SHaEN

— Браво! Какая страсть, какая неукротимая воля к жизни! Не зря мой выбор пал на вас, — некромант остановился чуть поодаль, разглядывая членов отряда и опираясь на чёрный, блестящий в зелёном свете Тени посох. — Но разве так ведут себя благодарные за спасение из лап смерти люди? Стоило мне отвлечься на… — мужчина раздражённо махнул рукой. — …невоспитанных гостей, а вы уже ломаете и обыскиваете, убиваете и планируете побег. Ай, как некультурно. Нападать на них не собирались. Пока. Но ярость, бурлящая в крови Найри, требовала драки, хотелось с разбегу всадить блондинчику меч в живот по самую рукоять. Если бы всё было так просто. Он не только чувствовал себя здесь хозяином, но и был им несомненно, на что недвусмысленно намекало клеймо, ощущавшееся, как прикосновение раскалённого железа к внешней части ладони. — Мы мертвы, так что, никто нас не спасал, — мрачно заметила Найри, крепче сжимая в руке рукоять меча и поднимая щит. — Что тебе от нас надо, Блондинчик? Говори прямо, мы не в орлесианском театре, или дерись, если сказать нечего.

Найри кивнула Генри, выразив ему свою благодарность за подробный ответ на вопрос. Посмотрела на Ишиану. - Кошмары заканчиваются, всё верно, Иши, выше нос. Идём искать выход из этого кошмара в место поприятнее. К тому же, неподвижная мишень - самая лёгкая, надо идти дальше. Пока прямо, вперёд, потом разберёмся. Может быть, и правда удастся расспросить кого-нибудь из здешних обитателей, - она перевела взгляд на Генри, по очереди посмотрела на остальных. - Все согласны? х

- Ну, мы в Тени, а значит, все в порядке. Это все очень похоже на сон, и могло бы многое объяснить, окажись все просто кошмаром. Тогда не нужно ничего особенного делать, я просто проснусь и вы останетесь в моих воспоминаниях. Но если хотите, можно что-нибудь учудить, чтобы вам не было скучно. - Магесса улыбнулась и поднялась. - Что скажете? Брови Найри поползли вверх от удивления. Она не думала, что обладает столь богатым воображением, чтобы ей могло присниться нечто подобное. По большей части Найри снов своих не помнила или вообще не видела. - Вас в Круге не учили различать Тень и реальность? Или ты ещё слишком молода, чтобы уметь делать такое? В любом случае, соберёшься чудить, подумай о том, что ты можешь ошибаться, Ишиана. Ты не помнишь, как умерла и попала сюда? - Мысль есть, но довольно абсурдная и ничем не подтвержденная, - Анри отвлекся от размышлений над светлым детством и посмотрел на Найри. - Если мы действительно умерли, то наши души - или как вам это больше нравиться называть - попали в Тень. Демону - тому, кто владеет этим островком в Тени - зачем-то мы понадобились. Для демонов это не особо характерно - они, наоборот, стремятся в наш, в реальный мир. А вот куда двигаться... Если мы заключенные тут, то надо отыскать хозяина этого места. И либо договориться с ним, либо уничтожить. Но вот в чем проблема - мы, если все получится, вернемся в свои тела. Ну, если времени прошло достаточно мало. Потому что в ином случае мы умрем в любом случае, даже если не были убиты до этого. - Анри кашлянул и развел руками. - Ну, повторюсь, это только мое предположение. - Найти хозяина, говоришь? Того, кто влез нам в головы? - Найри нахмурилась. - Надо было оставить кого-нибудь из шакальеголовых в живых. Сдаётся мне, что говорить они не умеют, но ты же можешь заглянуть в головы им и узнать что-нибудь полезное, Генри?

Найри скрипнула зубами от раздражения. Она чувствовала себя в ловушке, и это не была иллюзия. Неужели выхода нет? По крайней мере такого, который устроил бы каждого из находящихся в комнате. - Ишиана, Генри, вы лучше разбираетесь в том, что связано с Тенью, - обратилась она к остальным магам. - Есть мысли, почему мы здесь оказались, и куда нам дальше двигаться? Натура Найри не выносила неясностей и бездействия. Ей необходимо было двигаться, поэтому она бы с воодушевлением ухватилась за любое мало-мальски логичное объяснение, способное привести к выбору направления.

- Мне ещё не доводилось умирать, - Амадея завела руки за голову и ощупала косу. Крепкая, удобная. Девушка с благодарностью кивнула. - Я не знаю, какая судьба ждёт потерянные души в Тени. Но мне кажется.. что нас перехватили? Я помню зелёное место и мост, по которому должна была пройти. Высокую фигуру.. и воронку. А потом очутилась здесь. Хм. Даже если мы сбежим от Хозяина, то куда отправимся потом? Идти к зелёному мосту, чтобы обрести последние упокоение, я не хочу. Я хочу обратно, в мир живых. Чужой смех был нераздражающим фоном к собственным мыслям, сделавшимся вязкими, как желе. Фигура в плаще, зелёный свет... Найри кивнула, живо представляя всё описанное Амадеей, потому что видела это сама. Она тоже не хотела в мир мёртвых, несмотря на отсутствие крепких личных связей с миром живых. - Есть магия, способная обращать время вспять? - снова спросила Найри. - Можно ли предотвратить нашу смерть?

- Как и из любого сна - в своё проснувшееся тело. Ведут туда обычно порталы. Но я не знаю, куда нам теперь возвращаться, - бесцветным голосом ответила волшебница. Найри помолчала, опустив глаза к каменным плитам пола, потом подняла их, шагнула в сторону, вперёд, встала лицом к Амадее. - У тебя есть предположения, зачем мы здесь? Может быть, совсем безумные...

Отряд действительно не спешил, с удовольствием провожая Ишиану по воображаемой дороге любопытства. Наблюдать было забавно, да и разрядка после боя необходима всем. Но Найри думала совсем о других дорогах, и с каждой минутой её веселье улетучивалось. Она доплела косу до затылка Амадеи, достала из поясного кармана кожаный шнурок, переплела его несколько раз с прядями волос, завязала. - Из Тени вообще можно выйти? - понизив голос спросила Найри. - И... куда?

Затылок отозвался болью, потому что Амадея вдруг дёрнула головой и прыснула в ладонь. Она не стала представлять Йорга, который бы совокуплялся с каменной мордашкой.. да, определённо не стала. Но эта мысль, озвученная невинным голоском Ишианы, подняла на поверхность давно забытое веселье. Не иначе как эмоции начали сочиться через трещинки на лице. Ишиана определённо не имела ни малейшего представления о том, куда ведёт дорога её любопытства. Йорг петлял, как мог, чтобы уйти от щекотливой темы, но девушка оказалась упорной в своём интересе. Губы Найри лишь дрогнули улыбке, Амадея же не удержала ни голову в одном положении, ни смешок. Найри запоздало сообразила, что её волосы хорошо бы выпустить из рук. - Не вертись, а то до вечера не закончим, - с усмешкой предупредила она, снова принимаясь разделять рыжие волосы на пряди и приводить в порядок чуть растрепавшуюся часть заплетённой косы. - Если тут вообще бывает вечер.

Ишиана вернулась в башню, отряд вновь собирался вместе, все невольно теснились друг к другу, что было вполне объяснимо в этом весьма негостеприимном месте. Опять затевались разговоры, в которых всплывали отдельные картины из прошлой жизни каждого. Хотя о некоторых сторонах любви мужчин к животным говорить при Ишиане всё же не следовало. Девчонка не знала, куда заведёт её любопытство. Найри покачала головой, вернулась к своему занятию.

Башня, первый этаж - Они же ранены. Не думаю, - пожала плечами Амадея. Неясно, чем растрёпанные волосы вдруг помешали волшебнице, способной летать песчаным облаком. Но просьб на ветер она не бросала, как и не откладывала дела на потом. Амадея подняла упавший стул и села на него, выпрямив спину и сложив руки, держащие глефу, на коленях. Ни дать, ни взять - образцовая послушная девочка, заложница какой-нибудь знатной семьи. Огонь драконьей ярости в крови погас, возвращалась боль, наваливалась усталость - вполне обычное явление после напряжённого боя. Остальные наверняка чувствовали себя не лучше, поэтому далеко не уйдут. Несколько минут отдыха у них есть. Найри предстоял отдых весьма странный. Она усмехнулась, убрала в ножны меч, подошла к Амадее, несколько секунд колебалась, прежде чем пройтись загрубевшей от рукояти меча ладонью по огненно-рыжим волосам сверху вниз, разглаживая, разделяя на пряди. Память вновь шевельнулась, но перед замутнённым внутренним взором теперь предстал рыжеволосый мужчина обнажённый по пояс, в длинном фартуке кузнеца, и Найри стало жарче, чем прежде. Она нахмурилась, мотнула головой и принялась плести Амадее плотную косу-гребень, начинавшуюся почти от самого лба. Руки, привычные к тяжёлому оружию, оказались удивительно ловкими в деле практичной женской красоты.

Башня, первый этаж - Пойдемте, - кивнула магесса и вышла из башни во двор, оставив всех позади. Найри посмотрела вслед Ишиане, подавляя желание ринуться за ней. Девчонку хотелось защищать, уберечь невинную душу от жестокости мира. Вот, что за бред, а? Это нереализованный материнский инстинкт или смутные отражения возвращающейся памяти? Не надо ей такого счастья. Найдутся для Ишианы другие защитники, к примеру, здоровяк Майер или Эрик... Мужчинам нравится защищать юных дев. Но не только защищать... С чего её это вообще волнует?! Ишиана ей не... Сестра? Мысль яркой вспышкой ослепила внутренний взгляд, Найри с головы до ног обдало сначала жаром, потом холодом. Она не хотела... вспоминать... Волшебница подошла к Найри и тихонько тронула её за локоть. Кажется, воительница была ей благодарна за помощь в битве. У Амадеи тоже была просьба. - Ты можешь заплести мне косу? Волосы мешают, - в очередной раз убирая пряди к потрескавшегося лица, Амадея посмотрела на тугую причёску Найри. Найри с трудом оторвала взгляд от двери, в которую, оставив за собой открытой, вышла Ишиана. Она повернулась к Амадее, посмотрела на неё с явным удивлением, осознавая смысл прозвучавшей просьбы. — Могу, — неожиданно для себя ответила она. Хотя, любая мысль и деятельность сейчас будет лучше, чем попытки разума против её воли выхватить из тьмы небытия воспоминания. — Но потребуется время. Минут пять. Остальные не разбегутся? — Найри усмехнулась, кивнула на выход из башни.

Башня, первый этаж Май Росс пожал плечами. — Ну, как видишь, мы все стоим на месте, вроде целые, — усмехнулся он, — а враги, — указал парень кивком головы на шакалоголового чародея, — мертвы. Кажется мне, это само по себе говорит о многом. Найри кивнула Майеру, посмотрела на Ишиану, ободряюще ей улыбнулась. — Вот, видишь, ничего страшного не произошло, Ишиана. Значит, и говорить не о чем. Люди все разные — хорошие, плохие, ни то ни сё. Малефикары наверняка тоже. Надёжнее судить друг друга по делам. А храмовники, — она усмехнулась. — Не вижу здесь ни одного. Возможно, это к лучшему. Потому как, насколько помню, среди этих ребят тоже есть такие, которые рубят, колют, не разобравшись, кто малефикар, а кто просто мимо проходил. Давайте двигаться дальше — это своевременное предложение.

Башня, первый этаж Май утвердительно кивнул. — Побили остатки, а теперь вот, — многозначительно посмотрел он на магов, — решаем вопросы организационные. Как дальше действовать будем. - Вот этот - маг крови, - устало, едва не плача, ответила она Найри, указывая на Анри. - Малефикары могут обращать свою нечестивую магию против людей, порабощая умы и науськивая на них демонов. Нам следовало бы взять его под стражу и сдать храмовникам, но он помог нам, так что я предложила просто уйти. Майер... - магесса взглянула на воина, который ее в бою защищал и вообще был хорошим человеком, судя по всему. - Против. Решение "вопросов организационных" включало и ещё одну историю из жизни Майера. Взгляд Найри стал свинцово-тяжёлым, пока она её слушала, однако комментариев не последовало. На Ишиану Найри посмотрела с удивлением. Ну, маг крови в их отряде, и что теперь? Разве это повод расстраиваться едва ли не до слёз? — Генри призвал демона? Поработил разум кого-то из вас? Пил кровь союзников? — поинтересовалась она, обведя взглядом всех четверых, принявших бой в башне.

- Кажется, там тоже был бой. - Признался Йорг. - Но судя по доносящимся до нас голосам товарищей, наши победили. - Из башни действительно слышался какой-то спор. "Небось добычу делят, может там котики каменные или нарисованные?", подумал копейщик и собрав остатки сил бодро заковылял к дверям. - Идем поможем им. - Обратился он к находящимся во дворе. Найри прислушалась. Высокий девичий голосок вещал что-то горячо, торопливо. Ишиана. Она расстроена? Напугана? Или возмущена? После басовито заговорил Майер — его монолог вышел длиннее. В звенящем под сводами каменной башни голосе Генри отчётливо слышалось возмущение и... обида? Снова Ишиана... — Да, стоит пойти, посмотреть, что там случилось,— сказала Найри, направляясь за Йоргом. — Может, девчонка отчитывает парней за убийство шакальеголовых? — усмехнулась она. — А что тут, собственно, происходит? Все целы? — спросила Найри, оказавшись в помещении на первом этаже башни и пройдя между колоннами к лестнице, у которой, возле кучки тряпья, при ближайшем рассмотрении опознанной, как ещё один шакальеголовый маг, стояли все четверо соратников.

Во дворе перед башней   Кажущиеся бесконечными ступени из чёрного камня по спирали вели вниз. На них и площадках, выводящих в комнаты на разных уровнях башни, хлама валялось немало — обезумевший (если это определение применимо к бесплотному существу) дух весьма энергично наводил здесь свой порядок. Найри шла впереди, с оружием наготове, рассудив, что возможную опасность первым лучше встретить воину. Обещанные стражники не заставили себя ждать, появившись сразу и во внутреннем дворе перед башней, и в помещении на первом этаже, ворвавшись в него черед другой вход. При виде этих вооружённых обитателей некрополя Найри брезгливо поморщилась, разглядев в них творения очередного некроманта, которому не даёт покоя слава Создателя. Впрочем, то, что уже умерло раз, наверняка можно убить снова.   Шакальеголовый воин с топориками в обеих руках поднял морду вверх и с противным лаем завыл. Найри выругалась и, потрясая в воздухе двуручным мечом, пообещала засунуть шакальеголовому оба топорика в глотку, чтобы заткнулся навсегда. Угроза подействовала — воин булькнул, замолчал и ошалело уставился на потрошительницу чёрными глазами-бусинами. Найри высмотрела во дворе перед собой мага, рассудив, что этого противника следовало вывести из боя первым. Она рванула к нему, с треском продираясь через зелёную изгородь, по пути краем глаза отмечая странное свечение, исходящее от Йорга и накрывшее значительную часть двора вокруг мага и прикрывающего его воина со щитом. Там же разорвалась бомба, метко брошенная Тианель. Возможно, Найри стоило сменить направление, но кровавая ярость уже заволокла разум. Размахнувшись мечом по косой дуге, Найри с диким криком бросилась на мага. Где-то она просчиталась, её меч был отброшен в сторону мечом защитника мага, а после окованный железом щит врезался ей в плечо, бок с такой силой, что потемнело в глазах от боли, и Найри едва устояла на ногах. А потом была песчаная буря, но не удушающая, а ласковая, тёплая, обволакивающая тело, снимающая боль. Магия может быть и такой, да. Ярость схлынула, Найри краем глаза пыталась отыскать во дворе Амадею, но видела лишь взмывающие над землёй струйки золотистого песка, обретающие форму женской руки, держащей глефу с сияющим опаловым навершием.   Сверкнула молния, доспехи Найри засветились призрачным голубоватым сиянием, в ушах стоял оглушающий треск, а по телу вновь прокатилась волна обжигающей боли. Руки непроизвольно дёрнулись, но не разжались на рукояти тяжёлого меча.   — Ах, ты ж тварь!   Обуздав ярость, Найри собрала её в единый кровавый поток, ставший ощутимым, ощерившимся шипами шаром под грудью. Найри зашипела, усилием воли выстрелила шаром в солнечное сплетение мага, пробила брешь в барьере его воли, чувствуя, как шипастый жар жадно впитывает чужую жизненную силу. Йорг сражался с защитником мага с переменным успехом. Найри удалось подстроиться под этот рваный ритм, обуздать снова поднимающуюся внутри ярость и ударить шакальеголового воина, когда тот поднял руку и развернул щит к Йоргу. Из раны хлынула кровь, чёрная, неживая, Найри отшатнулась, усилием воли подавляя желание прикрыть нос от резкого запаха гниющей плоти. Наверное, это спасло ей жизнь, потому что над ухом, срезав золотистую прядь волос, просвистел топорик. Найри развернулась, снова пообещав шакальеголовому с топорами страшную кару. Затрещали молнии, но уже дальше, за зелёной изгородью, там, куда в боевом танце переместилась Тианель, поближе к песчаным вихрям, не так давно бывшим рыжулей-магессой из крови и плоти. Стоило на мгновение потерять концентрацию на своих действиях, и меч Найри просвистел в сантиметре от плеча мага, с которым надлежало покончить как можно быстрее.   И снова сверкали молнии, золотой песок с шуршанием осыпался с брони под ударами противника, но тут же заползал под одежду, усмиряя боль в полученных ранах. Шипастый шар, созданный волей потрошительницы, чтобы снова выпить из источника чужой жизненной силы, неуклюже повернулся, калёным железом впиваясь в её собственные внутренности. Найри согнулась пополам и, пожалуй, вовремя, над ней снова просвистела сталь. Видимо, в Тени метательные топорики становятся бесконечными. Магия мешалась со звоном стали, яростные крики перемежались с воплями боли. Странно, что существа, созданные из мёртвой плоти, тоже её чувствуют. Хотя, возможно, это лишь иллюзия, призванная играть на чувствах противника. Вот только сострадание к творениям некроманта в их компании, пожалуй, не чуждо лишь нежному котёнку Ишиане. Найри надеялась, что девчонку прикроют Майер или Эрик, которых она во дворе не видела.   Магическая молния укусила Найри ещё раз или два, прежде чем маг осел на песок грудой полуистлевшего тряпья, пронзённый метко пущенной стрелой. Йорг тоже упал, но оглядываться было некогда. На ходу меняя двуручный меч на меч со щитом, Найри поспешила к воину, меряющемся силой с Амадеей-песчаным вихрем. С песком сражаться как-то странно, но ещё одного шакальеголового это очевидно не смущало. Найри пригнулась, позволив двуручному мечу проскользнуть над собой, недобро усмехнулась, мысленно выстреливая в шакальеголового кровавый шар, ощерившийся стальными шипами. Магия потрошительницы достигла цели — шакальеголовый взвыл, щедро делясь с ней своей жизненной силой. Сзади болезненно скулил метатель бесконечных топориков — за тыл можно было не волноваться. Найри сосредоточила всю свою ярость на ошеломлённом драконьей магией воине с мечом, вложилась в удар всем телом, проткнула его насквозь. Вновь нестерпимо запахло трупной гнилью. Найри развернулась, одновременно делая шаг в сторону, и увидела, как метатель топориков получил стрелу в лоб.   Минута, и ярость схлынула. Во дворе не было больше никого, кроме них четверых. Йорг, опираясь на копьё, тяжело поднимался с земли. Найри прислушалась — звон стали в башне тоже затих. Никто больше не спешил нападать. Найри посмотрела на Амадею, обретшую прежнюю человеческую форму, только лицо оставалось бледным, словно фарфоровое, с сетью мелких трещинок у скул.   — Спасибо, — она улыбнулась, тепло коснулось ледяного взгляда серых глаз, когда она по очереди посмотрела на всех союзников во дворе. — Мы отличная команда. К вам не страшно повернуться спиной в бою, — она бросила взгляд в сторону башни. — Надо посмотреть, что там. Идти все могут?

А днём можно отписаться? У меня пол первого ночи)

Я могу покидать за Эрика)

То есть, нас и по РП разделили?

А мы же по РП всем составом воюем, это только для удобства в кубике деление на группы?

Это топорики-бумеранги) В Тени топорики, наверное, могут материализовываться из ничего)

А что метал метатель? )

В башню только один вход-выход, со стены или ещё есть?

Найри прислонилась спиной к стене, с виду равнодушно взирая то на духа, то на спутников. Бесформенное создание, висевшее в воздухе, похоже, так ослабло, что не представляло опасности. Толку от него, наверное, тоже мало, если маги, которым общение с подобными существами привычнее, не пытались извлечь хоть что-то из этой странной встречи. Но, возможно, она просто не заметила их попыток.   Разговоры о семье, близких вызывали у Найри раздражение со слабым привкусом горечи, которую она не стремилась распробовать. Кирос сказал, что память вернётся, когда она будет готова, Найри же надеялась, что этого не произойдёт никогда. Без привязанностей, обязательств, нежных чувственных порывов, переживаний правда жилось проще — Амадея права. Рыжуля Амадея. Интересно, у неё нет имени покороче? Вон, у Генри-Анри их два. За мысленными рассуждениями время, чтобы представиться огненноволосой магичке Найри упустила. Что же, назовёт ей своё имя в другой раз. Вступать в беседу совсем не хотелось, потому что пришлось бы делиться и другими сведениями, кроме имени и специализации, помогавшей зарабатывать на жизнь. Не то чтобы Найри была против, но пытаясь мысленно составить более подробный рассказ о себе, она не могла добавить к нему ничего, кроме уже озвученного в тюремной башне. Похоже, после её смерти в мире ни для кого ничего особо не изменилось, да и она сама немногое потеряла. Беззвучно усмехнувшись, Найри направилась к одному из почти уцелевших витражных окон высотой в человеческий рост.  Она задержалась у окна, несмотря на то, что снаружи не оказалось ничего интересного для наблюдения: стража постепенно истекающими потоками стремилась к границам некрополя, но что происходило за его пределами, отсюда видно не было.

Мастер, а в башне окна есть, в которые можно увидеть то, что происходит снаружи замка?

С Днём рождения Noir!