Кайра

Побережья   Редж кивнул сестре та присоединилась к Амате.  Она бросила последний взгляд  на него прежде, чем в ее руках заплясало искорки сначала  робкие и не смелые, а потом они превратились в струйки пламени.  Магичка не плакала, но смотреть как пламя поглощает любимые и ставшие такими родными черты лица. В лучшем мире  и  при  другом солнце они могли быть вместе.  Но не тут.. 

Ассария коротко попрощалась с Анхелем, она  пыталась не думать,что скоро огонь  поглотит его навсегда.  И она больше никогда не вылетит из своей клетки и не увидит Ривейн или Лломерин. В своих мечтах она видела корабль, который несет их на волнах к свободе. Они летят  словно птицы свободные,вольны и гордые. Редж  сказал,что Анхель был хорошим товарищем.  Он бросал на сестру  обеспокоенные взгляды, но та держалась  и старалась не показывать эмоции на лице. Невварки  не голосили  провожая мужей и влюбленных в последней путь, а подхватывали их знамя и мстили врагам.

Жилой квартал   Ассария отпустила утром мужа на службу.  Анхель был просто приятелем ее брата, поэтому право скорбеть у нее не было. Даже в этой мелочи ей было отказано,  пролежав всю ночь без сна, она  стала ждать пока- служанки приведут ее  лицо и прическу в порядок. Энергичная и ловкая девушка сейчас больше напоминала  кисейную орлесианскую барышню. Которой даже  туфельки  надевают слуги, чтобы не дай Создатель  барышня  хоть как- то  повредила нежную кожу рук об грубые завязки обуви. Девушка никогда не было воздушным и неземным  созданиям в ее венах играла горячая кровь. Ее натуру пытались обуздать  антиванское воспитание, но все, же в этом было мало пользы.  Но сейчас  в ее глаза потух  веселый огонь и она казалась, стала бледной тенью самой себе. Под глазами залегли  тени, но правильный  наложенная косметика, как могла маскировала  следы ночи проведенной в слезах и душевных терзаниях. Опервшись на руку  Реджа она подошла  к карете, которая должна был их довести до места похорон.

Гаэтан   - Вот и поговорили, он опять налил чай и взял коробку с пирожными. Все же вампир в той жизни любил сладкое и пироги с вишней. Нет ничего лучше, чем пирог с вишней.

Гаэтан   - Интересно, какие дела у него ночью, скорее всего  у него опять ночует тот беспутный тореадор.  Гаэтан  конечно  не был предвзятым, но Тео был из  тех вампиров, которые нарушали порядок.  Давай пойдем.

Гаэтан   - Может лучше поговорим  с  твоим другом.  - А то получается я пришел сюда, как барахольщик он выпил чая. - А то плучается я прихожу сюда, чтобы ты показал пару тройку вещичек.

Гаэтан   - Иногда да, каэсид не любил хвастаться ему было вообще  не ловко быть в центре внимание. Ну они все же тореадоры или властные вентру и ласобмра.

Гаэтан - Мне придется поработать с тобой в реальности. -Но думаю, что тут мы можем попить чай и он начал рассказывать про травы, вампир смог разбавить свой рассказ интересными подробностями.

Минратос - Жилой квартал     Редж  сколько мог оттягивал возвращение домой. Он посетил свою лечебницу, провели как дела  у его помощницы, но скоро уже  над Минратосом  сгустилась непроницаемая тьма и он отправился домой к Ассарии. Вильгельм с приятелями обсуждал очередную охоту, а его сестра была наверху в своих покоях. Она сегодня не встречала брата и он как мог  оттягивал встречу с ней.  Слуги уже подали поздний ужин, когда он решился все же подняться наверх и поговорить с нею.

Гаэтан   Сказал Лео, что бы тот принес им чая с травами и  когда блондина ушел на кухню, то они с Михелем начали беседовать, вампир мягко задейстсовал свои эмпатические способности.   Да и каэсид читал сам много книг по психологии и по психиатрии, поэтому мог легко поддержать беседу и скоро они начали изучать какой- то вопрос из научной работы. Каэсид много читал и его знаниям могла позавидовать  викепедия.

Медоварня   - - Лучше ей знать правду,  сказал он четко.  Все происходило как в кошмаре, он послал Анхельма за девушкой.  Та заслужила хоть проводить,того кого полюбила не смотря на свое положение и запреты. Теперь когда он мертв, сестра со временем смирится со своим положением и долгом жены дворянина.

Медоварня   - Да, сказал коротко Редж. Голова у целителя все  еще трещала и еще бы восстановить события   Последнее, что он помнил, как хотел сражаться, но потом  скорее всего пошло не по плану  и им пришлось бежать и терять товарища.. Зато Присцилла  цела, жизнь одного ривейнца  была уплачена за жизнь жены Верховного Жреца и ничего  не изменит. Ему еще придется рассказать про это Ассарии.   - Спасибо, Анхельм. - поблагодарил Тано воина, когда тот помог им выбраться. - Мы у тебя в неоплатном долгу!   Невварец усмехнулся лучше бы его товарищи по опасному занятию не знали,  что  он помог спасти жену Верховного Жреца. Он остался на улице ждать  Реджа.

Гаэатан   - У вампиров моего клана ярко выраженные эмпатические способности, поэтому нам так трудно убить живое существо. Хотя может тебе показаться что мы холодные и отстраненные. Дальше Гэатан провел целую лекцию и что какие там тореадоры, а именно они каэсиды даже умеют оказывать психологическую помощь призракам. Так что с людьми легко.

Гаэтан   - Так, я готов ему помочь сказал каэсид. - Мой клан  не врет, но не все вампиры честные некоторые только и существуют ради  того, чтобы плести интриги.

Около медоварни   Последнее  что помнил целитель, то  что  что- то тяжелое ударило по его голове. А потом его куда- то тащили, очнулся он уже на улице около медоварни  Анхельм тяжело дышал и утирал пот не смотря на то, что было зима.  Грудь вздымалась, как кузнечные меха, а сердце выбивало барабанную дробь.  Увидев состояние леди Присциллы он начал исцелить ее. Каким- то образом им удалось спастись.

Медоварня   Рыцарю не  надо было  говорить дважды он подхватил бесчувственное тело мага, а так же помог выбраться из медоварни  Тано с Присциллой. Некогда не думал, что буду носить на руках жену злейшего врага, в этом была какая- то злая ирония, подумал он про себя.   вынка   побег

- Он согласен сказал рыцарь, оглушив целителя, пока все были увлечены  спорами. Пусть Редж расценит это как предательство, но такую сцену.   Воин  не дал упасть целителю.

Медоварня   - Я вынужден отказаться, сказал Редж.   -  Ваши требования не выполнимы, мы не убиваем союзников, назовите другие условия осовобождения леди Присциллы иначе на на всех обрушиться  гнев ее мужа. 

Медоварня   - Присцилла важна только нескольким тут присутствующим.  - Почему вы решили что из - за нее мы полезем в петлю, да она симпатичная женщина и жена Верховного Жреца, но не все тут готовы рисковать собой из - за его жены. - Или вы решили что мы из - за  нее  готовы выполнить все ваши требования?

Старая медоварня   Анхельм помнил об кинжале в сапоге, поэтому бросил меч так же к ногам бывшего телохранителя леди Присциллы.  Та была хоть женой врага, но была  достоина жизни. В отличие от ее трехлятого мужа, который вот уж точно было холопом Разикаль. Но конечно Рей так бы конечно не назвал альтуса.

Старая медоварня   Цербер предал свою госпожу. Был ли он верным всегда или притворялся до последнего, а может ему промыли  глаза.. Боя было не избежать, но тогда могла пострадать Присцилла.

Старая медоварня   - Возьмите меня в заложники отпустите девушку, сказал целитель бросая посох к ногам  Цербера.   Так словно вызывая его на дуэль. -Что ты за мужчина если прячешься за юбкой женщины?

Гаэтан   - Это проявление дружеской благодарности. - Надеюсь ты ничего про меня не подумал такого, а то мы ведь вообще один диван делили на двоих. Гаэтану стало неловко думать,что Лео потом у всех спрашивал нормально ли это.

Старая медоварня   У Реджа отлегло на сердце, когда он все же не опознал в женщине свою сестру. Но фиолетовые глаза могли принадлежать только одной  девушке в  этом проклятом Создателе городе. Да, вот что  друг который должен пострадать. -Проклятые трус сказал он мужчине, который посмел угрожать оружием девушки. Его воспитывала в Антиве, где к любой женщине относятся, как  к богине и женский пол они в отличии от тевинтерецев стараюсь отгородить от жестокостей этого мира.

Старая медоварня   - Видимо  тут здравый смысл уже бесполезен. Анхельм просто сплюнул и пошел во внутрь, со скорбными духом, как- то и драться зазорно, а может Рей  уже настолько привык лизать чужой зад альтусам, что не видит в этом ничего зазорного. Но свободный человек лучше бы сдох чем лизал бы чужие пятки за краюху хлеба.