FOX Мафия 043: Запись

[Osidius the Emphatic]

 

♫ Possible soundtrack

 

Спойлер

Королевства Ярусов, раздробленные и равнодушные к мольбам гибнущих соседей о союзе, склоняли колени пред армией Кайроса одно за другим. Первым сдался Город-Бастард, сделавшийся властью Владыки местной столицей. За ним последовали Распутье Лелианы, королевства Гребень и Лазурь. Пала даже Велениевая Цитадель, и теперь наставал черед последнего противника - королевства Оплот. 
 
Легион Несломленных Клинков был доблестной и прославленной армией этого государства. Ни на миг не устрашились они, когда печальные вести о сданных или уничтоженных землях соседей достигли их, потому что были горды и верили, что силой и способностями превосходят и поверженных, и их победителей. Причиной этой гордости был тот факт, что за всю историю существования легиона в сражениях на своей земле его воины ни единого раза не познали поражения. Опальные же, которые составляли основную силу Завоевателя в этих землях, были северянами, которых когда-то сломил и подчинил своей воле Кайрос.
 
Но несмотря на самоуверенность Правителей-Регентов, Опальные упрямо прорубались к сердцу королевства, хоть и потребовался им для этого почти год. Поражение за поражением, враг отступал, и было решено стянуть дополнительные силы для битвы, которая должна стать для Королевства Оплот последней.
 

***

 
— Эй ты, — в сторону человека в капюшоне донесся зычный свист, призванный привлечь внимание. — Какого хрена ты делаешь в лагере Алого Хора?
 
Человек действительно повернулся на звук, но отвечать на вопрос не счел необходимым. 
 
— Ты что, идиотка? — раздался второй голос. — Это же Вершитель Судеб! Разуй глаза, у нее разве что на лбу символ Тунона не выбит. 
— У нее? — почему-то хористку смутило именно это. — Это ж мужик. 
— Да какой же это мужик, когда...
— Заткнитесь оба! — раздалось позади. — И дайте дорогу! 
 
Мимо прошел Певчий Крови, приближенный Голосов Нерата. Говорили, что раньше он был магом из Школы Дикой Ярости, но только идиот решился бы уточнить у него это наверняка. 
 

***

 
Звук, рождающийся при заточке лезвия, сперва резал слух и раздражал, а потом становился лишь аккомпанементом к разрозненным мыслям — как и все остальные звуки лагеря, жившего жизнью, ставшей обыденной для тех, кто уже несколько лет проводил в военном походе на чужой земле. Чем было для них предстоящее сражение? 
 
Для него следовавшие одна за другой кампании были почвой для расцвета его военной карьеры, а грядущее столкновение — возможностью закрепить успех и достигнуть вершины. И пусть возложенная на его отряд миссия была столь же секретной, сколь и непростой, он не сомневался, что удача будет на стороне его и его людей. Грейвен Аше хранит их всех, и они спасут его дочь из плена врага.    

 

Полезная информация

Спойлер

• События игры происходят в 430 году ИИ. Это третий год кампании Кайроса по завоеванию Ярусов. Королевство Оплот осталось последней незахваченной территорией. Две из трех правящих семей Регентов уничтожены. Войска Кайроса заставил Несломленных и их предводителей отступать все ближе к Твердыне Часовых, массивной крепости и сердцу Оплота, являющемуся домом правящим семьям Регентов.
• С основными фракциями можно ознакомиться здесь.
• А еще можно посмотреть вот это до 2:51, это даст вам понимание, которого должно быть достаточно для участия в игре.
• Карту региона можно найти здесь (но она вряд ли пригодится).

 

• Ваш персонаж состоит в армии Кайроса, прибыл в долину вместе с войсками и находится в лагере, готовясь к решающей битве.
• Ваш персонаж не знаком близко с персонажами других игроков.
• Ваш персонаж является верным слугой Империи Кайроса и может состоять в армии как на стороне Опальных, так и на стороне Алого Хора, быть магом или воином. В случае с Алым Хором бэкграунд может быть практически любым, но Мастер оставляет за собой право вносить корректировки, если потребуется.
  • Можно взять зверолюда, но персонаж этой расы может быть только один.
• Ваш персонаж точно не может быть:
  • Архонтом;
  • Вершителем Судеб;
  • каноническим персонажем, фигурирующим в событиях оригинальной игры;
  • шпионом ярусников. 

Если есть вопросы — милости прошу к лс-шалашу или в тему Обсуждений.

Изменено 21 октября, 2017 пользователем Osidius the Emphatic

[Тaб]

Кольбранд Сивастил
​

Архонт Войны ведёт детей Севера к неминуемой победе. Их древние стяги обожжены волей Кайроса, их память запятнана несокрушимой гордостью, но сердца сыновей и дочерей Грейвена Аше, во веки веков, останутся преисполнены верности. Они маршируют по землям непокорённых Ярусов, неся им единственной верный закон. И когда стихает тяжёлая поступь, замолкают боевые гимны и лязг щитов, остаётся лишь выжженное пепелище, залитое кровью и полное тел, сражавшихся до последнего вздоху, или трусливо бежавших с поля брани. Когда Опальные уходят прочь, разницы больше нет. Падут все, кто не принял закон Кайроса, став жалким рабом, или вшивым приспешником безумцев из Алого хора. Это неизбежно.
С юных лет Кольбранд Сивастил мечтал удостоиться величайшей чести из всех возможных — стать одним из воителей Грейвена Аше, и нести запятнанное знамя Опальных, подобно отцу и братьям. Он изнурял себя тренировками, желая нести закон Кайроса в далёкие земли. Он не ведал пощады ни к себе, ни к врагам, ни к братьям по оружию, вожделея оказаться на вершине, даже если ступени лестницы окрасятся в кроваво-красный. Он отчаянно стискивал зубы, пытаясь совладать с презрением к отбросам Алого хора. Лишь волей всемогущего Кайроса они смели тягаться с непобедимой армией Опальных, чья совершенная дисциплина, непоколебимый дух Севера, и несравненная боевая мощь, могли поставить на колени весь мир.
Именно Опальным выпала честь принести непокорённым Ярусам мир Кайроса. И пусть презренный Алый хор мечтал и здесь обойти детей Севера, Кольбранд был готов пойти на всё, чтобы не подвести Архонта Войны и доказать Владыке Кайросу, что лишь они — армия, достойная Его. Вместе с другими Железными ходоками он штурмовал Город-Бастард и Гребень, подняв над ними знамёна Владыки. Теперь перед Опальными встала новая цель, но не было испытаний, что не смогли бы преодолеть сыновья и дочери Грейвена Аше. Кольбранд знает: Оплот должен встать под их знамёна, или быть разрушен. Такова воля Кайроса. А его воля — закон для целого мира.

[Кайра]

                                                        Рейвен

 

Фракция : Красный Хор, Певчий Крови.

 

Агония может завораживает, так же как и песни. Стоны врагов  сливаются в симфонию, как же приятно читать  страх  в глазах врага и упиваться битвой, Вырывать еще трепещущие сердца  врага  и чувствовать на языке соленой привкус  крови. Их вел  архонт  Нерат, и именно они должны  покорить для владыки  Кайроса эти земли, а не эти опальные с палкой  в заднице  и с принципами. Ему когда - то дали выбор сражайся или умри, с тех пор он шагает вместе с Кровавым  Хором  не оборачиваясь  и не жалея о прошлом. Да он был магом - это  не сделало его жизнь проще, но та власть  которую он получил опьяняла видеть  страх в глазах врагов, ломая их волю и превращая их в послушные куклы, которые готовы  ползать перед тобой на коленях. Гордые и самоуверенные он повергал  их в ниц ибо каждый кто бросит  вызов Кайрусу должен быть уничтожен.

[Фолси]

(NPC)

 

 

— Бьюсь об заклад, твоё милое личико будет отлично смотреться на забрале Пятого Глаза, — кривя губы в жадной, нетерпеливой усмешке, ордынец Хора провёл через воздух перед собой кривым клинком. Так, словно медленно перерезал кому-то горло.

 

— Держи подальше свои руки, дикарь, а то придётся тебе рвать врагов Кайроса зубами. Эта волшебница — собственность Грейвена Аше, как и все Скаловержцы. Так постановил Владыка, — глухой, но сильный и уверенный голос раздался из-под шлема латника в лиловом плаще, который стоял между хористом и прижавшейся к лагерному частоколу девушкой. Изодранная от долгих и опасных путешествий мантия цвета Опальных и отсутствие всякого оружия выдавали в ней ученицу Школы Камня. Школы, основанной архонтом-предателем.

 

— Забавно, что ты смеешь упоминать Владыку, железная башка. Разве не ваш драгоценный Каирн восстал против недоумка Аше? Разве не наставник этой маленькой дряни передавил половину наших войск в бойне при Лазури? Предателям нет места в наших рядах! Мы верны Голосам Нерата и готовы умереть за него… хотя, Опальным вряд ли знакомо понятие верности.

 

Ордынец с издёвкой смаковал прозвище лилового легиона, но его провокация лишь сотрясла воздух — закованный в железные доспехи легионер не собирался безрассудно бросаться на обидчика. Его сковывала дисциплина, к которой безумцы из Хора никогда не смогут даже приблизиться.

 

— Уходи, — латник сделал шаг вперёд, грозно нависая над головорезом в алых тряпках. — Скаловержец принадлежит Грейвену Аше. Даже если она окажется настолько глупа, что предаст нас вслед за своим наставником, то судить её будут архонты Войны и Правосудия. Никак не отребье вроде тебя.

 

Затаив дыхание, Октавия неотрывно следила за пятящимся в сторону теней ордынцем. Знал ли Каирн, что своим бунтом обречёт собственных учеников на страшное существование между молотом и наковальней? Честно говоря, волшебница сомневалась, что горному гиганту вообще было дело до копошащихся у его ступней насекомых, которые отважились изучать крупицы знаний Школы Камня. Да, пока что Скаловержцы были полезны железному легиону — под их заклинаниями рушились каменные стены, а щиты из песка и скалистых пород укрывали небольшие группы Опальных от метких стрел изменников Оплота. Но когда-то гордые маги, облачённые в цвета сильнейшего легиона империи, теперь стали изгоями в обоих лагерях. Тем не менее, милость Грейвена Аше и его солдат пока ещё хранила Скаловержцев от быстрой и кровавой расправы. Надолго ли? Архонт Войны был отцом своих армий, но ошибок не прощал.

 

— С… спасибо… — всхлипнула Октавия, обхватив себя за плечи. Тщедушное тельце отлипло от частокола и упало на колени перед легионером, прямо в коричневую пыль. Странно, но близость к камню и к земле совершенно не придавала волшебнице уверенности. Наоборот — Октавия была уверена, что шутникам и садистам из Хора вполне может придти в голову идея хоронить заживо магов, обуздавших земную стихию. Прохладный ночной ветер заиграл клоком седых волос, что облачком дыма застыл между коротких огненных прядок. Но покоя девушке это не принесло.

 

— Вставай, — велел легионер, убирая гладий в ножны. В голосе его звучало отстранённое презрение. — Сегодня железный легион защитил тебя. Вспомни об этом завтра, когда твоя магия будет защищать моих братьев от Несломленных. И, если понадобится, умри… сражаясь за нас. Умри с большей пользой, чем от заточки какого-то стервятника, — Опальный посмотрел в ту сторону, куда ушёл озлобленный хорист.

 

Октавия быстро закивала, едва удерживая слёзы. Ей было страшно, очень страшно… но вдруг что-то ожило возле груди. Угловатое и тёплое. Когда Опальный вернулся на ночную вахту, девушка впервые позволила себе слабую улыбку. Запустив дрожащие пальцы за край разреза на груди, магичка извлекла оттуда небольшой сияющий осколок пурпурного кристалла. После оглашения Эдикта Камня такими кристаллами покрылась вся Лазурь… вернее, та расколотая пустошь, что осталась на месте самых богатых пашень. Хоть Скаловержцы и отреклись от своего бывшего лидера, признав над собой абсолютную власть Кайроса, многие из магов в своих мыслях часто пытались докричаться до Каирна, заглядывая в мерцающие аметисты — капли застывшей крови архонта-титана.

Октавия не кричала, не взывала и не молила о помощи. Она просто прижала кристалл к груди и со всех ног побежала к небольшому лагерю магов Камня. Так, словно спину и пятки ей жгли сотни ненавидящих взглядов двух армий — алой и лиловой.

[Beaver]

 

 

Он вступил в Алый Хор одним из первых и по собственному желанию, не дожидаясь момента, когда войска Владыки с огнём и мечом придут в его земли: его сразу прельстили кровожадность, безжалостность и практичность армии Голосов Нерата, возможность творить почти всё, что вздумается, безнаказанно и в крайней степени незаурядные таланты самого Архонта Тайн. Такое могущественное существо — за рамки даже весьма сильного человека он, по меркам Психо, уже давно вышел, — обладающее к тому же гениальным интеллектом, хоть и безумное, лучше иметь на своей стороне и не злить. Ещё лучше — учиться у него. Если выпадет столь прекрасный шанс, конечно.

Психо — ненормальный, поехавший, больной на всю голову ублюдок в понимании не только обычных людей, но и некоторых хористов. Что хуже всего, он не посредственный маг. Он не знает слов «сострадание» и «пощада», везде носит с собой чей-то жуткий череп, старательно… украшенный им самим, и периодически разговаривает с ним. Будь перед ним мужчина, женщина или ребёнок, умоляй он или она о сохранении жизни, клянись верно служить целую вечность — Психо абсолютно всё равно, если в это самое мгновенье он хочет подержать в руке чьё-нибудь ещё горячее сердце, пару секунд назад собственноручно вырванное из груди, или посмотреть, как устроен чужой мозг. Ему совершенно плевать на все увещевания и обещания. Хотя нет, не совсем… Чем больше его жертва унижается, тем лучше — тем больше удовольствия от убийства он получит.

 

Сome at me, bro.

 

[Verina]

Мурена

 

Что ты сделаешь, чтобы выжить? На что ты пойдешь ради этого? Как вообще защититься, если ты - юная дочь рыбака, брошенная в яму вместе со своими ровесниками - друзьями, соседями, братьями и сестрами - с единственным условием: победить всех, или погибнуть?

Мурена уже не думала об этом, когда, извернувшись, выхватила у бывшего возлюбленного брошенный к ним в яму нож. Она не думала ни о чем, обагряя руки, заливая грудь, забрызгивая лицо кровью родных и близких. Собственное тело, словно лишенное души, боролось за выживание, не останавливаясь ни перед чем. Наверное, именно так ощущает себя загнанное в угол хищное животное.

Уже позже, поднятая из ямы и отмытая от нечистот, Мурена, приходя в себя, подумала, что смерть от ее руки - не худший выход для всех тех, кто оказался с ней в общей беде. В конце концов, если бы они отказались драться, их просто морили бы голодом до того момента, пока они, не начали бы пожирать друг друга, утратив всякое подобие человечности.

Безумие одной - не такая большая плата за спасение, пусть и посмертно, от безумия всех остальных.

[Njøl]

Китава

 

 

Девятнадцатилетняя Китава родилась среди отбросов, влачивших жалкое существование на задворках Южного Убежища. С малых лет приучив себя к тому, что на кусок заплесневелого хлеба не нужно смотреть, разинув рот, неопрятная, болезненно худая и молчаливая, она шныряла по округе, собирая объедки за столами тех, кто мог позволить себе оставлять объедки. Она не сторонилась ни грязной работы, ни грязных дел, ни грязных тел. В ход шла любая ложь.

 

К шестнадцати шрамов на её теле было больше, чем зубов во рту. Семнадцатилетие застало её близ деревеньки со смешным названием Каэдо. Поселение, сдавшееся на милость Опальным (этого слова Китава не знала), жадно черпало последние крохи — из тех, которое воинство Грейвена Аше позволило им сохранить. Чёрствые улыбки и впалые щёки. Следом явились другие. Разукрашенные красным. Они приходили снова и снова, оставляя после себя крики, трупы и детский плач. Китава смотрела в глаза мертвецов с улыбкой. Она не делала различий между толстыми и худыми, между северянами и южанами, между женщинами, мужчинами и детьми.

 

Их плоть была такой сладкой на вкус.

Изменено 2 ноября, 2017 пользователем Njøl

[Chesh¡re]

Селестия

WIP

В отличии от серого и ничтожного большинства, Селестия, изначально сама вступила в Алый Хор, для того, чтобы полностью высвободить свой потенциал. У нее были амбиции, у нее была жажда, жажда знаний и крови. Последнее, она заметила за собой еще в раннем возрасте, почти одновременно со своими способностями. Причинение боли и страданий приносило девушке невыразимое никакими словами, удовольствие. Не сказать, что это уникальное явление для армии Голосов Нерата, но ведь никто не поспорит с магом, что может в миг лишить сил, и вдоволь поглумиться над твоим телом ... и, возможно, душой.

 

Continuous...

[Laion]

Арей

 

 

В армии Опальных Арей всегда был одной из самых заметных фигур, возвышаясь над остальными на целую голову. Немногословный, а, точнее, молчаливый, не торопливый, угрюмый - он преображался только в бою. Льющаяся рекой кровь, разрубленные мощным ударом огромного топора практически напополам враги, их страх в обреченных взглядах - все это вызывало лишь мрачную усмешку красиво изогнутых губ  да азартный блеск в антрацитово-черных глазах, а движения становились по-тигриному ловкими, стремительными и убийственными, как удар бритвенно-острым когтем. Война - это его жизнь. Война - это его любовь. Война - это он сам.