Визершинс - игра

[Лакич]

Эпилог, написанный кровью

 

Он стоял на кладбище, ненавидя.

Ходил по земле, но не чувствовал ни вкуса ее, ни запаха.

Слышал ли он? Да. Ветер свистел в отверстых ушах.

Но все же он был мертв и

знал, что не должен ожидать слишком многого

ни от себя, ни от ненавистного живого мира.

 

Лишь Констанция, эта странная девушка, секрет которой был раскрыт из-за ее невнимательности и голода, не появилась в Коллегии. Осталась она в Обливионе, найдя себе пристанище среди таких же монстров, как она сама, или имперка сошла с ума, скитаясь по великим пустошам других миров? Никто не знал. И никто не хотел знать. После ее исчезновения перестали поступать новости о нападениях, происходивших в Винтерхолде время от времени - не нужно было быть великим сыщиком, чтобы сложить дважды два.

Как и подобает хорошему концу всякой истории: монстр был побежден и ждала его лишь забвение - ничего более. Как и всякой жалкой твари, воспоминание о ней исчезнет в потоке славы и легенд о доблестных героях.

Спойлер

Или нет?

 

 

A book, bound by fate.
A man, bound by love.
A woman, bound by evil.
A child, bound by a curse.
 

 

Никогда не спорьте с судьбой - у нее скверное чувство юмора.

В цирк попадали самые разные, порой даже дикие вещи, которыми мог быть полон Нирн. Аргху порой приносили восторженные зрители всевозможные подарки и угощения, как и подобает харизматичному и умелому актеру. "Художнику" даже. На этот раз все было рутинно. И все таки, среди многочисленных подарков, было нечто особенное. Он сразу это понял, только-только учуяв смутно знакомый аромат.

Лаванда и мята.

На столе, среди бумаг и трав, лежала книга. Та самая книга, которую когда-то давно носила с собой рыжеволосая имперка. Та самая книга, которая исчезла вместе с ней. Причудливая, с красивой отделкой из серебра; от этого гримуара исходила аура... величественности. Прямо как от Констанции.

К сожалению, он не мог открыть эту книгу. Замок, скреплявший обложку, не поддавался ни магии, ни отмычкам. Лишь в письме, приложенному к подарку, аккуратным почерком значилось:

 

"Благородство, Гордыня и Решимость.

Кровь - Эхо.

Эхо - Слова.

Слова - Власть."

 

Это было безумней, чем мысли самого Аргха. В тысячу раз.

 

[Душелов]

Эпилог.

                                                                                  

В молчании – слово,
А свет лишь во тьме.
И жизнь после смерти
Проносится быстро,
Как ястреб, что мчится
По сини небесной
Пустынной, бескрайней…

 

Урсула Ле Гуин,

что подразумевала

нечто совершенно иное.

 

Сотни лет спустя до искателей приключений, что согревались в тавернах долгими зимними ночами за кружкой эля, начал доноситься странный слух о зловещем замке, возведенном мертвецами изо льда в столь холодном уголке Скайрима, куда редко отваживаются заглядывать даже самые стойкие из нордов. По словам тех немногих храбрецов, кои все же отважились удостовериться во всем лично и вовремя повернули вспять, большую часть времени укрытые свирепыми метелями шпили замка сверкали средь горных вершин в те редкие мгновения, когда солнечный свет пробивался к ним сквозь темную пелену удушающих туч. И далеко внизу, у самого подножья, эти путешественники могли разглядеть одинокие силуэты кошмарных существ, от одного вида которых бросало в дрожь, медленно и неумолимо шествующих к ледяной крепости. Посетители таверн весело смеялись и заказывали таким скитальцам выпивку в награду за отлично поведанную байку, еще более наслаждаясь уютом и безопасностью знакомых стен...

 

Если бы кто из ныне живущих пробрался через заснеженные горные перевалы,

Если бы кто из ныне живущих пересек безмолвную снежную пустошь долины,

Если бы кто из ныне живущих достиг узорчатых ворот ледяного творения Смерти,

Если бы кто из ныне живущих прошел по безжизненным коридорам замерзшего дворца, что украшены бесчиленными картинами иных миров и измерений,

Если бы кто из ныне живущих услышал последние слова древнего спора, что столетиями рассекал завесу тишины,

Если бы кто из ныне живущих заметил, что шепчущая многими голосами одинокая фигура в истлевшей бархатной мантии умолкла и поднялась со своего трона...

 ...Но никого из ныне живущих не было здесь, во владениях скучающего лича, и никто из живых еще не покидал этих стен, становясь частью его армии мертвецов.

 

Некромант спустился с пьедестала и бесшумно направился прочь из своей хладной темницы по длинному коридору, ведущему к приоткрытым воротам, двери комнат за его спиной с треском разлетались на куски, освобождая неживых слуг, покорно последовавших за личом, последовавших на встречу с жизнью.

Изменено 25 апреля, 2018 пользователем Sоulcatcher

[Chesh¡re]

Эпилог (хХх)

 

Спойлер

So soon (30.04.2018)...

[Alice von Bertruher]

  И вот мы подошли к тому моменту, когда привычные вещи наконец обрели установленный порядок, и колесо времени, запущенное дланью бога-дракона Акатоша еще от сотворения мира, заскрипело вновь, мелькая днями-спицами и продолжая свой бесконечный ход. Сквозь густую пелену белых облаков, выглянуло солнце, протянув свои горячие руки к величественной крепости, что возвышается над скромным северным городком, проникая сквозь мозаичные витражи и окна в каменные помещения, неся с собой свет и тепло. И было утро, и был новый день. А колесо времени совершало новый оборот.

  И оно продолжит свой ход, когда этот городок почти исчезнет в ходе жуткого обвала, когда разразится кровопролитная война между некогда великой империей и далеким отсюда южным островом, последствия которой скажутся и на севере; когда древние легенды обратятся в реальность, а давно позабытые твари вновь явят свою суть в новом, перерожденном состоянии, и вновь, в прочем как и всегда, коварные даэдры начнут свои хитрые игры и интриги. В прочем, это все неважно. Ибо пока все идет своим чередом.

  А посему ремесленник и мастер-бронник, и агент Клинков к тому же, и кроме этого, мать двоих детей, мутсэра Ареннис Версетти, убедившись, что с магами все в порядке, и те сами в состоянии решить свои дела без привлечения сторонних сил, а безопасности страны и империи в целом ничто и никто не угрожает, вернулась к своим делам, а именно - в суровый Виндхельм, где уже забронировала себе комнату в местной таверне и где необходимо встретиться с торговцем Торвальдом Большим Носом. Натянув шапку на свои черные волосы, данмерка напоследок повнимательней рассмотрела крепость Коллегии, чтобы надолго запечатлеть в памяти столь грандиозное и великолепное здание, а затем направила свою лошадь на юг.

 

  Некогда растущие на поляне одного из планов Обливиона цветы украшали собой светлую и благоухающую приятными ароматами комнату, размещенные в узкую красивую вазочку, которая стояла на круглом столике в компании с блюдечком с кусочком сладкого рулета и белым кружевным платочком. Офелия, которой, собственно, эта комната и принадлежала, удобно устроилась в кресле с книгой в руках, вытянув босые ноги.

  Прожитые события, как то - череда смертей и воскрешения, сны, обретающие реальность, и невероятные путешествия из одного мира в другой, еще долго будут вспоминаться ей, более того, орсимерка даже запечатлит особо яркие моменты с подробнейшими описаниями в собственной книге. В прочем, это были далеко не единственные приключения. В будущем она спуститься в темные подземелья, где обнаружит невероятно сохранившиеся фалмерские развалины, исследует ряд двемерских городов, чудом избежав смерти от смертоносных ловушек и все еще функционирующих и несущих свою стражу механических конструкций, а в Сиродиле - некоторые айлейдские руины; заведет интересные знакомства, как из числа магов, так и некоторых знаменитостей, и продолжит и дальше совершенствоваться в магии.

  Но все это потом. Пока еще не скоро. А вот занятия скоро, и к ним нужно как следует подготовиться. А потом после занятий у нее с Аргхом будет шумная дискуссия в библиотеке на одну весьма спорную тему, о которой они вычитают в паре книг; парные занятия целительства с милой Ангеликой, а также не менее того милые и дружеские беседы, еще больше споров и примирений с Канудом, увлекательные опыты в алхимической лаборатории, и многое, многое другое. А колесо времени, пущенное великим богом-драконом, продолжало свой бесконечный ход.

 

[SnowK]

Сиродил, Приорат Вейнон, несколько недель спустя.
- Ну вот и всё? – спросил пожилой имперец у своего спутника-альтмера, неспешно прогуливаясь по кладбищу. Человек был совершенно лыс, но, казалось бы, гордился своей плешью, а одет был просто и со вкусом.
- Ну вот и всё. – подтвердил эльф. Тот, в свою очередь, был облачён в монашескую рясу с капюшоном, однако любой, кто хоть раз встречал Юстиса, безошибочно мог опознать его по шраму на подбородке. – Хильда отправилась доживать свои дни среди гленморильских ведьм, страницу из Мистериума она отдала на хранение Весулу, сферу забрал себе Крейн, а копьё по-прежнему у Арона… Как у него, кстати, дела?
- Я определил его в Даггерфол, координировать действия Клинков в регионе вместо Алистера и Бризенны. – имперец поправил воротничок на своей рубахе. – Ты ведь слышал? После всех этих махинаций со сновидениями десятки наших "спящих" агентов в Заливе Иллиак вдруг “проснулись” и вернулись к исполнению своих обязанностей… И иначе как Вторым Чудом Запада я это назвать не могу.
- А было первое? – Юстис поморщился. - Или ты просто путаешь Деформацию Запада с Чудом Мира? Впрочем, это одно и то же.
- Не придирайся к старику. – мужчина присел у одной из могил и достал яблоко, которое тут же принялся чистить и резать на дольки карманным ножичком. – Да, приятель, я стар, слишком стар, и был стар уже когда принимал тебя в орден… Думаю, в этом наша главная проблема. Старик назначает Грандмастером очередного старика, ещё более консервативного, и так из года в год, из века в век… Хорошо, что Алистер покончил жизнь самоубийством, иначе бы история повторилась бы в сотый раз.
- Тогда что на счёт Бауруса? – альтмер пристроился рядом. – Или, может Арон?
- Баурус – солдат до мозга костей, он привык исполнять приказы, а не отдавать. – старик выложил яблочные дольки на могильной земле аккуратным кругом, после чего вонзил нож точно в центр. – Арона ты и сам знаешь – холодный прагматизм в нём опасно сочетается с типично-данмерским взрывным темпераментом… Отправит он тебя на верную смерть или укокошит сам в порыве гнева – это вопрос спорный.
- Тогда что на счёт меня? – Юстис осёкся. – Нет, я совсем не стремлюсь занять твоё место… Просто хочу знать, что ты думаешь обо мне.
- Ты из тех, кто слишком долго всматривался в бездну. – мужчина встал на ноги и поклонился надгробию в молитвенном жесте. – Продолжай в том же духе, и в один прекрасный день какой-нибудь новоиспечённый охотник на ведьм явится уже по твою душу.
- О, надеюсь, это будет Карл, Гроза Грязекрабов. – альтмер улыбнулся. – Он был бы отличным приемником. Не для тебя. Для меня… Впрочем, и для тебя, быть может, тоже. Тогда, как на счёт Чемпиона? Или… От "Амайи" тоже никаких вестей?
- "Амайя"? – старик проницательно взглянул на своего собеседника. – Ты всё вспомнил?
- Нет, не всё… - покачал головой Юстис. – Но заигрывания с Верминой позволили мне заново пережить несколько утраченных воспоминаний… Например, теперь я знаю, что Рейнил Арион был отнюдь не первым вампиром, которого я пощадил.
- А ты сам-то клыки ещё не отрастил? – шутливо спросил мужчина. – Так чем планируешь заняться дальше?
- Вернусь на острова…
- И что скажешь?
- Правду. – альтмер развёл руками. – Вероломные Клинки обманом заманили меня в Забвение, где я провёл последний год, после чего смог выбраться оттуда при помощи заблудших учеников Винтерхолдской Коллегии… Попутно расстроив ваши планы.
- Да уж, Талмор может тобой гордиться. – старик достал из кармана монетку и ловким жестом метнул её эльфу. – Вот, держи. По словам "Амайи", этот дрейк приносит удачу – а она тебе ещё пригодится.
- Вот как? – усмехнулся Юстис. – Рейнилу, значит, катану Чемпиона, а мне – ломаный грош Нереварина?
- Не Нереварина, а самого Тайбера Септима! – Кай Косадес похлопал альтмера по плечу. – К тому же, не стоит недооценивать удачу… По крайней мере, на один золотой ты всегда сможешь купить себе пару новых туфель.

 

 

Сиродил, графство Чейдинхол, несколько месяцев спустя.
Пара редгардов на конях неспешно двигалась по Синей дороге. Первым был Мигель Эчевериа, который, наконец, сменил свою потрёпанную мантию на кольчужные доспехи, изготовленные явно кем-то из его сородичей. Из-за спины торчала пара скимитаров – видимо, магу надоело постоянно призывать клинки из Забвения. Спутником же его являлся Бартоломью Крейн – тот, наоборот, расстался со своим эбонитовым панцирем и теперь был одет как обычный пилигрим.
- Ну, отвоюешь ты своё фамильное гнездо… - говорил Барт. – И что дальше? Снова станешь фермером? Ты же уже не крестьянин, парень.
- Это дело чести. – отвечал Мигель. – Как я буду смотреть в глаза своего деда, когда окажусь на Дальних Берегах, если не отомщу за него?
- В мести чести не много. – пожилой воитель покачал головой. – К тому же, кто они, эти эльфы? Теперь уже простые гражданские… Тебе нужны проблемы с законом? Уверен, что нет. А даже если и отсидишь – то кем будешь? Подался бы сразу в наёмники, как я, а ещё лучше – в Легион. Я бы и сам в него вступил, да только с моим послужным списком…
Вскоре парочка свернула на просеку и двинулась на юг меж частных владений. Солнце уже клонилось к закату, когда они миновали разграбленное имение Донована Траума и оказались на территории, некогда принадлежавшей семье Эчевериа, большая часть которой было отнята ещё вышеупомянутым дельцом. Новые хозяева, кажется, присвоили себе былое и расширили свои угодья – теперь даже та земля, на которой раньше был разбит парк, оказалась распахана и засеяна тыквой, растущей среди полуразрушенных статуй обнажённых дев. Вдали, средь бескрайних грядок, виднелся дом Мигеля – небольшой двухэтажный особняк в чейдинхольском стиле. Выглядел он именно так, каким запомнился бывшему владельцу – стало быть, тёмные эльфы как минимум содержали его в чистоте и порядке.
Редгард спешился и медленно направился к дому, инстинктивно  взяв в кулак болтающийся на шее обломок. Откуда же он? Кажется, откололся от двери, но, стоя перед ней, Мигель никак не мог найти место, куда можно было бы вставить недостающий фрагмент. Ну конечно… Они сменили дверь. Маг постучался.
- Кто там? – послышался раздражённый голос. На пороге возник щуплый данмер – уже не молодой, но далеко ещё не старик. У него из-за спины выглядывала маленькая девочка – по всей видимости, его дочь. – Чего надо? А… Вы, должно быть, из Гильдии Бойцов! Заходите скорее, пока эти крысы не сожрали у нас всё зерно!
Чёрный Барт молча наблюдал за тем, как Мигель входит в дом. Вскоре послышался шум борьбы, раздался женский визг, начал рыдать ребёнок. Ещё через некоторое время Мигель вновь показался на пороге – а с ним и хозяин дома, живой и невредимый.
- Ну, спасибо тебе, рубака. А это за труды. – данмер пожал редгарду руку и передал тому мешочек золота. – Может, останетесь на ночь? Жена как раз собиралась накрывать на стол… И друга своего зовите!
- Нет, мы, пожалуй, пойдём. – Мигель отрицательно помахал ладонью. – Нам ещё нужно доложиться.
- Стало быть, месть отменяется? – улыбнулся Барт своему спутнику, когда тот вновь оседлал коня. Парочка двинулась в сторону Чейдинхола.
- Да. – кивнул тот, подбросив в воздух кошель. – И, кажется, я нашёл работу.