Я болен. Хуже больного мужчины только пьяная женщина. Температура делает меня бледным и унылым. Я плетусь с работы, одолеваемый мыслями о смысле жизни. Знаете, за свои 36 лет я так и не нашел ответа - зачем я живу. И другие тоже. Его нет. Ницше обещал сверхчеловека, верующие хотят вечной жизни (и что там?), индусы уверены, что родятся, как хомяк в колесе... а я спрашиваю: зачем? И не вижу ответа. Тысячи лет истории, философии, любых религий, науки, а ответа нет.
Поэтому когда мне хочется помы
Пока город спал, его захватил снег. Шел неслышно, накрывал собой, заворачивал в белое. И с утра, когда я вышел из дома, снег все еще шел в последнюю атаку. Город просыпался, чтобы начать борьбу. Дворники скидывали снег с крыш, уборочная техника вышла на дороги, задорный ветер помогал им, стряхивая врага с ветвей парковых сосен.
Дети слепили из влажного снега кота. Большой белый кот, как сфинкс, немо взирал на дорогу с площадки, не собираясь загадывать никаких загадок. "Иди себе мимо, добрый п
...Я снова в пути, еду домой. Автобус полупустой. Я стою у окна, облокотившись на поручень, и иногда играю в игру. Когда могучая машина на скорости вписывается в развороты на площадях или поворачивает с проспекта на проспект, я держусь за поручень обеими руками и чуть отвисаю назад, чувствуя, как инерция норовит оторвать меня от спасительной трубы и отшвырнуть в салон. Я держусь, воображая, что автобус - всего лишь большая доска для виндсерфинга. Мне становится весело. Я рассекаю снежные волны,
Я люблю людей. Людей и города, которые они строят. Но о городах потом. Если ты любишь людей - тебе легко находиться в пути. Потому что ты видишь не только стены достопримечательностей, но и целые миры. Человек, пока он жив - недописанная книга. Когда эта мысль пришла мне в голову, я немедленно переименовал свой блог-блокнот. Я ведь и сам такая же книга. Незаконченная книга моих дней.
Разговаривать с другим человеком, вести диалог, это, конечно, ценность... но когда ты просто слушаешь, между вам
Клавиши смотрят на меня, я на них. Фортепиано, старинный инструмент, переживший реставрацию и многочисленные переезды, молчит. Я хочу что-то сказать, но пальцы немы. Нет вдохновения. Знаете, вдохновение это вдох. Но не твой собственный порыв схватить немного воздуха, а инъекция духа извне. Тишина. Потому что пальцам не с кем и не о чем говорить.
Я делаю кофе на кухне, соседи заняты своими делами. Это мои друзья. Вообще - с друзьями мне безумно везет. Родственников у меня фактически не осталос
devoted to Henry Valentine Miller
...Стою вечером на конечной остановке автобуса, на выезде с автостанции. Автобусы выходят со стоянки, окружают меня, бесшумные, медленные, как большие светящиеся киты. Я загружаюсь в чрево одного из китов, словно Иона, но увы, без надежды на любые чудеса. В салоне тепло, и это приятно.
Автобус-кит везет меня по дну мегаполиса. Тысячеквартирные дома в темноте сияют безумным количеством окон. Сотни, тысячи окон, за каждым целый мир. Там рождаются, болеют, ум
