Мафия#Jubilée: Игры Даэдра III

[Osidius the Emphatic]

Турнир был окончен или был совсем близок к тому, но служанка до сих пор не вернулась. Леди Морвен, предварительно одарив лорда Телванни приветственным поклоном, покинула ложу.

Стемнело, за развлечением Редоран гости не заметили, что час наступил поздний. Морвен остановила одного из слуг, спросив, не видел ли он подходящую под описание аргонианку. Тот ответил отрицательно, но тотчас принял вопрос леди за задание и отправился на поиски. Морвен слегка нахмурилась, ощутив неприятный укол недоумения.

Какие-то мероприятия ещё продолжались, но Визирь приняла решение не оставаться дольше, и экипаж вскоре увез её в здание Гильдии Магов.

Аргонианка тем временем пробралась в закулисные помещения турнира, узнать о пострадавшем Брате Хлаалу было нетрудно: не так уж много их принимало участие в соревновании. Ей даже удалось найти место, где Ино (выяснилось, что так его звали) обрёл временное пристанище, и к её удивлению вместо целителя над ним колдовал какой-то аргонианин.

Пронырливая лукайул умудрилась даже просунуть кончик заостренной мордочки под полог, чтобы рассмотреть обоих получше, надеясь, что врачеватель-сородич будет слишком занят хлопотами, чтобы обратить на неё внимание.

[Kurasagi]

Феникс был удивлен тем, что ему придетсья сражаться против Редоранца. Тем более против Вилса, кот ничего личного против не имел, но все же...
Правила есть правила, Феникс встал на изготовку в любом случае он старался не сильно задеть Лаберта, но увы тут уже все дело было по ситуации. Лаберт был достойный противник, хотя бы своему виду и умел держаться в седле. Но как бы там ни было итоги схождения показались коту несколько...странными.

[Askelad]

 - Вивек говорил, в своих тридцати шести уроках, - говорила девушка, - «Я сокрушил мир своей левой рукой, но в моей правой руке - способ, коим он смог бы победить меня. Лишь любовь подчиняется моей воле». Тем и отличаемся мы от божеств, - она взглянула на своего спутника, и щеки ее залились румянцем, не видным в наступающей темноте,  - что мы не можем подчинить своей воле любовь. Мы можем, наверное, запереть ее внутри себя, можем жечь каленым железом или пытаться заморозить, но подчинить своей воле - нет, никогда. Любил ли ты когда нибудь, Сарнел? Уж наверное, любил, восемьдесят шесть лет - немало, даже для нас. 
 

Юми

Сарнел плохо знал религиозный тексты. Пропаганда Храма Трибунала мало его интересовала, но слова Дролоры значили для него многое:

- Настоящая любовь всегда появляется нежданно, рожденная случайно или как результат долгой дружбы. Не верьте артиста и лжемудрецам, дающим простые ответы и ставя определенные рамки. Отношения между людьми никогда не бывают простыми, это касается и любви.

Он легко коснулся щеки Дролоры. Затем сложил руки за спиной, скрестив указательные пальцы, сказал:

- Да, люблю мать, питаю привязанность к своему ремеслу, люблю интересные истории, новые места и хорошую беседу. Это не те ответы на вопрос "Любил ли ты когда-нибудь", который мучает наше сердце, требует решения разрывая душу. Мало получить ответ, нужно услышать от нужного человека.

Сарнел Кинрал мечтательно смотрел на Дролору Дагот.

- Теперь могу сказать: "Любил и продолжаю любить". Не было никого до тебя, кому я мог это сказать.

Спойлер

http://www.youtube.com/watch?v=wWjbWuXZA5w&index=1

Изменено 12 марта, 2016 пользователем Askelad

[Beaver]

Где-то в плазе Редоран

 

- Думаю, что выйди он с леди на ристалище - он бы облек себя еще большим позором, хотя насмешек ему теперь в любом случае будет не избежать, ведь он мог выставить против меня кого-нибудь из своей многочисленной и весьма разношерстной свиты...

 

- Вероятно, - пожала плечами девушка. - Но ведь его на бой вызывал и сенешаль Дома Индорил. Как видишь, "Великий Магистр" и прочая-прочая не соизволил даже ответить, - кажется, из тона голоса совсем испарились даже последние крохи уважения.

 

- Не знаю, что это на меня нашло... - но прощения просить не стал - в конце концов, это была почти что случайность, - Пойдем, я отведу тебя на трибуну, о река моих морей. Глазом не успеешь моргнуть - а я уже вернусь...

 

Магесса взяла предложенный бокал немного более поспешно, чем следовало бы, и не слишком-то удачно попыталась спрятать за ним пылающие щеки, пригубив вина.

- Все в порядке, - пробормотала она, как-то необычно посматривая на мужчину и еще сильнее краснея. - Да, конечно.

 

Спустя несколько минут они добрались до нужной скамьи. Проникновенно заглянув леди в глаза и легко коснувшись ее губ поцелуем, Увендрис водрузил на голову шлем и направился к стойлам.

 

Леди проводила Увендриса взглядом и... не стала дожидаться его возвращения. Посидев минут пять и полюбовавшись закатом, она поднялась с места и отправилась за данмером. Не то чтобы советница знала, зачем это делает и что вообще заставляет ее сейчас, когда его ожидает очередной поединок, искать встречи со своим рыцарем, но... торопилась куда-то и спрашивала по пути у слуг о парне в даэдрическом доспехе. Как ни странно, те отвечали.

В конце концов, Доротея нашла его у ограждения. Стоящим к ней спиной.

Пусть будет загадкой (в том числе и для самой колдуньи), почему она, словно воришка, жаждущий стянуть лакомый кусочек с торгового прилавка, незаметно подобралась к эльфу, прикрыла ладонями его глаза и мурлыкнула, приблизившись к острому уху: "Угадай, кто". Наверное, сочла это забавным. Наверное, хотела украсть еще чуточку внимания. Наверное, просто потому, что могла.

[Gorv]

Казалось, будто бы Аджир и Лаберт на несколько минут разделили какое-то общее сознание. В первом раунде оба взяли неплохой разгон и красиво сошлись, но удары лишь слегка скользнули по щитам, не нанеся никаких повреждений. На втором круге все вышло менее технично, но не менее симметрично: копья зацепились друг за друга и из-за этого наклонились вниз, прочертив по бокам лошадей. Третий заход должен был все решить. Взяв разбег, редоранцы мощно столкнулись, сломав оба копья, но все же удержавшись в седле.
- Я полагаю, на сегодня достаточно дополнительных боев! - крикнул бретонец, с довольным видом бросая обломок на землю,- Воины дома Редоран равны между собой! И вы в этом убедились!
Он поднял лошадь на дыбы и, пронесясь мимо трибун, развернулся, дабы в последний на сегодня раз отсалютовать каджиту, а потом слезть с лошади и скрыться под навесом.

[Звездочет]

Пронырливая лукайул умудрилась даже просунуть кончик заостренной мордочки под полог, чтобы рассмотреть обоих получше, надеясь, что врачеватель-сородич будет слишком занят хлопотами, чтобы обратить на неё внимание.

 

К ночи господин Ино Хлаану был уложен на нескольких свернутых шкурах, умыт от пыли, под язык данмер получил немного желеобразного вещества, происхождение которого лучше не знать представителям рас, которые не привыкли жить бок о бок с насекомоподобными животными, а на место ушиба аргонианин приложил смоченную в теплом отваре травяную припарку двойного действия - она и разогревала, и холодила одновременно. Фух, вроде бы все.

 

Закончив с процедурами, Шин сделал вид, что вновь убирает все приспособления в сумку, а сам незаметно достал коротенький ножик. Кто-то за ним наблюдал, стараясь остаться незаметным. Враги?

 

- Ты ктто? - аргонианин подозрительно покосился на место, где шевельнулся полог.

[Osidius the Emphatic]

Но даже если бы аргонианка вернулась вслед за своей госпожой, она рисковала бы не застать Морвен в отведенном архимагом крыле. Леди Дрес, вновь по каким-то таинственным для других причинам, известным ей одной, облачилась в наряд в высшей степени скромный, и в этот раз она старательно расплела волосы, по случаю турнира до того замысловато заплетенные и украшенные драгоценностями. Накидкой снова служил ей запыленный плащ, лицо вновь было скрыто под капюшоном. Незаметной юркой мышкой выскользнула Морвен с территории Гильдии через черный ход, с которым уже была хорошо ознакомлена. И не прошло и минуты, как леди Дрес, обернувшись простой горожанкой, погрузилась в тени города Вивек, растворившись в них. 

 

!

[Osidius the Emphatic]

- Ты ктто? - аргонианин подозрительно покосился на место, где шевельнулся полог.

 

Полог молчал и не шевелился, демонстрируя замерший на месте кончик носа. Возможно, аргонианину стоило повторить свой вопрос, но он не успел это сделать, поскольку шпион "раскололся" сам. 

 

- Я не хотела ничччего-о дурного-оо, - прошелестел голос, и внутрь вошла аргонианка. Платье ее было скромным по сравнению с нарядами аристократических дам, но качество ткани и вышивки говорили о том, что она явно на службе у одной из них. Вышитый же на лацкане узор, образующий цепь и кандалы, не только служил напоминанием служанке ее места (по большей части ненужным, но по мнению господ никогда не лишним), но и не оставлял загадочности в вопросе лояльности, стоило его заметить. - Я лишшь должжна убедитьссса, что этот Брат Хлаалу в поря-яядке-ее.

[Звездочет]

- Я не хотела ничччего-о дурного-оо, - прошелестел голос, и внутрь вошла аргонианка. Платье ее было скромным по сравнению с нарядами аристократических дам, но качество ткани и вышивки говорили о том, что она явно на службе у одной из них. Вышитый же на лацкане узор, образующий цепь и кандалы, не только служил напоминанием служанке ее места (по большей части ненужным, но по мнению господ никогда не лишним), но и не оставлял загадочности в вопросе лояльности, стоило его заметить. - Я лишшь должжна убедитьссса, что этот Брат Хлаалу в поря-яядке-ее.

 

Шин бросил на соплеменницу еще один внимательный взгляд и, слегка смутившись своей всполошенности, украдкой спрятал ножик между складками одежд. На адептку Темного братства аргонианка, мягко говоря, не походила.

 

- Не страшшшно. Тебя послала тфоя госпоша? А кто она?

[Плюшевая Борода]

Ристалище

 

Редоранцы "преломили" копья по три раза, как и было заведено, разьезжаясь и сьезжаясь, а после того, как сшибка окончилась ничьей, покинули пределы ристалища и разъехалисьуже окончательно - один, бретонец, скрылся под навесом, второй, каджит... каджит тоже исчез из виду. Джостер опустел - теперь здесь были только слабые порывы ветра, изредка взметающие ленивый рыхлый песок, никак не желающий взметаться, ровные ряды опустевших трибун и он, Увендрис.

 

Как я тогда сказал? Стылая земля, пропитанная болью, кровью и потом тысяч и тысяч? Да, она такая, но что если... что, если дело вовсе не в ней, что, если место, где я должен был найти свое счастье, никогда и не было отмечено ни на одной из карт? Потому что карт для счастья еще придумали. Потому что это не место вовсе... Потому что это она, она - мой дом. Моя карта. Мое счастье. Пойду. Пойду к ней. Скажу ей, что я такой остолоп, что нет сил, скажу, что я ее люб...

 

Он уже собирался было вдавить пятки в песок и развернуться, когда за спиной послышалась мягкая крадующаяся поступь - возможно, не будь здесь так тихо и безлюдно, он ничего был и не услышал вовсе, но он услышал и насторожился. Кто это мог быть? Вердант, назначенный ему по жребию? Вряд ли. Заплутавший слуга, после дня забот перебравший флина или верескового меда? Возможно. Случайный свидетель его томления? Вполне вероятно. Он не чувствовал опасности, не чувствовал, но рефлексы, вбитые в него бесчисленными тренировками, ночными вахтами, стычками и кабацкими драками, сработали раньше него самого и за секунду до того, как на веки ему легли прохладные мягкие ладошки, пахнущие нежностью и булочками, данмер навалился на подошедшего всем телом и прижал его... ее...тяжеленной кирасой к борту ограждения.

 

- Угадай, кто.

 

- Доротея... Я остолоп, Трое, какой же я остолоп... Но я тебя люблю...

 

Ему вдруг стало страшно - так страшно, как никогда еще не было. Что, если она скажет ему то, чего он не захочет слышать? Что, если... Он склонился к ее лицу и принялся исступленно, словно обезумевший и изголодавшийся зверь, ласкать его, то грубо, жадно и порывисто впиваясь в теплые влажные губы, а то чуть касаясь, осыпая ее кожу нежными поцелуями. Кажется, он даже укусил ее... или это была она? 

[Osidius the Emphatic]

Прежде чем ответить что-либо на вопрос Шина, лукайул замялась.

- Я бы не хотела говории-ить об этом, - низкий шипящий голос слегка выдавал её неловкость. - Хозяева не велели отвеччать на вопросссы, - совсем уж уклончиво сообщила она. - Проссто узззнать, вссе ли в поряя-ядке.

[Звездочет]

- Я бы не хотела говории-ить об этом, - низкий шипящий голос слегка выдавал её неловкость. - Хозяева не велели отвеччать на вопросссы, - совсем уж уклончиво сообщила она. - Проссто узззнать, вссе ли в поряя-ядке.

 

Если бы у Шина были подвижные брови, он непременно бы нахмурился. Все-таки враги? Эта аргонианка явно была из обычной прислуги, но... возможно, шпионка? Или же... все куда прозаичнее и лордом Ино заинтересовалась некая дама, пожелавшая остаться неизвестной? В голове аргонианина тут же ворохом пронеслись мысли на матримониальную тему. Господина давненько не мешало бы пристроить.

 

- Свое имя, нафферное, тоше не скашешь? Я Шшин, - ящер задумчиво поскреб подбородок. - Мошшет хозяйка велела передать какую-тто вешшь? Платощщек там, ссерый...

[Osidius the Emphatic]

- Платоччек? - аргонианка повернулась в сторону, словно там был ответ на этот вопрос, и свет радужно отразился от её чешуек. - Нет, мутсссера не носит платоччков. А меня зовут Цветок.

Когда-то у неё было другое, более приличествующее её народу имя, но оно было утрачено для неё в тот день, когда работорговцы выкрали её из деревни и увезли из Чернотопья. Старый хозяин купил её на невольничьем рынке совсем ребёнком - в качестве подарка своей дочери, которая и нарекла её этим именем.

- Шшин, этот Брат Хлаалу - твой хоззяин? - чтобы избежать ответов на вопросы она сама решила перейти в наступление.

[Звездочет]

"Не носсит платочков? Не хоссяйка, а хоссяин? О Хист, неушшели сснова какой-то данмер хошшет с госсподином Ино под лунной..."

- Лорд Ино Хлаану - мой госссподин! - гордо произнес Шин, а после добавил, - но не хоссяин. Он мення оссвободил ошшень дафно. Но я ушше дафно бесспокоюссь о нем сссам.

[Osidius the Emphatic]

В этот аргонианка сама в задумчивости коснулась когтем чешуйчатого подбородка.

- А в ччем тогда-аа раззниццца?

Цветок, жившую при госпоже с самого детства, государственные перемены пугали. Они ассоциировались у неё с беспорядками и хаосом, убийствами... Сложно поверить, но конкретно эта служанка ощущала себя скорее на стороне госпожи и была мысленно готова молить её не выгонять Цветок, потому что кто ещё позаботился так о госпоже, как она? Никто, и Цветок надеялась, что госпожа это понимает.

Ликующие рабы, которых (она слышала, как милорд это говорил госпоже) официально никто ещё никуда не отпускал, по мнению аргонианки просто не хотели хорошо работать. Ведь её личный опыт показывал, что если работать хорошо, то твоя кожа никогда не почувствовует вкус плетей.

Ну разве что госпожа будет не в духе.

[Beaver]

Ристалище

 
данмер навалился на подошедшего всем телом и прижал его... ее...тяжеленной кирасой к борту ограждения.
 
Вот советница осторожно и мягко подкрадывается к милому сердцу данмеру, сама не понимая, с какой целью, и вот, уже через мгновенье, одним до автоматизма отточенным движением оказывается прижатой к ограждению. Да так, что от удара о борт из легких вышибло весь воздух, а перед глазами заплясали яркие пятна.
"Надо запомнить больше не делать ничего подобного, - отметила на будущее девушка, приходя в себя. - Или использовать сначала заклинания школы Иллюзии. Но лучше, наверное, не делать".
В следующий момент у нее опять перехватило дыханье. На этот раз из-за слов...
 
- Доротея... Я остолоп, Трое, какой же я остолоп... Но я тебя люблю...
 
... на которые леди успела ответить лишь полным нежности и тепла взглядом.

Он склонился к ее лицу и принялся исступленно, словно обезумевший и изголодавшийся зверь, ласкать его, то грубо, жадно и порывисто впиваясь в теплые влажные губы, а то чуть касаясь, осыпая ее кожу нежными поцелуями. Кажется, он даже укусил ее... или это была она?
 
Доротея и не думала сопротивляться, вырываться или еще как-то мешать. Отдавшись вмиг вспыхнувшей страсти, которую безуспешно пыталась затушить чуть ранее и которая мгновенно загоралась всепоглощающим пламенем лесного пожара, стоило только Увендрису появиться рядом, колдунья возбужденно целовала его, обнимала и... очень-очень хотела освободить своего рыцаря от плена тяжелых доспехов.
- В Обливион... - тихо-тихо простонала она. - В Обливион турнир... - голос стал немного громче. - В Обливион правила... В Обливион все! Любимый, я тебя похищаю!
Смешок опьяненной счастьем эльфийки - последнее, что мужчина услышал, прежде чем успел осознать сказанное ею и прежде чем на разум обрушилась тьма, чтобы тут же смениться уже знакомой обстановкой гостевой резиденции Хлаалу.
Ох, уж эти взбудораженные магессы! Так и норовят телепортироваться с избранником... куда-нибудь. В местечко поукромнее, например.

[Юми]

Кхм... Подобие МАСТЕР ПОСТА

 

1.

 

Сарнел Кинрал мечтательно смотрел на Дролору Дагот.
- Теперь могу сказать: "Любил и продолжаю любить". Не было никого до тебя, кому я мог это сказать.

 

Тот, кому доводилось слышать эти простые и бесхитростные слова, тот, кому доводилось ждать их, сомневаясь, мучаясь, опасаясь, кто пробовал их на вкус сам, не решаясь сказать первый, тот, наверное понял бы Дролору из дома Дагот, чье единственно могущество помогло ей принять признание Сарнела не разрыдавшись от счастья.

 - Если это не вмешательство Богов, то что? - горячо спросила она. - Ведь я полюбила тебя с первого взгляда, просто я не знала , что любовь бывает такой.  Мы с тобой, наверное, встретились по указанию Трех, и они вложили в наши сердца этот пыл - ведь никто не любит так, сразу, не спрашивая, не сомневаясь, не думая. Я люблю тебя Сарнел Кинрал, и я знала это с той самой минуты, как увидела тебя. 

 

2.

 

А Трое смотрят на них из Рассвета: у окна застыл, словно паря в воздухе, чей-то силуэт, второй - за роялем, черно-белые клавиши поют под тонкими пальцами, а третий стоит сзади пианистки, легко уронив руки ей на плечи.

 

- Это любовь, без сомнения, - произносит Милосердие. - Он сказал ей, что любит ее, и она ответила ему взаимностью. Красивая история, хотя и совершенно неожиданная.

- Разве можно признаваться в любви так, как это делают они? -  удивиляется Искусство.  - Смотрите, он стоит, заложив за спину руки, и смотрит на нее сверху вниз, а она сложила руки на груди,  словно решила теперь, что будет молиться  не Трем, а этому меру.

- Что ты знаешь о любви, - усмехается Тайна. - Или написал ты свод уроков того, как следует о ней говорить?

- По крайней мере они должны сжимать друг друга в объятиях, или уж по крайней мере, держаться за руки... Щеки ее должны пылать....

- А его естество - хищно вздыбливаться под гульфиком - заканчивает Милосердие, смеясь. - Думалось мне, ты написал только свои тридцать шесть уроков, но теперь мне кажется, что та книга, что сегодня вспоминал глава Дома Редоран, про постель со мной тоже вышла из-под твоего пера.

- Что мы будем делать? - Тайна отрывает руки от клавиш, и напоминает, в наступившей тишине:  - Наше время на почти исходе.

- Пусть познают любовь, пока мы досмотрим спектакль? - пальцы Милосердия ласкают плечи, а если бы обернулась Тайна, то увидела бы на губах его почти просящую улыбку. Этот мер правильно сказал, сегодня нас ждет что-то, достойное Шеогората. А дети - пусть насладятся пока могут. Наше время на почти исходе, но немного еще есть, пусть это будет им наш подарок.

- Пусть так и будет, - ответила Тайна. - Время, и музыка? - заканчивает она, возвращая пальцы на клавиатуру.

 

Музыка для влюбленных

 

3.

 

Так бы и молчали двое, слушая музыку, внезапно зазвучавшую у них у ушах, пока не стемнело совсем,  далекий голос герольда вывел их из забытья:

 

 - Турнир объявляется оконченным! На этом турнире нет победителей и побежденных! Славные воины Дома Редоран  равны между собой и готовы защищать честь Семьи с оружием в руках, если это понадобится! 

 

Дро вздрогнула и прижалась к Сарнелу.

 

 - И ни слова про дома Хлаалу. Мне кажется, или они хотят войны? Почему-то мне страшно. Кажется что после того, как отзвучат рога на турнирах, которые устроят нам воины, после того, как отгорят все фейерверки, которые покажут нам маги, случится что-то страшное, что-то такое, после чего не будет дороги назад ни у кого из Великих Домов. Проводи меня домой, моя любовь. Быть может, утром все это покажется мороком. Кроме тебя, - прошептала она, поднимаясь на цыпочки и обвивая руками его шею. 

 

Уснула Дролора только под утро, когда над плазой Телванни уже вовсю занималась заря, а магистр лорд Арален, вкушая мужеским ртом благородный завтрак, отдавал последние указания по поводу организации магических торжеств.

 

 

 

Важная информация 

Мнение Мастера может не совпадать с мнением оргнизаторов событий ближайших двух дней!

 

Поскольку представители Великих Домов Телванни и Индорил высказали желание самостоятельно провести приемы в своих кварталах, а представитель Великого дома Дрес милостиво согласился сделать то же самое, Мастер Игры временно переходит в разряд только играющих игроков и мои посты можно точно также пролистывать как и все остальные не несут, впредь до особого уведомления. никакой сюжетной нагрузки.

[Laion]

Турнир окончен, гости приема разъезжались, телепортировались, расходились по своим резиденциям. Вежливо присев в поклоне ( как учила старая магесса-данмерка)  перед главой дома Редоран, Танцующая последовала за своим сенешалем, тоже покидая Редоран Плаза.

[MARGNET]

На крыше одного из городских домов стоял Арсс-Лок, гордо выпрямив осанку, смотрев на восход и заложив руки за спину, в которых была маска. Он был один. Их было два. Их никто не видел, кроме одного.
- Возможно, я склонен вам верить. Даже если мне с-скоро придет конец - я не боюсь. Но если вы ошиблись и я выживу, то покину Вварденфелл. Может, пойду в С-скайрим или еще куда-нибудь.  Но я должен сказать, что вы – плоды моего воображения – появились вовремя. Скажите, тот босмер, у которого я забрал якобы лекарство, обманул меня?
- С какой стороны посмотреть. Это не лекарство. Настойка под названием «Сердце Хиста», только для аргониан, такую найти практически невозможно. Оч-чень особая. Замедление некоторых жизненных функций без вреда для организма, поэтому ты так мало ешь и мало спишь. Сколько тебе надо, чтобы выспаться? Три часа? Вот-вот.
- То есть… это значит…
- Ты можешь прожить намного больше всех своих сородичей. Может, лет на сто.
Услышанная цифра заставила сердце аргонианина екнуть.
- Пренебрегать такой возможностью глупо, - продолжил другой Арсс. – Потому мы и явились снова.
- Нам кажется, ты еще вернешься в Морровинд, - сказал другой псевдоящер, стоя точно также как и настоящий.
- Что мне здесь делать? Смотреть на эти надменные и самодовольные серые рожи? Все осточертело, терпеть не могу.
- Скоро начнется война. Аргониане нападут на данмеров. Прольется много крови.
- Что? – удивленно повернул голову Арсс. - Это… отличная новос-сть.
- Выживешь – будешь в первых рядах, погибнешь – туда тебе и дорога.
С этими словами видения пропали. Проводив их взглядом, аргонианин перевел взгляд на восходящее солнце, переваривая информацию.
Так он простоял некоторое время, а затем, надев маску, слез со здания. Он решил погулять по городу.

 

!могу поиграть)

[Плюшевая Борода]

Ристалище

 

Каджит грустил. Каджит знал и запомнил великое множество видов, подвидов и разновидностей грусти: хмельную грусть, скумовую грусть, сладкую грусть, лунную грусть, одинокую грусть, светлую грусть, грусть беспросветную, грусть, сжимающую сердце в тиски, и, наконец, беспричинную грусть, а также злой отчанный вой щемящей тоски - но той грусти, что Джи'азирр испытывал сейчас, в обширной копилке различных грустей еще не водилось. До сей поры. Каджит наблюдал за тем, как Увендрис, обвив руками плечи самочки, исчезал во вспышке яркого света. Каджит грустил о друге.

 

Дерши ее крепче, Увендрриссс, дерши крепше и не выпуссскай. Ваши прррОклятые боги, што так боясса сссутьбы, никогда не прриблизясса к ней в велишии. Никогда. Но они будут ошшень старасса.

 

Резиденция Хлаалу

 

- В Обливион... - тихо-тихо простонала она. - В Обливион турнир... - голос стал немного громче. - В Обливион правила... В Обливион все! Любимый, я тебя похищаю!

 

Успел Увендрис осознать сказанное и сделанное или произошедшее стало для него неожиданностью - он и сам не сказал бы с уверенностью, но до чего же приятная это была неожиданность! Мрак перед глазами рассеялся и данмер обнаружил себя стоящим посреди хорошо знакомой ему гостиной. Стол с массивной столешницей, стулья с резными спинками... резиденция Хлаалу. Руки по-прежнему лежали на плечах Доротеи, под кожей разливался дикий жар, а грудь под кирасой тяжело вздымалась от учащенного дыхания. Под кирасой... 

 

Дыхание Сангвина! 

 

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он захочет избавиться от полного комплекта даэдрических доспехов - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он позавидует каджиту, который ухитрялся сказать все одним лишь "мммрррр" - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он готов будет обменять весь мир на всего лишь одно слово - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Сейчас. Сейчас в глазах у нее была немая мольба и все это стало вдруг неважно. Потому что тем самым безумцем был сейчас он. Из груди вырвался хриплый стон, когда их губы снова коснулись друг друга и во рту у данмера оказался её язык. 

[Laion]

Так он простоял некоторое время, а затем, надев маску, слез со здания. Он решил погулять по городу.

 

Вивек предутренний.. Тихий, спокойный, без дневного гомона, выкриков торговцев и нытья попрошаек, тишину которого нарушают лишь шаги ординаторов по каменной мостовой. Танцующая, бесшумно передвигаясь по улицам, вышла к набережной канала и остановилась здесь, глядя на воду. За последние дни в ее жизни изменилось очень многое, и она была в смятении. Может быть, нужно было все же вернуться к эшлендерам? Там хотя бы все было понятно.

 

! Макс

[MARGNET]

Насвистывая незамысловатый мотивчик, Арсс сидел у берега и отмывал в воде меч от крови. Зачерпнул песка, потер по лезвию и смыл. Простенький заказик чисто для убивания времени… и не только времени.
вышла к набережной канала и остановилась здесь, глядя на воду.
Не увидев, а почувствовав чье-то приближение, ящер, не переставая тереть меч и насвистывать, повернулся к подошедшему.
«Где-то я ее уже видел… Ах, да, вспомнил. Еще в лагере тогда».
- Здравствуй. Вот и встретились снова, - поприветствовал он.

[Laion]

- Здравствуй. Вот и встретились снова, - поприветствовал он.

 

- Приветссствую. - Танцующая с любопытством уставилась на ящера. А ведь она так и не знает, как его зовут - мелькнула короткая мысль. - Ты сссеффодня  хорошшшо срашшался там, на турнире. Я утиффлена.

[MARGNET]

- Приветссствую. - Танцующая с любопытством уставилась на ящера. А ведь она так и не знает, как его зовут - мелькнула короткая мысль. - Ты сссеффодня  хорошшшо срашшался там, на турнире. Я утиффлена.

 

Развернувшись обратно к берегу, он начал очищать от крови другую сторону лезвия. Красная жидкость, нехотя постепенно растворялась в воде.

- Хорошо - это ес-сли бы я выиграл. Вот это хорошо. А тогда мне просто повезло. Честно, я думал, что выбыл бы на первом же туре. Ан нет,  -усмехнулся он. - выбыл на втором.

"Сейчас, наверное, спросит, как меня зовут" - подумал он.

[Laion]

Присев рядом, Танцующая, склонив голову, наблюдала на чисткой меча.

- Леди была праффа,  ты дейссстффительно...  убийцсса?  - тогда, конечно, становилось понятным и отказ ящера путешествовать с ними, и его нежелание открывать свое имя. Но она-то свое может сказать?