SHaEN

Северная лилия. Площадь перед выходом Найри следила взглядом за обыскивающей тела Тианель, думая о том, что сейчас слишком вымоталась даже для столь нехитрых действий. Тяжёлая броня, увесистое оружие, ярость, подпитываемая болью, раны, вытягивающие силы, и кровавая магия, след которой до сих пор ощущался хаосом в голове - всё это сейчас она прочувствовала всем своим существом, давая себе небольшую передышку, прежде чем усилием воли подавить временную слабость. - У них не нашлось ничего интересного, кроме кошельков? - спросила она без тени осуждения действий Тианель и кивнула на трупы культистов. После её взгляд коснулся Генри. Иши говорила, что каждый маг крови способен к контролю сознания. Любопытно. Весьма и весьма.

Мастер математик)

Сейчас передохнём и заберём свои три монетки) А их всего 12?

Для жемчужин логики персонажей нам всё-таки нужен цитатник:)

Северная лилия. Площадь перед выходом. Бой   — Убить! Потом разузнаем у шлюх, что им известно об амулете, — приказал облачённый в серую мантию мужчина. Словно в ответ на его призыв из окна борделя вылетела волна магической энергии, разбивая стоявшую рядом с малефикаром бочку.   Какая тёплая встреча. И даже раньше, чем Найри рассчитывала. Благо местные жители, невероятно прозорливые относительно грядущих неприятностей, уже очистили улицу. Плотный, окутанный голубоватым, как молния, свечением сгусток магической энергии взорвал деревянную бочку рядом с магом-культистом. Найри выругалась про себя, вслух издав лишь что-то среднее между шипением и рыком. Она мало смыслила в магии, но большего, чтобы сходу оценить неслабые способности Мэйв в этом искусстве, было не нужно. Ривейнийка поддерживала Завесу — вряд ли подобное являлось делом, требующим лишь средних магических способностей. Хотя, об этом следовало подумать раньше. Например, вместо того, чтобы молча смотреть на угрозы проснувшегося в Майере духа. Всю злость, досаду Найри вложила в гортанный крик, направив меч в сторону вражеского мага. Усиленная драконьей кровью волна ярости делала этот звук осязаемым для того, кому была адресована угроза потрошительницы — противнику предстояло кожей ощутить близость опасного хищника, обещание рвать плоть, ломать кости. Наверное, маг даже услышал, как совсем рядом клацнули острые зубы дракона, почувствовал горячее дыхание на своём лице, потому что замер, едва подняв руки для создания заклинания. Даже мгновение промедления в бою могло изменить всё, и Найри не преминула этим воспользоваться, ринувшись к магу-культисту.   Этот ход казался тактически верным, вот только другие культисты разгадали его ещё до того, как им всем четверым удалось направить все силы на одного, выводя из боя сначала самых опасных противников. Союзникам вязали руки, втянув в ближний бой, Найри слышала звон металла позади себя, оказавшись один на один с вражеским магом. Тот ухмылялся, взывал к собственной крови, творя заклинания, кружил её в каком-то демоническом танце, уворачиваясь от ударов, заставляя лезвие меча скользить по чёрному дереву посоха, уходя в сторону, вместо того, чтобы насквозь прошить тщедушное тело. Найри попыталась ударить щитом, чтобы маг потерял равновесие, выронил посох, но случилось что-то странное — вместо фигуры в капюшоне, она с размаху врезалась в каменную стену, а после сознание заволокло багровым облаком гнева, и она перестала контролировать собственное тело, оставшись лишь безвольным наблюдателем в нём. Отвратительное, пугающее ощущение, когда тебе не подчиняется ничего, даже собственная ярость. Она против воли взывает к драконьей крови, пробуждает магию потрошителя, кровавое кольцо вокруг разворачивается, кружится, всё ускоряясь, обрастает шипами, грозя перемолоть всех, кто встанет на пути, а ноги уверенной, пружинящей походкой несут прямиком к своим — Генри  и Майеру — но не на помощь. «Нет-нет, я не сделаю этого. Я не хочу!» — отчаянно бьётся в висках, но перед внутренним взглядом встаёт самодовольная ухмылка чужого кровавого мага. — «Поздно!» Как-то очень легко поднимается рука с мечом, проводя черту перед целями магии потрошителя, но в последний момент магу приходится ослабить контроль, чтобы сработал спусковой механизм драконьей ярости. Наверное, этого хватило инстинктам, чтобы, повинуясь неприятию происходящего, развернуть в сознании картину недавнего провала: Найри больше не на грязной улочке Рыбацкого квартала, а на берегу Минантера, между двумя гномами-арбалетчиками, безучастно наблюдает, как взрывается кровавое кольцо магии, разлетаясь на сотни острых осколков, врезающихся в собственное тело. На этот раз к боли, вместо досады, примешивается ощутимый вкус торжества — контролёр может далеко не всё.   Мимо в сторону мага-культиста просвистела пущенная Тианель стрела. Пойди, увернись от неё, тварь. Едва оглянувшись на недавнего противника, Найри ушла с линии обстрела, сделав шаг в сторону окружавших её товарищей культиста с копьём и второго, с парой обоюдоострых мечей. Второй оказался удивительно быстрым, потому что даже при столь невыгодной защитной позиции, которой наделяет необходимость орудовать сразу двумя мечами на расстоянии удара, вынужденно открываясь для него, уходил от ответных атак и ощутимо потрепал Найри. Он заставлял её часто перемещаться, а в тяжёлой броне, с мечом и щитом это требовало немалых дополнительных усилий, кроме тех, что она тратила на атаки и прикрытие себя и Генри щитом. Дыхание холода, коснувшееся её после очередного заклинания Генри, было истинным благом в условиях, когда лёгкие горели от частого, глубокого дыхания, а мышцы наливались свинцом. А потом под руку, ломая связи между звеньями брони, сквозь поддоспешник и рубашку к телу прорвался вражеский клинок. Правый бок обожгло болью, Найри дёрнулась, инстинктивно, но запоздало прикрывая брешь в обороне, развернулась для атаки. Серые глаза заволокла багровая пелена ярости, которая, впрочем, оказалась не столь эффективна против обидчика — остриём меча Найри оставила лишь неглубокую рану на его предплечье, а после, когда тот решил атаковать Майера сзади, царапнула по ноге, не замедлив продвижения. К тому моменту, как Найри обошла вынужденного развернуться Майера с другой стороны, чтобы прикрыть от копейщика, нападавший с двумя мечами был повержен, хотя, в пылу окрашенного яростью в алые тона сражения она не заметила, кем. Драконья злость обрушилась на голову копейщика, однако он не дрогнул, жёстко напомнив Найри о том, что целостность её кольчуги была нарушена и о необходимости защищаться, бросаясь в атаку, заодно. Боль подпитывала ярость, но со временем тянула всё больше сил из слабеющего тела. Найри отступила, чтобы через мгновение ударить снова, но не успела — копейщик пал, пронзённый стрелой.   Устало кивнув стоявшей в десятке метров поодаль Тианель, Найри толкнула ногой опору навеса над торговым прилавком, проверяя на прочность, потом поставила рядом щит и прислонилась к ней спиной. Взгляд едва коснулся багровых потёков на металлическом полотне кольчуги — судя по цвету и количеству крови, рана поверхностная. А потом её обволокло магическое тепло, и кровотечение прекратилось совсем, боль отступила. Найри подняла взгляд к окнам борделя, усмехнулась, наклонила голову, благодаря Мэйв и её девочек. Конечно, они защищали  себя, но помощь оказалась весьма кстати.   — Если все в состоянии, надо бы поспешить туда, куда собирались изначально. Задержались мы в пути, как бы чего не вышло, — чуть хрипло сказала она, едва переведя дыхание.

Я буду

Мастер, а когда сурприз будет? )

«Северная лилия»   Когда они все собрались на заднем дворе, Найри рассказала о том, что ей и Тиа удалось узнать от бездомных. Вместе с окровавленным плотницким инструментом, который нашёлся в кустах, всё однозначно указывало на плотника Лайнала.    — Мэйв не станет разрывать отношения с Эвальдом. Вот всё, чего мне удалось добиться. Помогать она нам не будет, как и мешать, впрочем, — усмешка тронула губы, но взгляд остался к ней привычно равнодушным. К Найри вернулось блаженное холодное спокойствие. Кто бы мог подумать, что за ним нужно было идти в бордель. — Лайнал влюбился в Нишу. Шкатулка — его подарок, с гравировкой на крышке «С любовью от Лайнала». Мэйв её не открывала, но сказала, что там подаренные клиентами украшения и эта надпись. Нам определённо следует Лайнала навестить. Пока до него не добрался кто-нибудь ещё.

«Северная лилия» — Внутри украшения. Подарки от разных клиентов. Главное, что там есть — гравировка на крышке. «С любовью от Лайнала». Бедный идиот влюбился в Нишу, а она только смеялась над его ухаживаниями. Мэйв вздохнула и указала на дверь. — Это всё, чем я могу с вами поделиться. А теперь мне нужно отдохнуть. Её история вышла то ли неубедительной, то ли неинтересной, то ли всё сразу. Найри тут же решили выставить. На знак на её руке Мэйв, казалось, не обратила никакого внимания. Хорошо, что она ещё про свою смерть не рассказывала, ключ от собственного склепа не демонстрировала для подтверждения. Найри усмехнулась. Ну, хоть остыла Мэйв под дурацкий рассказ, передумала рвать связи с Эвальдом, и то ладно. На большее с красноречием Найри, её умением располагать к себе можно было и не рассчитывать. — Спасибо и на этом, — сказала она, прежде чем попрощаться и покинуть кабинет. Найри вышла на задний двор, одарила Тианель с Майером мрачным взглядом. Убедившись, что Генри по-прежнему оставался где-то наверху, она открыла дверь, снова вошла в бордель и, поднявшись на пару ступеней лестницы, крикнула наверх: — Генри, мы уходим. Если ты не собираешься здесь заночевать, спускайся. х

«Северная лилия». Кабинет Мэйв — О, дорогая, поживёшь с моё и узнаешь — о сотрудничестве и солидарности заговаривают только когда пытаются кого-то крепко поиметь, — женщина склонила голову набок и сощурилась. — Я, конечно, не против, но только если вижу в том выгоду для себя и своих девочек. Увы, сейчас это не так. Вам нужна информация и содержимое шкатулки. Эвальду место где его парни могут спустить пар и помощь, когда речь идёт о сложной магии. А вот мне не помешает чуточку спокойствия, без общения с пришедшим по совету храмовника одержимым. Мэйв подняла ладонь. — Ниша либо заигралась с чувствами клиента или влезла в тёмные дела и не пришла ко мне за советом. В любом случае, она заплатила за свою глупость. В моих стенах этого не повторится, а найдёте вы её убийцу или нет, меня больше не интересует. Найри смотрела на смеющуюся чародейку, на позвякивающие при этом украшения. Мэйв делала так уже второй раз в ответ на её слова, но почему-то это остужало кровь вместо того, чтобы воспламенять. Прямо ледяная магия. — Эвальд не знал про одержимого. Мы сами узнали недавно, — она усмехнулась, подалась вперёд, наклонилась, положила на стол левую руку ладонью вниз. — И нас уже самих так крепко отымели, что больше никого иметь не хочется, — сказала Найри, кивая на символ. — Подарок одного некроманта, который собирает себе армию. Полный символ подчиняет сознание. Нам удалось сбежать, пока некромант не закончил работу. Кто-то начал серьёзные игры с древней магией, и зацепить может кого угодно, даже тебя, Мэйв. На теле Ниши есть синяк, в котором различима вторая часть этого символа. В её комнате из-за Завесы кто-то наблюдал за происходящим. Эта же сущность уже проявляла к нам интерес ранее. Даже если мы на верном пути, без союзников велик шанс опоздать. Да, мы не мастера вести переговоры и предложить нам тебе наверное нечего, кроме новых забот, но назревает нечто гораздо серьёзнее той сложной магии, разобраться с которой тебя иногда просит Эвальд.

«Северная лилия». Кабинет Мэйв — Никогда не поздно попытаться. О чём же ты желаешь поговорить? — О сотрудничестве, — сказала Найри, закрывая за собой дверь. — Мы вполне к нему способны, не суди по первому впечатлению. Майер парень неплохой, но в последние дни с нами произошло столько странного, мистического, что сорваться неудивительно. Хотя, оправдание слабое, конечно, — она подошла к столу, поставила на него шкатулку. — Это из комнаты Ниши. Я подумала, вдруг там есть что-то важное, но не нашла ключ, — Найри передёрнула плечами, посмотрела в глаза Мэйв. Интересно, ей здесь нравится или всё из-за того, что нужно заботиться о Завесе? Трудно побороть в себе предубеждения, признать, что такие места нужны и даже важны. Особенно, когда существует негативный опыт, пусть место тогда, как и его обитательницы, было почти ни при чём. — Есть основания полагать, что Ниша была как-то связана с культом "Последней ночи". Знаешь о таком? Его последователи интересовались её смертью. А у нас есть интерес к ним, — взгляд серых глаз потяжелел, но к собеседнице это отношения не имело.

«Северная лилия» — Пойду, поговорю с Мэйв, — сказала Найри, поворачиваясь к Тианель, и усмехнулась. Она попытается, по крайней мере. Хозяйка заведения выглядела дамой вполне адекватной, стоило попробовать. Майер топтался на заднем дворе, Генри поблизости видно не было. Найри едва заметно нахмурилась, направилась к двери. Войдя в бордель она бросила взгляд на ведущую наверх лестницу, но прошла мимо неё туда, где, как предполагала, находился кабинет Мэйв. Не ошиблась. И дверь не была закрыта. — Можно с тобой поговорить, Мэйв? — спросила Найри, перешагнув порог. — Нормально, без угроз. Я сожалею, что сразу так не получилось, и мы действительно вели себя, как головорезы.

Мастер, ты когда будешь в игре, чтобы Найри могла к Мэйв зайти?

Мы можем писать нейтрально, без указания места дислокации Майера с Анри. Найри к Мэйв собирается. Не знаю только, надолго ли)

«Северная лилия». Переулок — Да ничего я толком и не расслышал. К пьяным лучше не соваться. Подачки от них не дождёшься, а в рыло дадут за милую душу, — задумчиво почесал бороду бездомный. — Обычный такой мужичок. Средних лет, короткие тёмные волосы, куртка со штанами замызганные чем-то, но до наших одёж далеко, — весело оскалился он. — Нашёл чему радоваться, старый. Стараясь обойтись без резких движений, Найри отдала бездомному монету. — За наблюдательность и смелость. Заслужил, — сказала она, через плечо глянув на Тианель, которая явно что-то нашла в указанных им кустах. — На случай, если Тибон знал, что вы что-то видели прошлой ночью или может это предположить, когда его хорошо попросят, советую пока не ошиваться в местах вашего постоянного обитания. Не все, у кого есть интерес к этому делу, окажутся так же добры, как мы. -1 серебряная монета

Если бы мы вчетвером явились в переулок, бездомные бы точно сбежали. Мальчики умные, они из засады наблюдают) Ну, или мимо не прошли, да...

Понятия не имею, она просто хочет бонус:)

Тогда мне нужен бонус +50 на нокаут по девочкам)

«Северная лилия». Переулок — Это ж как Лусакан с лаской-то связана? — укоризненно поцокала языком беднячка, мол совсем ты глупа, девица. Даром что эту аналогию женщина родила только парой мгновений раньше. — Видел я как мужичок вышел из сада возле Лилии. Пошатывался, как пьяный, бормотал себе под нос. Потом выкинул что-то вон в те кусты, — бездомный указал в густые заросли возле ведущей из дворика тропинки. — Про убийство я уже потом узнал. А сегодня появились эти ребята. Жуткие, в капюшонах. Всё вызнать пытались, кто значица шлюху убил. Только от них держаться лучше подальше. Найри проследила взглядом за рукой бездомного мужчины. Вряд ли культисты "Последней ночи" интересовались убийством из праздного любопытства. Каким же образом с ними была связана Ниша? Её шкатулку всё же стоило открыть. Но, наверное, лучше попросить содействия Мэйв. Если получится. — Вы расслышали что-нибудь из бормотания того пьяного? — спросила Найри обоих, слегка покрутив монету между пальцами. — Как он выглядел, во что был одет, рассмотрели?

«Северная лилия». Переулок — Ага, мы вам расскажем, а вы нас к этой своей потащите… как её… с луком что-то связанное… — почесал немытую бороду бездомный. — Или итого хуже — не заплатите. — С каким луком, дурень старый? — с укором проговорила женщина. — Ласка она. Ласка-сан. Кунарийское что-то наверное. — Лусакан, может быть? — спросила Найри, проследив за действиями Тианель. — Так мы не с ней, а против, скорее. Но вторую часть денег вы получите только, если расскажете о том, что видели прошлой ночью, — она достала из своего кошелька серебряную монету, показывая, что готова к сотрудничеству. — Платить за то, чтобы увидеть, как быстро вы можете бегать, мне не хочется.

«Северная лилия». Переулок — Ох, подштанники Андрасте. Вы это… только нас не трогайте, хорошо? Мы уходим, уже уходим. — Не тронем, — заверила Найри, подняв раскрытые ладони на уровень плеч и демонстрируя их бездомным, как знак мирных намерений. — И никого никуда тащить не собираемся. Давайте поможем друг другу и мирно разойдёмся по свои делам.

"Северная Лилия" - Это амулет жреца Фалон'Дина, его знак, точная копия которого должна была заклеймить нас. - тихо отозвалась она, - У меня верхняя часть, цветок. Если приложить его к клейму, твоему или моему, без разницы, будет завершенный рисунок. Когда-то амулет был целым... - эльфийка качнула головой, внимательно глядя по сторонам, - Я взяла его у жреца Забытых, в старом храме Элвенан. Ему на этом свете больше уже ничего не понадобится. - усмешка змеей скользнула по губам, - Что же до второй половинки, корней, синяк на убитой оставлен именно ею. И я уверена, для любых ритуалов с печатью амулет нам нужен целым. Она определённо пропустила это, потому что ушла из приюта, не дождавшись завтрака. Найри кивнула, показывая, что поняла Тианель. - Нам нужна вторая половина амулета, но пока есть только след от неё на трупе, - также негромко сказала она. - Вон и те, с кем мы собирались поговорить, - Найри чуть замедлила шаг. - Осталось не напугать их одним своим видом, - усмехнулась она.

"Северная Лилия"   Вторая тропинка вскоре переходила в темный переулок, откуда неслись голоса и привычные улице звуки. Бездомные. Пойти, разогнать, что ли? Тианэль обернулась, вопросительно взглянула на Найри, чуть кивнув на переулок. Идем или вернемся к парням? - безмолвно спрашивал взгляд миндалевидных серых глаз.   Никаких следов поспешного бегства или кровавых отпечатков Найри не увидела. Дворик был живописным, но скучным с точки зрения расследования. Тианель успела прогуляться к причалу, куда вероятно прибывали гости с другой стороны озера. Там тоже ничего интересного не нашлось, иначе эльфийка бы рассказала. Зато, из переулка поблизости слышались голоса. Судя по всему, там собрались местные бездомные.   - Нередко те, кого не замечают, сами видят больше других, - сказала Найри, размышляя вслух. - Идём в тот переулок, попробуем поговорить с местными, - она оглянулась на оставшуюся открытой дверь, надеясь, что спутники услышат об их планах. Тут не так далеко, в конце концов.   Она повертела в руках шкатулку, которую прихватила из комнаты Ниши. Стоило показать её Мэйв, вдруг она знает, где ключ, а внутри есть что-то, способное пролить свет на это дело: какие-нибудь письма, другие бумаги, ценный подарок, способный указать на личность дарителя... Найри сунула шкатулку под мышку, направилась в переулок.   - А что это за амулет из двух половин? Где ты его взяла? - спросила она Тианель по пути.

Тин... нас ничего не смущало. Иши милая, и её 17 были прекрасны. Но я тебе в лс всё написала

Северная Лилия - Пойду осмотрюсь на заднем дворе. - произнесла она, покидая комнату. Найри проводила взглядом Тианель. Эльфийка демонстрировала амулет, рисунок на котором подходил к знаку, образованному кровоподтёками на груди убитой Ниши. Или половину амулета. Найри нахмурилась, посмотрев на символ на своей руке, обвела взглядом комнату. На туалетном столике стояла шкатулка. При ближайшем рассмотрении она оказалась запертой. Ключа Найри не нашла. Можно было бы сломать замок, но она не решилась. Взяла шкатулку с собой, пока ещё размышляя, что с ней делать, направилась к двери. - Здесь мы вряд ли найдём что-то ещё полезное. Идём на задний двор. Она последовала за Тианель к лестнице с противоположной стороны погружённого в полумрак коридора, спустилась по ней. Дверь вывела их в небольшой дворик. Найри отошла от дома, повернулась к нему лицом, огляделась...