Zapor Опубликовано 2 марта, 2013 Опубликовано 2 марта, 2013 Да-да. я снова начинаю отсвечивать со своим недотворчеством! :dirol: На этот раз я собираюсь предоставить местной достопочтенной публике... Рассказы! Начну с коротких писулек (ибо даже на опусы ЭТО не тянет), а потом, глядишь. залью и более серьёзные свои работы. Этот рассказ я написал под впечатлением от одного давнего ночного кошмара. Сон был настолько упоротый. что я просто не смог удержаться. чтобы не описать его в виде рассказа =) Горный бриллиантЭкскалибур стоял, окружённый тяжёлыми грозовыми тучами, низвергавшими на небольшой, но крепкий деревянный домик, стоявший у подножия горы, тонны снега. Зданьице иногда скрипело под порывами ветра, но стояло. Посетители "Толстого тролля" давно уже привыкли к надсадному скрипу толстых брёвен из добротного дуба, и поэтому практически не обращали внимания на бушующую снаружи бурю. - Эка старик буянит. - Проворчал Уркан, оторвавшись от своей кружки с элем. - Эй, Элоиза, мне ещё эля принеси! - Слушаюсь, господин! - Стройная эльфийка поспешила к отливающей медовым золотом стойке, от которой так и тянуло свежим, недавно срубленным кедром. Викинг проводил соблазнительную фигурку взглядом, после чего снова перевёл взгляд на окно таверны. - Давнёнько не видывал я такенной бури. - Пробурчал он. - Седьмицы две, не менее. Ох, не к добру это всё, не к добру... - Ваш эль, господин. - Элоиза с поклоном протянула Уркану кружку. Тот лёгким кивком поблагодарил девушку и с наслаждением присосался к кружке, кряхтя от удовольствия. Наконец, он оторвался от кружки и и вытер струящийся по пышной бороде напиток рукавом. - Добротный у вас эль. - Прогудел он. - Пьёшь его, и словно куча девиц утробу ласкает. Хорошоооо... Тяжеленная дверь таверны с надсадным скрипом раскрылась, впустив в уютный медовый полумрак таверны ледяной ветер с колючими снежинками. Свечи предательски заколыхались, и Элоиза бросилась зажигать их заново. Уркан тем временем с интересом разглядывал новоприбывшую, которая сейчас ёжилась в фиолетовую накидку, украшенную золотыми узорами, и тихонько ругалась на непогоду. Небольшой скипетр, украшенный колокольчиками и перьями, и высокая коническая шляпка с большими полями выдавали молодую ведьмочку с головой. Что она молодая, было видно ещё и по её несформировавшему до конца телу, просвечивающему сквозь насквозь промокшую одежду. - Ой... Ведьмочка стыдливо прикрилась руками. - Не смотрите, пожалуйста! Я сейчас... ала-кара-мася-алдун, кара-папра-орин-балдун... Под её заклинания одежда начала потихоньку сохнуть. а потом и вовсе задымилась. В таверне стало жарко. - Ну вот и всё! - Ведьмочка отмахнулась от облака пара, окружавшего её. - Надеюсь, вас не затруднит, если я тут сяду? - Что-нибудь будете заказывать? - Элоиза с вежливым выражением мордочки встала рядом с ведьмочкой, которая с явным наслаждением плюхнулась на тёплую деревянную скамью. - Нет, спасибо. Я тут просто погреться зашла, пока буря не утихнет. - Девочка с хрустом потянулась. - Вы не представляете, каково это - несколько часов верхом на жезле, в бурю и непогоду... - Ты проездом? - догадалась эльфийка. - Ну да. - Ведьмочка улыбнулась. - Я собиралась прямо на Экскалибур, но он, сами видите... - Завтра Экскалибур успокоится, бурю-непогоду утихомирит. - Уверенно прогудел со своего места Уркан. - А тебе зачем на гору-то вознадобилось? Нужда какая али так, потехи ради? Али ты и вовсе за Брильянтом шла? - За Бриллиантом! - Девочка аж засияла. - А вы откуда знаете? - Ох, не за доброе ты дело взялася, дочка. - Уркан снова опрокинул в себя кружку. - Сгинешь ведь, и костей не найдут. У меня брат родимый сгинул, а всё из-за брильянта окаянного, чтобы его Люциферу да в одно место... - Я справлюсь! - Ведьмочка вскинула голову. - Я много книг прочитала, на любой случай чары знаю! Завтра к обеду вернусь вместе с Бриллиантом! И вам меня не отговорить! Вот! Викинг понурился. - Ну, Господа тебе в судьи. Авось завтра образумишься... ***************** Как и говорил Уркан, на следующий день прогода прояснилась. Экскалибур стоял, сверкая в утреннем солнце белоснежными склонами - вечно прекрасный, вечно неприступный, как меч, тянущийся в небо. За эту его красоту и изящность его и назвали в честь мифического меча, дающего свою силу лишь достойнейшим. Дрюська летела между скал, крепко сжимая ногами свой жезл. Разумеется, она не собиралась штурмовать эти неподступные скалы пешком! Это же вечность уйдёт, пока камень найдёшь! Да что там камень, до вершины и то не доберёшься! А так, на жезле - быстро и легко, только ветер ледяной бьёт в лицо так, что аж глаза слезятся. Ведьмочка зависла перед какой-то пещерой, на которую ей указало наводящее заклинание. Ниша в скалах выглядела немного угрюмой и многообещающей. Массивные скалы шли по внутренним краям пещеры, как зубы во рту какого-нибудь мифического бога, на дне пещеры виднелся рыжий мох, котором блестели не застывшие лужи а в глубине, под сиротливо висящим сталактитом, на небольшом камне... - Нашёлся! - Дрюська с восхищением смотрела на огромный - с лошадиную голову! - кристалл, слабо светившийся изнутри призрачным голубым светом. Бриллиант так и звал к себе, так и манил... Дрюське захотелось поскорее взять это сокровище в руки, и поэтому она не стала идти пешком по пещере, а так и влетела, восседая на своём жезле. - Миленький мой, хорошенький... - Пропела ведьмочка, спрыгивая с своей волшебной балочки (да-да, именно балочки!) на холодный жёсткий камень. - Наконец-то я тебя нашла! Ух я и разб... Сюсюканье девочки были прерваны чавканьем. Каменный и казавшийся незыблемым пол неожиданно просел под вскрикнувшей Дрюськой, стремительно нагреваясь и становясь влажным и... живым!!! Девочка инстинктивно схватилась за кристалл, который с хлюпом втянулся в пол. Руки Дрюськи оказались буквально зажатыми между Бриллиантом и горячей влажной плотью, и теперь она не смогла бы оторваться от кристалла, даже если бы захотела. Но ведьмочка и не смотрела на кристалл. На её глазах пещера преобразовывалась, причем самым диким способом. Валуны по краям пещеры поберели, превратившись в гигантские зубищи, мох исчез, явив взорам гигантскую мускулистую поверхность, усеянную влажными пупырышками. Дрюська с ужасом её узнала. Сколько раз она строила мордочки, показывала язык своему отражению! А сейчас она находится в... !!!!!!! Гигантский язычище выгнулся дугой, и ведьмочка с визгом свалилась вниз. - Аааааааа!!! Мамочкиии!!! - Дрюська в ужасе зажмурилась, но скольжение прервалось так же внезапно, как и началось. Приоткрыв один глаз, девочка сообразила, что всё ещё держится за кристалл. Сейчас она практически висела посреди осклизлого дрожащего мяса, которое пыталось спихнуть бедняжку в длинный живой туннель в никуда. Чудовище, притворявшееся пещерой, сдалало мощный глоток, и на Дрюську повалился поток липких слюней, чуть не смывший её вглубь. - Нет! Я не хочу туда! Нет-нет-нет-нет-неееееет! - Ведьмочка ещё крепче вцепилась в осклизлый камень, понимая, что это её единственное спасение. Новый глоток - и её с силой потянуло вниз. Камушек задрожал, продвинувшись пониже. Дрюська отчётливо видела, что он находится на коротеньком мускулистом отростке, который медленно растягивался всё сильнее и сильнее. Горные титаны - удивительные существа. Они могут превращать свою плоть в камень, становясь при этом частью горы с небольшой пещеркой. Пещерка эта - их рот, а драгоценный камень на окаменевшем отростке, растущий в их горле - своэобразная приманка для путников, рискнувших забрести в их горы. Увидит искатель приключений драгоценность в пещере, зайдёт туда, и титану остаётся лишь проглотить жертву. Лишь во время глотка становится титан живым, а потом снова обращается в камень. И вот с таким-то титаном и познакомилась Дрюська. которая сейчас так отчаянно цеплялась за жизнь, вися в горле на отростке с бриллиантом, не успевшем вовремя втянуться в стенку горла... Гулпк! Умк... Новый глоток. Ещё один. Новый поток липкой гадости, пытающийся смыть ведьмочку в пищевод. Дрюська уже знала, что обречена, и поэтому даже не плакала - лишь иногда всхлипывала, чувствуя, как растягивается щупальце, погружая бедняжку вместе с проклятым камнем в раскалённую глубь хищника. Перед мысленным взором ведьмочки замелькали сотни картин из её детства... Вот она сидит у лужицы, пуская кораблики. Вот она впервые целуется с мальчиком - таким же безбашенным ребёнком, как и она. Горящие глаза, дрожащие ресницы, смущённое сопение, лёгкое до щекотки касание губ... Потом они долго сидели рядом, красные, как варёные раки, не в силах поднять друг на друга глаза. Вот она на площади смотрит, как священник зачитывает приговор какой-то бабке, стоящей в куче веток привязанной к столбу... Сожжение ведьмы. Обычное дело. А вот она сидит в своей комнате и с интересом смотрит, как по комнате летают маленькие огненные дракончики, сотворённые ею из камина... Вот она сбегает из своего грязного городка, кишащего крысами и ярыми церковниками, вместе с малюсенькой феей, которая столько лет помогала Дрюське изучать магию. Вот фея пристаёт к уже совершенно готовой ведьмочке с невероятным требованием... " - Пипи, я не могу! Крошечные тёплые ладошки гладят Дрюське губу, а на лице феи сияет жизнерадостная улыбка. - Но ты должна, Дрюсь! Иначе мы не сможем попасть в Ололор! - Но ты же погибнешь! - Дрюся, Дрюся, Дрюся... - Фея насупливается. - Да неужели ты не понимаешь? Если я погибну в тебе, ты станешь таким же волшебным существом, как и я, и Врата тебя пропустят. Обо мне не беспокойся - я стану твоим маленьким духом-хранителем, и никогда тебя не покину! Верь мне, Дрюся! По щеке течёт что-то прохладное. Зажмурившись, она открывает свой рот, и Пипи залезает туда. Боже, она такая маленькая! Как она шевелится во рту, мня язычок своими крошечными ладошками и коленками! А этот её сладкий привкус... Дрюська не смогла удержаться от того, чтобы пообсасывать свою любимую подругу, чтобы навсегда запомнить этот сладкий и необычный вкус... Боже, как же ей тяжело было сделать этот глоток..." Щупальце натянулось до лёгкого звона, как струна. Дрюська почувствовала, как её онемевшие пальцы начинают медленно соскальзывать с жёсткого мокрого кристалла. - Всё... - прошептала девочка. - Я больше не могу... "Не смей сдаваться!" Тоненький голосок почти над самым ухом заставил волшебницу вздрогнуть. "Пипи?!" "Дрюсечка, милая, умоляю, держись! Держись!" "Пипи, я..." Бзень... - Ааааааааа!!!! Дрюська с визком поскользила по горячему желобу, прижимая к груди оторванный кристалл... ***** Алая тёплая струйка текла по жёсткому холодному камню, огибая колючую крошку, щедро рассыпанную вокруг. В практически мёртвой тишине слышалось мерное дыхание и слабое биение сердца. "Дрюсь, очнись..." Куча тряпок, валявшаяся на камнях, слабо дёрнулась. "Пипи... я умерла?..." "Нет, хотя и была близка к этому!" На сокнутые ресницы ведьмочки пролился слабый свет цвета свежей травы. Левую щёку предательски защипало, и Дрюська поморщилась. "Сейчас помогу." Тёплый свет замерцал, сменив свой цвет на тёплый и янтарный. От ласкового тепла, исходящего от духа-хранителя, боль сама собой ушла, а кровоточащие ссадины подёрнулись тоненькой плёнкой молдодой кожи. Девочка открыла глаза и улыбнулась крошечной дымной фигурке. парящей у неё перед носом. - Пипи... - Ты молодчинка, Дрюська! Я верила в тебя! Девочка села, морщась от боли. Вся левая стоона девочки была ободрана до крови, а одежда на боку превратилась в лохмотья. Шляпку горе-волшебница потеряла ещё раньше - когда болталась на проклятом Бриллианте. - Мдя... Хороша, что сказать... Хихик... Кх... - Дрюська вздохнула, снимая предательскую дрожь. Маленькое привиденьице пристроилось под бок своей подруги, заращивая ободранную кожу. - Пипи... - Тихо произнесла ведьма. "М?" - Где я? И почему я жива? "В пищеводе этого титана. Эй, не падай в обморок, я не закончила! Вот так-то лучше... Горные титаны могут превращаться в камень и обратно только тогда, когда у них есть кристалл души, который они и используют как приманку. Ты так крепко в него вцепилась, что проглотить тебя получилось, только оторвав отросток с кристаллом. А без него титаны моментально превращаются в камень, это все чернокнижники знают. Ну и не только чернокнижники..." - Ещё феи? - Дрюську всё ещё колотило. Не каждый же день оказываешься на волосок от смерти! "Почти... я до встречи с тобой ведь много где летала. И одного некроманта знала, хороший был человек. Это ведь только в сказках некроманты злые, а так их на самом деле любят. Они ведь... Понимаешь, если у тебя умрёт кто-то родной..." Дрюська вздохнула. Она опять чувствовала себя такой же маленькой глупышкой, как и в день, в котором она встретила Пипи. - Спасибо, Пипи. - Всхлипнула Дрюська, закрыв лицо ладонью. - Если бы не ты... Я... я... я бы отпустила кристалл... "Ну, Дрюсь, не плачь, всё позади..." Горячая крошечная ладошка легла на щёку ведьмочки. и та заплаканно улыбнулась. - Какая я всё-таки глупая... "Да, этого у тебя не отнять. Как была милой бестолочью, так и осталась." - Пипи!!! "А что Пипи? Как что, так сразу Пипи!" - в голосе духа прорезались командные нотки. - Ладно, кончай хныкать, подтирай сопли, бери трофей и пошуровали в "Толстого тролля". Нам ещё палку новую нужно достать, а то ты свой жезл уже угробила. Пятый за месяц, между прочим! Как только умудряешься..." Дрюська представила, как в обнимку с тяжеленным кристаллом топает по заснеженным склонам Эскалибура, и у неё возникло стойкое желание сдохнуть. Прямо здесь и прямо сейчас. Но Пипи же ей даже помереть спокойно и то не даст! На том свете достанет... Тихо бурча заклинания для уменьшения веса пополам с крепким орочьим матом, горе-волшебница взвалила на себя горный Бриллиант и полезла по туннелю вверх... The end. Второй рассказ. Ох. не стоило мне смотреть одну картинку, не стоило... в общем. картинка была немного дурацкая, но вдохновение она нагнала бешеное. Лапша с сюрпризомБуэ! В прямом смысле. Вот какой, какой врач-садист прописал мне эти чёртовы таблетки?! Средство от депрессии, как же!Конечно, утро вместе с белым эмалированным другом - такая веселуха, что обхохочешься... Всё, прощай мой вчерашний ужин. Селёдка под шубой и квас, я буду помнить вас вечно... Морщась, я смыл рвоту и перешёл в ванную - рот сполоснуть. После чего направился к белому другу... Вы не о том подумали! Я про холодильник! Эх, какие все испорченные пошли...В том числе и продукты. Пара перепелиных яиц, останки манной каши и один йогурт - вот и весь завтрак. Тише, живот, тише, это всё что у нас есть, не надо ругаться... Вот, съешь яблочко. Последнее тебе отдаю, между прочим... на обед вообще ничего нет, если только тараканы... Да и те из головы, ибо настоящие уже давно упаковали чемоданы и эвакуировались из моей общаги, спасаясь от голодной смерти. Что поделаешь - студент я! А стипендия у нас сами знаете какая... Хорошо хоть лекарство родные покупают, а то я бы давно коньки отбросил... Ну, ладно, не будем о плохом. Новый год же наступает, радоваться надо... Хотя именно новогоднего настроя у меня и нет. Поэтому мне таблетки и выписали - от новогодней, значит, депрессии. Обычное дело. Вот только то ли таблетки не такие, то ли мой организм упрямо хочет депрессовать, итог один: жёсткое блевалово по утрам. И даже без ужина не обойдёшься, ибо лекарство положено употреблять во время еды. Кстати, о еде. Надо бы затариться хавкой на ближайшую неделю, а то холодильник пустой. На ужин, правда, есть пара кружков колбасы, буханка хлеба и бутылка кваса с останками селёдки под шубой, но только на ужин. Всё. Быстро одевшись в свою куртку, я зашагал по улице в направлении "Пятёрочки". В магазине было людно, а из динамиков лилось поскуливание очередного нынешнего певунчика. как там его... Гигер, Бибер, Прошмандыгер... нет, не он. Да и пофиг на него, всё равно уши вянут. Главное - я взял тележку и сейчас гоняю ею по всему супермаркету, ловко уворачиваясь от других покупателей. Главное развлечение в суперваркете - это именно тележка! Не знаю почему, но катить её между стеллажей с покупками так приятно... а уж когда можно крутануть её перед собой на 180 градусов и снова поймать за ручку - это вообще позитив в чистом виде! Я сверился со списком. Бананы взял, яблоки взял, йогурт взял... Так, ага, бомж-пакеты остались! Чуть не забыл... Практически не глядя, я пролетел мимо стеллажа, сваливая в тележку всё подряд. Как выяснилось на кассе, я нахватал столько упаковок. что ими можно было накормить целую роту солдат. Причём кормить только этими бомж-пакетами. Причём как минимум полгода. Никогда не забуду глаза кассирши... Она даже стандартные фразы забыла, вместо "пакет нужен?" поинтересовалась, не в честь ли конца света я столько набрал. Слава богу, отшутился с горем пополам. Дома я изучил свой улов получше. Ого-го... штук двадцать одного только "Роллтона", полсотни "Доширака", десятка два "Big Bon" и... Хм, а это ещё что? Я с интересом повертел в руках небольшую пластиковую упаковку с совершенно незнакомым мне логотипом. Название у сего приобретения было изображено совершенно нечитаемыми иероглифами, из которых часть были определённо ни китайскими, ни японскими. На всякий случай я взглянул на состав продукта. Тут меня ждал сюрприз: его НЕ было! Совсем! Сколько я ни крутил упаковку, ничего на ней не было. Для верности я взглянул чек, выискивая там хоть какое-то незнакомое название. Тут меня ждал ещё один сюрприз. В списке не было абсолютно ничего, что можно было бы соотнести с загадочной упаковкой. Это становится интересным... Конечно, моя обычная осторожность требовала на всякий случай выкинуть упаковку к чертям собачьим - неизвестная марка, без указанного состава продукта. да ещё и не пробитая кассиром... С другой стороны, это же и привлекало меня к упаковке. Страсть как хочется испробовать диковинку на вкус! А может, не надо? Блин, всё равно уже слюнки потекли... Устав бороться с самим собой, я взял пачку и пошёл на кухню, рассудив, что в худшем случае меня ждёт ещё один сеанс рвототерапии. Вскипятить воду в чайнике - дело двух минут. Залив жёлтые завитушки кипятком, я закрыл крышку и занялся более важными делами, такими как повторение пройденного материала и рассовывание всех упаковок с Дошираком, Роллтоном и Биг Боном по всем более-менее укромным местам. Просто ума не приложу, как это всё уместилось в сумке! Закупился, блин... От упаковки так и тянуло аппетитным запахом, отчего я был вынужден постоянно сглатывать слюну. Вооружившись вилкой, я устроился поудобнее и пододвинул к себе начавшую остывать "тарелочку". Ну-ка ну-ка... Первый клубок лапши оказался нереально вкусным, и я с удовольствием принялся за остальное. Я даже порадовался, что эту пачку не пробили на кассе. Небось стоит... - Эй, поосторожнее! Я замер, квадратными глазами глядя на обед. Между жёлтыми упругими завитушками были... глаза! Два голубых блестящих глаза с отчётливо видными ресничками! Их обладательница вынырнула, прикрываясь пучком лапши, как сказочная русалка водорослями. Она и походила чем-то на русалку - малюсенькая девчонка с жёлтыми кудрявыми волосами, почти неотличимыми от лапши, в которой она сидела. - Ты меня чуть своим инструментом не заколол насмерть! - Страннное видение насупленно на меня смотрело. - Аккуратнее будь! А то я тут просыпаюсь, а тут всякие железками машут... Эй. ты меня слышишь? - Слышал я про то, что в лапше могут попасться волосы, и про крысятину слышал, и про кошатину... но лоля - это что-то новенькое! - Медленно пробормотал я, глядя на странный глюк. - Так и знал, что эти весёлые таблетки до добра не доведут... - Эй!!! Я задумчиво зачерпнул новый пусок макарон, отправив его в рот. Девочка тонко пискнула, свернувшись калачиком в уголке тарелки. - Осторожнее! Забавный глюк. Я намотал новую порцию макарон на вилку, на всякий случай как-будто-случайно задев ногу неожиданной закуски. Закуска зыркнула на меня зверским взглядом, явно недовольная подобным развитием событий. Надо же, материальная! Впрочем, я быстро нашёл объяснение происходящему - эта лоля на самом деле не более чем недоразварившийся кусок лапши, а лолей она выглядит из-за этих чёртовых антидепрессантов! А раз это лапша, то и разговаривать с нею смысла нет... - Эй!!! - Она попыталась вылезти из тарелки, но её явно не держали ноги. Я отложил вилку - лапши осталось совсем ничего, только бульон с этой самой нагой красавицей - и взял в руки тарелку. Лапша-тян (так я её мысленно окрестил) с писком перекувыркнулась в пряно пахнущей жирной жидкости, сверкнув округлыми ляжками. - Не надо! Что ты делаешь?! - Лапшу ем. - Буркнул я. Просто так, чтобы не мучаться внутренне. Конечно, разговаривать с галлюцинациями - это первый шаг в психушку. но всё равно тут никого нет... - Ну так и ешь её! - Тян пискнула, вжимаясь в донышко. Я молча начал пить бульон прямо из тарелки. наклоняя её всё сильнее и сильнее. Бедный глюк уже не знал, что делать - то ли прикрываться своими макаронами вместо волос, то ли просто держаться в тарелке. - Прекрати, пожалуйстааа!!! - Она с визгом перебирала своими голыми, блестящими от жира ступнями уже практически у самых моих губ. На миг мне стало стыдно. даже для глюка она слишком хорошенькая... Но с другой стороны, а что с нею делать? Погладить и ещё устроить где-нибудь? Воображение мигом нарисовало картинку, как это будет выглядеть, когда меня отпустит лекарство - вот такенный брусок подсохшей лапши на моей подушке... Я сдавленно хихикнул. чем вызвал новый приступ паники у глюка. - Что.. Почему ты меня игнорируешь?! - Она с визгом плюхнулась на попу, скатившись по стенке тарелки. - Аааа! Мне в губы ткнулась тугая, пряно пахнущая специями пятка. Больно, блин! Я раскрыл рот, наклонил тарелку чуть посильнее, и прохладное тельце само скатилось мне в рот. Ммм... Вопреки моим ожиданиям, Лапша-тян оказалась с необычным привкусом. По языку замолотили маленькие пятки и кулачки. - выпусти. пожалуйста! - На язык попало что-то прохладное и солёное. - не ешь меняяя!!! Я не хочу умирааааааа... Я сделал глоток. Каким бы вкусным не был этот кусок моего обеда, но в тарелке ничего не положено оставлять. Глюк (или нет?) тугим извивающимся комком пошёл вниз, так и не закончив мольбу. Дыхание спёрло, а глаза заслезились от непривычно большого куска, но я упрямо доглотал последнюю часть обеда. Я явственно чувствовал, как она извивалась на всём коротком пути в желудок... Всё, приехала. Вкусная лапша была... Хотя всё-таки странный же у меня глюк был. Я задумчиво взглянул на пузырёк с антидепрессантами. И ежику ясно, что это его дело. Но почему именно лоля в макаронах?.. Или это у меня "инстинкты" просыпаются? Непонятно. ...Я с усмешкой кинул в мусорное ведро упаковку с вложенными туда антидепрессантами и потянулся. В животе так и булькало, словно кто-то изо всех сил пинался. Хотя кому там пинаться... Улыбнувшись своим мыслям, я снова сел за зубрёжку - завтра был понедельник и четыре тяжёлых пары. Надеюсь, в пенале не появится девочка-фломастер... А то я точно не выдержу и буду убиваться по лапше, которая просила меня её не есть. Бу-га-га. The End (?) А вот это... Первый рассказ в жизни. просто Так, для знакомых девчонок. которые очень не любили один мультик. Ну, я от нефиг делать и написал страшилку... Рассказ не закончен. ибо я попросту забил на эту чушь. В общем. вот вам всё. что успел накреативить. Девушка из зеркала Текна пришла поздно. - Ты где была? Вечеринка уже прошла! - Разочарованно произнесла Блум. помогая Флоре мыть посуду. - Да Тимми помогала с одной археологической находкой. Вот она, кстати... Текна достала из сумочки небольшой листочек бумаги. - и что это? Старинный рецепт косметики? - Сморщилась Стелла. - Нет. Это легенда. Старинная... Я попереводила немного, алгоритм поискала... Довольно интересно. хотя жуть такая, что у Тимми компьютер повис. - А что за легенда? - Подошла Муза. Текна включила ноутбук и начала бубнить: -Текст довольно запутанный. но тут про одну девочку. Её звали Фобия. Она была проклята с рождения, и её сторонились. Я даже её образ нашла... Текна развернула картинку на весь экран, и девочки с диким визгом дружно отскочили. Фобия была просто ужасна: Текна нервно свернула картинку и стала читать дальше: - Тут сказано, что она всегда льнула к зеркалам. Она так часто с ними обнималась и прижималась к ним лбом, что они нередко бились. А ещё она иногда плакала, причём не слезами, а кровью. Подойдёт к умирающему, обнимет и плачет. И он выздоравливал, как бы плох не был. А вот смех приносил смерть... Говорили. что один художник, когда увидел её улыбку, ночью зарисовал её своею кровью, а потом повесился. - Жуть... - Не то слово. - Вздохнула Текна. - Однажды она умерла, как - непонятно. Но на зеркале, что было в её комнате, кровью было написано: "Я не хочу плакать. Я хочу смеяться. Громко. Смеяться. Хочу, чтобы мой смех слышали все, кто стоит у зеркала... Я хочу свободу. И смеяться." Люди перепугались, наставили заклятий... и запретили всем петь её любимую песенку у зеркал. - Что за песенка? - спросила Муза. - Она тут. - Севшим голосом сказала Текна. - Вот. Текст адски непонятный, но... - А почему люди так сильно её боялись? - Спросила Рокси. - Ведь какой бы она страшной не была, она же ребёнок... и людям помогала.. - Они боялись, что она будет мстить. - Глухо пояснила фея - Чтобы заставить её плакать, Фобию и били, и пытали, и огнем жгли, и... Словом, это не люди. а какие-то звери были.. Неудивительно, что она покончила с собой. Тут ещё говорится, что она не умерла, а спит. И ждет, пока её не разбудят и не освободят от проклятия, подарив покой. - А как её освободить? - Спросила Блум. - Может. мы можем ей помочь? - Тут все написано... ******************* -Ну как, девочки, готовы? 6 синхронных кивков. Ночь была тёмной, ни луны, ни звёзд на небе видно не было. Мир словно вымер. Олфея безжизненно смотрела на окружающий мрак пустыми глазницами окон, как гигантский диковинный череп. Девочки стояли во дворе, вертикально прислонив к колодцу гигантское старинное зеркало. Согласно легенде, надо было всего лишь в такую жуткую ночь прикоснуться к зеркалу и спеть эту песенку. Вроде бы просто... Но жуткое ощущение, что ЧТО-ТО должно произойти,мешало девочкам сделать это. Наконец, Текна начала напевать, остальные нервно подхватили. Неуверенная, жуткая, замогильная песня из 7 юношеских голосов всколыхнула окружающую темень. Стало холодно, промозглый ветер пробирал до костей, а ТЕНИ, проявившиеся в округе, нервно дёргались, напоминая каких-то потусторонних тварей... - Н... н... нет... Я больше не могу... - пролепетала Рокси и тихо смылась. Никто не заметил её пропажу, просто потому, что... голосов было по прежнему 7, а в зеркале проявилась маленькая призрачная фигурка. Девочки только сейчас заметили, что Рокси нет, а из-за их плеч выглядывает улыбающаяся девочка лет 8, с ужасающе широкой улыбкой и пустыми стеклянными глазами... Она тихо подпевала хору фей, улыбаясь все шире с каждой секундой и становясь все жутче и жутче... Винкс замерли в ужасе, не в силах выдавить из себя ни звука и как загипнотизированные смотрели в зеркало, в котором этот чудовищный ребёнок продолжал тихо напевать... ( http://z-mc.ru/2ucfpylgzoy/ надеюсь, ссылка рабочая ) Пропев ещё немного, Фобия оглушительно рассмеялась. Дикий, леденящий душу детский смех, как будто из тёмного больничного пустого коридора, ножом прошелся по нервам фей... - Её смех убивает! - прокричала Блум севшим от ужаса голосом. Зеркало с оглушительным звоном разлетелось на осколки, скрывая с глаз долой маленькую смерть... Винкс почувствовали, что снова могут двигаться. Они, не сговариваясь, с визгом бросились наутёк. - Стойте! а где Флора? -Она... она... осталась... там?! - Текна была в ужасе. - Надо... Надо её найти! - Лейла. - Поспешим! *********************** Флору нашли скоро. Она сидела у колодца, посреди моря осколков и лужи чего-то подозрительно алого, прикрыв глаза руками. - Флора!!! -Да... - глухо ответила та... - Это... вы? - Флора, что с тобой?! - запинающимся голосом спросила Муза. То отняла руки от глаз, повергнув подруг в шок. Всё лицо было иссечено осколками, некоторае неаппетитно торчали из ран, а один из громадных глас вытек и теперь багровой соплёй стекал из глазницы, уступив своё законное место громадному, острому как бритва куску стекла, обломку зеркала. Флора склонилась.. и чуть не упала. Девочки еле её подхватили. - Надо скорее её в больницу! - Прохрипела Стелла. Девочки и не заметили, что кровь на земле растекалась не просто так, а образуя надпись.: " ХА ХА ХА ХА ха ха ха ..." *********** Этим вечером Стелла не могла уснуть. Мысль о Флоре не давала покоя. Медсестра сказала, что сможет помочь, но это займёт месяц, если не меньше. Флора... Почему? Почему с ней должно было случиться ТАКОЕ? Тихий шорох заставил принцессу вздрогнуть и осмотреться. Что такое?! Массивный тёмный силуэт был очень, очень близко... АААА!!!! Стелла заорала и врубила океан света. Уф... Это не монстр... Это же куча её же платьев, которые она свалила на стул! " Трусиха" - Мысленно обругала себя Стелла, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза. Но спокойнее не становилось. Жуткий образ поющей Фобии вспыхнул у неё в мозгу, заставив с головой укрыться одеялом. Край, край. край... Господи боже... эта мелодия не выходила у девушки из головы, заставляя волосы шевелиться. такое чувство, что она звучит где-то снаружи, словно ОНА тут, сидит у её кровати и поёт, ожидая, пока Стелла не выглянет из-под одеяла и не увидит этот жуткий оскал... Фея уже не сомневалась, что именно так всё и обстоит, сердце бухало как бешеное, отдаваясь во всём теле. Шорох... под самым ухом... Стелла едва не закричала. Спокойно... это ей чудится... Жуткая картинка всё никак не выходила из головы, как и песенка. Шорох повторился ещё ближе... Маммма.... А ещё через секунду ЧТО-ТО маленькое навалилось на Стеллу снаружи! Уииииииии!!!! Стелла с диким визгом вскочила на кровати. Где-то внизу стало до неприятного тепло и сыро. Перепуганный Кико забился под стол, а ещё через секунду кинулся наутёк, уворачиваясь от огненного шара. Стелла была не просто в ярости - её била истерика. Сволочь, скотина. мелкий ушастый подонок, тварь... Ругательства сыпались как из рога изобилия. Наконец. Стелла кое-как успокоилась. Противная вонючая мокрота внизу живота свидетельствовала о том, что ей не помешало бы поменять постель и переодеться. пока никто не узнал об её позоре. Это же надо - описалась, как грудной ребйнок! Позор... Хотя... Сил не было даже чтобы подняться с кровати. Стелла снова накрылась одеялом и пожелала уснуть побыстрее... Уснуть - и забыть про весь этот кошмар. ... Шорох. опять. Тихие шаги по скрипящему полу... Ближе... Ближе... ОНО приближалось. Неуверенно переступая ногами и тяжело сопя. Стелла стиснула зубы, чтобы не закричать от ужаса. Смелости не хватало даже чтобы выглянуть из-под одеяла. А что, если я выгляну. а там ОНА?! Стелла была готова закричать, когда услышала... нет... Не смех Фобии, а голос Блум! -Стелла, ты не спишь? - Н-н-нет. - Стеллу трясло как в лихорадке. - А т... ты... Блум смущённо улыбнулась. - Да вот... боюсь одна спать теперь... Остальные девочки уже давно все у музы дежат, мне места не было. Вот я и... - Нет! Уходи! - Стелла боялась даже представить, какой позор её ждёт, если Блум узнает её... кгм, мокрый секрет. - Иди к Рокси! - Эх... Ладно... А ещё подруга... ********************** Прослунась Стелла поздно. Все остальные девочки уже вовсю принимали утренний душ. Ничего такого, они принимали его по очереди. Стелла, как вы понимаете, была в последней очереди - она купалась не меньше часа. А раз так, то можно и поваляться... - Стелла, ты идёшь? - Крикнула из коридора Текна. - Все уже помылись! - А Рокси? - Нету её уже! Она раньше всех ушла! -Ладно! Бегу! ... Ванная была довольно светлая и просторная. там, где у обычных людей просто чугунное корыто, в Олфее был целый бассейн, в котором не то что худую девушку - бегемота искупать можно. Кранов было три - Оин для воды, другой для пены, третий - для духов, чтобы сопровождать процесс купания ароматотерапией. Стелла разделась и полюбовалась своей загорелой фигуркой в огромное зеркало, занимающее полстены... !!!! Стелла испуганно обернулась - ей померещилось, что её собственное отражение дёрнулось, и сзади появилась ТА САМАЯ девочка... Но за спиной было пусто, а отражение было таким же, как и обычно. Стелла мысленно обругала себя и, круто развернувшись, прыгнула в ароматный, пенящийся бассейн... Она не видела, что её отражение так и осталось стоять на прежнем месте, а его губы тронула кривая, мёртвая усмешка. Глаза были совершенно пустыме, как будто их подменили стеклянными протезами. Отражение было Стеллой - и в то же время это была уже НЕ Стелла. Не-Стелла широко открыла рот и засуныла туда обе руки. Стелля, купаясь в бассейне, не могла понять, отчего её так пробило на такую широкую зевоту. она не видела зеркала... Отражение напряглось, разводя руки, крепко держащие ей же рот. Сперва рот растянулся, словно говоря "аааааа", края губ еле сдерживали растягивающее напряжение. Стелла непоминающе попыталась побороть такую странную, небывало широкую зевоту. Казалось, что челюсть вот-вот выскочит из своих шарниров. " Мамочки. я же так рот себе порву!" - Мелькнула мысль в голове феи. Не-Стелла ежё раз поднатужилось, разрывая себе рот... и по щеке под жуткий чмак и треск разрываемой живой плоти полилась обильная струйка крови. Стелла заорала - поняла, что это не зевота. Невыносимая, сводящая с ума боль полоснула по щекам, разрывая прелестное личико напополам. Вода в бассейне моментально покраснела от крови, которая безудержно хлестала из порваных сосудов. Принцесса не могла даже вылезти из бассейна, она пыталась зажать себе рот руками, прекратить этот дикий ужас... не всё было уже предрешено. Кость с густым хрупом выскочила из своего законного места, оставив после себя полупрозрачный шлейф из разорванных хрящей. Кровь хлестала, заливая даже бортики и зеркало. Вода уже была густого томатного цвета, скрывая тело от посторонних глаз. Стелла забулькала, чувствуя солоновао-терпкий вкус крови пополам с приторным привкусом пены и мыла. Ей было нечем дышать, горло было уже залито горячей липкой кровью... но отражение не успокоилось до тех пор, пока линия разрыва не дошла до груди, вывернув наруже все бронхи, пищевод, зубы, язык и прочее содержимое рта и шей несчастной жертвы. После чего труп в зеркале как-то странно дёрнулся и растаял, проявившись уже в воде, полностью копируя то тошнотворное зрелище, в которое превратилась ванная... -Эй, Стелла. ты установила новый мировой рекорд по времени купания! - Муза с улыбкой постучалась в дверь ванной. Не дождавшись ответа, она продолжила: - Вылезай давай! Молчание. - Стелла? Тишина. Только слышно, как журчит вода. - Стелла?! Не молчи пожалуйста!!" Не дождавшись ответа, Муза начала нервничать. Что-то случилось.... - Стелла, я сейчас попытаюсь выломать дверь! Тишина... Муза напряглась, создавая сгусток заклятия, и нанесла удар. ... Оглушительны вопль огласил тёмную ванную. Муза отскочила от двери и без чувств сползла по стене. Остальные тоже заглянули. Текна, как пьяная, добрела до своей кровати. Её вырвало... ******************************* Как только мисс Фарагонда унала о случишемся, всех учениц немедленно эвакуировали в Облачную башню. Все преподаватели из всех 3 школ примчались в Олфею и принялись за расследвание такого жуткого и непонятного убийства. Были привлечены даже видные криминалисты с Земли. И хотя пребывание в магических школах обычных людей ( или не-волшебников) было катагорически запрещено волшебным Договором такого-то года, на этот раз на закон просто-напросто забили. оно и поняно, дело-то не из абы каких, пгибла пригцесса довольно могучего королевства... ...Винкс достались бывшая комната Трикс. И хотя комнатушка была рассчитана максимум на 3 человек, а девочек набилось 5 ( Рокси так и не появилась, а Флору перевели к остальным Винкс с алой повязкой на глазу, потому что просто не было места), никто не жаловался. Все понимали - ситуацыя кошмарная... Да и ни одна фея так и не смогла отойти от шока по поводу случившегося... ************************************** Муза спала плохо. Кошмарное зрелище заляпанной кровью ванны мелькало перед глазами, перебивая сон. Свет она тоже не выключала - в темноте девушке начинала мерещиться КРОВЬ. Она не просто стекала по стенкам, нет, она просачивалась сквозь линолеум, рисовала собою же на стенах причудливые и чудовищные узоры, изображающие изломанных и разчленённых людей... Но самое жуткое было, когда кровь начинала с тихим журчанием, похожим на детский смех, сочиться ВВЕРХ по кровати, подбираясь к самой фее, холодя её тело сквозь одеяло... Но стоило Музе включить свет, и кровь исчезала... по меньшей мере там. куда падал свет. А в темноте... "Это мне мерещиться, это мне мерещится, мерещитсямерещитсямерещися..." - Пыталась успокоить себя Муза. Не получалось. Тогда она попыталась включить плеер, чтобы отрешиться от страхв. но тот был разряжен... Она зажмурилась, стараясь не чувствовать горячие строи, скользящие по одеялу, и тихий смех под самым ухом. Вскоре она и впрямь перестала слышать этот ужась, но это было лишь началом. Журчание медленно становилось всё более мелодичным, напоминая глухой гул какого-то старинного инструмента. скоро муза не выдержала и открыла глаза, вслушиваясь в глубокие перекаты новой музыки. Что это? Шизофрения? Или... Мелодия была очень тихой, но она буквально наливала истерзанную страхом душу Музы каким-то необьяснимым покоем. Что это за инструмент?! Муза никогда не слышала ничего подобного. Музыка манила, звала куда-то... и Муза сдалась. Ей захотелось подойти поближе и услышать мелодию во всей её красе. А вдруг это ловушка? Но мелодия умиротворяла, она словно говорила: приходи, тебе ничего не угрожает... Не веря тому, что она делает, Муза аккуратно спустила свои босые ноги на холодный, неприветливый пол. Шаг, шаг, ещё один шаг... Мелодия медленно усиливалась, раскрывая новые ноты. Муза уже не могла противиться зову и, обливаясь холодным липким потом, покралась по пустому ночному коридору. Факелы не горели, но по стенам колыхались какие-то жуткие. потусторонние тени, под ногами иногда что-то всплескивало ( всякий раз девушка еле сдерживалась, чтобы не завизжать), а кровь, мучавшая ё в кровати, теперь с тихим журчанием скользила по стенам, полу и потолку, словно говоря девушке: я тут, и тут, я везде, и сейчас ТЫ в моей власти... Никуда ты не денешься... Хе-хе-хе... Муза стизлула зубы так, что те заныли. Она должна услышать музыку целиком, она реальна... А кровь и тени - нет. Это просто плод её разыгравщегося воображения... Она стояла перед дверью в подвал. Музыка была уже рядом, она звучала так, что внутри девочки всё переворачивалось от сладостной дрожи при каждой ноте... Но Музе хотелось большего - увидеть сам инструмент, издающий настолько чарующие звуки... Она тяжело вздохнула ледяным и сырым воздухом подземелья... и, оттолкнув в сторону скрипящую дверь, начала спускаться вниз... ...Орган занимал всю комнату, имевшую форму полукруга, и был устроен так, что казалось, что его трубы охватывают тебя со всех сторон, лишая шансов на побег. Муза, дрожа с головы до ног, вышла в центр этого довольно жутковатого места. Теперь орган буквально окружал её трубами, как змея проглоченную мышку. Звук был... непередаваем. каждая, даже самая тихая нота теперь отдавалась в животе девушки, встряхивая кишки как будто изнутри. Гигантский, величественный инструмент... Муза переминалась с ноги на ногу, шлёпая голыми пятками по воде, которой был залит весь пол и в которой. как в зеркале. отражалась всё комната... Муза чувствовала себя как в огромном шаре. непоминавшем то ли гигантский улей, то ли желудок какого-то неведомого чудовища... Мелодия доиграла свои последние аккорды, и всё стихло. Девушка только сейчас сообразила, что находится глубоко под землёй, вдали ото всех, и что она сейчас совершенно беззащитна. А если тут кто-то сейчас появится?! Мысленно тут же возникла картинка: она кричит, но её никто не слышит, а расплывчатая, массивная чёрая фигура обхватывает её хрупкую фигурку, переламывая кости, как спички... От такой мысли Музе резко поплохело, а спину продрало нервным холодком. Она развернлась. чтобы уйти... и обомлела. Двери не было. Нет... Муза с криком бросилась к тому месту и стала биться об холодную, жёсткую стену. нет, нет, нет! Это невозможно! Дверь здесь, это только иллюзия! Орган загудел. В низком, давящем на уши гуле явственно слышался детский голосок: - Муза, ты ещё жива? Сейчас ты умрёшь. - Не надо! По щекам девушки текли холодные струйки слез... -Отпусти меня! Пожалуйста! -Хорошо. Муза даже ушам своим не поверила. А Фобия продолжала: - Давай-ка поиграем! Угадай, КАК ты умрешь. Угадаешь с 3 попыток - отпущу. а не угадаешь - тебе будет очень-очень больно. - Маленькое чудовище снова рассмеялось, заставив фею сжаться в дрожащий комок нервов. - Ну-ка, какую смерть я тебе приготовила? Вопрос был задан с настолько невинной игривостью, словно она спрашивала, в какой руке конфетка. " Так... надо успокоиться, надо успокоиться... Как здесь можно погибнуть?!" - Ты.... меня отсюда не выпустишь... И я умру с голоду и жажды... Раздался брезгливый звук, похожий на "Пфе!" - Ты слишком скучно мыслишь. Что интересного в том, что ты ссохнешься тут? Нет... мне гораздо веселее, когда алая, красивая кровь течет, когда можно увидеть, что у тебя внутри... Думай дальше. - Тогда... - Музу трясло так, что зубы клацали - ты.. обрушишь потолок и размажешь меня? - Думай дальше. Последняя попытка. Осознание того, что её судьба теперь висит на волоске, сводило Музу с ума. Неужели ей суждено погибнуть здесь?! И никогда больше не увидеть друзей, отца, своего парня?! Неужели ВСЕ КОНЧЕНО?! - Ты... окажешься сзади меня и меня же зарежешь, разбрызгивая кровЬ. ты заставишь моё же отражение порвать мне рот или оторвать голову, ты заставишь меня повеситься-покончить с собой-разорвешь мне голову звуком... - Муза перевела дух. Сердце тряслось как бешеное, пижама была вся мокрая от холодного пота, нижняя губа предательски дрожала... - Хмм.. посмотри-ка вниз, Муза... Не бойся... Дувушка послушно опустила голову на воду, в которой, как в зеркале, отражалась вся комната... Внезапно девушка вскрикнула и отшатнулась. Отражение криво улыбалась, а из-под её кожи наружу вылезали нити колючей проволоки, выворачивая наружу окровавленные куски мяса. Муза спешно охватила себя руками. не с нею ничего не происходило... Сзади послышался тихий металлический звон пополам с шорохом... откуда-то сверху спустились несколько нитей той же проволоки, что была в отражении. Муза даже не поняла, что случилось, когда стальная нить, сдирая кожу до крови, захлестнулась вокруг её шеи и потащила вверх. Остальные нити, которые протянулись из органных труб, начали опутывать истошно бьющуюся фигурку, вспарывая вены, пижаму, живую тёплую девичью кожу... Некоторые прошивали тело насквозь, вырывая отдельные ошметки горячей бьющейся плоти, и снова закручивались, рвя и душа... Последнее. что видела Муза - металлическую нитку, которая. алчно блестя острыми как бритва шипами, устремилась к её наполненным предсмертным ужасом глазам... Чвак. Наверное, ТАК она ещё никогда не кричала... Но проволока, держащая её за горло, стянулась, вспарывая сонную артерию и пережимая горло. Крик сглох, сменившись сдавленным бульканьем. Почему она всё ещё не сдохла???!!!! Нити стянулись... потом потащили плоть в разные сторону, звеня от напряжения... и тело, не выдержав, буквально расплескалось окровавленными ошмётками плоти, безжизненно свисающими с проволоки. Воздух наполнился тяжелой вонью содержимого кишок, чьи грязно-каре-жёлтые обрывки свсали из останков туловища, и крови, которая теперь была везда, куда только падал взгляд... Горячей крови... ********************************* - Блум, вставай! Блум нехотя приоткрыла глаза. Лейда была на себя не похожа - бледная как смерть и насмерть перепуганная. - Лейла... ну даай поспаать... - Блум! Музу убили! - а мне-то како... ЧТО-О?! Блум вскочила как ошпареная. Лейла вздрогнула и всё тем же дрожащим голосом продолжила: - Её нашёл хранитель Облачной башни в подземелье. Говорит, что её расчленили, а кусочки развесили на колючей проволоке... - Лейла всхлипнула... и разревелась в голос. Блум осела на кровать. Её не держали ноги. ******************** Девочек срочно переправили в Красный фонтан - самую защищённую из всех школ. Специалисты, что интересно, не ворчали. Оно и понятно - какие пацаны откажутся от соседства с девчонками... Однако те из фей и Специалистов, которые надеялись на то, что ввиду такой чрезвычайной ситуации урок отменят, испытали дикое разочарование. На первом же собрании мисс Фарагонда заявила, что уроки будут продолжены, несмотря ни на что. На возмущённые крики учеников она предпочла не обратить внимания. - ...И как вы видите, флюктуационные потоки имеют форму гексагона, что позволяет нам утверждать, что... - Как они могут думать о каких-то флюктуационных потоках, когда это привидение губит нас ни за что ни про что? - шепнула Блум на ухо Флоре. Та пожала плечами, не сводя напряжёного взгляда с преподавателя Гризельды. - Наверное, это оттого что они сами не верят в легенду о Фобии - прошептала сзади Текна. - Хотя я рассказывала им уже, но... - мисс Текна! Извольте объяснить классу, почему вы не слушаете преподавателя и обсуждаете свои дела на моём уроке?! - Над девочками угрожающе нависла Гризельда. - Ой.. Профессор Гризельда, я всё объясню... - Заикаясь от неожиданности, пролепетала Текна - Это я виновата! Мне хотелось узнать мнение об моей новой помаде! Весь класс уставился на Блум, как на сумасшедшую. -Чтооо???!!! А НУ ВОН С МОЕГО УРОКА!!! И извольте доложить мисс Фарагонде, за что вас выгнали! ВОН!!! Блум, прикрывая голову книжкой, поспешно юркнула за дверь. Ну что же, по меньшей мере, Текна спасена. За свою успеваемость Блум не волновалась - у неё уже были пятёрки по всем основным предметам. Улыбнувшись этой мысли, Блум направилась в библиотеку Красного фонтана. Вся эта идея была задумана с одной целью - дорваться до библиотеки и выяснить, как бороться с призраком. Блум понимала, что иначе шансов спастись у девочек нет. Стелла и Муза ( глаза девушки застили слёзы) уже погибли... Кто же на очереди? Флора? Текна? Лейла? Сама Блум?! Уй!!! Блум споткнулась об обронённую кем-то гирю и растянулась на полу, ушибив коленку. Больно, блин... Только сейчас она заметила, что коридор, по которому она шла, абсолютно пуст. Спокойно... Это не дурной знак, сейчас из-за угла выйдет какой-нибудь студент... Сердце учащённо забилось, а рубашка из шёлка ( подарок Флоры) промокла насквозь от страха. Спокойно... Блум стремительно пошла дальше по коридору. её шаги гулко отдавались в пустынном коридоре. И хотя солнце ярко светило, где-то внутри шевелилось дурное предчувствие. "Спокойно" - уговаривала себя девушка - "Здесь ярко и светло..." Бах. Створки окна в противоположном конце коридора захлопнулись сами собой, преградив дорогу свету. Лампа, находящаяся там же. погасла. Бах. Бах. Бах... Словно неведомая волна пронеслась сквозь коидор, вырубая лампочки и захлопывая двери.Казалось, что мрак несётся по кроидору, как живое и безжалостное существо, готовое растерзать и проглотить хрупкую девушку. Блум даже не успела закричать, как волна тьмы накрыла её с головой, погрузив в непроглядный мрак весь коридор. Все звуки куда-то пропали. Осталась только темнота и тишина... Блум достала мобильник. Волосы у неё на ноголе неприятно шевелились, сердце пустилось вразнобой, а по спине слово поползло что-то ледяное, липкое и мертвящее... Телефон пискнул... и отключился. НЕТ! Блум даже не заметила, что визжит от ужаса. который уже овладел ею. Как одержимая, она стала нажимть на все клавиши, но безрезультатно. Телефон умер. А из динамиков, которые были на потолке, раздалась какая-то жуткя музыка, которая буквально сжимала сердце девушки как ледяными тисками... (http://z-mc.ru/2athtqm60i3/ ) "Надо выбираться!" - Мелькнула мысль у Блум. На прогибающихся ногах фея помчалась по коридору. нащупывая себе путь. Неожиданно в конце коридора забрезжил свет... Блум рванула со всех мторон туда, мечтая только об одном - вырваться из этого кромешного ужаса... И вдруг остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Это была девушка. Стройная, ростом с Блум... И светловолосая. Волосы были заляпаны чем-то пугающе алым. Она обернулась, взглянув на Блум... И та завизжала так, что, казалось, даже мертвецы в своих могилах и то бы проснулись... У девушки были стеклянные глаза. Но главное - у неё НЕ БЫЛО нижней челюсти. Она свисала на куске плоти с её грудины, как ненужная тряпка. влажно блестя зубами и языком, который нервно подёргивался. Стелла... Она не пошла на Блум. Не заговорила. Не напала. Она просто стояла, склонив голову набок, словно у неё была перебита шея. С рук капала алая кровь... ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!! Блум, крича от ужаса во всё горло, развернулась и побежала наутёк, нащупывая дорогу во мраке. Бум. От неожиданного удара в стенку девочка снова упала. В голове загудело, всё вокруг опасно закачалось, а перед глазами запрыгали блики. Стена! Выход закрыт! Осознание этого просто сводило Блум с ума. А за спиной раздались негромкие, шаркаюшие шаги... Блум изо всех сил заколотила кулаками по стене. В голове у неё пульсировала только одна мысль: " Помогите! Помогитепомогитепомогитепомигите! Помогите!!! Шарк... Шарк... Шарк... Неожиданно кулак блум отошёл в сторону и уткнулся в что-то деревянное. Дверь. Блум уже инстинктивно дёрнула ручку... Скрррииииэээээрррр... Дверь резанула нервы жутким, оглушительным скрипом и открылась. Блум сама собой. уже не понимая, что она делает, пулей залетела туда и захлопнула дверь. Она навалилась на дверь всем телом и сползла по ней. Её совершенно не держали ноги - так она перепугалась. Сердце резало как ножом, всё виделось как сквозь кровавый туман. Неожиданно зазвенел мобильник, заставив закричать изо всех сил от страха. Что это? Ещё одна случайность? Или... Блум не могла сдержать дрожь, когда потянулась к телефону. За дверью раздалось тяжёлое дыхание вперемежку с бульканьем. ОНА услышала, и теперь от Блум её отделяет только тонкий слой фанеры... Девушка стиснула зубы, чтобы на завизжать от страха, который уже стал настолько осязаемым, что разум с трудом держался на краешке её сознания. наконец. она с трудом нашла кнопку принятия вызова. - Ххххххппппхххххх... Ты ещё не готова... радуйся, умалишённая, ибо твоё время ещё не пришло... Блум со сдавленным звуком уронила телефон. а подняв глаза. увидела прямо перед собой начавшие разлагаться, сочившиеся ледной водой и скисшей от времени кровью руки, тянущиеся к её лицу... ************************ - текна! почему ты не говоришь, что с блум всё в порядке? Неужели она... - Лейла предательски всхлипнула. Текна успокаивающе положила ей руки на плечи. Хотя ей самой было очень больно это признавать, но ей самой бы не помешала помощь. А блум... У текны навернулись слёзы, но она украдкой их смахнула. - она жива, Лейла. но теперь... я не знаю, что приведёт её в себя. Врач говорит, что она безнадёжна. Надеюсь, он ошибается. - Может. я её навещу? Текна печально покачала головой. Блум не узнает подругу. Она отлично помнила, как попыталась навестить её... Не думать об этом... не вспоминать... Лейла убежала в больничный отсек, а текна присела на край стула. уткнув в ладони голову. глаза щипало. и она дала волю слезам. блум больше не существует. то седое, истекающее мутными ниточками слюны существо с пустым, направленым в никуда взглядом - уже НЕ блум. теперь их осталось так мало... Рокси уехала, так и не попрощавшись и не зная. что тут происходит. Муза убита. Стелла - тоже. даже блум, которая всегда была их оплотом, уже потеряла рассудок. уж лучше смерть, чем такое... неожиданный писк от ноутбука заставил девушку вздрогнуть. пришло сообщение ВМагии, социальной сети Магикса и других магических измерений. Отправитель? неизвестен. Это же не... Текна даже думать об таком боялась. ЧТО может быть в сообщении? Причём отправленном от самой смерти? Может, ей лучше удалить его не читая? текна нервно взяла в руку непривычно нагретую мышку. "сообщение удалено" "получено новое сообщение" текна отшатнулась. где-то внутри наприятно засосало. похоже, Фобия её так просто не отпустит... А может, это не она? На отправителе написано "Тимми". Но... Что, если это не он?! По лицу стекла холодная струйка чего-то липкого. Это ведь Тимми, не Фобия. она призрак, а не хакер. ей не взломать аккаунт её возлюбленного... А если... Да будь оно всё проклято! текна открыла сообщение. "Привет, Текна! Почему ты так долго не выходишь в онлайн? Я уже начал беспокоиться за вас. Как девочки? Муза записала свой альбом, как хвалилась, или ещё нет? Жду с нетерпением :) Пс: кстати, я нашёл потрясающую песню, надеюсь. тебе понравится. кидаю ссылку, вот она. Целую. твой тимми." ссылка? Хм... тимми обычно прикрепляет файлы. может. он просто не сумел скачать с того сайта? может быть... А если это... Нет. Лучше об этом не думать. Тимми никогда, даже в шутку, не станет посылать ей такие ссылки. к тому же он сам пишет, что ему понравилось... Клик. "Тили тили бом, закрой глаза скорее, кто-то ходит за окном. и стучится в двери..." Текна вздрогнула. услыщав глужие звуки от входа. Но нет, это оказались звуки из песни... "Тили-тили-бом, Кричит ночная птица, он уже пробрался в дом, к тем кому не спится..." Раздался резкий, скребущий за душу скрип двери. Текна с испуганным воплем вскочила и обернулась. -Ой! ты меня напугала... Лейла. Но сейчас Текне было неприятно её видеть. Хотя бы потому, что сейчас она была на грани нервного срыва. - Ты меня больше. Текна отвернулась от подруги и ушла в свою комнату. Та непонимающе проводила её взглядом. - Какая муха её укусила? Она зашла в комнату, чтобы извиниться, но Текна словно её не видела. - Текна... Неожиданно фея техники рывком развернулась и ударила смуглую подругу в лицо. - За что?! текна не ответила. просто стояла. сжимая кулаки. и смотрела на лейлу, как она с трудом поднимается с пола и отхаркивает кровь. - Ты не понимаешь?! двое наших уже погибли, блум сошла с ума, я не знаю. доживу ли до завтра, а ты!.. Ты!!! ТЫ!!!! Не выдержав, текна вытолкала Лейлу из комнаты и свернулась калачиком в углу. Лейла слышала. как она плачет... - а у неё неплохой удар. надеюсь, к завтрашнему всё пройдёт... **************************** Ночь... Тьма, которая вечно пребудет, и пожрёт всех... и никогда не исторгнет... Тьма. в которой можно встретить то. перед чем даже самые жуткие кошмары человеческого сознания пасуют. Да как же я сюда попала?! Флора напряглась, но свет так и не появился. её магические силы были на нуле, и она понимала это. "Надо бы кого-нибудь найти! Кого-нибудь... Ну хоть что-нибудь живое в этой мёртвой, холодной темноте..." Сердце Флоры колотилось как бешеное. Она всегда боялась одиночества и темноты. А тут было ещё страшнее... потому что откуда-то раздавались щелчки и хлюпы, словно ЧТО-ТО ползло к ней. подтягивая жирное слизистое тело на тонких ломких лапках. Ближе... Ближе... клац.. бульк... хлюп... шмшшш... клац. щёлк, бульк... Господи... Что это?! Флора развернулась и побежала. неважно, куда она попадёт - только бы выбраться их этого кошмара! она летела как на крыльях, ледяной промозглый ветер пронизывал её тоненькое тельце насквозь. а страх прибавлял ей сил. пару раз она спотыкалась и падала. в кровь обдирая коленки. Но она не замечала ничего - весь её мозг окутывал черный напроницаемый туман страха и безысходности. Чвак. Флора забилась. пытаясь вырваться из призрачных, белесых и очень липких сетей... это же... ПАУТИНА!!! Флора билась изо всех сил, но сети. похожие на воздушную липкую марлю, только сильнее опутывали несчастную. наконец, флора сдалась и. безвольно откинув голову. стала ждать своей участи. перед глазами прыгали картинки её прошлого: вот мама ругает её за пролитое варенье. вот папа играет с нею в её любимую историю про дракона и принцессу, вот она в первый раз целуется с мальчиком... Неужели всего этого сейчас не будет, а её кровь высосут через две костяные трубки. как сок через соломинку? клац. щёлк. Флора открыла глаза. чтобы хотя бы увидеть своего убийцу... И завизжала. Это был НЕ паук. массивная, истекающая гнилью и слизью жирная туша цвета сырого, но уже подёрнутого тлёном мяса. добрый десяток длинный тонких ног. похожие на руки ссохшейся в саркофаге мумии, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ голова с впалыми глазницами и голодной разорванной пастью... Но самое шокирующее было даже не это, а тот факт. что лицом чудовище напоминало САМУ Флору. - Вот я тебя и дождалась... - пробулькала тварь, разрывая трусики на фее. - теперь мы сольёмся воедино. ты, я и наше потомство... - НЕ НАДО!!!!!!!!!!!!!!!! С безумным воплем Флора проснулась в своей постели. подушка насквозь промокла от слёз, буйные волосы стекали жирными космами с головы... Она нервно включила свет и подошла к зеркалу как была - в одной ночной сорочке белого цвета. Стелла ещё смеялась и говорила. что к ней очень подойдут белые тапочки... На улице выл ветер. в котором угадывалась какая-то мелодия... Короче. бред и дурь. Даже в Ворлде не проверял на наличие ошибок... 2
Drelamath Опубликовано 2 марта, 2013 Опубликовано 2 марта, 2013 Чрезмерная самокритика тоже ничего хорошего не приносит. Рассказы интересные, читал с удовольствием. Drelamath - 100%
Zapor Опубликовано 3 марта, 2013 Автор Опубликовано 3 марта, 2013 Nurnle, спасибо большое =) можно расписать мнение о каждом рассказе по отдельности?
Drelamath Опубликовано 3 марта, 2013 Опубликовано 3 марта, 2013 Идеи не плохи, хоть и не новые, даже можно развивать дальше. Но стоит заменить слова викинга, который из за них похож на дореволюционного старичка простолюдина, заменить произношение заклинания. Насчет лапши со специями из лсд, убери интернет-жаргон аля лоли и тян. Последний рассказ пока не осилил, прости.) Drelamath - 100%
Gorlukul Опубликовано 3 марта, 2013 Опубликовано 3 марта, 2013 Первые два понравились, посмеялся. Из третьего только первые шесть частей прочитал. Но это только потому, что я такое плохо перевариваю и ночью не сплю. Так что можно считать, что страшилка удалась :)
Zapor Опубликовано 4 марта, 2013 Автор Опубликовано 4 марта, 2013 Nurnle, спс =) Просто это были рассказы - однодневки, писал-то их по часу всего. Честно говоря. я почему-то думал. что Уркану такая манера речи подходит. Когда писал. так и виднелся старомодный богатырь... Про лапшу - ладною больше так стебаться не будем =) Gorlukul, спасибо =) Честно говоря. не знаю. что особо страшного в страшилке, но... Ладно. Пойти "Ниобию" залить штоле...
Zapor Опубликовано 4 марта, 2013 Автор Опубликовано 4 марта, 2013 Итак. Мой первый по-настоящему серьёзный рассказ, он же и самый лучший из готовых. Выливать буду по кусочкам. ибо он очень большой. страниц 40 с чем-то. Комментирование приветствуется! Ниобия. глава 1. Что-то не так?Шёл дождь. Эх, жалко, так хотелось сегодня же на море покупаться…. Сегодня 13 июня 2010г, если мобильник не врёт. Я лежал на постели в номере, который достался мне по чистой случайности. Короче, я давно хотел на море, но предкам всё время некогда - то работа, то командировки. И сидеть бы мне всё лето дома, если бы не случайность: у маминых друзей с работы Гилей (вот такая вот забавная фамилия) на отпуск дали 4 билета в небольшой причерноморский отель-турбазу. Как-то так вот. Только я не до конца врубился,- то ли турбаза такая, с номерами как в отеле, то ли отель так поставили, но итог один - он стоял так, что от крыльца до морского побережья полкилометра ходьбы лесом, с комарами (хоть бы они все сдохли, сволочи), брёвнами поперёк дороги и другими "прелестями". Хотя оно и к лучшему. наверное. С утра вышел - и на море, мне 1/2 км отшагать - что чихнуть. От прогулки даже больше удовольствия чем от купания. Не знаю почему, но ходить пешком я люблю. Иду, размышляю, кругом ЗАПАХ! Тут тебе и хвоя, и дождём пахнет, и грибами мокрыми, и солью с моря освежает... Рай. Вот только эти комарыыыы... Твари. Простите за мат, но спокойно я про них вспоминать не могу. Грызут и грызут, а на эти хвалёные спреи им вообще наср... Ладно, пропустим тему. Я про маминых друзей ещё не закончил. Так вот, им дали 4 билета. А их 3 человека! Отец Андрей, мать Ольга и дочь Настя. Она, кстати, на полгода меня старше, ей сейчас 18 лет с хвостиком. Хорошая девочка, добрая. Словом, им надо было взять ещё кого-нибудь с собой, иначе билеты были бы не действительны. они хотели бы взять кого-нибудь из моих родителей с собой, но у них были дела. Так что решили остановиться на мне. Тем более я хоть и похулиганить могу, но не очень. А уж за мою порядочность (и Настю) они точно не волновались. Хех! ********************* Утро, как я уже сказал, было пасмурным. Делать было нечего, и мы с Гилями коротали время за "подкидным дураком". Играли сперва на интерес, потом рискнули играть на щелбаны. Меньше всего везло дяде Андрею. А вот Настя умудрилась лоб сохранить, как говориться, в целости и сохранности. Зато к обеду погода стала... шик. Солнышко яркое там, ветерок прохладный... Я, само собой, тут же рванул погулять и поплавать в море. Настя вызвалась составить мне компанию. Её родители, кстати, дали нам немного денег на мороженое. Мммм... За купанием прошёл почти весь день. Я заплыл довольно далеко, а когда вернулся, Настя болтала с какой-то голубоглазой девушкой. Оказалось, что её зовут Катя, ей 15 лет, и она местная. Она мне сразу чем-то понравилась. - Вы с какого отеля? - Чёрт, не помню. - вздохнул я. - Но он в том направлении, только идти приходится через лес. А так нормальный... - Лёш, замолчи, коль не знаешь. - Улыбнулась Настя. - Отель называется "Лукоморье". Он правда неплохой, только идти далековато. Но этому, - Она кивнула на меня, - только бы походить. В номере из угла в угол мотается, до пляжа полкилометра пешком ходит, купается так, что силком тащить приходиться... - А доплывает докуда? - С интересом спросила Катя. - До буйков. - Хором ответили мы. -Ой! А... к туманным скалам... э... доплыть не пытался? - К чему-чему? - переспросил я. Катя явно смутилась, но ответила: - Воон к тем скалам. (Она показала на стоящую в 3х километрах левее нашего пляжа группу скал, укутанных туманом). Мы их туманными называем, потому что они всегда туманом прикрыты. Всегда, можете себе представить? Туда немногие пытались доплыть. - И что? - Спросила Настя. - А то, что...(Катя замялась) э... половина людей пропадает. Просто так, без причины. Мы уже говорили куда надо, пусть оградят территорию. Приезжали люди из Сочи, всё проверили, говорят, ни водоворотов, ни течения, ни острых краёв. Ничего! Самое безопасное место у побережья, можете себе представить? - Ого! Да у вас тут не скучно. - Хмыкнул я. - Прям тайна мадридского двора. - Не смешно! - Обиделась Катя. - У нас и на побережье, говорят, люди пропадают. Когда туман со скал приносит ветром, у нас тут прям чертовщина твориться начинает. Выйдет человек в туман - и всё, привет, пропал с концами. Ни тела, ни весточки. И сказать нельзя, что "не заметил обрыва или трясины" - у нас тут ровная земля, тишь да гладь. Ни волков. ни чего ещё такого спокон веков тут не водилось. А если бы и водились - хоть что-то да должно остаться. А тут ничего. Прям мистика какая-то! ***************** Покупавшись и наговорившись, мы вернулись в номер. Катю, кстати, мы к себе в гости пригласили. Я, правда, за ней украдкой присматривал. Что поделать, такой уж я недоверчивый к людям... Родители Настькины были в городе, шопингом занимались (ну и гадость!)?, а Катины, оказывается, привыкли к тому, что их дочка гуляет допоздна. Поразительное спокойствие, учитывая Катькин рассказ. Похоже, просто не верят во всю эту чепуху. Мои бы меня на домашний арест посадили, пока всё не рассосётся. Заботливые, блин! Так, я опять отвлёкся. У нас Кате понравилось. Оказывается, у неё родители небогатые, а учитывая, какие в Сочи цены, не удивительно, что Настин ноутбук произвёл на не неизгладимое впечатление. Мы всё втроём допоздна рубались в "Героев", а когда закончили, за окном стало темнеть. Катя схватилась за голову. - Ой! Боже мой... Мне же ночью через лес идти! И... умк... тумаан... - Боишься? - спросил я. Выразительный взгляд Кати был красноречивее любого ответа. - Эх ты... - Я поднялся. - Давай уж провожу. - Ну уж нет! - Решительно заявила Настя. - Чтоб ты потом один назад шёл? Неет, я тебя одного не пущу! Вместе все пойдём. Спорить с девчонками - дело дохлое. Даже для меня, хотя меня переспорить - это тоже нервы нужны железные. К тому же спор мог затянуться до утра, и тогда пришлось бы отвечать на неудобные вопросы Настиных родителей. Или Катя просто бы не выдержала и пошла бы одна, со всеми вытекающими последствиями. Даже если её рассказ и глупая фантазия, то всякую гопоту со счётов сбрасывать не стоило. - Хорошо. Идём все вместе. Только охранника предупредим, что вернёмся очень поздно, и пойдём. **************************** Охраннику очень не понравилось, что мы затеяли, но пропустить в отель на обратном пути он согласился. Путь до Катиного дома прошёл мирно и без эксцессов. Настя всю дорогу паниковала, что на обратном пути мы заблудимся. Но оно так и полагается, она ведь девочка. Я же, наоборот, был совершенно спокоен на эту тему. А вот сам переход назад через прохладную, туманную ночь заставлял нервно сглатывать. Но потихоньку, чтоб Настя не услышала. А то окончательно разведёт панику. -Ну вот, Катя, ты и дома. -Ой, спасииибо, ребята, что проводили. - От избытка чувств девочка шмыгнула носом. - Я бы одна со страху померла... А как же вы? Может, у меня переночуете? Мало ли что случится... - Нет. Настя, обрадованная мыслей, что можно будет переночевать у подруги, смерила меня испепеляющим взглядом. - Ну... тогда хорошо. Катя собралась было уже уйти, но вдруг передумала, подбежала ко мне и крепко обняла. В ночной прохладе её объятия показались мне очень горячими, даром что кожа была достаточно прохладной. Настя вздохнула и даже слегка улыбнулась.. - Ну же, Кать, отпусти, задушишь. - Мягко отстранился я. - Давай, пока. -Пока, ребят. - Катя забежала по ступенькам и скрылась в подъезде. - Пошли, что ли. - Буркнула Настя. Всю дорогу назад моя спутница молчала. Я уже практически отключился от реальности и полностью ушёл в свои мысли. В голове сама собой крутилась моя любимая мелодия из "Silent hill"а под названием Theme of Laura. Ну такой вот у меня бзик - другие голоса слышат, а я музыку... -О боже! Лл-лёшааа...глянь... мама дорогая... Я очнулся от своих мыслей и взглянул туда, куда, дрожа всем телом, показывала Настя. Мдэ-с... Машина была раскурочена до невозможности. Здоровенная иномарка (не помню, как называется) лежала на боку. Все стёкла были разбиты, корпус смят чуть ли не в лепёшку, крыша отсутствовала вообще. - Ах.. ре... неть... - Только и сказал я. Крыша не просто отсутствовала, её выдрало с мясом. В салоне было пусто. Ни крови, ни каких-либо кусков плоти. Ремень безопасности был разорван какой-то неведомой силой и теперь свисал жалкими лоскутками. И запах...Я уловил практически неощутимый аромат ванили и воды. Хотя, может, мне показалось. Настя была бледна как смерть. Её явно подташнивало. - Лёёёша... Идёём отсюда... Не хочу на это смотреть... - Она судорожно вздохнула. Я тем временем нервно рассуждал вслух. - Ни хрена ничего не понимаю... Это ведь не авария... Во-первых, так здесь не разгонишься... А во вторых - хоть фарш должен ведь остаться... куда же он делся-то? Настя крепко прижалась ко мне. Ночь была прохладной, и я был только рад тому, что девушка так поступила. Я чувствовал, как она мелко дрожит. Мне самому было ... не то чтоб страшно, но эта загадка меня угнетала. У меня редко бывали сильные чувства. Но сейчас... брр... уж лучше на кладбище переночевать, честное слово. - Пошли, Лёш! - Настя настойчиво потянула меня за руку. - Скорее же! Я нехотя отошёл от машины. Ответ маячил где-то поблизости, но не давался. - Пошли. Уже уходя, я обернулся и взглянул на землю у машины. На земле были отчётливо видны какие-то вмятины, ведущие в сторону моря. Как будто тут тащили что-то очень большое и тяжеленное... ************************ Вернувшись, мы буквально рухнули на свои постели. Спать хотелось зверски. Настя мирно засопела буквально сразу же. А вот ко мне сон не шёл. Я размышлял… Туман… Катя сказала, что он укутывает скалы постоянно. Как это возможно? «У нас и на земле люди пропадают без следа…» От машины остались очень заметные следы. И это ведь не авария! Её сломали! Но кто?.. «Люди пропадают, когда ветер приносит туман со скал…» Скалы… Неплохое убежище… А туман только увеличивает надёжность этого укрытия… Никто не увидит. Запах… Воды и чего-то наподобие ванили… Откуда? Перед глазами появилась картинка следов на земле. Они вели к морю… К воде… И ведь они очень большие, больше, чем если бы тащили человека… Мысли спутались окончательно, и я заснул. Ниобия. 2 глава. Не суйся к скалам!Утром мы с Настей проснулись поздно. И если я смог выспаться, то Настя была довольно бледной и сонной. Повалявшись под одеялом полчасика для приличия, я навёл порядок и, наспех перекусив завтраком, который Настины родители принесли нам наверх, удрал на улицу. Девочка осталась досыпать своё. Соня. Было довольно прохладно, и по спине побежали мурашки. Но, с другой стороны, ледяной ветер окончательно освежил мне мозги. Я направился к тому месту, где вчера вечером мы видели раздолбанную машину. Мне показалось, что я смогу узнать что-то, что пропустил в тот раз… Облом. Вся поляна была буквально забита милицией, которые возились с машиной, что-то замеряя и переругиваясь. Один из них, толстый как боров, грозно меня окликнул: - Эй, ты! А ну иди сюда! Я опасливо подошёл. Выпрямился, руки скрестил на груди, губы поджаты. Не дай бог, меня с кем-то путают… Ну, сейчас будет! - Ты чего здесь трёшься? – Рявкнул мент. – Чего вынюхиваешь? - Ничего. - Не гони! Вы, мелочь, вечно тут чего-то трётесь! Небось магнитолу сп**дить решил? Я почувствовал, что мои тормоза дают сбой. - Нет. - А чего ты тут тогда забыл?! Неожиданно в разговор вмешалась молодая женщина лет 30, с каштанового цвета волосами. - Иосиф Владимирович, вас зовут. Толстый милиционер надулся так, что казалось – вот-вот лопнет. - Иду! – Рявкнул он. – А ты… вы, – поправился он. - Этого допросите. –Он кивнул на меня и, тряся жиром от злости, пошёл прочь. Женщина успокаивающе посмотрела на меня. - Испугался? - Ну… да. Спасибо вам. А то он накинулся… - У меня как гора с плеч свалилась. - Ну, Иосифа Владимировича не зря весь отдел «Судным днём» зовёт. На всех кидается.– Она тяжело вздохнула. – Не везёт нам с начальником, а тут ещё и эти исчезновения… Ты-то то что тут забыл? - Ну… - Я замялся, а потом, взглянув на добродушное лицо женщины, махом выдал её причину своего появления, ловко обходя имена. - Вот даже как… Следы-то и посейчас остались, только толку от них мало – в море тела не найдёшь. Значит, это со скалами связано, говоришь? Я кивнул. - Ну и молодец. Только давай ты больше по ночам гулять не будешь, лады? - Лады. До свидания. И ещё раз спасибо за помощь. ************************ - Ты уверен что это хорошая идея? Я пожал плечами. - Да чтоб тебя! Я же десятый раз объясняю - родители с меня скальп снимут, если с лодкой что-то случится! – Не унималась Настя. – А ты что затеял? Проплыть на лодке к скалам и самим всё просмотреть! Сам же говорил что милиция теперь всё знает и будет проверять! - А я тебе ещё раз говорю, что менты ни хрена не найдут! Они же целой флотилией на катерах приплывут и начнут всё эхолотом замерять и тому подобное! - Кипятился я. – И что бы там не было, они эту штуку расшугают почём зря, и всё! А лодка – маленькая, незаметная, тихая, да и если что – врубим движок и свалим! - Да чтоб тебе пусто было! Правильно мне про тебя, Лёш, говорили, что ты упрям как чёрт! Настя бушевала ещё где-то с полчаса, но, наконец, успокоилась. И даже согласилась на эту безумную авантюру. Правда, с одним условием: Катя поплывёт с нами. Прям как в анекдоте: если уж соображать – то только втроём. Я был не то что против, но… если что, лишний человек в лодке – это дополнительная нагрузка. А грести-то мне придётся… Я так и сказал Насте, но в девчонку как бес вселился: берём Катю – и точка. Иначе она лодку не даст. Шантажистка хренова! …Теперь я, кляня девчоночье упрямство последними словами, грёб в сторону скал, а обе мои спутницы весело о чём-то щебетали между собой, развалившись в лодке. А чего им грустить, бабам проклятым? Солнышко печёт, ветерок прохладный обдувает, чайки кричат в небе, волны мирно шелестят об брезентовые бока лодки, даже грести – и то не надо, этим я занимаюсь. Единственное – комары. Вот кто устроил нам уравниловку! Проклятые насекомые, надсадно звеня, накинулись на нашу компанию сразу после того, как мы отплыли от берега метров на пять. И мне, пожалуй, доставляло какое-то садистское удовольствие наблюдать за мучениями моих соседок по лодке, отчаянно пытающихся поймать мелких кровопийц, которые окончательно потеряли стыд и лезли даже в рот. Мне, конечно, доставалось не меньше, но всё-таки ощущение, что этим бездельницам немногим лучше чем мне, смягчало мои страдания. - Приплываем. – Пропыхтел я. – Давайте-ка меняться, у меня всё тело уже болит, час уже гребу, мля… Девчонки дружно заныли, что они уже себе всё отсидели и не могут грести. Тогда я пригрозил в лучших пиратских традициях, что пошлю обоих за борт, и пусть назад плывут сами. Через несколько очень утомительных минут, во время которых я узнал о себе очень много нового, а лодка пару раз чуть не перевернулась, я наконец-то получал возможность, вальяжно развалившись в лодке, вволю поохотиться на комаров. …Но ничто хорошее не вечно. Скалы мрачно нависали над нами, подавляя своей массивностью и готичной красотой. Солнце ярко светило у горизонта, окрашивая небо в цвета свежей крови, придавая местности ещё более живописный и загадочный вид. Розовый в вечернем свете туман создавал ощущение какой-то нереальности. Тут почти не дул ветер, вода мерно колыхалась у боков лодки, море у горизонта имело ярко алый цвет, на котором неверно сияла золотом солнечная дорожка… Я пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Идиот, ага. - Красота-а-а… – Протянула Катя. – Не зря Олег нахваливал эти скалы. Увидишь в них закат, говорил, до самой смерти помнить будешь. - Говорил? – Насторожилась Настя. – А сейчас что, не говорит? Катя поникла головой. - Он часто сюда плавал. Меня с собой звал… А потом исчез. Не здесь – на суше… Он провожал меня домой, а потом пошёл к себе… Я судорожно вздохнул. - А утром позвонили его родители и спросили, не видела ли я Олега… - Катины глаза увлажнились, и она всхлипнула. - Бедная… мфф… - Настю тоже пробило на эмоции. Я тем временем смотрел на воду. - Так, девочки, швартуемся. Ой… то бишь рулим к этой скале, и выходим. Скала, про которую я говорил, имела небольшой «балкон», который гладко уходил в вертикаль. При этом образовывался как бы берег, на который вполне можно было бы разместить лодку, не опасаясь, что она уплывёт. Там-то мы и пристали. Я быстро разделся до плавок и надел маску. - Щас вернусь. Только гляну вниз. Хорошо-хорошо, Насть, не буду отплывать далеко… Я отошёл по скалы на чуть более глубокий участок и, вдохнув полной грудью, нырнул в прохладную воду. Преодолевая силу Архимеда, выталкивающую меня вверх, я отплыл под водой пару метров к обрыву… Ууух… Ну и зрелище… Подо мной оказалась пропасть, дно которой терялось во тьме. И где-то там, внизу, блеснула чешуя. И ещё, и ещё… как будто там было что-то поистине огромное… Неожиданно я, поддавшись внезапному чувству опасности, поднял глаза вверх. Прямо на меня неслась здоровенная, сверкающая серебристой кожей АКУЛА! Я инстинктивно протянул руки вперёд, пытаясь хотя бы отгородиться ими от рыбины... «Откуда здесь, в Чёрном море, взяться акуле?!» - мелькнула паническая мысль. –«Неужели мне сейчас придётся подвергнуться нападению этой твари?!» Но акула не напала. Не сменяя скорости, она свернула вниз всего в каком-то полуметре от меня. Чёрт, страшно… Я был предельно приближён к тому, чтобы перекусить очком арматурину. Единственное, что мне мешало – это отсутствие самой арматурины. А проклятая рыбина метнулась к тому неведомому, что поблёскивало чёшуёй в глубине. Оно вдруг вздрогнуло… И рассыпалось на тысячи осколков, прыснувших в разные стороны от хищницы! Фух… Это не гигантское чудище, а стая мелких рыбёшек! Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. К тому же я просто-напросто замёрз. Я развернулся и всплыл. Свежий воздух ворвался в лёгкие… чёрт, это прямо блаженство… - Блин, Лёш, что так долго? – Воскликнула Настя. - Щас, дай отдышусь… Там акула! Настоящая! - Что?! – Хором завопили девочки. - Ага! Натуральная! – Я упивался своим торжеством. В глазах девушек… И страх, и изумление, и восхищение! Они завидовали мне! Но мне стоило вылезать. Вода стала ледяная, да и акула могла вернуться… И тут шарахнуло. Я даже не успел понять, что произошло. В ушах зашумело, голова закружилась, всё тело мигом заныло, руки и ноги свело судорогой, а кожа словно стала на два размера меньше. Я дёрнулся… и с ужасом понял, что не владею собой. Тело было как чужое, и я медленно пошёл ко дну… Нет… Это не может так кончиться… Это неправильно… Навстречу мне понеслись рыбы… Много рыб… сотни… и плыли они вверх брюшком… Это что, я схожу с ума? Или это я так… нет, не может быть… не должно… так… нет… Неожиданно сильные руки вцепились мне в правую руку и рывком дёрнули вверх. Воздух! Я раскрыл рот… И с силой закашлялся. Наверное, за всю свою бестолковую жизнь я ТАК жестоко не кашлял… Господи, сколько же я воды наглотался… - Катька! Что с ним?! - Не знаю! Помоги положить… Боже, рыбы то сколько!. Я уже понял, что происходит. - В...ый…ди… из во..ды. – Пробулькал я – Убьёт… бульк… нах… Вода вокруг бурлила, огромные косяки рыб всплывали брюхом кверху в багровой от закатного солнца воде. Девочкам, слава богу, не пришлось повторять дважды. Настя резко затащила меня на опасно закачавшуюся лодку и помогла залезть Кате. - Всё, кажись, пронесло… блин, и чёрт тебя Леш… Лёшь?! ЛЁША!!! Я судорожно хватал ртом воздух. Моё горло как будто сдавили верёвкой, я не мог нормально дышать, каждый проскочивший вдох отдавался судорожным кашлем и бульканьем в горле… - Насть, жми! Рули к берегу, скорее! - Мы… хнык… мфф… не успеем… - ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ТУПАЯ? – Заорала Катя. – НА КОЙ ТОГДА У ТВОЕЙ ЛОДКИ ДВИГАТЕЛЬ?! Настя с силой треснула себя по лбу. Дошло. А у меня всё поплыло перед глазами... И мир погрузился во тьму… ************************ - Он… Он… жив? - Надеюсь, да. Катя… Точно, это она спросила. А кто ответил? Что-то знакомое… Рядом кто-то всхлипнул. - Это я виновата! Я! Бедный Лёша… Он был такой добрый… Он… так мне нравился… - Отлично. – Прохрипел я, с трудом разжимая челюсти. – Как живой, так хоть сгинь к дьяволу… кх… а как коньки откинешь… так сразу – я его любила… - Живой!!! В следующую секунду я был бесцеремонно привёдён в сидячее положение и так крепко обнят, что рёбра затрещали. - Насть… тише…. Задушишь… - Милый! Я так… хмфф… боялась, что… что… - Анастасия батьковна! Отпустите Алексея, ему и так плохо! – С улыбкой сказала молодая женщина, на коленях сидевшая около меня. Что-то она мне кажется знакомой… - Мам, ну ты и шутишь! – Хлопнула в ладоши Катя. Мама?! Я вспомнил, где её видел. Она же меня от Судного дня спасала! - Вы-ы-ы?! Вы… мама…Кати?! - Не ожидал? – Усмехнулась она. – Да я и сама изумилась, когда девочки тебя ко мне принесли. Вот, смотрю, лицо знакомое! Еле тебя откачала. И где тебя на этот раз носило? - Долгая история. – Я поморщился. Всё тело зудело, как будто у меня под кожей бегали стаи муравьёв. Ощущения не из приятных! - Долгая не долгая, а изволь-ка рассказать! – Нахмурилась женщина. – Я твою бестолковую голову постоянно спасать не намерена. - А разве… девочки вам ничего не рассказали? - А когда? Тебя когда они притащили, ты уже на ладан дышал, времени на разговоры не было. А вытаскивать тебя я только пять минут закончила. Ты очень много воды наглотался. Я устало откинулся на траву. - Не, я не смогу. Сил нет. Пусть вам Настька с Катей расскажут… Ах да! Еле вспомнил! Звать-то вас как? - Надежда Юрьевна Соколова. Про тебя я уже и так знаю, мне дочка рассказала. Я вздохнул. Ненавижу рассказывать. Надеюсь, Катя с Настюшей хорошо всё расскажут. А я уже не могу. На моё удивление, девчата оказались очень хорошими рассказчиками. Я сам заслушался, когда они рассказывали про наши приключения в туманных скалах, про нашу встречу на пляже, про разговоры, про… да мало ли чего с нами произошло за это время! Надежда Юрьевна только и делала, что ахала на самых эмоциональных моментах ихнего рассказа. - а потом мы его из лодки вытащили, Я тебе звонить стала, а Настька Лёшу откачивать стала. Только толку от неё… Я уже решила, что всё… - Катя опустила глаза. - Ну, дочка, ты меня и «порадовала»! Залезла ты с ребятами в такие дела, в какие у нас пол-отдела не бывало! Чтоб больше такого не было! - Мам! - Не «мам»! Не «мам»! Я тобой рисковать не хочу! А если ты тоже сгинешь? - Ну… ээээ… блин, ну я же не одна, я с друзьями! И... Ах да, а что с Лёшей было там? Не знаешь? Надежда Юрьевна вздохнула. - Электрический удар, судя по всему. Может, кабель внизу прорвало… Хотя я не помню, чтобы у нас в том месте кабель прокладывали. - А может, скат? Или угорь? – Предположила Настя. – Я читала, что они могут очень сильно бить током… - Не, Насть, нереально. – Встрял я. – Скат вообще-то обхватывает жертву при охоте плавниками и только тогда даёт разряд. Типа разность потенциалов. А угорь… согласен, он бьёт всё вокруг. Но вы же сами видели – там рыбы тонны всплыли! Угрю такое слабо… Сил не хватит. Это больше на кабель похоже, но… - Я сделал глубокий вдох, чтобы привести свои мысли в порядок. – Почему тогда он шарахнул именно когда к нему приплыла рыба? Не больно-то похоже на правду… или случайность… И нихрена не ясно, отчего пропадают люди на берегу. Есть ещё идеи? Мои собеседницы промолчали. Идей не было никаких.Ниобия. 3 глава. Этого не может быть!С тех пор прошло 3 дня. Никаких новых исчезновений не происходило, и мы все расслабились. Андрей с Ольгой ничего о наших приключениях не знали, про исчезновения им тоже было неизвестно. Оно и неудивительно, ведь мы с Настей были достаточно благоразумны, чтобы им что-то говорить. А сегодня утром позвонила Катя и позвала с собой на шашлычки. Причём намекнула, что взрослых на пикничке не будет. Ммм… Всё-таки они заразы, эти девчонки. Я теперь до обеда буду слюнями исходить от одной мысли об горячих, ароматных, дымящихся, истекающих жиром шашлычках… … И вот настал долгожданный час. Мы с Настей закончили партию в шахматы, в которые рубились вот уже второй час, прибрались в номере (ёлки, мусора-то сколько!) и, голодные и радостные от предвкушения ожидающей нас пирушки, вышли из отеля. Солнце уже начало клониться к закату, остатки тумана уже истаяли. Было довольно тепло, сильный запах хвои и влажных грибов заставлял голову кружиться, где-то вверху чирикали птицы… Идиллия была прервана занудным «ззззз…» и моими громкими воплями по поводу комаров, которые «ваще оборзели, твари поганые!» Настя смеялась надо мной ровно до того момента, пока её саму не укусили. Куда – я не заметил. Наконец, мы, отчаянно матеря проклятых кровопийц, пришли на условленное место. Полянка была довольно уютной, с ромашками. Она была на самом краю обрыва, внизу которого умиротворяюще шуршали волны. Так, вот и палатка… мангал… столик с полной тарелкой ещё дымящихся шашлычков (в животе у меня засосало) и… всё. Никаких признаков хозяйки. - Кать! Аууу! Нет ответа. - Может, она нас не дождалась и домой ушла? – Предположила Настя. - И угощение оставила? - Ну-у… Тогда она, наверное, в кустики убежала… - А фигли тогда молчит? - Не знаю… Ой… - Давай-ка на всякий случай тут всё проверим. Эх, жисть моя жестянка, неужели опять что-то стряслось… - Не дай боже! - Вздрогнула девочка. – Только не с Катей! Угробив минут двадцать на поиски, мы вернулись к палатке. Всё, что мы нашли – это видеокамера, умело поставленная на камни около обрыва. - Эх, блин, шашлыки уже остыли. – Уныло пробурчал я. - Как ты можешь сейчас думать о еде?! – Завопила на меня Настя. – Катя, может, в беде, может, она умирает, а ты на шашлыки облизываешься! Бесчувственная ты скотина! - Давай сюда камеру. И заткнись, Христа ради! - Чего? - Чего слышала. Щас просмотрим, может, увидим чего интересное. Настя, тихо ругнувшись, передала мне камеру. Я осмотрел её, вывернул экранчик так, что бы было удобнее смотреть, и включил прокрутку назад. « …Катя поправила камеру и отошла. Одета она была в один купальник. Господи, какая же она стройная и загорелая! Лёгкий туман, скрадывающий её очертания, только добавлял ролику красоты. Девочка улыбнулась в камеру и взяла в руки три шампура. Ещё раз улыбнулась и начала ловко ими жонглировать…» - Классно! – Прошептала с восхищением Настя. Я коротко кивнул. Незаметно от Насти я умыкнул тарелки с шашлыками и начал их потихоньку есть, не отрывая взгляд от экранчика. «Катя пожонглировала шампурами, потом отложила их в сторонку и задумалась. Явно размышляла, что бы ещё такое показать. А тем временем в тумане за её спиной… начал подниматься гигантский силуэт!» - Ой, мамочки! – Пискнула Настя. Да что там Настя – я сам не верил своим глазам. Это невозможно!.. « Туман растаял, давая нам явственно увидеть ЭТО. Существо, по пояс возвышавшееся за спиной Кати. Это же… Девушка?! Не может быть! Но так оно и было. Громадная девушка, с нежно-голубой кожей, покрытой чешуйчатыми пластинами как бронёй, с огромными добродушными жёлтыми глазами, какой-то анимешной и милой мордашкой! Её голова была лысой, а вместо волос из затылка росли сиреневого цвета щупальца, но это её ни капли не портило. Наоборот – она выглядела очень гармонично. Стремительное и прекрасное существо, чем-то похожая на азари из масс эффекта, прирождённая стремительно нестись под водой, не встречая сопротивления. Всё её тело этому способствовало: гладкий лоб, обтекаемые и стройные формы, гигантский плавник на спине, как у угря, начинающийся у этого создания за спиной. Мда… Совсем не так я представлял себе русалок… Катя явно не замечала чуда у себя за спиной и продолжала напряжённо размышлять. Русалка с интересом посмотрела на нашу подругу, а потом с озорной улыбкой схватила её своей голубой ладонью с небольшими перепонками между пальцами. - Ааах! – Вырвалось у Насти. Катя завопила не сразу. Сперва она непонимающим взглядом воззрилась на свою похитительницу, которая её с любопытством осмотрела… потом обнюхала… и вдруг она запрокинула голову, приподняла Катю над собой… и раскрыла рот!!! Нет! Она не сделает этого! Не может… Вот тут Катя завопила. Причём так громко, что у нас уши заложило. А ведь мы смотрели это всё на видеокамере! Русалка слегка поморщилась – визг был оглушительным – и закинула бедную девочку себе в рот. Теперь она опиралась локтями на береговой выступ, поддерживая голову ладонями. Вопли Кати стали намного глуше, сменившись глухим мычанием, а её ноги отчаянно месили воздух, высовываясь по колено из сиреневых губ хищницы. - Мммммм… - Мурлыкнула русалка, причём мурлыкнула так сладко, что я немедленно вцепился зубами в очередной кусочек шашлыка. Настя, которая не могла ничего положить себе в рот, очень напряжённо сглотнула. Сссст. Русалка втянула в рот Катюшины ноги, теперь она полностью была у русалки во рту. Крики затихли, сменившись мольбами о пощаде. Но хищница их проигнорировала, наслаждаясь вкусовыми ощущениями – похоже, Катя оказалась очень вкусной. Ещё раз мурлыкнув, русалка с некоторым сожалением сделала глоток. Гулмпк! Крики и мольбы Кати смолкли мгновенно. Как заворожённые, мы с Настей смотрели на небольшой комок, скатывающийся по горлу русалки. Конечно, за эту недельку мы очень много пережили и навидались… Но это был просто тихий ужас. Русалка тяжело вздохнула, со смачным «чмшссссч» облизнула сиреневые губы алым язычком (Настю передёрнуло) и, тяжело оттолкнувшись от берега, откинулась назад, в воду. Раздался оглушительный шум падающего в воду многотонного тела, а в воздух взметнулся гигантский белоснежный из-за пузырьков воздуха гейзер, который с шипением рухнул обратно в воду. Мои ногти скребнули по пустой тарелке из-под шашлыков, заставив нас обоих вздрогнуть. Надо же - я сам не заметил, как умял полтора килограмма мяса. И куда оно всё в меня уместилось?! - Ужас… - Сдавленно прошептала Настя. Её глаза наполнились слезами. – Катя… она… хнык… не заслужила-а-а-а… И она разревелась в голос. Я молча смотрел вперёд, погружённый в свои мысли, которые были где-то далеко. Это бред… Бред… Русалка… В Сочи… Откуда, чёрт побери?! Но кроме ужаса… было ещё кое-что. Удовлетворение. И… зависть? Мама, я что, окончательно сошёл с ума? - Почему… Почему она не сразу… мффф… закричала? – Сквозь слёзы спросила Настя. - Ну… это просто! Поставь себя на её место. Это же бред! Русалок же не бывает! Вот она и решила сперва, что это сон, - Тяжело вздохнул я. – А когда та её лопать стала, вот тогда-то Катюша и поняла, что это реальность. Жаль, что поздно уже было. Настя ещё раз всхлипнула, но уже потише. Вдруг она вскочила. - Надо немедленно что-то делать! Надо… Я знаю! Надо показать это Надежде Юрьевне! Уж она-то точно сможет помочь!.. - Заткнись. – Я поморщился: от Настиного громкого возгласа у меня сильно заболела голова. – И сядь. Ничего мы никому показать не сможем. - Но… Почему?! – Настя была на грани истерики. - Покачему! Ты сама хоть на миг представь себя на её месте! Родная дочь ушла с утра на шашлыки, на звонки не отвечает, хрен знает, что с ней, а тут ещё и её подруга из Самары приходит и показывает откровенно безумный ролик и заявляет, что, мол, её дочку сожрали!!! Ты хоть, *б твою мать, понимаешь, кем ты будешь выглядеть?! А?! У Насти был такой вид, как будто её сейчас удар хватит. Нижняя челюсть предательски дрожала, глаза были всё ещё на мокром месте… Впрочем, я и сам уже понял, что хватил слишком круто. Я глубоко вздохнул и продолжил уже спокойнее: - Слушай, Насть, нам никто не поверит. Катю… (я вздохнул ещё раз) нам, боюсь, уже не вернуть. С русалкой тоже сделать мало что удастся, ты же сама её видела. - Но мы должны хоть что-то сделать… - А что? Что ты предлагаешь? Настя надулась. Я ответил ей не менее агрессивным взглядом. Наконец, она сдалась. - Помоги мне отнести камеру Надежде Юрьевне. Можешь не заходить в здание, просто проводи. Хорошо? Я хмуро кивнул. ****************************** Мы подошли к зданию милиции. - Глянь, Насть! Это же Судный день! - Где? - Вон! У двери стоит, видишь? - Ну вооот… Он же нас не пропустит… Я усмехнулся. - Всё, проход закрыт, все свободны. Я пошёл. - Ну уж нет, Лёш! – Рассерженная девочка загородила мне дорогу. – Я не успокоюсь, пока не разберусь с этим делом! А ты уберёшь мне с дороги Судного! Я смотрел на подругу и поражался – вместо безбашенной, но робковатой Насти предо мной стояла совсем другая девушка – наглая, уверенная в себе, готовая на всё ради достижения цели. Чёрт, с чего это она так изменилась? - Ну хорошо-хорошо… хрен с тобой, попытаюсь его отвлечь. Только чтоб потом не говорила, что я тебя не предупреждал! Настя кивнула, напряжённо глядя на толстяка, который курил у подъезда. - Ну давай, вперёд. Авось уболтаешь. А я прошмыгну… Я кивнул и направился на негнущихся ногах к Судному. Чёрт, такое ощущение, что не к менту подходишь, а как минимум к бомбе с тикающим таймером. Причём ядерной. Так… Не тупим! Не тупим, не тупим… Я вздохнул и негромко окликнул его: - Э… Иосиф Владимирович! Здравствуйте! Можно вас побеспокоить? - Кого там черти несут? А, это опять ты? Чего надо? - Ой… Иосиф Владимирович, а я вас ищу! Тут такое дело… - Что за дело? И почему ты именно меня искал? Ты же с Надеждой на короткой ноге! - Понимаете… Я не уверен, что Надежда Юрьевна сможет помочь. Эта реплика явно успокоила сердитого начальника отдела. - Ну давай, говори по быстрому и чеши отсюда, я сегодня добрый какой-то… Будешь? – Он протянул мне сигарету. - Нет. Я не курю. Иосиф Владимирович, это срочно. Пропала девушка. - Ну и молодец, что не куришь… Что-о? – Внезапно подпрыгнул он. – какая, нах, девушка?! - Имя не помню, Катя вроде бы… Или Надя… - Так, точно не гонишь? – Он напрягся. Всё его добродушие как рукой сняло. Теперь у меня нету права на ошибку, я уже перешёл эту грань. - Ничуть. Это рядом совсем, метров триста где-то. Я как узнал – сразу сюда побежал, искать кого-нибудь… - Так, заткнулся и жди, через минуту буду. И упаси тебя бог если свалишь… Чтоб с места сдвинуться не смел, ты меня понял?! Я кивнул. Судный круто развернулся и резким шагом ушёл в здание. Настя дёрнулась из кустов, но я жестом велел спрятаться обратно. Пробурчав что-то нехорошее, она скрылась. - Так, молодец, ждёшь. Значит, не поиздеваться решил. – Судный День появился в дверях. Сейчас он был в полной форме, в одной руке держал черный кожаный чемоданчик, а другой удерживал за ошейник здоровенную пожилую овчарку с глазами, в которых отчётливо читалось «Господи, когда же я, наконец, сдохну?!» -Так, веди давай! Живее! У меня каждая минута на счету! Я кивнул и пошёл вперёд, Судный с собакой-мученицей - следом. Обернувшись, я заметил, как Настя, воровато оглядываясь на нашу «опергруппу», шмыгнула в здание. …И вот злополучная полянка. Судный День с видом бывалого профессионала открыл чемоданчик, достал фотоаппарат и начал снимать место происшествия. Собака уныло взирала на всё это священнодействие, лёжа в сторонке. А милиционер тем временем закончил всё фотографировать и повернулся к собаке. - Ищи! А ты, пацан, вали отседова! Делать тебе тут больше нечего! Аай, бл**ь, комар, с**а… Я кивнул и пошёл прочь. Я уже добился своего. ***************************** Господи, как же я устал! Вся эта нервотрёпка с исчезновениями, Катей, Судным, этой чертовой русалочкой (и откуда ей только взяться, монстрюке такой?) очень сильно вымотала меня. Это уже не отдых летний, а какая-то душевная каторга. Да и мысли надо бы привести в порядок. А то я так с ума сойду… Я прошёлся вдоль берега. Тихое, умиротворяющее плескание волн о желтый песок, истошные крики чаек – всё это понемного успокаивало и отвлекало от мрачных мыслей. Я присел на большой валун и тихо прошипел – он был просто раскалён на солнце. Подскочив, я пристроился чуть в стороне, на пенёчке. Тут уже не пекло, а стоящие рядом деревья прикрывали меня от палящего солнца. Даже комары не звенели, потому что солнце жгло нещадно. Но в моём крошечном уголке я был защищён от него. Я, облокотив голову на руки, смотрел на мерно набегающие к моим ногам волны. Шммммрршшш… Шммммрршшш… Шммммрршшш… Думать не хотелось. Ни о чём. Хотелось только одного – проснуться от всего этого кошмара. Ибо не могло всё это быть правдой… Шмммррршшш… Я сам не заметил, как задремал. Очнулся я от прикосновения чего-то холодного и…мокрого… ????!!!!!!!!!! Я вскочил как ошпаренный. Небольшая кремового цвета дворняжка со сдавленным тявом отпрыгнула. Я перевёл дух. С-скотина… Напугала… Я ещё раз вздохнул и снова присел на пенёк. Собака, виляя хвостом, подошла и робко потянулась ко мне мордой. Злость тут же сошла на нет. Я вздохнул и погладил животное по морде. Потом ещё… и ещё раз… Всё моё напряжение куда-то исчезало с каждым касанием твёрдой пушистой морды. Я вздохнул и встал. Пора домой. Дворняжка прижалась ко мне, словно упрашивая не идти. Я хладнокровно проигнорировал её просьбу, направившись по кратчайшему пути к отелю. Но животное словно взбесилось – встала поперёк дороги и заскулила так жалобно, что рука не поднималась прикрикнуть. -Ну ладно, ладно! Пойду другой дорогой, если так паникуешь! Собака тут же перестала скулить и радостно завиляла хвостом. Я решил идти через здание милиции, сделав крюк километра в полтора. Этим я бы и проверил, чисто ли на горизонте (не прибили ли мою ненормальную подружку), и смог бы чуть дольше прогуляться. А ходить я, как уже известно, очень люблю. Почему – сам не знаю. Животное, что интересно, за мной не пошло. …Проходя мимо милицейского управления, я услышал тихий женский плач. Плакали, судя по всему, из кабинета Надежды Юрьевной. Всё ясно. Настя тут уже побывала. Поддавшись внезапному порыву, я развернулся и направился ко входу в здание. - Э, парень, ты куда это? – Спросил пожилой дядька за столиком у входа. - Мне к Надежде Юрьевне! - А, ну иди тогда. Только знаешь, она сейчас не очень хорошо себя чувствует. Второй час уже плачет, как будто дочь последнюю потеряла… - Последнюю? А у неё их несколько, чтоль? - Да нет, одна, Катей звать. Хорошая девочка. Далеко пойдёт… Ладно, чеши давай, не задерживайся! «Далеко пойдёт»… У меня комок к горлу подступил при этих словах. Не услышу больше я её звонкий голосок… В глазах предательски защипало. Я потряс головой и прошёл в кабинет. Я тут был впервые, поэтому с неким интересом осмотрел интерьер комнаты. У входа стоял новый, блестящий лаком шкаф, заполненный всякими папками с делами. Рядом приютилась кадка с небольшой пальмой. На подоконнике стояли горшки с цветами, то ли гиацинтами, то ли с фиалками… Я не знаю, не разбираюсь в цветах. Но монстеру я узнал точно – по её гигантским листьям-опахалам. Тяжёлые алые шторы с кисточками внизу создавали совершенно неуместный в таком учреждении уют. Даже обои были украшены алыми цветами! Старый стол, за которым сидела моя знакомая, был покрыт слегка треснувшим стеклом, как и полагалось. На нём было небольшой, но новый и блестящий пластиком приёмник, небольшая открытая коробка конфет «Родные просторы», источающих свой аромат на весь кабинет (я сглотнул набежавшие слюнки), на ажурной вязаной тряпочке стоял горшок с благоухающим ландышем. Рядом – небольшой коричневый телефон. Надежда Юрьевна, услышав скрип двери, оторвала от покрасневших глаз ладони и приняла строгую позу. -А, это ты… Проходи, Лёш, садись… Вот, возьми конфетку. - Спасибо! Я начал потихоньку смаковать усыпанный вафельный крошкой конусик. Мммм… Вкуснотища… - Ты зачем зашёл? Случилось что? - Ну… (я замялся) Ничего особенного. Проходил мимо, услышал, как вы плачете, решил узнать, в чём дело. Всё. - Мимо проходил? Тут же от вашего отеля километр, не меньше! - Я люблю ходить. Надежда Юрьевна вздохнула. - Врёшь ведь… Что, нет? Правда не врёшь… странный ты всё-таки человек. Что случилось, спрашиваешь? Да ничего. Я прищурился. - Я ведь по глазам вижу, что что-то стряслось. У меня уже некий опыт по психологии есть, меня с детства по всем врачам гоняли… Что-то с Катей? Она взглянула на меня с изумлением. - Ты знаешь?! Катя… она… пропала… Я знал. Но показывать свою осведомлённость в этом вопросе не мог. И поэтому я призвал на помошь весь свой актёрский талант. - Пропала?! Когда?! - Сегодня. Утром ушла на шашлыки, сказала что с вами будет. К обеду звоню, а она трубку на берёт. А потом мой начальник вызывает к себе и говорит: «Берите папку, заводите новые данные по этому делу. Пропала Екатерина Соколова, 15 лет…» Я как услышала… Я прикрыл глаза. - Сочувствую. Катя… самому не верится… - Так, ты что-то знаешь про это? – Неожиданно спросила Надежда Юрьевна. -Немного. – Я решил не упираться и поделиться немного своими соображениями. – Кати уже не было, когда я с Настей пришёл. Я её искал, искал… А когда я вернулся, Настя убежала куда-то. Вы её не видели случайно? - Видела! И ей повезло, что она убралась отсюда! - А в чём дело? На самом деле я всё прекрасно понимал – Настя принесла эту долбаную кассету к Надежде Юрьевной, наплевав на все мои предупреждения. Моя собеседница открыла было рот, чтобы ответить, но тут хлопнула дверь, заставив нас обоих вздрогнуть. - Надежда Юрьевна… ох, извините… Сотрудник был явно новенький. -В чём дело, Антон? - Судный День… Он рвёт и мечет, орёт, чтобы вы к нему шли и отчитались за какую-то ерунду… Надежда Юрьевна побледнела. - Бегу! Так, Алексей, жди здесь! Понял? Я сейчас вернусь! Я кивнул. Женщина убежала за дверь, сотрудник тоже. Теперь надо чем-нибудь заняться… Дррррррынь! Я вздрогнул. Дррррынь! Я неуверенно взял трубку. - Э, понимаете, Надежды Юрьевны… Из трубки раздалась жуткая какофония хрипов, стонов, бульканья и сердцебиения. У меня от такой психической атаки мурашки поползли по спине… Но это ещё были цветочки… - Л… бульк…лё…кх…ша? - КАТЯ?! Это было дико… невозможно… безумно… нет… - Бульк… ххх… пого… бульк… гллммб… вори… Господи, как она хрипит и булькает… как будто ей разъело горло кислотой… и губы… - О чём? Катя, как ты? Тихий, умирающий, заглушаемый сердцебиением русалки стон… - Скажи… Бульк… хббррр… ма…ме… что… кхх… я … её люб… бульк… - Постой! Катя! Как ты звонишь? - Тут… кхх.. хххббрр… моби… бульк… Тихий, последний вздох… Булькание… и – режущее слух «бип-бип-бип»… Нет…. Я ткнул кнопку дозвона. «Извините, аппарат вызываемого вами абонента выключен или находится вне зоны действия сети.» Я стиснул трубку так, что побелели пальцы, а рука онемела. Дозвон! «Извините…» Нет! Я выронил трубку. Она с грохотом упала на стол, но мне было пофиг. Я рухнул в кресло – меня не держали ноги. Надо же, а я думал, что ничто и никогда меня ТАК не заденет… Она была ещё жива… эти 3 часа… растворялась заживо в желудочном соке… И умерла сейчас… в жутких муках, посреди телефонного разговора… Ужас… Лучше бы я не брал трубку… - Ну вот я и вернулась! - сказала Надежда Юрьевна, появляясь в дверях. - Поздравляю. Я неуверенной походкой направился к выходу. - Эй, с тобой всё в порядке? - Нет. И я не хочу об этом говорить! Я довольно невежливо протиснулся между ней и косяком и пошёл прочь. - Так, вернулся! Я пропустил этот возглас мимо ушей. Она резко ухватилась за моё плечо. - Стоять, когда я с тобой говорю! Что случилось? Отвечай! Я хмуро взглянул на неё. - Вам этого не понять. Отпустите, пожалуйста. Я хочу побыть один. Надежда Юрьевна нехотя отпустила моё плечо. - Да иди ты к черту. Всё равно ты потом ответишь мне на мои вопросы.Ниобия. 4 глава. Игры со смертью.Домой я пришёл уставшим, как собака. Хотелось одного – послать это всё к такой-то матери и рухнуть на тёплую, чистую, уютную кровать со слегка хрустящей от чистоты простынёй. А потом закрыть глаза и уснуть, отстраниться от всего этого… Но я обломался. Оказалось, что весь народ ушёл на пляж. А ключи, разумеется, у Настиных родителей. Мне ничего не оставалось, кроме как матюгнуться последними словами и направиться к пляжу. Голова уже болела по дикому, даже ноги слегка гудели от всех сегодняшних километров. Ну если вернусь – точно до следующего лета никуда не буду уезжать! Надоело. Пляж был буквально забит под завязку отдыхающими, которые все вповалку лежали на горячем сыпучем мягком песочке, как тюлени на лежбище. Куда ни глянь – люди, люди, ещё раз люди! Под ними даже не было видно песка, одни полотенца, которые чуть друг на друга не налезали. Отвратительно. Я аккуратно шагал по песку, стараясь никого не задеть, и высматривал своих. Ни Настьки не видать, ни её родителей. Чёрт, сколько же их искать?! - Оля, куда уплыла? – крикнула молодая женщина со слегка восточными чертами лица, что делало её немого похожей на японку. - Мааама!!!! – Раздался тихий писк маленькой девочки. - А ну назад! Вернись! – Продолжала надрываться женщина. - Не могу! Меня уносиииит! – Ребёнок явно был напуган. Я насторожился. - Простите, что происходит? - Оля! Моя дочка! Смотрите, куда уплыла! А я плавать не умею! Помогите, а? Женщина показала на море. Там у ярко-оранжевых буйков колыхалась в вечерних морских волнах на небольшом ярко-жёлтом надувном круге маленькая такая копия той женщины. И судя по всему, её куда-то сильно несло течением. -Подождите, я сейчас помогу. – Я быстро скинул с себя майку–сеточку, шорты и сандалии, оставшись в одних плавках. - А… Спасибо! Я сейчас ещё кого-нибудь позову! Я, спотыкаясь в обжигающем и сыпучем пляжном песке, перепрыгивая через загорающих отдыхающих, промчался к воде. Тёплые вечерние волны окатили мои ступни, приятно так охладив их после раскалённого пляжа, и я промчался к более глубокому месту, чтобы можно было бы поплыть по-нормальному. Но, по закону мирового свинства, именно тут оказался самый пологий спуск дна, и поэтому за то время, пока я пробежал на более-менее подходящую глубину, борясь с волнами и заливая тучей брызг окружающих, ребёнка отнесло на добрые триста метров. Я наконец-то добрался до глубины и поплыл. Чёрт, как же я медленно плыву! И вдруг меня потянуло… Чё за … ?! А… Течение. Вот почему ребёнок так быстро плывёт! Ну что ж, тогда будем догонять. Я поплыл быстрее прежнего, добавляя в силе течения свои нехилые гребки. Тут мне в голову пришла мысль, от которой я похолодел (или это из-за воды? Холодная ведь). Я присмотрелся, куда нас несло течением. И то, что я увидел, мне не понравилось. Прямо по курсу мрачно темнели скалы, из которых я так недавно еле-еле выбрался. Значит… Если мы с малышкой не выберемся из потока… Нас отнесёт прямо к этой русалке! Твою мать… Я напрягся, молотя по воде пуще прежнего. Я должен успеть! Но когда я уже догонял бестолковое дитя, я понял, что выдохся. Сердце бухало как бешеное, грудь горела, каждая клеточка моего тела просто молила об отдыхе. Что делать? Погоди-ка… Что это там темнеет? Островок? Да! Пара гребков – и я ухватился за спасительный круг. -Извини, деточка, но дальше плыть нам нельзя. Правим к берегу! - Ой, дядя, а вы меня к маме отвезёте? Я кивнул, успокаивая ребёнка. Дядя… это слово резануло мне слух. Что поделать – я взрослею, как бы мне этого и не хотелось. … И вот я наконец-то приткнул упругий и скрипящий круг к островку. Потом я помог малышке вылезти из него и расположиться на островке. Теперь она в некой безопасности. Надеюсь. Потом я напрягся и залез сам. - Дяденька, а когда мы назад поплывём? - Скоро, Оленька, скоро. Сейчас только отдохнём, и поплывём. Хорошо? Оля улыбнулась и кивнула. Я улыбнулся при мысли, что скоро приплывут люди из береговой службы и заберут нас. А в том, что они прибудут, я не сомневался ни на йоту. Не думаю что та женщина не смогла бы поднять береговушку – тут ведь речь об её родной дочери идёт! Сидеть было довольно неудобно, и я решил сменить позу. О чём пожалел почти сразу - из-за морских волн скала оказалась очень скользкой, и я…Правильно. Бултыхнулся в воду. Холодно, блин! Я развернулся под водой… и обомлел: глубоко внизу, почти не видимая в подводной тьме, скользила русалка… Плохо дело. Если она сейчас поднимет голову и увидит нас… Конечно, я испугался. Но было ещё кое-что. Восхищение. Ведь там, на камере, я видел её очень плохо и смазано. Здесь же она предстала моему взору во всей своей красоте, поражая своими размерами и мощью (по другому не скажешь). Там, на камере, был виден только её торс в 15 метров. А тут я отчётливо смог увидеть, что после торса было ещё метров 40(!) длинного гибкого тела, как у угря. Огромная, гибкая, стройная – русалка была идеальной хищницей. Я вынырнул на поверхность и подплыл к Оле, которая беззаботно сидела на камне и даже не подозревала об нависшей над нами (вернее, под нами) опасности. - Дядя, а когда мы назад поплывём? - Мы не поплывём, нас заберут другие дяди на лодках. А пока давай сидеть тихо и отдыхать. - Но я не хочу сидеть! – Капризно крикнула малышка и заболтала ножками, баламутя воду. – Я хочу плыть сама, потому что я большая девочка! Я похолодел при мысли о том, что эта малолетняя бестолочь сейчас очень неплохо уменьшает наши шансы на спасение. А если у русалки есть боковая линия?! - Тише ты! А то приплывёт злая акула и нас скушает! – Страшным шёпотом пригрозил я. - Не приплывёт! Мама говорила, что акул в этом море не водится! – Вредным голосочком пискнула Оля. – И поэтому я буду шуметь, потому что я хочу шуметь! С этими словами маленькое чудовище вновь забултыхало ногами по воде, поднимая тучу перламутровых брызг. Если русалка и это не услышит – она точно глухая. - Хорошо, можешь шуметь и дальше. Я с силой оттолкнулся от скалы и поплыл к скалам. Конечно, сидя за компьютером в тёплом уютном кресле, легко осуждать меня за такое позорное бегство. А с другой стороны – каким бы я не был хорошим человеком, рисковать собственной жизнью из-за чужого человека (даже если это пятилетний ребёнок) я не намерен. Вот так. И не надо называть меня крысой. Любой человек поступил бы также, как бы горько это не звучало. Жизнь – она одна… Я не зря направился к скалам. Дело в том, что я раньше заметил там небольшую такую пещерку на высоте в 5-6 метров в одной довольно массивной скале. Достаточно надёжное убежище, в котором можно отсидеться от русалки, если она всё-таки услышала шум, который тут подняла Оленька. Хотя… Эх… Девочку жалко, да только мне её в ту пещерку не дотащить… Подплыв к скале, я вылез из воды и присел на небольшой выступ – отдышаться. И взглянуть на Олю – как там этот бестолковый ребёнок? Чёрт… А ведь я волнуюсь за малышку, даром что поступил как последняя сволочь. Кстати, о сволочи… Синей которая. Русалка всё-таки всплыла, как я и опасался. И теперь эта махина склонялась над девочкой, как скала, и с интересом осматривала её. Как Катю. Только… Я чувствовал, что русалка ещё не видела таких маленьких людей. Именно это и озадачивало хищницу. А Оля… Оля в упор не догоняла, что её жизнь висит буквально на волоске. Она была слишком мала, чтобы задумываться об этом, и с радостным писком тянулась в своей смертушке, горя желанием потрогать её. Бедняжка… И тут жалость на пару с совестью решили, что сейчас им самое время вмешаться. Мне внезапно стало погано от мысли, что я, такой лось, взял и слинял подальше, оставив малого ребёнка на съедение этой твари педоватого цвета. И тут я сделал самый безумный поступок в своей жизни, о котором буду вспоминать даже на смертном одре. - А ну оставь ребёнка, тварь!!! Что… за… Это я сказал?! Русалка оторвала свой любопытно-голодный взгляд от Оли и воззрилась на меня. Я буквально слышал её мысли. Вот у неё под носом – еда, которая не сопротивляется. Но её мало. А вот человек, которого ещё надо поймать. Зато большой… И, похоже, она сделала свой выбор, нырнув в воду. Я увидел водный вал, направляющийся в мою сторону. Упс. Хреново. *************************************** Нечего было и думать, чтобы пытаться уплыть от русалки, отводя её от девочки. Про борьбу тоже говорить глупо – закинет себе в рот и проглотит, пикнуть не успеешь. Оставался один выход – пещерка. И близко, и убегать не надо, и, глядишь, русалка меня не достанет. Поэтому я, тихо кляня всё на свете, полез, ежесекундно оступаясь и оскальзываясь, на утёс. Быстрее! Быстрее!! Быстрее!!! Я добрался до пещеры, когда чёртов персонаж детских сказок (и какого лешего русалок обычно изображают добрыми девушками-рыбками?!) доплыл до основания скалы. Теперь счёт шёл буквально на секунды… Успел! Я, пригнувшись в 3 погибели, ввинтился в пещерку, и тут же на том месте, где мгновение назад были мои ноги, с тихим чмоканьем сомкнулись перепончатые пальчики русалки. Я поспешно пополз дальше в свою норку, прекрасно понимая, что второго шанса не будет. Но судьба решила надо мной посмеяться. Пещерка оказалась совсем неглубокой, и через пару метров я больно тюкнулся лбом в твёрдый, холодный и сырой гранит. !!!!!!!!!! Но паника оказалась преждевременной – слева оказался проход, где я и притулился. Русалка попыталась вытащить меня из моего укрытия рукой, которая по локоть прошла в пещеру. А вот дальше она не могла – ладонь упёрлась в тот же тупик об который я так неудачно набил себе шишку, и в боковой проход она не могла просунуть руку. Гибкости не хватало, ага. В течении нескольких кошмарных минут я жался к ледяной стенке пещерки, а в паре сантиметров от меня шевелились покрытые нежными чешуйками пальцы с просвечивающей перепонкой между ними. Ощущение было такое, что вот-вот они до меня дотянутся, схватят, вытащат на свет божий… а потом русалка устроит мне «тёмную», не дав даже пожелать её приятного аппетита. Но русалка наконец-то сдалась, поняв, что так ей меня аппетитного не достать. Сердце бухало как безумное, сотрясая всё тело, а в голове был полный сумбур. Русалка… Катя… Оля… То, что ждёт меня, если попадусь… Опять русалка… Настя… мои сны, в которых меня глотали… На воспоминаниях о снах мой подсознание неожиданно заурчало. Эти сны иногда посещали меня, и кошмарными они не были. Наоборот – я сам иногда загадывал, чтобы мне ЭТО приснилось. А увидев такой сон, я хранил его в памяти всю жизнь. И не только сны – всю свою жизнь я тихонько, втайне ото всех мечтал быть скушанным, как бы безумно это не звучало. Такие фантазии посещали меня с детства, и я сам не мог понять, ПОЧЕМУ они меня так привлекают. Наверное, это как детские мечты о живой лошадке или домашнем динозаврике - знаешь, что невозможно, но втихаря ты об этом мечтаешь. Хотя нет, это не совсем подходящее описание… Хотя… Может, я и правда совершенно ненормальный. Не зря мне это втолковывают вот уже 17 лет… Мои размышления меня так увлекли, что я не сразу понял, что за хрень лезет в пещеру, заслоняя свет. Потом сообразил – это же скала! Шпиль одного из утёсов, который русалка отломала и теперь пытается им меня выковырять. Упёртая, однако! Пошуровав своим каменным дрыном в пещере минут 15 и ровно ничего этим не добившись, русалка выкинула свой инструмент и… попыталась меня уговорить! - Ну… почему ты так прячешься? Выходи! Я кушать хочу! Я изрядно прифигел от подобной наглости. Кушать она хочет, надо же! Офигеть. А что я жить хочу – это так, ерунда? И… Пожалуй, меня ещё очень удивило, что русалка может говорить. До этого момента все её звуки сводились только к плеску и урчанию. А вот интересно – зачем ей вообще разговаривать? И, главное, с кем? С рыбами, что ли? - Ну же, выйди! – Русалка просто ласкала мой слух своим нежным голоском, удивительно мелодичным и детским для такого гигантского существа. И, подумав, добавила: - По… шайста! - Знаешь что? – Крикнул я, предусмотрительно не высовываясь. – А не пошла бы ты нах?! - М…ах? – Переспросила русалка. – А это… где? Я отчего-то смутился. Надо же, а я почему-то считал, что наш великий и могучий мат должен быть понятен всем без исключения. - Ну…Э-э-э… Нах – это значит, что … это плохо. Если тебе плохо, можешь послать это на х*й, и тебе полегчает. Ситуация, если подумать, была абсурднейшей. Я сижу в пещере, в самом загадочном месте сочийского побережья и растолковываю смысл самого популярного русского выражения русалке. Причём эта русалка заживо сожрала мою подругу, к которой я уже начал привязываться, и желает поступить так же со мной. Причём она ещё и вежливо просит меня выйти из моего убежища и стать её ужином. Фрейд бы сдох от зависти... Русалка подождала немного - видимо, думала, что я соглашусь. Поняв, что угощать собой я её не намерен, она вновь попыталась меня вытащить рукой. Бестолку. Я уже постепенно успокоился, поняв, что так ей меня не достать, как бы она не старалась, и даже улучшил момент, чтобы схватить обломок скалы поострее. Тяжелый камень приятно отяготил руку, вселяя уверенность в себе. Ну, попробуй, возми! Авось не порежешься… Но русалка сама уже поняла, что рукою меня достать уже невозможно, и сменила метод. Я не сразу понял, отчего так потемнело. Рискнул выглянуть из своего ответвления… и всё равно ещё ничего не понял – было слишком темно. Чем это она выход закрыла? Я присмотрелся, готовясь в любую секунду юркнуть в свой боковой проход. Темно, но по краям слегка заметен голубой свет, отражённый от мокрой чешуйчатой кожи. А дальше…что это там за сопли свисают? И что это там болтается??? Ептить!!! Она прижалась ртом в входу в пещерку! Но зачем? Думает, что я решу, что настала ночь, и рискну убежать? Резкий порыв ветра тут же раскрыл мне дьявольский план морской хищницы. Она высасывала воздух из пещерки! Я упёрся руками и ногами в пол, пытаясь совладать с ураганом, который медленно, но непреодолимо вдувал меня к русалке в рот. Чёрт, чёрт, чёрт! Неужели мне щас трындец будет?! Но меня пронесло – у русалки кончилась дыхалка. Она оторвалась от пещеры и зевнула. Похоже, ей ещё и челюсть свело таким широким ротозейством. Наконец, она тяжело вздохнула и заглянула в моё убежище. - Выходи! Пжайста! Я кушать хочу! – Попросила она. - Сперва слово «пожалуйста» правильно выговаривать научись. – Я продемонстрировал ей средний палец. - А что это значит? – Тут же спросила русалка, попытавшись повторить мой жест. Получилось довольно криво и коряво. -Ничего хорошего. И отвали ты уже наконец! Вот это русалка поняла. И надулась. Странно, она меня уже третий час караулит, и, похоже, что она очень давно ничего не ела. Кроме, разумеется, Кати. Нет бы поискать добычу попроще! Измором решила взять, ага. И ведь чует, падла, что я уже почти сдался. Всё тело затекло так, что ног не чувствую… Я попробовал немного потянуться, и почти сразу же пожалел об этом: в ушах оглушительно загудело, голова закружилась… Но это было ничто по сравнением с чувством, когда тянулись задубевшие от холода и долгой неподвижности мышцы. Как резина от колёс, ей-богу! Я начал осторожно потягиваться в своём укрытии, чувствуя, как толчками разгоняется по телу застоявшаяся кровь. Только сейчас я поймал себя на мысли, что замёрз как собака. И, да, я ещё отсидел себе всё, что только можно. Но и русалке тоже даром не прошло такое долгое ожидание. Она явно хотела спать, да и голод давал о себе знать. Поэтому она попыталась достать меня побыстрее. Нет, не рукой. Языком. Нет, ну упрямая же! Давно уже наловила бы себе с десяток людей за то время, пока меня выковыривала. Хотя… Нет, людей не надо. Вот почему ей рыбы мало? Белков не хватает? Так, я отвлекся. Русалка, как я уже сказал, попыталась достать меня языком. И надо признать, оно выглядело довольно эффектно. Сперва она прижалась широко открытым ртом к входу, словно демонстрируя мне, что меня ожидает (я нервно сглотнул), после чего высунула алый, мускулистый, влажно отблескивающий в полумраке язык и стала медленно протягивать его вглубь, стараясь не касаться грязных стенок пещеры. Ах, вот как? Получай! Я подождал, пока русалочий язычок не приблизится ко мне на достаточное расстояние, и наотмашь всадил туда свой импровизированный кинжал, который до сих пор не выпускал из руки. Толчком плеснула алая, липкая и горячая кровь, забрызгивая мне руку. М-дя… Сдаётся мне, что ТАК больно ей ещё не было никогда. Она отдёрнулась (я едва успел выпустить из руки камень) и завопила так, что меня чуть не контузило от её крика. Больно, понимаю, девочка. А не надо такой дрянью быть! Русалка довольно долго вытаскивала из языка мою занозу. Я немного поприседал и попотягивался в своём укрытии, разминая затекшие мышцы. К тому же я понял, что мне скоро надо будет «отлить». - Аай… Боль, плохо… боль… иди н*х, боль… о-о-о-о… Я чуть на пол не брякнулся от изумления. Вот те раз! Русалочка-то на полном серьёзе восприняла мои объяснения! Мдя. Я определённо оказываю дурное влияние на молодых русалочек. Надо бы меня отшлёпать. «Или слопать» - Ехидно ввернуло подсознание. Тьфу! Я отвернулся в стенке… Бух! Моя пещерка заходила ходуном. Я не устоял и пребольно тяпнулся лбом об стенку. Пещеру ещё раз качнуло, но я уже успел упереться ладонями об стену. Чё за … ?! Русалка! Она раскачивает скалу! Чёрт… Распсиховалась девочка… Как я её понимаю… Сам когда злюсь, крушу всё вокруг… Скала наклонилась ещё немного, раздался шумный треск, шорох сыплющихся обломков, потом – бултыхание множества падающих в воду камней. Последняя секунда… и вся глыба, вместе со мной, обрушилась. - Песец!!! – Только и успел проорать я, кувыркаясь в переворачивающейся пещере. Но падение кончилось так же внезапно, как и началось. Я отшиб себе все печёнки и теперь тихо постанывал, лежа на холодном жёстком каменном полу и пытаясь ухватить хоть немного воздуха. Бл**ь, больно-то как… Так, спокойно… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Хммффф… пххх… Дыхание постепенно восстанавливалось, а тупая боль неспешно уходила. Тихо кляня всё на свете, я приподнялся. Вот тебе, блин, и пописал… Поссать спокойно не дают…Ниобия. 5 глава. Мысли в темнотеСнаружи было тихо. Не иначе, это чудовище опять чего-то замышляет. Хотя… А вдруг она наконец-то сдалась? И убралась искать более удобную добычу? Чёрт, как мне хочется в это верить… Сверху раздался тихий шорох, как от змеи… Не сдалась, сволочь такая. Ну что ж, придётся проторчать здесь ещё чёрт знает сколько. Я уже свыкся с мыслью, что тут я в полной безопасности. Русалка меня не достанет, даже если в лепёшку расшибётся. Жаль, правда, что никого предупредить нельзя, что я тут застрял ( при этой мысли меня кольнула совесть)… Чмок. Что-то тёплое, влажное и мускулистое сползло сверху и захлестнулось вокруг моей груди! Ёптить!!! Я дёрнулся было, но ЭТО почти молниеносно дёрнуло меня кверху, вытаскивая из укрытия. Сила хватки была такой, что у меня предостерегающе хрустнули рёбра. Я не мог ничего сделать, мои руки были прижаты к бокам с дикой силой. Меня потащило вверх, потом эта дрянь (я был уверен, что это не язык) поволокла меня к выходу из пещеры, обдирая кожу не спине. Я попытался стукнуться об пол, чтобы причинить хоть какую-нибудь неприятность хищнице, но тут же ко мне протянулись ещё штук пять этих тентаклей, лишив меня последних шансов. Это же… Те щупальца, что были у русалки на голове! Господи… как я мог про них забыть?! - Ну и противный же ты, никак выходить не хотел. – Мурлыкнула русалка, перехватывая меня поудобнее своею прохладной, мокрой и мягкой ладошкой и встряхивая головой. – Даже кушать тебя неохота… - Тогда, может, отпустишь?! – Я хватался за любую соломинку, лишь бы избежать Катиной участи. Она с милой улыбкой покачала головой. - Нет… нет, конечно. Я ведь кушать хочу. Просто… ты такой упрямый… и хитрый! Так интересно было тебя ловить… Из всего этого я понял одно - она меня не отпустит… Нет… Только не это!!! Я забился в руках русалки, которая с многообещающей улыбкой стала подносить меня к личику… «Это конец» - мелькнула мысль у меня в голове. Может, последняя мысль в моей жизни. Я попытался хоть куснуть напоследок русалку за руку, как вдруг она затормозила. - Слушай… а как… мне тебя называть? Я не сразу понял, что она имеет в виду. - Ч… ч-что? Меня просто трясло от липкого, животного ужаса, сковывающего грудь. - Как тебя называть? – Требовательно спросила русалка. – Просто хочу знать, как мне к тебе обращаться, когда ты уснёшь… там. – Она опустила свои жёлтые глаза на живот. - Давай я скажу тебе своё имя, и ты меня отпустишь? – Я был на грани паники, и был готов ставить любые условия, только бы не умирать. Русалка усмехнулась и кивнула. - Давай я сперва скажу СВОЁ имя, а потом ты скажешь своё. Хорошо? Я не сразу ответил, переваривая информацию. Она… согласилась? Не будет меня есть? Или решила поболтать? В голове у меня царил полный дурдом, мысли толпились одна за другой. Сердце колотилось как бешеное, как будто старалось отработать за все следующие годы моей бестолковой жизни. Так… спокойно. Если удастся развести её на разговор… если удастся… - А… Ага… Давай… Так, не дышать как загнанная лошадь! Нельзя выказывать свою панику. А то ведь… Об этом «то» хотелось не думать. Была всего лишь одна мысль – «не ешь меня!» Русалка явно обрадовалась тому, что я решил поговорить. - Хорошо! Меня зовут Ниобия! – Она игриво склонила голову набок, как ребёнок. Стараясь не думать о том, что этот «ребёнок» сейчас может со мною сделать, я немного нервно выдохнул: - Красивое имя. Очень. А я… Лёша. - Лёша… -Промурлыкала русалка, как бы пробуя имя на вкус. А через секунду я почувствовал, что всем моим надеждам пришёл песец. Как и мне. - ААААА!!! – Только и проорал я, когда Ниобия задрала голову и приподняла меня над собой. – Нет! Ты же обещала меня отпустить! - Я же этого не говорила! – Русалка погрозила мне пальчиком. – К тому же я так долго тебя ловила, что отпустить уже как-то нечестно будет, если я тебя даже не попробую! Она шумно облизнулась своим алым и слюнявым языком. Меня передёрнуло. Господи… Нет! Только не это! Но молить эту тварь о пощаде было бесполезно. Для неё я был не более чем очередным куском мяса, которое она наконец-то поймала. С таким же успехом можно было бы просить камень полететь. Мне было страшно. И очень, очень обидно. Так далеко пройти, так много узнать… Столько всего сделать… И так нелепо погибнуть! Я так хочу жить… Русалка поднесла меня поближе к своей мордашке. Из уголка её сиреневых губ тянулась тоненькая мутная струйка слюны – она была чертовски голодна. - Ааааа… Она широко раскрыла рот, давая мне возможность увидеть его «интерьер». Даже сейчас, спустя год, я его очень хорошо помню – наверное, оттого что тогда пережил слишком сильный шок. Алая, влажно блестящая пещерка, с светло-кремовыми зубками, напоминающие булыжники, подвижный влажный мускулистый язык, покрытый мириадами пупырышек, напоминающих по форме присоски, тягучие белесые ниточки слюны, свисающие с немного ребристого нёба – всё это жуткое великолепие вызывало во мне странно противоречивые чувства. Я забился в прохладной ладони, пытаясь вырваться. -НЕ НАДО!!! Но всё было тщётно. Я малодушно зажмурил глаза. А через секунду я почувствовал, что меня положили на мягкий, склизкий и очень горячий язык. Сверху тут же капнула не менее горячая слизь. Буэ… От хищницы так и разило рыбой, морем и чем-то, напоминающим ваниль… «Как тогда, у машины» - почему-то отстранённо подумал я. И тут же мысленно взмолился: «Только не жуй». Умоляю. Русалка закрыла рот, теперь я полностью был у неё на языке, который постоянно юлил, то становясь плотным, как мыло, то мягко обволакивая меня. Всё ясно - эта тварь хотела меня как следует распробовать. Поколыхав меня минуты три, она приподняла кончик языка… потом центр… а ещё через пару секунд я почувствовал мощный хват мышц во влажной душной тьме Ниобиного горла. Я не мог даже кричать – не было воздуха. Рот был забит слюнями хищницы, руки были намертво прижаты к бокам, так что было даже невозможно пошевелиться. Гулпк! Меня протолкнуло по горячему, узкому, скользкому и мускулистому пищеводу вниз, и, наконец, я с мокрым хлюпом провалился в желудок. Меня немедленно ткнуло лицом во что-то омерзительное, напоминающее смесь из фарша, киселя и манной каши. С комочками. Я попытался принять чуть более удобное положение, но мощные сокращения желудка опрокинули меня назад. Да и просто дикая скользкость складчатых упругих стенок желудка мешала даже присесть. «Ну вот и исполнилась твоя золотая мечта» - съехидничало подсознание. М-да уж… Вот только почему же мне ТАК херово?! Наконец, я смог принять более-менее привычное положение в этом маленьком аду, по ошибке названным желудком. Странный кисель изрядно действовал на нервы, щекоча пузырьками и прилипая к груди и лицу. Сверху стекала липкая и донельзя омерзительная слизь. А про запах я и вообще вспоминать не хочу… Адская смесь из кислой вони желудочного сока, смачного «аромата» недопереваренных остатков пищи (вот что это за крем у меня под боком пузырится?), густого тошнотворного запаха желудочной слизи… От такой газовой атаки меня едва не вырвало. Остановила только мысль, что негоже умирать в чужом желудке натощак… Господи… что за бред лезет ко мне в голову… Что-то маленькое и прочное ткнулось мне в руку. Я не испугался – слишком много пережил на сегодня. Я аккуратно взял эту вещь в ладонь и начал ощупывать – осмотреть я эту штуку не мог. В желудке было темно как у негра… эээ… неважно. Я был готов, наверное, ко всему… Опа. Мобильник! Это же тот самый мобильник, с которого звонила Катя! Я не мог думать ни о чём, кроме одного: если мобильник работает, то я смогу посветить. Я пожалел об своём решении сразу же, как только включил свет. Потому что то, что я увидел… Каре-жёлтые, цвета зубного налёта стенки желудка были покрыты толстым слоем жирно блестящей слизи, которая мутными белесыми ниточками тянулась с «потолка», и чем-то устрашающе алым. Багровый сок тихо пузырился, на глазах переваривая то, что я так неудачно сравнил с киселём. Я не сразу сообразил, ЧТО это за текучая слизистая гадость, в которой можно разглядеть какие-то обломки… Катя. Осознание этого пришло, как налоговый инспектор – внезапно. В голове зашумело. Нет… Катя… этот склизкий фарш с обломками костей – действительно всё, что от неё осталось… НЕЕЕЕЕТ!!!! Этого не может быть! А тем временем кожу уже начало тянуть и скручивать… ******************************* Когда я отвлекал Судного, Настя зашла к Надежде Юрьевной. Та сидела и что-то писала в папку чёрного цвета. - А, Настя, заходи, присаживайся… Рада видеть тебя в своей обители. С какими новостями пожаловала? - Настя открыла было рот… Но передумала. Вспомнила мои предупреждения. Да и просто неудобно было вот так сразу, в лоб начинать этот разговор который никому не мог понравиться… Но Надежда сама начала разговор: -Слушай, Настя, а ты хорошо время с Катей провела? - Э... Понимаете... Я её не нашла. Пришла на место, там всё приготовлено, а Кати нет... Мы с Лёшей все ноги сбили, пока искали. И... вот. Настя протянула свой собеседнице кассету. - Что это? Видеозапись? - Да... -Насте было немного не по себе. Она понимала, что права и поступает правильно, но... - Только она странная немного... Надежда Юрьевна включила камеру и стала смотреть последние полчаса записи. Сперва её брови поползли на лоб, потом медленно скатились вниз, не предвещая ничего хорошего. - Мне так жаль... - Заикнулась было Настя, но тут же умолкла, стоило только Надежде поднять взгляд. Не мать пропавшей подруги смотрела сейчас на Настю, а суровый следователь, которому вместо улик под нос суют какую-то чепуху по такому важному делу, и ещё стараются выдать этот бред за настоящую улику. « Мамочки...» - Мелькнула паническая мысль у девочки. Какая же я дура!!! - Что. Это?! - В голосе Надежды звенели сталь и еле сдерживаемая ярость, от которой по спине скользил холодок. Настя поняла, что если она сейчас же не покинет этот кабинет, то встреча с русалкой покажется ей пределом мечтаний. - Я не знаю! - срывающимся голосов воскликнула она. - Эта запись была на кассете, когда мы её нашли... - ВОН!!! От крика зазвенели стёкла. Настя подскочила как ужаленная. - Хорошо, хорошо. Уже ухожу! Наталья грохнула кулаком по столу (стекло покрылось трещинами): - Убирайся! Живо! И чтоб духу твоего тут не было, сучка крашеная! Если я ещё раз тебя поблизости увижу, я тебя за решётку упрячу, слышишь?! Я ещё твоим родителям всё расскажу, пусть они тебя хоть убьют нах*р, но я не позволю, чтобы надо мной издевалась какая-то малявка! Вон!!! Настя кинулась наутёк. Над головой с треском разлетелся кувшин с фиалками, окатив брызгами и осыпав острыми осколками. Уже выбежав из здания милиции, девочка услышала женский плач... ******************************* Я выронил мобильник. Теперь его свет, пробиваясь через кровавый кисель, заполняющий желудок, окрашивал всё в мрачно-багровые цвета. Света сразу стало меньше, теперь всё вокруг казалось чёрным с малюсенькими багровыми бликами, пробивающимися снизу. Очередным сокращением желудка меня опять ткнуло в Катины останки, потом перевернуло, полностью погрузив в горячее кровавое болото. С огромным трудом я смог найти положение, в котором я мог сидеть, не опасаясь быть перевёрнутым. По меньшей мере, пока. Начальный шок уже проходил, когда мне в руки ткнулась ГОЛОВА. На ней уже нельзя было различить черты лица — сплошное месиво из склизких лоскутков недопереварившейся кожи и плоти, покрывающей разваливающийся, как гнилой арбуз, череп. Почему... почему она?! Чем Катюша заслужила такую ужасную участь?! Инстинктивно я стиснул голову в руках... и она с чваканьем смялась в крем, как прогнивший насквозь фрукт. И я заплакал. Навзрыд. Конечно, многие убеждены, что «мужчины не плачут». Но это неправда! Все плачут, когда душевная боль переходит некую границу — мужчины и женщины, дети и старики. Слёзы — это не слабость, они даны нам, чтобы облегчить боль. Даже солдаты плачут, видя смерть товарищей. Плачут — и с новыми силами идут в бой... Мягкие места за коленками уже довольно сильно щипало, напоминая о том, ГДЕ я нахожусь. Но прекратить слёзы было непросто — отчасти ещё и потому, что я понимал: как бы это ужасно не звучало, но я заслужил весь этот кошмар. Всю свою жизнь я был странным ребёнком. Я не мучил животных, но в детском садике ребятишки от меня шарахались. И даже не потому, что я был задира, а... как бы это объяснить... я просто люто их всех почему-то ненавидел. Я сторонился людей, сидя где-то в уголке и кидаясь на каждого, кто рисковал сунуться. В школе я тоже с первого класса дичился ребят, не вынося того шума, который они поднимали. Боролся с шумом я довольно оригинально — просто кидался на крикунов. Меня перевели на одиночное... Во дворе у нас жила одна девочка. Ей было где-то 7 лет, но она уже ругалась как сапожник и не стеснялась кричать на меня. Мы с нею, разумеется, не дрались — я уже был в 6 классе, и совесть не позволяла мне даже пальцем тронуть ребёнка. Всё, что мне досталось — это мысленно проклинать её и обещать ей при встречах скорую кончину... А потом она пропала. Когда я спросил у ребят, где она, оказалась, что она умерла. Я был готов себя убить! Особенно потому, что с детства усвоил одно правило: мысль материальна. Я чувствовал себя убийцей. Но всё забылось. Я по-прежнему избегал сверстников, общаясь и играя с детьми и животными, которые меня почему-то любили. И даже звали меня с собой на «кошку» - качельку, с которой лучше не шутить, как я потом убедился... Воспоминание об этом жжёт мою душу и теперь, спустя столько лет. Я катался с одной девчушкой, имя которой не помню. Добрый ребёнок, который всегда ходил в простеньком розовом платьице и с веером. Мы всегда с нею над этим смеялись... До того момента. Мы катались на «кошке», и я решил похулиганить. А именно — опускать на пару секунд свою сторону, когда напарница была на самом верху. Я всегда успевал вовремя схватить рукоятку... пока она не ударилась об нижнюю перекладину. Я не успел её схватить, и малышка со всей дури ударилась лицом с двухметровой высоты об асфальт. А я... я струсил. Я сбежал. Мне хотелось сдохнуть... А потом, когда мы вновь встретились, она первая подбежала ко мне и обняла меня... Она простила меня. Я же — нет. Господи... Я заслужил это всё. И тут мне самое место. Но Катя... она-то почему?! За что?! Неужели она тоже за свои 15 лет смогла причинить столько же боли и страданий, как и я?! ...Но, проплакавшись, я успокоился. Вся моя покорность судьбе ушла, уступив место злобе. На русалку, на весь этот несправедливый грёбанный мир, на самого себя, в конце концов! Я выберусь отсюда — и не через нижний путь, как все предыдущие жертвы! И пусть я издохну тут, так и не выбравшись на волю — но я сделаю всё, чтобы Катя была отомщена. Я глубоко вздохнул... и понял, что мне нечем дышать. Раскалённый воздух жёг ноздри и лёгкие, которые пытались выудить хоть капельку кислорода. Я с силой ткнул кулаком в верхний сфинктер, теряющийся во мраке, но безрезультатно. Круглая мышца была тверда, как камень, и была рассчитана на огромное давление наполненного желудка. Ещё! Я чувствовал, что если смогу воткнуть туда что-нибудь твёрдое, то смогу дышать. Но что? Что мне туда ткнуть?! Грудь уже жгло как огнём, голова кружилась, каждая клеточка моего тела молила о кислороде. Катя ведь продержалась 3 часа в этом аду. Она дожила до того момента, пока ей не разъело желудочным соком мягкие ткани... Значит, она как-то решила проблему с воздухом... Но как? Что-то ткнулось в ногу, пребольно уколов острым краем. Кость. Судя по всему-бедренная, а значит – полая. Я напрягся, проталкивая эту неожиданную соломинку в упорно сопротивляющийся сфинктер. Нет, красавица ты моя сволочная, не сдохну я! И… ничего не изменилось. Трубка была забита. Вся моя уверенность исчезла, как дым. Ноги опять защипало, напоминая о необходимости поторопиться. Судя по всему, остатки костного мозга ещё не успели вытечь и забили трубку. Неужели… Всё? Ну уж нет! Я обхватил ртом кость и, наврав полную грудь спёртого, горячего и вонючего воздуха, дунул изо всех сил. Слизистые остатки костного мозга с чавканьем и жалобным хлюпом вылетели наружу, а ещё через миг в рот потёк воздух. Глоток кислорода показался мне глотком жизни. Я сделал глубокий вдох, стараясь втянут как можно больше молекул спасительного газа… и через миг почувствовал, как рот с противным хлюпом наполнила кисло-солёная слизь. Меня едва не стошнило. Понимая, что если я хоть на миг приоткрою рот, и меня вырвет, я сделал натужный глоток. Желудок болезненно сжался, но я пересилил себя. И даже сделал ещё несколько глотков, на этот раз уже слюной – чтобы перебить этот отвратительный вкус. Никогда не любил кисель. Вдох… Выдох… Хммффф… фуххххх… Я рискнул оторваться от костяной трубки. Из неё заметно тянуло воздухом из лёгких русалки. Ну что ж, теперь задохнуться мне не грозит… По меньшей мере пока. Живот стянуло с такой силой, что казалось, что мои кишки сейчас выдавит наружу. Сок! Сок! Проклятый желудочный сок! Я тихо зашипел от боли, скручивающей моё тело. Ещё немного, и моя кожа попросту не выдержит… и буду я бултыхаться, расползаясь как сухарь в горячем чае… или раскисшее тесто… И никак ЭТО не остановить… Я свернулся калачиком. Сил не хватало даже на то, чтобы заплакать, да и слёзы уже закончились. Было просто страшно, больно и обидно. Я вспомнил, как мысленно молил русалку меня не жевать. Идиот. Ну, подумаешь, несколько секунд кровавой мясорубки! Ну, подумаешь, сполз бы в желудок уже алым, хлюпающим фаршем! Зато умер бы быстро, не страдая от нехватки воздуха и мучительных воспоминаний, которые ужасали ничуть не меньше перспективы медленной смерти в кислоте… Да… Желудочный сок – это всего лишь немного соляной кислоты, одной из самых сильных в мире, и много ферментов. Их ещё используют при создании йогуртов… Я поймал себя на том, что мои мысли опять пошли чёрт знает в каком направлении. Вообще-то они всегда такие - думаешь об одном, а память тут же вываливает тонну всякой информации по теме. И мысли идут дальше, залетая в такие дебри. Что волосы дыбом встают… Хотя, наверное, я не один такой. На голову с противным чваканьем опустилась очередная ниточка густой и донельзя вонючей защитной слизи. Ну и мерзость! Так, стоп… Защитная слизь? ЗАЩИТНАЯ СЛИЗЬ!!!!! Я безмозглый идиот!!! « Она служит для защиты желудка от его же кислотного содержимого» - выдала память. – «при повреждении слоя приводит к тому, что сок начинает переваривать стенки самого желудка, образуя сперва изжогу, а при дальнейшем воздействии – язву желудка, которая уже чрезвычайно долго и трудно лечится. В дальнейшем язва желудка может привести к летальному исходу ввиду повреждения внутренних органов кислотой». Я понял, что нужно делать. Натираясь смердящей слизью, я помянул добрым словом свою учительницу по биологии Елену Борисовну. Она сразу заметила мой яркий интерес к биологии (и пищеварительной системе) и с удовольствием одалживала мне различные книги, причём как школьной, так и университетской программы. Последние я, правда, не всегда понимал, зато школьные… я вполне мог удивить Елену Борисовну такими знаниями, что она меня даже в пример ставила остальным «нормальным» ученикам, которые меня ни во что не ставили и всегда обзывали «Лёша-дурачок». Само собой, что они не могли мне простить такого позора и только сильнее дразнились и дрались. Я, впрочем, очень быстро бегал, да и вломить мог не по детски. Другое дело, что после этого мне всегда было, пардон, хреново. Вроде бы и по заслугам получили, а всё равно перед ними стыдно... В последний раз я так стыдился, когда был в 10 классе. Я шёл с уроков по школьному коридору, а мимо проходил один из этих уродов (я никогда не запоминал своих обидчиков ни в лицо, ни по именам). Был он, скажу прямо, в 6 или 8 классе, не больше. Но главное – ему хватило борзости прокричать мне в спину « Лёша-дурачок!» Я вернулся и, естественно, на него наорал. Мол, ты чё, обнаглел, мелочь пузатая, я тебя даже словом никогда не унижал и т.д. Бить его мне совесть не позволяла – я вон какой лось, метр восемьдесят где-то, а он… А он, похоже, привык к полной безнаказанности, как и все те, кто меня оскорблял. В общем, он снял портфель и… ударил меня в лицо. Больно не было, я чуть ли не вдвое выше… Но я просто сорвался. Проорав что-то непереводимое, я вцепился ему в горло, поднял над головой (он ещё так потешно дрыгался и пытался отцепиться) а потом с размаху припечатал его головой об стену. Да так, что вмятину и до сих пор можно видеть – если только её не замазали. Как он кричал от боли… Сложился у моих ног, маленький, жалкий, исходящий соплями, слюнями и слезами… Я потом весь день ходил как в воду опушенный. Вроде бы правильно поступил, а всё равно жалко… Я потряс головой, прогоняя воспоминания. Сейчас не время для размышлений, жалости и прочей ереси. Я в желудке у гигантской русалки, и должен приложить все усилия, чтобы избежать фекальной участи предыдущих жертв. Слизь соскребалась неохотно, а желудок, почувствовав угрозу, начал активно сжиматься, стараясь утопить царапающегося меня в горячем кровавом киселе с белесыми разводами и ниточками неароматного химуса. Я продолжал скрести грязно-жёлтовато-карею, цвета зубного налёта стенку желудка, которая колыхалась, становясь то твёрдой, как шина, то мягкой, как плохо надутый матрац. Слизь, которой я уже намазался целиком, защищала меня от губительного желудочного сока, а кость в сфинктере давала мне возможность дышать. Неожиданно Ниобия издала сладкозвучное «аааааххх», как будто с нею происходило что-то небывало приятное. Я перестал скрести раздражённую стенку и прислушался к тому, что происходило снаружи. - Нет… не останавливайся, пожалуйста… Лёша… - Русалка явно гладила себя по животу. – Я уже испугалась, что ты уснул там и не почешешь мне животик… Я прям офигел от такого заявления. Вот те раз! Если бы у меня в животе кто-нибудь начал скрестись, или просто шевелиться, меня бы вырвало на месте. А она, грубо говоря, чуть ли не кайфует от этого! Словно я ей не желудок чешу, а кое-где… Пониже… - Тебе нравится, когда кто-то рвётся из желудка наружу? – крикнул я. Ниобия ответила не сразу. Меня пару раз перевернуло, когда она принимала неподвижное положение. Наверное, она укладывалась на пляже – я слышал приглушённые несколькими метрами плоти шорохи волн и крики чаек. Мысленно я представил русалку, лежащем на золотистом песке и поглаживающую живот… У меня внутри что-то перевернулось. Какой бы ад не был у неё в желудке, снаружи она прекрасна… Наконец, Ниобия ответила: - Понимаешь… когда кто-то у меня там…и пытается вылезти… Я чувствую, что там у меня что-то есть! Я чувствую свой желудок, свои лёгкие… - Русалка шумно вздохнула (меня сильно тряхнуло). – К тому же когда мне щекочут животик, меня как током бьёт. Я не знаю, почему, но это так приятно… «Тогда тебе будет ещё приятнее» - мстительно подумал я, принимаясь за свою работу. Слизи натекло уже достаточно, и пришлось потрудиться, чтобы расчистить дорогу желудочному соку, который уже начал с шипением и бурлением прожигать язву в стенке желудка. Я ещё подивился тому, что Ниобия не придаёт этому значения. Она просто получает удовольствие от моей возни в её желудке… Извращенка!Ниобия. 6 глава. Девушки вступают в бой.- Как же ты так, Алексей… Надежда сложила одежду, принесённую матерью Оли, в пакет и убрала его в шкаф. - Вы его знали? – спросила женщина. Оля перестала играть пальчиками и тоже заинтересованно посмотрела на милиционера. - Мельком. Значит, вы говорите, что 3 часа назад он отправился помогать вашей дочери Оле, которую унесло течением, и не вернулся? Та кивнула. Надежда сделала запись в дневнике. - Вы можете добавить что-нибудь по этому делу? - Немного. Когда Алексей отправился спасать Оленьку, я обратилась в береговую службу за помощью. Они среагировали не сразу, потом долго готовили катер, а когда вернулись с Олей, выяснилось, что того парня нигде нет. Они честно проверили все скалы – по меньшей мере, так они мне сказали – но ничего не нашли и посоветовали отнести его вещи сюда. Всё. - Ваша дочь видела, что могло случиться с Алексеем? - Я видела, видела! – радостно запищала девочка, словно специально ожидала этого вопроса всё время. - Замолчи, Оля! – Повысила голос её мама. – Тёте милиционеру неинтересны твои сказки про большую русалку… Надежде показалось, что её стукнули по затылку чем-то большим и мягким. Сразу вспомнилась кассета, принесённая Настей. А что, если … ?! - Будьте добры, не кричите на ребёнка. Оля, расскажи-ка, что за русалка? Какая она была? - Болсая! – Обрадовалась девочка. – Очень болсая! Как Смей Голыныч! -Извините мою дочку, когда она волнуется, она всегда шепелявит. – Шепнула женщина, с неодобрением смотря на дочку, которая так самозабвенно врала тёте милиционеру. Впрочем, этот милиционер проявил достаточно большой интерес к рассказу… Надежда путём наводящих вопросов выяснила, что русалка была просто огромная. Как кит? Наверное. Какого цвета она была? Синего, как море. Она похожа на Ариель из мультика Диснея? Нет, не похожа. Она похожа на человека? Да, у неё человеческое лицо и руки. Волосы есть? Нет, у неё из головы растут щупальца, как у осьминога. Что она делала? Сперва смотрела на меня, потом дядя Лёша отплыл далеко к скалам, что-то прокричал. А русалка? Поплыла к нему. А потом? Дядя Лёша спрятался в пещерку, а русалка стала его ловить. Она его поймала? Я не знаю, меня смыло волной и я уплыла. Потом меня нашли дяди на большой лодке… С каждым ответом Надежда убеждалась, что пятилетний ребёнок просто не мог так хорошо всё придумать. К тому же Оля описала точь-в-точь ту же русалку, что и на видео… Что это? Какой-то дурацкий розыгрыш, в который втянули даже ребёнка? Или… - Вы свободны. Кстати, у вас очень хорошая дочка. Надеюсь, она будет писателем. - Слышала? – Восторженно крикнула Оля маме, когда они уходили. – Я буду писателем! - Слышала, слышала… Но сперва пообещай, что не будешь больше врать! - Но это правда!.. Парочка ещё переругивалась, когда дверь Надеждиного кабинета отворилась и впустила старого знакомого, с которым Надежда даже не ожидала встретиться… Она встала из-за стола и, широко раскинув руки, двинулась навстречу гостю. - Олег! Вот так сюрприз! Какими судьбами тебя сюда занесло?! Олег Жукин, её лучший друг с первого же класса, был человек не менее весёлым, чем Надежда. В школе он был не только одним из главных хулиганов, но и настоящим донжуаном, разбивший сердце не одному десятку сверстниц. Высокий, статный, белобрысый сорванец с квадратной челюстью и серыми глазами, в которых всегда искрилась смешинка. Он всегда был рядом с нею и был её главным (и единственным) другом. Они даже думали пожениться, да как-то не склеилось. В институте Олег не смог отказать одной особенно настырной девчонке, да и Надя тоже присмотрела себе знакомого. С тех пор они не виделись уже несколько лет, не имея возможности даже созвониться. И тут – такая неожиданная встреча! - Да вот уж, занесло… Чёрт, год уже бок о бок работаем, а и не знали… - То есть? Мы полгода рядом работали?! - Угу. Наши корпуса на одной улице стоят, прикинь? - То есть? – Переспросила Надежда, отстраняясь. – Ты что, в отделе видеомонтажа работаешь? - Ага! Надежда жестом пригласила старого друга сесть за стол и, воровато оглядываясь на дверь, стала расставлять на столе чашки и блюдца с конфетами. Олег выпил чашечку её фирменного кофе-капуччино, такого густого, что аж ложка стояла, и почмокал губами: - Сказка востока… почему у меня никогда не получается его приготовить? - Попробуй в следующий раз корицы добавить и ещё немного молочного шоколада. – Посоветовала женщина. – Вот, возьми ещё «ромашку»… … Наконец, Олег сыто рыгнул и блаженно откинулся на спинку стула. - Ну что ж. подруга юности моей… Пока я ещё соображаю, не грех бы и о жизни поговорить… Дочка. Я слышал, у тебя появилась? Надежда сразу помрачнела. Вся радость от прихода Олега сошла на нет, уступив место деловитости и горечи от воспоминаний… - Уже нет. Сгинула. - Да ты что?! – Олег рывком дёрнулся вперёд. – Неужели… Когда?! - Сегодня утром… Хотя ближе к делу. Я передавала видеозапись в ваш отдел, на предмет фальшивки и возможности её изготовления… - Это не фальшивка. Надежда сползла на кресло. Ноги её не держали. - Как… не фальшивка?! - Да вот так вот. – Олег чиркнул зажигалкой и затянулся. В комнате раздался приятный аромат вишни. – У нас весь отдел в шоке, компьютерщики, гримеры, склейщики – все! Я когда рецензию прочёл, сам обалдел просто. Во-первых, никакой комбинированной съемки не нашли, хотя плёнку чуть ли не под микроскопом исследовали. Во-вторых, грим такой сложный, что воссоздать удалось только после 3 часов работы над тестером. Притом что общаться с ним нужно предельно аккуратно, он смывается от малейшей капли… Щупальца воспроизвести вообще ни у кого не вышло, в примерной модели и гибкости меньше намного, и весит столько, что на шею даже я надеть не рискну… Так что грим да комбо-съёмка отпадают однозначно. - А компьютер? – У Надежды заколотилось сердце. - Без шансов. Одна моделька, по мнению экспертов, весить должна столько, что мама не балуй. Визуализация – это вообще всё, тут компьютер нужен, как в Голливуде. И рендерить должен дня 4, это минимум. К тому же тогда должен быть хоть какой-нибудь минус на плёнке… - Почему? - Съёмка в реальном времени, без малейших воздействий. – Олег пыхнул сигарой. – Если бы снимали отрендеренную картинку на мониторе или плазменной панели, всё равно можно было бы пиксели заметить. А тут – нет. В общем… Я теперь без пистолета к морю не пойду. И тебе не советую. Хоть и мистика какая-то с плёнкой, не бывает такого, но всё же… - Спасибо, Олег. – Надежда, морщась от дыма, начала проветривать помещение. – Теперь я всё знаю… - М-да уж… Давай, пока. Кассету береговикам показать? - Думаешь, поверят? – Устало улыбнулась женщина. – Выкинь её. К чёрту! - Оки. Ну давай, Надя. Не скучай тут без меня… Ещё увидимся… …Олег уже давно ушёл в свой отдел, а Надежда всё сидела на своём месте и тихо плакала. Катя умерла. Осознание этого просто убивало женщину. Почему? Почему именно она? Чем её дочь заслужила такую участь?! Надежда вспомнила меня. Вежливый парень, который оставил приятные впечатления. Хотя и не совсем обычный, да и рисковой он подозрительно… Но всё-таки… ******************************* Это был один из худших дней в жизни Насти. Нет, ну всё-таки: сперва приходишь на место встречи вся покусанная комарами, а подруги ни слуху ни духу… Потом выясняется, что Катя погибла, причём оттого, что её проглотила русалка размером с дом. Потом разнос от Надежды Юрьевной, потом от родителей. А под конец ещё и Алексей всё ещё не вернулся… Настя нервно сглотнула, отгоняя эту мысль Нет, Алёша слишком живучий для такого… Он бы никогда не попался этой рыбине… Дзыыынь! - Да, алло? - Настя, это Надежда. Ситуация изменилась. Ты ничем не занята? - Да нет вроде… - Тогда жду через час в своём кабинете. Это срочно. – Женщина положила трубку. Настя хотела было перезвонить, сказать, что её заперли под домашний арест… но телефон Надежды был уже занят. А судя по её тону – что-то случилось, и серьёзное. Что же делать? Девочка подошла к окну. Оно не было закрыто, да и этаж был всего лишь второй. Но прыгать было страхово. Но спускаться всё-таки надо. Напротив окна росло дерево. Мысленно молясь, что бы не свалиться с высоты на асфальт, Настя взгромоздилась на подоконник и прыгнула. В прыжке она обхватилась за ветку руками, потом, натужно сопя, обхватила ветку ещё и ногами. Вниз головой она доползла до ствола, потом, аккуратно перебирая всеми конечностями, спустилась по сухому, теплому и донельзя шершавому стволу. Очутившись на земле, девочка почувствовала себя уверенней и поблагодарила судьбу за то, что в этот момент на тротуаре никого не было. Тяжело вздохнув, она припустила по золотистому пыльному тротуару в участок… - Ты заставила меня ждать. - Простите пожалуйста. – Выпалила запыхавшаяся Настя. – Меня дома под домашний арест посадили… - Ничего. Бывает. – Надежда со вздохом раскрыла папку. – Садись, пожалуйста. Нужно поговорить. - Что-то случилось? – Настя понимала, что задаёт до ужаса глупый вопрос. Надежда Юрьевна достала из ящика в столе пакет вывалила его содержимое на стол: шорты кремового цвета, майка с раскраской под военную униформу (Настя не помнила, как он называется. Вроде бы хаки) и пара коричневых кожаных босоножек 40 размера. - Алексей пропал. Настя почувствовала, как всё куда-то поплыло… Надежда еле успела подхватить потерявшую сознание девочку на руки. Как она понимала ребёнка… Женщина аккуратно положила Настю на кресло и пару раз резко похлопала по щекам. Потом она рывком отошла к аптечке, смочила нашатырём ватку и сунула девочке под нос. - Кхх… - Давай. Спящая красавица, просыпайся… Настя присела, опасно покачнувшись. И вдруг она уткнула лицо в руки и зарыдала: - Лёёёшааа…Хнык… Как же это… оооо… Хнык… Надежда успокаивающе положила руку ей на плечо. - Слушай, я понимаю, как это тяжело. Боюсь, Лёшу уже не вернуть. Как Катю. Но ты можешь помочь мне, если подробно расскажешь, как это произошло… Настя подняла на неё заплаканные, покрасневшие от слёз глаза. - Хорошо… *************************************** Когда допрос закончился, ноги сами собой понесли Настю на пляж. Девушка не могла объяснить, почему она пошла сюда. В принципе, в номер она вернуться не могла, с родителями встречаться просто опасалась – её папа был человеком достаточно строгим. Наверное. ей просто хотелось попрощаться с Алексеем. Она прошла вдоль пляжа, на котором кипела жизнь, и присела на бревно. Сюда почти не долетали весёлые крики с пляжа, и поэтому ничего не мешало ей плакать. Господи… Ну почему он?! Чем Лёша заслужил такую участь? Настя вспомнила, как они впервые встретились. Их родители поехали вместе на рыбалку и взяли детей с собой. Она до сих пор помнила, как из машины Апаровых вылез высокий худой пацан с немного квадратной челюстью и задумчивыми глазами. Он сразу же воткнул в ужи плеер и стал расхаживать вдоль дороги, по которым они сюда все приехали. Взад-вперёд, взад-вперёд… как маятник. А глаза пустые, сразу видно, что он о чём то задумался. Настя наблюдала за ним целый час, а потом не выдержала, подошла к нему и сказала: - Привет. Почему ты так мотаешься из стороны в сторону? Он ответил не сразу. Сперва выключил плеер и вынул один наушник из уха. - Сам не знаю. Просто ходить люблю. А под музыку мысли всякие лезут… А тогда я ну вообще стоять не могу… - Какой-то ты странный. - Сам знаю. Ты из Гилей? - Да. Я Настя. - Приятно познакомиться. А я Лёша… Как давно это было… Настя навсегда его таким и запомнила – задумчивым и странным. Про таких ещё говорят: «не от мира сего». Это уж точно… С ним было всегда интересно, хотя иногда понять его было непросто – слишком уж он был начитанный. И логика у него была необычная. В смысле, она была правильной. Но настолько, что сама Настя иногда диву давалась. C ним всегда можно было поговорить на любую тему. Абсолютно любую… Настя по прежнему не могла остановить рыдания. Она хотела отпустить его – и не могла это сделать. Он стал ей как родным, хотя сам об этом не догадывался. Да. Она влюбилась. Причём давно, хотя сама до сих пор боялась себе в этом признаться. Иногда они ссорились, но потом всегда мирились. Настя частенько ловила себя на мысли, что свой первый поцелуй хотела бы совершить с Лёшей. Но она так долго тянула… Уже начинало темнеть. В летнем небе уже вовсю мерцала призрачная луна, но Настя ничего не замечала… Неожидано девочка вздрогнула и убрала руки от лица. Ей показалось, или она слышала плеск? Словно что-то массивное с шумом ударило по водной глади недалеко от неё… Сердце Насти испуганно забилось. Не может быть! Это её померещилось… спокойно… Она на суше… Она в безопасности… Оглушительный всплеск совсем рядом… - АААААААААААААААААА!!!! Настя с оглушительным визгом подскочила на бревне, а ещё через секунду кинулась наутёк, не разбирая дороги. Пробежав пару километров, она остановилась и упёрлась руками на колени, тяжело дыша. Сердце бухало как безумное, промокшая от пота рубашка прилипла к телу, создавая чертовски неприятное ощущение. В жизни так не пугалась. Настя сделала ещё пару шагов. В глазах темнело, голова кружилась, и она упёрлась рукой то ли на здоровенное бревно, то ли на камень… Хотя нет, оно мокрое и мягкое… Стоп!!! Что это?! Сердце снова пустилось вразнобой. Настя медленно отошла и взглянула на ЭТО. Массивное тело, покрытое голубой чешуёй. Громадная русалка была совсем близко. Настя поняла одно: ей конец. Нет! Колоссальное существо смотрело вдаль. Похоже, что оно ползло куда-то, а сейчас просто остановилось передохнуть… Внезапно русалка обернулась и уставилась на насмерть перепуганную девочку своими жёлтыми глазищами. - Ой… ещё одна… Настя, дрожа с головы до ног от страха, сводящего её с ума, сделала неуверенный шаг назад, лихорадочно оглядываясь в поисках убежища. Сердце резало как ножом от ужаса, по спине бежали мурашки размером, наверное, с хомячка, а в голове билась только одна мысль: «Она съела Катю. Съела Лёшу. И сейчас сожрёт меня…» Девочка не могла смотреть в глаза этому прекрасному и смертоносному созданию и нервно покосилась на русалочий живот. «интересно, а что будет, когда уже всё кончится?! – Билась мысль у девочки в мозгу. – куда я попаду?! В ад?! Рай?! Или ТАМ ничего нет?!» Только сейчас она впервые за свою жизнь задумалась над тем, что с нею будет после смерти. Нет… Надо бороться… Бежать, кусаться, делать всё что в её силах… Но только спастись… Русалка некоторе время рассматривала девочку, склонив голову набок, а потом наклонилась, протягивая руку… Настя наконец-то скинула с себя ступор и рванула, не разбирая дороги. В миллиметре от неё сомкнулись здоровенные пальцы хищницы, и это только придало ей сил. Настя неслась как на крыльях, страшась только одного – упасть. Удивительно, но русалка, которая запоздало бросилась за девочкой, бешено извивая своё гигантское тело и помогая себе руками, практически не отставала. Слышался жуткий треск вырываемых с корнем кустов и сваливаемых деревьев. Быстрее! Быстрее! Быстрее!!! Настя уже выдыхалась, но и русалка практически отстала. Оно и неудивительно – с такой-то тушей много не поползаешь. Странно, что она вообще не померла. Какое же у неё крепкое сердце… Ай!!! Ступня Насти зацепилась за корешок, и она с криком полетела на землю. Между кустов мелькнула вода канала, проходящего тут. Теперь ясно, почему русалка смогла так далеко забраться на сушу – от канала тут было совсем близко… Ободрав себе до крови ладони и колени, Настя закатилась под какое-то бревно. Именно это её и спасло… Спустя несколько страшных минут тень, накрывшая Настино убежище. Исчезла. А ещё через некоторое время раздался оглушительный плеск. Русалка нырнула в воду. Настя тяжело дышала. Сердце словно решило проломить грудную клетку и вырваться на волю. По лбу стекали тоненькие струйки холодного липкого пота. В жизни так не пугалась… Неожиданно девочка вскрикнула – её укусил комар. Не то чтобы больно, но просто неожиданно. Снаружи раздался шумный плеск и приближающийся шорох. Она услышала… Настя в ужасе зажала себе рот ладонями. На зубах неприятно захрустели куски земли, а ещё этот её грязный вкус с терпковато-солёным привкусом крови… Хотя неудивительно, ладони до крови ободраны… Больно-то как… Стало темно – русалка приблизилась и теперь осматривалась, пытаясь определить источник крика… Она была так близко, что из своего убежища скрюченная под бревном девочка могла разглядеть каждую чешуйку. Теперь главное – не шевелиться… не шуметь… Девочка задержала дыхание. Русалка приподняла один из камней, словно она могла там прятаться. Ничего не найдя, она с расстроенным вздохом отшвырнула глыбу в сторону… А через миг неожиданно издала сладострастный стон. - Ааааахххх… Как хорошо… Лёша, ты лучше всех, кого я ела… Лёша?! Он жив?! Настя не могла это поверить, но в глубине души появилась счастливая мысль. Если Лёша всё ещё жив и пытается выбраться, то, может быть, и Катя тоже жива?! Бревно над девочкой с шумом поднялось вверх, осыпав ту комками земли. Вся кратковременная радость исчезла, уступив место панике. Её нашли. - Ммммм… Я тебя нашла! – Радостно облизнулась русалка и потянулась к Насте. Та с криком вскочила и попыталась убежать. – Куда ты?! Голубая ладонь преградила Насте дорогу и сшибла её с ног, а ещё через секунду сильные мягкие пальцы схватили бедняжку за ноги и вздёрнули вверх… - Аааааааааа!!!! Отпусти меня!!! – Истошно завопила Настя, бьясь в тщётных попытках вырваться. Русалка явно не спешила есть девушку. Сперва она доползла до воды и с явным облегчением нырнула. Потом вынырнула и на спине поплыла в открытое море, держа над собой промокшую до нитки Настю. Наконец, она доплыла до скал. Девочке было очень страшно. Она не понимала, как это: она жива, здорова – и ничего не может поделать. Можно кричать, биться, молить о помощи – но итог один. Сейчас её не будет… Господи… Русалка решила не тянуть и, разинув рот, начала опускать туда Настю. Та в ужасе забилась, прекрасно понимая, что это не поможет, а ещё через секунду стало темно, скользко, горячо и страшно… Горячие сиреневые губы обхватили Настю в районе пояса, а потом её медленно стало затягивать внутрь по мягкому скользкому языку… По лицу шлёпнуло что-то мягкое и болтающееся. Язычок. Это конец… Но прежде чем девочка начала сопротивляться, её вытащили. - Ммм… Вкуснятина! – Промурлыкала русалка, любуясь обслюнявленной жертвой. А потом опять разинула рот и плотно обхватила губами уже за руки. Чмок. Ссс… Хлюп… Русалка с хлюпом стала засасывать руки Насти… потом голову… Вот уже верхняя губа прошлась по спине девочки… Наконец, русалка отпустила девушку и стала смаковать, елозя её во рту языком. «Наверное. так чувствует себя чупа-чупс» - мелькнула мысль у Насти в голове. Странно, что она вообще ещё соображает, насколько она себя помнила, она бы раньше с ума сошла бы от страха… Наверное. потеря друзей её так закалила… Девочка внезапно поняла – проглотит. И чисто на инстинкте царапнула ногтями по языку. Русалка недовольно что-то промычала, а ещё через миг язык с силой приложил Настю головой об зубы… В ушах зазвенело, а ещё через миг она поняла, что скользит вниз… В желудок…Ниобия. 7 глава. Наедине.Работа шла полным ходом, я даже научился удерживать относительно вертикальное положение в желудке. Русалка теперь вздыхала и постанывала уже намного чаще. Оно и неудивительно – в мускулистой стенке уже зияла здоровенная дырка, в которой шипела кислота. Посреди дырки тянулись несколько волокон мышечной ткани, за которые было довольно удобно держаться. Даже запах уже не чувствовался! Что значит привычка… По звукам снаружи я понял, что Ниобия кого-то ловит. Судя по визгу – девочку. Я от души пожелал ей спастись и с удвоенной яростью начал скрести. Я, конечно, не мог повредить толстые прочные мышцы, но их отлично прожигала кислота. Мне оставалось только следить, чтобы слизь не мешала. Да и Ниобия чувствовала мои скребки в желудке... Катя давно уже исчезла бесследно, только регулярно смазываемая слизью кость осталась, снабжая меня кислородом. Катя… Я всегда буду помнить её объятие… Меня несколько раз перевернуло, потом, судя по всему, русалка поплыла куда-то. Хотя чего это я! К скалам она поплыла! Сверху никто не упал, и я уже расслабился. Хорошо, что… Глухой крик снаружи развеял мои надежды. Чёрт! Ниобия оказалась той ещё заразой. Мало того что девчонку изловила, так ещё и тянет со съедением! Что она только с нею творит – представить страшно. Надеюсь, просто играет… Я запоздало сообразил, что кость в сфинктере может поранить подругу по несчастью, и поспешно выдернул её. Крики сверху смолкли, а ещё спустя некоторое время сменились смачным «гулмп!» Я отлично слышал, как девочку с шумом протолкнуло под смачное чмоканье слюны ко мне, и был подготовлен к тому моменту, когда сверху на меня с влажным хлюпом свалилась 50 килограммовая девчушка. Правда, он умудрилась задеть меня ногой по макушке. Да так, что искры из глаз посыпались… - Уй… Больно же, блин! - Л-л-лёша!!!! Сперва в темноте меня нашли исслюнявленные ладошки, а ещё через секунду Настя обняла меня, да так резко и стремительно, что я не удержался на скользкой подрагивающей стенке желудка, и мы дружно полетели в кислотно-слизистую лужу. - Настя?! Я не мог в это поверить. Настя! Здесь! В желудке у Ниобии! - Настя… Вместо ответа девочку вырвало. Я уже и позабыл, какая в желудке вонь. Настя тут была впервые и к подобным запашкам однозначно не привыкла. Вот её и стошнило… Причём прямо мне в лицо, так что мне пришлось целую минуту отплевываться от Настькиной блевотины. Впрочем, через секунду, когда мы проплевались и я сел, Настя снова меня обняла и, уткнувшись носом в плечо, зарыдала. Я неуверенно обнял её… Чёрт… Жаль, что я даже увидеть её не могу… Как же тут темно… Настя рыдала, обняв меня, а я успокаивающе гладил её по спине. - Ну же, Настя, успокойся… Мы выберемся… - Д-д-да? Хнык… Поче…поче…. Хмммффф… Почему ты так думаешь?! - Я просто знаю. Настя прижалась ко мне своею всё ещё прохладной щекой. - Как ты можешь быть в этом... хмффф… уверен? А правда – почему? Я не успел придумать ответа на этот вопрос, когда желудок русалки сжался, ещё сильнее прижимая меня к девочке. Нас сжало так что не ясно было, где мои руки, а где её. Дышать становилось тяжело – из нас выдавило весь воздух, а тот, что ещё оставался в желудке, переставал был пригодным для дыхания… В ногу ткнулась кость. Хорошо, что не краем, а то бы нас могло и поранить… Я с трудом отлепился от Насти. Желудок только что расслабился, и такой шанс упустить было нельзя. - Я сейчас! Воткнуть кость было уже проще, чем в первый раз – я прекрасно помнил, в какую именно точку и под каким углом надо было давить. Правда, теперь места стало поменьше, чем в прошлый раз, но это мне не помешало. Тихий чмок и лёгкое дуновение сообщило, что проблема воздуха решена, а ещё через секунду желудок опять сжался, и мы с Настей дружно плюхнулись в сок. Сок... Настя тихо что-то прошипела. -Что? - Глаза… щиплет… И губы… Следовало поторопиться. Однако что-то сделать было далеко не просто – нас опять прижало так, что пошевелиться было трудно. Вдобавок настюшины колени упирались мне прямо в живот, мешая дышать. Наконец, мы вместе приняли относительно вертикальное положение. - Насть, снимай одежду. Сваришься. - А смысл? Мы всё равно… - девочка всхлипнула - умрём! - Не спорь со мной. Потом объясню, времени нет… Мне показалось, или Настя улыбалась? Нет, показалось, наверное… тут так темно, что своих рук не видно. Я зачерпнул немного слизи. - Мажься. - ЭТИМ?! Чтобы я была похожа на слизняка?! – Она была в шоке. - Этим, этим. Насть, эта слизь защищает желудок от кислоты, нас она тоже защитит. - Ни за что! Лучше смерть! - Смерть никогда не лучше. Настя уже разделась, оставшись только в купальнике, и прижималась ко мне своею ещё чистой спиной. У меня внутри что-то перевернулось, но я себя пересилил. Я попытался смазывать девочку, но она отстранилась, насколько это вообще возможно в тесном колышущемся желудке. - Не надо! - Насть, без этого ты же погибнешь! - Не надо. – Повторила Настя. – Мы всё равно тут погибнем. – Она судорожно всхлипнула. – Зачем тогда оттягивать неизбежное?! Уж лучше растаять сейчас… - Растаять?! Ты хоть представляешь, на что соглашаешься?! Да ты просто безмозглая девчонка!!! Ну хорошо, сейчас я тебе опишу, КАК ты будешь умирать! Что-то я разбушевался… На нос капнула очередная ниточка слизи. - Значит так, вот ты щас заупрямилась и т.д. Начинается переваривание. Сперва тебе сок выест глаза, губы, половые органы, прожжёт кровавые раны в щёках, так что зубы наружу, в ямке меж ключицами, на сгибах локтей и коленок. Кровь из проеденных сосудов будет хлестать рекой, ты начнёшь корчиться в агонии, а кровь, растворяясь, будет кипеть, бурлить, дразня и задевая пузырьками раны... Раздался судорожный вздох Насти, переходящий в стон отчаяния. - Дальше. Этап второй. Самый смак. Вся кожа слезла, кровь хлещет отовсюду, от боли не спасает ни эйфория, ни шок, нос, глаза, уши - всё растеклось смердящим киселем, ты уже не видишь, не слышишь, всё, что ты можешь чувствовать - это БОЛЬ... Кости уже трещат и хрупают, кости, жилы, кишки с остатками твоих завтраков - это всё наружу... жара... Ты уже готова просто сдохнуть и попасть хоть на последний круг ада, лишь бы не чувствовать... - Лёёёшшааа… Умоляю, не надо больше говорииить... – Настя было готова разрыдаться. - Наконец, ты скончаешься в адских муках, а багровый, отвратительно смердящий крем, оставшийся от твоего несчастного тела, будет тихо пузыриться… - ПЕРЕСТАНЬ!!!!! Девочку било в истерике. Небось, представила всё, что я ей так смачно описал. - Если не хочешь испытать это всё на своей шкуре, делай, что я тебе говорю! – Я вздохнул. – Как же мне не повезло… Я попал сюда, когда Катя ещё недопереварилась… Тот ещё кошмар. От неё остался один кисель, горячий… Кровавый… И липкий… А потом мне ещё и голова Катина в руки воткнулась… Вовек бы такого не видел… Настя поспешно мазала себя слизью, издавая рвотные звуки. Понимаю, запах тут ужасный, но ничего не поделаешь – жизнь дороже! ******************************** Ниобия неспешно скользила в воде, наслаждаясь жизнью. 3 человека за один день – отличный улов! Правда, кроме них она ещё ничего не ела, но это дело было поправимым. Её гигантское тело неспешно извивалось, толкая её вперёд. Прохладные потоки воды скользили по русалке, приятно щекотя и лаская лицо, щупальца и тело. Всё вокруг потемнело, а наверху играли вечерние блики цвета свежей крови, придавая всему вокруг загадочный вид. Вода была непроглядно тёмной для человека, но не для Ниобии, которая отлично видела в темноте. Вдалеке она заметила дно рыболовного траулера, который каждый вечер выходил в море за рыбой. Ниобия знала, что в его сетях всегда много вкусненькой рыбки, которую даже не надо бить током, чтобы скушать. Конечно, с людьми она не могла сравниться, но всё-таки… Ниобия чаще всего ела рыбу, реже ей удавалось поймать дельфина, который был так восхитительно прохладный и скользкий, что глотать его – одно удовольствие. К тому же дельфины довольно сильно бьются, попав в желудок (жаль, что они быстро засыпают), да и сытные они. Ниобия отлично помнила, как она удивлялась тому. что после дельфина, пойманного утром, ей не хотелось кушать целый день. Но самое лучшее – это люди. Они были просто уникальные: во-первых, их было много, во вторых, ловить их – это целое приключение, во время которого Ниобия испытывала настоящий охотничий азарт. Только подумать: чтобы поймать человека, нужно выходить на такую странную и незнакомую русалке сушу, потом прятаться в тумане, чтобы никто тебя не увидел, потом незаметно подобраться к одинокому человеку (которого ещё надо найти), схватить и убежать в такую родную и прохладную воду, пока никто не заметил … Ух! А ещё люди очень вкусные! Самое интересное, что все они разные. Одни имеют привкус какой-то не очень приятно пахнущей полочки, которую часто держат во рту и пускают ею дымок, другие отдают чем-то цветочным, от третьих пахнет почти так же, как от неё самой… Ещё они даже выглядят по разному! Одни лысые, другие, наоборот, имеют волосы до пояса. А эта их странная кожа, которую они могут снимать и одевать! Она то гладкая, как у дельфинов, то, наоборот, сухая и сопротивляется при глотании… Никогда не знаешь, что попадётся! Но больше всего русалке нравилось, что они могли очень сильно пинаться и царапаться. Тогда она чувствовала, что у неё в животике что-то есть, а по спине пробегала сладостная дрожь… Улыбнувшись этим мысля, Ниобия устремилась к траулеру, за которым уже виднелся длиннющий хвост из пойманной рыбки… ************************************* - Алим! Подтяни невод, а то лебёдка не выдержит! - Щас, Антон, ужэ бэгу! Это был обычный вечерний заплыв, коих было полно на веку этой команды, состоящей из разных национальностей. Тут были и азербайджанец Алим, и русские Антон и Женя, и татарка Галима со своею дочкой Алсу, которую просто не на кого было оставить, и пожилой, но ещё крепкий украинец Дмитро, которого за глаза все называли Казаком. Несмотря на такой пёстрый состав, команда была на редкость дружной и слаженной. Никто никогда не сидел без дела, даже Алсу помогала взрослым. Много на неё, конечно, не сваливали – ребёнок же! - но бездельницей её никто бы никогда не назвал. Вот и теперь она, напевая своим звонким голосочком какую-то весёлую песенку, мыла палубу. Казак оторвался от руля и, велев Антону держать курс, спустился вниз. - Алсу! Поздно уже… Иди в каюту, что ли… Отдохни, книжку почитай, а то работаешь как каторжница… - Да мне не трудно, дядя Дмитро! Я чистоту люблю… - Алсу! Я капитан. И как капитал велю тебе идти отдыхать! Полы я сам помою. Девочка умчалась с радостными криками, а Дмитро, закряхтев, взял в руки брошенную швабру. Хоть и говорят, что капитану не положено полы мыть, да только всё-таки Алсу ещё успеет наработаться, впереди вся ночь… А рыбу чистить она уже хорошо умеет, пусть маме помогает. Солнце зашло за море, бросив на прощание легендарный «зелёный луч». - Нэдобрый прымета – Пробурчал Алим, возясь с лебёдкой. – Говорят, кто «зэлёный луч» увыдыт, того Шайтан-рыба к сэбэ забэрёт. - Шайтан-рыба? Это ещё кто? – Переспросил Евгений, поднимаясь из машинного отделения. - А ныкто нэ знаэт. – Алим оторвался от своей работы. – Говорят, большой она. Сыний кожа она имээт, а из головы ещё щупалцэ растёт. И лыцо у неё человечый. Выдел её знакомый мой. Плылы мы, говорит, рыбу ловыть, а тут штормыть стало. Выпал товарышь, а внизу Шайтан-рыба была, и всё… Был человэк – и нэ стало… Схарчыла она его… - Ну и байки же у тебя, Алим! – Присвистнул Евгений. – Прямо триллер какой-то… Нам-то ничего не грозит. Синоптики погоду спокойную обещали… - Ага. Обещали они… - Вклинилась в разговор Галима. – Сами же знаете, что они небось на кофейной гуще гадают. Неделю назад обещали солнечную погоду, и нате вам – дождь 3 дня без передышки… Алсу чуть простуду не подхватила… хотя до сих пор иногда кашляет. - Галима, ну ты умеешь поднять настроение. – Съязвил Евгений. – Ладно, Алим, давай тащить. Заболтались мы тут… … Лебёдка работала нормально, как вдруг она рывком остановилась, а весь траулер тряхнуло. - Евгений! Чё за херня?! - Ты меня об этом спрашиваешь?! Сам небось так зарулил, что на мель сели… - Да ты чё, какая тут мель? Траулер снова тряхнуло. Солнце давно село, в небе уже вовсю сияла полная луна, и настроение это создавало тягостное. А тут ещё и какая-то чертовщина с лебёдкой… Ещё один рывок, сильнее предыдущего. Корабль начал опасно раскачиваться, людей начало кидать из стороны в сторону. - Помогите!!! Алсу! Она вышла из каюты, чтобы посмотреть, что происходит, и скатилась к самому борту! - Держись, дочка! – Галима проскользила по палубе к дочери, но промахнулась и с криком вывалилась за борт. Алим, который это всё видел, только и прошептал: - Шайтан-рыба… …Ниобия удерживала одной рукою рвущуюся сеть, а другой вытаскивала трепыхающихся рыбёшек и закидывала их себе в рот. Мммм… В желудки раздались шевеления – это Лёша и девочка принимали соседей. Лёша… Она с таким трудом его поймала, что отвела ему особое место в своей памяти. Он был единственным, кто смог сделать ей действительно больно. А ещё – единственный, кто так долго не засыпал. Ниобия поймала себя на мысли о том, что думает о нём с нежностью… В воду с криком свалилась молодая чернявая женщина. Русалка уже знала, что она член команды, а значит, есть её нельзя – команда может перестать выходить в море и ловить рыбу. Поэтому она ловко подхватила женщину щупальцем и закинула обратно в траулер. Потом отпустила сеть, в которой осталось уже совсем немного рыбы, и поплыла прочь, чувствуя приятную тяжесть в желудке и то, как там копошились ребятишки… ************************** Сидеть в желудке, набитом живой и шевелящейся рыбой – удовольствие ниже среднего. Хорошо, что Настя рядом – есть с кем поговорить, пока разгребаешь всю эту кучу. Есть хотелось зверски, поэтому я ухватил одну из рыб и впился в неё зубами. Рот наполнил противный вкус рыбьей крови (или мозгов?), вызывая непреодолимое желание очистить желудок. Но я пересилил себя и, откусив кусок и очистив его от костей и кожи, проглотил его. Остальных рыб я поспешно спихнул вниз, в желудочный сок. Судя по всему, Настя занималась тем же. Запах… ужас. А я-то думал, что привык к этой желудочной вонище… Оказалось – нет. Одно утешало – у меня внутри пахнет не лучше. Перекусив, мы с Настей разговорились. Рыба уже уснула и начала перевариваться, щекоча пузырьками, кость - дыхалка снова была в сфинктере, слизь теперь не только стекала сверху, но и образовала здоровенные прочные пузыри, напоминавшие мыльные, которые забили оставшиеся место в желудке. Ощущения… не то чтобы неприятные, но когда по лицу то и дело прохаживается здоровенный пузырь из слизи, а просто поведя рукой можно пролопать как минимум десяток… Да ещё и желудок регулярно сокращался, окатывая нас с Настей полупереваренными рыбами и прижимая друг к другу так, что рёбра трещали. Я наконец-то нашёл более-менее устойчивое положение в этом маленьком аду и принялся за старое – соскребать слизь с раны в желудке русалки. Ниобия очень скоро снова застонала от наслаждения и, судя по всему, выплыла на бережок и улеглась на спину, подставив пузо ночному небу. Рыба уже превратилась в слизистую помесь фарша и каши, когда Настя не выдержала: - Лёша! Перестань скрести! У меня уже голова от этих стонов болит… - Я просто стараюсь выбраться. На самом деле меня и самого уже достали стоны русалки. Да и размеренные «бу-бум», издаваемые её сердцем, уже отдавались во всей голове. Наконец, я устал скрести и теперь просто лежал во влажной горячей тьме, слушая размеренное дыхание Насти и биение сердца Ниобии. Хотелось спать, но мысль о том, что, уснув, я могу просто-напросто упасть и захлебнуться, заставляла меня удерживать сознание. - Тут так темно… - Пробормотала Настя. Как жалко, что я её не вижу. Тут так темно… - Ага. - Знаешь, Лёша, я давно хотела тебе сказать, но боялась… просто мы всё равно скоро умрём, и поэтому… Я… - Настя вдохнула, словно собираясь с силами. – Я… Люблю тебя! - Что? Я опешил. Вот те раз! Она меня любит?! Офигеть… - Да, я тебя люблю! – Настя заговорила уверенней. – Я давно хотела это сказать. Я влюбилась в тебя, когда мы встретились на той рыбалке. Ты такой… удивительный, ты не как все… Я хотела признаться раньше, но боялась. А теперь… Я… не могу поверить, что говорю это, но… я… тебя… хочу! - Что ты меня хочешь? – Я по-прежнему не мог понять, к чему она клонит. Я почувствовал, как девочка пододвинулась поближе. Желудок снова сжался, прижимая нас боками друг к другу. Я чувствовал, что Насте страшно, но было что-то ещё… И оно мне не нравилось. - Знаешь… - Продолжила она. – Я всегда хотела, чтобы ЭТО было с тобой. Но я… - Она снова глубоко вздохнула. – Боялась… Боялась тебе это сказать… Вдруг кто-нибудь узнает? Но теперь, когда мы здесь… И не доживём до утра… Она прижалась ко мне ещё сильнее, а потом перекатилась на меня сверху, упираясь руками в грудь. И тут до меня дошло. Ептыть!!!! Да она что, извращенка?! Как она вообще об ЭТОМ может думать в таком месте?!!! - Э-э-эй! Полегче! Насть, ты что, извращенка, что ли?! Тут же желудок, а не постель!!! - Но ведь… если мы тут уснём, мы уже не проснёмся... Поэтому ждать нельзя… К тому же тут так… необычно… - Похоже, Настя сама не верила, что говорит. – так темно… тесно… Жарко и скользко… Я раскрыл рот, чтобы возразить, но вдруг поймал себя на мысли, что она права. Не в смысле того, что нам надо… неважно, а что тут действительно незабываемо. Ну как ещё можно воссоздать такое место??? Но заниматься здесь … ! Ну и дела… Как только девчонке могла прийти эта мысль в дурную голову? Я никогда в свои 17 лет не смотрел сами-знаете-что, просто потому, что мне было противно! Пошлятина, фу… Весь интернет забит под завязку, так что иногда даже вообще выходить неохота… Да. Я ненормальный! Но исправляться мне что-то не хочется… - Ээээ… Настя, мы же ещё не достигли 18 лет! Нам ещё нельзя… и это статья… - Лёша… как ты не понимаешь… другие и в 15… а статья не касается добровольцев… - Я против! - Но нас же всё равно уже никто никогда не осудит… Пипец!!! Ладно, попробуем отбиться по-другому. - Настя…Чёрт… у меня же гепатиты В и С! – Я цеплялся за это как за последнюю соломинку, способную отбить пыл девушки. – В роддоме гепатитом С заразили. А В вообще с рождения! Я не болею, но я носитель. А вот если ты… - Я сглотнул, не в силах выдавить из себя это слово. – Заразишься, то долго точно не протянешь. Даже если у тебя один гепатит будет. А если оба… Настя запнулась. Проняло-таки! Я уже обрадовался, что наконец-то успокоил её от такой мысли, как вдруг она прошептала: - Но теперь это уже неважно… - Да ёпт… Договорить я не успел, потому что Настя залепила мне рот поцелуем. А тут ещё и Ниобия подкинула мне подлянку – желудок сильно сжался, и мы дружно кувыркнулись, да так, что Настя подмяла меня под себя, прижимая к подрагивающей стенке желудке. Я оказался в ловушке – с одной стороны Настя, с остальных - Ниобия… а желудок ещё и сжимается. Сволочь… Настя снова меня поцеловала. И я сделал то, о чём до сих пор жалею. Сдался.Ниобия. 8 часть. Освобождение.Хммм… А быть заживо проглоченным не так уж и плохо… Я лежал, прижимая к себе мирно посапывающую Настю, и размышлял. Странно, что Ниобия не шевелится. Похоже, что она тоже спит. Я уже сомневался в том, правильно ли я делаю, прожигая дырку в желудке русалки. Ведь если бы не она, я бы никогда не узнал, что Настя меня любит… Никогда бы не научился ценить жизнь. Да и, чёрт побери, ощущение, когда лежишь вот так, в объятиях спящей девушки, а вас со всех сторон окружает горячая, подрагивающая плоть прекрасной русалки, которая тоже к тебе начинает привязываться… Ради такого стоит жить, как бы извращённо это не звучало. А осознание того, что вы единственные, у кого это случилось ТАК, вселяет какую-то гордость. Если выберусь – обязательно напишу об этом книгу… Потому что скрыть такое воспоминание… Мне эта мысль казалась богохульством. А с другой стороны – стоило мне вспомнить, что было не так давно, и хотелось провалиться от стыда. Срам то какой… Тем более что и русалка, будь она неладна, тоже кайфовала. Как вспомню её вздохи… Я покраснел. Хотелось спать, но сон почему-то не шёл. Зато шли мысли, причём в таком количестве, что просто оторопь брала. Я вспоминал родных, оставшихся в Самаре. Мама… папа… Бабушка и братишка… Я должен выбраться отсюда. Не могу представить, каково им будет узнать о моей гибели… Внутри предательски засосало. А Настькины? Их тоже убьёт эта новость… Мысль вернулась к Кате, заставив что-то прохладное предательски потечь по щеке. Катя… Я никогда её не забуду. Это обнимание тем туманным вечером, когда мы провожали её до дома… Я помнил всё: и дуновение прохладного ветерка, и запах её волос, и тепло её рук… Она не заслужила этого. Я должен покончить с этим. Навсегда. ************************** Утреннее солнце поднималось над морем, проливая свои лучи на море, принявшее красивый цвет жидкого золота, на лес, в котором начали просыпаться птицы и комары, и на одиноко стоящую фигуру, стоящую у самой кромки воды… Надежда стояла, вспоминая свою дочь. Катя… Слёзы лились по щекам женщины, которая их не замечала. Невозможно передать, что чувствует молодая женщина, потерявшая единственную дочь, поэтому я даже пытаться не буду. Наконец, она присела на колени опустила на воду небольшой тазик, в который положила две розы алого цвета крест-накрест – последний прощальный дар ушёдшей безвозвратно дочери. Тазик тихо поплыл по морю, а женщина по прежнему смотрела ему вслед и тихо плакала… Неожиданно она с криком отшатнулась от воды. Она увидела массивную тень, плывшую в её сторону… Русалка. Рука сама нащупала на поясе кобуру, а через миг вытащила тяжёлый пистолет. Надежда одним пальцем с характерным щелчком сняла оружие с предохранителя. Ну же, давай, иди сюда, тварь… …Ниобия лениво скользила в воде, наслаждаясь прохладными струями, которые словно ласкали её огромное тело, прогоняя сон и вселяя бодрость. Есть она не хотела – судя по всему, Лёша и та девушка всё ещё были в её животике… Ай! Русалка согнулась – Лёша снова скребнул в животе. Но на этот раз что-то было не так, как обычно. Вместо приятной щекотки по всему телу прошлась волна боли, так что русалка чувствовала её отдачу и в хвосте, и в щупальцах, а в голове внезапно зашумело. Ниобия не понимала, что же произошло, а потому очень испугалась. Сердце тревожно заколотилось. И русалка, опасаясь наглотаться воды, рывком всплыла вверх… Она замерла. На расстоянии вытянутой руки от неё была женщина, сжимающая в руке какую-то вещь. Она не убегала, как другие люди, не ахала, не падала в обморок. Она стояла и криво улыбалась немного безумной улыбкой. Ниобии стало интересно, и она сделала движение в сторону Надежды. - Получи, тварь. – Милиционер спустила курок. Утреннюю тишину, перемежаемую лишь шелестом волн и звоном комаров, ищущих себе добычу, прорвал оглушительный крик русалки, которой пуля попала в плечо. Это было ещё больнее, чем когда я порезал ей язык камнем. Ниобия чисто инстинктивно рухнула обратно в воду и поплыла прочь, прижимая к кровоточащему плечу другую ладонь. Так как дело было в море, солёная вода только усиливала и без того ужасную боль, делая её просто невыносимой. Надежда поняла, что убийца её дочери уходит, и выстрелила ей вслед ещё пару раз. Однако пули просто разбились об поверхность воды… Чёрт!!! Женщина отшвырнула бесполезный пистолет и долго стояла, смотря вслед удаляющейся русалке и сжимая в бессильной ярости кулаки. Она всё равно добьётся своего… Отомстит за дочь… Нас с Настей довольно сильно кувыркало, так что мы не могли даже понять, где верх, где низ, а сильные сжатия желудка только усиливало неразбериху. Наконец, мы еле-еле разобрались, в чём дело, и даже смогли снова принять нормальное положение. - Ладно хоть комары не кусают. – Съязвил я, снова начиная скрести рану в стенке желудка. – А то вообще бы ад тут был… Словно в отместку желудок снова сжался. Я уже так привык к тесноте, жаре, вездесущей вони и слизи, что теперь замечал только Настю да постоянные колыхания желудка Ниобии. Шёл уже второй день моего пребывания в желудке, и прогресс был налицо. Рана была уже очень большой, ткань была уже нежная и истекающая чем-то донельзя противным. То ли кровь, то ли сукровица – во мраке не разобрать. Похоже, что я уже проскрёб желудок, и теперь каждый мой скребок приводил к тому, что русалка вскрикивала от боли… Интересно, сколько мне ещё осталось скрести… *************************************** Ниобия не понимала, что происходит. С нею ещё никогда не происходило ничего подобного, поэтому она даже не могла ничего поделать. Ещё скребок. Ниобия застонала. Согнувшись посреди толщи воды, она сжала живот руками. На миг полегчало, но Лёша снова скребнул, причём сильнее прежнего… Ниобия с трудом выползла на берег, прижимая руку к раненому плечу, и, наклонившись к своему животику, прошептала: - Что… Что ты делаешь? Перестань! - Ещё чего! – раздался глухой ответ из живота. – Уж лучше я закончу свою работу! Я жить хочу! - Какую… Кх… Оооо… - Ты и не думала, что людей есть нельзя? Не думала, сколько боли приносишь родным тех кого сожрала? Да таких тварей как ты убивать надо! – Лёша снова скребнул, заставив застонать от боли. - Что происходит? Ответа не было. Русалка нутром чувствовала, что надо избавиться от людей, пока не случилось непоправимое. Она ещё никогда так не делала, поэтому ей было страшно. Но если её не вырвет, будет ещё хуже. Поэтому Ниобия открыла рот и начала засовывать в горло пальцы… ****************************************** Что за… Желудок начал сжиматься, причём гораздо сильнее, чем обычно. Нас прижало так, что непонятно было, где мои конечности, а где Настькины. Горячая подрагивающая слизистая плоть желудка обжимала нас со всех сторон, а сок со слизью и недопереварившимися останками рыб поднялась так высоко, что мешала дышать. - Настя! – булькнул я. - Лёш… что происходит? - Не... бульк… не знаю! А потом нас сжало ещё сильнее и с неумолимой силой потащило куда-то вверх… … Неожиданный яркий свет как ножом резанул по глазам, а ещё через миг я, кувыркнувшись в воздухе, ударился спиной об что-то жесткое и ледяное… Да нет же! Это же… Вода?! Кашляя и бултыхаясь в обжигающе ледяной воде, от которой даже кишки схватывало морозом, я с трудом всплыл на поверхность. Рядом бултыхалась, кашляя, Настя, а сверху виднелся громадный силуэт русалки. Я почувствовал странное желание вернуться обратно в её желудок. Наверное, оттого, что вода была просто невыносимо ледяная… Ниобия выглядела странно блеклой. Её снова вырвало, и я невольно поморщился при виде омерзительной мутно-желтоватой слизи с белесыми ниточками химуса, выливающейся изо рта русалки. Впрочем, и я, и Настя были с головы до ног изляпаны в такой же тошнотворной блевотине. Глаза уже не резало так сильно, а свежий ледяной воздух разгонял гнилостный запах блевотины и прогонял вялое оцепенение, вселяя бодность и дикую, поистине животную радость… Мы ВЫБРАЛИСЬ!!!! Мы живы! От этой мысли хотелось сразу и плакать, и кричать, и смеяться, и… Да мало ли чего! Настя что-то кричала, бултыхаясь рядом со мной, но я не слышал… Русалка, морщась, прополаскивала рот свежей морской водой. Я тоже успел немного глотнуть её, и поверьте – она была… незабываемой! Вроде бы и солёная, и терпит, и в то же время…И в то же время это была ПЕРВАЯ вода за эти два дня, поэтому я не удержался и глотнул ещё. - Лёша! Я обернулся. Настя взгромоздилась на какой-то утёс и теперь махала мне рукой. Так, погоди! Утёс?! Да это же Туманные скалы! Получается, мы вернулись в то же место, с которого и начались наши мытарства в желудке… Кстати, а где эта чертовка?! Я нервно обернулся на Ниобию, но та про нас явно и думать забыла. Обвившись вокруг скалы, она прижимала ладони к животу, опустив глаза к зем… эээ… воде, оторая с шипением билась об подножие скалы, подбрасывая молочно-белые брызги на несколько метров вверх. Кончик хвоста русалки находился в воде и иногда подрагивал. Какая же она… прекрасная… мечта художника. Огромная, смертоносная, и в то же время – такая нежная, стройная, по-детски наивная… Неожиданно она рывком повернула к нам лицо. Огромные жёлтые глаза не выражали ничего, кроме боли. - Уходи. - Что?! – дружно воскликнули мы. - Уходите. – Повторила она. – Не хочу вас… видеть… Особенно ТЕБЯ – Огромные глаза уставились на меня. – Как… больно… Кххх… и когда это закончится… Она скользнула в воду, А через миг щупальца обвили нас с Настей, которая запоздало крикнула, и вздёрнули кверху. Удерживая нас над водой. Русалка доплыла до берега и довольно грубо швырнула нас на раскалённый песок. - уходите… и не возвращайтесь никогда… - почему ты меня не утопила? Настя отошла в кустики и стала приводить себя в порядок, а я… я почему-то не мог уйти сейчас. Я отошёл на небольшое расстояние и, обернувшись, просто смотрел на русалку, которая дала мне то, что не мог дать ещё никто – любовь к жизни, осознание того, что я ЖИЛ, что я добился права на это. И поэтому бросить её сейчас мне было тяжело. Я знал, что долго она не проживёт. -Ниобия… Глаза русалки блестели. А по её голубой чешуйчатой щеке текла слеза. - Почему? Почему ты поступил со мною так, Лёша? - Потому что я тоже хочу жить. Ниобия запнулась. Мы оба отлично понимали, что она скоро умрёт. Дыра в желудке уже проделана, и разрушение жизненно важных органов – вопрос времени. Ещё один взгляд, прямо в душу – и русалка нырнула в воду и направилась прочь. Ждать смерти…Ниобия. 9 часть. Ниобия не может умереть!Наверное, тут можно было бы и закончить рассказ. Что интересного в описании нашего возращения, в описании реакции Настиных родителей и Надежды на наше внезапное появление прямиком на подступе к церкви, батюшке которого они собирались подать прошение об нашем отпевании? Не хочу вспоминать, что нам пришлось врать в своё оправдание, да я уже и не помню… Надежда снова разрыдалась, узнав печальную судьбу дочери, и слегла с нервным приступом, поэтому нам пришлось давать показания Олегу Жукину, который был её лучшим другом. А потом, когда протокол был закончен (Согласно нему, всему виной был какой-то отморозок из секты сатанистов), Олег попросил нас рассказать про русалку. Ух, как я тогда офигел… Потом, конечно, рассказал Олегу все свои злоключения, обходя самые пикантные детали. … Теперь этот ужасный день наконец-то закончился, и я лежу в чистой, мягкой, сухой и чуть теплой постели, вдыхаю свежий морской воздух, слушаю стрекот цикад и тихое дыхание мирно спящей на соседней кровати Насти… Настя… Чёрт, что же с нею потом будет?! Я же говорил ей, что заразен… А она и слушать не хотела. Хотя оно и понятно – откуда ей было знать, что её скоро выплюнут? Охо-хо… Ниобия умеет ломать жизни людям. И не только поеданием их же. Я мысленно представил русалку, которая сейчас, наверное, лежит на спине, дрейфуя между скал на волнах. Её огромные, наполненные печалью глаза направлены вверх, на огромную призрачную луну, которая словно манит к себе, отражаясь в слезинках… Возможно, последних в жизни этого огромного прекрасного существа. Единственного на всей планете… Нет. Ниобия не должна умереть! Упс. Чего это я? Но в голове был бардак. Словно два голоса внутри меня затеяли яростную схватку. «Ниобия – красивая. Согласен. Но туда этой людоедке и дорога!» Она не просто красивая. Она прекрасная, как создание дивной, но немного странной сказки… « Ну тогда пусть из неё сделают чучело! – не унимался голосок. – И сохранится эта красота на веки вечные…» Нет, нельзя губить ТАКОЕ… После того, что она для меня сделала… «Съела? О да, за это ей жить надо… пусть других по самые сапоги радует, доказывает, что это хорошо – стать ужином» Если бы её уговорить… Она не станет больше есть людей. И то, что она для меня сделала – непередаваемо. Я научился ценить жизнь… « И как ты её уговаривать будешь? Ей всё равно трындец! Не залатаешь же ты ей дырку в желудке…» Чёрт, а ведь это мысль… Сон как рукой сняло. Я осторожно поднялся с кровати и начал рыться в вещах, прикидывая, что мне может понадобиться и как… **************************** Полная луна мерцала сквозь непроглядно-чёрные тучи, как огромный белоснежный глаз, а чуть дальше другие тучи принимали настолько необычную форму, что у меня возникло странная ассоциация: огромная планета, перечёркнутая линией и занимающая всё небо. Что значит фантастики пересмотрел… Да и перечитал тоже… Чёрная в ночном мраке вода шелестела об брезентовые борта лодки, когда я плыл к скалам. Было видно лишь удивительное небо и чёрные, как сердце дьявола, силуэты Туманных скал. Да ещё редкие отблески на лодке и окружающих волн. Обычно я их не замечал, но сейчас, когда мрак и блики выделяли каждую неровность на поверхности, я поразился, СКОЛЬКО же волн было вокруг меня. Сразу вспомнилась цитата «вода состоит из волн». Вот уж точно… Было… чёрт, жутко. Такое ощущение, что плывёшь по пустоте, особенно когда луну прикрывали тучи. Не то что море – лодки и то не видно! Мрак… Холод… редкие дуновения ветерка… И туман… Очень хотелось вернуться. А то выпадешь – не вернёшься, берега не видать… Так, отставить панику! Я сделал свой выбор. Поставил цель. И добьюсь её! Считайте меня сумасшедшим, но я не могу позволить Ниобии погибнуть. Она сама выпустила нас, отнесла к берегу, хотя могла просто раздавить в лепёшку. И я отплачу ей добром на добро. Наверное… Русалку я нашёл довольно быстро. Она и не скрывалась – просто дрейфовала на спине, устремив полные обречённости глаза на небо. Щупальца на её голове мерно колыхались, раскинувшись по поверхности воды… Она меня заметила. И вздрогнула. - Опять ты?! Зачем ты пришёл? - Я хочу тебе помочь. Русалка снова взглянула на меня. Прямо в душу. - Почему? Ты ведь имел в виду – убить? - Нет. Спасти. Русалка явно изумилась. - Почему? - Сам не знаю. Я пришвартовался к скале и начал выгружать все инструменты и материалы. Ниобия смотрела на это огромными глазами. Наконец всё было приготовлено, инструменты упакованы в нечто наподобие капсулы, а головной фонарь – одет и включен. Пора. Сейчас – или никогда. - Глотай. Русалка однозначно опешила от моей стремительности. Потом кое-как справилась с собой и потянулась ко мне, но я её остановил. - Погоди. Сперва проглоти вот это. – Я кивнул на инструменты. – Не хочу, чтобы они грохнулись мне на голову… Русалка нервно кивнула и подняла над собою капсулу из ткани. Я опасался, что она может не выдержать мощную перистильку хищницы. Гумпк. Ниобия сглотнула, причмокнув своими сиреневыми губами. Дёрнулся кадык, указывая, что все материалы попали по назначению. Я судорожно вздохнул. Чёрт… Русалка положила передо мною ладонь, и я встал на неё. Ниобия нехотя поднесла меня к лицу. Сердце снова билось как бешеное, но уже не от страха. Скорее… От предвкушения… Я чувствовал, что русалка робеет. Интересно, почему? - Ниобия? - Да? - Почему ты не глотаешь? Чего ты ждёшь? - Не знаю. Просто… я не хочу… есть тебя… - Ты меня и не будешь есть. Ты же всё равно меня выплюнешь, когда я закончу. - А как я узнаю, что ты закончил? – Жалобно так. - Я крикну. Ниобия начала открывать рот… но тут же его закрыла. - Не могу. Я сделал шаг вперёд и успокаивающе положил ей руку на нос. - Ты должна это сделать. Без меня заплатки не будет, и ты погибнешь. К тому же ты уже меня глотала! Русалка опустила глаза… и подняла меня над собой. Сиреневые губы дрогнули – и разошлись, продемонстрировав мне белоснежные зубки и алый, нервно дрожащий язык. … Это было… необычно. Если в предыдущий раз меня глотали бесцеремонно, как обычный кусок мяса, то теперь Ниобия очень старалась мне не повредить. Она глотала… ээээ… нежно, если это слово вообще применимо к такому процессу. Сперва аккуратно положила меня в рот, давая возможность принять позу поудобнее, а потом – Гумпк! Скольжение вниз было стремительным, но мне всё равно хватило времени на то, чтобы прочувствовать горячую плоть, обхватывающую меня со всех сторон, и слюнки, которые помогали мне скользить вниз. И можете считать меня извращенцем или вообще не верить, но мне понравилось. Честно. Хлюп! Я шлёпнулся на дно желудка, и мне в нос тут же ударил премерзкий запах содержимого желудка русалки. Ну вот, заново стараться привыкнуть к этой вони… Хорошо, что я ничего не ел! Я включил фонарь. М-даа… При свете ЭТО выглядело ещё хуже, чем в темноте. Складчатые стенки цвета зубного налёта, зеленовато-желтая блевотина (вернее, сок) с разводами белесой слизи, ниточки слюны сверху… Мдя. Уютненько. К счастью, я тут задерживаться не собираюсь. Найдя кокон, я развернул его и принялся за работу. Работать было чертовски сложно – не хватало воздуха, поэтому я старался дышать через несколько раз, а постоянные колыхания желудка, который пытался поступить со мною «по стандартной схеме», удобства не добавляли. Ладно… Ткань. Лак. Клей. Работать становилось невыносимо – заканчивался воздух, а слизь ещё и заляпывала фонарь и глаза. Наконец, кожу предательски защипало. И всё-таки я справился! - Ниобия! Давай! Дальнейшее вспоминать я не хочу. Просто потому, что рвота – это чертовски мерзкая вещь, и неважно – тебя рвёт или тобою – итог один: долгое отплёвывание и тошнота. Не говоря уже о запахе и испоганенном настроении… Я всплыл весь перемазанный, когда Ниобия подхватила меня на руки и обняла. - Кххх… Отпусти, задушишь… Русалка ослабила хватку, но не отпустила. Я даже не знал, сердиться или получать удовольствие. Вроде бы и тесно, и спиной чувствуешь каждую мягкую чешуйку на коже русалки, и в то же время осознание того, что ты ей не безразличен (при том, что сперва я был в её глазах не более чем завтраком)… в общем, я даже не знаю, что и сказать. Ниобия донесла меня до берега, аккуратно спустив на прохладный ночной песок. Я сделал пару неуверенных шагов, когда вспомнил кое-что. - Ниобия? - М? - Слушай… Я забыл… больше людей не ешь. Никогда. Хорошо? Русалка лукаво подмигнула. Я нахмурился. - Пойми, это очень важно не только для меня. Заплатка останется навсегда, и если ты съешь человека, он сможет воспользоваться подсказкой, которую я оставил, и довершить начатое мною. Понимаешь? Ниобия понурилась и вздохнула. - Ради тебя – всё что угодно. А… а лизать? Можно? Последний вопрос был задан с нескрываемой надеждой. - Ага, а потом ты не удержишься и проглотишь. Нет. Даже нюхать запрещено. Ниобия тяжело вздохнула. Как я её понимаю – навсегда лишиться чего-то, что ты всегда так любил – непросто. Неожиданно ей явно пришла в голову какая-то идея. - А ТЕБЯ лизать можно? Я запнулся. Приехали. И запретить неудобно, и «да» сказать – тоже как-то… Словно признаешь свою ненормальность. А, пропади оно всё пропадом! - Можно. Похоже, русалка ожидала другого. Она немного посмотрела на меня широко открытыми глазами, приоткрыв рот, после чего неожиданно резко схватила и приложилась ко мне губами. - Спасибо…Чшмммсссч…Чшшмммсссч… - Ладно-ладно! Опусти меня, пожалуйста, назад. После шутливого протеста я снова ощутил под ногами твёрдую землю. Правда, теперь я был весь в слюнях. Идти в таком виде назад не было смысла, поэтому я наспех вскупнулся, смывая с себя всю гнусь, и расположился на пляже обсыхать. Русалка тоже пристроилась неподалёку и теперь смотрела на меня влюблёнными глазами. Романтика… - Ниобия! Ты мне на пару вопросов не ответишь? - Отвечу. Конечно же! Что ты хочешь знать? Я запнулся. Не потому, что было неловко, а просто вопросов на языке вертелось куча. - Ну… почему ты так на меня смотришь влюбленно? Это первое… Ниобия только рассмеялась. - Знаешь… я многих ела. Но ещё ни один так долго не сопротивлялся, как ты. И ни один не доставлял мне столько удовольствия, щекоча желудок. А теперь ты ещё и избавил меня от этой страшной боли… Я, обалдевши, кивнул. Вот оно что… Воистину женская логика непостижима. Даже если это русалка. - Тогда другой вопрос. Когда ты начала есть людей? - Неделю назад. – Ниобия перекатилась на спину и раскинула руки, подставив пузо ветерку. – Я сперва просто охотилась на дельфинов, когда сверху проплыло что-то очень большое, я такого никогда не видела... Мне стало интересно, и я всплыла. - Это была лодка? – догадался я. Русалка кивнула. - Я никогда ещё не видела людей. К тому же они, когда меня увидели, вели себя странно. Не кричали. Не убегали. Просто смотрели, мне даже не по себе стало… - Ниобия тонко улыбнулась. – Я испугалась, сама не знаю чего, и спряталась. Но стала за ними смотреть… С лодки иногда падала рыба, поэтому я плыла за ними. И кушала рыбку… наконец, я приплыла сюда. Тут было много рыбы, которую я уже умела ловить сама. Поэтому я и думать забыла про людей. А потом… я никогда не встречалась с сушей. И поэтому я однажды выбралась, когда было темно. - А потом? Ниобия вздохнула. - Мне было очень интересно, а тут ещё и тот… мальчик… Я его поймала и стала изучать. Смотрела, нюхала, пыталась говорить. А потом поняла, что хочу есть, и попробовала… А потом проглотила. Он ещё так долго пытался выбраться… А потом я уже не могла смотреть на рыб. Я кивнул. Вот оно что. Отведала новое лакомство… Бррр… Хорошо, что теперь она не опасна! - А… откуда ты? Щупальца на голове Ниобии нервно дёрнулись. - Не знаю. Помню, что вода была тесной, а ещё я ничего не видела – так было темно. Только иногда были какие-то страшные рыбы, у которых были светящиеся вещи на животе или хвосте. Они пытались меня съесть, но я быстро научилась их бояться и искала тех, кто был маленький… Этот эпизод своей жизни Ниобия плохо помнила, и стоило большого труда понять, что она имеет в виду. Впрочем, скоро мы смогли разобраться благодаря моим познаниям в биологии. Судя по всему, Ниобия появилась в глубине океана. Причиной её появления оказались отходы, которые скидывали в океан. Случайно это или нет, но кроме органики и радиации в вечный мрак океана попали и ретровирусы, которые оказались причиной попадания в икринку ДНК человека. Тут я должен отвлечься. Дело в том, что как бы удивительно это всё не звучало, фантастики тут нету никакой. Ретровирусы – это разновидность вирусов, довольно неплохо изученных и активно применяемых генетиками в их работе. Вообще, вирусы – это ДНК в белке, ничего более. Находят клетку, вселяются, заменяют её код своим – и вуаля! А ретровирусы интересны тем, что всегда захватывают с собой немного ДНК клетки-хозяина. И заносят его в свою следующую жертву, чем и пользуются бессовестные ученые. Что касается плохой памяти Ниобии о том моменте – тоже ничего удивительного. Кислороду-то в такой глубине маловато… А дышала она жабрами! Вот только их роль выполняли… щупальца. Да-да! Тентакли на голове русалки, оказывается, не для красоты, а для дыхания под водой. В общем, не вдаваясь в подробности, можно сказать одно: ей повезло. По счастливой случайности ей встретился батискаф, который она приняла за невиданного хищника и в страхе бежала на поверхность. Вернее, сперва она хотела уплыть, оставаясь на своём привычном уровне, но батискаф её так долго преследовал, разрушая её укрытия, что ей пришлось всплыть. Кстати, после этого момента русалка всё отлично помнит – как испугалась яркого света, поразилась огромным стаям рыб, какой свежей и головокружительно полной кислородом была вода… даже мозг, получив огромное количество кислорода за раз, начал работать просто в бешеном по сравнению с ранним темпе. Ниобия догадалась спрятаться от батискафа в косяке рыбы и уплыла, оставив учёных с носом. Вскоре она научилась бить током, отличать одних рыб от других и подслушивать разговоры людей. Вернее, тех небольших экипажей, что иногда на небольших таких траулерах ловят рыбу. Людей она боялась, и поэтому скрывалась как только умела. Так она узнала, что у всех должно быть имя, и потом долго думала, как её зовут. От Олега, который был её первой жертвой, она узнала, что она русалка. Вообще, тот до последнего не догадывался, что его сожрут, и с удовольствием рассказывал русалке всё, что только знал. Особенно ей понравилось, когда Олег рассказывал про интересный металл ниобий, про который даже был написан фантастический рассказ. Именно поэтому она и взяла себе такое имя. ********************************** … Восходящее солнце окрасило небо в багровый свет, который переходил в золотой, а потом и в сапфирно-голубой. Мы сами не заметили, как протрепались всю ночь. Впрочем, теперь мы знали друг о друге столько, сколько не знают и близкие друзья. С другой стороны, мы и вправду были больше чем друзья… Так, стоп! Заря?! Меня же искать будут! Я вскочил и направился прочь. Хотя… Я обернулся и посмотрел в глаза Ниобии. Сколько же я хотел сказать! Сегодня – день отъезда. А значит, мы можем больше никогда не увидеться… Эта мысль сжимала мне сердце как тисками. Глаза подозрительно защипало. -Лёша. ты… плачешь? Почему? - Ниобия… - Я сглотнул набежавший комок. – Мы… больше не увидимся. Мне пора домой. - Что?! Ты… - Голос русалки предательски задрожал. – Ты… не можешь! - Я должен. – Я опустил глаза. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Столько времени я хотел домой… скучал по родным… а теперь желал, чтобы их у меня не было. Я бы отдал всё на свете, чтобы остаться с Ниобией. - Почему? - Это … - Я шмыгнул носом. – Так надо. Я должен уйти. Меня ждёт семья, родные, близкие… Я бы хотел остаться. Но долг зовёт. - Тогда… я сделаю так. чтобы ты не ушёл. – Ниобия сошла на страстный шёпот. – Я задержу тебя… Проглочу, пока ОНИ не уедут… Она сделала движение в мою сторону, но я жестом остановил её. - Ты не понимаешь. Если я не вернусь, я причиню им такую боль, которую ты никогда не испытывала. Я тоже буду испытывать боль, если они пострадают. Ты уже причинила мне столько страданий, Ниобия. Не причиняй ещё одно. Я развернулся и пошёл прочь. Меня душили слёзы, а сзади раздалось печальное: - Я буду ждать тебя, Лёша… «Я вернусь, Ниобия. Обязательно вернусь к тебе» Обещаю. ********************** Прежде чем направится на вокзал, мы навестили кладбище. Холодный и совсем не летний ветер пронизывал до костей, колыхая цветы на могиле, которая, как знали только я, Настя и Надежда, была пуста. Просто потому, что хоронить было нечего. И только по красивому и новому мраморному надгробью с вытравленным на нём лицом радостной девушки можно было бы понять, кому она принадлежала. Катя… Я стоял, низко опустив голову. Грудь сжимало как стальным обручем, а по щеке текло что-то прохладное. Прости меня, Катя. Я не смог уберечь тебя. Не смог ни спасти, ни отомстить. Почему смерть забрала тебя в таком юном возрасте?! Не знаю… Надеюсь, теперь ты в более лучшем месте… Должна быть… Может, теперь ты счастлива с Олегом… Слёзы тихо текли. Я не мог знать, о чём думали мои попутчицы. Мог только плакать. Наконец, Настя взяла меня за руку своей сухой горячей ладошкой. - Идём. Нам пора. Уже выходя с кладбища, я бросил прощальный взгляд на могилу. И не знаю, померещилось мне или нет, но сквозь шелест ветра я услышал Катин голос: «не вини себя, Лёша»…Ниобия. Послесловие.Вот так оно всё и закончилось. Я вернулся в Самару, к родителям, бабушке и брату, который уже по мне стосковался. Никто из них, конечно, никогда не узнал, что со мною происходило на море. Настю через месяц увезли в диспансер – у неё резко сдала печень. Её родители были повергнуты в шок, узнав, что она больна гепатитом. Да, многое произошло за этот год. Всего и не перечислить: мне подключили интернет, Настьке прописали какие-то препараты, родителей перевели на другие работы, мама переселилась в Москву… Боль, терзавшая мне душу, стала проходить, и я стал убеждать, что всё это происшествие с русалкой – не более чем мой сон. Наверное, так бы всё и осталось… Но случилось невероятное: однажды, лазая в интернете, я наткнулся на виртуальные дневники одного человека. Он утверждал, что видел живую русалку и даже общался с нею. Он писал, что русалка была удивительная: огромная, с синей кожей, с жёлтыми глазами и щупальцами на голове. Она спасла его, когда он отплыл на своей лодке далеко от берега и упал в воду. Больше всего его поразило то, что она его лизала, как конфетку. Он ещё писал в своём дневнике, с каким ужасом ожидал, что она его проглотит, но, к счастью, обошлось. После прочтения я понял: мне нельзя больше скрывать истину. И я начал писать этот рассказ. Который вы все сейчас дочитываете. И знайте, сидя перед своими компьютерами и потягивая кофе – всё это правда. Абсолютная. Конец.Оо" офигеть. всё кинулось. Тут вообще ограничение на длину поста есть? ОО____ОО
Zapor Опубликовано 26 мая, 2013 Автор Опубликовано 26 мая, 2013 Не по балладамЧёрные как смоль клубы дыма окутывали фигуру, сидящую на каменном троне. Из непроглядной клубящейся черноты выглядывали лишь кисти и стопы Великого Ужаса – выбеленные временем кости. Да. Он уже давно не смертен – он дух, исчадие самого Зла, призванное нести Тьму в многострадальные земли Ололора. Многие герои пытались сразить его – и пали, не сумев победить его. - Повелитель… - Раздалось откуда-то из-под ног Великого Ужаса. – Они… Они идут… Повелитель тяжело вздохнул, после чего наклонился и погладил обнимавшую его окутанные чёрным дымом кости зомби. При жизни эта девушка была красива: длинные чёрные волосы до пояса, скромное одеяние, изящная фигурка, словно у пугливой лани, прекрасные в своём лёгком несовершенстве черты лица… Смерть добавила ей своей, чудовищной красоты: на руках и ногах зомби теперь виднелись струпья, кожа побелела, а глаза теперь были чернее, чем сердце дьявола. Но даже сейчас, спустя много лет после своей смерти, эта зомби могла чувствовать. И сейчас её главным чувством был страх. - Хозяин… Они прорвали оборону Замка и проникли внутрь… Они перебили всех тварей в Мясной Яме, разгромили Орочьи казармы и сожгли гнездо вивернов на Дьявольской скале… Повелитель, я так боюсь… Они скоро придут и сюда! - Мертвяшка прижалась лицом к ноге Великого Ужаса. – Почему… Почему вы ничего не предпринимаете?! Я не хочу… Умирать… Ужас сверкнул алым глазом. - Встань, Умбези, и слушай внимательно, что я тебе скажу. Холодный тон хозяина отрезвляюще подействовал на девушку. Медленно поднявшись, Умбези исподлобья взглянула на Ужаса. - Так-то лучше. Ступай в мою почивальню и принеси оттуда мою косу. Не бойся – я не в первый раз встречаю героев, подобных Иссилдуру. Чёрная Обитель не раз разрушалась, но каждый раз появлялась заново. - Хорошо, Хозяин. – Умбези низко поклонилась. - Умбези! Зомби медленно подняла глаза на тёмного властелина. - Вот, возьми. Этот маленький дракончик – из рода Несущих Апокалипсис. Спрячь его пока в своей утробе – прохлада и темнота благоприятны для его развития. И не забудь поесть немного фруктов, иначе он начнёт терзать твою плоть изнутри. - Спасибо, что доверяете мне такую честь, Хозяин. – Девушка медленно взяла в руки крошечного дракончика, больше похожего на чёрного шипастого червячка. Несущий Апокалипсис потянулся на ладонях мертвяшки, переставляя все восемь ног, и сладко зевнул. Умбези аккуратно перехватила детёныша за брюшко и поднесла маленькую мордочку к своему рту. На миг дракончик замер, но тут же с любопытным писком потянулся в отверстие, принюхиваясь к его содержимому, а потом и вовсе пополз вперёд, изучая Умбези изнутри. Девушка-зомби легонько подтолкнула дракончика, и тот с влажным хлюпом поскользил вниз, в прохладную скользкую тьму. Умбези провела ладонью по животу, из которого слышался недовольный писк. После чего подошла к подносу с фруктами, стоявшему на столике около трона, и начала аккуратно отправлять в рот виноградины. Писк в животе сменился на довольное урчание пополам с хлюпаньем – дракончику начала нравиться его нынешняя обитель. - Довольно, Умбези. Ступай же за косой – время не ждёт. - Слушаюсь, Повелитель! – Зомби отдала честь и кинулась со всех ног прочь. Тёмный властелин устроился поудобнее на троне, не сводя глаз с главной двери, за которой уже слышались крики. Наконец, тяжёлая кованая дверь распахнулась, и тронный зал Повелителя озарился светом. Их было трое, как и в любой легенде – пожилой маг с шаром света в руке, стройная прекрасная эльфийка с луком и, наконец, тот, кто обычно и свергает тёмных властелинов в любой сказке. Светозарный Искоренитель Нечисти, Защитник Церкви и Короны, Драконоборец Иссилдур. Герой. - Это здесь. – Иссилдур кивнул магу, и тот лёгким толчком руки отправил свой источник света под самый потолок залы, высвечивая каждый закоулок. - Великий Ужас… - Прошептала эльфийка, указывая луком на Повелителя Тьмы. - Верно, Ариэль. Это я. – Скелет, укутанный дымом, как одеждой, медленно поднялся со своего трона. Его единственный алый глаз зловеще сверкал. – Не удивляйся – мне известны все ваши имена. И твоё, Ариэль, дитя светлых лесов Вальгаллы, и твоё, Эбен, светлый волшебник из Башни Грёз, и твоё, Иссилдур, обросший званиями и титулами, как самый последний гоблин вшами. Я наблюдал за вами с самого начала вашего пути, не мешая и не помогая. Но прежде чем мы начнём наш бой, бессмысленный и беспощадный, позвольте мне осведомиться: что вы забыли в моём Замке? - Ээээ… - Похоже, данного вопроса герои явно не ожидали. Первым очнулся Эбен: - Твои прихвостни устроили беспредел на Ололоре! Что, не так, а, костлявый ты кусок д*рьма?! Это ведь твои драконы спёрли прекрасную принцессу Элион, дочь короля Мильонира! Это ведь твои сраные приспешники заполонили зомби богатую деревню, не помню как её называют… - Профитролин. – Подсказала Ариэль, но старец её словно и не слышал. - Это ведь из-за твоего долбанного влияния в городе Меридиан всех терроризировала семья паршивых кровососов! А уж что нам пришлось пережить в стане беженцев, когда на них напали орды арахнидов, чтоб их с*чьей матери да конский навоз всю жизнь жрать… Властелин Зла молча выслушал весь поток брани Эбена. После чего склонил голову набок: - Это все ваши претензии? Или же есть ещё? - Есть, сукин ты сын, есть! – Эбен грозно потряс кулаком. – Я тебе щас каак… - Эбен! – Рявкнул Иссилдур. – Умолкни, старый маразматик! Не позорь наш отряд сейчас! - А то что, а? Что ты мне сделаешь? А, герой-геморрой? – Эбен, не спуская темпа, уже накинулся на своего напарника с грязной руганью. - О пречистые сады Вальгаллы… - Прекрасная Ариэль с чувством закрыла лицо ладонью. – Мужики, чтобы их черти драли… Ой, простите… - Ничего страшного. – Великий Ужас тихонько прыснул. – Правда, для легенд придётся многое переписать… - Понимаю… Может, пока эти двое ругаются и бранятся, аки волки из-за добычи, мы с вами сразимся, как подобает? Прекрасная лучница сразит Повелителя Тьмы своею стрелой, или же погибнет бесславною смертью на руках у любимого… - Ариэль зарделась. - Я не могу отказать столь прекрасной даме, как вы, Ариэль, дочь светлых лесов Вальгаллы. – Ужас галантно поклонился. – Но что мне делать с Эбеном и Иссилдуром? - А, забудьте, эти мужчины скоро закончат выяснять отношения и снова вспомнят, зачем они сюда пришли. – Эльфийка вскинула лук. – Правда, легенды будут уже не те… Стрела сверкнула серебристым наконечником и вонзилась в грудь Ужаса, но радость Ариэль была преждевременна – снаряд пролетел между рёбрами живого скелета и вылетел наружу, разбившись об трон. Ариэль выстрелила ещё раз, целясь в голову врага – но снаряд разбился о туман, окутывавший Великого, словно это была каменная стена. Третью стрелу Ужас сжёг взглядом прямо в руках Ариэль. Девушка достала было четвёртую, но неожиданно махнула рукой и бросила её оземь. - Это бессмысленно. Вы слишком могучи для того, чтобы такая хрупкая девушка, как я, смогла хотя бы поцарапать вашу проклятую плоть. Я проиграла бой… - Не волнуйтесь. Герой – это тот, кто не сдаётся. Вы можете стрелять в меня ещё, ибо ваш колчан ещё полон. - Разве вы не должны, согласно скальдическим балладам, издать хохот, словно из глубин ада раздавшийся, и убить меня, юную боевую подругу героя? Хозяин Зла задумчиво хрустнул пальцами, после чего потянул ладонь вперёд, и вскрикнувшую от неожиданности Ариэль как силками притянуло к Великому Ужасу прямо в лапы. - Ай! Что… что теперь? - Выбирай. Негромкий, словно интимный хрип злодея заставил девушку вздрогнуть. Промозглый дым окутывал их обоих, а прямо перед носом Ариэль ярко сиял багровый глаз. - Чт… что мне выбирать? - Способ, которым я оборву твою жизнь. – Голос Тёмного Властелина был холоднее льда. – Скальды придумали множество смертей, постигших героя и его возлюбленную. Хочешь, я вырву твоё сердце? Или может, мне лучше превратить тебя в зомби, и Иссилдур со слезами на глазах отсечёт тебе голову? Или мне запереть тебя в своих катакомбах, и ты будешь томиться там сотни лет, пока тебя не спасёт очередной герой? Эльфы очень живучи, так что эти годы ты проживёшь, и даже лик твой останется прекрасен… Или, может, тебе хочется испить из чаши с ядом? Или сброситься с высокой скалы? А может, мне отдать тебя на растерзание драконам? Или паукам? Или отправить тебя в Кровавую Яму? Или может быть, ты хочешь окончить свою жизнь во влажном мраке утробы Василиска? А хочешь, я окаменю тебя, и ты вечно будешь украшать мои тёмные палаты, как дивной красоты статуя? Ну, так чего ты хочешь, прелестное дитя? - Я… я… - губы Ариэль предательски дрожали. – П… Пощадите… - Ты сама избрала себе смерть, уже тогда, когда вступила на мою землю… И ты сама знаешь легенды, Тёмный Властелин никогда не пощадит своего врага… Прощай, Ариэль. - Ты не причинишь вреда моей возлюбленной! Эбен! Огненный шар больно ударил Ужаса в спину, но дым, окутывавший Хозяина Зла, выдержал. Ещё один фаерболл пролетел рядом с Властелином – и Ариэль, картинно распростёрши руки, рухнула на землю. - Ариэль, НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Иссилдур рухнул было на колени, но тут же вскочил на ноги, взмахнув мечом. -Ты… Ты… Я убью тебя! Слышишь?! Убью!!! Эбен, только победой над Великим Ужасом искупишь ты свою вину… В бой! Эбен метнул ещё один огненный шар, который Великий Ужас спокойно отразил, выставив стену из своего чёрного тумана, а Иссилдур мчался прямо на него, занося меч для решающего удара. Ужас мигом перегруппировался, буквально выстрелив вперёд двумя змеями из тумана, окружавшего его. Рыцарь подпрыгнул, одним взмахом своего меча отрубив головы змеям, а после чего нанёс по Властелину Тьмы сокрушающий удар… Он увернулся. Не имел права уворачиваться, но всё-таки увернулся. - Как… Как ты посмел… - Буквально выдохнул Иссилдур прямо в лицо своему врагу. Вместо ответа Ужас нанёс удар ладонью в грудь героя, отшвырнув его назад, после чего откинулся назад, уворачиваясь от молнии Эбена. - Эбен, напусти на него Феникса! – Крикнул Иссилдур, вскакивая. – Сожги его в пепел огнём и молнией, развей его дым штормом и смерчем. Слышишь? Эбен! Ответом герою стало гробовое молчание. Рыцарь сделал шаг вперёд, сжимая в руках меч, когда под ногою раздался тихий всплеск. Иссилдур опустил глаза, взглянув на то, что было у него под ногами – и дикий крик ужаса огласил мрачные своды тронного зала Повелителя Зла. Это была кровь. Свежая, алая, горячая кровь. Она тихо струилась по всему полу залы, она уже стекала под ступни Великого ужаса и к безжизненному телу Ариэль. Обернувшись, Иссилдур увидел разрубленное пополам тело Эбена, над которым стояла Умбези, сжимавшая в руках огромную косу из камня и металла. Было видно, что это оружие не по плечу человеку, ибо даже зомби, которая сильнее и выносливее любого человека, едва держалась на ногах под его весом. - Повелитель… - Тихо прошептала девушка, с гулким грохотом ставя косу на пол. – Простите меня… За задержку… - Нет… - Иссилдур почувствовал, что у него дрожат колени. – Эбен… Ты убила его! Рыцарь кинулся было на взвизгнувшую зомби, когда вдруг понял… Понял, что не может убить её сейчас. По всем правилам легенд и мифов, по всем песням скальдов и менестрелей, известных ему, Иссилдур не имел права сейчас биться с той, кто так предательски убила его напарника. Его истинный враг – Великий Ужас, Повелитель Тьмы и Зла, и именно ЕГО Иссилдур сейчас должен победить. Если он хочет, чтобы о нём слагали стихи, он должен вести себя так, как вели в легендах великие герои. Стиснув зубы, герой медленно повернулся спиной к зомбочке. - Ужас… Повелитель Зла… Я… Я вызываю тебя… На смертный бой! Окутанный тьмой скелет, уже собравшийся было усесться на свой трон, расстроено вздохнул. - Ну что ж вы всё никак не уймётесь… Остынь, мой милый друг Иссилдур, не победишь ты меня сейчас… Ибо если сегодня суждено погибнуть Злу, я исполню эту святую миссию. - Что… Что ты говоришь?! - Хозяин… - Жалобно пропела Умбези, с трудом таща косу мимо Иссилдура. – Ваша коса… - Поставь её тут, Умбези, и отдохни. – Ужас склонил голову. – А ты, Герой Ололора, Светозарный Иссилдур, произношение титулов которого завязали язык в узел не одному скальду, внемли мне. Не спасение всему Ололору принесёт твоя победа, но лишь гибель. - Как ты смеешь так говорить своим лживым языком! – Вспылил герой. – выходи же на бой, ско…эээ… Выходи же на бой, Великий Ужас! - Тогда сперва выслушай, что я поведаю тебе, мой враг. – Ужас приподнялся на своём троне. По лицу рыцаря было видно, что ему не терпится начать последнюю битву Добра со Злом, но проклятые правила легенд оттягивают этот момент. - Говори… - Ну так внемли же! Много подвигов ты совершил, борясь с тем, что ты считал Злом. Но что именно совершил ты? - Все скальды уже поют о моих подвигах, о презреннейший! – Иссилдур принял подобающую позу. – Я спас прекрасную принцессу Элион из лап драконов… - Но хотела ли она, чтобы ты её спасал? Да будет тебе известно, что драконы не похищают и не едят людей. Однако прекрасная Элион сама отдалась в жертву дракону. Она всегда завидовала этим могучим существам, их свободе… И одна из дракониц, Ниагара, поняла желание девушки вырваться из скучной жизни оранжерейного цветка, и взяла её с собой в драконье гнездо. Несколько месяцев девушка жила так, как не могла даже мечтать: каждый день она купалась в лесных источниках, ела орехи, фрукты, жаренное мясо, коренья, летала под самыми небесами вместе с драконами… Она полюбила засыпать под крылом у Ниагары, прижавшись к горячему драконьему боку. Она получила ту жизнь, о которой всегда мечтала – жизнь вольной дикарки, для которых нет правил. А что сделал ты, Иссилдур? Ты убил тех, кого так любила принцесса, прямо у неё на глазах! Ты обагрил свой меч кровью драконов, приютивших её, а потом взял несчастную, убитую горем Элион и вернул в замок, где её заточили в высокой башне. Неужто ты и правда считаешь себя героем, Светозарный? Ты причинил Элион больше зла, чем я. - Ну.. Ну… Но зато ты не будешь отрицать, что деревня зомби – твоя вина! - Я не отрицаю. – Согласился Ужас, устраиваясь на троне поудобнее. – Но неужели ты не понимаешь сути зомби? Они – ожившие мертвецы, те, кто не хочет отправляться в мир мёртвых, а хотят снова жить, не бесплотным призраком, которые не могут даже прикоснуться к тем, кто им был дорог при жизни… - Они – чудовища! - Не смей так говорить! Оба собеседника взглянули на Умбези, которая сжимала кулаки. - Ты… Ты… Ты самый тупой герой, которого я знала! Ты не представляешь, каково мне было, когда я утонула по пути на свидание с любимым мною человеком! Я так хотела прижаться к его груди, вдохнуть его запах, слиться с ним в страстном поцелуе… Я не могла принять свою смерть. И я попросила Его, – белоснежный палец уставился на Великого Ужаса, - чтобы он вернул меня к жизни! И он… Он выполнил мою просьбу! Я никогда не была так счастлива… Мой возлюбленный принял меня, даже несмотря на то, что я была зомби! Мы жили с ним некоторое время, а потом я покинула его и перебралась в Замок хозяина… И когда мой возлюбленный умрёт, я знаю, Хозяин вернёт его к жизни, и мы будем вместе… Навсегда… - Сбившись, Умбези потупила глаза. - И таких случаев – сотни. – Прокомментировал тираду зомби Повелитель. – Какое же Зло в том, что я возвращаю семьям утерянных кормильцев, любимых, просто любимых чад? Наоборот, это – великая благодетель. А что сделал ты? - Я… Я… - Рыцарь почувствовал, что весь его привычный мир рушится. – Я остановил богомерзкое расселение мертвецов! - Проще говоря, убил их. – Великий Ужас склонил голову. – Вырезал целую деревню, от старейшего деда до самого маленького ребёнка. А потом сжёг всё, что они честно зарабатывали трудом многих поколений. Ты варвар, Иссилдур. Лишь разбойники и самые шелудивые псы способны на такое злодейство. И после этого ты именуешь себя Светозарным? - А… А… А как же вампиры?! – Иссилдур хватался за это, как за последнюю соломинку. – Они терроризировали целый город! Разве это не подвиг – остановить тех, чьими жертвами были сотни горожан, и женщины, и дети, и старики?!! - Но погиб ли хоть кто-нибудь в результате их укусов? – Вопросом на вопрос ответил Властелин Зла. – Да, вампиры пугают. Хлопот перепончатых крыльев за спиной в ночи, холодные руки и острые зубы, вонзающиеся в шею – это ужасно, не буду отрицать. Но они просто погибнут без крови, поэтому они вынуждены нападать на людей, эльфов, гномов… Но опять-таки, сколько жертв погибло из-за вампиров в городе? - Ни… Ни… Ни одного… - Иссилдур рухнул на колени. – Ни один человек, эльф или гном не погиб… Никто не погиб… - Кроме вампиров. – Безжалостно произнёс Великий Ужас. - Которых убил ты. Если бы ты хотел совершить подвиг, ты бы мог просто помирить остальных жителей города с этой несчастной семьёй… - Х-х-хорошо… - Тело рыцаря тряслось от рыданий. – Но я помог защитить лагерь беженцев от ар… ар… арахнидов! - Беженцы ли? Ведомо ли тебе, Иссилдур, светозарный защитник Церкви и Короны, кем на самом деле были эти беженцы? Ну что ж, я дам тебе ответ! Ёксель, Моксель! Раздались крики пополам с руганью, и с потолка перед Властелином Тьмы приземлились две гаргульи – девушки с рогами, сильными хвостами, звериными лапами и крыльями. Кожа гаргулий была серой, с изредка проступавшими камушками. Точно такие же были высечены на крыше дворца короля Мельонира. - Здрасьте, патрон. А почему вы нас призываете? – Первая из горгулий встала в позу. - Вы же сперва должны были закончить битву! – Вклинилась вторая. - Я первая сказала, не перебивай, Моксель! - Да кто бы говорил, Ёксель! Я только рот раскрыла, а она уже первая начала! - ТИХО! – От рёва Повелителя весь Чёрный Замок заходил ходуном. Горгульи немедленно заткнулись, обнявшись и мелко дрожа. - Кто дежурил у дворца Мельонира два месяца назад? Горгульи переглянулись. Ёксель указала на Моксель, а Моксель тыкнула пальцем в Ёксель. - Так значит… Даже в замке его высочества Мельонира были шпионы… - Тихо прошептал Исилдур, наблюдая за ужимками гаргулий. - Мне не важно, кто именно дежурил. – Великий Ужас с чувством закрыл лицо ладонью. - Зачитайте приговор, который Мильонир вынес тем, кого наш геройствующий гость по своему недоразумению принял за беженцев. - А, и всего-то, патрон? Ща зачитаю, у меня он где-то до сих пор хранится.. – Ёксель начала ощупывать себя. Моксель тем временем достала из-за пазухи свиток, развернула его и, прокашлявшись, начала читать: «Мы. Его высочество король Мельонир, милосердный и мудрый правитель Ололора, сын Арагорна, сына Попкорна, сына…» - Давайте побыстрее, а то обед скоро. – Не выдержала Умбези. - Дай сюда, ты читать такие документы не умеешь! – Ёксель вырвала листок у подруги. - А ты умеешь? – огрызнулась Моксель. - Да читайте уже… - Тёмный властелин устало откинулся на спинку трона. Ёксель прокашлялась и начала: -Короче, мы, главный пахан людского царства и главный чувак из церкви, ну и ещё там кто по мелочи, приговариваем: ежели кто увидит кого из беженцев из банды Сизобабкина, то отрубить ему башку – в смысле, беженцу, а не того кто его увидит! – Пояснила горгулья. – Потому что эти, с позволения сказать, беженцы, на самом деле зэки под прикрытием. - Кто-кто? – Переспросил Иссилдур срывающимся голосом. Горгулья посмотрела на героя таким взглядом, словно это и не герой вовсе, а так, кучка грязи. - Бандюки и разбойники, тормоз. Короче говоря, всякая вшиварь, которая ночью тебе глотку перережет, кишки выпустит и оберёт до ниточки, пока ещё тёпленький. – Пояснила Моксель. - Но… Но… - Да ты сам прочти, если не веришь. – Ёксель кинула рыцарю листочек. - Я… не умею читать… - Иссилдур закрыл лицо ладонями. - Ну зашибись. – Моксель смерила рыцаря испепеляющим взглядом. – Впрочем, от фанатов Церкви ничего другого и ждать нечего было… - Прекратите!!! Иссилдур медленно поднялся, сжав древко меча так, что побелели пальцы. - Стало быть, бой будет сейчас. – Великий Ужас медленно поднялся. – Ну что ж, быть по сему… - Костлявая рука сомкнулась на древке косы, и Властелин Тьмы легким движением крутанул тяжеленное орудие убийства. – Ну, давай, Иссилдур, соверши же последний подвиг, и сокруши Великое Зло мечом своим – или же… Рыцарь метнул на своего противника взгляд, полный ненависти и боли, и внезапно вогнал себе в грудь свой собственный клинок. - Соверши харакири перед моим ликом… - Оторопело договорил Хозяин Зла, выронив из рук косу. Могучее тело героя ещё боролось со смертью, но исход этой битвы был предрешён. Обливаясь горячей кровью, ритмично выплескивающейся из раны, труп забился в конвульсиях и, наконец, затих навсегда. - Это что же, Хозяин, получается… - Умбези осторожно подошла к телу Иссилдура. – Было три героя… Одну из них свой же убил, не желая этого, второго убила в спину жалкая зомби, а главный герой свёл счёты с жизнью?! - Стало быть, так. – Тёмный Властелин развёл руками. - Иссилдур… Хозяин и служанка посмотрели на Ариэль, которая со стоном уселась. Умбези помогла ей подняться на ноги. - Как же так… Это не должно было случиться! – Эльфийка залилась слезами. – Всё не так! Всё неправильно! - А я что поделаю? – Правитель Зла демонстративно развёл руками. – Он сам избрал себе такую судьбу, и не нам осуждать его за это. - Что же… Что же теперь со мною будет? – Ариэль упала на колени. - Может, отпустим её, Владыка? – Умбези положила руки на плечи эльфийке. Та лишь с шумом перевела дыхание, когда её коснулась холодная кожа зомби. - Можно и отпустить. – Пожал плечами Великий Ужас. – Ёксель, Моксель, возьмите-ка тушку этого Иссилдура и сделайте из неё… - Он на миг запнулся. – Так, чаш у нас ещё лет на тысяч этак десять хватит, так что… Сделайте из его черепа шар для боулинга. - Без базара, патрон. Ариэль зажмурилась, чтобы не смотреть, как горгульи будут надругиваться над телом её любимого, и уткнулась носом в плечо Умбези. Девушка-зомби рассеянно похлопала героиню по спине. - Ну что ж… Все условности кое-как соблюдены – герой пал, и его напарники тоже пали, а силы Зла надругались над телами несчастных героев… - Значит, мне тоже… - Ариэль вытерла слезинку от лица. – Придётся умереть? - А вот сие не факт, моя прекрасная воительница Ариэль дитя лесов. – Великий Ужас повернулся лицом к девушке. Злу нужны герои, которые будут с ним бороться. А один из главных подвигов, который должен совершить каждый истинный герой – убить дракона и спасти прекрасную деву… - О небо… - Ариэль закатила глаза. – Неужели ОПЯТЬ?! - Пошли, отведу тебя к драконам. – Умбези потянула девушку за собой. – Им ещё к тебе привыкнуть нужно, а то сожрут ещё сдуру… Представляешь, бился-бился герой с нечистью поганой, одолел в бою страшном дракона ужасного, а вместо девы прекрасной – косточки обглоданные… Что он трубадурам и менестрелям потом расскажет? Его ж на смех поднимут… И этого, Несущего Апокалипсис надо мне из желудка доставать, раз уж с героями справились. А то проснётся, кушать захочет, и будет мне Апокалипсис в животе устраивать… Ой, а кстати, Хозяин, можно… ? - Можно. – Разрешил Великий Ужас, стоя у окна. – Просто учти, своею головою за него отвечаешь! Девушки ушли. Гаргульи уже вернулись и теперь, матерясь и переругиваясь, оттирали пол тронного зала от запёкшейся крови Эбена и Иссилдура. За окном бушевала гроза, а Император Зла стоял на балконе, вдыхая свежий воздух. Вот так каждый раз. Вроде бы и помогаешь всяким там зомби, арахнидам, вампирам, драконам и прочим, и не посылаешь никого разорять деревни и города, а поди ж ты – Злом Великим величают. А раз ты Зло, обязательно к тебе нагрянут Герои, которые сожгут твои казармы, вырежут твоих орков и драконов, и сразят тебя, Великого и Ужасного Императора Зла… - Всё! Решено! – Великий Ужас сделал рубящий удар по воздуху. – Завтра же сдам все дела Гнаару, а сам – на Змеиный Архипелаг. Я Повелитель Зла, а не каторжник, в конце концов! Пусть Гнаар сам с героями повозится, а я уж отдохну… На пляже, под пальмою… - Хозяин Тьмы мечтательно закрыл глаза. – И Умбези с собою прихвачу, ибо верой и правдой она мне служит уже столько лет… Эх… Мысль о пляже и пальмах так ободрила Великого Ужаса, что тот захохотал. И ветер разнёс сатанинский смех по всем землям Ололора, и великое горе началось в королевствах его – ибо смех Великого Зла сулил всем ужасные беды и страдания… И все знали, что Светозарный Иссилдур отошёл к предкам, не сумев сразить Великое Зло, царящее в Чёрном Замке. И мерестрели со вздохом засели за свитки, чтобы уже завтра начать исполнять Балладу о славном герое Иссилдуре, его возлюбленной, прекрасной эльфийке Ариэль и мудром маге Эбене, наставнике его… Ну, как-то так *^___^* 1
Siegrun Опубликовано 26 мая, 2013 Опубликовано 26 мая, 2013 Ахахаха))) это СУПЕР!!!!! :lol не, сама тема, что зло не всегда такое уж зло, довольно потаскана, но написано отлично))))) и действующие лица расписаны на пять))) Да я тоже тебя люблю (пока его тут нет). © Монгол Я трудный человек, но если вы рядом со мной, то и вы не простые люди.
Хельга Skaldi Опубликовано 1 июня, 2013 Опубликовано 1 июня, 2013 Хе, последнее очень, очень порадовало... Исполнение отличное, ну что еще добавить))...
Zapor Опубликовано 20 июля, 2013 Автор Опубликовано 20 июля, 2013 Ночные огоньки СпойлерСолнце медленно клонилось к закату, заливая всё вокруг ало-медовыми лучами прощания. Птицы пели всё реже и реже, а в прохладном вечернем воздухе запорхали ночные мотыльки. Вот пролетела оторвавшаяся от ветки паутинка, словно сплетённая из ярко светящегося золота... Девочка как завороженная наблюдала за вечерним лесом из окна своей избушки. Подперев свою веснушчатую мордашку ладошками, Белль не сводила глаз с большого красивого цветка, растущего недалеко от дома. - Ну же, покажись... - Прошептала она, боясь шелохнуться. - Покажись! Белль прекрасно знала, что этот цветок не простой, а с секретом. В его бутоне жила фея, крошечная и милая. И пусть Белль ещё ни разу не сумела её увидеть, она точно знала, что фея действительно существует. Цветок такой большой, прекрасный и невероятно сказочный, и если феи и существуют - а уж в этом девочка не сомневалась! - то жить они будут именно в таких вот чудесных цветках! А если вспомнить, что иногда в бутоне цветка обнаруживались разные вкусные ягоды, только укреплял веру девочки в чудеса. Вот и сейчас, когда солнце уходило на покой, и мир выглядел просто невероятно волшебным, Белль заняла свой пост, не сводя глаз с цветка, который стоял, как ни в чём не бывало. Наконец, лепестки цветка предательски задрожали, как будто кто-то внутри цветка упирался в них крошечными ручонками. Девочка затаила дыхание, немигающим взглядом глядя на чудесный цветок. Вот, вот сейчас... Сейчас она увидит... - Белль, солнце уже зашло, идём спать! - На плечи девочки легли мягкие руки матери. Цветок дёрнулся и затих - фея поняла, что за нею следят. - Ну МААААААААААААМ!!!! - Белль буквально взвыла от разочарования. - Я же почти увидела фею! - Белль, милая ты моя, ты же знаешь, что это сказки. - Мама ласково погладила девочку по голове. - Ведь если бы феи действительно были, мы бы их увидели. - Я почти её увидела! - Белль топнула ножкой. - А ты всё испортила, мама! Женщина только улыбнулась. - Ложись спать, Белль. Прости старую, сплоховала я. Может быть, и правда феи есть, а я, неловкая такая, их не увидела? Кто знает... Белль вздохнула. Мама помогла ей умыться и лечь в постель. Цветок больше не шевелился... Хотя, быть может, фея просто улетела, когда Белль шла умываться? - Спокойной ночи, Белль. - Женщина легко приложилась губами ко лбу дочери. - Спокойной ночи, мама... **** Серебристая рыбёшка скользила между изумрудных водорослей, выискивая что-нибудь съестное. За маленьким существом внимательно наблюдали два больших карих глаза, принадлежавших миловидному существу, напоминавшему нежную девушку с рыбьим хвостом и своеобразной "удочкой", растущей из головы и оканчивающейся светящимся шариком. Русалка неподвижно лежала на мягком илистом дне, скрытая водорослями и желтоватой мутью, и терпеливо ждала, когда окунь приблизится к ней. Рот уже приоткрылся в предвкушении ужина, но... Какая-то небольшая щука, привлечённая слабым мерцанием "удочки", осторожно подплыла сзади и, рванувшись вперёд, сомкнула свои челюсти на слабом огоньке. - Ай!!! Испуганный окунёк так и рванул прочь, сверкнув на прощание серебристой чешуёй. Щука, напуганная криком и резким движением русалки, рванула в противоположную сторону. Мао зависла в толще воды, сжимая руками дико болевшую "удочку". Будь она на воздухе, из её глаз текли бы слёзы. - Больно! Больноооо... Ну нельзя же так! Я кушать хочу... - Причитала русалка, баюкая на ладошках приманку. - Блин, чуть не откусила... Ууу, зараза, поймаю - с зубами съем! Однако исполнить угрозу было невозможно - рыбина, сорвавшая так удачно начинавшуюся охоту, уже увиляла на другой конец реки, расшугав по пути всю возможную добычу. В этом Мао убедилась после битого часа бесплотных скитаний по реке. Наконец, русалка с тяжёлым вздохом перевернулась на спину и безвольно поскользила по течению, поглаживая урчащий от голода живот. - Ну блииин... как же кушать хочется... И хоть бы одна рыбка, хоть бы малюсенький карасик! - Мао еле удержалась, чтобы не облизнуться при мысли о карасе. - А теперь с голоду помирать... Мао со вздохом посмотрела на сияющую поверхность воды. Она была единственной русалкой в лесной реке, и её устраивала подобная ситуация. Ещё одну такую обжору её уютный водоём просто бы не прокормил. А ведь когда-то Мао жила в океане, где вода солёная, как слезы, и чистая, как душа младенца. Правда, так тоже было не всегда. Когда-то было темно и холодно, а вокруг плавали рыбы с такими страшными рожами, что Мао боялась отплывать от своей мамы. Впрочем, долго за мамин хвост всё равно не подержишься, и отправилась наша русалка в свободное плавание. Охотиться было трудно, рыб было мало, и в один прекрасный день Мао решила подняться в верхние слои океана, откуда иногда падали мёртвые рыбы. Русалка усмехнулась, вспоминая тамошнюю охоту. Нарыбачилась она тогда вволю, да. Разноцветные рыбки, сочные нежные осьминоги, колючие крабы, хрустящие креветки... Пока её саму не поймала Каска. Недовольное бурчание живота вырвало Мао из воспоминаний. Прелестный животик русалки настойчиво требовал чем-нибудь его заполнить, и желательно чем-нибудь живым или хотя бы свежим. Солнце уже село, и поэтому болотную илистую тьму вокруг русалки разгонял только огонёк на её "удочке". - Эх... Сейчас вся рыба спать уплыла... - Пробурчала русалка, осматриваясь по сторонам. - Ну, и где бы поохотиться? ***** Тсю опасливо выглянула из своего цветка. Большой Морды в окне не было, и фея успокоилась. - Ууууу! - Она показала язык дому, где жили Большие Морды, и легонько выпорхнула из своего цветка в сторону леса. Фея любила этот цветок. Такой большой, удобный, такой красивый и ароматный!.. Ради такого можно даже порисковать. Другие феи не понимали, как можно так спокойно жить рядом с Большими Мордами. Увидят - сразу же схватят, а уж что они делают с попавшимися им феями... Этого никто не знал, и догадки шли самые жуткие. Одни говорили, что Большие Морды едят попавшихся фей на завтрак, другие - что феям отрывают крылья и заставляют до конца жизни работать, выполняя самые грязные поручения. Третьи выдумывали такие ужасы, что Тсю затыкала уши руками и вопила, требуя заткнуться. Но в одном фея была уверена на 146% - она живёт буквально в пчелином улье. Каждый день она играет с огнём, рискует попасться на глаза Большим Мордам... Но если предложи ей кто-нибудь пожить в более безопасном месте - Тсю лично бы навешала пинков от души. Просто потому, что ей НРАВИЛОСЬ это ощущение постоянной опасности. Оно будоражит кровь, оно щекочет нервы... Не зря фея считала себя настоящей экстремалкой - ей нравилось рисковать. - Эге-гей, поберегись! Тсю взвизгнула, когда в неё со всего разгону кто-то врезался. Да так, что они вдвоём пролетели несколько метров и грохнулись в кусты. Когда сознание прояснилось, Тсю обнаружила восседающую на ней фею, которая уже что-то хомячила. - Плу, ты что ли? - Тсю устало откинулась обратно на землю. - Угум. - Фея устроилась поудобнее на животе подруги, продолжая хрустеть своею нямкой. Тсю это не понравилось, и поэтому она крепко ущипнула Плу за голую задницу. - Ой-ёй-ёй! Сдурела, что ли?! - А нечего на мне рассиживаться! - Тсю показала язык. Плу насупленно запихала в рот останки мухи. - Куда летим? - Деловито осведомилась фея, облизывая пальчики. Тсю провела ладонью по животу, который тихо бурчал. - Кушать... Плу улыбнулась и протянула Тсю руку, помогая той подняться. - Вот оно как? Я думала, ты уже наевшаяся, домой летишь. Почему так поздно на охоту полетела? "Большие Морды" - чуть было не ляпнула та, но вовремя спохватилась. Незачем Плу волноваться за её бесталанную головушку. - Я... Я хотела побаловать себя светлячками. - Тсю смущённо переступила с ноги на ногу. Плу хлопнула глазами, после чего выдержала и расхохоталась. - Да ты гурманка, Тсю! Кстати, я видела огоньки около реки, яркие такие. Я бы и сама их наловила, да только... Бурррп... - Плу хихикнула, прикрыв рот ладошкой. - Я уже объелась... - Спасибо, Плу! - Тсю легонько чмокнула подругу в щёчку. - Обещаю, что следующим вечером наловлю светлячков и тебе! Плу проводила подругу взглядом, наблюдая, как фея упорхала в указанном направлении, и похлопала себя по туго набитому животу, улыбаясь своим мыслям. Она даже не представляла, что отправила подружку отнюдь не к светлячкам... ******** Ночной лес отнюдь не спал. Сквозь кривые лапы ветвей сочился призрачный свет луны, безучастно взирающей на этот бренный мир. Камыш тихо шелестел, покачиваясь под лёгкое дыхание ветра, и словно нашёптывал что-то. Пару раз воздухе вспыхивал огонёк светлячка и тут же гас, словно испугавшись собственного света. Тсю не торопилась, она прекрасно знала, что она не единственная охотница в том прохладном ночном воздухе. Потеряешь бдительность, и на твоей нежной плоти могут сомкнуться когти совы, которая летает беззвучно, как потерянная душа. Свет! Фея напряглась, внимательно высматривая вкусное насекомое и стараясь предугадать его действия. Вспышка, погас, вспышка, погас... Пора! Босые ножки феи с силой оттолкнулись от ветки, бросив маленькое лёгкое тельце в сторону ничего не подозревающего насекомого. Нежные пальчики Тсю сомкнулись на светлячке и без промедления запихали насекомое в мокрую пещерку рта. Несколько секунд - и хитин треснул под нажимом крошечных зубов, наполнив рот Тсю сладким насекомьим соком. - Мммм... - Фея устроилась поудобнее, смакуя насекомое. Ох, не зря светлячков считают самыми вкусными насекомыми! Фея, которая охотится на этих пугливых мошек, среди друзей считается чуть ли не героем. Тёмной ночью, рискуя попасться сове и другим хищникам, охотиться на вертких пугливых насекомых... Тсю не зря считала себя экстремалкой. Облизнув пальцы, фея снова начала высматривать добычу, легонько дрожа от возбуждения и азарта. Свет! Яркий огонёк около самой поверхности воды буквально залил все вокруг своим призрачным светом - и погас, чтобы снова зажечься на том же самом месте. У Тсю перехватило дыхание: этот светлячок был просто огромным. Нет, даже не так: ОГРОМНЫМ! Фея напряглась, готовая в любой миг напасть на добычу. Её беспокоил тот факт, что светлячок не улетал, а так и мерцал, немного покачиваясь на одном месте. Впрочем, Тсю быстро смекнула, что причиной этому может быть самая обычная тростинка, на которой сидит насекомое. А раз так... - Раз... Два... Пошёл! Тсю молнией пронеслась в воздухе, мелькнув крыльями, и вцепилась пальчиками в огонёк, но тот неожиданно дёрнулся вверх, чуть ли не вырвав вскрикнувшей фее руки, а ещё через миг Тсю увидела устремившийся к ней распахнутый рот и чьи-то громадные ладони... - Кьяяяяя! Однако инстинкты не подвели фею. Буквально мгновенно Тсю прижала крылышки к спине и ухнула вниз, словно в жизни не умела летать. Она собралась было распахнуть крылышки вновь и броситься наутёк от неведомого ей - и оттого страшного - хищника, как вдруг с двух сторон её до хруста рёбер сжали что-то мягкое, мокрое и ароматное. Под чешуйками неведомых вещей Тсю чувствовала толчки тёплой крови и биение сердца неведомого ей существа, которое по пояс поднималось над водной гладью. - Отпустите меня... Пожалуйста... - Пролепетала фея, чувствуя, что вот-вот захнычет от ужаса. "Поймала! С ума сойти, только-только высунулась на поверхность, и уже что-то поймала!" - С восторгом думала Мао. Когда привлечённая её светом добыча неожиданно рухнула вниз, русалка каким-то чудом догадалась сдвинуть локти и зажать грудями маленькое вёрткое создание, которое сейчас извивалось как угорь, стараясь выбраться из мягкого плена русалочьих грудей. И пусть Мао чувствовала себя очень неловко, пусть её щёки пылают как огонь - она поймала свой первый ужин за этот день! Кстати, а что именно она поймала-то? Русалка с интересом склонила голову, освещая своим огоньком заплаканное личико крошечного существа, зажатого между её "бесполезным мясом". Опешившая Мао чуть было не приняла свою добычу за русалку, но странные плавники за спиной жертвы и наличие двух жёстких хвостов выдавала другой вид с головой. - Отпустите меня... Пожалуйста... Мао моргнула. Оно ещё и разговаривает? - Что ж ты такое? Логичный вопрос. Верно? -Я-я? - Фея приоткрыла рот. - Я ф-фея... Тсю... А кт-то ты? Мао открыла было рот, собравшись ответить, но в животе русалки заурчало. Громко и протяжно. - Ээээ... - Мао отвела взгляд, чувствуя, как дрожит от страха Тсю. "Вот блин... Как же есть хочется... Но разве можно её съесть?! Она же разумная, как и я..." "А с другой стороны, можно проглотить её и сделать вид, что это была просто рыбка... Я ведь так хочу кушать..." "Но забрать её жизнь!.." "Но я же убиваю живых рыб! Их жизнь станет моею, их плоть станет моею плотью..." Уррррр... Тсю тихо охнула, щенячьими глазками взглянув на мучительно краснеющую Мао. И русалка приняла решение. "Прости..." Мао крепко зажмурилась... И сообразила, что взять фею рукой сейчас не получится: стоит ей хоть чуть шевельнуть рукой, и Тсю выскользнёт из захвата. Значит, придётся есть прямо так. Тсю взвизгнула, когда Мао наклонила голову ещё ниже и раскрыла рот. Тёмно-багровая пещера, с блестящими ниточками и пузырьками слюней, глубь которой терялся во мраке, могла вызвать ужас у кого угодно... Русалка мягко сомкнула алые губы на голове феи, стараясь прочувствовать вкус. Мясистый язык с противным чавканьем прошелся по лицу Тсю, моментально изгваздав его в липких слюнях. Во рту Мао пахло рыбой, да так, что Тсю чуть не вывернуло. - Иииип! Помогиии... Бульк... Мао старалась не обращать внимания на крики феи из последних сил. Конечно, стоило ей сомкнуть зубы на тоненькой шейке жертвы - и крики прекратятся, сменившись треском разламываемых костей, но Мао не могла заставить себя сделать это. Легонько перехватив зубами крошечное тельце, русалка начала осторожно затягивать жертву в рот. Тсю яростно сопротивлялась, молотя кулачками по лицу Мао, пиналась и даже что-то кричала, однако шансов у неё не было. Сейчас Мао засосёт её полностью, а потом мощным глотком отправит в слизистые складки желудка, который быстро расправится с живым существом, превратив его в пищу для тела Мао... От этих мыслей русалке стало плохо. - Ххха! Тсю со стоном прикрыла глаза руками, жмурясь от яркого света "удочки". Мао тяжело дышала, держа фею на ладонях. Она не смогла сделать это с первого раза. - П-прости... - Мао зажмурилась, чувствуя, как раненым драконом взревел обманутый желудок. - Я-я права не хочу убивать тебя, но... но я слишком голодна... Чувствуя, что её заносит, Мао снова запихнула тихо застонавшую Тсю в рот, твердо решив довести до конца своё чёрное дело хищницы. На этот раз она начала с ножек феи, с силой засосав их в рот под громкое хлюпанье слюны. Фея тихо всхлипнула, когда горячий пупырчатый язык русалки прошёлся по тугой коже на её попе, проталкивая нямку туда, откуда нет возврата. Вот ступни Тсю обхватила более мягкая и горячая часть горла Мао, которая неумолимо потащила фею под бульканье слюны дальше... Вот и всё. Сейчас её проглотят окончательно... - Прости, Плу... - Прошептала фея, закрыв глаза. - Я не смогу угостить тебя светлячками... - Что вы делаете! Детский голос прорвал ночной мрак, вспугнув нескольких мотыльков. Потревоженный лес заклекотал, зашипел, зашептал проклятия на голову того, кто осмелился нарушить его покой. Мао вздрогнула и закашлялась, чувствуя, как босая пятка уже почти проглоченной феи попала не в то горло. Кое-как русалка выплюнула Тсю, уже почти потерявшую сознание, обратно на руки. - Пожалуйста... Не ешьте фею... Я могу дать вам покушать, если вы голодны... Мао приподняла огонёк на своей удочке чуть повыше, выхватив из ночной темноты фигурку девочки в белой пижаме, бывшей ей явно не по размеру. Ойкнув, ребёнок сделал шаг назад,прикрыв глаза ладошкой. Русалка вздрогнула - это существо ей было незнакомо. "Я в воде... Я могу убежать..." - Мао медленно опустилась в чёрную ночную воду чуть глубже. Девочка опасливо сделала шаг вперёд, протягивая руку Мао. Было видно, что она сама боится русалку. - Эта фея живёт в большом цветке около моего дома... - Тихо пролепетала Белль (да-да, это была она). - Я так давно хотела с нею познакомиться и подружиться... В желудке у Мао снова пробурчало. - Ой, я же совсем забыла - Девочка полезла в карман пижамы и выудила оттуда большой бутерброд. Мао напряглась, но Белль просто откусила кусочек, показывая, что это еда, а после чего протянула оставшийся бутерброд русалке. Тсю уже пришла в себя и смотрела на всё происходящее громадными глазами. Большая Морда пытается спасти её, такую хрупкую, мелкую и бесполезную, от этого страшного существа, которое уже почти съело её... Белль улыбнулась, наблюдая за тем, как Мао поспешно уничтожает бутерброд, хлюпая слюной и урча от удовольствия. На глазах русалки блестели слёзы благодарности - ей больше не нужно пытаться лишить жизни неповинное существо, которое сидело тут же, скрестив ноги. Белль протянула фее небольшую конфетку, а сама тем временем грызла яблоко. Некоторое время компания молчала, перекусывая. Наконец, когда с неожиданными подарками было покончено, Белль решилась: - Простите, мы ведь ещё не познакомились... Я Белль, а вас как зовут? - Мао. - Тсю... - Фея опасливо покосилась на русалку, но та буквально светилась сытостью и счастьем. - Как здорово... - Протянула девочка. - Раньше я даже подумать не могла, что подружусь с такими удивительными существами как вы... - Мы тоже! - Хором ответили Мао и Тсю. Смолкли, переглянулись, после чего Мао смущённо отвела взгляд. - Ну, Мао, ты больше не хочешь кушать? - Задала Белль вопрос, мучавший фею всё это время. Русалка покачала головой. - Спасибо тебе... Белль... - Тихо произнесла русалка. Гулко ухнула сова, заставив всех вздрогнуть. Девочка боязливо поёжилась, озираясь по сторонам. Окружающий мир словно почувствовал страх живого существа: Деревья медленно склонились, заслоняя ночное небо своими чёрными бесформенными силуэтами, камыш снова зашептал что-то жуткое, а вокруг заплясали огоньки светлячков, подобно уголькам. - Ох... Как темно... А мне домой идти... - Белль сжалась в комок. - Тсю, ты можешь меня проводить?.. - Конечно! - Фея резво вскочила на ноги, чувствуя, как проходит страх. - Я ведь хочу спать в своём цветке! Девочка улыбнулась, и словно солнышко выглянуло из-за туч. - Кстати, Мао... Русалка, уже собравшаяся нырнуть в прохладу реки, замерла. - Что? Белль пододвинулась ближе. Можно было легко разглядеть каждый волосок на девичьей губе, каждую веснушку, каждую ресничку... Она была близко. Слишком близко. Мао мягко отстранилась, чувствуя, как тепло сопит девочка, но Белль всё-таки оказалась быстрее, и, наконец, лёгким движением ребёнок коснулся своими губками прохладных губ русалки. У Тсю отвисла челюсть. Фонарик на удочке Мао словно сошёл с ума, то затухая, то мгновенно вспыхивая, как маленькое солнце. Наконец, Белль оторвалась от поцелуя и поднялась на ноги. - Спокойной ночи! - А... Эээ... - Мао непонимающе коснулась своих губ. - Разве девушкам можно... это... - Не знаю, моя мама всегда меня целует, когда я засыпаю. - Белль выглядела смущённой. Мао растерянно смотрела, как в ночном мраке скрываются две фигурки - обнажённой крошечной феи и одетой в пижаму девочки. Наконец, русалка тяжело вздохнула и нырнула под воду с тихим всплеском. Бутерброды приятно тяготили живот, и Мао почувствовала, что хочет спать... *********** Прошло несколько дней. Тсю даже на охоту почти не вылетала. А всё потому, что Белль с радостью угощала фею ягодами, конфетками, мёдом и прочими вкусными вещами. Однажды девочка даже поймала кузнечика, которого почти тут же отдала Тсю. А после завтрака девочка и фея устраивались рядом где-нибудь на опушке и рассказывали друг другу о своей жизни. Тсю была очень удивлена, когда узнала, что на самом деле люди никогда не видели фей, и вообще считают их сказочными существами. А Белль было очень неловко, когда Тсю рассказала ей о Больших Мордах. Наконец, настало время обеда, и Белль побежала домой, пообещав Тсю обязательно вернуться. Фея помахала своей подруге рукой и легонько взмыла в воздух. - Эге-гей! Фея радостно помахала рукой Плу, которая выпорхнула ей навстречу. - Тсю! - Фея заключила опешившую подругу в объятия. – Слава богу, ты жива! Я уже решила, что тебя поймали Большие Морды и съели! - Да ладно тебе. – Тсю шутливо отбивалась от наседавшей на неё феи. – Ну, куда им до меня? Да я сама их съем, если захочу! Плу прыснула в кулак, но вдруг посерьёзнела. - Тсю, той ночью… Тебе удалось поймать того светлячка? - Не-а. Скорее он меня поймал. – Тсю улыбнулась - Он тебя поймал? – Тихо переспросила Плу. - Ага, и даже обслюнявил как … - Тсю осеклась. До неё только что дошло, что она ляпнула. - Нет-нет, Плу, ты не так поняла! – Тсю замахала руками. – Это был просто большой светлячок… - Тсю… - Нижняя губа Плу предательски дрожала, – тебя чуть не съели?! - Нет-нет, что ты! – Тсю легонько отступила. – Мне ничего не… Плу буквально бросилась вперёд, заключив Тсю в объятия. - Прости меня, Тсю, прости! Я не подумала… Ты ведь чуть не погибла, да? - Ну… - Фея вздохнула, поняв, что отпираться уже бессмысленно. – Ладно, Плу, я всё расскажу, только не переживай за меня так. Ладно? Плу кивнула. - Ну, в общем, это существо – большая водная фея. У неё нет ног, а ещё у неё на голове есть светлячок. Большой и яркий. – Тсю уселась на ветку. – Она не злая, но тогда она очень хотела кушать… События той ночи снова всплыли перед глазами феи, и она поёжилась. А ведь она могла никогда больше и не встретить Плу… - Она тебя хотела съесть? – Тихо переспросила Плу. Тсю кивнула, наблюдая, как побледнела её подруга. - В общем, я вырвалась. И, кстаааати… - Тсю закрыла глаза, вспоминая те ощущения. Страх, пронизывающий её до костей… - Это была самая экстремальная ночь в моей жизни! - Что?! – Плу была в шоке. – Как ты можешь сейчас говорить об… - А что? – Тсю хихикнула. – Я же люблю рисковать! А тогда… ууух… Правда, если бы я так не боялась, это было бы чудесно! Спасибо, Плу! - Что? – Не поняла фея, но Тсю уже вспорхнула вверх. - Тсю! На небе не было ни облачка. Вот пролетела какая- то птичка, насвистывая свою песенку, а вот по зеркальной поверхности водоёма пронеслась лёгкая водомерка. Снизу к ней подплыл небольшой серебристый окунёк, но водомерка в последний момент так и прыснула в сторону. Тсю негромко засмеялась, болтая ножками в воде. Она сейчас сидела на большой кувшинке, вспоминая ту встречу с Мао. Если подумать, русалка была совсем не злой – это Тсю поняла ещё тогда. Интересно, как у неё там с охотой? Тсю надеялась, что Мао не стала есть фей. Хотя… Оглушительный всплеск совсем рядом заставил фею с тоненьким писком вспорхнуть вверх… но волна ледяной воды, окатившая её с головы до ног, заставила Тсю шмякнуться обратно. - Ой! Привет… Извини, что обрызгала… Тсю приоткрыла глаз и ойкнула, увидев над собой взволнованное лицо русалки. - Ничего страшного… - Фея уселась. Все её ночные страхи снова проснулись. Конечно, тогда она спаслась, потому что Белль накормила Мао бутербродами, да и Мао тогда извинилась… Но всё-таки вспоминать о той ночи и быть рядом с этой русалкой – вещи разные. Но с другой стороны – это же такой АДРЕНАЛИН! - Ты не сердишься на меня… За ту ночь? – Мао смущённо теребила пальцы. - Конечно же, нет! – Тсю широко улыбнулась. – Если бы я была уверена, что ты меня не проглотишь, мне бы даже понравилось… Упс! - Тебе понравилось? – Мао непонимающе моргнула. Тсю смущённо потупилась. Молчание затягивалось, и Мао вспомнила, зачем сюда приплыла. - Слушай… Мне так неловко, и даже если ты на меня не сердишься… - Мао потрясла головой, собираясь с мыслями. – В общем, вот. В знак извинения. Русалка осторожно достала из небольшого мешочка, висевшего у неё на шее, горсть какого-то чёрного песка. Тсю заинтересованно принюхалась к подарку. - Что это? - Это икра рыбы. – Мао улыбнулась. – Её очень трудно достать, и у нас, русалок, она считается деликатесом. Просто я подумала, что вы, феи, никогда не ели ничего подобного… Тсю присвистнула. Подарок действительно был поистине царским. Осторожно зачерпнув горсть, Тсю аккуратно положила её себе в рот и начала неспешно жевать, стараясь уловить все нюансы вкуса. - Как вкусно! – Тсю потянулась за новой порцией. – Мао, ты правда очень добрая! Русалка смущённо покраснела, наблюдая, как Тсю уминает её подарок, сбор которого занял не один день. - Спасибо. Тсю отвалилась от горсти с икрой, чувствуя, что объелась. Её личико так и светилось счастьем. - Слушай, я вот так и не познакомилась с тобой толком. Что ты русалка и тебя зовут Мао, я знаю, а вот ещё… У тебя есть друзья? Что ты любишь есть? Где ты спишь, и вообще, как вы, русалки, живёте под водой? Мао улыбнулась и кивнула на оставшуюся горсть икры. - Можно, я доем? – Получив утвердительный ответ, русалка одним махом закинула икру в рот и захрустела. После чего улеглась на спину и начала свой рассказ: - Ну, я не знаю, что может быть интересного в моей жизни… Даже не знаю, что рассказывать. Лет мне пятнадцать, родилась я глубоко в море… Я очень любила поесть, а на дне океана, где я жила, трудно найти себе покушать. Поэтому я однажды убежала из дому и отправилась в путешествие по океану, в поисках еды. Я познакомилась с Каской, это такая большая русалка, и она рассказала мне о каком-то водоёме, в котором много вкусной рыбки. Я до сих пор мечтаю его найти… - Так ты ешь рыбку? – Присвистнула Тсю. Фея перепорхнула на мокрую грудь своей новой подруги и аккуратно уселась на мягком холмике. – Она ж такая… я слышала историю, что одну фею съела щука. Выпрыгнула из воды и проглотила, когда фея пролетала над озером. А меня саму однажды окунь под воду утащил. Я тогда любила с ними играть – сяду на листик и ногой в воде бултыхаю. Окунёк подплывает, только рот раскроет, а я раз – и улетаю! - Тсю хихикнула. – Однажды, правда, я слишком поздно ногу отдёрнула. А он как вцепится! Вскрикнуть не успела, а меня уже под воду утащило. Еле вырвалась. А другие феи меня дурочкой после этого ещё долго звали... - А зачем ты так играла? – Поинтересовалась Мао. - А я люблю играть с опасностью! Это ж так весело! А мне чем опаснее, тем веселее! Помню, я как-то нашла дупло, где сова живёт. Пока она там спала, я ей ноги привязала паутинкой к ветке. Видела бы ты, как эта клуша ночью выпорхнула из гнезда и бабах об ветку! - А кто такая сова? - Это такая большая птица, которая может кого-нибудь из нас съесть. Страшная птица. Многие феи её боятся. - У вас такая опасная жизнь… - Пробормотала русалка. – У нас в океане есть и более страшные существа. Акулы, касатки, ядовитые медузы, кальмары… а тут только щуки есть, и то только укусить больно могут. Поэтому мне тут и нравится – никто меня съесть не может. - Яяяясно… - Протянула Тсю, переваривая информацию. Мао зевнула, сверкнув слюнками в вечернем солнце, и у феи неожиданно возникла странная идея. Безумная, опасная… но такая весёлая! - Мао, слушай, что-то мне ещё немного икры захотелось… - Коварным голосочком пропела фея, усаживаясь поудобнее. - Ой, а я её всю доела… - Засуетилась русалка – Подожди чуть-чуть, я сейчас ещё попробую поймать… - Да не надо, у тебя между зубов немного икринок осталось! – Тсю встала. Мао смутилась. - Ну, я могу её из зубов выковырять, но она тебе уже не понравится, наверное… - Да не парься, просто рот открой, я сама залезу и достану! – Тсю уже широко улыбалась. - Эээээээ?! Ты ко мне в рот залезть решила?! – Мао смотрела квадратными глазами на фею, которая улыбалась так, словно только что прилетела с конопляного поля. - А почему бы и нет? Ты только не глотай, хорошо? - Ноооо… - Я ж тебе говорила, что люблю рисковать? А тут такой адррррреналин! – Тсю перепорхнула поближе к лицу Мао. – Просто я уже не могу остановиться, эта идея мне теперь покою не даёт! Мао, ну пожалуйстааа… - Экстремалка… - Цокнула языком русалка. – И всё-таки ты ненормальная, знаешь? Но мне это даже нравится! Мао открыла рот, демонстрируя фее своё внутреннее убранство. Багровый провал рта, покрытый пузырящимися мокростями и заляпанный редкими чёрными жемчужинками икры, вызвал у Тсю желание отказаться от этой затеи. Впрочем, она сама виновата. И поэтому, бросив быстрый взгляд на одиноко поблескивающий во тьме нёбный язычок, Тсю осторожно опёрлась ладонями на мягкий матрас пупырчатого языка. Поскользнулась, с чмоканьем плюхнулась плашмя, но тут же снова приподнялась, оттирая с лица налипшие слюни, и упрямо поползла вперёд. Вот белоснежные валуны резцов Мао уже покачиваются за ней, а язык нервно подрагивает под нею. - Только не глотай... – Голос Тсю дрожал от возбуждения. Она во рту! Она действительно сидит на язычке у своей новой подруги, как ягодка! А ведь если Мао захочет, она может легко её съесть. И всего-то ей будет нужно просто закрыть рот – тогда станет темно и мокро – и сделать глоток! Или – Тсю провела рукой по нависшим над нею валунам зубов – просто схрумкать её. Вот сомкнётся этот ряд зубищ – и всё, поминай, как звали… О, икринка! Тсю уселась поудобнее, насколько это вообще возможно на слюнявом языке, который ещё и буквально прыгает под тобой, и аккуратно соскребла икринку. - Ням! Мммм… Ух ты, да так она намного вкуснее, чем снаружи! – Тсю потянулась, но это была плохая идея: язык неожиданно дёрнулся, и фея с криком плюхнулась плашмя. И если бы она не успеха ухватиться за мокрый скользкий язычок Мао, её бы точно ждал длинный скользкий путь вниз. Мао закашлялась, но Тсю уже снова уселась на языке. Слюней было уже намного больше, и поэтому фея решила поспешить. Собрав ещё пару икринок, Тсю поспешно вывалилась на волю – мало ли что. - Тсю, ты в порядке? – Мао с беспокойством смотрела, как Тсю умывается в кристальной воде реки. - Ага! – Фея просто лучилась от счастья. – Это было потрясающе! Ты не представляешь, как я боялась, но это… Ууух, здорово… - Тебе понравилось быть у меня во рту? – Мао изогнула бровь. - Нууу… - Протянула Тсю, плеснув на себя водой. – Это было классное приключение! - И всё-таки ты дурочка. – Мао рассмеялась и взяла мокрую Тсю в ладошки. – Ну, кто ещё в здравом уме полезет в чужой рот? Тсю прижалась к пальцам Мао, млея от счастья. Ей было тепло и мягко, к тому же она поняла, что хочет спать – встрясочка для нервов не прошла бесследно. - Ты права. – Сонно прошептала фея, закрывая глаза. – Я действительно дурочка… Мао усмехнулась и осторожно положила заснувшую Тсю на лист кувшинки. - Спи уж, моя… сладенькая… - Мао запнулась, испугавшись этого слова, но тихо рассмеялась и повторила. - Сладенькая… Моя маленькая вкусная подружка… Русалка подняла глаза к небу, наблюдая, как в воздухе гоняются друг за другом маленькие блестящие стрекозы. Впервые она смогла кого-то назвать настоящим другом. Пусть она и странная, и крошечная… Но Мао никогда и никому не даст её в обиду. Надо будет завтра ещё икры набрать…
Zapor Опубликовано 5 октября, 2013 Автор Опубликовано 5 октября, 2013 Лалака Спойлер- Сестрёнка, идём гулять! - Не сейчас, Маша! Я занята… - Зина перелистнула очередную страницу книги. Младшая сестра с любопытством заглянула ей через плечо. - «Стивен Кинг». - Вслух прочитала Маша. – Ой, а про что эта книжка? - Не твоё дело. – Зина отвернулась. – Иди гуляй, ты же хотела! - Я хочу погулять с тобой, сестрёнка! – Маша надула губки. - А сестрёнка хочет страшилки почитать. – В тон ответила та. – И вообще, брысь отсюда! - Ты бяка! - Я и бяка, и злюка. – Зина злорадно тряхнула головой, и её роскошные чёрные волосы рассыпались по плечам. – И, если не отвяжешься, отведу в зоопарк и брошу волкам! - Ты злая, сестрёнка! - Я добрая. А вот волки – злые. Топай! Насупленная Маша показала старшей сестре язык и, спрыгнув с кровати, убежала за дверь. Зина проводила её взглядом, после чего снова уткнулась носом в книгу. - Всё-таки этот Кинг клёвый чувак. – Пробормотала она. – Прикольно пишет… И не зовёт всё время с собой погулять! - Зина, почему Маша на тебя дуется? – В комнату заглянула мать девочек. - Не знаю! - Она не хочет со мной гулять идти и ещё говорит, что меня волкам бросит! – Раздался звонкий голосок Маши. - Так… - Мама скрестила руки на груди. – Зина, быстро положила книгу и пошла гулять с Машей! - Но, мам! - Протянула Зина. - Никаких «мам»! – Женщина сделала шаг вперёд. – Сидишь тут с этими книгами целыми днями, ни поболтать с сестрёнкой, ни поиграть, даже погулять и то не хочешь! Положила книгу, кому сказала! Нехотя откладывая книгу в сторону, Зина поднялась с дивана. – Терпеть не могу с Машкой возиться! Мелкая, глупая и назойливая… - Еле увернувшись от подзатыльника, брюнетка кинулась одеваться. ******* - Сестрёнка, купи мне мороженку! – Маша показала пальцем в сторону ларька с мороженым. Зина цокнула языком. - Нет. Тебе нельзя мороженое, у тебя сопли. - Ну Зииин! - Маша насупилась. – Как свои сигареты покупать, так ей можно, а как сестрёнке мороженое купить, так ей жалко! А я тебе покупала, когда ты просила! - Ну извини! – Зина с наслаждением затянулась. – Сигареты и мороженое – вещи разные! И вообще скажи спасибо, что я с тобой вышла погулять. Чтоб тебя… - Сестрёнка, ты меня, что, не любишь? – Девочка насупилась. - Да за что тебя любить-то? – Холодно огрызнулась Зина. – Мы с тобой даже не родные, сама знаешь! Только место зря занимаешь и покою никому не даёшь… Маша побледнела. Это был слишком жестокий ответ. Нижняя губа девочки предательски задрожала, в больших зелёных глазах заблестели слёзы… - Ты… Ты… Сестрёнка… - Ну давай, расхнычься ещё! – Зина потянулась, прикрыв глаза. – Всё равно я тебе мороженое не куплю… Вместо ответа младшая девочка неожиданно бросилась прочь. - Э, куда?! А ну сюда быстро! Куда там! Маша неслась, как ураган, словно не видя перед собой ничего и никого, ревя на всю улицу. Прохожие начали оборачиваться, и Зина разозлилась. - А ну вернулась!- Девушка стремглав метнулась за Машей. – Стой, кому сказала! Голову оторву! Зина растолкала случайных зевак и выбежала на площадь. Сверху пролетела чёрная как смерть ворона – дурной знак. А вот и Машка – в переулке мелькнули её белоснежные волосы. Быстро ж она носится! - Стоять, чёрт бы тебя побрал! Девочка словно и не слышала. Она лишь обернулась, зыркнула на сестру заплаканными глазами и снова побежала прочь. - Да куда тебя несёт?! Тут же дороги кругом! – Зина вспугнула ещё нескольких ворон, которые с надсадным карканьем расселись по линиям электропередачи, не сводя с девочек чёрных бусин глаз. – Да стой же! Вот и переход через проезжую часть. Зина увидела маленькую фигурку, которая подбегала к дороге. Светофор уже мигал жёлтым, предупреждая пешеходов, и те спешили покинуть проезжую часть, а тяжёлые туши автомобилей уже начали неспешно трогаться с места. - Машка! Стой! Девочка с силой оттолкнула случайную старушку, которая чуть было не упала, и буквально вылетела на асфальт. Раздались пронзительные гудки автомобилистов и крики. - МАШКА!!!! Она услышала. Притормозив, Маша рывком обернулась на Зину, которая замерла у самого бордюра. Девушка с ужасом смотрела на мертвенно-бледное лицо младшей сестрички, по которому ручьём текли слёзы. Только подумать, и всё это из-за её собственной грубости… - МАШКААААА!.. Крик Зины потонул в пронзительном визге шин, который резко оборвался глухим звуком удара, прозвучавшим для брюнетки как гром среди ясного неба. Казалось, секунды растянулись в часы, и лишь затем, чтобы мучить девушку зрелищем медленно отлетающего в сторону крошечного тельца… - Ребёнка сбили! – Раздался чей-то истошный вопль. - Вызывайте скорую! - Как вообще можно! Кто пустил детей на дорогу?! - Скорее, делайте искусственное дыхание! - Милиция! Милиция!... Зина ничего не слышала. Весь мир словно растаял, умер, исчез в небытие. Осталась лишь сама Зина и крошечное изломанное тельце Маши, лежащее на холодном жёстком асфальте, по которому медленно расцветал алый цветок… ******* Никто не заговорил с Зиной. Ни в день катастрофы, ни на следующий. И это, пожалуй, единственная причина, по которой девушка не свела счёты с жизнью. Стоило ей просто закрыть глаза, и вновь и вновь Зина видела перед собой рыдающее лицо Маши, которое сменялось телом на асфальте. Она не помнила, как оказалась в тот день дома. Кажется, сестрёнку увезли в скорую… А Зина просто сидела на подоконнике, устремив вдаль невидящий взгляд. Она не поинтересовалась, жива ли Маша – ей было страшно услышать ответ, который она и так уже знала. Даже если девочка и выжила после того, что произошло, она не проживёт долго… и её последние дни будут наполнены адскими страданиями. А единственная, на ком полностью лежит вина за загубленную душу ребёнка, в жизни не обидевшего даже воробья – сама Зина… А ведь Маша столько сделала для неё! Когда Зина слегла с бронхитом, Маша ухаживала за ней, ни на миг не отходя от её постели. Она часто присаживалась рядом с сестрой и тихо что-то напевала своим нежным голоском, параллельно что-то рукодельничая. Всегда делилась чем-нибудь вкусненьким, даже если Зина не просила этого. Почти всегда она помогала сестре с уборкой и мытьём посуды… А Зина… Зина терпеть её не могла. Белоснежные кудри Маши напоминали девушке о матери, которая пару лет назад бросила мужа и дочь и ушла к другому. Отец тогда был так убит горем, что ушёл в глубокий запой, оставив Зину чуть ли не на произвол судьбы. Пару раз он даже пытался вскрыть себе вены, но Зине каждый раз удавалось ему помешать. Однажды он даже пытался повеситься, но старая верёвка не выдержала его веса и оборвалась… С приходом в их дом новой женщины ситуация изменилась к лучшему, но дочь её новой матери, белокурая Маша, вызывала у Зины просто инстинктивную ненависть одним своим видом. Зина чувствовала в ней … Соперницу? Конкурентку за сердце отца? Этого она не могла сказать наверняка. Белые волосы… Как у той суки, которая тогда с манежной улыбкой помахала ей и отцу ручкой, стоя около своего хахаля… Как у той, кого Зина всегда называла матерью… Малейшее напоминание – пусть и даже такое невинное, как цвет волос – вызывал в девушке желание убивать. Сколько же грязи и тупой злобы она вылила на это дитя!.. «Сестрёнка, ты меня что, не любишь?!» Зина закрыла лицо ладонями. Если бы она могла хоть что-нибудь изменить… Она бы с радостью продала душу Дьяволу, только бы Маша смогла вернуться к жизни… Она бы пожертвовала свои органы, отдала бы саму жизнь – только бы искупить всё зло, которое она нанесла… Вернулась мать, которая уже вторые сутки была в больнице, куда увезли девочку. Она уже выплакала все слёзы, и даже её голос был мертвым и хриплым. Отец что-то спросил, и она тихо выдохнула тираду, из которой до ушей Зины дошло лишь одно. «Эвтаназия… Они предлагают эвтаназию…» Это слово прозвучала в вымученном мозгу брюнетки как погребальный колокол. Вот и всё. Врачи уже не в силах что-либо сделать, кроме как прервать страдания. И даже чудо уже не поможет… Зина медленно поднялась на ноги. Она не могла смотреть на родных, не могла даже находиться в этих стенах. Ей хотелось только одного – уйти. Исчезнуть. Сгинуть. Ноги сами принесли девушку к старой церкви, стоявшей недалеко от её родного района. На куполе церкви, на самом кресте, слегка покосившемся набок, сидело множество воронов, которые угрюмо каркнули, завидев девушку. Эта церковь уже отслужила свой век, и власти собирались её уже снести, но представители христианской церкви подняли вой, требуя провести капитальный ремонт и снова ввести здание в эксплуатацию. В итоге здание заколотили досками и оставили всё как есть, пока шли трения о её дальнейшей судьбе. Люди чурались этого места, выглядевшего как надгробие мёртвого Бога, однако молодёжь тянуло в эти обшарпанные стены как магнитом. Стекла давно уже выбили, в углах повисла паутина, а на облупившихся до кирпичного мяса стенах появились литературные «шедевры», оставленные юными приверженцами алкоголя и сигарет. Всем было давно уже ясно, что здание обречено на снос, и лишь некоторые старушки изредка приходили сюда, чтобы прибраться и поставить свечку перед забытой в храме иконой Богородицы. Зина медленно переступила через крошащееся дерева порога церквушки. Неуверенным шагом она прошла по пустому залу, и подошла к огоньку в дальнем углу этого кладбища без земли и мертвецов. Свечка сиротливо освещая побитую дощечку с изображением женщины с ребёнком на руках. «Доброжелатели» уже давно замазали Мадонне и Христу глаза чёрным фломастером, исписали икону матерными словами и пририсовали Младенцу фаллос размером с него самого, но даже несмотря на это, икона оставалась иконой. - Боже… - Негромко произнесла Зина, вглядываясь в замазанные черным маркером глаза Младенца. - Неужели ты правда такой жесткий? Неужели для того, чтобы меня покарать, ты решил так поступить с Машей? Она не заслужила того, что ты ей послал… Ты не Бог, ты не любишь нас. Ты Дьявол! Ты бессилен и бесполезен! Будь у тебя сердце, ты бы облегчил участь Маши… Ты бы забрал МЕНЯ, а не безвинного ребёнка… Как же твои люди смеют говорить, что ты – источник счастья? – Она тихо бормотала, не сводя немигающего взгляда с иконы, которая сверлила её невидящим взглядом четырёх замазанных глаз. - Он не слышит тебя. Он никого не слышит. Вскрикнув от неожиданности, Зина стремительно обернулась. Её чёрные волосы растрепались в воздухе от резкого движения и чуть не угодили в пламя свечки. На миг ей показалось, что тёмный силуэт перед нею – призрак или демон, но, присмотревшись, девушка увидела у фигуры капюшон, а под ним – бледное лицо юноши с металлическим кольцом в носу. Гот. А может, и сатанист. Кто их разберет… Юноша снял капюшон и, пройдя мимо бледной как смерть девушки, начал оттирать икону от следов маркера. - Нечасто тут бывают те, кто пришёл сюда не ради осквернения. – Негромко произнёс он, проводя тряпкой по иконе. – Видно, у тебя что-то стряслось, раз пришла сюда в такое время? Зина перевела дух. - Моя сестра… - Они закрыла глаза. – Она при смерти, и ей скоро сделают смертельный укол, чтобы оборвать её страдания. Я просто хотела куда-нибудь уйти, но вот… - Она рассеянно посмотрела на заметно очистившуюся икону. - Это неспроста. – Юноша сделал шаг назад, осматривая свою работу. – Даже в наше время Сатаны многие люди ищут помощи у мертвого Бога, даже если давно уже открестились от него. Мы-то знаем, что на самом деле никто не поможет людям, кроме их самих, и не ищем помощи у Того, кто давно уже проклял саму нашу планету. Ему нет до людей никакого дела. Он мёртв. - Но если это так… почему ты здесь? Юноша поплевал на тряпку и снова принялся за работу. - Мы же готы. Мы уважаем и любим Смерть, а это место – настоящий храм Смерти. Это практически склеп, а склеп нужно держать в порядке. - Склеп… - Зина взглянула на икону. Мертвецы с картинки невидяще смотрели на неё пустыми глазами. - Всё, готово. Бабулькам будет приятно поставить очередную свечку за упокой… - Гот криво усмехнулся. – Как это произошло? Зина поникла головой и тихо рассказала парню о случившемся. - Понятно. Н-да, и после всего случившегося ты ещё надеешься на этого вот? – Он кивнул на икону. – Говоришь, готова пожертвовать всем… - Да… - Подожди тут. – Парень ловко вскочил в оконный проём. – Никуда не уходи! Зина аккуратно примостилась на кучу кирпичей. Икона по прежнему следила за нею, не сводя своих укоризненных глаз. Внутри у девушки была сосущая пустота, но в ней уже заблестел слабый огонёк надежды… на что? Этого Зина не знала. - Я вернулся. – В окне появилась бледная рожа парня. Гот аккуратно влез в церковь, что-то прижимая к груди. Зина поднялась ему навстречу. - Вот. Это Некрономикон. Не та ерунда, которую раскрутили в Интернете, а самая настоящая Чёрная Библия. Она никогда не подводила тех, кто к ней обращался за помощью, но за помощь нужно платить. И цена за помощь велика. Девушка осторожно приняла тяжёлую книгу, обтянутую чёрной кожей, и с трепетом раскрыла её. В книге было полным-полно каких-то формул, причудливых символов, пента- и гексаграмм, и прочего, что можно увидеть в подобного рода книгах. Символы были изображены настоящей кровью, и Зина почувствовала себя неуютно. Как в плохом ужастике… - Вот. – Юноша ткнул слезшим ногтём в одну из страниц. – Здесь то, что тебе пригодится. Я вложил сюда листок, на котором написан перевод текста, и добавил немного пояснений. Это редкая вещь, но тебе она нужнее. Я её еле выпросил у Старейшины… - Разве прошло так много времени? – Зина осторожно перелистывала страницы. - Два часа. – Глухо ответил гот. - Время быстро летит. Запомни, что книга не любит, когда к ней относятся легкомысленно. Ты твёрдо решила, что готова на это? - Да… - Дрогнули губы Зины. - Даже если ты умрёшь через несколько дней в страшных муках? Зина зажмурилась. Перед нею снова возникла Маша на асфальте. - Да… Даже если я умру… - И ты никогда больше не сможешь даже надеяться на то, что избежишь адских мук. Ты сама подпишешь себе договор на вечные страдания. Ты точно не отступишься? Девушка стиснула зубы, прогоняя мысли об отступлении. «Вечные муки…» - Ничто из этого не убавит моей решимости. Я всё равно проклята, мне нечего терять. А теперь дай мне книгу и листок. Юноша грустно улыбнулся. - Тогда позволь мне помочь тебе с подготовкой к таинству призыва. - Хор… Хорошо… Подготовка заняла больше времени, чем ожидала девушка. Икона была безжалостно содрана со своего места вместе с окладом, с которого слезла вся позолота, обнажив дешёвый надтреснутый гипс. Парафиновые растаявшие свечи были заменены на тринадцать восковых аналогов, чёрных, как сердце дьявола. С ближайшей помойки ребята притащили тяжелое старое зеркало, которое расположили на полу, посередине церкви. Следуя указаниям книги и парня, Зина, стиснув зубами от боли, аккуратно провела ритуальным лезвием по своей руке. - Ох…Ссссс… - Зина как завороженная смотрела, как с чёрного обсидианового клинка стекает алая кровь. Её кровь. - Давай, поспеши! – Толкнул её в бок гот. – Скорее, рисуй пентаграмму! Девушка осторожно опустилась на корточки, осторожно выводя символы на холодном стекле. - Можешь пожертвовать немного своей крови? – Поинтересовалась она. Юноша покачал головой. - Кровь должна принадлежать тому, кто хочет заключить контракт. Осторожно, сейчас нарисуешь неправильный символ… Зина непонимающе взглянула на иероглиф, который сейчас вычерчивала. - Неправильный символ? В книге указан именно этот… Парень внимательно взял в руки Некрономикон. - Хм, вроде бы раньше он выглядел как-то иначе. – Пробормотал он. – Этих нескольких линий не было… - Такое бывало? – Зина уже пошатывалась от нахлынувшей на неё усталости. Она уже истратила очень много крови на узор. - Некрономикон таит в себе много тайн. – Неохотно признал гот, откладывая книгу. – Много раз было, что некоторые символы в книге истирались или, наоборот, проявлялись, зачастую кардинально меняя смысл высказывания. Ладно, рисуй так, как рисовала, и не думай об этом. Чёрная Библия сама ведет тебя по одной ей ведомому пути, и лучше нам не спорить с нею… - Я уже закончила. – Девушка медленно поднялась, но вдруг зашаталась. Если бы не заботливо подставленная рука, она бы точно упала. – Ох… Гот аккуратно присел в стороне, жестом поманив Зину к себе. Сейчас им было нужно приготовить особое снадобье, которое нужно будет выпить перед самым началом ритуала. - Так, несколько листов белены, капля крови, несколько волосков чёрной крысы… - Парень вслух читал рецепт, а брюнетка аккуратно зажгла костерок, поставила на него металлическую чашу, залила её молоком и теперь добавляла туда всё вышеописанное, стараясь не думать о том, что случится, когда вся эта бурда отправиться навстречу мускулистым складкам её желудка. Вскоре мутно-бурая гадость весело пузырилась и булькала, готовая отправиться в рот экзорцистки. - Надеюсь, меня не вырвет… - Жалобно пролепетала Зина, дуя на смердящее снадобье. - Не волнуйся, если что, я держу пакетик наготове, так что ни одна капля не пропадёт впустую. – Утешил её напарник. – Помни, ты должна проглотить всё до капли… - Утешил, блин… - Зина крепко зажмурилась и поднесла чашу к губам. – Ваше здоровье… Её не вырвало, однако голова страшно закружилась, а перед глазами всё стало двоиться. - Теперь я должен удалиться. – Юноша отпустил Зину. – Демон должен видеть только того, кто хочет заключить контракт. Прощай… «Прощай»… Это слово резануло как ножом по сердцу. Обратного пути уже нет. И Зина прекрасно это понимала. - Сейчас или никогда… - Девушка перевела дыхание, глядя, как гот поспешно скрылся в оконном проёме, после чего начала медленно произносить заклинание: - Эстис, Атмис, Аниматис, сидел чёрт на трубе, и смотрел, нет ли грешников где. Заберет он душу, утащит к себе в ад, и будет он как дьявол богат. Не видит грешную душу наш бес, и на высокую гору полез. Приди же, нечистый, тебя я зову, договор заключить я желаю на душу свою… От слов девушки кровь на зеркале начала стремительно темнеть, а меловой круг, обведённый вокруг Зины, засветился мягким голубым светом. В воздухе разлился пряный запах серы и гнили, а до ушей девушки донеслись жуткие звуки, словно где-то вдалеке кричали от боли тысячи людей. - Эстис, Атмис, Аниматис! Эстис, Атмис, Аниматис! – Зина медленно занесла над зеркалом клинок, продолжая выкрикивать заклинания. Что-то незримое коснулось её рук, и по спине девушки промчались мурашки. «Пора!» По обсидиану алчно блеснул лунный луч, когда призывательница наотмашь вонзила лезвие в центр обведённой кругом звезды. Казалось, она оглохла от оглушительного звона стекла. Мощный порыв ветра моментально задул все свечи, погрузив развалины в мрак, разгоняемый только багровым свечением, исходившим из зеркальной рамы. Зина нервно взглянула под ноги, дабы убедиться, что она не вышла из защитного круга. Из портала медленно поднималось ОНО. Высоченная фигура трех с половиной метров росту была окутана в чёрную кожистую ткань, как в кокон. По громадным когтям на мощных птичьих лапах играли блики, а за фигурой виднелся длинный мускулистый хвост, оканчивающийся перепончатой лопастью. - Я пришла на твой зов, дитя. Чего ж ты хочешь? Зина перевела дух, не сводя взгляда с трёх светящихся глаз призванного ею демона, после чего тихо произнесла: - Я желаю, чтобы ты… - Она запнулась. Это был не тот демон, призыв которого был описан в книге. Вместо рогов, положенных Бериалу, у этой демоницы был акулий плавник, да и глаз у Бериала должно быть всего два, а не три. Даже голос выдавал в призванном духе женщину… Бросив шальной взгляд на слабо освещённый Некрономикон, Зина тихо застонала от ужаса: одна из чёрточек на знаке, так смутивший её напарника, расправила крылья и с тихим жужжанием обыкновенной мухи скрылась во мраке. - Ну так чего ты желаешь, дитя? – Требовательно произнесла демонесса, расправляя громадные перепончатые крылья. Двумя руками она прикрывала своё обнажённое чешуйчатое тело, а остальные четыре руки она сложила на животе. Зина зажмурилась. Книга предупреждала её, что круг защитит только от того демона, чьё имя она назовёт. Но имя этого монстра ей было неведомо… - Моя сестра… - Запинаясь от страха, начала девушка. - Ей десять лет, и её недавно сбила машина. Она скоро умрёт, возможно даже, что завтра. И я очень хочу, чтобы она не только выжила и поправилась, но и прожила полноценную жизнь, до глубокой старости. «Пожалуйста, не отвергайте мою просьбу только потому, что я не знаю вашего имени!» – Пронеслась мысль в мозгу Зины. – «Заклинаю…» Демоница склонила голову вбок, приложив к губам палец. Её длинные уши вздрогнули. - Понятно. Я могу исполнить это желание, но готова ли ты заплатить за него? - Д-да… - Зина поспешно кивнула. - Поразительная готовность. – Между сочными губами неведомой дьяволицы промелькнул раздвоенный язык. – Но ты даже не узнала мою цену… - Называйте вашу цену. – Зина была немного огорошена. Демоница медленно переступила с ноги на ногу и вильнула хвостом. - Моя цена – ДВЕ души. Твоя и твоей сестры. Зину словно ударило по голове чем-то мягким, но очень тяжёлым. Цена договора была неожиданно высокой. - Нет… - Дрогнули губы Зины. - Что-что? – Демонесса сделала шаг вперёд. – Ты отказываешься от договора, или мне это послышалось? - Я-я… Я просто не могу поверить, что Машу тоже заберут в Ад… - Тихо произнесла девушка, внутренне сжавшись. – Вы можете сделать со мной и моею душой всё, что угодно, но Маша… Я ведь иду на всё это только ради неё… - Забыла уточнить кое-что. – Демоница медленно начала кружить вокруг Зины. – Твоя душа и так уже в моих руках. Знаешь, почему? - Потому что я не знаю вашего имени. – Прошептала Зина, не поднимая глаз. Раздался негромкий смешок демонессы. - Умница, соображаешь. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы твоя душонка была потеряна впустую… - Чешуйчатая рука протянула девушке пергамент. – Ты знаешь, что делать. - Хорошо. – Зина вскинула голову, взглянув прямо в глаза демона. – Тогда я заключаю контракт, в котором обязуюсь отдать свою душу… мммм… - Она замялась – имя демона оставалось для неё загадкой. - Лалака – Подсказала та, выпрямившись во весь рост. – И я назвала свою цену. Зина стиснула кулаки. Рука Лалаки уже была внутри защитного круга, и он уже не смог бы защитить девушку. - Я, Зина, заключаю контракт, по которому обязуюсь передать души, свою и моей приёмной сестры Марии, в вечное и безраздельное владение демонессы Лалаки. – Зина крепко зажмурилась, стараясь не застонать от отчаяния, когда расписывалась на пергаменте. - Я, архидемон Лалака, первая из Тринадцати верховных демонов Круга, низвергнутая и заточённая в тайных глубинах Тартара за свой мистический дар, обязуюсь приложить все усилия, чтобы сохранить земную жизнь юной девы Марии, обеспечить ей долгую и не имеющей ни в чём нужды жизнь и лёгкую спокойную кончину по достижению ста лет. – Демоница провела когтём по груди, на которой тут же вскрылась кровоточащая рана, и оставила красивую роспись на договоре. Окружающие звуки стихли так же, как и появились, погас и портал. Лишь буквы на листке с договором зловеще мерцали в кромешном мраке алым светом. - Ну что ж… - Лалака склонилась над Зиной, обдав её горячим дыханием. – Договор заключён, и я собираюсь забрать свою долю немедленно! - А как же… Зина не успела договорить. Сильные чешуйчатые кисти демонессы сжали её за кисти рук и резко подняли вверх. Нижней парой рук Лалака сжала лодыжки девушки, полностью парализовав свою жертву, а оставшимися двумя руками начала медленно водить по фигуре Зины, слегка касаясь её девичьего тела, словно что-то искала. Вот сильные прохладные пальцы стиснули девичью грудь с такой силой, словно собирались раздавить их. - Хххааааах! – Зина выгнулась в крепкой хватке демонессы, чувствуя, как приливает к голове кровь. Неужели эта тварь собирается её… Но Лалака задумала кое-что пострашнее. Погладив тело Зины, она резко запустила в неё руки, вошедшие в тело девушки по локоть. Жертва выгнулась в беззвучном крике от боли, сменившейся жутким холодом, который быстро опутывал её тело. Лалака дёрнула, словно вытягивая из живота Зины что-то, и девушка с ужасом почувствовала, как медленно скользит из собственного тела, крепко сжатая чешуйчатыми пальцами. Зина дёрнулась, но резкая боль в животе тут же её сломила, заставив обмякнуть и полностью отдаться на милость демона. Лалака небрежным движением откинула на землю опустевшее тело, всецело занявшись душой в своих лапах. Зина всхлипнула – сейчас дьяволица выглядела ещё более огромной и ужасной, и её облик сулил бедной грешнице чудовищные страдания… Зина чувствовала, что она совершенно обнажена, но ещё сильнее она чувствовала гнилостный смрад, исходивший от струпьев, покрывающих почти всё её тело. Наверное, не будь она безвольным призраком, её бы давно вырвало от собственного запаха. Однако Лалаку её нечистота явно радовала. - Прекрасно… - Прошептала она, жадным взглядом осматривая каждую бородавку на девичьем теле, безвольно ждущем своей участи в её лапах. – Какая ты была распутница… О, да это же… - Длинный влажный язык развратно прошёлся по Зине, оставив блестящую дорожку из вязких слюней. – Блуд… Чревоугодие… Ненависть… Малодушие… И очаровательная приправа гордыни… Ты настолько желанная добыча, что я жажду сделать это прямо сейчас! – Демонесса смачно облизнулась. - Это… эта мерзость на мне… - Зина почувствовала, как по её лицу текут слёзы. – Неужели это следы, оставленные на моей душе моими грехами?! - Ты сама ответила на свой вопрос. Чешуйчатая кисть прошлась по животу девушки, оставляя легкие царапины на осквернённой грехами коже, после чего резко ткнуло пальцами в нижние губы девушки. Поскребя в горячем туннеле пальцами, Лалака медленно вытащила ладонь и неспешно облизала её, смакуя каждую каплю. - Вкусно… А почему бы тебе самой не опробовать твою грешность? Зина бешено замотала головой, но дьяволица уже снова вдавила ладонь ей в низ живота – грубо, бесцеремонно, нимало не беспокоясь о том, какие ссадины оставляют на нежной плоти её острые когти. С влажном хлюпом вытащив изгаженную руку, Лалака ткнула ею в лицо Зины. - Ну же… Лизни… Отведай сока своей неправедной жизни… Слизь, стекающая жирными нитями с чешуйчатых пальцев, была смешана с гноем, и девушку чуть не вырвало от тошнотворного запаха. Лалака с силой засунула жертве в рот пальцы, не обращая внимания на попытку хотя бы укусить её. - Понравилось, Зина? – Насмешливо произнесла она, наблюдая за отплёвывающейся душой. – А ведь ты ВСЯ такая мерзкая и гадкая… И именно это меня в тебе и радует… - Прекратите… - Всхлипнула Зина, издавая рвотные звуки. – Пожалуйста, прекратите! - Так быстро? – Все три глаза демонессы хитро прищурились. – Ты ведь сама подписывалась на это, и была готова терпеть это до скончания веков… В конце концов, твоя душа теперь принадлежит мне, и я буду делать с тобою всё, что пожелаю! В том числе… Зина заорала, когда Лалака грубо вспорола ей брюшную полость одним ударом когтистой кисти и, обхватив ртов вывалившиеся скользкие трубки упругих кишок, с тихим урчанием начала их посасывать, не обращая внимания на корчащуюся жертву. После чего демонесса резко стиснула зубы и, хищно дернув головой, вырвала останки горячей плоти из живота Зины. - Мммммм… - По чешуйчатому горлу скользнул комок. Зина почти ничего не видела из-за слёз, застилавших ей глаза. Боль, унижение, невыносимый смрад её собственной души – всё это сводило её с ума, но долгожданной смерти всё не было. Скосив глаза, девушка увидела, как чудовищная, сочащаяся гноем рана на её животе медленно затягивается. - Удивлена, дитя? – Произнесла Лалака совершенно будничным тоном, словно она не истязала Зину, а сидела с нею за чашечкой чая. – Это одна из особенностей души. Какие бы повреждения я тебе ни нанесла, ты моментально восстановишься обратно. Правда, мы, пожиратели грехов, можем совершить такое, что даже бессмертные души никогда не смогут восстановить утерю… Сильные руки Лалаки подняли слабо брыкающуюся душу над головой. - Только ради тебя, Маша… - Зина зажмурилась, не в силах смотреть на свою мучительницу, но почти тут же завизжала, когда вокруг её ног с влажным чмоканьем обвилось что-то горячее, мускулистое и мокрое. Приоткрыв глаза, Зина снова завопила: Лалака обвила своим змеиным языком её ноги и теперь неспешно засасывала девушку в свой рот, прикрыв глаза от удовольствия. - НЕТ! Только не… Она не обратила внимания, только заглотала Зину почти по пояс. Ступни уже чувствовали мощный хват нежных, но невероятно сильных мышц горла, которые рывками затягивали девушку в слизистую трясину внутри демона. Многие струпья на теле Зины лопнули от давления, а потревоженные раны и язвы отозвались дикой болью. - Пожалуйста, НЕ НАДО! – Прорыдала Зина, бешено извиваясь. Её пожирают! Пожирает демонесса! В голове сразу промелькнули воспоминания о многочисленных рассказах про существ, пожирающих людские души и уничтожающие их . Зина не могла даже поверить, что такая же участь ждёт и её. Полное небытие. Абсолютная и бесповоротная смерть, после которой не будет НИЧЕГО, даже страданий… Лалака проглотила девушку уже по грудь. Зина уже понимала, что всё кончено – она сама избрала себе такую участь, но одна мысль о том, что это же ждёт и ни в чём не повинную Машу, заставляла её продолжать свою бессмысленную борьбу. Груди Зины выпирали слишком сильно, не давая её проглотить, и Лалаке это определённо не нравилось. Парой свободных рук демонесса обхватила «бесполезное мясо» (изо рта Зины раздался сдавленный стон) и с такой силой вдавила их, что раздался предостерегающий треск рёбер. Девушка задохнулась собственным криком, а в рту появился отвратительный вкус крови пополам с гноем. Теперь слизистый жар рта Лалаки окружал Зину почти у самого лица. Из пасти демона разило вязкой слюной, смешанной с гноем грехов девушки, и та снова почувствовала рвотные позывы. По затылку прошёлся, подобно тёрке, мускулистый язык демонессы, буквально облив Зину потоком мутной липкой дряни, а несколько рук надавили на затылок, с силой вжимая душу в топкий жар нутра Лалаки. Девушка уже не могла кричать. Мускулистая мокрота, крепко обжимающая Зину, с бульканьем и хлюпом продавила её вниз, стиснув в маленький шарик в окружении мускулистых складок желудка. Тут давление было уже поменьше, и Зина смогла вдохнуть спёртый, едкий воздух, попавший вместе с нею. С лица проглоченной стекала вонючая пена, а хлюпающее окружение пузырилось и медленно пульсировало, принимаясь за своё черное дело. Вот и всё… Зина прикрыла лицо руками, чувствуя беспорядочное движение вокруг. Сил уже не хватало даже на то, чтобы плакать. Несколько минут недавних унижений не выходили из головы, и несмотря на весь недавний ужас, Зина с горечью хотела бы их вернуть. Она заслужила всё это. Все эти издевательства, всю эту боль, этот ужас… Она бы хотела снова прости через эти кары, только бы не исчезать в небытии навеки… Уррр. Бурлп. Бульк… Чавк… - Пожалуйста… Не забудьте о своей части договора… - Выдохнула Зина. Она не знала, слышит ли её Лалака, и из последних сил молилась, чтобы дьяволица не забыла о своём долге. ***** Вороны с тихим карканьем разлетались в разные стороны, едва завидев демонессу, стремительно рассекавшую промозглый ночной воздух. Непрестанные движения в желудке нагоняли сон, и Лалака желала поскорее выполнить свою часть договора. Демон, который нарушит договор без серьёзной причины, становится изгоем… Впрочем, она была изгоем почти полмиллиона лет. Изгоем, не совершившим ничего предосудительного. Изгоем, чей дар сочли нарушением божественного порядка и замысла… - Вы не имеете права! – Прозвучал в голове демонессы её собственный голос. – Как вы смеете называть себя несущими свет и радость, если изгоняете меня ни за что! Из было семеро. Семеро представителей различных религий. Гавриил. Шива. Ра. Гермес. Один... и ещё двое. Их Лалака уже не помнила. «- Твой дар делает бессмысленным сами основы людской веры, Лалака. Люди должны стараться очиститься от грехов сами, они должны сами идти к достойной жизни и награде за неё. Само твоё существование же лишает их этого стимула. Ты будешь вычеркнута из всех религий, твоё имя не будет известно даже еретикам, а сама ты будешь отстранена от мира живых. - Это слишком жестоко! – Демонесса стояла на гладком зеркальном полу, исподлобья глядя на судей, пытаясь найти в их взглядах хоть искорку сочувствия. - Почему вы не хотите предоставить мне хотя бы шанс… - Прости, Лалака. – Шива склонил голову. – Нам самим тяжело поступать с тобою таким образом, но мы не можем рисковать…» - И всё-таки они просчитались. – Сочные губы демонессы скривились в усмешке. – И я больше не упущу своего шанса… Аккуратно спланировав на крышу и сложив свои громадные перепончатые крылья, Лалака подняла взгляд на небо, усыпанное мириадами звёзд. Небо… Всё-таки она отвыкла от него. Усмехнувшись своим мыслям, демонесса облизнулась. Сегодняшняя ночь обещала быть сытной – впервые за всё время её заточения. Душа, которую ей следовало спасти по договору, была уже совсем близко… *** Маша сладко потянулась и открыла глаза. Воздух в палате был прохладным, хотя в нём и было немного неприятного запаха., а потолок был неожиданно низким. Наверное, за время, проведённое в больнице, она так выросла, что даже палата теперь кажется ей такой маленькой… Вот мама-то обрадуется, когда узнает, как она подросла! Девочка перевернулась на живот и с интересом посмотрела на кого-то, лежавшего в кровати под ней. Маша с интересом приблизилась, изучая черты лица незнакомки. Светлые волосы растрепались на подушке, хорошенький носик и губки едва виднелись из-за прозрачной маски, подключенной к какому-то большому агрегату. Веснушки на лице показались девочке смутно знакомыми, и она прищурилась, вглядываясь в лицо… - Ах! Это же… Я! И в самом деле, на кровати, опутанная проводами кардиостимуляторов, лежала сама Маша. Глаза девочки были закрыты, а на кардиограмме тихо гудела ровная, без зигзагов пульса, линия. - Это… Это что же, я умерла?! Девочка испуганно заозиралась. Так и есть – она висела прямо в воздухе, над своим собственным телом. На привидении не было совсем никакой одежды, лишь на животе некрасиво пузырилась кучка волдырей. - Ой… Эй. кто-нибудь, верните меня назад! Я к маме хочу! – Закричала Маша, стремительно бросаясь к выходу. – Эй, меня кто-нибудь слышит?! Навстречу ей уже стремительно неслась горсть врачей. Маша замахала руками, привлекая внимание, но медработники промчались прямо сквозь неё и ворвались в палату. - Кто-нибудь, сделайте массаж сердца! – Врач уже доставала разрядник и торопливо тёрла металлические утюжки друг о друга. – Сестра, разряд! Маша осторожно заглянула в комнату. Врачи старательно вытаскивали девочку с того света. Напряжённые лица, отрывистые команды. Но тут так хорошо… Тело совсем не болит, если не считать этих некрасивых волдырей на животе. Тут так легко дышится… - Ты хочешь вернуться в мир живых? Вскрикнув от неожиданности, Маша обернулась, инстинктивно прикрываясь руками. Прямо перед нею возвышалась чешуйчатая громада Лалаки. Все три глаза демонессы пристально смотрели на ребёнка, отчего той стало неуютно. - А вы кто, тётя? – Вежливо спросила Маша. – Вы ангел, правда? - Дааааааа, ангееел… - Лалака не выдержала и улыбнулась, хотя эта душа её отнюдь не радовала. «Слишком чистая… Нечем поживиться, капля чревоугодия и всё…» - Недовольно думала дьяволица, изучая свою добычу. – « Её сестра была намного вкуснее и питательнее… Но выбирать не приходится.» - Знаете, вы такие удивительные! Я всегда представляла ангелов немного иначе… - Маша присела на край кровати, не обращая внимания на людей. – Хотя, может быть, вы на самом деле демон? Лалака развела руками. - Ну хоть под конец догадалась. Я забыла представиться – архидемонесса Лалака, первая из Тринадцати верховных демонов Круга. - Ой, демон… - Теперь Маша испугалась. – Тётя демон, а вы меня не заберёте? Я хорошо себя вела, правда-правда! - Цыц! – Повысила голос Лалака. – Я пришла не за тем, чтобы забирать тебя в Ад. Скажи. Маша – Она приблизила своё лицо к попятившейся девочке. – Ты готова умереть? Или ты хочешь жить? - Жить? - Маша задумалась. – Не знаю… Наверное… Нет! «Начинается. Ох уж эти дети…» - Почему ты не хочешь возвращаться? - А зачем? – Насупилась девочка. – Папа часто курит и ругается на меня и маму, а сестрёнка Зина меня совсем-совсем не любит! Я так заботилась о сестрёнке, я ухаживала за нею, когда она болела, я даже полюбила её как родную… А она, она… Онааааааа!!! – Маша закрыла личико ладонями и заревела. - Что – она? – Лалака, не привыкшая иметь дела с детьми, начала терять терпение. - Она сказала, что я ей никто и звать меня никак. – Сквозь слёзы выдавила Маша. – Она не захотела даже пойти погулять со мною, она столько раз меня ругала, а в день, когда я попала под машину, она вообще сказала такие ужасные вещи… Что лучше бы я не рождалась… Я столько для неё сделала, а она относится к мне так ужасно! Зина – плохая! Я не хочу к ней возвращатьсяааааа! – Она снова разревелась. Демонесса отвела взгляд. Эти людские дрязги – такие мелочные… Но чтобы из-за них ребёнок не хотел возвращаться к жизни… - В мире много плохих людей, Маша. – Негромко произнесла она. – Однако на том свете всё гораздо хуже. Я видела душу твоей сестры. Она действительно гнилая, но… но даже в ней есть хорошее. - Нету! – Выкрикнула Маша, отняв руки от лица. – Зина плохая! - Если бы в Зине не было ничего хорошего… Она бы не вызвала меня, чтобы вернуть тебя к жизни. Маша распахнула глаза от изумления. - Она призвала вас, чтобы вы меня воскресили? Лалака кивнула. - Нет… Не может быть! - И тем не менее, это так. – Лалака сделала шаг вперёд, нависая над ребёнком, как гора. – Она сейчас очень жалеет, что сказала тебе те ужасные слова. Она жалеет, что так плохо с тобой поступала. Сейчас она как никогда сильно хочет увидеть тебя, обнять и попросить прощения… Но, боюсь, ей это уже не удастся сделать. Никогда. - Почему?! Маша зависла в воздухе над Лалакой, сжимая кулачки. Демоница улыбнулась – всё начинало идти по её плану. - Почему? – Переспросила она. – Да потому что я её съела! В подтверждение своих слов Лалака осторожно прижала ойкнувшую Машу ухом к животу. - Слышишь? Это её плач… Наверное, ей там очень больно! – Голос демонессы буквально сочился ядом. – Ну да ничего, скоро всё прекратится… Да и, в конце концов, эта грешница получила по заслугам. Ах, да, последний раз спрашиваю - ты хочешь воскреснуть или нет?! - Я… Я не знаю! - Ну как хочешь. Лалака стремительно развернулась и зашагала прочь, виляя хвостом, а потом и вовсе распахнула крылья, готовясь взлететь. - Стойте! Демонесса словно не слышала бросившуюся за нею душу. Легко взмыв в воздух, она пролетела прямо сквозь потолок и крышу больницы. - Да стойте же! Аккуратно приземлившись на жёсткий асфальт, Лалака обернулась на крик – и чуть не была сбита с ног летевшей буквально на хвосте душой Маши. Девочка выглядела заплаканной. - Пожалуйста… Тётя Лалака… Не улетайте! Я не хочу, чтобы Зина умерла вот так… - Извини, ничем помочь не могу. – Холодно ответила демоница, сладко потянувшись. – Раньше думать было нужно. А теперь убирайся и дай мне насладиться моим ужином, пока я тебя саму не съела! Маша приоткрыла рот от избытка чувств. - Ну пожалуйста! Умоляю! Я не прошу вас возвращать Зину насовсем, просто я так хочу хотя бы сказать ей, что благодарна ей за всё, что она для меня сделала! - Извини, но нет. – Лалака отвернулась. – Ради ваших семейных разборок я не собираюсь блевать. Это невкусно, знаешь ли. И так поварится. - НО Я НЕ СМОГУ ЖИТЬ, ЕСЛИ ЗИНА ИСЧЕЗНЕТ НАВСЕГДА, ДАЖЕ НЕ УЗНАВ, ЧТО Я ЕЁ ПРОСТИЛА!!! Это был крик души – как бы иронично это не звучало. Лалака изогнула бровь. - Всё равно выплёвывать не буду. Хочешь, можешь сама к ней отправиться и сказать всё с глазу на глаз. - Я так и сделаю! – Выкрикнула Маша, сжимая кулаки. - Правда? «Неужели сработало?» - А не боишься? – Лалака встала на одно колено, чтобы быть хоть чуточку пониже, и пристально взглянула Маше в глаза. – В моём животе темно и страшно, между прочим. Слышишь, как кричит Зина? – Чешуйчатая кисть Лалаки погладила белесое брюхо дьяволицы. - Слышу… И поэтому… Поэтому… - Уверенность Маши крепла с каждой секундой. – Пусть я тоже исчезну навсегда, но… Но я хочу, чтобы сестрёнке было хорошо хотя бы в последние минуты… - Девочка потупила взгляд. – Пожалуйста… Скушайте и меня тоже! Демонесса закрыла глаза. Вот уж действительно – чистая душа… Настоящий ангелочек. - Ты сама этого просила. - Так вы меня скушаете и пустите к сестрёнке? – Обрадовалась Маша, подлетая поближе к лицу Лалаки. - Съем-съем. – Лалака демонстративно облизнулась. – Ну что, вкусняшка, готова отправиться к своей сестрёнке? Девочка решительно кивнула. - Приятного аппетита! Лалака медленно раскрыла рот, демонстрируя бесстрашной душе тёмную багровую пещеру, в которой блестели пузырьки слюней. Чуть дальше подрагивал тёмный провал горла, над которым, как привратник, сверкал мокростью нёбный язычок. Было заметно, что рот у демонессы мог расширяться намного больше, чем у человека. Только подумать, и туда Маше сейчас придётся самой лезть… Девочка зажмурилась и потрясла головой, чтобы не дать страху завладеть собой. Она не может бросить сестрёнку! Маша стремительно положила на пупырчатую поверхность языка обе ладони и настойчиво протолкнула их в горло, чувствуя, как их тут же обжали нежные, но мощные мускулы глотки. Лалака аккуратно приподняла девочку, помогая ей проскользнуть дальше в узкий лаз пищевода, покрытый пенящейся слизью. Умк! Гулмпк… Вот из сочных губ торчат только босые ступни души, которая была так сильно стиснута чмокающими складками, что не могла даже пошевелиться. Лалака не удержалась и легонько пощекотала ножки Маши. - Мммм! Бульк… - Девочка неловко дрыгнулась, отчего с чавкающим звуком окончательно провалилась вглубь демоницы. Босая пятка неуклюже стукнула Лалаку по нёбному язычку, скрываясь в пульсирующем провале горла. Демоница сглотнула оставшуюся во рту слюну - завершающий штрих сегодняшней трапезы – и сыто вздохнула, чувствуя резкие толчки в желудке. Спешить ей было уже некуда, и поэтому первая из Тринадцати верховных демонов Круга вальяжно развалилась прямо на крыше, подставив утробно бурчащий живот призрачным лучам полной луны. - Спокойной ночи, покойнички… - Лалака с наслаждением закрыла все три глаза, убаюкиваемая собственным урчанием… *** Забвение ещё не приходило, и Зина уже чувствовала, что сходит с ума. Нестерпимая боль сперва усиливалась, казалось, до бесконечности, но теперь она уже пошла на спад. Смрад демонического желудка уже словно отошёл на задний план, но привыкнуть к постоянной качке и горячей пузырящейся слизи было невозможно. Из-за вязкого бурчания Зина не слышала ничего, что происходило снаружи, и поэтому испуганно взвизгнула, когда сверху на неё неожиданно кто-то навалился. В желудке стало ещё теснее, и Зина с трудом спихнула новичка в сторону, упёршись в живот коленками, за что в ответ тут же получила нечаянный пинок в нос. - Уй! Ох... – Зина устало откинулась на мягко пружинившую стенку желудка. – Прости… - Сестрёнка! Зина вскрикнула от изумления, когда Маша нащупала её лицо в мокрой темноте. Девочка крепко прижалась к горе-призывательнице всем телом, легонько дрожа. - Зина… Зина, сестрёнка… я хотела сказать… Хотела… - Машка… - Зина осторожно обняла приёмную сестрёнку. - Прости… Прости! Прости! - Сестрёнка… Маша робко коснулась губами щеки Зины. - Хах?! – Брюнетка рывком отпрянула. В висках у неё резко застучало. – Маша!... - Я давно уже тебя простила… - Девочка легонько чмокнула старшую в нос. – Я потому и разрешила ей меня скушать, чтобы я могла тебе сказать… - Маша… - Зина не выдержала и снова заплакала. – Какая ты всё-таки дурочка… А я так вообще тупица… Стенки желудка сжались, крепко прижимая девушек друг к другу. Теперь они не смогли бы отодвинуться друг от друга, даже если бы и захотели. Ладошка младшей прошлась по боку черноволосой, но даже от лёгкого прикосновения испещренная язвами и струпьями кожа легко слезла, обнажив под собой… чистую, нежную кожицу. ***** - Мне очень жаль, но этой ночью ваша дочь скончалась. Врач со вздохом поправила очки. Терпеть она не могла свою работу из-за таких вот моментов. Ты сидишь, закинув ногу за ногу, с полностью отсутствующим выражением лица потягиваешь кофе из кружки, а на твоих глазах рвётся от горя сердце матери, потерявшей родную дочь… - Господи, за что мне это?! – Женщина тихо причитала, отвернувшись в сторону. – Сперва Машенька попадает под машину, потом Зину находят мёртвой в старой церкви. А теперь и Машенька скончалась… Врач молчала, отведя взгляд в сторону. Она не должна сочувствовать. Не должна переживать, иначе никакое сердце не выдержит подобных нагрузок. - Мы вытаскивали её всю ночь, пока не была констатирована биологическая смерть. – Негромко произнесла она, упорно не глядя на мать девушек. – Её тело на данный момент находится в морге, по соседству с телом девушки, обнаруженной утром в бывшем здании церкви. Желаете ли вы попрощаться? - Д-да… Не смотреть. Не воспринимать. Умирают все – от тараканов до людей, это неизбежность. Полный дзен… - В таком случае вы можете посетить морг прямо сейчас. Медсестра вас проводит. – Тонкие пальцы врача ловко выудили из кармана сигарету и поднесли её к тонким розовым губам, показывая, что разговор окончен. Пожилая медсестра Никитична мерно вышагивала по коридору, ведя женщину за собой. Понять, сочувствует ли она матери погибших девочек, по её угловатому лицу было невозможно. Женщины вышли из здания больницы и прошли к незаметному домику на заднем дворе, больше похожему на сарай. И лишь траченная временем табличка «Приём тел» да несколько гробов, прислонённых к стенке здания, выдавали морг с головой. - Пришли. – Сухо произнесла медсестра, распахнув тяжёлую железную дверь. В операционной, отделанной пожелтевшей от времени плиткой, было прохладно, а на гранитном столе для вскрытия трупов угрожающе темнели не отмытые с прошлого раза пятна крови. С ржавых кранов тихо капала вода. - Как тут у вас всё разбито… - Пробормотала мать девочек, проходя за женщиной в сам морг. - С нашими-то зарплатами и финансированием… Ничего удивительного, дай боже, чтобы живым этих денег хватило. – Буркнула старушка, подходя к одной из коек и привычным движением расстёгивая чёрный полиэтиленовый мешок, лежащий на ней. – Вот она… Боже, и такая-то прелесть нас покинула… Отошла, бедняжка, а уж мучалась-то как… - Машенька… - Женщина не смогла сдержать рыдания, проведя ладонью по холодной щеке тела дочери. – Доченька, на кого ты меня покинула?! Родненькая моя… Машенька… - Она прижалась носом к груди покойницы. – И Зину с собой прихватила… Девочки мои… - Не сдержавшись, она приложилась своими губами ко лбу Маши. Медсестра спокойно стояла в стороне, не глядя на сцену прощания. Наконец, она положила руку на плечо женщины. - Сочувствуя вам, но… но, боюсь, нам уже пора идти. - Да, вы правы. – Мать со вздохом выпрямилась. – Идёмте… Никитична наклонилась уже было над Машей, чтобы застегнуть мешок, но неожиданно вскрикнула и отпрыгнула назад, судорожно крестясь. - Свят, свят, свят! Чур меня! - Что у вас… - Женщина обомлела, глядя, как дрогнули ресницы Маши. Покойница медленно раскрыла глаза, в упор глядя на мать, которая стремительно бледнела. От койки Зины раздался резкий шорох – она тоже просыпалась. - Ма… Мама… Мамочка! - Машенька! Это было невозможно… безумно… но это было! Ребёнок, скончавшийся ночью, сейчас буквально вставал из мёртвых! - Машенька… Ты вернулась! - Мама… Мне холодно… Медсестра не переставала креститься, а мать уже скинула с себя пальто и надела его на плечи девочки, которая с трудом уселась на койке, обхватив себя руками. - Машенька, милая… Доченька… Ты ожила… Боже, спасибо тебе… Услышал мои молитвы… - Она не переставала осыпать Машу горячими поцелуями. - Зина тоже жива… Мам, забери нас отсюда, тут холодно! - Девочка ласково вытерла с лица матери слёзы радости. - Заберу… Конечно же, заберу! Сейчас… Только папе позвоню… - Женщина дрожащими руками вытащила из кармана телефон. – Алло, Гена! Приезжай, скорее, они живы! Да, Машенька жива! - Эээй, меня вытащит кто-нибудь отсюда? – Зина демонстративно изогнулась в своём мешке. – Я не для того с того света вернулась, чтобы тут замёрзнуть! После ледяных пакетов морга семейная машина показалась девочкам настоящей печкой. Девочки, наспех приодетые в родительские куртки и штаны, сидели на задних сидениях, крепко прижимаясь друг к дружке под счастливые улыбки родителей. Запорожец с радостным тарахтением летел по городу, пуская клубы бензинового дыма и распугивая ворон. - Милые мои… доченьки… Как же вы нас напугали… Божечки, это ж чудо… - Мама сияла от счастья, не в силах отвести глаз от девочек. – Что ж с вами там происходило? - Не напоминай. – Зина смущённо потупилась. – Но мы теперь больше так глупо вас не покинем… Мама. Сказала – и сама испугалась. Как давно она не произносила это слово с такой любовью! Раньше само слово «Мать» напоминало ей о той, кто тогда бросила её и её отца. А теперь… Её настоящая мама – перед ней. - Ой, мама у нас там такое происходило! – Радостно щебетала Маша. – Мы с Зиной помирились, и даже демо… Зина легонько пихнула сестрёнку локтём в бок. - Ну, в общем, духа видели! – Маша хихикнула. – Она такая необычная, и столько всего нам помогла понять! - А что за дух-то, доченька? - Её Лалака зовут! Зина устало откинулась на спинку сидения. Рассказывать предстояло ещё долго… Но она не боялась уже ничего. Она в семьё. Рядом с нею сидит любимая сестрёнка, на передних сиденьях – мама и папа… А впереди вся жизнь – такая долгая, интересная… и Зина знала, что она проживёт эту жизнь достойно. Потому что жизнь – это дар, который нельзя растрачивать на пустяки. А всего-то стоило разок умереть и пройти на том свете процедуру очищения, чтобы это уяснить. Зина прекрасно помнила, с каким изумлением она рассматривала своё чистое тело, когда Лалака срыгнула её и Машу обратно. Оказывается, демонесса питалась грехами – той самой грязью, которой были обезображены души девочек, и поэтому Зине с Машей ничего не грозило. Зина тонко улыбнулась своим мыслям и легонько прижала к себе сестренку, которая уже устала болтать и начала клевать носом. У них ещё будет время, чтобы это обсудить… для начала )
Рекомендуемые сообщения
Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь
Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий
Создать аккаунт
Зарегистрируйте новый аккаунт в нашем сообществе. Это очень просто!
Регистрация нового пользователяВойти
Уже есть аккаунт? Войти в систему.
Войти