Постапокалипсис: русский медведь против американского орла?

В глазах западного человека мрачная российская действительность пропитана фатализмом, обречённостью, покорностью судьбе.  И такая своеобразная квинтэссенция русского менталитета иногда проникает в компьютерные игры.

Атмосфера серии шутеров Metro насквозь пропитана глубоким страхом перед всем иностранным. Игры эти основаны и глубоко вдохновлены одноимёнными романами Дмитрия Глуховского – журналиста и писателя, родившегося в 1979 году, чьё художественное творчество известно детальным описанием российского антиутопического постапокалипсиса.

История романа Метро 2033 и всех его продолжений повествует о глубоко укоренившейся паранойе перед холодной войной и ядерном истреблении постсоветской цивилизации. Игры по мотивам книги дают нам шанс своими глазами увидеть людей, объединившихся в мелкие сообщества, укрывшихся в глуби разветвлённой системы московского метрополитена. Подобный образ действий продиктован глубоким ужасом перед вторжением извне.

Несчастные, запертые глубоко под землёй жители разрушенной сверхдержавы, вынуждены скрываться и выживать в кишкообразных жилах подземной сети, скрывающей в себе всевозможные кошмары и раскинувшейся, по меньшей мере, на две сотни километров. Всё это невольно напоминает про политику железного занавеса (не самую умную), которая и сейчас формируется, можно сказать, прямо на наших глазах.

В этом смысле как творчество Д. Глуховского, так и серия игр по нему стали, пожалуй, символом эпохи. Особенно для тех, кто живёт в России.

Max Sabetskiy. «After the Disaster»

Для большинства выживших радиоактивная поверхность Москвы представляет собой запретную зону. Только самые смелые рейнджеры отправляются туда, отваживаясь сразиться с «демонами» – мутировавшими ужасами, что угнездились среди окровавленных костей некогда прекрасного города. Рейнджеры вынуждены идти на подобный риск, ведь их общинам тоже нужны припасы.

Там, наверху, среди искорёженных остовов зданий и обугленных трупов, даже воздух убьет вас. Сама планета возненавидела человечество.

В сущности, Metro – демонстрация ксенофобии, процветающей в современном российском обществе, визуальная демонстрация того, что происходит, когда люди разделяются на мелкие и враждующие между собой племенные братства. Да, наш герой, Артём, по своей натуре авантюрист без предрассудков, но тоннели метро заполнены фашистскими сектами. Вдали же от обычной человеческой угрозы зверствует род непостижимых сущностей – которые убивают выживших без серьёзной на то причины, просто так. Существа эти известны под именем «тёмных».

Julien Long. «Missing»

Мир Metro не просто пережил ад, он продолжает злобно, угрожающе клацать смертельно острыми челюстями — в нём нет места беззаботности, веселью и легкомыслию. Именно так выглядит постъядерный мир глазами пессимиста, родившегося в тоталитарном государстве, а сейчас живущего при авторитаризме.

Интересно отметить расхождения между этим сеттингом и миром Fallout, где люди переждали войну в безопасных зонах – в убежищах (пусть даже это своего рода ловушки) – а теперь мечтают вернуться обратно на поверхность. 

Кирк МакКеанд

Metro – демонстрация ксенофобии, процветающей в современном российском обществе, визуальная демонстрация того, что происходит, когда люди разделяются на мелкие и враждующие между собой племенные братства.

Тепло пустошей против холодной звезды севера

Безусловно, мир Fallout нельзя назвать совершенно безопасным, однако в нём наблюдается примечательный оптимизм. После исхода из убежища вас неизменно встречает ослепительно яркий солнечный свет, мир бесконечных возможностей и старые добрые хиты в радиоэфире. И это происходит в каждой новой главе серии постапокалиптических RPG от Bethesda.

Официальный арт для одноимённого DLC.

В Metro же ваши краткие путешествия на поверхность сопровождаются отвратительными воплями крылатых монстров, ядерными штормами и критической угрозой нехватки кислорода, уровень которого постоянно уменьшается. Перед вами не стоит сложная моральная дилемма – подарить ли бездомному бродяге чистую воду, либо пройти мимо, вороча нос, быть ледяным титаном по отношению к людям, вас окружающим, или же ангелом Пустошей. Выживание – вот единственная цель, о которой надлежит заботиться.

В свою очередь, для контраста взгляните на Fallout 76 – там даже ядерные бомбы способны сослужить добрую службу! Направьте энергию взрыва в определённую область. Радиация, в конечном счете, выдохнется, оставив после себя высокоуровневых врагов и редкий лут. Возможно, администрация Трампа была права — немного радиации вам точно не повредит!

Россия и США. Два полюса, которым никогда не суждено соприкоснуться. Два безгранично разных общества, одно из которых превыше всего ценит брутальность, парадоксальным образом соединённую со смирением перед внешними обстоятельствами, а другое – активное преодоление проблем посредством активной социальной деятельности. Вера, что ты можешь что-то изменить, противопоставленная уверенности страдающего существа, что всё очень плохо. Линия раздела между странами, пролегающая где-то на глубоком ментальном уровне, оказалась представлена во всей своей наготе, когда смотришь на две знаменитые серии постапокалиптической фантастики. И от выбора геймера зависит, наречь ли Fallout наигранным карнавальным представлением, сделанным для детей, или Metro — погребальной песнью, порождённой духом унылости, излишне фаталистичной и некстати выставляющей напоказ свои накачанные мускулы. 

Кирк МакКеанд

Различия между двумя культурами, западной и восточной, можно с лёгкостью заметить, даже мельком бросив взгляд на выбор разработчиками валюты. В мире Fallout люди покупают вещи за бутылочные крышечки от ядер-колы. А вот рынки Metro наполняются жизнью за счет пуль. Они — единственная ценность.

Своеобразный взгляд Fallout на ужасы постапокалипсиса замечательно гармонирует с внешним видом его маскота, Волт-Боя. Вся фишка последнего – подражание государственным пропагандистким видеороликам времён Холодной войны. Ведь ядерная война не кажется столь страшной, когда о выживании вам рассказывает дружелюбная мультяшная черепаха.

Та самая черепашка.

Различия между двумя культурами, западной и восточной, можно с лёгкостью заметить, даже мельком бросив взгляд на выбор разработчиками валюты. В мире Fallout люди покупают вещи за бутылочные крышечки от ядер-колы. А вот рынки Metro наполняются жизнью за счет пуль. Они — единственная ценность. Они — залог выживания. Они дают право на убийство.

Только в Metro Exodus история вышла за пределы сдавливающих разум русских тоннелей, их тесных, сырых стен, смещая акценты на исследование неизвестного с помощью мобильной базы. В Exodus Артём наконец-то видит, что лежит за пределами Москвы, и посещает сообщества, которые каким-то неведомым образом смогли выжить на поверхности. Оказывается, вне холодных тоннелей существует большой мир, и он далеко на всегда враждебен! Может быть, ксенофобия – это всё-таки плохо, ребята?

Michael Bierek. «Fallout New Vegas»

С каждым разом в сюжетной линии Fallout внимание всё сильнее сосредотачивается на восстановлении цивилизации, ведь серия продолжает жить. И быть может, для Metro в конечном счёте тоже откроется проблеск надежды – такой внезапный после длинной, почти бесконечной чёрной трассы. Конечно, две серии по-прежнему никогда не смогут пересечься (Metro Exodus столь же мрачен, как обычно, не волнуйтесь), но всё равно будет очень интересно посмотреть, как американская команда Bethesda Game Studios и украинская команда 4A Games смотрят в будущее, выстраивая одновременно с этим новый мир.

Кирк МакКеанд

Оказывается, вне холодных тоннелей существует большой мир, и он далеко на всегда враждебен! Может быть, ксенофобия – это всё-таки плохо, ребята?

Как вы думаете, почему так получается? Почему суровый русский постапокалипсис так разительно отличается от «парка развлечений» с американской точки зрения? Как вы считаете, не слишком ли оптимистичным стал мир Fallout с тех пор, как попал в руки Bethesda?

По материалам VG24/7