Он звал себя Тень.
Нет, когда-то, очень давно, у него, конечно же, было имя... и детство, и родители и солнечный Калимшан... Слишком давно. Он забыл его, отбросил, как змея сбрасывает старую кожу, похоронил глубоко внутри, но... Иногда оно упрямо возвращалось во снах, вместе с забытыми образами и лицами, и, проснувшись, он долго лежал без движения, глядя в хмурое, темное небо.
Эльф по отцу, человек по матери, стоя на границе двух миров, он везде был своим - и везде был чужим. Эльф для людей, человек для эльфов. Не в силах выбрать, он просто ушел. Юношу манили приключения, великие сокровища и древние тайны, сокрытые в не менее древних могилах. И это увлечение вскоре привело его на другую границу, границу жизни и смерти, когда он прикоснулся к почерневшему от времени обелиску в центре разрушенного, давно заброшенного капища. Всего лишь хотел стереть грязь, чтобы рассмотреть покрывающие камень руны... Вырвавшийся оттуда древний призрак прошел сквозь него, опаляя тело и душу могильным холодом... зажигая внутри темный огонь, дающий силу.
Его дар и проклятие. Его судьба.
Именно тогда он стал Тенью.

Фургон чуть качнулся, резкий порыв ветра на миг отбросил полог, впуская в темное нутро рой колких снежинок. Приподнявшись на локте, чародей подставил ладонь, бездумно рассматривая упавшие на нее и не торопящиеся таять снежинки.

...Кружась, словно снег, с неба падает сероватый пепел. Не стоило зажигать костер, он слишком привлекает внимание... Но так хотелось чего-то яркого среди бесконечных оттенков серого и черного. Почти беззвучно вздохнув, чародей небрежно стряхивает с черного плаща седые крупинки. Крылатый скелет здесь встретился ему впервые. Синие глаза, мимолетно скользнув по обгорелым костям неподалеку, цепко оглядывают окрестности. Все тихо. Но, по опыту - это ненадолго. На этих унылых равнинах слишком хорошо заметен любой источник света. Развернувшись, чародей стремительно уходит, стараясь достигнуть темнеющий поодаль подлесок раньше, чем сюда нагрянут "дружки" уничтоженного скелета. Больше он не будет столь беспечен...

Дрогнув, фургон остановился, вырывая его из омута воспоминаний. Он больше не на Теневом Плане, вокруг живые, теплокровные существа. "Люди. - одернул он себя, - Люди, эльфы, гномы. Не забывай." Мимолетно прикрыв глаза, привычно прислушавшись к окружению, Тень поднялся, выглядывая из фургона. Совсем рядом, за завесой редкого снега, теплились желтым окошки. Привал? Судя по голосам - да. Запахнув отороченный мехом плащ, чародей спрыгнул вниз, на мерзлую землю. Протянув руку, коснулся полированного древка посоха из черного дерева, но тут же убрал ладонь, оставляя его в фургоне. В таверне посох ему ни к чему.
Подошедшие ближе все поймут и так.
Теневая магия, магия смерти, изменившая его ауру, холодом распространялась вокруг. Это привлекало мертвых и отталкивало живых. Некроманта сторонились, но и он не искал чужого общества. За последние три десятка лет он свел к минимуму всяческое общение, а на Теневом Плане, где чародей провел довольно много времени, и вовсе общаться было не с кем. Устроившись в таверне за угловым столиком, в полутьме, он сделал заказ и неторопливо принялся за еду.
Желание посетить Рашемен зрело уже давно, и теперь Тень наконец-то двигался к его исполнению. И интересовало его не только и не столько огненное вино рашеми, как окружающие этот закрытый край тайны.