Mad Ness

Хлам можно продать, и при этом поторговаться, чтобы получить больше, если хитрость высокая. Или хитрость только скидки дает?

Пф. По мне самые легендарные предметы - Атиеш и Анафема/Благословение (И плевать, что последний просто эпик. Он все равно крут)

Не того, Тиб. Я потому и одну жемчужину уничтожил, чтобы искушения ни у кого не было.

Война за пиксели продолжалась третий день...

Все. Всем спокойной. Тиб крут. До вечера.

Логово Дракона   - Демон, который тут был предложил мне отнять у тебя доспехи и уничтожить их.  В обмен на это он обещал, что не тронет меня. - Тиберий вздохнул, вспоминая бой. Один из самых тяжелых боев в Тени в его жизни. - Оно того стоило.   - Ты достойно справился. Победить такого демона - почти непосильная задача для одного человека. И не нужно говорить, что тебе помог твой Бог. Это не важно. Боги не помогают тем, кто недостоин их помощи, а это значит лишь одно - ты заслужил ее. - Якоб хлопнул Тиберия по плечу и кивнул Раэне. - Ну что, возвращаемся в лагерь, пока без меня не съели всю оленину? - Коротко хохотнув, он направился в сторону лагеря... или туда, где по его мнению должен был быть лагерь. В этом лесу ничего не поймешь.

Логово Дракона.   - Якоб? - Он расхохотался. - Да... Воистину у Богов есть чувство юмора... - Он медленно поднялся, осмотрелся. Увидев пыль, в которую обратился скелет, он только ругнулся. - Поганый демон! Эх, было тяжело. Если бы не Лусакан... Я бы стал одержимым... А только Боги знают, что может сделать одержимый сомниари... Да еще и такой дрянью, как этот демон. - Он повернулся к Якобу. - Значит, ты меня нашел... Спасибо. Я этого не забуду.   - Конечно, не забудешь... - Якоб стукнул Тиберия по лбу латной перчаткой, не сильно, но вполне ощутимо. - Теперь согласись, что Создатель существует. Только у него может быть такое нелепое чувство юмора! - Парень рассмеялся, протягивая открытую ладонь магу. - По рукам, капитан?   - Здесь эльфийские руны на лезвии, - сказала она, прищурившись и углядев мелкую узорчатую вязь, проходившую по кромке клинка. - Если умеешь читать на их языке, прочти сам. Ты же так и не научил меня грамоте.   - ...Се клинок светлый, Шорель'Аран, что подобно лучу света рассекает тьму вечной ночи, принадлежит Азраэлю Небесному Стражу, да направит его руку Властитель Неба... - Прочитал парнишка странную надпись, которую никогда ранее не смог бы понять. - Благодарю тебя, Раэна. Этот клинок будет верно служить Вечному Солнцу.

Логово Дракона.   Якоб стоял на коленях, держа в руках сияющий клинок и шепча слова клятв на языке, которого уже не знает ни один из живущих. Разве, что вечные духи Тени помнят его, и лишь они внимали этим клятвам, древним, как кровь героев Арлатана. - Manu gwest uir úr. Faase un've oqe laen. Ethe faalon, Gethshia! Un raeth n'Athraelle! Постепенно видение древнего Арлатана и духов прошлого бледнело, пока не исчезло совсем, с последним словом клятвы. Их дозор был окончен и они обрели долгожданную свободу. Теперь судьба Народа в других руках. Достойных ли? Покажет время. Якоб медленно провел ладонью по лезвию. - Безупречно...- Прошептал он, когда от легчайшего касания его пальцы обагрились кровью. Он приес клятвы и принял долг Азраэля. Теперь его существование обрело новый смысл. - Раэна, - юноша приблизился к магу и хасиндке, - взгляни на этот клинок... Я... Не могу понять его тайны. Она ускользает от меня, пусть я и принес клятву хранить его и оберегать наследие... - Он оборвал свою речь, протянув меч женщине.

Лисья Нора.   Якоб с Раэной вернулись в лагерь. В кармане парня лежали три жемчужины и аккуратно сложенный лоскуток, пропитанный кровью неизвестного создания. Хасиндка направилась к костру, а Якоб заглянул в свою палатку, чтобы взять покрывало, но... Что-то в палатке показалось ему странным. Пару мгновений он не мог осознать, что именно, а затем... - Создатель милосердный! - Воскликнул парень. Щит, что лежал вместе с латными перчатками, доспехом и шлемом под покрывалом, сиял! И это было не слабое голубоватое сияние, что и прежде, а пронзительно-яркое багровое зарево. Стоило мальчишке прикоснуться к нему, как руки словно обожгло огнем, а перед глазами всплыла жуткая картина: окровавленный человек лежит в темной лесной пещере. Не совсем понимая, что именно делает, Якоб нацепил нагрудник, одел перчатки и шлем, и, подхватив багровеющий щит, рванулся к костру. - Раэна! Тиберий в беде! - Только и прокричал он, бросаясь вглубь леса, ведомый странным чутьем.

Ты не так далеко, вроде. Должны бы услышать.

Тиб, прости, что усомнился. Ставлю надгробие своему недоверию и прижизненный памятник тебе. Мой поклон.

11 - сет, но только характеристики. 12 - характеристики + абилка.

Всегда пожалуйста. Рад помочь. Может с него упадет лут для всех жаждущих.

Мда... Устроили торги. Кажется, это гнездо Смертного Греха - жадности. Шен, я думаю посреди лагеря уже должен материализоваться демон жадности Балемм и забрать души всего отряда скопом.

Читайте. Изверги.

Лес Арагон.   Якоб принял амулет из рук Раэны. Он был прекрасен, но эта красота обладала слишком большой силой. Осторожно удерживая листок, мальчик одну за другой сорвал с него ягоды-жемчужины. - Никто не должен владеть такой силой в одиночку... Я отдам каждую жемчужину одному из тех, кто помог мне выжить в подземельях. Каждому из своих спутников и друзей, лишь благодаря которым я сейчас стою здесь. А свою жемчужину... - Якоб поколебался, - ... уничтожу. Чтобы никто и никогда не пал жертвой искушения возможностью обрести силу древних правителей эльфов. Опустив одну жемчужину на камень, он осторожно ударил по ней другим камнем и расколол на мелкие осколки. Кровь, что была заключена в ягоде-жемчужине выплеснулась, и Якоб аккуратно промакнул ее кусочком ткани, сорванным с рубахи. - Да будет так...

Лес Арагон   - А я нашла... вроде бы это называется "зеркало", - Раэна продемонстрировала мальчишке свою находку. - Никогда не понимала, зачем цивилизованным такие вещи, ведь можно всегда увидеть свое отражение в поверхности пруда. А у тебя ничего? - в ее голосе прозвучала толика разочарования.   - Нет, - Якоб показал пустые руки, словно ребенок, доказывающий, что не ел оставленное а столе варенье. - Видимо, духи этого леса сегодня не столь ко мне благосклонны. - Он на мгновение задумался, и достал из под рубашки амулет, который едва не стоил ему жизни. - Вот, взгляни, я нашел это в руинах, на теле какого-то... правителя, наверное. Он эльфийский, так ведь? - Мальчишка протянул руку с амулетом, подставляя ее под поток лунного света. Аметистовое свечение амулета, смешиваясь с лунным светом, окутывало руку Якоба призрачным сиянием.

Лисья Нора   Осторожно сняв найденный амулет с ветви, мальчишка внимательно вгляделся в его. Он что-то напоминал ему... Догадка озарила его лицо улыбкой, он вспомнил, где видел похожее украшение. Это навело Якоба на интересную мысль. Спрятав амулет в отдельный кармашек, он подошел к Раэне. - Просто показалось, будто на ветке что-то есть. - Он почувствовал, как потеплели уши и мысленно поблагодарил Создателя, за то, что в темноте это незаметно. - Расскажешь мне одну из ваших легенд, ведь этот лес полон духов, верно? - Парнишка тепло улыбнулся хасиндке.

Лисья Нора   - Прогуляемся по ночному Арагону? А заблудиться не боишься? - хасиндка слегка поддразнила парня. Но идея показалась ей заманчивой. - Пошли. Свежий воздух и тишина... что может быть лучше? Кстати, а ты не забыл про то, что обещал научить меня читать и писать?..   Выбравшись из палатки вслед за Раэной, парень полной грудью вдохнул ночной воздух, наполненный запахами сырой земли, древесной коры и призрачным, едва уловимым, ароматом ночных фиалок. - Заблудиться я не боюсь, у меня хороший сопровождающий, - Ответил с улыбкой Якоб, на вопрос прозвучавший ранее. - Идем? - Он кивнул в сторону стены деревьев, чья листва казалась серебряной в свете луны и мерно шелестела, напевая свою тихую мелодию усеянному звездами небосводу и всем, кто оказался под ним в эту ночь.   Якоб шел в темноте, наслаждаясь этим чудесным моментом покоя, и стараясь не потревожить спящий лес своим присутствием. Отойдя уже довольно далеко от лагеря, ему посчастливилось найти что-то очень странное - на ветке одного из деревьев висело нечто вроде деревянного амулета с перьями и камешками, некоторые из которых оказались полудрагоценными - агаты, тигровые глаза и несколько нефритов (стоимость 2 золотых).   Поиск

Лисья Нора.   - Это было очень... красиво, - наконец произнесла она, переводя взгляд на парня и улыбнувшись.   Якоб отпустил руку Раэны, вновь поправляя повязку, - Увы, я не помню ее целиком. Оливия пела ее, когда возвращалась после долгого отсутствия. Скорее всего, выполняла какие-то грязные поручения отца. Ее выбор всегда меня удивлял, но оттого эта песня не казалась мне менее красивой. Мальчик посмотрел на горящий в отдалении костер и людей, что его окружили. - Кажется, а оленину мы уже не успеем... Идем, прогуляемся по лесу, раз уж мне не суждено выспаться этой ночью. - Он улыбнулся. Ворвавшийся ветер растрепал каштановые волосы паренька и заставил трепетать ткань рубашки, словно парус небольшой лодчонки.

Лисья Нора.   - Однажды я... - она запнулась, понимая, что рассказывать подобное слишком для мальчишки. И вообще для кого бы то ни было. Пусть лучше подробности останутся похороненными на дне моря ее вины. - Я сделала что-то ужасное. Как будто на какое-то время потеряла рассудок, а потом... забыла об этом. И сейчас постепенно вспоминаю.   - Забудь, - просто сказал мальчишка, взяв Раэну за руку. - не стоит себя терзать за то, чего уже не в силах изменить. Ты не можешь повернуть время вспять, но ты можешь жить дальше. Просто жить и не повторять былых ошибок. Жить и пытаться сделать этот мир лучше, чтобы помочь кому-то, даже если этот человек никогда не узнает о твоей помощи. Якоб медленно вздохнул. Перед глазами был лежащий в луже крови молодой стражник. Возможно, он был невиновен. Возможно, виновен. Как бы то ни было, каждую ночь мальчик просит Создателя отпустить грехи этого человека и принять его, не оставляя скитаться неприкаянным в Тени. - Ты хотела, чтобы я спел тебе Песнь Света на Орлейском? Я спою, но в другой раз, а пока, мне вспомнилась песня, которую любил бард моего отца. Она тоже о сожалении, пусть и ином, но все же... Якоб сделал пару вдохов, готовя дыхание и тихо запел, наполняя ночную тишину словами, что рассказывали забытую историю о эльфе и аристократке: Oh! Je voudrais tant que tu te souviennes Des jours heureux où nous étions amis En ce temps-là, la vie était plus belle Et le soleil plus brûlant qu'aujourd'hui Les feuilles mortes se ramassent à la pelle Tu vois, je n'ai pas oublié Les feuilles mortes se ramassent à la pelle Les souvenirs et les regrets aussi Et le vent du Nord les emporte Dans la nuit froide de l'oubli Tu vois, je n'ai pas oublié La chanson que tu me chantais.

Лисья Нора   - Ну, если ты голоден, там на костре есть жареная оленина. Могу принести, - она печально улыбнулась, но улыбка тут же погасла. - Не знаю, зачем я пришла. Просто... старые воспоминания вдруг ожили под луной. И зашла в первую попавшуюся палатку. Интересно, почему это всегда оказывается именно твоя палатка?   Мальчишка хмыкнул. - Учитывая то, что моя палатка стоит вдали от лагеря... действительно странно. Садись, - он подвинулся и хлопнул по одеялу рядом с собой, - Поем потом. Надеюсь, оленина еще останется. Якоб вылез из под одеяла и сел. Рубаха на груди была мокрой, а на его шее болтался небольшой медальон. - Что-то мне жарко, - пожаловался парень, приоткрывая полог и впуская внутрь палатки ночную прохладу. - Ты говорила о воспоминаниях, что ожили под луной. Что за воспоминания? Когда я вижу луну, то вспоминаю кусок сыра...

Лисья Нора.   - Ты сказал, что твоя песня еще прекрасней на твоем языке... Я очень хотела бы услышать ее. От тебя.   - А еще, я говорю, - Сонным голосом произнес Якоб, слегка улыбаясь, но не открывая глаз, - что у тебя просто отвратительная привычка вламываться ко мне, когда я сплю и... почему я всегда оказываюсь рад твоему приходу? Парень, приподнялся на локтях и машинально поправил повязку. - Что-то случилось или ты вновь решила меня покормить посреди ночи? - Якоб посмотрел на хасиндку не скрытым повязкой глазом, в котором виднелись смешливые искорки. Судя по всему, сон шел ему на пользу.

NO!