"Играю я, значит, в пятнашки. Прихожу в кузню, а там поп без друзей сидит. Я ему:
- Поп Попович, а что делаете, сторонкой - за сугроб,- повторяю я ему- спрашивается что делаете здесь?"
- " Молчание "
- Это как понимать прикажете?- взял я первую попавшуюся табуретку в руки и метнул в сторону сидящего, тот и глазом не повёл, глаз у него и не было, только балахон, то есть ряса до пола и шапчонка смешная такая с бергамотом. Тут вытаращил я глаза на него, чуть из орбит не повылазили, и кричу не своим голосом:"ТЫ - кричу - ты хоть что такое, а?"- и в панике разбегаюсь и прыг из окна, а там невесомость, корабли бороздят просторы галактики; " Ничего не попишешь",- говорю...
Через полчаса подъём, с кровати, с простынёй, с бергамотом... Встаёшь, говоришь себе:" ещё один день Имярекл, и всё, придёт она звезда пленительного счастья и на обломках самовластья напишут наши, ваши, мои, твои... Имена! С бергамотом? Ну, так -говорю- что делаете?
Наконец Поп соизволил открыть свой рот, огромный с коричневой кожей, и проглотил меня...
Сижу я, значит, в поповьем брюхе и думаю: " Вот возьмут с тебя фотографию, да в интернеты дадут, а там быстро в ремарках памфлеты злобные о тебе объявятся. Скажут, мол, "Съел человека-простил грех" или ещё чего поизворотливей",- сказал Василий и ушёл прочь, однако я всё-таки не понимал как можно быть таким антисемитом как Василий Бергамот...СТОП! Подождите-ка, а..он..разве..БЫЛ??!"
Тут Марк Кедр проснулся в смерительной рубашке и осознав что это был всего лишь сон повалился с детским хохотом на кровать, смеялся, катался по полу до коликов так и укатился...в подвал