Perfect Stranger

Таверна "Русалочья чешуя"   Но в таверне не было видно ни Дэрин, ни Авиценниуса, который вообще весьма давно оторвался от группы и пропал. Видимо, придется обходится аптечками. Трактирщик, увидев ввалившихся в зал мужчин, покрытых кровью с ног до головы, уставился на них в таком шоке, будто за его шкурой прислали целый отряд элитных ассассинов. Это было почти правдой, впрочем - если на этих постояльцев открыли охоту, пострадать может вся таверна и все, кто в ней находится. Другое дело, что Вороны не будут громить таверну без крайней необходимости. Здесь околачивались контрабандисты, пираты и большая часть их информаторов, и сие заведение, как и игорный дом, было под протекцией ассассинов Риалто. Надолго ли, вот вопрос... Трактирщик отвернулся и демонстративно направился в подсобку. Иметь дело с этим отребьем он не желал категорически. - Я в порядке, - заверил Гэйдена эльф, хотя по его лицу этого было не сказать. - Просто... нужно немного отдохнуть. Через пару часов буду как новенький, поверь. Тебя... тебя Акелла тогда отделал хуже, ты со стороны себя не видел. Был похож на отбивную.

Святилище   - Ты вкусная. - Он улыбнулся, облизав губы. - Теперь твоя очередь.   Раэна вздрогнула. Ей показалось, что в полутьме помещения она видит тень дракона, ползущую по стене и извивающуюся, словно змея. Почему-то слова Тиберия напомнили ей о том видении, в котором из моря вышел огромный черный дракон, в пасти которого плясало пламя. И то чувство, когда его пасть сомкнулась на ее хрупком теле, переламывая кости, и как ее алая кровь струилась по его оскаленной морде с длинными зубами-кинжалами... То чувство, когда боль внезапно прекратилась, и ее накрыла непроглядная темнота. Ее взгляд остановился на лице Тиберия. Его губы были в крови. - Да... - эхом отозвалась она и поднесла чашу ко рту, чувствуя, как ее начинает мелко трясти. Возможно, видение она поняла совсем не так, как этого хотел тот, кто показал ей эту картину. Возможно, все было куда сложнее, чем просто смерть от руки Дракона. А может, то и вовсе была не смерть. Остывающая кровь щипала язык, но она выпила все без остатка. Голова закружилась, и девушка закрыла глаза, прислушиваясь к тишине, в которой слышалось отдаленное хлопанье крыльев...   Центр города ->> Порт Риалто   - А теперь пошли, иначе нам крышка! - поддерживая Габриэля, Гайджин поковылял в сторону жилых кварталов...   Габриэль пришел в себя и даже сам переставлял ноги, но без помощи Гэйдена вряд ли смог бы пройти и десяток шагов. Зелье и бинты помогли остановить кровь, и смерть ему уже не угрожала, но организм настолько ослаб, что ему требовался долгий отдых. И много сахара... - Гэйден... - хрипло пытаясь отдышаться, словно они не брели со скоростью черепахи, а пробежали кросс, спросил эльф. - Где... где Акелла? Они не гонятся за нами? Тебя не ранили?.. В обычно ярких, озорных глазах стоял болезненный туман, а белки глаз покраснели. Вскоре человек и эльф свернули к порту, где уже была видна гавань за постройками, а солнце играло лучами на поверхности простирающегося к горизонту, бесконечного моря. Залив Риалто был прекрасен в это время дня, но любоваться видом сейчас ни одному из них не хотелось. До таверны оставалось совсем немного.

Да четыре штуки еще есть.

Святилище   - Но ты все еще можешь отказаться. Я пойму.   "Магия крови?.." - пронеслось в голове у хасиндки, и она нахмурилась. Когда-то Тиберий накричал на нее, говоря, что такая темная магия - это мерзость и зло, и что она никогда не должна больше даже думать об этом. А теперь предлагал подобный ритуал... Но отступить сейчас было глупо. Раз уж идти по этой тропе, то до конца. Мелочные и слабовольные мысли о том, чтобы сбежать, уже давно покинули Раэну. А ведь когда-то она собиралась сопроводить группу только до Риалто, а потом вернуться... Что ж, возвращаться все равно было некуда, и она это знала. Пора было отказаться от собственных иллюзий. Взяв чашу, она резко полоснула по вене кинжалом, и из пореза заструилась густая, темна, почти черная кровь. Острая, металлическая боль пронзила ее руку, но Волкопас даже не поморщилась.

Святилище   Раэна молча смотрела на алтарь и на кубок, чувствуя нечто вроде вины за себя. За то, что могла каким-то образом выразить неуважение к божеству, которое дало ей силу; за то, что тогда опьянела от этой силы и потеряла голову; за то, что не была более почтительной и не смогла сохранить контроль над собственным телом и душой. Но это ощущение было мимолетным. Ее вновь окружила спокойная, теплая тишина и полумрак, освещаемый лишь магическими огоньками. В глубине души она знала, что Лусакан не сердится на нее, хоть его и забавляют попытки девушки найти "правильный" путь к служению. Сделать что-то ради Черного Дракона было для нее пока что скорее актом благодарности, чем истинной веры и преданности, но все ведь начинается с малого. Боялась она только за Тиберия. Уже не раз ей приходилось видеть, как он испытывает ужасную боль по воле Лусакана, и хасиндке было невдомек, почему ее Дракон не наказывает и не мучает. Он был жесток... как жестоки все драконы, но вместе с тем могущественен и прекрасен. Его кровью было пламя, отражавшееся в темных ониксовых глазах, которые словно с насмешкой следили за ней, будто для него все это было лишь увлекательной игрой со смертными. Однако любому богу нужны последователи. Их вера дает ему силу. Она изо всех сил старалась стать для Лусакана столь же преданной, как и Тиберий.   Трущобы Риалто ->> Центр города   ...Гайджин нашел его у дороги, свернувшегося на обочине, словно бродячий пес. Под телом Габриэля расползалась пугающая лужа крови, в спине торчал арбалетный болт, а обычно красивое лицо выглядело восковой маской. Рана на шее покрылась засохшей коркой, но она была не опасна, хоть и неприятна. А вот болт, кажется, едва не пробил ему легкое. Изо рта эльфа вытекала алая струйка, окрашивая его губы в кармин, словно гротеская пародия на знатных антиванских дам. Алькарас рискнул ради него собственной жизнью - и преуспел. Правда, самому ему пришлось заплатить дорогую цену. И рисковать жизнью для него было легче, чем рассказать правду Чужеземцу обо всем. О том, что это он подставил их с самого начала, что это он навел на них Воронов, что это он должен был убить Жанаю - но поступок Тиберия сыграл только на руку планам его истинного заказчика. И о том, кому он на самом деле служит.

Посмотрим... возможно, позже будет такая возможность. Но опять же - только возможность :)

Подслушивание удачно. Напиши только сама их разговор, а то я боюсь заООСить. Короче из разговора Гей должен понять, как выбраться из трущоб.

На успех подслушивания - кубик. Если повезет, можно узнать, как выбраться из трущоб ) но разговор Акеллы с наемниками Шинджи тогда сама напишешь, ок?

Тюрьма Воронов, трущобы Риалто   Гайджину удалось найти путь обратно, но с каждым проходящим мгновением он все больше терял силы. После пыток Воронов и получения стрелы он совсем ослаб, и встреча даже с самым безобидным врагом стала бы для него фатальной, посему он пытался быть как можно осторожнее. Услышав тихие голоса за углом, Чужеземец прижался к стене здания и осторожно выглянул. У того самого склада, где держали его и Габриэля, гордо восседал на Пончике рыжий засранец, закинувший арбалет на плечо. Катана была в ножнах. Он о чем-то спорил с тремя головорезами, видимо, отчитывал их за то, что не поймали беглецов.   (можно подслушать разговор)

Лошадь уже нельзя, увы.

Ну можно попытаться выбраться из трущоб и по дороге найти Габриэля...

Ноуп. Стража с Воронами не связывается. У них негласный договор)

А не стоимость артефакта. Это если игроки захотят продать лишние арты и получить денежку.

Товарищи, на успех любого действия, меняющего сюжет (напр. нахождение Гэби) кидайте кубик :)   А ничего, что в "Хризолиде" легендарка за 50 это ПРОДАЖА игроком? Оригинальные арты продаются только у контрабандистов, у гнома (можно заказать зачарованное оружие и доспехи) и 1 раз в день неопознанный у Эстакадо.

Трущобы Риалто   Габриэль просидел так, скорчившись в темном пыльном углу, почти час. Оставалось только надеяться, что Акелла не нашел Гэйдена... потому что вскоре стук копыт, крики и ругань затихли. Выждав еще полчаса для верности и периодически на несколько минут теряя сознание, эльф выбрался из своего укрытия и медленно, спотыкаясь, вышел из здания. Оглядевшись, он не увидел никаких следов Чужеземца. Идти его искать сейчас, в таком состоянии, было смерти подобно - Алькарас едва держался на ногах, и если в ближайшее время он не получит медицинской помощи, то можно смело отдавать себя на откуп крысам. Вот они порадуются-то. Медленно, мучительно медленно и понимая, что сейчас он представляет из себя идеальную мишень для любого мелкого воришки или стаи собак, Габриэль направился по дороге к центру города, надеясь, что Гайджин уцелел и они встретятся на дороге или в таверне. Кровь лилась не переставая, и царапина на шее уже не казалась ему такой уж серьезной. С каждым шагом силы покидали его, а боль становилась все сильнее, ослепляя и заставляя мелко дрожать... Остановившись у обочины и не дойдя пары кварталов до центра по дороге из трущоб, эльф тяжело сел на землю, наклонил голову и закрыл глаза. Больше идти он не мог. С уголка губ на песок медленно капала кровь, а в голове было на удивление пусто - как будто он погружался в сон.

Пиши. Вас обнаружили. Лучше драть когти - предупреждаю сразу. Но за неудачный бросок - еще одно ранение.

Тюрьма Воронов   - Эй, что там за шум? - послышался голос Акеллы, и Габриэль похолодел. Если раньше он мог просто уйти и ничего ему бы не было (разве что пришлось бы бросить Гэйдена), то теперь ни одного из них не пощадят. Стук копыт, ржание лошади - и из-за угла показался всадник. Бросившись куда-то в трущобы, эльф припустил что было сил, надеясь, что Чужеземец не отстанет. Им лучше было сейчас разделиться, но это не главное. Цепочку его размышлений прервал знакомый до зубовного скрежета арбалетный болт, вонзившийся в спину. Ноги эльфа подкосились, став ватными, и он из последних сил прыгнул вперед, в какой-то заброшенный дом, забившись в угол между обломками мебели, шкафами и ящиками, практически не дыша, что с болтом в спине было делать и так больно. По его лицу катились непроизвольные слезы от разрывающей боли, но пока Акелла и люди Шинджи ищут их, приходилось сидеть тихо...

Тюрьма Воронов   - Готово, веди! - тихо проговорил он.   - Отлично. А теперь постарайся не шуметь, - приглушенно сказал эльф и направился к черному ходу. Выходить через парадный было опасно, к тому же Акелла должен был уже прибыть вместе людьми Шинджи, которым намеревался продать Гэйдена. Правда, его ждал сюрприз - черный ход оказался заблокирован, и взломать дверь не представлялось никакой возможности. Тогда ему пришла в голову другая идея, попробовать сигануть через окно. В боковой части здания одно из окон оказалось незапертым, и подпрыгнув и ухватившись за карниз, эльф резко подтянулся и сел, глянув вниз. Было не так уж высоко. Правда, как Гайджин сможет это сделать со сломанными пальцами на правой руке... - Давай руку, - Габриэль обернулся и протянул ладонь мужчине. - Не бойся, я удержу. Прыгай.

Тюрьма Воронов   - Да, мои вещи... Они все забрали, нужно вернуть оружие и броню... Знаешь, где они могут их прятать?   Габриэль на мгновение задумался. Он бывал здесь не так уж часто, а обыскивать все здание в поисках вещей просто не было времени. Если промедлят еще, то Акелла вернется, и тогда они точно увидят небо в алмазах. - Проверим, - наконец ответил он, завернув к какой-то комнате, которая походила на подсобку. - Почти все здания здесь построены по одной схеме. И если я не ошибаюсь, то твои вещи внутри, - зазвенев ключами, эльф вставил один из них в замочную скважину и открыл дверь. Это действительно оказалось складское помещение, темное и пыльное, кругом стояли ящики и сундуки. - Только быстрее, умоляю. Никакие вещи не стоят того, чтобы потерять свою жизнь. Но им повезло. Нужный сундук обнаружился почти сразу, да еще и незапертый. Внутри лежали доспехи Гэйдена и старый меч под названием "Звездный клык", добытый еще на Глубинных тропах во время экспедиции. Эльф бросил Чужеземцу сверток с вещами и знаком велел поторопиться к выходу. В это же время к зданию подъезжал Акелла в сопровождении троицы незнакомцев, сидя на Пончике, который ему явно пришелся по душе, и Ворон решил оставить лошадь себе.   (поиск)

Да. В Антиву.

Тюрьма Воронов   - С тобой все в порядке? Кровь...   - Конечно, это я, - прошептал эльф. Гэйден не видел его лица, но почему-то знал, что тот улыбнулся. - Хреновая же у тебя память... я сказал, что не брошу тебя. Пошли. Он подставил плечо и медленно пошел вместе с Гэйденом к выходу. Ключи, которые он снял с пояса охранника, должны были помочь в случае чего - если им вдруг придется прятаться или отступать другим путем. В темноте Алькарас ориентировался так, словно тут было светло, как днем, но Чужеземец заметил, что он прихрамывал, а с шеи стекала струйка крови. Кто-то пытался перерезать ему горло, но промахнулся, оставив длинный кровоточащий порез... Лестница привела их в небольшой зал, в котором сейчас никого не было. Почему - Гэйдена не особенно интересовало. Может быть, эльф и их убил. - Акелла вернется с минуты на минуту, - сказал Ворон, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к тишине. - Повезло. Они не верили, что я вернусь, а тебя не считали опасностью, поэтому оставили всего двух охранников. Но это ненадолго. Ты можешь идти быстрее?

Завтра и в пятницу можно устроить мега-пьянку в таверне :)

Тюрьма Воронов   Факел выпал из ослабевшей руки и покатился по полу, приблизившись к решетчатой двери камеры, стукнулся о нее и погас. Подвал погрузился в непроглядную холодную темноту. Что-то звякнуло, а затем дверь камеры скрипнула и отворилась. Кто-то подошел к Гэйдену, постоял немного над ним, будто размышляя, и наклонился, прикоснувшись к плечу. - Жив?.. - тихий шепот был до боли знаком Чужеземцу, но он не верил в то, что это все-таки правда. Что Габриэль все-таки вернулся за ним, когда мог получить свободу. Кровь капала прямо на щеку Гайджина, горячая и липкая. Эльф ранен?.. Или это не его кровь? Алькарас присел рядом и похлопал мужчину по щекам. - Прошу, вставай. Надо уходить. Быстро... Те двое мертвы, но придут еще.

Тюрьма Воронов   Прошло уже... сколько часов? В камере не было окон, в ней не было абсолютно ничего, только голый каменный пол, на котором свернулся избитый и израненный Чужеземец. Время для него перестало иметь значение, и казалось, что прошло уже несколько дней, хотя на деле день едва-едва перевалил за полдень. Где-то снаружи вовсю светило осеннее солнце, а здесь, в темноте, лишь слышался тихий писк и скрежет маленьких коготков по полу. Большая, жирная крыса подобралась совсем близко и попыталась цапнуть Гэйдена за руку, но тот пошевелился, и зверек припустил прочь. Но время крыс еще настанет. Оно всегда настает - рано или поздно, и стаю будет ждать шикарный пир из человечины. Снаружи послышался какой-то шорох, но Гайджин его не услышал, погруженный в мир боли и отчаяния, раздумывая о том, что это, должно быть, его последние часы. Если его не убьют Вороны, то наверняка убьют соотечественники... а Габриэль уже никогда не вернется, не обнимет его и не посмотрит в глаза со своим фирменным хитрым прищуром, который так ему нравился. Двое охранников из свиты Акеллы скучали в коридоре, но когда послышался грохот упавшего на пол тела, второй человек в черном мгновенно выхватил меч. - Кто здесь? - крикнул он, отступая в тени и на всякий случай готовясь к бою. Но боя не последовало. Его напарник просто исчез - растворился во тьме, будто его никогда и не было. Схватив факел со стены, человек сделал пару шагов в сторону выхода, но через долю мгновения резко развернулся. Ему показалось, что мимо него проскользнула бесплотная тонкая тень... - Это ты, Лорас? - спросил он, настороженно следя за каждым подозрительным движением, но воздух в подвале был тих и недвижим. Гайджин приоткрыл глаза и увидел... он мог бы поклясться, что увидел призрака. Или его разум уже окончательно затуманился от обрушившихся на него страданий и показывал ему то, что мужчина хотел видеть, но перед ним мелькнула знакомая черная куртка, тут же исчезнув. А потом послышался тихий мучительный хрип, переходящий в захлебывающиеся, булькающие звуки. Второй охранник рухнул на колени, выпучив глаза так, что они вот-вот, казалось, выкатятся из глазниц, а его горло было перерезано одним сильным движением ножа от уха до уха.

Завтра выпустим, спокуха. Посиди пока, подумай о своем поведении. Вот чем заканчиваются попытки покинуть Омск!