Настал второй день месяца заката, и маленький Дренас Атри, сбежав с фермы, отправился в небольшую рощу неподалеку, которую давно уже присмотрел для своих тайных целей.

Белин Хлаалу, был добр к маленькому данмеру, потерявшему своих родителей, и приютил мальца, но Дренас понимал, что он один, и как бы добры к нему не были его земляки, а родителей никто не заменит. Никто не защитит мальчика от нападок ровесников, которые, не очень понимая ситуацию, старались подражать взрослым, так же нападая и унижая всех чужеземцев своего возраста. Маленькому эльфу оставалось только уповать на помощь и защиту истинных предков его народа, троицы, которая когда то давным-давно, дала Темным эльфам знания, силу и свою поддержку.

Мальчик торопился, он очень хотел увидеть её, самую сильную, способную свергать династии и возвеличить любого смертного, кто окажется достойным её покровительства. Дренас верил, что сможет доказать богине, что он достоин её покровительства. Он долго копил деньги, которые ему платил старик Белин, за работу на ферме, и два дня назад купил очень красивый и смертельно опасный кинжал, чтобы показать богине свою решительность.
Теперь он точно станет сильнее, и покажет этому зазнайке норду из клана Жестокое Море, что может за себя постоять. Теперь-то этот Гримвар точно будет уважать его. Но сначала нужно все сделать правильно. Мудрый человек, один из паломников Нового Храма, говорили, что наши предки всегда нам покровительствовали и помогали, и я призову Её, и она мне точно ответит, подскажет как стать сильнее, как заставить окружающих уважать меня и считаться со мной.

Размышляя обо всем этом, и уже представляя, как он с легкостью расправляется с Гримваром, когда тот, вдруг решит снова побить маленького данмера, Дренас сам не заметил, как добрался до своего секретного места. Вспомнив все, что ему рассказывал паломник, мальчик стал произносить ритуальную молитву для призыва богини.

Долгое время, маленький данмер вновь и вновь повторял заученные слова молитвы, но никто так и не пришел на его зов. Мальчик сильно устал, глаза постепенно стали слипаться, и он уже перестал что-либо понимать, ему казалось, что он все ещё молится, и что уже вот-вот, сейчас, Боэтия услышит его призыв и явится к нему, во всем своем величии и ослепительной красоте.

- Эй, малец, ты чего здесь разлегся? – окликнул кто-то мальчика, - А ну поднимайся ленивец, поспать вздумал. Солнце ещё высоко, давай, быстро за работу. – В следующий момент, что-то сильно обожгло маленькому данмеру спину. Ему показалось, что кто-то резко вылил на него ковш кипятка. Все мышцы спины свело, а потом там поселилась боль, ноющая и неприятная, к тому же что-то теплое стало стекать тоненькими струйками прямо до поясницы.

Мальчик резко поднялся, и все ещё ничего не понимая, направился к другим таким же несчастным детям, неподалеку. Кто-то крутил огромные жернова странной мельницы, кто-то таскал тяжеленные камни, а кто-то усердно работал киркой. Внезапно, словно что-то вспомнив, мальчик, попытался схватиться за кинжал на поясе, но оружия не оказалось, более того, вместо приличной одежки, которую сироте подарил когда-то старик Белин, обнаружилось, что Дренас одет в грубую домотканую одежду, которая совсем не грела. Буквально на миг, маленький данмер задумался о том, кто такой этот Белин, и почему его самого должны звать Дренас.

Странные и очень смутные воспоминания, буквально уносились из головы, словно песок во время бури, мальчик пытался поймать хоть что-то, но все было тщетно. Взяв кирку, он стал усердно лупить по каменным валунам, раскалывая их на более мелкие кусочки. С каждым ударом, на душе становилось все более пусто, и все более громким был звон, эхом отдающийся где-то там, в глубине, где когда-то были воспоминания, мысли, и планы о том, как он отомстит этому заносчивому нордлингу, за свои унижения и боль. Мысль о мести, неожиданно приятно согрела маленького данмера, и он ещё сильней и ожесточенней стал работать своим «оружием», представляя, что у него в руках сияет золотой меч, которым он разрубает ухмыляющееся лицо своего врага.

- Все, бездельники, ваше время закончилось, отправляйтесь по баракам! – Голос надзирателя едва пробился сквозь пелену ярости и гнева, поглотившую мальчика, и он с явным неудовольствием, ударив киркой еще пару раз по валунам, отправился вместе с остальными детьми в барак. Еда была безвкусной, а сон был просто сном, без каких либо сновидений. Единственное что поддерживало юного данмера, это новая встреча со своим врагом, когда в его руках снова засияет золотой меч, и снова будет сражение, где он точно победит…

Шли дни, медленно перетекая в недели, потом в месяцы, а затем уже и первый год прошел, и второй, и третий... И каждое утро, юноша выходил в карьер, брал свое «оружие» и начинал «сражение». Он дрался с врагами, неистово и жестоко, один за другим сменялись лица, порожденные воспаленным от бесконечного боя воображением, до тех пор, пока в один прекрасный момент враг стал чем-то, скорее похожим на собирательный образ, без лица, без имени, без истории – просто враг, которого нужно сокрушить, уничтожить, унизить!

Враг стал простой и в то же время очень глубокой идеей, олицетворяющей борьбу темного эльфа, со всем, что его окружало: жизнью, временем, обстоятельствами, угнетением и обидой. И в какой-то момент, связь с реальностью была полностью утрачена. В ответ на очередные вечерние оскорбления, надзирателя, объявляющие об окончании рабочей смены, преисполненный ненависти и одновременно с тем очень гордый данмер поднял своё «оружие». Золотой меч засиял в лучах закатного солнца. Удар был молниеносным, и на остывающие, после знойного дня, камни карьера, пролилась первая за многие годы, настоящая, кровь врага, её запах опьянял и одурманивал темного эльфа. Появилась жажда, не воображаемая, самая настоящая и неподдельная, жажда убийства…

Засияли звезды, и две луны неспешно поднимались к своим законным местам в небесном храме. Юноша словно очнувшись от долгого сна, полностью опустошенный, пытался прийти в себя и понять, что же случилось, он беспомощно озирался вокруг. Кругом была кровь и разрубленные, обезображенные тела людей, различных рас и возрастов, а карьер, в котором он находился, светился едва заметным зловещим багрянцем. В руке темного эльфа, по-прежнему был золотой клинок, отбрасывающий блики лунного света, и готовый снова ринуться в бой, следом за своим владельцем, уничтожая всех на своем пути…

- Теперь ты понимаешь? – приятный, но в тоже время властный, женский голос звучал тихо, но словно бы отовсюду. – Ты понимаешь, как мелочны были твои мысли смертный, когда ты тщетно взывал ко мне? То, что ты почувствовал, лишь малая толика того, чем я обладаю. И ты пришел ко мне, со своими ничтожными и детскими обидами, ожидая, что они стоят того, чтобы я поделилась с тобой своей силой. Ты все ещё считаешь себя достойным?!

Невидимая и непостижимая для простого смертного сила и мощь сковали маленького данмера. Он ощутил себя песчинкой, посреди бескрайней пустыни, на просторах которой бушуют такие стихии, по сравнению с которыми, любые мысли, обиды и проблемы человека просто ничтожны. Все это готово было раздавить темного эльфа в любой момент, и о его существовании потом, вообще ничего не напоминало бы, настолько он был незначительным, по сравнению с великой и первородной силой богини.

Внезапно юношу охватила ярость и ненависть к богине, и сам того не ожидая, он ответил:

- Если ты настолько сильна и могущественна, а мы настолько ничтожны, почему же ты не явишься ко мне, и не сразишься со мной лицом к лицу! – И в тот же миг, сила богини так же неожиданно, как и появилась, исчезла, словно после долгого и бурного шторма, наступил полный штиль. Темный эльф ощутил тепло, умиротворение и что-то ещё, чувство, до этого момента ему незнакомое, или просто давно забытое. Словно он снова, только родился, и кто-то очень заботливо и нежно взял его на руки, смутный силуэт женщины, держащей его на руках, был настолько ему знаком и близок, но он никак не мог вспомнить кто это.

И пока он изо всех сил пытался вспомнить женщину, из далекого прошлого, перед ним появилась богиня, к которой он так долго и тщетно взывал, это было так давно. Когда-то в далеком детстве, преисполненный детскими обидами сирота, желающий отомстить всем за свою судьбу, за гибель родителей. Но особенно сильно он хотел отомстить другому ребенку, такому же, глупому и маленькому, который ещё не понимал ничего в жизни, но старался во всем быть похожим на взрослых...

- Теперь я вижу, что ты повзрослел, и вижу, что ты достоин моего покровительства и любви, помни об этом, и не обмани моих ожиданий. – Она обняла юношу, и образ женщины, которая держала его на руках, после рождения, наконец-то стал четким, он её вспомнил...

Яркий солнечный свет коснулся смуглого личика маленького данмера. Дренас Атри открыл глаза, и попытался вспомнить, что же он делает так далеко от фермы старика Хлаалу. На миг в его детской головке промелькнули какие-то странные картинки, но наваждение очень быстро прошло. Посмотрев на небо, и прикрываясь ладошкой от яркого солнца, мальчуган определил, что времени уже, наверное, около полудня, и быстро спохватившись, он помчался к ферме. Ну и влетит же ему от старика, за то, что вовремя не покормил кур. Второпях, он совсем позабыл про кинжал, который купил пару дней назад, и только под вечер, когда закончился ужин, маленький эльф мысленно посетовал на себя за свою рассеянность.

…Ночью в темной роще, где вчера спал мальчуган, появилась женщина, одетая в потрепанную монашескую рясу. Она подняла золотой клинок, блестевший при свете лун, с земли:

- Придет время, и меч вернется к тебе, маленький Атри. Главное чтобы ты не забыл кто ты на самом деле. – Она посмотрела в сторону фермы, и не спеша, покинула рощу, словно растаяв в тенях ночи…

PS:
Возможно кому-то, покажется, что описанная история, не очень соответствует Боэтии, но ведь Принцы Даэдра изменчивы и непостоянны, а разум простых смертных так ограничен…