Mad Ness

Пуэрто-Карино. Окраина.   Выбравшись под открытое небо, Ребель сощурился. Свежий воздух был приятен после затхлого смрада темницы, но закатные лучи резали глаза и слепили. - Чтоб его, - Прошипел парень, - Куда нам? - Он осмотрелся, давая глазам привыкнуть к свету.   - Ладно, не хочу  смущать публику, - она посмотрела на Якоба.   Довольно улыбнувшись, он ответил, - Следующего, - судя по всему, мальчишка уже не сомневался, что скоро попытается забрать новые жизни, - я оставлю тебе. Только попроси.

Последний из выродков был окружен. Все его приятели уже истекали кровью на холодном полу. Якоб улыбнулся, спокойно подойдя к выжившему. - Умри достойно. - Удар без замаха, простой тычок под ребра... Стражник не сопротивлялся, посмотрев в лицо пятнадцатилетнего ребенка, он выронил оружие и слегка запрокинул голову. Клинок вошел в плоть легко, точно в хорошо смазанные ножны. Коротко вскрикнув, страж осел на пол, его глаза закатились. Якоб Ребель извлек меч из тела и, оторвав небольшой лоскут от длиннополой рубахи убитого, обтер им лезвие. Спокойно и ровно, точно не лишил только что жизни другого человека, а просто наводил лоск на парадное оружие. - Это все? - Ребель посмотрел на стоящих вокруг людей, - Я закончил.

Все навыки, что были намертво вбиты в голову мальчишки капитаном шевалье Арчибальдом, давали о себе знать. Приняв щитом очередной удар, Якоб буквально проскользнул под рукой стража и и нанес ему удар в спину. (C4)  

Ударив фронтом щита в лицо противника, чтобы отбросить его от себя, Якоб резко развернулся и обрушил лезвие на другого подошедшего близко врага. (С4)  

Отведя удар стража щитом, парень ударил его в незащищенный живот острием клинка. (С1)  

Якоб коротко ударил мечом, без вычурности, столь присущей Орлейскому стилю. Простой удар, словно он должен был лишь рассечь воздух, а не оборвать чью-то жизнь. (C1)  

Темница   - Мы убиваем бешеных зверей не потому, что ненавидим их... мы их убиваем, потому что не хотим больше смертей. С этими словами она развернулась и направилась в сторону подсобки.   На лице Якоба вновь появилось подобие улыбки. - Убить, чтобы не пострадали другие? - Произнес он глядя в спину Раэне, - Ха! Попытка оправдать себя? Или страх признать, что получаешь удовольствие, проливая их кровь и сам становишься подобен им? - Голос парня резал, точно ножом. - Старина Арчи как-то сказал, что в момент убийства, ты понимаешь человека лучше, чем он сам понимал себя. Плевать, что тогда он говорил про долг солдата и верность Империи. Нельзя понять кого-то, не став на мгновение подобным ему. - Перебросив ножны с клинком за спину и взяв в руки щит, Якоб пошел следом.

Темница. - Не бойся, никто нас больше не поймает. А если поймают - не удержат. - Тиберий задумчиво поглаживал лезвие посоха. - Если опасаешься, забирай всех, а я тут подожду... У меня есть дела. - Он улыбнулся. Улыбка была оч-чень нехорошая.   - Я тоже приму участие. - Подал голос, прежде молчавший, Якоб, вытаскивая из груды вещей ножны и щит. - Я хочу попробовать. Эти... люди. Они должны ответить. Верно? - На лице парня не было никаких эмоций. Он словно бы повторял чьи-то слова, что мог слышать лишь он. - Вы позволите?

Темница. Камера.   - Звери, - коротко ответила ему хасиндка.   Лицо Якоба искривило подобие улыбки, больше похожей на гримасу безумца. Он сидел молча, продолжая смотреть в темноту, но глаза его видели отнюдь не темноту камеры. Он смотрел дальше, в ту вечную тьму, что есть в каждом человеке. И чем ярче твой свет, тем беспрогляднее тьма, что прячется в каждой трещинке разума. "... проваливайте! Я и без тебя справлюсь!" Падение. Куда? "Беги! Беги отсюда!" Темнота... Она так манит. Окутывает, ласкает нежно, точно руки матери, которой Якоб никогда не знал. "Ребель. Твое имя - Ребель". Мама? Ева? Я иду, я скоро... Улыбка на лице парня медленно ширилась.

Темница. Камера.   Повернувшись, она нетвердой походкой направилась к Якобу, который сидел на полу, вжавшись в стену. Его лицо было белее снега, и, осторожно приблизившись - не слишком близко, не вплотную, - девушка протянула руку и неловко погладила его по голове. Не зная, что сказать ему, она просто молча сидела рядом, будто хотела защитить...   Якоб никак не отреагировал, продолжая смотреть в пустоту. Спустя несколько минут тишины, он, наконец, спросил, - Кто. Теперь даже самый проницательный из людей не сказал бы, что ему пятнадцать. Создавалось впечатление, что в камере сидит вовсе иной человек, а не тот веселый, застенчивый юнга, что совсем недавно прибыл в Пуэрто-Карино. "...пока кто-то играл в свои детские игры!" - Пронеслось в голове. Да, Ева, детство кончилось.

Темница. Камера.   - Я в порядке, благодарю вас, - Ответил Якоб целительнице, но его прервали слова незнакомого мужчины.   - Не очень долго. Нас схватили местные жители, обвиняют в нескольких преступлениях - использовании магии крови, убийстве каких-то рыбаков и сестры Эстефании. Нас казнят, скорее всего. Думаю, безо всякого суда и следствия. - безо всяких эмоций ответил Гайджин. - Ко всему, эти твари надругались над женщинами. Возможно, нас будут еще пытать, хотя я не уверен   После последних слов незнакомца, лицо мальчишки побелело настолько, что даже веснушки, казалось, исчезли. Взгляд его метнулся по камере и выхватил из темноты знакомые черты лица. В глазах Раэны была пустота. Медленно сев на место, Якоб уставился в темноту остекленевшими глазами, черты его лица заострились, буквально за мгновение. - Ясно. - Произнес он, и в голосе его не было жизни.

Гейджин - сама невинность. Ничего, что таверну на месячную выручку обнес )) Хотя, по сравнению с другими, кхм, действиями.

Темница. Камера.   Постепенно Якоб выбирался из пут беспамятства и медленно начал осмысливать окружающую обстановку. Он был в какой-то темной камере, а рядом лежали и сидели другие люди. За время пребывания здесь, глаза уже привыкли к полумраку и без труда различали тех, кто стал его товарищами по несчастью. Мальчик закашлялся, в горле пересохло, дико хотелось пить. Не своим голосом он спросил, - Долго мы здесь? Что случилось? - Разум отказывался смириться и признать очевидное.

Вот ведь... Рога! Вы все такие. Если пати падает - сразу в инвиз и валите. КоШ+ваниш=профит.

Подумать еще раз, прежде чем прыгнуть в могилу - не судьба. Пы.Сы. Фели, какую боль ты причинила кубику, что он стал послушен твоей воле?

Неправильно понимаешь. Подумай еще раз. Количество бросков дайса на догадку не ограниченно.

Мы с вами раньше не встречались? В пыточной его Императорского Величества Нерона? А потом еще, кажется, в застенках Святейшей Инквизиции ))

Может лучше не усугублять? Жители и так уже, наверно, дровишки запасают. Аутодафе - лидер среди средневековых реалити-шоу.

Не думаю, что эти узколобые мясники станут разбираться, кто именно убил. Признали вину - вот и славно. Хотя... В признании они тоже не особо нуждались )

Тиберий решил сжечь за собой мосты? Вместе со всеми, кто на них стоит =/

Темница. Камера.   - Якоб! - хасиндка наклонилась и сильно сжала мальчишку за плечо.   Якоб вздрогнул и затих. Спустя пару мгновений, он с трудом разлепил веки, залитые кровью из рассеченной брови, и невидящим взглядом посмотрел в потолок. - Арайя. Ее убили. - Он смог произнести это, хотя затуманенное сознание изо всех сил отказывалось верить в случившееся. Застонав от боли, парень попытался сесть.

Вал Руайо. Улицы города.   - Ева, постой! - Якоб попытался высвободить руку, но изящные тонкие пальцы девушки лишь сильнее сжали его запястье, - Куда мы идем? Реми будет волноваться, если заметит, что нас нет. В ответ девушка лишь звонко рассмеялась, - Неужели тебе есть дело до этого старика? Пусть немного побегает, наверно уже весь зад себе отсидел. Хотя, Витторио говорит, что церковник еще не так стар, просто волосы поседели от книжной пыли, а кожа сморщилась от сухого воздуха библиотеки. Они вышли из проулка на широкую, залитую солнцем площадь, полную гомонящего народа и вызывающе выряженных "встречающих". "Витторио", - Думал мальчишка, - "Зарвавшийся выскочка, привыкший задирать всякого, кто младше него или хотя бы ниже ростом. Нужно будет намять ему бока при встрече... Когда Евы рядом не будет. И почему она с ним дружит?" - Скорее, Ребель, - Как то ни странно, обращаясь к другу, девушка всегда называла его Родовое имя. На памяти Якоба, Ева лишь однажды назвала его по имени... И тогда она напоминала настоящую фурию, ух как зла была! - Витторио будет ждать нас на той стороне, он тоже не прочь подшутить над де Саннетами. - Что?! - Возмутился Якоб, - Это должно было быть только наше дело! Мое и твое! Как и раньше! - Он смог таки высвободить свою руку и встал, как вкопанный. - Мы пойдем вдвоем, либо можешь убегать вместе с ним, а я все сделаю сам! Улыбка медленно сползла с прелестного личика Евы, а ее глаза цвета морской волны, презрительно сощурились. - А что такое, Якоб? Или ты думал, что я всегда буду дружить только с тобой? - Губы девушки растянула едкая ухмылка. - Между прочим, мы с Витторио хотим сбежать отсюда, он обещал забрать меня с собой в Джейдер, и уже сделал мне предложение, пока кто-то играл в свои детские игры! - Резко развернувшись, Ева перескочила через бордюрчик на мостовую и гордой походкой направилась к дальнему концу площади. - Ну и пожалуйста, проваливайте! - Крикнул ей вслед разозленный мальчишка, - Я и без тебя справлюсь! Не успел он договорить, как на мощеную дорогу вылетела карета, увлекаемая вперед четверкой обезумевших лошадей, несущихся вперед не разбирая пути. Кто-то закричал, люди бросились в разные стороны. Якоб мог лишь смотреть, как тело, не успевшей осознать происходящее, девушки падает на белоснежный мрамор парапета у его ног, и как по нагретому камню разбегаются алыми трещинками струйки крови.   Пуэрто-Карино. Темница.   - Ева-а-а! - Завопил мальчик, не открывая глаз, - Ева-а! - его тело выгнулось, точно от немыслимой боли и он заметался, то ли не в силах вырваться из лап кошмара, то ли не желая его покидать, по одной, лишь ему известной, причине.

Готовь спасательную операцию, боец! Свобода Родины зависит от тебя! ) Тесновато.

Спасибо. Всем доброй ночи )