AL.MA

- Мне вот теперь реально страшно! Я как-то не горю желанием умереть в этом гребаном местечке, - на полном серьезе сообщил Ян, - Джон.

- Раз цыган нет, латинос Васкез сойдет за цыгана. Ничего личного, - Ян почему-то подумал, что если выберется из этой заварушки, то ему обеспечена премия за статью года в его модном журнале.

- Нас убьют до того, как мы успеем что-то предпринять, а потом скормят свиньям, - спокойно сказал Ян, - извините меня за цинизм, но не доверяю я цыганам. Здесь есть цыгане?

— Быстро все переносим и сваливаем отсюда!   - Вы ходите по ох***нно тонкому льду, друзья мои, и когда лед треснет, под ним вас будут ждать акулы мафиозного мира, а теперь валим отсюда на х***й! - Ян резко протрезвел от ударившего в голову адреналина, но зато тут же забыл, что он писатель, человек творческой профессии, светский лев. - К хе***ам все это. Вы вообще в курсе, чем это грозит? Я сотни историй подобных знаю! С нас снимут скальпы заживо, а в некрологах напишут, что так и было.

- Флорис Госсенс, - очаровательно улыбнулся в ответ парень, не стесняясь разглядывая Дикого. Начиналась Игра, и этот Ян вряд ли был в ней новичок. - Покрепче? Только если хороший коньяк вприкуску с плиткой отличнейшего горького шоколада. Но пока не время...   - Что значит "пока не время"? Это не самолет, не дом твоей мамаши, не кабинет босса и даже не церковь, дорогуш...а. Черт, -  Ян готов был вспылить. Пыль - это такое вещество... - ты падал лицом в придорожную пыль, - захлёбываясь слезами, глотая её? - Ян многозначно взглянул на Флориса, - я сам свое небо, я сам свой ад. Люди. Людей надо любить. Люди достойны восхищения. Сейчас меня вырвет наизнанку.

— Фу, глаголы рифмуешь, — отреагировал Гэвин, складывая листик и наклоняясь поближе к собравшимся, — никто из вас подзаработать не хочет?   - Ты все же не так прост, как кажешься с первого взгляда? Знаешь, заработок не столь интересен лично мне, как привкус авантюры, и если уж дело выгорит, возможно, я даже смогу употреблять пищу, на которую упала твоя тень, - ох, Ян сказал это вслух? "Парень, ты слишком хорош, чтобы жить такой скверной жизнью." Промелькнуло в голове у Дикого, но он лишь очаровательно улыбнулся и кивнул в ответ, - любительсладкого, как тебя зовут, кстати? Я - Ян Дикий, - красные глаза парня вновь сверкнули огненным пламенем.

- Ты настолько тщеславен, что тебя приручать надо? - Феликс усмехнулся. - Ну - ну писатель.   - Ты хоть немного понимаешь в обольщении? - Ян измерил выскочку уничижительным взглядом, - Не подходи ко мне, ведь я буду кусаться, не лезь мне в душу, там есть чего опасаться, коль не растопишь мое сердце, тебе в нем не остаться, и не снимай мою маску, под ней есть чему ужасаться.

— Никакие они мне не друзья, — отмахнулся Гэвин, делая глоток из стакана и стараясь растянуть удовольствие как можно дольше, учитывая, что последние деньги он отдал за две пинты пива. — Да и кто ж ест сладкое с пивом! — Мужчина ударил кулаком по столу и потёр ладонью лоб. Будет синяк.   Ян хотел было парировать, что издалека не разглядеть, что там в бокале, пиво или шампанское, но парня быстро занял беседой какой-то новый друг. Обрывки фраз достаточно четко доносились до слуха Дикого. В деньгах он недостатка не испытывал, но вот вдохновение... порой, поиск потока вдохновения заводил Яна совсем уж в дебри. Модный журнал, в котором он работал, требовал новых острых сюжетов и тем. Хорошо, что склонность к авантюрам, необдуманным поступкам и жажда приключений была в крови у Дикого, а зачастую лишь смекалка и удача помогали ему выбраться из неприятностей.   - Помирать, я думаю, стоит тоже красивым и в форме.Дохлый ты будешь и без того "так себе", а если по бокам будут свисать излишки... - Флорис цокнул и покачал головой. Кажется, набат в голове угомонился ,а туман почти полностью рассеялся.   Ян подмигнул парню, рассуждающему о красивом теле, весь вид которого откровенно дышал нескучной жизнью. Встал и медленно подошел к Флорису, облокотившись на барную стойку возле него и устремив взгляд вдаль. - Ян Дикий. Дикий, потому что никто так и не приручил. Как тебя зовут? Хочешь выбрать напиток крепче? У нас, писателей, есть присказка: "Пиши пьяным. Редактируй трезвым." И если я захочу обнять тебя через некоторое время, ты не должен оставаться за миллион миль отсюда, а сейчас ты выглядишь именно так, - чуть тише добавил Ян.

Что-то я упустила, логичка сегодня, Вольт?

—Ублюдки, проскрежетал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то в баре.   - Не такие уж и ублюдки. Не покалечили, не изнасиловали, ещё и в живых оставили, - глаза Яна сверкнули. Красные, как сердце пламени, и такие горячие, что, казалось, если смотреть в них слишком долго, то можно сгореть заживо, - заказать тебе десерт для настроения? Самый сладкий. Я так понял тебе за фигуру можно не переживать пока что. Скорее ты лишишься жизни, чем растолстеешь, с таким-то друзьями.

— Не хочу я на твой пьедестал, — покачал головой Гэвин, осматривая собеседника, — моё сердце полно нежности к сладкому, тёмному и округлым формам. Не сойдёмся характерами.   Элегантный черный костюм, выгодно подчеркивающий бледность кожи Яна, замысловатый узор четко выведенных татуировок, идеально уложенные волосы, серьги в ушах, весь образ парня говорил, что это был самовлюбленный тип не привыкший к отказам. По презрительному выражению лица Яна и злобно сверкнувшим красным радужкам глаз, стало понятно, что вряд ли Дикий теперь захочет снизойти до прикосновения к пище, которую осквернила, упав на нее, тень этого узколобого и недальновидного мистера... хм.   - Слышь, дебилоголовый, а ты не мог бы бить обо что-то другое? Из-за тебя, мой дорогой недалекий друг, я лишился пары глотков этого на удивление неплохого пива. Как возмещать собираешься?   Наблюдая картину разворачивающейся разборки, продолжая неспешно потягивать свой ароматный виски, Ян размышлял над утверждением Шекспира, будто ничто не является хорошим или плохим, - все зависит от того, как мы смотрим на вещи. Похоже, мистер люблюсладкое был из семейства никчемных бездельников, не желающие работать, но в любой момент ищущих легкой наживы. Дикий качнулся на стуле, всматриваясь в силуэт, присоединяющейся к разборке миловидной фигуры. Не зря он сюда зашел. Похоже, будет все-таки веселее, чем в стрип-клубе.

— Смотря, что ты с этим куском сделал, — хмыкнул Гэвин, отпивая из своего бокала и поглядывая время от времени на мистера Крысу, — и я не думаю, что стоит спрашивать у Бога. У него своего дерьма навалом, раз. Не думаю, что он эксперт в отношениях, два. И если ты пришёл сюда напиться с горя и ввязаться в неприятности, не потягивай свой виски словно дегустатор, а нажрись и сходи в шотландский бар.   - Выбросил. Не люблю толстых муз. Не влезают такие в произведения мои, хоть ты тресни. Впрочем. Теперь пьедестал свободен, не хочешь его занять? - Ян стал оценивающим взглядом измерять фигуру Гэвина, - Да, забыл сказать... пошел ты. Я плачу, а значит, тяну как, где и что хочу, а ещё когда и с кем хочу. Усек. Мусорные мешки официантам не будем заказывать, мистер? Как-то ещё даже не полночь, верно? Но может и до этого пункта программы доберемся, как говорится: "Займи руки делом - будет рассудок целым", - с этими словами парень размял кулаки и слегка ухмыльнулся.

В баре становится тесно. Тесно становится даже в голове мыслям, в которые начали проникать посторонние шумы и обрывки чьих-то разговоров. Так много народу. Ян метнул взгляд с одного посетителя на другого, чуть задержался на брюнетке с телефоном и остановился на худощавом парне, который рассуждал про женщин.   — Поэтому в плане идиотских поступков без всякой логики женщины прям проводники Воли Божьей, ха, — расплылся он в улыбке.   "Интересный вывод. Что-то в нем есть." Решил Ян, потягивая насыщенный янтарный виски и продолжая свои записи. "Все расплывается, нет здесь границ, я до беспамятства в омут швыряю себя - каждый раз, каждый день, круглый год. Днем забываюсь в работе, а после, по вечеру - собственно, вот - по своей доброй воле в искрящихся волнах тону. Так и спасаюсь..." "Черт." Запись на салфетке прервалась.   - Знаешь, я с тобой согласен, друг. Глупо из-за куска торта бросать парня, как считаешь? Она могла стать новой Джульеттой! Ведь я неоднократно брал какое-то бесцветное, маленькое создание, на которое никто не хотел посмотреть дважды, и превращал его в очаровательное видение, таинственное и обольстительное. И где благодарность? Может спросить у Бога? - Ян звучно ударил бокалом по столу, привлекая к себе излишнее внимание. Нет, покоя он точно не хотел. Не сегодня.

Ян был из тех немногих неприглядных посетителей, кто уже устроился в баре "У Гаррисона". Его бросили из-за какого-то куска шоколадного торта! Кто бы мог подумать. Мысли путались после нескольких бокалов неразбавленного виски. - Не спрашивай меня ни о чем, слышишь! - Ян, еле заметно пошатнувшись на своем стуле, схватил за край одежды подошедшего к нему официанта, который тут же вежливо кивнул, направляясь было в обратную сторону. - И в душу мне не лезь, лучше налей еще, ну, по новой - давай! - парень с наслаждением наблюдал, как наполнялся очередной бокал. - Что ты хочешь знать о вхолостую прожженном времени и потерянных музах? - Ян дернул официанта к себе, закинул руку на его шею, прижимая к самой столешнице, и прошептал прямо в ухо бедняге. - Я с твердой готовностью горьким напитком продолжу травиться... мне вариантов вообще-то немного осталось: бухать, наконец, застрелиться. Не спрашивай, что и кого я пытаюсь забыть, или себя презираю... - Дикий оттолкнул с силой официанта так, что тут чуть не потерял равновесие, и тихо продолжил, - ...себя ненавижу до дрожи, просто стереть все хочу, быть может. И уничтожить пожизненный свой побег. - Ян развернул салфетку, уперся локтем в стол, а лбом в ладонь, и стал что-то быстро записывать на бумаге, не обращая особого внимания на происходящее вокруг.

Ян Дикий   (ost) В холодильнике был последний кусок шоколадного торта и записка "Не ешь меня". Сейчас там пустая тарелка и записка "Не указывай мне, что делать".   <скомкано и выброшено в урну> И понял я теперь, на перепутье: нет в человеке человечьей сути. На свете нет добра, нет состраданья. Искать друзей - напрасное старанье. Тот, кто считался равным, добрым, близким, коварным оказался, злым и низким. Чем боле я кого-нибудь любил, тем больше боли он мне приносил.

Когда нужно выбирать из двух зол.

Кракен, спасибо за игру, было увлекательно! :give_heart: Биви, спасибо за ролеплей, все прошло шикарно :give_rose:   Что сказать под занавес? :ermm: Оба ирландца выжили... это чудо!  :crazy:

- Ясно. Значит все-таки Тагири.

- Ладно, ребятки, я та чертова невезучая учащаяся на фармацевтическом отделении местного мед-универа гонщица! И кто из вас не коп? -  Эмер выдохнула и задумалась.

- Смею предположить, что Синди раньше водила аккуратнее, - заметила Эмер и внимательно посмотрел на остальных.

-  Ну, что девушки пойдем искать  приличный ресторан  Я плачу.   - Пойдем, дружище! Тебе хоть немного повезло сегодня. Впрочем, всё в жизни меняется со стремительной скоростью. Мы даже не успеваем заметить, как становимся другими, - почему Эмер приняла приглашение на свой счет? Гленн угощал всех девушек, а она была девушкой, логично. И ей нужно было сгладить свое плохое настроение чем-нибудь крепким. О, да.

Возможно, это звучит глупо, но для Эмер автомобиль - священный объект, на который нельзя посягать, и она уважала свой мерседес. Это как с людьми: глупо требовать от человека того, чего сам ему не даешь и никогда не дашь. Воспитательницы в детском саду часто говорили ей, чтобы она обращался с другими детьми так, как желала, чтобы поступали с ней. Глупое правило, за основу жизни Бирн его, конечно же, не взяла, но в отношении машины становилась снисходительной. До поры.   Этот заезд для Эмер значил много больше, чем для кого-либо в мире. Приличная дистанция, время на борьбу было: нужно просто разогнаться и мчаться к финишу. В это мгновение в девушке бушевала буря эмоций и чувств. Но черная молния не неслась наравне с другими машинами. Напряжение почти достигло апогея. Руки стали потеть от переизбытка переживаний, но с лица не сходила улыбка, немного отдающая безумием. Через пару мгновений после того, как Эмер пересекла линию финиша, она молча вышла из машины, так же молча достала из багажника биту и начала наносить пусть не летальный, но весомый урон по своей "крошке".   - Чтоб тебя! - бесилась Бирн. Но уже через пару минут, как ни в чем не бывало, приветливо улыбалась косящимся на неё соперникам. - Все в полном порядке, ребята! Просто ночь не задалась. Бывает.

— И долго ты уже гоняешь… — она замолчала, не договорив, поскольку хотела назвать ирландку по имени, но поняла, что до сих пор не спросила его. — Меня, кстати, зовут Синди. А тебя?   - Эмер Бирн к вашим услугам - девушка театрально поклонилась и тихо хихикнула, к ней возвращалось привычное беззаботное настроение. - В уличных гонках уже четыре года, слишком долго, чтобы оставаться живой с моими-то целями. Кажется, что-то еще здесь я должна сделать. Хватку теряем! - Эмер шлепнула ладонью по капоту своего мерседеса, явно обращаясь к авто.   - А что заставляет такую умную, красивую, уверенную и самоотверженную девушку не посвящать свободное время любимому или даже семье, а пропадать на ночных улицах вместе с прожженными циниками, оторванными мечтателями, желающими подзаработать и просто безумцами вроде нас? - поинтересовалась Эмер у Синди, устремив задумчивый взгляд к звездам.

— Она поставила бутылку на капот и сдвинула чёлку в сторону, демонстрируя собеседнице уродливый шрам от шва (протяженностью​ от брови до примерно середины щеки), чудом не затрагивающий правый глаз, после чего отпустила волосы, пошарила по карманам и, вытащив пачку сигарет, протянула её Эмер: — Хочешь?   Увидев шрам своей недавней соперницы, Эмер тут же сменила шутливый настрой на вполне себе серьезный, даже несмотря на приятный дурман, растекающийся по телу с алкоголем. Девушка молча потянулась за предложенной сигаретой, не отрывая взгляда от Синди и, немного помедлив, закурила, тут же выдохнув тонкую струйку дыма.    - У меня такой же, но только тут, - ладонь Эмер легла в области сердца. - И даже не знаю, что хуже. Мой любимый разбился на таких вот гонках, я каждую ночь молюсь, чтобы присоединиться к нему. Самоубийство - не вариант. Я верю в Бога, хочу иметь шанс отправиться за ним, туда... - Бирн указала тлеющей сигаретой куда-то наверх. Девушка моргнула несколько раз, пытаясь не выдать нахлынувших эмоций. - Ведь он ждет меня в раю, а не в аду. Извини. Не хотела тревожить наши не самые приятные воспоминания. Полагаю, почти у каждого здесь есть своя история. - Значит, опытная? Теперь понятно, почему ты меня сделала! - улыбнулась Эмер, переводя тему и с нескрываемым восторгом изучая Синди.