Мафия 004: Dragon Age. Преемники Пентагастов

[КЛУ]

- Эльфийка, люди, гном, полудемон смогли ужиться и договориться. У Тедаса есть шанс на благополучное будущее, не смотря на будущие невзгоды. Даааааааааа, Ma serannas(спасибо), - еле вымолвила Леди... (а Леди ли? Вдруг и Владыка был фантазией?) и эльфка упала в обморок. Дожила. Дотянула до развязки.

"Lath sulevin

Lath araval ena

Arla ven tu vir mahvir"

- Melana 'nehn, - она очнулась и с блаженным выражением лица смотрела в потолок. - Enasal ir sa lethalin...

х

[Askelad]

- Я всех вас приглашаю в Антиву, - сказал Дарио, когда "преемники трона" один за другим поспешили прощаться и убираться прочь от этого трона как можно скорее. - У меня большой дом на берегу моря, который я в шутку называю дворцом и.. никаких некромантов. Только тёплое море, хорошее вино, большая библиотека и весёлые, однозначно живые люди вокруг. 

 

Молвил Солден:

- Заманчивое предложение. Отдых мне не помещает.

[First Contact]

Молвил Солден:
- Заманчивое предложение. Отдых мне не помещает.

 

- Отправимся вместе? Несмотря на нездоровье, я езжу верхом, не в карете. И спутнику буду очень рад! А может быть и карета будет кстати.. вдруг леди Абигайл захочет посмотреть Антиву и искупаться в тёплом море.. Это всё мы узнаем потом, а теперь, простите меня, мой друг, я что-то.. устал. И пожалуй, отправлюсь передохнуть перед дорогой. Мне до сих пор не верится, что всё закончилось.. 

 

Дарио действительно, несмотря на улыбку и безусловную радость, выглядел измученным. Поднявшись, он споткнулся, но, привычно оперевшись на посохи, выровнялся и ещё раз кивнув Солдену, отправился в свои комнаты.

 

Х всем огромное спасибо за игру! до встречи в эпилогах! Ура нам, мирным, и спасибо мафам за такие контрастные ощущения и за то, что не сдавались до последнего!

[Askelad]

Эпилог Солдена:

Спойлер

Солден закрыл глаза, наслаждаясь летним теплым ветерком. Произошедшее в замке напоминало сон, игру разума над сердцем.

Крестьяне уже во всю трудились в полях, сообирая урожай, ремесленники спешили на работу, сонные торговцы разбирали товар в лавках.

Пчела жужжа села на руку Солдену. Не найдя ничего сладкого, с разочарованием улетела в поля.

- Так прекрасно чувствовать себя живым! - в сердцах воскликнул Солден. После смерти нет ничего, ни награды, ни воздаяния. Только безумный бог, очеловеченный людьми. Лишь безумие порядка могло создать их мир.

К Солдену подошел седой крестьянин. Его руки были в мозолях, узловатыми и жилистыми. Лицо истрепанно ветром и солнцем, но глаза были живыми и молодыми.  

Старик внимательно смотрел на Солдено, пожевывая стебель пшеницы. 

Солден насторожился:

- Что тебе нужно старик?

Старик достал потрепанный листок бумаги из-за пазухи и протянул Солдену.

Солден взял листок. На листе бумаги корявым почерком с ошибками было написано:

"Дела сделано. Симена сгнили, но дали плоды. Двежение началась. Жду ответа"

Солден снял дорогой походный плащ с плеча. Завернул в обычную ткань и передал старику со словами:

- Передай: Я возвращаю то, что было забрано. Я прибуду.

Старик протянул руку, чтобы забрать плащ. 

Солден одним движением выхватил кинжал и ударил старика в грудь между ребер. Он опередил его лишь на долю секунды. Серп лишь оцарапал ему шею. Старик улыбался, умирая.

Солден уложил старика на землю и укрыл своим плащом. 

Солден тихо сказал:

- Я понял видение, Пророк. Увидимся на той или на этой стороне.

 

Солден поскакал в сторону Антивы. Перед глазами стоял марш сотен рыцарей и пылающие города Неварры. История повторится. Наступают тяжелые времена для мира.

Солден не верил пророчествам, но верил своим глазам. Нужно затаится на время. Он отправился навестить нового знакомого в Антиве.

 

 

 

 

 

 

   

[FromDarkTime]

Эпилог Бодарт "Краснобородый" Радбирд

Спойлер

- Бодарт! Хорош бесноваться, уносим свои задницы иначе, клянусь Предками, хрена с два мы еще выпьем эля!

Гном, неистово размахивающий огромным молотом, кивнул головой.

- Иииэээх! - увесистый набалдашник встретился с черепом одной из тварей, оставив на ней выгравированную руну. Точнее, оставил бы, покуда голова отродья не разлетелась бы на куски. - Ха! Поцелуй меня в зад, ублюдок!

 

***

С момента событий в Неварре прошло пара месяцев, но для Бодарта "Краснобородого" Радбирда, Мастера Молота из Орзаммара, это время было насыщенно самыми непредсказуемыми событиями.

Наверное, стоит начать с того, что гном вознамерился отыскать Хекса  - бастард, как бы то ни было, был чертовски по нраву Бодарту. Да и в очередной раз посчитать друг другу ребра он бы не отказался. Также, Краснобородый помнил, что Ансельм, Серый Страж, все искал ход на Глубинные Тропы, а значит был вариант помахать молотом в компании одного из этого уважаемого даже гномами Ордена. Но сперва он думал все же навестить родной Орзаммар.

Каково же было удивление...нет, негодование гнома, когда за пару переходов до города, встреченные гномы принесли Бодарту дурные вести: во всех хитросплетениях сам черт ногу сломит, но главное было ясно - "пыльники" почти полностью вырезали Дом Радбирдов, несколько оставшихся в живых были "понижены" в кастах, а Дом  - забыт.
Услыхав подобные вести, Бодарт сжал кулаки, да так, что ногти впились в ладони.

- Повтори-ка...- процедил сквозь зубы Краснобородый.

- Оглох пока пьянствовал, что ль? Нету боле Радбирдов, а ты - стал теперь никем. И кажется... - говоривший не успел окончить фразу, сбитый с ног ударом в челюсть. Спохватившиеся было напарники упавшего повыхватывали оружие, однако в несколько секунд были отброшены по сторонам парой вращений молота.

- Запомни-ка хорошенько, нажье дерьмо, - Бодарт поставил ногу на грудь собеседника и приложил молот к его разбитым губам. - Ты никогда - понял? - никогда не посмеешь больше произносить мое имя и имя моего Дома. Иначе, видит Камень, я тебя так переделаю, что даже порождения тьмы такого урода за своего не примут.

Валявшийся в пыли гном лишь зло смотрел на Бодарта и пыхтел, широко раздувая ноздри.

...Бодарт не пошел в Орзаммар. Вместо этого гном пошарился некоторое время по окрестным тавернам, заливая горе элем и пивом, пока до него не дошли слухи, что один из отрядов Легиона Мертвых собирается на вылазку к занятым порождениями тьмы Тропам. Краснобородый понял, что это его шанс: в Легионе нет ни Домов, ни прошлого. Как нет и будущего, только вечные сражения, выполнение долга до смерти.

Мастеру Молота не составило труда вспомнить ближайший вход на Глубинные Тропы и там, слушая Камень, найти отряд. Спустя несколько недель зачисток, Бодарт и командир отряда Легиона Мертвых, называемый своими "Чалый" , решили выйти в "контратаку": быстрый рейд в самую гущу врага и настолько же быстрое отступление. Увы...

Порождения Тьмы менялись, все об этом говорили. порою казалось, что они стали действовать более организованно и осознанно. А как иначе объяснить то, что их отряд угодил в засаду? Что твари выжидали и пропускали их в свои ряды, а потом сомкнули кольцо? Как объяснить немыслимые потери - из двух с половиной десятков бойцов остались Бодарт, девять Легионеров, один легко- и двое тяжелораненых?

...Отряд отступал в спешке, бросив раненых - те сами вызвали задержать упорно преследовавших их тварей, да примет их Камень. Отдыхать гномам не давали, времени на сон тоже не было. Что уж там говорить, жрать и гадить приходилось практически на ходу! Атака за атакой, волна за волной...И каждый раз они теряли как минимум одного гнома. Огромные потери в сложившейся ситуации.

До выхода на уровень повыше оставалось всего-ничего, буквально самая малость, но гномы были на пределе - уставшие, измотанные непрекращающейся погоней, битвами, голодные и не спавшие несколько дней, они замедляли темп все больше и больше, и отвязаться от "хвоста" не представлялось возможным.

- Здесь, - сказал тогда Чалый, указывая на небольшой полуразрушенный участок Троп. - Либо здесь принимаем бой, либо нас добьют в спину. Рэнд, ты уходишь боковой Тропой за подкреплением.

Рэнд, уже достаточно старый, по меркам Легиона гном, хмуро кивнул и сразу же отправился дальше.

Бодарт, помнится, согласился, что место для обороны совсем неплохое - обломки скалы и разрушенная тропа создавали "естественный" коридор, который они смогли бы держать некоторое время нынешним составом. Втроем. Они встали на "входе" в этот самый коридор, готовые держаться до последнего и, если станет совсем тяжко, медленно отступать по коридору назад.

***

- Бодарт, мать твоя эльфийка! - заорал Чалый.

- Эй-эй! Ты давай не того! - Бодарт, размахивая перед собой молотом и тем самым не давая подойти к нему, начал отступать к товарищам позади себя.

Порождения Тьмы не стали лезть сломя голову, остановившись на "входе" и дожидаясь чего-то. Где-то через полчаса (Четверть часа? Час? Два?) гномы увидели то, точнее тех, кого ждали твари - не торопясь к ним подтягивались гарлоки-лучники, а где-то позади всей этой орды слышались тяжелые шаги.
"Огры!?" - недоумевал Бодарт. - "На кой ляд они притащили огров!?"

- Дождались, - спокойно произнес Чалый, поднимая щит. - Ну что ж, Мастер Молота, работаем по старой схеме - мы с Двульником по бокам с щитами, ты по середке машешь своим чудовищем. В трех щитах нет смысла.

- С'час же о'бще н'т 'м'сла, - промычал Двульник.

- Угу, - грустно бросил Бодарт, сменив хват на молоте. Хекс бы в миг узнал эту стойку - именно с нее Бодарт травмировал колено бастарду. Короткие мощные удары по самой ближней дистанции - вот что сулила эта позиция.

- Ну что, нажьи дети, давайте же! Чтоб мне эльфом стать, если не заберу с собой пару десятков этих тварей! - распалялся Бодарт. - Продержимся до прихода Легиона и отбросим мразей!

Гномы не могли знать, что отправленный за подкреплением Рэнд попал прямиком к поджидавшим его крикунам, как и не могли знать, что щиты Чалого и Двульника не смогут отражать и прямые удары, и стрелы, сыплющиеся градом - особенно принимая во внимание то, что твари не жалели своих. Гномы были изрядно помяты, а прикрывавшие Бодарта щитовики получили ранения различной тяжеся. С каждой атакой был залп, с каждым залпом погибало не менее пяти - десяти тварей от молота и мечей и еще столько же от стрел. Первым пал Двульник, прикрывавший Бодарта щитом и собой - гном получил сразу несколько стрел в смотровую щель забрала, не считая еще десятка, нашедших плоть между пластин доспехов. Бодарт и Чалый сделали самое позорное для гномов, но самое разумное решение в тот миг - гномы развернулись и что есть мочи рванули назад, собираясь устроить приготовленный заранее обвал и заблокировать проход. План удался, но под камнями погиб Чалый, оставшийся держать место обвала, не позволяя порождениям пройти дальше.

 

***

Запыхавшийся Бодарт, сквозь заливающий глаза пот, смотрел на невесть каким образом успевших прошмыгнуть нескольких тварей. В обычной ситуации он даже не воспринимал бы их как противников, однако сейчас была не совсем обычная ситуация: сил почти не осталось, левая рука почти полностью онемела - видать, выбито плечо, - а одной рукой Краснобородый не сможет махать своим молотом так, как надо. Превозмогая боль и усталость, гном опустил молот набалдашникам на землю сзади себя и подпер спину молотовищем. Сняв с пояса одноручный, Бодарт взмахнул им и заорал:

- Ну давайте, дерьмо! Клянусь Камнем, никто отсюда живым не уйдет! Или не быть мне Бодартом Краснобородым Радбирдом!!! РРрррраааа!!

Твари рванулись вперед...

 

To be continued..?

[Ширра]

Мирани

Эпилог

Спойлер

- Франко, какие новости? – Луцио Маринелли вошел в комнату и без приглашения  уселся в кресло.

- Паршиво, паршиво, - Франко Берналле оторвался от чтения письма и отложил листок в сторону. – Погорела наша красавица Мирани. Похоже, придется возвращать половину задатка храмовникам.
- Ты же говорил – она лучшая.
- Лучшая. Я ее с трех лет тренировал, вряд ли  есть Ворон эффективней чем она. Она могла быть кем нужно и подобраться куда угодно, она могла убить голыми руками – вплоть до перекусывания вен в нужно месте. Но не срослось. Неудачный заказ, что и сказать. И денег не заработал, и бойца потерял, в которого столько всего вложено.  Ладно. Потерянного не вернешь. Надо будет только потребовать у храмовников, чтоб тело забрали . Я даже готов за это заплатить.
- Зачем? – искренне удивился Луцио. – На память?
В его голосе звучала ирония.
- А демоны их знают, в их Неварре. Говорят, они умеют поднимать мертвецов. Уж что-что, а потом  терять бойцов об зомби с ее физической подготовкой – глупо вдвойне. Так что, на всякий случай, я подстрахуюсь.
- Говорят, Микель  Падеро покупает новую винодельню.
- И что?
- Ну, как бы тебе сказать. Ты в курсе, что на нее было несколько претендентов? Честь семьи, память о предках и всякое такое…. Я бы предложил услуги всем.
- А вот с этого места поподробней.
Горячее полуденное солнце улыбалось, заглядывая в хитросплетение узких улиц Антивы. Близилась сиеста.
На крыше голубь вытанцовывал танец страсти перед  оценивающе посматривающей на него голубкой – раздувал переливающееся радугой горло и бил лапами дробь по черепице.
Рыбаки вытащили сети, сгрузили улов по корзинам и спешили  укрыться куда-нибудь в тень и пропустить стаканчик-другой молодого вина.

Смерть  еще одного Ворона  не имела для жизни абсолютно никакого значения.

Изменено 28 июня, 2014 пользователем Ширра

[Князь Вольтецкий]

Герр Йодер

Предисловие автора

Чувство, которое испытываешь после завершения долгой и упорной работы, ни с чем не сравнимо. Оказывается, что если каждый день из себя что-то выдавливать, то что-то и может получится. Хочется сказать отдельное спасибо Ewlar'у за пинки под зад, которые он мне давал, комментируя статусы. Это действительно помогло. Спасибо.
Эпилог, собственно говоря, разделен на две части: до событий Мафии и после. Первая часть - ознакомительная, а вторая - завершающая.
P.S. Если вы найдете время мой эпилог прочитать, то я буду очень благодарен, если вы оставите свой отзыв в НеЧате.
P.P.S. Да, тут много букв.

<strong>Эпилог</strong>

Часть I

The Beginning

Спойлер

Солнце находилось в зените, освещая небольшую деревню и беспощадно паля на ее жителей. Кузнецы в кузницах покрывались потом, вытирая грязными огрубевшими руками потный лоб. Конюхи прятались в тень вместе со своими лошадями. Проповедник жадно припадал к фляге с холодной водой во время перерывов между службами. Крестьяне, сняв рубахи, трудились в поле, поблескивая своим загорелым мокрым от пота телом на солнце. Особенно тяжко приходилось крестьянам. Двое мужчин работали в огороде: один копал землю, в то время, как другой (ростом он был поменьше и, судя по схожести черт их лиц, приходился первому сыном) кидал в свежевырытые ямки клубни.
— Жара в этом году стоит невыносимая, — сказал тот, что сажал, медленно семеня ногами, — с чем это связанно, пап?
— Не знаю, — ответил отец, вытирая обильно выделяющийся пот со лба, — да и откуда нам знать?
"Мы ведь простые крестьяне, зарабатывающие на жизнь честным и тяжким трудом, - мысленно добавил отец то, чего не мог сказать своему пятнадцатилетнему сыну, который, рано или поздно, осознает все это сам, - нам не дано знать того, что знают дворяне. Наша участь - страдать, терпеть мучительные боли в спине, чтобы на их столе была еда. Терпеть вонь конюшен, чистя их, чтобы господа могли свободно выходить на прогулки на лошадях, не чувствуя неудобств. Терпеть жар кузниц, палящий сильнее, чем дыхание огненных созданий, чтобы выковать им оружие, которым они будут защищать свою честь."
Из дома, который находился рядом с огородом, донесся продолжительный, пронзительный визг женщины. Двое крестьян даже и не подняли голов - за последние несколько часов они уже привыкли к этому.
— Долго она еще будет так? — сын вопрошающе посмотрел на отца. В его взгляде читалась любовь, смешанная со страхом и волнением, глаза были слегка влажные от слез, которые он сдерживал - отец был строгим человеком и не позволял ему плакать, особенно из-за таких глупостей.
— Я не знаю, — сухо ответил отец, не отвлекаясь от работы, — не клюй носом, сажай. — Он не хотел говорить об этом. С виду строгий, он всегда был человеком, полным любви. Свою жену он любил больше всех и относился к ней с уважением, которому могли бы поучиться многие дворяне. Но, как бы он не стремился быть сейчас рядом с ней, работа не могла обождать. Иначе у них не будет денег, а следовательно, и еды, чтобы прокормить семью. Поэтому отец не выказывал при сыне никаких эмоций. Чтобы и он отнесся к работе хладнокровно и не засорял свою голову лишними волнениями, но это вышло у него плохо: сын то и дело посматривал в сторону дома, был рассеян и неуклюж и дело у него не ладилось. Ведро выпало из его рук и клубни рассыпались по сырой земле, сопровождаемые тихими, но от того не менее строгими, ругательствами, которым могли бы позавидовать и орзамаррские гномы.
— Уэсли! — крик отвлек мужчин от работы и заставил их обернуться на голос, исходящий со стороны дома. Кричала молодая женщина с короткими светлыми волосами лет двадцати, простецки одетая. На руках у нее виднелись пятна крови, а в том, как она стояла, можно было прочитать радость и нетерпение. — Все кончилось! — крикнула она и зашла обратно в дом.
— Пошли, — кивнул отец сыну и, воткнув лопату в землю, спеша, направился к дому. Сын радостно побежал за ним.
В комнате, когда они зашли, находилось три женщины: первой была та, что позвала их сюда, вторая, судя по ее одежде, принадлежала Церкви и была повитухой, а третья устало лежала на кровати. Повитуха держала на руках маленького кричащего новорожденного ребенка. Уэсли почувствовал резкий наплыв положительных эмоций. Он подошел к женщине и аккуратно взял у нее ребенка. По щеке сурового крестьянина пробежала слеза.
— Ты уже придумал имя? — подала голос женщина с кровати.
Отец посмотрел на жену, полным любви и счастья взглядом, словно благодаря ее за этот миг, затем он слегка кивнул головой и сказал:
— Герр. Назовем его Герром.

Parting

Спойлер

Солнце едва выглядывало из горизонта, посылая последние на этот день лучи света, словно прощаясь со всеми, кто сейчас смотрел на него. На небе появилась первая звезда, слабо различимая на пока светлом небе. Люди уже начинали заходить в свои дома, чтобы отдохнуть после рабочего дня. Только двое детей, мальчик и девочка, оба не старше семи, сидели на бочках и смотрели на небо.
— Мама говорит, что звезды - это другие миры, где живут другие люди. И боги. — С важным видом сказала девочка, смотря на небо. — И после того, как мы проживем жизнь здесь, мы отправимся жить туда. А что твоя мама говорит про это?
Мальчик беззаботно пожал плечами.
— Говорит, что мы должны делать добро и молиться, просить прощения, если поступили плохо.
— Это так, — с еще более важным видом ответила девочка, — каждый день, перед едой и перед сном бы благодарим Создателя.
— А что делать, если тебе плохо? — Поинтересовался мальчик. — Ведь ты же не будешь никого благодарить, если тебе плохо.
— Конечно нет, ты подождешь, пока тебе станет хорошо, а потом поблагодаришь. Что ты как маленький? Совсем ничего не понимаешь, — мальчик был упрекнут, а девочка сидела довольная и улыбалась. Они так собираются каждый вечер, когда остальные дети разойдутся по домам, и сидят, пока их не позовут родители. Они считали друг друга лучшими друзьями и рассказывали каждый свои секреты, переживания и открытия.
— Эйн, иди домой! — друзья услышали голос женщины, ознаменовывавший окончание их встречи.
— Мне пора, — сказала девочка, ловко спрыгнув с бочки.
— Пока, Эйни, — улыбнулся на прощание мальчик.
— Пока, Герр, — сказала она и весело побежала в сторону дома.
Мальчик, продолжая сидеть, смотрел вслед убегающей девочке, пока она не скрылась из виду. Затем он спрыгнул с бочки и направился в сторону своего дома.
"Странно, что мама меня не позвала, думал он, обычно, меня зовут раньше, чем ее."
Подходя к дому, он заметил, что свет горит только в задней комнате.
"Должно быть, мама с папой уже ложатся спать."
Он тихо, чтобы никто не услышал его прихода, отворил дверь и незаметно вошел внутрь. Передвигаясь тихими шагами, он начал красться к своей кровати.
— Ну, прошу вас, — услышал он голос своего отца, — ведь мы всегда все отдавали вовремя.
Герр, услышав это, поменял свое направление и неслышно подошел к двери, стараясь не дышать, он приложился ухом к ней и начал внимательно прислушиваться к каждому звуку, который донесется из этой комнаты.
— Всегда, — ответил ему холодный мужской голос, — но не в этот раз. Капитан ясно выразил свои намерения. У тебя нет денег, но это не означает, что у тебя нет ничего ценного, что бы могло быть полезным для нас.
— О чем вы? — Герр, услышав голос, содрогнулся - это был голос его матери.
— У тебя есть сын, Уэсли.
Стоило незнакомцу произнести эти слова, как в комнате послышался тяжелый вздох, а затем усилившиеся рыдания.
— Он помогает мне работать, без него работа будет идти еще медленней и…
— Младший сын, Уэсли, младший. Что нам толку от старшего? Он уже слишком взрослый, чтобы его можно было обучать. А вот младший, — незнакомец сделал небольшую паузу, — младший будет нам куда полезнее. Отдайте его и мы уменьшим налог вдвое. Откажитесь, и мы заберем кровью все то, что вы не смогли заплатить. Так или иначе, мы получим свое. Мы всегда получаем свое.
— Мы не знаем, где он, — сказал отец, — он ушел утром и до сих пор не вернулся.
— Он стоит за дверью и слушает весь наш разговор. Что скажешь, Уэсли?
Герр не слышал, что ответил отец, он развернулся и побежал прочь. Последнее, что он услышал был отчаянный крик матери.
— Да как ты смеешь?
Он бежал и бежал очень быстро. Надо спрятаться, думал он, надо убежать подальше отсюда.
"Эйн, промелькнуло у него в голове, надо бежать к Эйн."
На улице уже стемнело и было сложно различить что-либо. Деревья походили на монстров, выставляющих широко свои когтистые лапы, чтобы обнять тебя, как можно крепче. Уханье совы зловеще разносилось по окрестности, пугая и без того испуганного мальчика еще сильнее.
Бах! Скорость мальчика за короткий период времени неожиданно стала равна нулю - его тело, в результате столкновения с чем-то железным, шмякнулось на пол. Герр сделал попытку подняться и снова побежать без оглядки, но тщетно - железная рука схватила его за руку и с нечеловеческой силой потянула на себя. Мальчик упал к ногам незнакомца, больно ударившись телом и издавая едва слышные всхлипы. Фигура в доспехах презрительно фыркнула.
— А ты быстрый, нам нужны быстрые. Не бойся, совсем скоро ты забудешь о них и начнешь новую жизнь. А теперь поднимайся!

Training

Спойлер

— После отскока всегда должна быть защита, выброс клинка, прикрывающий голову и шею. Всегда! — строгий голос мастера над мечами громко разнесся по тренировочной площадке. — Жалкие, ни на что неспособные, недоумки, и как только вы собираетесь выжить в бою? — Мастер расхаживал между упражняющимися во дворе учениками и останавливал бои, если ему что-то не нравилось, поправлял учеников, затем приказывал им продолжать тренировочные поединки и направлялся к следующей паре. Из восьми упражняющихся пар, он был недоволен всеми. О том, чтобы он кого-то похвалил не могло идти и речи.
— Все, ты мертв, — произнес он, подходя к очередным дуэлянтам, — если б меч был настоящим, тебе бы отрубили руку, а потом проткнули насквозь. — Ученик, к которому он в этот момент обращался, стоял слегка осунувшись и обхватив правую руку левой, при этом смотря в землю, его меч лежал в нескольких метрах от него, а его противник спокойно стоял напротив, не отводя взгляда от мастера и слушая, что он говорит.
— Одного блока недостаточно, — продолжал мастер, — импульс у удара слишком большой, поэтому нужно еще отскочить назад. Ты быстр, — обратился он к его противнику, — но не стоит радоваться, не будь бы он полнейшим олухом, все обошлось бы не так легко.
— Я бы все равно его победил, — ответил ученик голосом, в котором слышались нотки гордости и уверенности в своих силах.
Но подобные нотки в этой крепости превосходно поддавались лечению: мастер над мечами, быстрым движением руки, ударил ученика под дых, заставив его скрючится, а затем, сплюнув на землю, схватил его за шею и заставил выпрямиться.
— Помни, кто ты, — сказал мастер, — ты же не хочешь отправиться на Истязания?
Ученик в страхе замотал головой и начал бормотать что-то невнятное, но мастера уже не было рядом - он пошел к следующей паре.
У них дела обстояли явно лучше, чем у остальных. Два клинка мелькали в воздухе, едва соприкасаясь, и летели в сторону противника. Дуэлянты, внимательно следя за каждым движением соперника, неритмично двигались по кругу, время от времени делая выпады и снова принимая защитную позицию. У каждого в одной руке был тренировочный меч, а в другой - круглый деревянный щит. Сражавшиеся были примерно одного роста и телосложение. Отличал их только цвет волос: темно-русые у одного и золотистые у другого. Тот, что со светлыми волосами, сделал круговое движение мечом, заставляя противника отступить назад, а затем резко сократил дистанцию и, блокировав ответный выпад щитом, пригнулся и направил клинок, заводя его с боку, к ребрам соперника. Темно-русый, вместо того, чтобы блокировать удар, ударил щитом и отскочил в сторону, уклонившись от атаки. Бойцы на несколько секунд замедлили движения, чтобы восстановить дыхание, затем снова скрестили мечи. Мастер над оружием стоял неподалеку и с удовольствием наблюдал за боем, не вмешиваясь в ход поединка: он считал, что из всех групп эти справляются лучше всех. Внезапно, звон удара металла об металл был перекрыт звоном гонга, означающего окончание тренировок. Ученики, услышав его, облегченно вздохнули, некоторые присели, восстанавливая силы, другие обсуждали со своими партнерами прошедший бой.
Мастер хлопнул в ладоши и громко сказал:
— Все, мечи и щиты на стойку и отправляйтесь на Мучильню. Сегодня вы бежите в снаряжении. — После этих слов, ученики медленно направились сдавать оружие. Пробегать Мучильню - полоса различных препятствий, которую ученики должны пробежать за время, полностью оправдывала свое название - большинство никогда не любило, а делать это в снаряжении было еще сложнее, поэтому одни шли медленно (не слишком медленно, чтобы мастера могли их наказать, но достаточно, чтобы оттянуть грядущее), другие - быстрее, чтобы пройти Мучильню как можно быстрее.
— Герр, Лансель, останьтесь, - обратился мастер к двум ученикам, темно-русому и светловолосому. Когда они, сдав оружие, подошли к нему, он кивнул им следовать за ним и направился в сторону оружейной.
— Сегодня вы не пойдете на Мучильню, — начал он медленным спокойным голосом и уже не напоминал того человека, что кричал, бранился на учеников и бил их во время тренировки, только глаза, полные злобы, говорили о прежней сущности. — Завтра вас ждет финальное испытание, поэтому сегодня можете отдохнуть.
Ученики переглянулись между собой, не сказав ни слова. В их взгляде читалось удивление, смешанное с самодовольством. Мастер, не смотря на них, спокойно продолжал говорить по отработанному в течение многих лет плану.
— Цена испытанию - смерть. Если вы выживете, вступите в наши ряды. Если умрете, пытаясь, от ваших тел избавятся и ваши личности более не будут вспоминаться. Вопросы есть? — он посмотрел на учеников, ожидая ответа.
— Нет, — сказал Лансель.
— На рассвете за вами прийдут, - произнес мастер и оставил учеников одних.
— Вот и все, — с некоторой долей радости сказал Герр - никого из мастеров рядом не было, и поэтому можно было не скрывать эмоции, — вскоре мы сможем выйти отсюда и повидать мир. — Его улыбка была разбита, как шлюпка о скалы, каменным лицом товарища.
— Никаких эмоций, Герр, — строго сказал Лансель. — Иначе не выживешь. Убийство в себе любых чувств - одна из дисциплин, которой нас учили. Мечом ты владеешь хорошо, но все еще улыбаешься, словно какой-то ребенок. Чтобы убивать, мы должны убить все хорошее, что в нас есть. Иначе мы недостойны того, чтобы присоединиться к ним.
— Ты прав, — согласился Герр. — Ты знаешь, что нас ждет?
Лансель ответил не сразу. Сперва он посмотрел на товарища, но взгляд его словно был невидящим и смотрел будто сквозь. Затем он ответил.
— Не знаю и не думаю, что хотел бы знать. Но с чем бы мы не столкнулись, будь аккуратен, Герр, и позволь решать разуму, а не сердцу.
После чего он развернулся и ушел, не обернувшись ни разу. А Герр еще некоторое время стоял, глядя вслед и думаю о том, что сегодня, возможно, последний день, когда он видит своего партнера в дуэлях, вечного соперника и, может быть, единственного человека, к которому он привязался в этом месте.

Ordeal

Его разбудил шум быстрых шагов, доносящийся с лестницы. Судя по шуму, поднимавшихся было двое. Герр открыл глаза и заметил, что солнце только начало подниматься. Шум шагов стал громче и вскоре дверь открылась и в нее вошли два человека. Они были примерно одинакового роста и, судя по всему, являлись помощниками мастера. Один из них кивнул ему на его легкие доспехи, одетые на стойку, и сказал голосом человека, который не любит, когда его заставляют повторять сказанное:
— Одевайся.
Герр кивнул ответ, попросил дать ему пару минут, и подошел к стойке,
— Где Лансель? — спросил он, натягивая штаны.
— Там, где он должен быть, — сухо отрезал помощник и посоветовал поторопиться, дабы испытание не было провалено досрочно. Больше вопросов Герр не задавал.
Они вошли в оружейную и подошли к задней стене. Один из помощников нажал на слегка выдвинутый камень и с небольшим шумом перед ними открылся проход. Внутри была кромешная тьма, виднелись только первые несколько ступенек лестницы, ведущей вниз.
Герр, хоть и был полон вопросов, скрыл удивление и ничего не сказал, когда его толчком в спину отправили идти вниз первым. Стены освещались только факелами, которые несли сопровождающие Герра люди. От камней несло резким запахом плесени и сырости. Посмотрев себе под ноги, Герр увидел затертые следы крови, которой было так много, что можно было бы использовать ее вместо краски. Лестница вывела спускающихся в просторное помещение, в которое могло бы поместиться несколько спальных комнат. На стенах висело несколько факелов, а в противоположную лестнице стороне была встроена тяжелая дубовая дверь. Слева стоял длинный стол на котором лежали различные виды оружия.
Им навстречу вышел стоявший в тени мастер над оружием.
— Все обошлось? — остановившись в нескольких метрах, спросил он. Вопрос был, явно, адресован к людям, приведшим Герра.
Те молча кивнули, после чего мастер подошел ближе.
— Испытания - необходимый процесс, которому подвергаются все, кого мы считаем достойными. — Он кивком приказал Герру следовать за ним и подошел к столу с оружием. — То, что тебя ожидает за дверью, — продолжил мастер, — покажет, насколько ты готов. И от твоей готовности зависит твоя жизнь. — Он провел рукой над оружием, словно приговаривая его. — Выбирай то, что посчитаешь нужным, затем иди к двери. У тебя есть несколько минут, до тех пор, пока не прозвенит первый гонг. После второго гонга, ты должен войти в следующую комнату. Вопросы есть?
Герр отрицательно покачал головой и вплотную подошел к столу, высматривая подходящее для него снаряжение. В этот момент мастер отошел и щелкнул пальцами, прежде чем раствориться в темноте.
Два помощника по команде подошли к Герру, держа в руках комплект доспехов. Когда они помогли ему одеться, он продолжил выбирать оружие.
В этом помещении время будто замедлило свой ход. Герр едва успел выбрать полуторный меч и длинный треугольный щит из дерева, укрепленный металлическими пластинами, как прозвенел первый гонг. Он огляделся по сторонам, внезапно осознав, что остался в этой комнате один - его сопровождающие тоже куда-то исчезли. Решив не терять времени на бессмысленные сейчас раздумья, Герр подчинился выработанным инстинктам и подошел к дверям. Дубовые плиты раскрылись сами, словно приглашая пройти сквозь них. Испытуемый добровольно-принудительно принял приглашение и вошел внутрь. Не успел он сделать и нескольких шагов, как двери за ним захлопнулись, а факелы, висящие на стене, зажглись и открыли взору лестницу ведущую вниз. Она была не такой длинной, как та, по которой его сюда привели. Внизу было видно светящуюся металлическую дверь.

Спойлер

Герр, сдерживая дыхание, медленно начал спускаться по лестнице, стиснув, на всякий случай, руку на эфесе меча. Каждый шаг прибавлял ему все больше уверенности и, когда он подошел к двери, всякие сомнения были развеяны.
Прошло немного времени, затем прозвенел второй гонг и дверь, поскрипывая плохо смазанными петлями, открылась. С той стороны находилось хорошо освещенное большое помещение. Войдя внутрь и посмотрев по сторонам, Герр понял, что это арена. В центре, на равном расстоянии друг от друга, стояли четыре каменные колонны, державшие потолок. На них висели факелы, но они, скорее, являлись декором, чем выполняли свою функцию - большая часть освещения здесь имела магическое происхождение.
Герр прошел несколько шагов и дверь, как и та, что была перед ней, с грохотом захлопнулась, оставив после себя эхо, пронесшееся по арене. Только сейчас Герр заметил, что на другой стороне тоже есть дверь и там сейчас, также, как и он, стоял другой человек, оглядываясь по сторонам. Он был одет в легкие кожаные доспехи, его лицо закрывал шлем. За спиной у него висели два клинка.
На боковых стенах арены было что-то вроде трибун, на которых стояли люди, пристально смотря на двух людей внизу.
— Сегодня вы замараете землю кровью. Своей или чужой. — Громко произнес один из зрителей. Герр заметил рядом с ним мастера над оружием. — Выживший будет считаться достаточно достойным, чтобы вступить в наши ряды. Пусть ваша рука будет тверда, а рассудок чист. Деритесь!
Говоривший поднял руку вверх и быстро махнул ей, давая тем самым знак ударить в гонг.
Герр застыл, словно вкопанный, медленно осознавая все то, что только что было сказано.
— Выживший, — пробормотал он, — вступит только выживший. Это значит, что мой соперник тоже испытуемый. — Слова, которые он хотел произнести, мысли, которые пьянили его лучше любого эля, ледяной хваткой сжимали ему горло, не позволяя произнести ни слова.
— Лансель! — выкрикнул Герр и осознал, что на самом деле он не сказал ни слова, а его соперник потянулся к оружию.
Человек на другой стороне вынул клинки из ножен, приняв боевую стойку. Ударив для пробы пару раз по воздуху, он сделал оборот и растворился.
Герр вытащил меч и прижался к щиту, жадно вслушиваясь во внезапно установившуюся тишину. С нечеловеческой старательностью он всматривался в сторону, где секунду назад находился его противник, пытаясь приметить малейшие изменения в окружении. Тщетно.
Внезапно он услышал свистящий звук, исходящий со спины. Герр отскочил вперед, одновременно разворачиваясь лицом к источнику и закрываясь щитом. Послышался звук удара металла об металл. Герр нанес боковой рассекающий удар туда, откуда его атаковали, но рассек лишь воздух и осознал, что ему снова пора уворачиваться. Следующий удар был нанесен с правой не защищенной щитом стороны. Герр отскочил, полнимая меч для блока, и после очередного отражения сделал выпад в сторону противника. Удар пробил бы легкие доспехи насквозь, если бы только противник не отскочил.
Теперь он мог его видеть. Кожаные доспехи хорошо сидели на мускулистом теле, два клинка сверкали на свету, а из-под шлема были видны глаза. Глаза Ланселя. Он стоял в нескольких метрах от Герра и молча взирал на него, готовый в любой момент атаковать.
— Нам не обязательно убивать друг друга, — сказал Герр.
— Ты не понимаешь. Иначе мы отсюда не выйдем, — холодно ответил Лансель и бросился в атаку.
Он ударил справа, попав прямиком в щит, левой рукой он направил кинжал в незащищенную сторону, целясь в щель между пластинами на груди. Герр слегка согнулся и подвинулся, чтобы клинок лишь поцарапал доспехи, а затем ударил противника щитом. Сбитый с соперника шлем мягко, почти беззвучно, упал на землю. Оглушенный ударом, Лансель отошел на пару шагов, но, не успев прийти в себя, ему пришлось уворачиваться от меча, которым Герр ударил сверху вниз. Отпрыгнув в сторону и, чтобы смягчить падение, совершив кувырок, противник достал из небольшой сумки, висящей на поясе сбоку, какой-то камень размером не больше кулака и протер им сначала один кинжал, затем - другой. Клинки тут же вспыхнули ярким красным пламенем, добавляя еще больше света в освещенную арену. Лансель закрутил мечами, настолько быстро, что, казалось, огонь покрыл его полностью.

Спойлер

Герр выставил щит перед собой, принимая защитную позу и выжидая атаки соперника. Ждать пришлось недолго. Скоро на него посыпался шквал быстрых мощных ударов, которые Герр хоть и парировал щитом, но отражать их стоило ему огромных сил. Тем временем, Лансель продолжал наступать, в то время, как Герр вынужден был отходить назад.
Стоит отметить, для полного видения картины, что зрители все это время спокойно следили за поединком, не выказывая никаких эмоций. Их лица были каменными, безразличными к происходящему, и если бы они не двигались, то их можно было бы спутать со статуями.
В этот момент, Лансель попал в щель между пластинами и огненный клинок ударился о дерево. Ярко вспыхнув, щит загорелся. Горящим щитом Герр ударил соперника, тем самым дезориентировав его, после чего бросил средство защиты, которое уже успело обжечь руку, в сторону. Сильным пинком ноги он свалил Ланселя на землю и поднес меч к его голове.
— Ты знал, — злобно произнес Герр, прижимая острие меча к щеке побежденного, — ты знал с самого начала, с чем нам придется столкнуться. Знал, но не сказал ни слова!
Лансель ответил не сразу. Сначала он сделал попытку дотянуться до лежащего в нескольких шагах от него одного из кинжалов, но не увенчался успехом - Герр пнул его в бок, не давая тому и шанса сделать что-нибудь. Тот громко вздохнул и застонал от боли, ругая все вокруг на чем свет стоит.
— Знал, — наконец признался Лансель, — но что толку? Разве мы бы могли что-нибудь сделать? Испытание необходимо, чтобы окончательно убить в нас все эмоции. Я так и сделал. — Он на секунду перестал говорить, закашляв кровью. — И надеялся, что ты поступишь точно также. Уж если мне суждено от кого-нибудь умереть, то я бы предпочел, чтобы это был ты. Не было другого выбора. Просто не было. Либо безоговорочная смерть, либо шанс на жизнь. Я бы предпочел сражаться вместе с тобой, а не против. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал Герр и мечом проткнул Ланселю горло. Товарищ, которому было суждено, стать его противником, жадно начал вдыхать воздух и потянулся рукой к горлу. Герр вынул клинок из плоти и из открытой раны бурно потекла алая кровь, унося вместе с собой в преисподнюю душу Ланселя.
— Перед нами стоит лучший из этих двоих, — донесся голос сверху. — Поздравляю, Герр Йодер, ты выжил. И теперь ты имеешь право называться Чистильщиком.

Часть II

Dark and Darker

— Ты мертв давно, — холодный взгляд Сандро пробирал до самых костей. Создавалось впечатление, что Первый Советник знает о нем все. — Ты умер, когда совершил свое первое убийство. Но кровь отпускает тебя. Иди с миром. Исполни свое предназначение.
Герр в последний раз оглядел всех присутствующих и направился к выходу.
— Душа Йодера мертва, но кровь в его жилах горячей лавы в гномьих кузницах, — продолжил Первый Советник. — Вы ошиблись в выборе.
Выйдя из зала, Герр сразу же направился в свои покои, чтобы забрать оставленный там меч, а потом навсегда покинуть этот дворец. По пути его голову наполняли противоречивые мысли. С одной стороны, он был рад, что все закончилось и что ему больше не надо принимать в этом участии, с другой - мысли о медальоне и словах старухи до сих пор не покидали его. Герр дотронулся до измененного проклятием глаза и почувствовал легкое головокружение, заставившее его на секунду остановиться. Собравшись с силами, он продолжил путь и осознал, что находится уже совсем рядом.
Он открыл дверь и вошел внутрь. Меч стоял нетронутый возле окна, поблескивая эфесом. Герр подошел к окну и потянулся за мечом, но в этот момент его внимание привлекла другая блестящая вещь, которая не должна была здесь находится.
По его коже пробежали мурашки, на лбу выступил холодный пот. Не в силах отвести глаза, Герр смотрел на лежащий на окне медальон, от которого он избавился несколько часов назад.
— Будь ты…! — выругался он и взял предмет в руки. Он почувствовал легкую приятно щекочущую вибрацию, пробежавшую от руки через все тело.
— Прежде, чем убить тебя, — услышал он голос сзади, а вместе с этим почувствовал, как к его шее прикоснулся острый наконечник меча, — я хочу кое-что у тебя спросить. Но сперва - сними капюшон. Только медленно.
— Дезертирам не задают вопросов, — сказал Герр, снимая капюшон, не выпустив медальона из рук.
— Да, ты прав. Только это первый раз, когда дезертиром стал один из Чистильщиков. Зачем, Герр, зачем?
— Униформа разонравилась, — съязвил Йодер, сделав попытку встать лицом к собеседнику, но безуспешную - гость сильнее надавил острием меча, предупреждая дальнейшие телодвижения. — Как ты меня нашел?
— Тебя выдали, — холодным голосом произнес гость. — Никому в наше время нельзя верить.
— Капитан корабля? Он жив?
— Жив. Его только спросили. Ты забываешь, что мы не убийцы.
Герр фыркнул:
— Тогда, кто мы?
— Мы те, кто несет порядок.
Йодер только слегка, насколько это позволял приставленный к шее метал, отрицательно покачал головой.
— То есть вот из-за чего? — продолжил гость. — Ты просто раскаялся в своих деяниях и решил стать святым отшельником?
— Что толку рассказывать? Ты меня все равно убьешь.
— Убью. — Довольным голосом признался гость. — Но от твоего ответа будет зависеть как быстро.
— Убивай, как хочешь, — спокойно сказал Герр и почувствовал, что его собеседник резко убрал меч. Но только для того, чтобы замахнуться и нанести сокрушающий смертельный удар. Затем Йодер снова почувствовал вибрацию, исходящую от медальона, а потом, время остановилось. Герр словно вышел из своего тела: он видел себя, стоящего не шелохнувшись в ожидании удара; видел незваного гостя, наносившего этот удар.
Гость этот был одет в такие же доспехи, как и у Герра, только черного цвета. Коротко стриженные черные волосы и козлиная бородка делали его старше, чем он есть на самом деле.
Находясь вне своего тела, Йодер приблизился к своему мечу и совершил попытку взять его, но рука прошла сквозь предмет, не схватив ничего. Затем, какая-то неведомая сила притянула его к медальону, вынуждая прикоснуться к нему. Герр дотронулся и в этот момент медальон испустил магический импульс, который вернул Йодера обратно в его тело.
Время вернулось назад в свое русло и первым, что услышал Герр, был громкий хлопок, больно бьющий по барабанным перепонкам. Вслед за этим, послышался хруст ломающихся костей и падающего тела. Герр быстрым движением схватил меч и обернулся.
Чистильщик неподвижно лежал на полу, прижимая левой рукой живот. Он тяжело дышал, сдерживая вызванные болью стоны. Сделав попытку встать, гость сморщился от боли и немигающим взглядом уставился на Йодера.
Герр медленно подошел к сопернику и направил на него меч.
— Пресвятая Андрасте, — с ужасом в глазах простонал гость, — что с тобой случилось?
Герр вопросительно посмотрел на противника, но потом вспомнил, что с ним произошло днем. Он поднес меч к лицу и посмотрел на лезвие. На него смотрело его собственное отражение. Неудивительно, что другой Чистильщик испугался - глаза Герра уже не были похожи на человеческие: белок глаз стал грязно-коричневым, зрачки изменили свой цвет на кроваво-красный, вены вокруг глазниц вздулись и было видно, как по ним течет почерневшая кровь. Область вокруг рта также слегка почернела, а в волосах пробивалась седина.
Йодер с опаской посмотрел на медальон, который все еще находился у него в руке и медленно пульсировал.
— Теперь я понимаю, — пробормотал лежащий на полу Чистильщик, заметив медальон. — Но твоя безделушка тебя не спасет. Уже слишком поздно
Герр спокойно проигнорировал сказанное и надел медальон себе на шею. Затем, он наклонился к противнику и спросил:
— Поздно?
— После твоего исчезновения мы разослали воронов во все крупные города, описав тебя, как особо опасного преступника. — Тяжело дыша и с трудом выговаривая слова, сказал Чистильщик. — Твои плакаты теперь развешаны повсюду, а за сведения о твоем местоположении назначена награда.
— За сведения, — заметил Герр, — но не за голову.
— Капитан хочет получить тебя живым. И получит.
— И получит, — согласился Йодер и проткнул мечом сердце противника.
Чистильщик вздохнул в последний раз и замер навеки. Герр воткнул меч в ножны и перекинул ремень через плечо. В последний раз окинув взглядом комнату, в которой он провел всего лишь одну ночь, Йодер вышел в коридор. Этот дворец все-таки принес пользу в некотором роде. Герр направился в конюшню, где находился выигранный им на турнире жеребец. Проходя через двор, Герр отчетливо видел в памяти лица других наследников. Он встряхнул головой, чтобы выбросить воспоминания из головы, но тщетно.
Когда он пришел в конюшню, солнце уже почти село. Приведя коня в порядок, Герр повел его за поводья к воротам. Там, он оседлал животное и, бросив прощальный взгляд на замок, выехал через ворота.

The End

— Капитан! — в комнату впопыхах вбежал человек, одетый в темного цвета легкий кожаный доспех.
Капитан поднял голову, отрываясь от письма, и, прищурившись, посмотрел на подчиненного.
— Докладывай, — сухо сказал он и продолжил выводить пером аккуратные мелкие буквы.
Докладывающий замялся, боясь сказать горькую правду - в гневе их командир был страшен, но, собравшись с мыслями и поняв, что молчание принесет еще больше вреда, сказал:
— Один из агентов не прислал отчета.
Сказанное поразило капитана, словно стрела, пущенная искусным лучником.
— Откуда?
— Из Неварры, сер, — сказал подчиненный и хотел было сказать что-то еще, но не успел, так как в этот самый момент в комнату вбежал еще один солдат, еще более напуганный и взволнованный, чем предыдущий:
— Пожар! — крикнул он.
— Невозможно! — неуверенно возразил капитан. — Магическая защита не позволит…
— Ее больше нет! — но он не успел договорить - разговор был прерван.
Из внутреннего двора донеслись крики умирающих людей…
***

Спойлер

Пламя… Пламя и кровь. Огонь может согреть путников, остановившихся на привал, может пожарить сырое мясо. Но добавь больше пламени и ничего хорошего он не принесет. Они кричат. Кричат, умирая в невыносимых мучениях, сгорая заживо, умоляя о быстрой и милосердной смерти. Глупцы. Смерть не может быть милосердной. Они сами ухмылялись и наблюдали, оставаясь безразличными к страданиям и мольбам, как их жертвы умирали. Вот один схватил за ногу и через боль просит пощады. Острие клинка проткнуло его ладонь, заставляя павшего закричать от еще большей боли. Не убивай его. Везет тем, кто умер - они более не страдают, не испытывают никаких чувств, эмоций, переживаний. Мертвые ничего не чувствуют - они уже обрели покой. Но эти люди не заслуживают покоя. Заставь их страдать - пусть умирают, но умрут они от огня.
Пламя очищает. На поле, заросшем сорняками, огород не вырастишь. Нужно сжечь все дотла. И только потом сеять семена процветания.
Наверх. Там еще остались не очищенные души. Они заслуживают сожжения, но сперва яви им свой лик, который будет им проводником в мрачных землях седьмого пекла.
Дверь поскрипывает петлями в унисон со звуками горящего дерева и плоти, с криками. Ты видишь их лица. Двоих, что стоят близко к двери, ты обездвиживаешь точным ударом ноги по коленной чашечке. Капитан сидит за столом и смотрит на тебя удивленными и испуганными глазами. Медленно, чтобы он запомнил каждый миг, снимаешь капюшон. Он видит твое лицо, а ты видишь его, искаженное гримасой ужаса. Ты чувствуешь его страх. Слышишь, как он кричит, что ты не человек. Но кто он?
Покончи с этим, Герр… Конец близок…
***
Хлопья пепла, кружась, подхватываемые потоками горячего воздуха, медленно падали на еще не остывшую после битвы землю. Если то, что здесь происходило, можно назвать битвой.
Повсюду лежали трупы людей, зажаренных в своих доспехах, словно утка на праздничный ужин. На пир уже слетела стая стервятников. Птицы кружили над двором, иногда опускаясь вниз, чтобы отведать свежего мяса.
В крепости не осталось ни одного живого человека. Живого.
В башне командира, посреди трех мертвых людей, сидел Герр, прижавшись спиной к стене. Он мрачно оглядывал последствия своих действий, ожидая чего-то.
Стоит отметить, что лицо его сильно изменилось - проклятие прогрессировало. От человека в нем остались только внешняя форма.
Его темно-русые волосы теперь стали полностью седыми. На лице не осталось и следа живой кожи. Она стала грубой отшелушившейся и, в то же время, словно прозрачной, темного цвета материей. Два зрачка горели красным цветом, словно маяки в темную ненастную ночь.
Герр вздрогнул, когда услышал шаги, доносящиеся с лестницы. Рука инстинктивно потянулась к рукоятке меча, но лезвия не обнажала. Скрипнули петли двери и внутрь вошла молодая девушка в белом потрепанном платье. Она, словно не замечая Йодера, прошла через комнату к мертвому капитану и нагнулась к нему. Проведя бледной тонкой ладонью по его щеке, она прошептала какие-то слова, которые Герр, несмотря на его обостренный слух, не смог услышать, затем девушка встала и обратила свой взор на Йодера. В ее лице он увидел знакомые и полюбившиеся с детства черты.
— Ты исполнил свое предназначение, — после долгого молчания сказала девушка. — Какая ирония, что им пришлось умереть от руки своего же солдата. Скажи мне, Проклятый, ты осознаешь, почему все произошло именно так?
Герр вздрогнул, услышав, как его назвали. Помолчав с некоторое время, он ответил:
— Мы не в праве пресекать…
— В праве! — нетерпеливо прервала девушка. — В праве, только обязаны нести ответственность за свои деяния.
— Теперь я освобожден? — Герр немного замялся, подбирая подходящее слово. — Исцелен?
— О, да, Проклятый, — удовлетворенно ответила девушка и в ее глазах на секунду вспыхнуло пламя. — Исцелен, если тебе так угодно.
Йодер вытащил меч и посмотрел на свое отражение в лезвие. Лицо не изменилось. Ни капли.
— Ничего не изменилось, — в смятении пробормотал он.
— И никогда не изменится. Я лишь остановила распространение проклятия.
— Но я ведь выполнил свою часть сделки! — вскричал Герр, вскакивая на ноги и срывая с шеи медальон павшего дезертира. Он кинул его к ее ногам и продолжил. — Ведь ты этого хотела, ведьма? Мести, да? Оглянись вокруг! Вот она - твоя месть!
Девушка даже не дрогнула:
— Какой сделки? Мы не заключали никакого договора. Проклятый, не пытайся обмануть саму Смерть. Месть? Да, я ее желала и я получила то, чего добивалась. Но не надейся - твои страдания не кончатся никогда. Ты будешь скитаться по земле до конца времен и будешь умирать с каждой смертью, которую ты не смог остановить. А потом будешь перерождаться и все будет начинаться с начала, снова и снова.
В отчаянии, Герр упал на колени.
— Умоляю, — пробормотал он.
— Теперь ты понимаешь, что люди чувствуют, когда ты игнорируешь их просьбы, Герр? — Она впервые назвала его имя.
— Я сожалею и я сделал все, что считал нужным, чтобы исправить свою ошибку, — тихо произнес Герр.
— Твои сожаления ничего не изменят, — ее тело перестало быть материальным и стало постепенно растворяться в воздухе, превращаясь в густые хлопья белого тумана. — Надеюсь, теперь ты знаешь, что делать. Прощай, Герр Йодер. Будь проклят…

Изменено 8 июля, 2014 пользователем Voltaire

[Юми]

- Я начал искать встречи с тобой и узнал, что ты уже ждал этого. Чудесное совпадение, - рукава мантии цвета грозового неба скользнули по предплечьям, когда мужчина поднял руки и медленно снял с головы до этого низко надвинутый капюшон. Одна половина открывшегося лица впечатляла точеной аристократичностью черт, другая же постепенно проявлялась из сплетения колдовских теней - визави, встречающий гостя сидя на своем высоком кресле, недвусмысленно похожим на трон, был таков, что тайны стоило прятать от него либо наверняка, либо не прятать вовсе.

- Или же ничего чудесного в таком совпадении нет, напротив, оно совершенно естественно, - возразил сам себе гость, удостоверившись, что его собеседник разглядел достаточно, и что в его бездонных глазах не отразилось ни любопытства, ни ужаса. Коротким кивком уронив на половину лица густую прядь иссиня-черных тускловатых волос, мужчина продолжил.

- Я ехал много часов и явился в твою крепость без охраны, как видишь. И ты можешь казаться сколь тебе удобно бесстрастным и не снисходить до того, чтобы поприветствовать меня, однако положение в стране беспокоит нас обоих.

Спустя несколько мгновений звенящей тишины его собеседник разлепил узкие губы:
- Здравствуй, Сандро Фабриа, первый магистр ордена Морталитаси, советник короля, - голос был лишен красок, но каким-то образом его тон казался издевательским. В ответ не то усмехнувшийся, не то поморщившийся Сандро, тем не менее, приложил руку к груди и слегка поклонился.

- Приветствую и я тебя, господин мой, - не оставшись в долгу, вернул он насмешку, вложив ее в вежливое обращение.

- Что ты можешь предложить мне? - сухо произнес могущественный маг, восприняв обращение Сандро лишь как проявление уважения к себе, не более того.

Тот ответил не сразу, сделав несколько неторопливых шагов туда и обратно перед креслом-троном.

- Я могу предложить многое, - он наконец остановился и повернулся к магу, - и ничего. Твоя власть велика, уже давно позабыто твое имя, вместо этого тебя зовут Владыка... и это верно, владения твои простираются обширно. Ты владеешь землями, богатством, неизмеримыми магическими силами и даже, поговаривают, душами. Однако не Неваррой, столь любезной твоему сердцу... которое, как тоже поговаривают, отсутствует. Так что я могу предложить тебе? Я, стоящий так близко к трону, как только это возможно, фактически осуществляющий правление этой прекрасной страной? - Сандро досадливо поморщился и вновь принялся прохаживаться туда и сюда, рассуждая неспешно, словно читая лекцию перед послушниками. - Мы оба правим из тени, Владыка. И от того, кто отбрасывает эту тень, зависит, насколько мы будем этим довольны. Пока на троне Маркус - нас все устраивает. Но что будет с его смертью?

- С его смертью орлейская шлюха не преминет напомнить о себе, - проговорил Владыка, положив руки на подлокотники своего кресла и закинув ногу на ногу, - не хотелось бы давать ей даже шанса. Но ближе к делу, Сандро, свое красноречие побереги для юных послушников, которых ты так любишь впечатлять.

- Когда ей не мешают любовницы, Селина спит и видит поднести спичку к Перендейлу, поджарив Неварру на обед своим шевалье, - кивнул Сандро, словно бы не услышавший намека говорить короче и продолжающий размышлять вслух. - Но не это тревожит меня. Даже если это не будет Селина, то... кто? Смута после смерти Маркуса неизбежна - до тех пор, пока ни у кого нет ответа на этот вопрос. А времена перемен хороши, только если ты сам диктуешь эти перемены, не так ли?

- Именно, - коротко ответил маг, сохраняя равнодушное выражение лица и интонации. - Трудности меня нисколько не пугают, но предпочтительнее предугадать возможные проблемы и решить их заранее. Ты боишься раздора, Сандро?

- Я не люблю хаос, - вздернул жесткий подбородок Первый Магистр и голос его прозвучал холодно. - Власть - это паутина, сплетенная кропотливо. Это неподвижность, в которой вязнет и умирает неугодное. Я не хочу, чтобы неуправляемые и непредсказуемые силы поколебали... или разрушили мою власть. Но страх?... Позволь спросить, боишься ли ты, что отряды шевалье в сверкающих латах проскачут по улицам Неварры и Камберленда, как хозяева этой земли, сопровождаемые ордами обнаглевших храмовников?...

Не дожидаясь ответа, Сандро продолжил:
- Мне нужен следующий король... или королева. Сегодня. Потому что сегодня его выберу я сам, а завтра мне придется выбирать из того, что выплюнет мне под ноги хаос - народ, знать, короли других стран. И мне заранее не нравится этот выбор.

- Кому ты об этом рассказываешь, Сандро? - Владыка сверкнул белыми мелкими зубами в усмешке. - Я - хозяин паутины, и никакая усатая мошка из рядов шевалье ее не нарушит. Что же до храмовников... Я так же найду способ решить этот вопрос.И не думаешь же ты, что сможешь выбрать нового правителя сам?

- Смогу, - губы Сандро дрогнули намеком на самодовольную улыбку. - Но было бы глупостью рассчитывать, что я смогу не только посадить его на трон, но и утвердить на нем один. Поэтому я здесь. Но... если великого Владыку не интересуют мои планы... если я напрасно ехал так долго... что же, я не посмею дольше задерживать его.

- Говори уже, - маг закатил глаза, - и не трать понапрасну мое время.

-...и таким образом на троне Неварры оказывается тот, чье право неоспоримо, кого уже хорошо знает и принимает народ, и, главное, кто будет править столько, сколько нужно мне и так, как нужно мне, - подытожил Сандро через четверть часа растраты слов и драгоценного времени Владыки. Последний, впрочем, не выглядел недовольным.

- Хммм... - задумчиво протянул Владыка, поглаживая подлокотники своего кресла, - твой план... не полностью бездарен. Но гномы? Кунари? Ты в себе ли, Сандро?
Первый советник короля развел руками и печально-торжественно провозгласил:

- Такова будет воля Создателя, - выждав паузу, за которую благочестивое смирение на его лице медленно сменилось кривоватой усмешкой, придающей красивому лицу неприятное, жестокое выражение, он продолжил. - Это не понравится никому, Владыка. Воля Создателя вообще редко кому приходится по нраву. Однако открыто выступить против?... А уж когда гном, кунари или шевалье, выражающий волю Создателя, о которой будут на полном серьезе заявлять все, на кого привыкли смотреть снизу вверх, когда он начнет осыпать народ милостями... а вернее лишь займется тем, чем уже очень давно и очень настоятельно стоило бы заняться - благосостоянием страны, его полюбят как родного. Особенно если кунари торжественно спилит рога, как жертву своей новой родине, шевалье напишет резкое письмо Селине, что будет зачитываться на каждом углу, а гном... гном может бросить в темницу пару торговых караванов из Орзаммара, якобы за ввоз в Неварру контрабандного лириума. Предателей любят, как родных, Владыка, если только они предают тех, кого ты ненавидишь.

Несколько мгновений маг смеривал Сандро внимательным взглядом:
- Ты так говоришь, словно уверен... в полном контроле этого "кровь от крови" Пентагаста.

- Мертвые не противятся ничему, - легкая грусть в улыбке Сандро на этот раз не казалась наигранной. - Это одна из причин, по которой я ношу на себе могущественнейшее заклятие, что превратит мое тело в пепел, едва я... умру. Кстати, не советую тебе находиться поблизости, когда полыхнет. Но я отвлекся. Да, "кровь от крови" сделает все, что нужно. Маги же, которые будут поддерживать в нем видимость жизни, лишь источники сил. Они не смогут повлиять на его поведение. Это сложнейшая система заклинаний, на создание которой я потратил... - Сандро, черты которого уже вновь заволакивала игра теней, неуловимо мешавшая всмотреться в его лицо, замолчал и покачал головой. - Это сложная система контроля и она не даст сбоя до тех пор, пока я управляю ею.

- Хорошо, - Владыка сухо кивнул и утомленно наклонил голову, - однако нам стоит обсудить еще один вопрос. Ты же не считаешь, что я позволю провернуть тебе все это за своей спиной? Ты не слишком надежный жучок в моей Паутине, Сандро. Не хочу выпускать тебя из виду.

- Это одна из причин, почему я здесь, - с мягкой усмешкой проговорил "ненадежный жучок", - в стороне ты не останешься, а конечные интересы наши весьма схожи, так не лучше ли действовать сообща с самого начала? Мне пригодится твоя власть и твоя поддержка нового короля... или королевы, кто уж там будет. Люди в серых робах - это хорошо, но иногда они слишком заметны да и доверия у простых людей не вызывают, то ли дело человечки на ниточках твоей паутины.
Спустя пару мгновений Владыка хитро улыбнулся, словно его позабавила какая-то пришедшая в голову мысль. Он откинулся на спинку своего трона и ответил:

- Хорошо. Я согласен, Сандро, хотя, на самом деле, моя поддержка в этом плане тебе нужна куда больше, чем я получу выгоды для себя. Поэтому у меня есть одно условие. Я должен присутствовать при выборе нового правителя.

- Выгода для тебя, Владыка, наступит позже, когда все утрясется. Да и как можно думать о выгодах, если речь идет о благополучии всей страны, - Сандро с укоризной покачал головой и тихо неприятно рассмеялся. - Ну и конечно же ты будешь приглашен на коронацию, причем со всеми возможными почестями и как первый друг и опора молодого правителя...

- Нет, не на коронацию, Сандро, - маг покачал головой, - я буду там с самого начала. Как... претендент на трон, к примеру. О, можешь не напрягаться, место короля мне совершенно ни к чему.

- Как один из претендентов? - переспросил нахмурившийся Сандро, который действительно напрягся: сначала в попытке просчитать, зачем подобное участие могло бы понадобиться Владыке, потом из-за того, что просчитать никак не получалось. - Но... зачем? Ведь в конечном счете ты будешь признан недостойным трона.

- Твои планы, Сандро, могут нарушить целый сектор в моей Паутине, - ответил маг. - Поэтому лучше мне присутствовать при всем, что ты замышляешь… Однако ты можешь расслабиться, на трон я не претендую. Мне ни к чему эфемерный статус короля Неварры, я знаю, что такое настоящая власть. Ну и в конце-то концов... давно я не развлекался вдоволь. Я так хочу. И тебе придется смириться с этим, Сандро.

Уголок губ Сандро дернулся, тонкая морщинка прорезала безупречную кожу на переносице, он думал. В конце концов слабо улыбнулся:
- Если Владыка того желает и не боится за свою репутацию... Что ж, это, безусловно, прибавит значительности происходящему и подстегнет к нему интерес в народе. Но и создаст определенные проблемы. Церковь в любом случае обратила бы внимание на игры у престола, а теперь, когда среди претендентов на него окажется маг, которого некоторые считают чуть ни не самым могущественным в наше времени, они будут просто обязаны сунуть к нам свой нос. И... хорошо бы подсунуть под этот нос ровно то, что мы готовы им показать. У меня есть на этот счет...

- Довольно, Сандро, довольно! - Владыка махнул рукой. - Теперь ты похож не столько на жучка, сколько на назойливую муху. Уж поверь, никаких проблем с Церковью у меня не возникнет. Храмовники даже не вздумают нам мешать.

- Что же... хорошо, - помолчав, ответил Сандро c нажимом. - Я думаю, Владыка, что слов теперь и вправду довольно. Я... рад, что мы обо всем договорились. Впрочем, я был бы разочарован, если б этого не произошло.

Он медленно надел капюшон и, коротко кивнув, развернулся на каблуках и вышел, прошелестев подолом темно-серой мантии по полу.

Владыка проводил Сандро взглядом, задумчиво потирая подбородок, и коротким щелчком пальцев подозвал к себе рабыню.

Стараясь, чтобы босые ступни не шлепали по зеркально гладкому полу, к трону мага подошла рыжеволосая девушка и, получив распоряжение, вскоре смиренно протянула ему серебряный поднос, на котором лежали несколько листов пергамента, перо и чернила.

Отправив рыжую с плотно завернутым письмом, Владыка вновь щелкнул пальцами - на этот раз на зов хозяина явилась рабыня с темно-русыми волосами и более смелой улыбкой на лице. Она так же держала в руках поднос из драгоценного металла, на котором, однако, стоял изящный сильверитовый фужер, до краев наполненный макеем. После того, как Владыка испил вина, он многозначительно глянул на свою рабу, а та, мгновенно улавливая мысли мага, опустилась перед ним на колени.

 

Небольшой отряд в молчании двигался по лесной дороге. Долийские стражи пропускали их, не задерживая, они знали, кого сопровождают боевые маги в серых мантиях, и знали, что их собственные стрелы будут бессильны против него. Да и сопровождающих одолеть было бы непросто: личная охрана Сандро Фабриа не могла себе позволить такой слабости, как состоять из живых людей, которых можно убить, подкупить или вынудить на предательство обманом или пытками.

А ещё они – такие - умели замечательно, виртуозно, совершенно молчать, не нарушая глубокой задумчивости первого магистра.

...Все началось с этого мальчишки, так некстати забредшего в подвал, когда Ритуал Трансформации еще не был завершен. Но мальчишка был мелочью - досадной, но мелочью. Без такого никогда не обходится. А потом... Потом откуда-то вылезла эта старуха с ее пророчеством. Со словами, поселившими сомнение в тех, кто должен был сомневаться только в себе, изменившими их точку зрения - переместившими из зрительного зала за кулисы.

И все пошло не так. Тщательно подобранные Сандро избранники, те, которые все должны были стать послушными марионетками в его руках, и мертвые, и живые, начали рассыпаться как костяшки домино - один потянул за собой другого и так далее. Сандро Фабриа мог только молча смотреть, как рушатся его планы, как все, что он выстраивал бережно, долго, за все время своего правления - все идет прахом. Эш'Сила, Авл, Жак де Парм, Лорри и Каленгиль, - один из них должен был бы взойти на Неваррский престол, - одного из пяти было бы достаточно для того, чтобы со временем и навеки Неварра превратилась в царство Смерти, стала чертогами для Той, Единственной и Прекрасной, которой Сандро Фабриа посвятил свою жизнь. Но судьба распорядилась иначе. Откуда-то выскочила эта нелепая старуха с ее нелепым пророчеством, а остальные «преемники» слишком любили Жизнь. Что ж, Смерть все равно возьмет свое, но позже, но не сейчас...

Откуда же взялась «пророчица»?! Мысль о том, что все гораздо проще, и она вправду могла что-то там предвидеть, Сандро даже не рассматривал. Любое пророчество возникает не случайно, а «воля Создателя» к причинам чего-либо не относится. Кто-кто, а Сандро Фабриа это знал прекрасно.

Почувствовал ли он тогда слабый след магии, буквально тень чьего-то прикосновения к этой отвратительной ведьме? Сандро поморщился. Время, как и пространство, в Тедасе остаётся неподвластно самым сильным магам, в прошлое не заглянуть. Можно было бы поработать с телом старухи, но шансы получить ответ невелики, неудача обернётся пересудами и сомнениями внутри Ордена, а их и так слишком много после всего произошедшего… И наконец, даже если удастся что-то выяснить… Сандро резко выслал коня, направляя его вперёд по узкому проходу между скал. Война великих магов – не то, что стоит начинать. Значит старуху и ее пророчество, погубившее прекрасный план, нужно оставить в покое. Забыть, как бы сложно это ни было сделать. Особенно на ближайшие часы.

Отряд тем временем выехал в укромную долину и остановился. Дальше, к мосту искусной гномьей работы, переведя коня в неспешную, вальяжную рысь, поехал один Сандро. Ему предстоял второй непростой разговор с хозяином высящейся впереди крепости. В первом надо было сказать больше, чем казалось разумным, в сегодняшнем – меньше, чем хотелось бы.

-Мы потерпели поражение, - заявил пересёкший зал Сандро, остановившись у ступеней к трону Владыки.

Белый палец жёстко ткнул в направлении первого магистра Морталитаси:
- Ты потерпел поражение.

Сандро сжал зубы. На мгновение ему подумалось, что война великих магов – не такая уж никчемная идея. Через мгновение лицо его смягчилось:
- Как бы то ни было, план, в котором участвовали мы оба, оказался провален.

- Это верно, - палец подырявил воздух еще немного, и Владыка положил руку на подлокотник. - Уж не хочешь ли ты, чтобы я объяснил тебе, почему?

«Очень сильно хочу. Но этого вопроса ты от меня не дождешься, эльф», -подумал Сандро, коротко качнув головой. Однако вовсе не задавать вопросов – тоже плохо.

- Нет, не хочу. Однако появление храмовников среди моих избранников стало для меня неприятной неожиданностью.

- Храм? – Владыка поднял брови, словно не сразу вспомнил, о чем ведет разговор человек в серой мантии. – А чем тебе помешал этот Храм? Разве я не говорил тебе, что он не станет проблемой? И разве это стало причиной твоего провала?

- Однако, если бы не мои марионетки…

- Ты приехал ко мне порассуждать о разных «если бы», Сандро? Или, возможно, принести свои нижайшие извинения за то, что среди твоих избранничков один отчего-то повел собственную игру и в первую голову отчего-то покусился на мою жизнь?

Долгая дорога в компании изумительно молчащих сопровождающих дала свои плоды: бровь Сандро, не скрытая колдовскими тенями, в свою очередь поползла вверх естественно и в голосе прозвучало совершенно простодушное изумление:
- Владыка… Неужели ты считаешь… Хорошо, ты мог бы считать меня настолько коварным, что я захотел убить тебя, своего союзника. Допустим. Но неужели ты считаешь меня настолько глупым, чтобы я допускал мысль, что ты не подстраховался на случай неприятных неожиданностей и тебя действительно можно будет убить?..

В зале повисло молчание. Счёт был уравнен.

- Хорошо. Что ты хочешь теперь, Сандро?

- Полагаю, что если о твоем, Владыка, участии в этом деле всем известно, то это ты захочешь узнать, что же там произошло на самом деле.

Тень недоумения мелькнула на лице Владыки, прежде чем он поймал выражение глаз Сандро.

- О.. Ну и что же там произошло? – с издевательски наигранным любопытством спросил он.

- Заговор, - твердо проговорил Сандро, резко кивнув, как бы признавая неприятную истину. – Заговор с целью захвата трона Неварры.

- Неужели? – прищёлкнул языком Владыка. – И кто же были эти гнусные мерзавцы?

- Орлесианцы, кто же ещё! Щивалье, - на народный манер произнёс Сандро, грустно и досадливо усмехнувшись. – Никак не оставляют попыток навредить Неварре.

- И каков был их коварный план?

- Они исказили Ритуал Крови! – с возмущением Сандро рубанул рукой воздух. – Надругались над благородным магическим искусством, столь почитаемым в Неварре! Насмешка над всем, что свято для нас, Владыка: над магией, над неваррским престолом, над волей Создателя наконец! Ты видел, кто были эти преемники? Кунари! Гномы! Эльфы! Шевалье! Шушера какая-то! И если б эти орлейские мерзавцы преуспели, один из выродков мог сесть на трон, править народом Неварры… У меня слов нет!

Пальцы Владыки поглаживали подлокотники кресла, словно те были живыми и мягкими.

- Но что же им помешало?

- О.. – только что пылавший праведным возмущением Сандро с достоинством потупился. – Первый советник трона Сандро Фабриа… и первый друг трона – это ты, Владыка. Заговор был раскрыт, заговорщики схвачены, суд состоится - как и публичные казни. Народ так любит казни…

Сандро замолчал, без всякого выражения глядя на Владыку, который теперь задумчиво скрёб подбородок.

- А что же распрекрасные Морталитаси все проморгали поначалу? – наконец спросил он, все так же задумчиво.

- Предатели, - громким шепотом сообщил Сандро. – В рядах Ордена были предатели. Это внутреннее дело Ордена, поэтому будет держаться в строгой тайне: пусть в каждой таверне будет своя версия того, чем их соблазнила Селина и каким пыткам подвергли перед казнью.

Он замолчал вновь. В зале воцарилась тишина… через минуту взорвавшаяся смехом: Сандро и Владыка хохотали.

[Элесар]

Авл Цепион

Эпилог

 

Спойлер

Мрачные каменные стены, факелы на них, пусть и давали свет, не могли разогнать то гнетущее чувство, которое возникало при взгляде на это помещение. Его хозяин определённо  был особого мнения о комфорте, которое явно не разделяло большинство обычных людей. Обычным, впрочем, он не был, особенно учитывая, что на коленях перед ним , скрытым в полутьме одной из частей помещения, стоял сам Авл Цепион.
- Ты не только не смог сделать то, что я требовал от тебя, о нет. Ты облажался. Понимаешь это?
Стоящий на коленях мужчина понимал, что его хозяин не просто недоволен - он в ярости, хоть и не показывал пока это напрямую.
- Мне... жаль, - шепчут трясущиеся губы, хоть Авл и старается не показывать весь ужас, который в него вселяет собеседник, это получается очень плохо.
- Не время говорить о жалости. Твоё время говорить вообще прошло, - сообщает ему скрытый тенью "хозяин", судя по разносящемуся по помещению стуку обуви о камень, он начал расхаживать из стороны в сторону. - Давай расскажу, как выглядит всё с моей стороны. Ты же не против? Обычное задание - сыграть свою роль, чтобы я мог занять место на троне Неварры, но ведь для тебя это слишком сложно, да? Когда я узнал, что ты погиб и узнал планы морталитаси, я даже подумал что так будет лучше - они сами всё сделают, за тебя. Но "слепок", сделанный ими с твоей личности оказался слишком убог, чтобы я оказался в безопасности.
Собеседник вышел на свет, оказавшись рядом со стоящим на коленях, можно было разглядеть тонкие аристократические черты лица - черты Авла Цепиона.
- Тебе, эльфийская мразь, я доверил не просто обычную роль моего двойника - я подселил тебя с помощью ритаула прямо в своё тело, - голос мужчины становился всё громче, можно было понять, что он всё меньше старается сдерживать нарастающий внутри гнев. - Так скажи мне. Где. Моё. Тело?
- Мне... жаль, - только и смог выдавить из себя мужчина, который, если присмотреться, только отдалённо походил на тевинтерского магистра. Но даже столь короткие слова взбесили настоящего мага и он с размаху отвесил тыльной стороной ладони пощёчину незадачливому двойнику, от чего тот едва не упал на пол.
- Моё тело уничтожили, если вдруг ты забыл ответ. И даже если бы я захотел забрать твоё, бесполезное и ушастое - у меня вряд ли получится. Я заперт в Тени. Знаешь, что это значит?
Раб, выполнявший работу двойника магистра при помощи ритуалов Магии Крови уже давно, приложил ладонь к щеке и ничего не ответил, дальновидно полагая, что от его догадливости ничего не зависит.
- Это значит мне понадобится развлечение. Ты останешься здесь... - ответил сам себе Цепион, отходя к противоположной стене и не обращая внимания на расширившиеся от ужаса глаза раба. - ...и узнаешь, насколько Тень действительно является местом, где воплощаются мечты.

Авл всегда обладал умением видеть на несколько ходов вперёд - именно поэтому он разработал этот план, который мог спасти его, даже если уничтожат сущность того, кто был принят за него. Кто же знал, что здесь, в Неварре, так плохо отнесутся к телу претендента? Он. Он должен был всё просчитать, и не просто собрать досье на всех, но и предвидеть действия морталитаси. Возможно, потом он поймёт свою ошибку, но это будет потом, когда его незадачливый двойник получит "по заслугам"

Спойлер