рухнул вниз и,упершись лбом в девичье плечо, так и застыл где-то между явью и беспамятством - даже не успев смежить век.   - Мэтт? Мэтт? Что с вами? Дьявол, снова... - взволнованно пробормотала Гражина, чувствуя, как довольно рослый парень, обмякнув, уперся лбом в ее плечо. - Да очнитесь же!   Но Мэтт никак не реагировал. Девушка поднесла к его лицу свободную руку и, при не самых лучших обстоятельствах, впервые притронулась пальцами, машинально пытаясь различить и запечатлеть в памяти его внешность. Но и эта попытка привести мужчину в чувство провалилась. Вспоминая, как себя вела Адель наверху и к каким результатам это привело, Гражина решила поступить иначе: широко замахнувшись, она изо всей силы влепила Мэтту звонкую пощечину.

- Думаю, она знакома со мной дольше, чем я знаком с ней, - несмотря на всю свою витиеватость, ответ не содержал ни грамма лжи, - Что же касается моих корней, то я, признаться, никогда не задумывался на их счет, мне... не хватало на это времени. Впрочем, вряд ли они имеют восточное происхождения, хотя...как знать. Все ведь может быть, даже то, чего быть не может вовсе. А вот насчет кипятка... - Мэтт тихо засмеялся и немного подался вперед, навстречу темным стеклам, - ..насчет кипятка и чашек я сплоховал, каюсь. Но вы же меня не за это не пристрелите, правда?   - "Все ведь может быть, даже то, чего быть не может вовсе", - Гражина осталась совершенно неподвижна, в точности повторив слова собеседника. - Впрочем, это всего лишь ответ в вашем стиле, Мэтт. Но это отнюдь не значит, что нашим разговором я неудовлетворенна. А если вы выльете из чашек воду и повторите свое предложение о помощи, так и вовсе останусь довольной. Не хотелось бы оказаться в неловкой ситуации, если Адель обнаружит, что мы увлеклись беседой. Ведь это поставило бы вас в неудобное положение?

- Всего один? - напряжение, которое случается между двумя не слишком хорошо знакомыми людьми, пошло на убыль и Мэтт улыбнулся, - Я весь внимание.   - Теперь уже два, - к чему-то прислушиваясь, загадочно произнесла Гражина. - Первый - зачем вы разлили кипяток по чашкам? Я хоть и слепа, но в своем уме и насыпала чай в чайник из сервиза.   Девушка рассмеялась, все так же не поворачивая головы, и только потом продолжила: - Впрочем, бросьте, это легко исправить. Тем более, что один путешественник поделился со мной интересным знанием: в Китае чай заваривают именно так, обдав перед этим сосуды кипятком во время особой ритуальной церемонии. Вы, случайно, не имеете восточные корни? - Гражина посмотрела на Мэтта темными стеклами очков, сохраняя улыбку. - Ах, а ведь это уже и есть второй вопрос. Тогда позволите третий? Женское любопытство мне не чуждо, а, как оказалось на верхней палубе, Адель крайне агрессивно реагирует на личные вопросы, поэтому я решилась поговорить именно с вами. Мэтт, вы давно знакомы с моей подругой по этому кораблю?

- Позвольте мне... - он встал с дивана и подошел к девушке.   Адель выскочила из каюты как-то слишком уж резво, а Марылька, видимо, и вовсе не спешила возвращаться из ресторана с баночкой меда, так что пани Войцеховская осталась с Мэттом наедине. Обычно Гражине не приходилось испытывать неловкость в общении с кем-либо, более того, не единожды именно хорошо подвешенный язык спасал девушку от смерти. Особенно, когда приходилось болтать, импровизируя, по-немецки. Но слишком странный человек оказался с ней в одной каюте, слишком странные вещи происходили вокруг него, и очень много вопросов так и рвалось с языка. Однако самообладание было одной из сильных сторон характера полячки.   - О, в этом совсем нет нужды... - начала было Гражина, чутко прислушиваясь к перемещению собеседника в пространстве. - Впрочем, если вы поможете мне залить чай, я не откажусь - мне действительно неудобно это делать.   Доброжелательно улыбнувшись, девушка пересела на диван, как всегда, сохраняя идеальную осанку, плотно соединенные колени и держа руки сложенными на подоле платья.   - Могу я задать вам один вопрос, Мэтт?

Борода спалил всю интригу взаимоотношений Гражины и Марыльки, мерзавец!

Спуститься на уровень ниже было недолго, тем более, что Гражина хорошо запомнила маршрут до своей каюты и задерживалась только на лестницах, которые, по понятным причинам, не любила. Идущий сзади Мэтт не походил на больного, из чего девушка заключила - если у него и есть проблемы со здоровьем, то вовсе не физического толка.   Когда странная компания зашла в каюту №509 Марылька уже была на ногах - окинув следующих за пани Адель и Мэтта ошарашенным взглядом, блондинка вмиг сообразила, что следует отвязать и задёрнуть тяжелые нежно-розовые шторы, что при необходимости отгораживали кровати от кофейного уголка. А как иначе поступить, когда ее добропорядочная пани пришла в компании не только с "włoski kurwa", но и каким-то странным мужиком, которого Марылька тихонько назвала "dupek"? Прекрасно расслышав, что бормочет ее помощница, Гражина позволила себе легко улыбнуться, опуская все возможные комментарии.   - Адель, Мэтт, прошу вас, - девушка гостеприимно обвела рукой свою идеально чистую каюту, а потом удивительно четко показала на стоящий с одной стороны диван, - располагайтесь, пока будет завариваться чай. Marylka, możesz umieścić czajnik do zagotowania? Tak? Potem udać się do restauracji na miodzie.   Пока блондинка, повинуясь, подключала в сеть тяжелый чайник с водой, а после, всем своим видом выражая недовольство, выходила из каюты, Гражина ловко достала из одного шкафчика поднос с компактным чайным сервизом на четыре персоны, а из другого - жестяную банку, с которой только стоило снять крышку, как по каюте распространился приятный аромат терпкого черного чая. Девушка делала все настолько ловко, что сложно было понять, что она готовит на ощупь.   - Придется немного подождать, пока закипит и слегка остынет вода, - бросила Гражина, сервируя чайный столик.

- Послушайте, Гражина, а пригласите нас в гости? У вас же большая каюта. Закажем чай туда.   На несколько мгновений пани Войцеховська замерла, пока ее аккуратные губы не скрасила полуулыбка: - Что же, почему бы и нет. Я буду только рада принять вас у себя, в моём скромном жилище на ближайшие полторы недели. Заодно оцените усилия моей помощницы, которая под чутким руководством постаралась навести уют настолько, насколько это в принципе возможно в данных условиях. Только делать заказ совершенно не обязательно... Пойдемте.   Гражина опустила трость на пол и, ловко орудуя только кистью, стала прокладывать себе путь к выходу с палубы "Исследователь", невольно ведя за собой Мэтта и Адель. И, несмотря ни на что, полячка не замечала всю иронию ситуации.