SHaEN

Старый приют морталитаси, комната - Он, часом, не был антиванцем? Ведь каждому известно, что нет ничего лучше вина из Срединных земель, - улыбнулся Анри, откинувшись на спинку стула и поболтав стаканом в руке. - Виноделы того края смогли объединить в нем любовь, отвагу и честь. Ибо только обладая большой отвагой, можно признаться в любви, которая не может быть бесчестной. — Родился Джонас в Неварре, но, кажется, я что-то слышала про его антиванских родственников. А ты, случайно, не поэт, Генри? — слегка прищурив глаза, поинтересовалась Найри. — Говоришь красиво, даже вина из Срединных земель захотелось попробовать, прямо сейчас. Или это черта всех орлейских мужчин?

Старый приют морталитаси, комната - Как говорил мой наставник - все что не делается, то к лучшему, - помолчав, произнес Анри, пропустив через себя историю Найри. - Жалеешь о несбывшемся? - Кстати, - добавив в голос нотки оптимизма, который, частенько, передавался и тем, с кем он разговаривал, решил перевести тему Анри. - Интересная философия относительно вина и свиданий. Поэтичная. — Хорошо, когда глаза открываются на истину, — улыбнулась Найри. — Поэтому нет, не жалею, оно того не стоит. Она оценила стремление Генри сменить тему, ненавязчиво, близко к её рассказу, но всё же уже в стороне, больше в настоящем. — Джонас умел говорить красиво и не только о вине, кстати. Жаль, что витиеватые, поэтические фразы я не запоминаю так же, как музыку. Слушаю, нравится, только повторить не могу, — Найри передёрнула плечами. — Но антиванское рубиновое Джонас преподносил, как растворённую в бокале любовь, говорил, что оно так же горячит кровь и пьянит приятно. За сходство с оригинальным высказыванием не поручусь.

Старый приют морталитаси, комната - Надеюсь, что не обману твоих ожиданий, - произнес он, садясь обратно на стул. - Кстати, ты так упоминаешь это вино, - Анри кивком головы указал на бутыль. - Что-то особенное с ним связано? Если это не слишком личный вопрос, конечно. Все свои ожидания в данной ситуации Найри могла бы обозначить одной фразой: «Почему бы не попробовать». Таким образом, обмануть их представлялось делом практически невозможным. Однако говорить об этом она не собиралась и просто в очередной раз улыбнулась Генри. Его вопрос вызвал приправленную горечью усмешку, но тепло из взгляда не ушло. — Не то чтобы особенное, Генри. Хотя да, торговец вином был человек неординарный, по-настоящему влюблённый в своё дело. Он жил на одной улице с нами и неплохо общался с моим наставником, Киросом, пусть не сказать, что тот был частым покупателем в его лавке. И вот эти двое — Джонас и Кирос уж очень хотели устроить мою личную жизнь. Каждый по-своему. Один, на протяжении длительного времени подталкивал меня к тому, кого взялся обучать и хотел сделать потрошителем, второй, когда я решилась проявить инициативу в данном вопросе, расписывал исключительную пользу антиванского рубинового для любовных свиданий, — она подняла свою кружку ближе к свету, словно это прозрачный бокал, в котором можно рассмотреть красивый оттенок напитка, сделала глоток. — Только само по себе вино, увы, ничего не решает. Оно может придать смелости, сделав несущественными внутренние барьеры, или, ударив в голову, заставить наделать глупостей, однако только потому что мы определили для себя его меру. Кирос оставил мне дом на три дня и четыре ночи, для подготовки Нико к посвящению в потрошители. Для этого хватило бы одних суток. Нико знал и идиотом точно не был. А вот я, видимо, была дурой, думая, что наша взаимная симпатия может перерасти в отношения, — Найри помолчала, глядя на Генри. Почему она ему это рассказывает? Очевидно, потому что он спросил. — Я взяла две бутылки хвалёного антиванского, видимо, чтобы наверняка, приготовила ужин. К назначенному времени Нико не пришёл. Ужин остыл, а будущего потрошителя всё не было. И я пошла в таверну, где он нередко проводил вечера с приятелями. Зачем? Сама не знаю. Как до сих пор не могу понять, какого архидемона попёрлась за Нико в бордель. Некоторые люди бывают навязчиво добры, когда кому-то нужно указать направление, вот и меня в той таверне без точного адреса не оставили. В общем, у мужчины моих мечтаний были другие планы на вечер и ночь, только сказать мне об этом прямо он не удосужился. Потрошителем он себя тоже не видел, мой пример, оказывается, не вдохновил его совершенно.

Старый приют морталитаси, комната   - В Антиве бывать не приходилось, - Анри поднялся со стула, взял со столика бутылку и вновь наполнил их с Найри кружки. - Говорят, красивая страна, теплая. Хотя, хотелось бы сначала на родину в Орлей - соскучился. Был бы счастлив, если бы ты мне составила компанию, - он отсалютовал ей бокалом. - Вал Руайо, столица мира. Я так и не узнал и малой толики его тайн.   Сначала в Орлей. Был бы счастлив компании. Серьёзно? И она ведь совсем не против. Найри улыбнулась, чуть склонила голову набок, глядя теперь на Генри снизу вверх, подняла кружку, снова выпила, но меньше — не хотелось, чтобы их посиделки слишком скоро закончились. Хотя провести здесь всю ночь за приятной беседой в нынешних условиях было непозволительной роскошью.   — В Вал Руайо я тоже не бывала и, судя по тому, как ты об этом городе говоришь, многое потеряла. Выпьем за путешествия, Генри. Вместе, конечно же. Раз судьба даёт второй шанс, следует им воспользоваться и сделать наконец то, что не успели раньше. Понятия не имею, куда нас приведёт эта дорога, но мне определённо хочется пройти по ней вместе с тобой, — Найри снова рассмеялась. — Ох, уж это антиванское! — она подалась вперёд, чтобы коснуться кружки Генри своей. 

Старый приют морталитаси, комната   - Хороший тост, - Анри сделал глоток из кружки - во второй раз вино показалось лучше, чем в первый. Или он просто слегка захмелел - от усталости и от приятной компании. - Свобода... понятие абстрактное, но, тем не менее, побуждающее на свершения. Не всегда хорошие, но всегда великие. Кхм, надо предъявить претензии виноделу - я обычно так высокопарно не выражаюсь. Во всяком случае, не в общении с красивыми девушками.   В неотапливаемом доме ранней весной было ощутимо прохладно и сыро, но алкоголь согревал кровь, делая этот факт несущественным даже в отсутствие движения. Сделав долгий глоток вина, Найри посмотрела в кружку, оценивая количество выпитого. Так много разом выпивать ей не приходилось давно, а то, что было за обедом, можно считать лишь лёгкой разминкой. Впрочем, до серьёзного опьянения было далеко, и для этого бы понадобилась не одна бутылка антиванского на двоих.    — О, у нас уже есть повод наведаться в Антиву, как только закончим дела здесь, — рассмеялась Найри, вновь расслабленно, но теперь по-настоящему, откидываясь на спинку стула. — Ты когда-нибудь там бывал? Мне не приходилось, — она задумалась, качнув кружкой в воздухе. Вино плеснулось на дне, не лизнув краёв, взгляд ушёл к мутному стеклу окна. — После смерти вдруг понимаешь, как много вещей в жизни оказывается за пределами нашего внимания. Не потому что они недоступны, а потому что кажется, на них ещё будет время, — Найри улыбнулась, вновь возвращаясь глазами к Генри.

Старый приют морталитаси, комната   - Да, возьми конечно, - Анри протянул ей филактерию. - Честно говоря, я не особо разбираюсь в ритуалах поиска. Она не покажет тебе на мага и не скажет - "Вот этот злодей! Поймать его!", - спародировал он храмовников, добавив в голос хрипотцы. - Так что поиск ведется вполне ортодоксальным способом. Хуже то, что она будет светиться в любом случае. Когда ярче, когда нет - но если маг жив, то... - Анри махнул рукой. - В общем, если бы не эта выдумка, то храмовникам было бы намного тяжелее жить.   Найри взяла филактерию, поставила кружку на стол. На её ладони лежала вещь безусловно магическая, мерцающая изнутри багровым, словно в такт размеренному биению сердца. Металл, зачарованное стекло и кровь — запретная магия на службе закона. Как иронично, да. И несправедливо. Магия должна служить людям, в том числе носителям дара Создателя, который преступно делать проклятьем. Долг, честь, личные привязанности способны удержать крепче железных цепей, порой рождающих нездоровые стремления к абсолютной свободе, в том числе от норм общества, считающего оковы для законопослушной части его благом для всех. Большая сила — большая ответственность, и свобода здесь должна ограничиваться не мечом надсмотрщиков, а воспитанием, благодаря которому личный выбор учитывает не только собственное благо. Неотвратимость наказания за преступления тоже важна несомненно, однако мера тяжести проступка должна быть равной для всех.   — Давай выпьем за свободу, Генри, — предложила Найри, вернув ему филактерию. — За то, чтобы наш выбор всегда зависел только от нас самих, — она усмехнулась. — Как пафосно прозвучало. Надо предъявить претензии виноделу, ведь антиванское рубиновое должно пробуждать страсть отнюдь не к громким речам.

Старый приют морталитаси, комната   - Это больше, чем талисман, - улыбнулся маг, сделав долгий глоток - антиванское не стоило того, чтобы его смаковать, пусть и было достойным звания вина напитком. - Ты же не знаешь, как делают филактерии для магов, верно? У нас берут кровь - немного - и помещают в специальные сосуды, вроде этого, - он вытащил филактерию которая, казалось, мерцала в полумраке комнаты. - Потом по ним можно отыскать мага, где бы он ни находился. Интересно - Церковь так порицает магию крови и одновременно использует ее. Иронично, - Анри улыбнулся и откинулся на спинку стула, глядя на Найри. В магическом свете девушка выглядела тоже... магически. Поймав себя на том, что задержал взгляд на ней дольше, чем следует, он отвел глаза.   Найри взгляд не отводила. На Генри смотреть было гораздо приятнее, чем на какой-нибудь предмет старой мебели в комнате. Насколько это сообразуется с правилами приличия, она не задумывалась. Они же не на приёме в великосветском обществе. Отпив ещё вина – острота его вкуса притуплялась, внутри разливалось приятное тепло, – Найри отстранилась от спинки стула, протянула к Генри руку раскрытой ладонью вверх.   – Я могу взглянуть на филактерию поближе? Мне интересно. И как можно с её помощью найти мага? Она как-то показывает, куда маг идёт? Или только на определённом, не очень большом расстоянии? Иначе тебе бы, наверное, не удалось полтора года прятаться в той деревне в Ферелдене, где ты зарабатывал травничеством. 

Старый приют морталитаси, комната   - Хороший вариант, - согласился с ней Анри. В отличие от холла, в комнате царил мрак - света, идущего из одинокого, да к тому же давно не мытого окна не хватало для того, чтобы в полной мере осветить ее. Анри поставил кружки на запыленный столик и развел руками, извиняясь. - Как-то про уборку не подумал. Хотя, надолго ли мы тут останемся? - вопрос был риторический.   – Не убирать же весь дом на всякий случай,  – усмехнулась Найри. – У нас на это и времени особо нет, – она огляделась, ища свободный стул, на который можно было бы сложить кольчугу и оружие.    Взмахом руки сотворив огонек, тут же взлетевший к потолку и придавшим своим мягким серым светом комнате вид слегка потусторонний, маг полез в рюкзак и мгновением позже извлек оттуда пузатую, темного стекла, бутыль. Может быть хитрый торговец, отрекомендовавший это вино как самое лучшее, и не врал - уж больно основательным был сосуд, в который налили напиток. Предложив сесть, он занялся бутылкой. С минуту повозившись с пробкой, Анри налил вино, должное быть красным, но в неверным свете казавшимся почти черным, в кружки, одну протянул Найри, вторую оставил себе. - В тостах не силен, - признался маг. - Но выпил бы за победу. Одну из многих - что были и что будут в будущем.   Магический огонёк был весьма кстати – искомый стул тут же нашёлся в самом дальнем и тёмном углу. Пока Генри занимался приготовлениями к распитию вина, Найри с удовольствием избавилась от самой тяжёлой части своего облачения, развесив кольчугу на спинке стула, набросив поверх поддоспешник и положив на сиденье ножны с оружием.    Вино, плескавшееся в кружке, было тёмным, как кровь, но Найри знала, что в прозрачном бокале, на свету у него красивый рубиновый оттенок, давший название этому сорту напитка. Она сдержала усмешку, подняла свою кружку, коснулась её жестяным боком кружки Генри.   – Хороший тост. За победу! – вопреки обыкновению, Найри сделала сразу несколько глотков вина, предпочитая не распробовать его тёплую сладость, не вдыхать насыщенный, немного терпкий аромат, пробуждая ненужные воспоминания. Она откинулась на спинку стула, на котором устроилась напротив Генри, положив одну ногу на другую, в расслабленной позе, несмотря на внутреннее напряжение. Ещё немного вина, и оно уйдёт. Наверное. – Ты сохранишь свою филактерию, как талисман, Генри? 

Старый приют морталитаси   Старый пустой дом в густых сумерках ощущался странно – не зловеще, как подобает его истории, а немного волшебно. Хотя, пожалуй, эта была иллюзия, происходящая из особого настроения Найри, которое она не могла определить, сопоставив со своим прошлым опытом. По крайней мере, в той его части, которую помнила. В её чувствах была немалая доля любопытства, немного волнения, часть того, что вполне могло именоваться предвкушением, а также нечто неопределённое, но несомненно приятное. Пойти помочь Генри ей в голову не пришло. Видимо, потому что Найри была уверена, что пару кружек он донесёт сам. Она посмотрела на дверь, потом в окно рядом с ней – остальные домой не спешили, принялась расстёгивать ремни на кольчуге и расшнуровывать рукава. Хотелось расслабиться, а ощутимая тяжесть металла сделать этого не позволяла. Когда в холл вернулся Генри, Найри оставалось только снять расстёгнутую кольчугу и поддоспешник.   - Где устроимся? - спросил он.   – Может, в комнате, где ты практиковался в магии крови? – с лёгкой улыбкой предложила Найри, вспоминая тот их разговор и птицу, созданную магией изо льда.

Городская арена -> Приют морталитаси   - Вы идите, а я вас потом догоню, - мотнула головой Ишиана и стала высматривать торговцев вкусностями. - Не волнуйтесь, я скоро. Через полчаса-час буду дома. - И подмигнув Джейку, она поспешила за одним из торговцев, расхваливающим пирожки.   – Развлекайся, пока есть возможность, – сказала Найри уже вслед Ишиане.    Не исключено, что особых дел у остальных на арене и не было, однако они потерялись в толпе. Может быть, Найри с Генри шагали слишком быстро или им повезло попасть в движущийся в нужном направлении людской поток, а, покинув арену, они выбрали не тот путь, которым добирались сюда, но до приюта маг с потрошительницей шли вдвоём. Почти не разговаривая, что Найри вполне устраивало. В последнее время она и так слишком часто отвлекалась, не замечая в окружении явного для большинства остальных её спутников. Видимо, побочный эффект попыток социализироваться. А сейчас меньше всего хотелось бы внезапно столкнуться с какими-нибудь неприятными личностями и тратить драгоценное время, чтобы объяснить  им, что следовало промышлять где-нибудь в другой стороне. К счастью, ничего такого не произошло.   - Схожу на кухню, за кружками, - сказал Анри, перешагивая порог. - Ужина при свечах, к сожалению, не выйдет. Но не думаю, что это критично, - он обернулся и посмотрел на Найри.   – Правильно думаешь, – усмехнулась Найри, проходя в просторный холл и прислушиваясь. Похоже, они добрались первыми. – Если нам станет темно, ты всегда можешь обратиться к магии. 

Городская арена   - Кажется, проигрывать она не любит, - Анри проводил Тианэль взглядом, качая головой. - Все мы через это проходили. Пойдем домой? Или остальных подождем? Спешить, - он посмотрел на небо, отмечая, насколько же оно не похоже на то, южное - холодное и злое. - некуда.   – Проигрывать не любит никто, – усмехнулась Найри. – Но каждый переживает поражения по-своему, имеет право. Я бы тоже уже пошла домой, день выдался непростой, – она вслед за Генри посмотрела на небо. Ухудшения погоды ничто не предвещало. Обычный, довольно тёплый для этого сезона вечер.    - Ну вот, - грустно проводила взглядом эльфийку Ишиана. Пока они с Джейком продирались сквозь толпы других болельщиков, Тиа решила уйти не дожидаясь остальных. Как невежливо. - А я ее подбодрить хотела. - Она подняла взгляд на Йорга с Найри. - Вы хорошо бежали, я видела, но препятствия явно рассчитаны на знакомых с трассой. Хотя это храмовникам не помогло, - девушка хитро прищурилась. - Тот парень в широких штанах их всех обскакал. Если бы он соревновался с нами, шансы были бы разве что у Анри. Наверняка, его кто-то тренировал в бегушестве.   – Ты очень добра в оценке моих способностей бегуньи, Ишиана, – Найри улыбнулась шире. – Идёмте в приют? – она посмотрела в ту сторону, куда ушла Тианель, потом оглядела остальных.

Городская арена   - Было бы неплохо. Ну, если тебя не смущает компания страшного малефикара, -тихо произнес Анри, пускай и было достаточно шумно, чтобы его мог услышать кто-то, кому это слышать не следовало.   – Не смущает, – ответила Найри. Она улыбнулась, добавив про себя: «Скорее наоборот», и тут же подняла глаза на подошедшую Тианель.    - Я иду домой, - неизвестно зачем сообщила она Найри и Генри, сидящим у ограждения.   - Хорошее дело. Не расстраивайся, Тианэль, - постарался ободрить, сам не зная зачем, эльфийку Анри.   Краем глаза Найри отметила, что победил кто-то другой, а не Йорг или Тианель, единственная из их отряда, прошедшая дистанцию до конца. Однако эльфийку это обстоятельство не радовало. Привычка побеждать, видимо.   – Подожди, Тианель, думаю, мы все сейчас пойдём домой, – Найри поднялась на ноги, глянув на Генри, словно спрашивая, правильно ли поняла, что их совместный вечер за бутылочкой вина изначально предусматривает поход в заброшенный приют.

Рыбацкий квартал. Городская арена   - Вряд ли, - Анри вздохнул. - Пара лет упорного труда и... Ладно, не будем об этом. Я просто думал, что ты составишь мне компанию в распитии бутылочки вина, которое я так удачно приобрел, заодно и отметив эту мою победу, - он улыбнулся, показывая, что особо не видит смысла гордиться таким достижением.   Достижение определённо имелось: не каждому беглому магу удаётся войти в историю и победить в состязаниях, устраиваемых в его честь. Но Найри рассуждать об этом не стала. Она чуть склонила голову набок, окончательно отвлекаясь от созерцания происходящего на арене и посвящая всё своё внимание Генри.    - Составлю, почему нет, - улыбка тронула губы, в серых глазах был явный интерес к неординарной для Найри ситуации. Обычно мужчины или обходили её стороной, или предлагали своё общество способом, неизменно пробуждавшим ярость дракона. - Мы будем отмечать твою победу вдвоём? 

То есть, мертвецы приходят только по приглашению? ) Кирос там, надеюсь, спокойно лежит.

Рыбацкий квартал. Городская арена   - Ну не все так плохо. Немного тренировок и тебя будет не догнать. Я вот спросить хотел - какие планы у тебя на вечер?   К тому моменту, как подошёл Генри, Найри уже успела вытряхнуть вездесущий песок из сапог и из расшнурованных рукавов кольчуги. А забег продолжался, и это было по-прежнему занимательное зрелище. Похоже, следовало и впредь оставаться на трибунах, а не стремиться на арену.   - Немного - это сколько в годах? Я состариться не успею? - вполне дружелюбно, хоть и без улыбки, спросила Найри и некоторое время просто молча смотрела на Генри, видимо, размышляя над причинами его интереса к её вечерним планам. А, впрочем, сейчас всё станет яснее. - Не строила я никаких особенных планов, но, как всегда, найду, чем себя занять. Или у тебя есть предложения? 

Вот так и приходится отказываться от романтических походов на кладбище по вечерам...

Но они же внутри ходят, снаружи не видно? 

Значит, без луны: сумерки, прохлада, склепы:)

Эл, а городское кладбище в Неварре ночью открыто? Ну, чтобы у нас простоя не было) Романтика же - ночь, луна, склепы...

Два-три дня на ночь и вечер? Мы что-то грандиозное хотим отыграть?

Рыбацкий квартал. Городская арена   Зеваки шумно обсуждали состязание, один из них, призывая в свидетели Андрасте, утверждал, что у него достаточно сил, чтобы пройти полосу препятствий первым. Исцеляющая магия нежным теплом коснулась тела, придавая сил, пробуждая уверенность в том, что даже незнакомое дело окажется по плечу, и Найри, как во сне, шагнула к старту, ещё не зная, что лишь за тем, чтобы получить подтверждение собственным словам о том, что соревнования в беге не для неё.   Старт получился довольно бодрым, Найри бежала вровень с Йоргом, и испытание уже начало казаться несложным. Вплоть до участка с раскачивающимися мешками с песком и движущимися перекладинами. Ей как-то сразу не удалось поймать нужный ритм: сначала тяжёлый мешок вскользь прошёлся по плечу, потом перекладина основательно зацепила бок, а в конце этой полосы, уворачиваясь от мешка, Найри получила такой удар в солнечное сплетение толстенной перекладиной, что на несколько долгих секунд перестала дышать. Это никак не способствовало настрою на победу, и силы ушли вместе с дыханием. Почти останавливаясь, Найри проводила взглядом легконогую Тианель, вырвавшуюся вперёд. Нет, ну, не сразу же сдаваться! Она ускорила шаг, усилием воли справилась с дыханием и побежала гораздо быстрее прежнего, догоняя и перегоняя эльфийку, которая, впрочем, совсем не долго оставалась позади. Подъём на искусственный холм принёс Найри новые проблемы - было ощущение, что песок здесь не самый обычный, а топкий, как болото. Провалившись одной ногой в него по колено, Найри потратила время и силы, чтобы освободиться, дыхание её снова сбилось. Это не прошло даром - прыжок через траншею не удался, Найри оступилась на самом её краю и соскользнула вниз.    Песок скрипел на зубах, снова, как в доме плотника, сыпался за воротник, дышать было тяжело и от падения, и от пыли - злая на себя Найри с трудом выбиралась обратно на дорожку, а после практически отползала с неё, чтобы не помешать остальным бегунам, после чего прислонилась спиной к основанию трибун. А вообще, отличный наблюдательный пункт. Полоса препятствий с этого места просматривалась прекрасно, и бежать уже больше никуда не хотелось. Вот, не её это, не её. Может, попросить Генри дать пару уроков? Найри усмехнулась, глубоко вздохнула и принялась отряхиваться от песка.

Рыбацкий квартал. Городская арена   Проводив ушедших храмовников взглядом (права она была, когда говорила, что они нарочно такое состязание придумали, чтобы всегда побеждать), Иши вернулась к прерванному разговору: - Ты не права, Найри, - тихо поправила ее девушка, - синяки и усталость нельзя ставить на одну доску с ранениями. А внутренние кровотечения зачастую опаснее видимых. Не нужно таить сведения о плохом самочувствии от своего лекаря. - Магесса улыбнулась и шутливо погрозила воительнице пальчиком, а затем огляделась вокруг. - Так, ну вроде пока на нас особо не смотрят, попробуем вас подлечить, не привлекая внимания. Джейк, поможешь? Заодно в новом заклинании попрактикуешься, - обратилась она к парню.   Найри не стала спорить с юной магессой, потому что в степени опасности ранений понимала немного, уверенная лишь в том, что вряд ли могла бы сейчас столь бодро держаться на ногах, будь ранена серьёзно. Головную боль ведь она тоже смертельной не считала, а вышло иначе. Она кивнула, улыбнулась Ишиане, показывая, что за лечение будет только благодарна, и повернулась в ту сторону, где находилось городское кладбище. Нет, с прошлым надо разобраться без дальнейшего промедления, хотя и не на ночь глядя.    Заледеневший взгляд серых глаз прошёлся по арене, задержавшись на Генри, которому достался любопытный приз. Филактерия. Она что-то такое слышала. Говорят, с её помощью храмовники выслеживают беглых магов. Найри нахмурилась, посмотрев на разноглазую магессу. Впрочем, делясь с возможными союзниками удивительной историей собственной смерти и воскрешения более, чем через полсотни лет, следовало ожидать чего-то подобного. Наверное, ей и самой захотелось бы получить вещественное подтверждение правдивости такого рассказа, имея хоть малейшие основания полагать, что всё в нём упомянутое действительно могло случиться. 

Рыбацкий квартал. Городская арена - Прости, - Анри утратил всю веселость, эта ситуация перестала его забавлять. - Не хотел ставить тебя в неловкое положение. Ничего не нужно, - он отступил на шаг, покаянно прижав кулак к груди. У какого-нибудь орлейского дворянчика Найри бы помощи в таком выборе не просила и вовсе не чувствовала себя неловко. Это всего лишь было несколько странно, оттого и становящаяся привычной лёгкость из разговора с Генри ушла. Однако Найри кое-что вспомнила из недавнего - Иши и её непосредственность юности в проявлениях чувств. У магессы несомненно больше опыта в налаживании нормальных, не грозящих перерасти в драку отношений. Наверное, стоило поучиться. - Перестань, Генри, тебе совершенно не за что извиняться. И я, кажется, придумала всё сама. Полтора шага навстречу магу, слишком близко, но так и нужно, ладонь на его плечо, небольшое усилие над собой, чтобы инстинктивно не сжались в захвате на одежде пальцы, быстрый взгляд в глаза и невольно - на губы, однако поцелуй коснулся щеки. - Спасибо за посвящение, Генри, - Найри тут же отступила. - Надеюсь, я не нарушила никакую традицию, - она усмехнулась. - Пойду, взгляну на препятствия поближе. Может, и правда стоит пробежаться, - Найри отошла, чувствуя, что сердце бьётся так часто, как будто она уже преодолела половину сложной дистанции. С чего бы так волноваться-то, а?

Рыбацкий квартал. Городская арена - Найри, у тебя все в порядке? Ты выглядишь усталой, - поинтересовалась Ишиана Да, тренировочный бой на мечах, пожалуй, был преждевременным. Найри быстро глянула на Майера, улыбнулась Ишиане, чтобы сказать с едва заметными оправдывающимися нотками в голосе: - Нас потрепали в сегодняшних сражениях, Иши, но к вашему приходу мы успели привести себя в надлежащий вид. Вам тоже пришлось нелегко, поэтому просить помощи было неловко, не настолько всё плохо. - Каков будет ответный жест решает сама дама, и только она, - вполне серьезно, пускай в его глазах и блестели искры смеха, ответил Анри. - Конечно, есть определенные правила, но они для знати, к которой мы, слава Создателю, не относимся. Серые глаза вновь вернулись к Генри, Найри чуть нахмурилась, глядя на него. Определённо, ей нужно что-то сделать, но она впадала в ступор, пытаясь придумать тот самый ответный жест. - Дама не откажется от помощи, - усмехнулась Найри. - Я не сильна в турнирных традициях посвящений. Может быть, ты сам что-нибудь предложишь для того самого ответного жеста, Генри?

Рыбацкий квартал. Городская арена - Это было интересно, - ответил Анри, довольный собственной победой. - Позже не хочешь сама попробовать? Бег ничем не хуже рукопашного боя, - он подошел ближе и, поклонившись, произнес. - Жаль, что это не настоящий орлесианский турнир, ну да и я не шевалье. Тем не менее, победу я посвящаю тебе. - Я подумаю, - усмехнулась Найри, с сомнением окинув взглядом полосу препятствий. Раненый бок тут же недвусмысленно намекнул, что рисковать невидимыми и не слишком прочными магическими швами не стоило. Она положила на него ладонь и в следующее мгновение уже с изумлением смотрела на Генри. Нет, то, что он не шевалье, было к лучшему, а вот посвящение озадачивало. Нестор как-то посвятил ей песню, но это было больше шуточным представлением, чтобы заставить её улыбаться. Теперь же Найри почти смущалась, не зная, что должна сделать в ответ. Хотя почему бы не спросить? - Спасибо, Генри, - поблагодарила она с лёгкой улыбкой, теплом плеснувшейся в глазах. - Мне... приятно, - в неискренности её никто бы не упрекнул - говорила, как есть. - Только побед мне раньше не посвящали. Должен быть какой-то ответный жест с моей стороны?