SHaEN

Я спрашивала, Элесар сказал, что пожар потушили, первый этаж уцелел. Но логически всех на свежий воздух тащить надо Рона одна не доволокёт никого)

День   - Я не имел в виду ничего дурного. - на всякий случай добавил он и оглянулся на стоящего рядом Пима, - Куда идем? Возвращаемся обратно или еще погуляем? - Пиму жарко, - признался юноша, поправляя тяжёлый кафтан. Приятно было ощущать себя хоть сколько-нибудь важным, но под тонкой рубашкой кожа лучше обдувалась, что ни говори. - Пим бы вернулся. Погулять можно и вечером.   Рона кивнула в ответ на уточнение Циана, прежде чем тот обратился к Пиму. Ничего дурного. Хорошо.   Остаток дня она была молчалива, вступая в беседу и раздавая улыбки лишь когда к ней обращались напрямую. Но Рона смотрела на разноцветное великолепие улиц, слушала разговоры, музыку и пение, доносившиеся с разных сторон одновременно, от чего мелодия превращалась в какофонию, однако, ей нравилось даже это. Нет, каждый день пребывать в шумной толчее переполненного города Роне бы не хотелось, но после уединения родового замка подобный праздник жизни бодрил. Она понимала, почему бабушка не вывозила её в такие места, однако до конца не могла избавиться от обиды за собственное заточение. Соблюдая определённую осторожность, Рону вполне возможно было бы приобщать к жизни за пределами владений крайне малочисленного семейства Сатори. И всё же она скучала, думая, что сейчас даже бабушкино ворчание оказалось бы в радость. Хотя, ворчанием после бегства Роны из под строгого домашнего надзора Алина Сатори бы не ограничилась. Ну, и пусть. Лишь бы снова увидеть и обнять её и Гидеона, стянуть что-нибудь вкусненькое у поварихи Микаэлы, женщины шикарных размеров и широкой души, послушать рассказы словоохотливого конюха Арона, лишь бы снова вернуться домой.     Ночь   После насыщенного событиями утра и долгой прогулки по городу Рона уснула, едва её голова коснулась подушки. От взрыва она пробудилась так же быстро, наверное, одновременно с Пимом. «Иди, я за тобой!» — крикнула она, вскакивая с кровати и обуваясь. Пим к тому времени уже был у двери, секундой спустя открыл её, впуская в комнату едкий запах дыма. Гидеон с детства готовил Рону к быстрому бегству в случае прихода храмовников, поэтому сложенную на сундуке для белья в изножье кровати тунику она схватила и надела за считанные мгновения прямо на батистовую ночную сорочку. Облачение в платье потребовало бы больших затрат времени, и сдёрнутую с вешалки обновку она вместе с кошельком запихнула в дорожную сумку, забросила её на плечо, взяла посох, выбежала в коридор, едва не столкнувшись с Цианом. Часть крыши над противоположным концом коридора мансардного этажа обрушилась, в обрамлённый пылающими балками пролом виднелось ночное небо. Уже во второй раз сказав, что идёт, Рона всё же позволила Циану пропустить себя вперёд, когда они спускались на второй этаж, но дальше не пошла, собираясь помочь мечущимся в панике постояльцам выбраться из огненного плена. Внизу назревал бой, она чувствовала чужую магию — последователи тёмного культа смердели сильнее удушливого дыма, а значит, вывести постояльцев требовалось как можно быстрее. Ариэль тащила к лестнице истошно вопящую полуодетую женщину, следом, поддерживая штаны, ковылял грузный мужчина с багровым лицом. Рона огляделась, бросилась к одной из закрытых дверей, распахнула её, выпуская в коридор щуплого парня, едва ли старше Пима, несшего на руках двух плачущих двойняшек, мальчика и девочку лет пяти — дети хозяев. Навстречу им ринулся отец, но, что-то спросив у паренька, направил того к лестнице и пытался было пройти дальше по коридору. «Якоб. Нужно его найти!» — протестовал он, когда Рона увещевала его спускаться вниз. «Я найду его», — заверила она тавернщика и невольно пригнулась, потому что внизу громыхнуло, а на мансардном этаже опять что-то обрушилось. «Одна? Как?!» — не сдавался он, пока посох в руках девушки не полыхнул багряным. «При помощи магии», — сказала Рона, прекращая спор. Хозяин таверны бегом направился к лестнице и оглянулся лишь раз, уже спускаясь. — Мне нужна твоя помощь, Якоб, — говорила она, пытаясь отцепить тонкие ручонки парализованного страхом паренька от изголовья кровати. Рона обнаружила Якоба в одной из комнат постояльцев. — Нет, так не пойдёт. Отпусти же её! Держался мальчик не по-детски крепко. Наверное, действительно стоило позволить пойти за ним отцу. Рона присела с ним рядом, сняла с себя дорожную сумку, протянула Якобу, одновременно пристально всматриваясь в широко раскрытые, почти чёрные от ужаса, но когда-то серые глаза. Она «говорила с кровью», как учил Гидеон, и надеялась, что получится. — Мне нужно идти, а ты должен это взять и сохранить для меня, Якоб, — напряжение немного ушло, но кровать мальчик не отпускал. — Бери. Она протянула ему сумку, отпустила одну руку, сделала вид, что собирается отпустить и вторую. Пальцы Якоба разжались, освобождая изголовье кровати, чтобы тут же стиснуть сумку. — Хорошо. Идём, Якоб, — Рона медленно встала, поманила за собой мальчика. Он шёл, даже ускоряя шаг одновременно с ней, а у лестницы снова замер. Рона повела Якоба вниз, где направила к чёрному ходу, напутствуя бежать от таверны подальше и не оглядываться. Все комнаты на втором этаже теперь были пусты. А Рона потеряла пояс от туники, и та теперь непристойно распахивалась на груди, открывая ночную сорочку на тонких бретелях. Вот только кто думает об одежде в этом огненном кошмаре. Наверху снова что-то упало, из обеденного зала доносились звуки битвы, и Рона устремилась туда, говорить с кровью нападавших, но уже на совсем другом языке. Первое же заклинание нашло две цели, превращая кровь жертв в жидкий огонь, заставляя кричать. А потом Рона уже перестала считать, творя заклинание за заклинанием, следя лишь за тем, чтобы не попасть под удар, не нарваться на одну из стрел, летящих в окна, и не принять союзника за врага, что в дыму и суматохе вполне могло случиться. Ей удивительно везло, потому что стрелы свистели и над головой, и справа, и слева, не задевая её, рассекая воздух вокруг мимо проносилась острая сталь, тоже не нанося вреда, будто Рона была призраком или же окружена мощным невидимым щитом. Но бесплотные духи не чувствуют исцеляющего воздействия друга, которое не в пример приятнее, чем принуждать врага поделиться энергией жизни. Пим. Рона улыбалась и вновь поднимала посох, чтобы магией разить очередного культиста. Кажется, раз, а, может, и два её слегка зацепили, но тёплое прикосновение дружеской магии заживило раны мгновенно. Однако, когда бой закончился, Рона чувствовала себя опустошённой. Она огляделась в надежде, что даже выбывшие из боя не потеряны безвозвратно, ведь жаждущие разделаться разом со всеми культисты искали себе новые жертвы, не добивая раненых, видимо, считая, что у них будет время сделать это потом. Рона усмехнулась и тут же поморщилась от боли, когда, споткнувшись о ногу громилы в сером, ударилась бедром о стол. Она шла дальше, про себя отмечая, что завывание пламени наверху тоже утихло. Пожар погас? Кажется, шёл снег… Да, ну, ерунда, в такую-то жару… Мысли становились разрозненными, ноги слабыми, в горле саднило. Рона закашлялась, снова споткнулась и упала на колени рядом с застонавшим Теодоро. — Прости, Тео, — она подсунула ладонь ему под голову и обвела взглядом окутанный дымом обеденный зал в поисках Пима, обнаруживая его подле неподвижно лежащего Циана. На несколько мгновений Рона замерла, шокированная этим зрелищем, а потом подумала, что мёртвых Пим воскрешать не может, значит, помощь подоспела вовремя. — Мне не приходилось иметь дело с колото-резаными ранениями… у других, но я попробую, Тео, не двигайся только. Отложив посох, Рона сосредоточилась на том, чтобы унять сочащуюся из ран мага кровь, а потом в ход пошёл подол её сорочки, потому что уговорить кровь не течь удавалось не всегда.

Очень горячие) Инферно не от Тео было, надеюсь?

Мы что-то пропустили? *косится на компьютер, думает идти, читать логи*

А почему прислуга не вся жива?

Чего вас там с Цианом накрыло? Пим к эльфу переехал? )

Мы не можем начинать описывать бой, нас в первом раунде не было:)

Рынок Хасмала. День Неопытность в общении с противоположным полом не мешала Роне замечать на себе взгляды мужчин, которым явно нравилось то, что они видят. Причём, с новыми друзьями она чувствовала себя в безопасности, то, как смотрели они, не внушало опасений и было ей приятно. Немного смущаясь, Рона улыбнулась Циану, поблагодарив его за лестную оценку. Всё же, надеть новое платье сразу было отличной идеей, таким спутникам надо соответствовать. Она с готовностью последовала за ними к оружейным рядам. Новый кинжал Циана был красивым, Рона считала, что ножны ему нужны под стать, и очень заинтересовалась процессом выбора. На её взгляд, те, что взял Циан, подходили, как нельзя лучше. Она только открыла рот, чтобы похвалить покупку и, возможно, набравшись смелости, попросить взглянуть на оружие в ножнах поближе, как... И, отходя, протянул мешочек с оставшимися монетами Роне, вкладывая его в тонкую ладонь. - Возьми, купишь себе и то, зеленое платье. - улыбнувшись, произнес Циан, - Я ввязался в тот бой не из-за денег, да и всегда могу достать монет, если они мне вдруг понадобятся. Рот Роны так и остался приоткрытым, широко распахнулись глаза, с недоумением взирая то на мешочек в своей руке, то на улыбающегося Циана. А потом лицо залила краска, пламенеющий румянец добрался даже до кончика носа. Рона отрицательно качнула головой, закрыв, наконец, рот, губы при этом упрямо сжались. Она шагнула к Циану, бесцеремонно взяла за руку, вложила мешочек с монетами обратно в его ладонь. — У меня нет сомнений в твоей способности заработать, Циан, но я не могу это принять. Возможно, для него и нет ничего предосудительного в таком подарке, но Рону воспитали иначе. В мире её представлений мужчина дарит деньги девушке только, если он отец, брат, муж или… Последняя мысль добавила огня уже без того полыхающим пожаром щекам. Роне хотелось провалиться сквозь землю от смущения. Она благосклонно отнеслась к сомнительному комплименту Теодоро, взяла кольцо у Пима, а теперь выглядела так, словно ей влепили пощёчину. Да, но в одном случае были лишь слова (с принижением значимости некоторых слов бабушка бы не согласилась категорически), а в другом — «ненужная Пиму блестяшка», находка, перекочевавшая потом к Сандралу. Вот, храмовник же сделал подарок Циану! «Это другое», — вмешалась в мысленный монолог внучки Алина Сатори. Рона была вынуждена согласиться. Невероятным усилием воли ей удалось договориться с собственной кровью и взять себя в руки. Румянец чуть схлынул. Она смогла поднять глаза на Циана.

Кстати, а когда пожар прекратился? Его Тео снежком затушил? Эл сказал, что первый этаж уцелеет

Циан очень милый в своём желании порадовать девушку, но Рона денег не возьмёт. Как она будет краснеть и хотеть сквозь землю от стыда провалиться, опишу, когда буду дома)

Она оба показала, между которыми выбирала) На свету лучше видно, чем в примерочной за шторками, так что, мальчики могли наблюдать, как девочка вертится перед зеркалом. И обновку Рона сразу надела

Рынок Хасмала. День   - Пим... - юноша вдохнул, уже собираясь что-то ответить. Возразить. Но передумал. Наступил момент, который не следовало портить словами, а нужно было просто принять. Маг накрыл руку девушки своей ладонью. Шероховатой, но приятно тёплой и крепкой. Зелёные глаза посмотрели так пристально, что могли проникнуть в душу. Не в уязвимый разум, как обычно. В душу. - Пиму очень приятно. Спасибо... вам. Мальчик кротко улыбнулся своим спутникам и поспешил пристроить волнительно дрожащие ладони на древко посоха.   Рона не отвела взгляд — искренность её слов и мыслей в том не нуждалась. Улыбаясь Пиму, она подумала, что его рука тоже обычная, человеческая, прикосновения которой приятны. Каждый сам решает, как расходовать свой дар, свою силу, своё тепло, делает выбор в пользу красоты или мерзости. И сотня храмовников не помешают одному магу продать душу демону, и сам Создатель не остановит карающую руку от убийства невиновного.   Она вновь шагнула в шатёр. Глаза торговца заблестели, он начал сыпать любезностями, предлагать Роне то одно, то другое, призывая взглянуть и на тончайший шёлк, и на искрящуюся на солнце парчу. Она остановила его одной фразой. Право же, не стоит так кружить девушку, у которой без того глаза разбегаются, пока она не сбежала сама. Рона считала платье одеждой для выхода в люди, следовательно, оно должно было скрывать то, что не предназначалось для чужих глаз. Однако, юная магесса остановилась перед весьма фривольным нарядом с глубоким декольте и двумя боковыми разрезами на юбке, которые неизменно будут открывать при ходьбе ноги практически до самой талии.   — Это тоже платье? — поинтересовалась она, пощупав изумрудного цвета ткань, становившуюся полупрозрачной на свету.   Торговец заверил, что да, прекрасный выбор, искусная вышивка, дорогие материалы. Рона покачала головой, жестом остановила словесный поток, прежде чем ей предложили это примерить. Девичье любопытство ратовало за то, чтобы надеть откровенный наряд. Но и тогда Рона бы лишь повертелась  перед зеркалом, одна, за плотно закрытыми шторами примерочной. Однако, скромность не позволяла столь явно проявить интерес к платью, прикрывавшему тело меньше, чем её ночная сорочка.   В итоге Рона выбрала голубое, отделанное золотистой тесьмой платье, с расклешёнными рукавами и тонким поясом. Немного подумав, она примерила второе, тёмно-зелёного цвета, без отделки, но с красивым вышитым поясом, присобранными у плеч рукавами и шнуровкой по бокам. На манекене зелёное платье выглядело скромно, зато красиво подчёркивало изящную фигуру Роны. За одежду пришлось бы отдать около тридцати монет серебром, причём, со скидкой. Раньше девушка не задумывалась о стоимости своего гардероба, а теперь, прикинув, ужаснулась сумме, в которую обошлись оставшиеся дома платья — целое состояние, если посчитать ещё обувь и аксессуары. В итоге Рона остановилась на платье голубого цвета и, поторговавшись с хозяином лавки, приобрела новый наряд за пятнадцать серебряных монет.   -15 см

Доброй ночи всем, прыгнувшим в кроватку) И удачного дня из неё выпрыгнувшим:)

Мы могли и до завтра подождать, я только спросила)  ... про очерёдность

Уже можно брать что-нибудь хорошее)

Нам подождать реакции Пима или идти платье выбирать? )

Всем спасибо за бой, с вами очень интересно. Мастеру отдельная благодарность, большая-большая)

Я очки опыта придержу пока

Можем и после боя. У меня пост уже есть, надо только подредактировать малость)

А с чего ты взял, что внизу тевинтерцы? )

Пим, столкнём Тео с лестницы, на первый этаж к бойцам? )))

Да, я в кубике уже спрашивала, где ночует Пим)

Эх, зря за покупками ходили(

Пим ответит? И пойдём уже к остальным) Платья мы уже выбрали, осталось выложить пост:)

Рынок Хасмала   Когда с примеркой и оплатой было покончено, юноша быстрее отошёл от прилавка и смущённым шёпотом спросил у спутников: - Пим теперь красивый? От мокрых волос невыносимо пахло сложным, но слишком уж кислотным в такой концентрации ароматом.   У Роны едва не перехватило дыхание от столь сильного аромата. На её вкус, даже в минимальной концентрации, этот запах оказался бы слишком тяжёлым. Кажется, Пим тоже был не в восторге от духов. Скорее всего, его отношения с парфюмерией на этом и закончатся. Но она не могла не улыбнуться, глядя на лицо Пима, протянула руку, поправила воротник из мягкого бархата. Роне уже дважды пришлось убедиться, что за правильными чертами лица и прекрасным телосложением может скрываться истинный, мерзкий облик их обладателя. Она быстро училась, потому её представления о красоте несколько изменились. — Пим красивый, — кивнула она. — И одежда тут ни при чём, хотя, мне нравится, как смотрится на тебе этот кафтан. Удачная покупка. А главная красота вот здесь, — она коснулась ладонью середины его груди. — У тебя доброе сердце, Пим, ты  хороший, поэтому красивый.    Обернувшись к Роне, Циан чуть кивнул в сторону лавки за их спинами: - Тебе что-нибудь здесь нравится или поищем другого торговца?   Рона не лукавила, отзываясь о шатре торговца — ассортимент товаров тут действительно был огромный. Заставлять мужчин бродить по рынку, занимаясь совершенно не свойственным их природе занятием, выискиванием того, во что бы одеть девушку, она не хотела, поэтому сказала: — Уверена, я подберу себе платье и здесь. Дайте мне немного времени.