Мафия 020: One Two Three Four Never

[Elli_Pirs]

Приведя в чувство Джейн, Рэйчел хотела что либо пошутить или перекинуться парой слов, но...

Нимало не обидевшись на резкий тон девушки, израильтянка развернулась и поплыла к выходу - но в этот момент её занесло и она стукнулась о переборку, тут же стрелой унесясь куда-то вглубь коридора - в той стороне раздался жуткий грохот.

«Минус один», - пронеслось в голове у доктора. Перевернувшись на звук, Рид увидела очередного члена экипажа - судя по нашивкам из научного отдела. Подлетев поближе, Рэйчел узнала в ней Леви. Уже отработанным движением доктор открыла шлем девушки, быстро осмотрела голову на наличие открытых ран, и не обнаружив их, провела под носом астробиолога балончиком с нашатырём.
- Второй есть... - проговорила Рид, оглянувшись на Джейн.

[Laion]

Приоткрыв клапан балончика девушка провела им под носом у Джейн.

 

Джейн, сморщившись, помотала головой, что стоило ей еще одного резкого движения, правда, в этот раз, она была уже внимательнее и успела выставить руку, чтобы не удариться головой снова.

- Не стоило беспокоиться... - хмыкнула она. - Но спасибо. Я в порядке. Помощь не требуется? 

[Серебряная]

- Второй есть...

- Третий... Что за шлимаззл придумал эту дрянь?! И всё же это третий раз, как я наблюдаю вас на траверсе, доктор - стоит мне прийти в себя. Благодарю...

 

Открыв глаза, израильтянка с чувством расчихалась и вытерла слезящиеся от запаха нашатыря глаза, после чего внимательно посмотрела на девушку с короткой стрижкой, что находилась рядом с доктором. Приветливо ей улыбнувшись и подобрав выпавший планшет с открытым трудом профессора Файзильберминца о биологии, Леви направилась в сторону научного отсека - ну как направилась... Прикладываясь по дорог всеми частями тела обо всё, что только можно было приложиться. И, судя по доносившимся звукам, таки знакомство было весьма бурным. Но все её тревоги рассеялись, едва она вплыла в научный отсек. Оборудование, какие-то неизвестные устройства и даже подобие зеркала.... Всё это было чрезвычайно интересно, но доктор решила заняться ознакомлением с техникой значительно позже - и уткнулась в книгу, даже не разметив простого факта - читала она вниз головой.

[Elli_Pirs]

«- Не стоило беспокоиться... - хмыкнула она. - Но спасибо. Я в порядке. Помощь не требуется?»

Рэйчел захлопнула шлем астробиолога.
- Пока нет, - ответила Рид, попытавшись оказаться с рейнджером в одной плоскости пространства, чтобы низ - был низом для них обеих. Но после пары неудачных попыток, сделала вид, словно ей нравится говорить с собеседниками вверх головой
- Если хотите помочь, то сообщайте мне по связи о всех телах, которые слоняются без сознания.

[Laion]

Если хотите помочь, то сообщайте мне по связи о всех телах, которые слоняются без сознания.

 

 

- Заметано. - Джейн махнула рукой, проводила взглядом уплывшую куда-то девицу (слишком молодую, на ее взгляд, и кто ее только взял в экспедицию?) и поплыла дальше осматривать корабль, старательно придерживаясь стен, перегородок и прочих неподвижных частей. 

[Gonchar]

Нимало не обидевшись на резкий тон девушки, израильтянка развернулась и поплыла к выходу - но в этот момент её занесло и она стукнулась о переборку, тут же стрелой унесясь куда-то вглубь коридора - в той стороне раздался жуткий грохот.

 

Изабелла проводила безразличным взглядом улетевшую куда-то в конец коридора учёную и лишь мелко пожала плечами, а скафандр превратил это движение и в вовсе неразличимое. Каждый живёт в проклятом мире, который создаёт сам. Впрочем, само понятие "проклятья" было архаичным и представляло собой крайне бессмысленную семантическую конструкцию. По строгому убеждению ле Рой пороки человеческой природы лежали, в частности, в семантике. Оттуда росло мракобесие, страх, ограниченность. И именно новояз должен был стать ключом к разрушению этих оков. Пусть и ключом он станет только для избранных, но это даже к лучшему.

Отвернувшись от прохода, ещё минут десять девушка предавалась размышлениям о возможных вариантах искоренения слова "проклятье" из речевого обихода и изобретением достаточно полноценной замены застрявшему в прошлом термину. Попутно с этим она стала постепенно избавляться от громоздкого скафандра, донельзя стеснявшего движения в и так не самом просторном инженерном отсеке. В этом ей помогал специальный стенд, куда как в паз входил костюм. Провернув несколько осей внутри скафандра, Изабелла выскользнула из раскрывшейся в стороны спины, оставаясь болтаться в воздухе в одном комбинезоне, донельзя плотно облегающим тело под самую шею.

Однако как такового дискомфорта Изабелла не ощущала, комбинезон был похож на вторую кожу и практически не ощущался. Покрутив головой и ловя хотя бы подобие ориентира в отсеке, девушка оттолкнулась от стены и полетела к шкафчикам со спецодеждой, там накидывая сверху более мешковатый и матерчатый тёмно-синий комбинезон инженерной службы, оставляя его лишь чуть нерасстёгнутым. На груди была тонкая и скупая нашивка "Isabella LR; B(III)". Главы миссии поскупились на какие бы то ни было дополнительные элементы декора, но это совершенно не волновало ле Рой. 

 

Ещё порывшись в своём шкафчике, она извлекла неприметную продолговатую коробку, напоминающую аптечку без маркировки. Щёлкнув замком, она извлекла пластиковый дозатор для таблеток. Тоже без маркировки и каких-либо наклеек. Сбросив нажатием поршня себе в ладонь ярко-оранжевую таблетку, Изабелла закинула её под язык и прикрыла в блаженстве глаза. Словно лёгкий холодный бриз стал обдувать её мозг, избавляя его от лишних горячих точек, ростков раздражения и неуверенности. Её мысли стали очень острыми, чёткими и сбалансированными. Остатки космической болезни сняло как рукой и она была полностью готова к выполнению своих обязанностей. А заодно к контакту с животными, называющими себя "люди". 

Спрятав "аптечку" в шкафчик, а дозатор - в карман комбинезона, Изабелла ловким движением сгруппировалась и, использовав шкафчик как опору, оттолкнулась и поплыла в сторону коридора.

[Kurasagi]

Итак пришла пора пройти как называл это психолог "космические круги ада" Ничего такого что могло бы его сломить, а вот...вот зажарить вполне, даже не смотря на то, что мужчина кое как справился с гравитацией, с центрифугой, чуть при этом не отправив еду с тюбиков обратно в тюбики. Но подвох подкрался незаметно, а именно он не ожидал, что вестибюлярный аппарат даст осечку при высоких температурах, и мало того что мужчина из за жара термокамеры начал слегка теряться в пространстве дак ещё после нее он чуял слабость, и не способность прочесть даже техническую табличку так как в глазах все прыгало, а буквы то толстели то с ужались. В какой то момент тигренову даже стало страшно поскольку это означало непригодность к полетам. Кроме того его не покидала мысль что он что-то себе обжог. Самым правильным было показаться врачу, но сначала, сначала надо было успокоить себя и твердым шагов идти к доктору тогда уже. Справившись с паникой все таки это был провал всего одного (по крайней результат считал сам Тигренов провальным) теста, в остальных все более менее нормально. Потому он направился к доктору ибо все же осмотреться не мешало.

[AL.MA]

Да, Нкрума не был подобен ангелу, парящему в невесомости. Твердая почва под ногами, особенно босыми, была лучше всякого полета с кувырками в невесомости, да ещё и в скафандре. Подобный аттракцион был не для рейнджера. Этот парень знал, как его тело, подобно стреле должно лететь за добычей на просторах родной Эфиопии, но когда не ощущаешь ни пола, ни потолка, ни стен, это дезорганизует. Нкрума помолился и вступил, как ему казалось, на твердую поверхность борта космолета, но тут же провалился в какую-то пропасть, а не воспарил, как полагало бы ангелу. Подобное падение заставляет забыть наработанные, но не закрепленные в реальных условиях месяцами навыки. Инстинктивно Нкрума замахал руками в огромных перчатках, хватая пустыми ладонями воздух, случайно зацепившись за пневмо-крепление совсем незаметного поводка. Парень продолжил неуклюже вращаться вокруг своей оси, все больше усложняя ситуацию, стык не выдержал перегрузки и герметичность скафандра была ожидаемо нарушена. 

 

Нкрума вспомнил свое племя... вспомнил свою семью... вспомнил маму... вспомнил их домашнюю черепашку... Нкрума сосредоточился.

 

- Я есть Нн-н-н-крума, - проревел парен, правда со стороны, сквозь внушительного размера скафандр, было слышно лишь непонятное бурчание. Нкрума вспомнил, чему их обучали, ведь он очень старался все запомнить правильно и не облажаться в самый ответственный момент. Парень достал какой-то тюбик, на нем было написано "19". Рейнджер чуть-чуть засомневался, но после с уверенностью обмазал крепление оранжевой мякотью, совсем немного переборщив, уж очень ему нравилась цвет этой субстанции. И с чувством совершенно точно выполненного долга парень отправился, будто шар в бильярде, собирая собой все стены космолета, в лунку, к лекарю. Их обучали так. Если случилось что-то не по плану, нужно идти к лекарю, к оружейнику, а может и к шаману понадобится заглянуть. Тонкой оранжевой струйкой за Нкрума оставался след ароматной тыквенной мякоти.

[Beaver]

В состоянии невесомости мисс Блэк чувствовала себя не так уж и плохо. Могло быть и получше, конечно, но, с другой стороны, могло быть и похуже. Она довольно ловко — для человека, не привыкшего к полной невесомости, разумеется, — справлялась с пневмокреплениями и потому при необходимости сумела бы достаточно быстро перемещаться по кораблю. Правда, как раз во время одного из таких перемещений она несколько не совладала с управлением собственным телом и по пути к своему отсеку, пытаясь миновать Йохевед, случайно врезалась в неё.

— Оу, сорян, — прозвучало по радиосвязи, встроенной в скафандры членов экипажа.

Не то чтобы Андромеда прямо-таки сильно сожалела и раскаивалась, так что своим видом она явно не выказывала смирения и готовности молить о прощении. Пожалуй, она не считала себя виноватой, ведь столкнулась с астробиологом ненамеренно.

[Supreme Overlord Malekith]

Космос

 

https://www.youtube.com/watch?v=nMyaXYU29Ok

 

Командир Кирков с мостика корабля сидя на своем командирском кресле смотрел за показателями корабля, экипажем через камеры и теперь вел заметки в бортовом журнале.

 

-Бортовой Журнал Командора Кирка 2099 года, 1 день полета миссии.

 

-Корабль произвел вылет как запланировано и без происшествий, полет проходит в норме, от курса не отклоняемся. Показатели систем СЖО экипажа и корабля в норме. Травмы полученные парой вспомогательных членов экипажа не связанных с системами и управлением кораблем, совместимы с жизнью. Летальных и коматозных исходов нет. Помощь им была оказана медсотрудницами, экипаж в полном составе приведен в нормальное функционирование для выполнения их обязанностей.

 

-В общем, говорить о существенном пока еще не о чем. На данный момент мы летим, любуемся пейзажами, проходим акклиматизацию к новым космическим условиям, экипаж социализируется в пределах нормы, конфликты в пределах нормы

 

-Неопознанных объектов и внешних угроз согласно ограниченным к ознакомлению директивам 51 отдела для внутреннего пользования членами командования, не обнаружено.

 

-Планета Земля рассчитывает на успех нашей миссии, и мы не подведем. Мы готовы к грядущему каким бы неопределенным оно бы не было.

 

-C вами был Командир Игорь Кирков. Конец записи.-закончил Кирков с записью

 

Закончив Кирков, вновь просмотрел все показатели и пейзажи с камер и решил отдохнуть расслабившись и осмотреть корабль.

Изменено 15 августа, 2018 пользователем Supreme Overlord Malekith

[Серебряная]

— Оу, сорян

Израильтянка поднялась с пола и отряхнула форму, внимательно cмотря на сбившего её человека  и вдруг её лицо расплылось в улыбке.

 

- Ваше “Сорян” таки означает подобие извинения? О, вы можете не волноваться, но хочу вам сказать пару умных слов за ваш скафандр, который вам так идёт - снимите его… Не делайте такое умное лицо и большие глаза, я ничего плохого не имела ввиду - просто, в нм не слишком удобно, понимаете? И в этом вместилище инженерной мысли, своим изяществом подобном тем поделкам из пластилина, которые на старости лет делает дедушка Мойша и продаёт их ак последние скульптуры Авраама Рубеля… Нет, вы таки снимите его!

 

Астробиолог усмехнулась.

 

- Я прошу извинить меня, но таки кто вы будете? Увы, если я начнуть занмиатсья свомии исследвоаниями - то ничего не замечаю и знакомлюсь теперь с экипажем лично. Йохевед Леви, астробиолог на этом райском местечке.

 

И она снова растянула ротик в улыбке.

Изменено 15 августа, 2018 пользователем Серебряная

[Звездочет]

Монмартр, ранее

 

Когда Роллс-Ройс плавно притормозил у обочины, Жюль испытал облегчение, густо замешанное на удивлении. Больше ему ничего не сказали. Герен тоже решил не злоупотреблять обществом патриота Франции, как, в принципе, и обществом родного государства. Девять дней, а потом что-то изменится.

Он вышел из машины и в очередной раз закурил. Было прохладно и Жюль решил пройтись, чтобы согреться.

 

Опровергнув тезис о том, что ночью все кошки серые, мимо прошмыгнул рыжий комок шерсти, но на полпути в ближайшую подворотню вдруг замер, поднял хвост и оттопырил уши - кажется, у кошачьих это обозначало выражение любопытства. Жюль улыбнулся - разлитый ровно очерченным кругом свет фонаря напоминал сцену, а кот...

 

Свет фонаря, осенило его.

 

Монмартр все еще хранил верность прошлому, пускай и в такой мелочи.

 

Со странным сожалением Жюль подумал, что прогресс не остановить, и однажды эта химера, несущая порочную печать разрушения, пожрет своих творцов. Но пока что еще можно было насладиться этим моментом "вне времени", лишь на кладбищах, пожалуй, и доступным. Когда смарт-часы коротко провибрировали полученным уведомлением, Герен забрался на чье-то высокое надгробие - художник, музыкант, писатель или кто еще мог там покоиться не возражал - и свесил вниз ноги. Жюль поднес запястье ближе.

 

Сумма в два миллиона чип-коинов была переведена на его счет неизвестным отправителем.

 

Около двух часов Жюль провел под светом фонарей на Монмартре в обществе мертвых поэтов и рыжего бродяги, не упустившего возможности получить человеческую ласку. Герен негромко смеялся и время от времени вытирал запястьем намокающие уголки глаз.

[Лакич]

Хруст костяшек и тяжелый вздох. Патриция Ланкшатер была готова ко всему: такое бывает, когда тебя отправляют в неизвестное. Такое бывает со всеми. Ты должен радоваться, бояться, чувствовать бурю эмоций. Но нет ничего. Пустота в тебе и снаружи, за хрупким — действительно хрупким, о да — конструктом. Пустота и ничего более. Хруст костяшек и тяжелый вздох. Патриция Лингивер не боялась. Патриция Лейкшир была спокойно. Все прошло гладко. Все отлично. Все хорошо. Все замечательно. Через несколько часов нужно провести небольшой осмотр экипажа. Еще через несколько опробовать знаменитый утиный паштет в тюбике — ради этого мы все сюда попали, ведь так? Все отлично. Все замечательно. Хруст костяшек. Тяжелый вздох. Хруст. Есть одно «но», одно маленькое, несущественное «но», от которого хотелось вырвать сердца всем присутствующим, повернуть корабль обратно и, подобно метеору, врезаться в старушку Землю, стерев с ее прелестного личика городок другой. Одно маленькое «но». Ужасно хотелось курить. Никотиновые пластыри — для геев. Наркотики — для неженок. Понимание того, что закурить получится только через несколько тысяч — в лучшем, лучшем случае — неимоверно воодушевляло. Воодушевляло на убийство.Хруст костяшек и тяжелый вздох. Всё хорошо. Замечательно. Патриция Лейкоцит была в готова к любым испытаниям. Корабль оставлял Землю за собой, двигаясь дальше и дальше. Пути назад нет. Да и какая разница, если у тебя в кармане есть пачка сигарет, не так ли? Проблема была в том, что у Патриции Ланкастер сигарет не было.

 

 

 

Хруст костяшек. Тяжелый вздох. Гравитация — та еще стерва. Как конченная извращенка, помешанная на бдсм, зафиксировав свою жертву в не самом удобном положении, отсутствием каких-либо действий сводящая с ума и доводящая до пика эмоций. В такие моменты ты ее ненавидишь и боготворишь. Ты хочешь сделать хоть что-то: но ничего, каждое движение — пытка. Ты хочешь, но не можешь. Патриция Лингверберг отключилась на несколько минут, когда ее тело не выдержало перегрузок. Мгновение. Хруст костяшек. Мигрень. Небольшие махинации с ее костюмом, небольшие махинации с лекарствами. Мгновение. Тяжелый вдох: и едва слышимые синтетические нотки. Хруст костяшек и нехитрые манипуляции с биоинтерфейсом, возвращение аугмент-легких к работе в штатном режиме. Поправки на окружение.

Хруст костяшек. Растегивание скафандра, переодевание. Тяжелый вздох. Комбинезон медицинского работник с вышивкой имени владельца, он не сковывал движений и не был мешковатым: обтягивающим даже, удобным и явно не из самой обычной ткани, но наверняка прошедшей огромное количество испытаний и финансовых махинаций. Хруст костяшек. Холодный взгляд. Тяжелый вздох.
Хотелось курить.

[Beaver]

— Ваше «Сорян» таки означает подобие извинения? О, вы можете не волноваться, но хочу вам сказать пару умных слов за ваш скафандр, который вам так идёт — снимите его… Не делайте такое умное лицо и большие глаза, я ничего плохого не имела ввиду — просто, в нм не слишком удобно, понимаете? И в этом вместилище инженерной мысли, своим изяществом подобном тем поделкам из пластилина, которые на старости лет делает дедушка Мойша и продаёт их ак последние скульптуры Авраама Рубеля… Нет, вы таки снимите его!

— Чё? — кратко, но ёмко выразила своё искреннее недоумение пилот, смерив астробиолога крайне подозрительным взглядом. На вкус первой, вторая говорила слишком много и слишком быстро. — Не буду я снимать скафандр, — уверенно отрезала мисс Блэк не допускающим никаких возражений на этот счёт тоном.

— Я прошу извинить меня, но таки кто вы будете? Увы, если я начнуть занмиатсья свомии исследвоаниями — то ничего не замечаю и знакомлюсь теперь с экипажем лично. Йохевед Леви, астробиолог на этом райском местечке.

— Пилот, — лаконично сообщила мисс Блэк свой статус, когда Йохевед перешла на более понятный для неё язык. Затем все же добавила: — Андромеда.

Кожа под специально разработанным для космонавтов никотиновым пластырем неприятно зудела, и это, как ни странно, не прибавляло благодушия и так не очень-то дружелюбной ирландке.

[Gonchar]

Медицинский отсек

 

Пока один медик мотался по короблю со скоростью выпущенного из пневмопушки снаряда, другой прозябал в медицинском отсеке, распространяя вокруг себя едва ли не физически ощутимую тоску по сигаретам и...возможно другим земным радостям. Однако одиночеству последней не суждено было долго длиться, так как вскоре дверь с тихим шипением открылась вновь, пропуская собранно летящую вперёд Изабеллу. 

Она легко и изящно зацепилась за расставленные вдоль стены поручни, зависая где-то под условным "потолком" (хотя, строго говоря, в невесомости не было такого понятия как "верх" и "низ"). Она стала внимательно осматривать медицинское оборудование и подходящие к ним кабеля. Аккуратно перебирала их тонкими пальцами и подцеплялала то один, то другой своим хромированным ногтём. И всё это выполнялось с такой аккуратностью и нежностью, которую сложно ожидать от такой отмороженной стервы, которую обычно видели перед собой её подчинённые. 

Как ни странно, но на Патрицию ле Рой не обратила ни капли внимания, полностью поглощённая проверке систем и панелей, которые выдвигались из современного оборудования точно по какому-то магическому жесту, который совершала бортинженер. Секрет был в нанокристаллических ретрансляторах низкочастотных сигналов, установленных в предплечьях и кистях Изабеллы, но со стороны это действительно выглядело как магия.

Третий закон Кларка во всей своей красе. 

 

Возможно, Изабелла так и не обратила внимания на Патрицию, если бы капсулы медсна не отказались повиновать настойчивому жесту бортинженера. Плавно крутанувшись на месте и поймав центр, ле Рой посмотрела люминесцирующими глазами на медика, на чьём лице уже стала прорезаться вежливая заинтересованность, которую Изабелла дифференцировала как: "Какого, собственно, хрена здесь происходит?". 

- Мне нужен ваш доступ к капсулам. - формально возвестила бортинженер довольно нейтральным тоном.

Патриция Л...а, впрочем, не важно, не успела заслужить искреннее презрение ле Рой, так как не проронила пока что ни слова. Обычно люди справлялись с этим намного быстрее.

[Серебряная]

— Пилот, — лаконично сообщила мисс Блэк свой статус, когда Йохевед перешла на более понятный для неё язык. Затем все же добавила: — Андромеда.

- О, значит - это вы пилотируете сей кусочек Райских кущ? Приятно, но я вам скажу как родной - здесь же нет места уединиться! Представьте, что вы таки захотите с кем-то покушать мацу тет-а-тет, а рядом будут стоять и упорно комментировать за то, шо вы едите не той вилкой! Или ложкой? Всё так непонятно… Мисс Андромеда, у вас необычное имя… Я такого не встречала.

 

Девушка лукаво склонила голову и посмотрела на собеседницу - правда, при этом почему-то умудрилась перевернуться вниз головой.

 

- Узнаю, какой шлимаззл не установил сюда гравитацию - я ему буду кормить портянки дедушки Моисей до Страшного Суда! Ладно, если я вас не слишком отвлекаю, то предложила бы пройти в столовую, но… У вас есть более весомые дела, чем разговаривать с таким человеком? И кстати, мне двадцать шесть лет, а не двенадцать ил пятнадцать. Не обманывайтесь внешним видом, ужасно раздражает ведь, когда дарят плюшевые игрушки или предлагают покушать мороженного!

 

*фыркает*

Изменено 15 августа, 2018 пользователем Серебряная

[Звездочет]

После отлета, космос таки

 

Выражение "жизнь успела покидать его по свету" еще никогда не было настолько буквальным, успел подумать корабельный суперстюард прежде, чем хорошенько стукнуться головой об обшивку. Стоически выдержав испытание взлетом (внешне, но не внутренне), Жюль не ожидал, что испытание отсутствием гравитации окажется не проще. Отстегнув ремни, француз оказался неспособен удержать свое тело в свободном пространстве и завертелся, пока не встретился головой с "потолком". Голова осталась цела, а вот шлему было хуже: на стыке скафандра и иллюминатора образовалась брешь, чреватая угрозой для жизни, если бы не кислород внутри корабля. Жюль отметил, что нужно будет заглянуть на огонек к мадемуазель ле Рой, а сам переоделся в комбинезон-"форму" и по передатчику сообщил о своей готовности вступить в обязанности.

[Лакич]

Медицинский отсек

 

Мы живем в странные времена, когда люди с удовольствием заменяют свое мясо на железко, чтобы стать лучше, сильнее. Чище. Изабелла ле Рой была одной из многих аугментированных людей, чье сердце давно заменено кардиопротезами новейшего поколения, а в жилах течет электричество и топливо. Человек — машина, и Патриция была выдающимся техником, умеющим работать с материалом и настраивать его так, как ей угодно. Она была профи и знала своего дело. И она была еще той стервой. Но Лагнерборг не была простым куском мяса. Она была лучше. Лучше многих присутствующих здесь некомпетентных баранов и лучше тысячи еще более бездарных существ, оставшихся на земле. Хотя у всех нас есть небольшие недостатки. Патриции хотелось курить и, возможно, кое-чего еще. Неважно. Важно лишь то, что медик протянула руку в карман своего комбинезона из синто-ткани, извлекая из него миниатюрную чип-карту: та легким движением отправилась в полет к бортинженеру.

 

— Изабелла.
Хруст костяшек. Вздох. Будничный тон и едва заметный кивок. Холодный взгляд скользнул по девушке оценивающе. Голос медика едва отдавал металлическими нотками: сказывалась отсутствие дневной настройки имплантов. Не было времени.
— Я буду ожидать отчет о состоянии медотсека, — недолгая пауза, — потом.
Она была той еще стервой.

[Gonchar]

Медицинский отсек

 

— Изабелла.
Хруст костяшек. Вздох. Будничный тон и едва заметный кивок. Холодный взгляд скользнул по девушке оценивающе. Голос медика едва отдавал металлическими нотками: сказывалась отсутствие дневной настройки имплантов. Не было времени.
— Я буду ожидать отчет о состояниимедотсека, — недолгая пауза, — потом.

Она была той еще стервой.

 

На последнюю фразу Изабелла заломила тёмную бровь вверх в недоумении. Чтобы кто-то не из вышестоящих распоряжался командным тоном о том, что ей необходимо сделать? Будь она ближе к несовершенному человеческому телу, то ей могла бы овладеть холодная разрушительная ярость. Однако в своём текущем состоянии ле Рой была похожа на человека лишь внешне, сохраняя ряд фенотипических признаков, но в остальном примерно на 72,4% состояла из тканей агументрированных или заменённых наноматериалами с сопутствующими управляющими контурами, замкнутыми на нейропроцессорах.

И благодаря этому факту первичная эмоциональная реакция была пропущена через кварцевые фильтры микрочипов и была максимально рационализирована на составляющие части. Первичный анализ выдавал, что в словах Патриции есть вполне рациональное зерно. Хотя бы один из медработников должен быть ознакомлен с тем, насколько функционально после запуска корабля их оборудование. От этого напрямую зависит функциональность помощи, оказанной медотсеком.

А ещё, судя по прочитанным ранее ле Рой результатами профилирования, Патриция была той ещё стервой. И её уровень IQ в данный момент оценивался выше ожидаемого в среднем по команде, так как она, как минимум, умела читать и не задавать вороха глупых вопросов, перемешанных с историями из собственной жизни и жизни родственников…и родственников.

 

— Засеки на хронометре пятнадцать секунд и получи свой отчёт. — весь мыслительный процесс произошёл в голове Изабеллы за миллисекунды, не вызвав какой-либо неловкой паузы, а на её практические фарфоровом лице прорезалось подобие усмешки.

Поймав двумя пальцами вращающуюся в невесомости карточку, бортинженер быстрым и отточенными движениями разблокировала панели капсул медсна и мгновенно проанализировала полученную через передатчики информацию. Тринадцать, четырнадцать…

И вот, наручный компьютер Патриции пискнул о полученном сообщении.

— Вот твой отчёт. Всё работает как часы, кроме пары незначительных отклонений в хемораздатчиках…но вы же не собираетесь готовить на борту лекарства без крайней нужды, медемуазель? — усмешка не ушла с лица ле Рой.

Только сейчас она обрела ещё явный оттенок самодовольства.

[Лакич]

Медицинский отсек

 

Настоящий астронавт должен был ответить в таком стиле, чтобы подчеркнуть свое превосходство и положение, в одной лишь своей фразе расписать сильные стороны, на примере из прошлого подтвердить свой опыт и умения. Например, рассказать в самой доступной уличной манере про конфронтацию между родственниками и устоявшимися в социуме концептам, против которых идет индивидуум в достижении своей цели. Хруст костяшками. Вздох.
Но Патриция Лариель молчала. Она была той еще стервой. Вместо этого, закатав рукава комбеза, она засекала время на биомониторе: противно-зеленым цветом на ее запястье вживленный компьютер оценивал состояние организма, имплантов и был снабжен как минимум несколькими гигабайтами свободного места для заполнения всевозможными вспомогательными программами и дополнительными материалами. Часы были одним из них.

 

— Пятнадцать секунд ровно.

Хруст костяшек. Тяжелый вздох. Патриция Либернак жмурит один глаз и переводит взгляд с биомонитора на Изабеллу; медик с легкостью отталкивается от своего места, подлетая ближе. Ее прическа была безнадежно испорчена во время импровизированного мед обследования, поэтому светлые волосы были подобны нимбу святого — пускай только самые узколобые и умалишенные существа планеты, оставшейся позади планеты, верили в столь устаревший и не приносящий никаких выгод концепт Бога и сверхъественного. Воистину, наступил век разума во всем своем великолепии.
— Неплохо, но не думаю, что это твой рекорд, — голос не столь официальный, все еще сохранял в себе металлические нотки, — попрошу свою «напарницу» провести калибровку, — Патриция пожала хрупкими, явно на вид, плечами, — да, план подразумевает работу синтезатора только в крайнем случае: но крайний случай не терпит недочетов.
Ее слова были фальшивыми и полными лжи. Хруст костяшек и тяжелый вздох. Патриция очень скоро после непродолжительного полетала оказалась перед Изабеллой.
— Итак. Ты умеешь работать с программными обеспечением имплантов? — девушка склонила голову на бок, Изабелла едва увидела как медленно, скрываемые по большей частью воротником комбеза, загораются символы и причудливые таблицы на шее собеседницы — активация интерфейса.

[Gonchar]

Медицинский отсек

 

Постоянный хруст костяшек раздражал. Как раздражала методично капающая из ржавого крана вода, отдающаяся эхом по старому корпусу орфанажа. Но сейчас было другое время и другая Изабелла. Вместо того, чтобы стараться закрыть руками уши или взять что-то поувесистей и разнести в дребезги источник раздражения ле Рой едва заметным движением зрачков активировала ретинальный дисплей и вычленила несколькими командами из раза в раз повторяющиеся колебания, добавляя их в «чёрный список» своего аудио-фильтра.

«Так-то лучше» — едва заметные морщины разгладились на лбу Изабеллы, даря ей на какое-то время блаженство.

 

— Итак. Ты умеешь работать с программными обеспечением имплантов? — девушка склонила голову на бок, Изабелла едва увидела как медленно, скрываемые по большей частью воротником комбеза, загораются символы и причудливые таблицы на шее собеседницы — активация интерфейса.

 

— Я могу справиться со всем, в чём есть хотя бы пару унций ультратитана и базовый квантовый прцоессор с ядром ПО. — невозмутимо произнесла бортинженер, словно в её словах не было ни грамма хвастовства.

На самом деле так и было. Ле Рой не видела смысла подавать ложную информацию, когда в этом не было никакого смысла. Чрезмерное расхваливание своих навыков может привести к тому, что начальство свалит на тебя лишнюю работу, требующую сверхзатрат ресурсов. Со стороны подчинённых — лишние попытки получить покровительство и решение их мелких раздражающих проблем.

Пробежавшись взглядом по телу Патриции, которая не потрудилась накинуть рабочий комбинезон поверх первого, представляющего собой аналог синткожи. Благодаря этому факту мало что укрылось от мерцающих глаз Изабеллы. Каких-либо видимых металлических имплантов медик не имела, следовательно тут была более тонкая технология. На манер той, которой обладала сама бортинженер.

«Но не такая совершенная». — мысленно усмехнулась ле Рой, сохраняя на лице всю ту же невозмутимость.

 

— Мне нужно будет расстегнуть воротник. — на всякий случай предупредила девушка, однако от медика не последовало каких-либо возражений.

А потому хромированные ноготки (изменившую свою остроту и длину так, словно состояли из ртути) подцепили практически невидимую собачку на таком же неразличимом шве костюма и потянули вниз, обнажая бледную кожу Патриции и практически доходя до груди.

Разведя края комбинезона чуть в стороны, Изабелла нажатием подушечек пальцев на определённые участки под ключицами развернула на коже медика интерфейс, переливающийся инфографиками и иконками установленных программ.

— Внушительный набор модификаций. — практически одобрительно хмыкнула ле Рой, пробегаясь взглядом по вкладками и деловито осведомилась, переводя взгляд на слегка уставшее и кислое лицо Патриции. — Интересует что-то конкретное?

[Beaver]

— Узнаю, какой шлимаззл не установил сюда гравитацию — я ему буду кормить портянки дедушки Моисей до Страшного Суда! Ладно, если я вас не слишком отвлекаю, то предложила бы пройти в столовую, но… У вас есть более весомые дела, чем разговаривать с таким человеком? И кстати, мне двадцать шесть лет, а не двенадцать ил пятнадцать. Не обманывайтесь внешним видом, ужасно раздражает ведь, когда дарят плюшевые игрушки или предлагают покушать мороженного!

— М-м… Мороженое… — вероятно, пропустив основную мысль сказанного Леви, с мечтательным вздохом и томным выражением на лице произнесла Андромеда и пояснила свою страсть: — Особенно хорошо после косячка мне заходит фисташковое. В столовой ничего такого нет? — уточнила она. — Жаль. Тогда всё же пойду… э-э… поплыву спать, чёт я подустала.

Йохевед, кажется, излишне споро перескакивала с темы на тему и излишне споро излагала свои соображения, чтобы мисс Блэк, явно не обладавшая выдающимся интеллектом, успевала осознать суть озвученного. Тем не менее последней, как вежливому человеку, ничто не мешало, например, пожелать собеседнице приятного аппетита. Ничто, кроме собственных невежливости и невоспитанности, разумеется.

Х

[Elli_Pirs]

МЕДИЦИНСКИЙ ОТСЕК

Добравшись до личных помещений медперсонала, Рэйчел сняла скафандр и завершила своё ознакомление с кораблём, затем решила вернуться в медотсек, чтобы проверить не принесли кого-то ещё после неудачного столкновения со стеной.
Там она увидела Патрицию и Изабеллу. Рид недолюбливала обеих. Патрицию - так как сомневалась в её компетентности, как медика, ведь если верить её досье, то её хвалёная корпорация выдала ей её очешуительную лицензию в 13 лет. Изабеллу - так как она больше машина, чем человек и клятва Гиппократа на неё не распространяется. Но Рид держала это при себе. Потому что порой надо держать свои мысли при себе.
Стараясь не влезать в разговор, доктор сняла с пояса планшет и начала его синхронизацию с системами медотсека, для более удобного управления. Изменено 16 августа, 2018 пользователем Elli_Pirs

[Серебряная]

Столовая

Вплывая в помещение столовой, Леви пригляделась к пищевым автоматам, выдававшим обычную в такой ситуации пищу - упакованные в пакеты и трубочки пищевые концентраты, гордо именовавшиеся "Рагу", "Котлеты", "Макароны" и всё в таком же духе. Помрачневшее лицо израильтянки быстро оживилось, когда она прочитала состав некоторых из представленных блюд - почтив се они были созданы в лаборатории - а значит, проблема кошерности пищи могла отойти куда подальше, и голодать ей таки не придётся. Цопнув из раздатчика пакетики с картошкой, мясо-овощной смесью под названием "Рагу "Привет с Земли"", хлебов и два с чаем - а также на десерт творожную массу, она села за один из столиков. Пока вокруг никого не было - и это было попросту здорово, потому что изящество передвижения в невесомости под управлением геверет Леви оставляло желать лучшего, и она едва не сшибла один из столиков - точнее, едва не вписалась в прикрученное к полу сооружение. Открыв электронный труд Файзильберминца на том месте, где закончила в прошлый раз, она принялась размышлять. "Хммм, пока что я познакомилась с тремя членами экипажа - доктором Рид (обидно, но зла я на неё не держу - кто сказал, что всё должно получаться по нашему хотению, а не по воле Божьей?), бортинженером Изабеллой (весьма неразговорчивая дама, но это дело каждого), геверет Андромедой (наш пилот довольно симпатичная, как и остальные) и неизвестной дамой с короткой стрижкой. У нас лишь девушки в экипаже? Хотя, голос капитана по связи был приятный и явно мужской... Но, ведь никто не идеален, правда?". И она весело рассмеялась, выдавив из пакетика в рот немного картофельного пюре.

[Лакич]

Медицинский отсек

 

Постоянный хруст костяшек не раздражал. Привычка, ставшая частью Патриции, помогала сосредоточить мысли и унять ноющее желание и тоску по земным привычкам. Сигареты, конечно же. И кое-что еще. Неважно. Холодные прикосновения Изабеллы оставляли на бархатной, гладкой, явно подверженной самому дорогостоящему курсу химиокоррекции коже мурашки, пока «мадемуазель» Ливерберг, прикусив губу, прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

 

— Внушительный набор модификаций.

 

Едва нахмурив брови, Патриция хотела что-то сказать, но лишь металлический скрежет сорвался с ее губ, отчего девушке потребовалось несколько мгновений концентрации и спокойствия: пока всевозможные показатели медицинского и технического характера.
— Отнюдь, — спокойно заговорила Патриция Ли… впрочем, неважно, — все познается в сравнении, я читала твое досье и, признаемся, есть целый список модификаций, которых во мне нет, — мгновение паузы, хруст костяшек, — в том числе боевых.

 

И других, более... интересных.

Профессионализм. Профессионализм — крайне жесткая штука. Он делает из тебя ту еще стерву, но в то же время он закаляет. Если ты не стерва, то ты тряпка. Профессионализм заставляет тебя не кичиться немногочисленными достижениями и адекватно воспринимать происходящее. Патриция приоткрыла глаза и перевела взгляд с Изабеллы на появившегося второго медика. Хруст костяшек. Тяжелый вздох.
— Не стоит проводить синхронизацию оборудования, пока не будет проведена первичная работа с данными команды, — металлический голос Патриции не выражал эмоций.

Хруст костяшек. Тяжелый вздох. Патриция берет Изабеллу за руку, ладонь бортинженера ложится на шею доктора.
— Я не могу понять, из-за чего произошел сбой в работе голосовых связок. Я только собиралась проводить диагностику всех систем, но лучше позволить профессионалу выполнять свою работу, — Изабелла чувствовала каждое произнесенное слово, вибрацией проходящей по холодным и цепким пальцам; пока информация обрабатывалась узлами нейропроцессорами и доставлялась в сознание бортинженера. Патриция продолжала демонстрировать сбой в работе имплантов: кашлянула, тяжело вздохнула, застонала. Каждый звук был «загрязнен» металлическими помехами.