Гил еле сдерживал себя, потому, что ему после слов купца захотелось побыстрее оказаться в форте. Он чуть не пришпорил мула, но во время одумался. Нельзя было действовать поспешно и ставить под удар всю экспедицию, но юноша начал тревожиться за своего отца. Хоть тот, как казалось на первый взгляд, бросил их с матерью, но это было далеко не так. Как мог, отец, принимал в этом участие, посылал деньги сестре, а так же иногда через кого-то пересылал короткие весточки. Конечно, он не писал долгих и подробных писем. Они были немного суховатые, но может быть, мужчина надеялся, что после выслуги сможет уделить внимание своему сыну.
Мул нервничал, поскольку ему самому передавалось настроение всадника, да ещё жеребец рядом так и косил на него глазом, подозревая, что мул не желает ему подчиняться. Но, рассудив, что будет только хуже, он включил равнодушный вид. Ещё недавно всадник успокаивал его словами и оглаживанием, но теперь парень сам нуждался в одобрении. Конечно, мулу было неизвестно, что его тревожит. Он просто постарался не показывать собственного волнения, не сбиваясь с пути и не обращая внимания на обстоятельства. Когда сверху послышался окрик дневального, Ллорер остановился без команды, и глядя на него, остановились остальные лошади, включая жеребца, который теперь злился ещё пуще, поскольку сообразил, что невольно повторил движение какого-то мула. Впрочем, весь обоз остановился вовремя. Оставалось ждать, что решат люди: входить ли в укреплённое строение или остаться здесь.