Perfect Stranger

Эээ, нельзя способности на игроках использовать! ЖИ ЕСТЬ! :(

3 предмета из 6.

ЭЛДРИОН ОПРЕДЕЛЯЕТ ПРЕДМЕТ: ШЛЕМ ГРОЗЫ!     Часть комплекта доспехов Небесного Стража. Истории говорят, что однажды Небесный Страж на сухопутном корабле пересекал Арлатан и там, где из земли извергались Порождения Тьмы, на него внезапно напал берескарн. Огромное чудовище, покрытое шипами, страдало от невыносимой боли - Скверна жгла его изнутри. Ударом могучей лапы зверь сбил со Стража шлем и уже готов был разорвать его горло, как внезапно остановился. Светлый лик Небесного воина поразил чудовище до такой глубины души, что он склонился перед ним, опустив голову, и лишь покорно ждал смертельного удара. Эльфийский герой был тронут этим поступком и милосердно помолился за душу несчастного зверя, ставшего жертвой Зла, вызванного тевинтерскими магистрами. И как только его меч пронзил сердце берескарна, как на небесах сгустились тучи, предвещая начало скорой грозы. Сверкнула молния, ударив в центр поля битвы с чудовищем, и его душа - душа благородного зверя, воителя и стражника лесов, - устремилась ввысь. На этом шлеме до сих пор видны три глубоких царапины. Возможно, легенда говорит правду, а может - это всего лишь красивое приукрашивание, но в подлинности доспеха нет никаких сомнений. Характеристики: +2 к силе, -1 к получаемому урону. Также обладает способностью "Защитник Арлатана" - на 3 хода понижает весь получаемый урон на 50%.

Да, эт успех!

Будет загадочное мясо.

Такс, кому то еще чего не додали? Говорите, а то я могу забыть.

ЯКОБ ОПРЕДЕЛЯЕТ ПРЕДМЕТ: ПЕРЧАТКИ ЛУНЫ!     Часть комплекта доспехов Небесного Стража. Кузнецы, ковавшие части для доспеха таинственного эльфийского воина, покрыли их письменами на древнем языке своего народа, но кое-что умельцы из долийцев сумели перевести. Так, надписи на этих перчатках говорят о том, что зачарованный металл, из которых они сделаны, был добыт в Морозных горах, на самой вершине Драконьего Гнезда. Плавили металл в драконьем огне, а придавали форму одним из легендарных молотов Совершенного гномьего кузнеца. Благословленный Фалон'Дином и самой богиней Митал, этот элемент доспеха, едва взять его в руки, кажется теплым, несущим в себе дары всех существ, что приложили руку к его изготовлению. Носящий эти доспехи всегда чувствует себя под покровительством богов и смертных, которые направляют его руку, держащую оружие, прямо в сердца нечестивых врагов Народа. Характеристики: +15 к здоровью, -1 к хитрости, +1 к силе. Способность "Благословление Митал" позволяет один раз за бой увеличить бросок на попадание +2 на 4 хода.

*поперхнулась и пошла прописывать люлей Алейре. Даааа, это тебе за то, что Яшу сманила!* )))

Конечно. И прикупить травок и рецептов тоже :)

Мастер-бросок 1.  

Алейра, ты забыла Фелицию Жестокую. А боги такого неуважения не прощают!

Лисья нора   - Спасибо. Мне понравилось. Шаман - это ваш... - Паренек запнулся, - ваш священник?   - Нет, - Раэна улыбнулась, протягивая руку и едва заметно лаская пламя. - Это... это тот, кто говорит с духами. Создатель покинул вас, как говорили миссионеры. А духи... они всегда были, есть и будут. Даже в этом костре... в ветре, который шумит в деревьях. И... Тихое урчание прервало хасиндку. Рысь сидела рядом все это время, подкравшись так незаметно, что никто не обратил на нее внимания, и зачарованно слушая пение хозяйки. - И в нем тоже, - тихо добавила девушка, глядя, как огонь отражается в глубоких, золотистых глазах Сигурда.

Лисья нора   Раэна улыбнулась, не отрывая взгляда от огня, и тихонько запела. Хриплым голосом, в котором пробивались нотки незнакомого мягкого наречия, которого здесь никогда не слышали...   Я кривой иглою шкуры штопала, Солнце над озером Плавало в тумане свежей кровью Среди синего молока. Плачут волки за далекой сопкою- Знать, дело в осени. В стойбище им лайки вторят воем, У оленей красны рога. Он колдун, он ведун, он шаман, он проклят Сам собо в трех мирах. Под его ногою танцуют камни, Или бубен у меня в груди? Скоро снег, скоро лед, скоро на охоту За оленем о семи рогах. Из косы семь пядей, дева, дай мне - Ой, режь, да гляди, Тетиву ты мне сплети! Как прозрачый холод веялс севера, Он говорил слова: "Как не вспомнит солнца земля зимою, Так не вспомнить и мне его". Я коптила рыбу зверобоем-клевером - Пой, одолень-трава! Знаки начертила я на ней стрелою, Ой, да каленою, Имени запретного! Забудешь первый закат, За ним забудешь второй, Собаки рыбу съедят, Смешают кости с золой. И дни короче ночей, И отрастает коса, А лайки рвутся с цепей, А в их глазах - небеса. Лайки чувствуют след, Кровавый, как бересклет, Иснова дикий олень Несется в алый рассвет. В тумане липком, как кровь, Он растворяется вновь, И солнце между семи, Семи кровавых рогов! Не тебя ли гонят псы мои, шаман, В сторону зимы? Уж ни ты ли сам собою предан, Луком и тетивой? До того, как упадет ночной туман В снежные холмы, Надо мне сыскать колдуна-оленя, Ой, непутевого! Только вспомнить имя бы его запретное- Станет вновь шаман собой, Меж семи рогов имя то запрятано - Станет вновь передо мной, Словно лист перед травой!   Саундтрек

Лисья нора   Раэна села у костра, опустившись на корточки и глядя в мгновенно разгоревшееся пламя. Не драконий огонь, превращающий в пепел даже камни - просто теплый костер, который был так похож на те, что разжигали в племени хасиндов. Солнце стояло в зените, но здесь, в лесу Арагон, был вечный полумрак, и лишь у самого берега реки внизу лучи пробивались сквозь густую листву. Где-то в кустах стрекотали вездесущие насекомые, и в общем-то, Раэна была бы почти счастлива... если бы что-то тяжелое вдруг не сдавило ее сердце. - Помнишь, ты хотел... узнать истории нашего народа? - хрипло спросила она, не отводя взгляда от костра. В ее темных глазах оно отражалось причудливыми искрами, и если смотреть в него долго, очень долго, начинало казаться, будто оно живое. Будто языки огня вдруг складываются в чьи-то неясные фигуры. Люди с луками и мечами. Дикие лошади. Олени, волки, рыси и огромные деревья, проросшие корнями в само мироздание. - Я могу рассказать тебе одну. Если хочешь.   ***   - Да... - выдохнул  он  сипло, и тут же взял себя в руки: - Да, конечно. Я с удовольствием потренируюсь с тобой, когда немного отойду от ... травм. Проклятый лес все еще меня ненавидит. Кстати, куда делся этот дурачок-малефикар? Я его не видел во время путешествия...   Эльф помолчал, услышав в этом одном коротком слове слишком многое чуткими эльфийскими ушами. Но ничем не выдал того, что знает это. Габриэль вообще привык слишком многое скрывать от лишних глаз. - Он умер. Покончил с собой, похоже, не выдержав давления... общественности. Я слышал, что он вроде как бы одержимым, и это здорово облегчило нам жизнь. - Сделав небольшую паузу, чтобы отодвинуть преградившие путь по тропинке ветки, эльф фыркнул. - Слабак. Сам Алькарас никогда не думал о самоубийстве. Только один раз, тогда, на крыше, он хотел порезать себе лицо, чтобы больше ни один мерзкий человек, ни один проклятый похотливый козел не смотрел на него таким взглядом, каким обычно оценивают товар. Это было единственное, что мешало ему жить настолько сильно, что Гэб готов был пойти на самые крайние меры. Убить всех их он не мог - слишком много подобных людей - но зато мог раз и навсегда заставить их отводить глаза, проходя мимо него на улице. Но тогда все было по-другому.

Лисья нора   А ты, должно быть, тоже не богомольный?   Сорвав травинку, эльф сунул ее по привычке в зубы и начал жевать. - Не совсем. Учили, конечно, да и спрашивать особо никто не спрашивал. Но... нет, я не молюсь никаким богам. И верю только в себя, собственные умения и острый нож, смазанный ядом. Полагаю, что в этом мы с тобой чем-то похожи, - он подмигнул Гэйдену, заметив, что их поход на травами каким-то образом превратился в прогулку по лесу. Но Габриэль не слишком хотел наседать на Чужеземца, понимая, что тот его стесняется по какой-то причине. - Если когда-нибудь появится такое желание, можем посоревноваться в том, у кого глаз метче и тело тренированнее. Ты только скажи, - усмехнулся он, хрустнув шеей и отбросив волосы за спину.   Наконец, после очередной попытки хасиндки высечь искру, он вздохнул и, чуть поколебавшись, положил свою ладонь на ее руку. - Позволь, я попробую. - Мальчик попытался поймать взгляд Раэны.   И вот опять это странное ощущение. Раэна прикрыла глаза, замерев, на мгновение превратившись в статую. С ней явно творилось что-то совершенно необычное, даже пугающее. Правда, тогда на берегу с Тиберием, все было совсем не так. Там ее тело будто бросило в жерло вулкана, колени подкашивались от неизвестной навалившейся на нее слабости, а сейчас... сейчас она просто почувствовала тепло. Мягкое, успокаивающее тепло, разлившееся по ее венам и угомонившее несущиеся вскачь, словно мустанги, мысли. Открыв глаза, она посмотрела прямо на Якоба, а потом напряжение вдруг растаяло, и она улыбнулась. Устало, легко, естественно. - Да, это бы мне не помешало. Сегодня не мой день, похоже, духи этого леса слишком переменчивы...

Лисья нора   - Наверное, жалеешь, что связался с таким ходячим несчастьем, как я, которого даже сами боги прокляли?   Эльф приподнял бровь, подстраиваясь под шаг Чужеземца и наблюдая, как тот срезает пару стебельков какого-то растения, кажется, грушанки. - Боги?.. Разве твой народ не верит в Создателя и невесту его Андрасте? - последние слова он произнес с небольшой долей иронии. Габриэль никогда не был истово верующим, хотя для того, чтобы выживать в обществе, приходилось штудировать предмет веры вдоль и поперек. Особенно когда находишься при дворе. - Во что же веришь ты, Гэйден?

Лисья нора   Когда Сигурд и Якоб, вроде бы, перестали страстно желать убить друг друга, Раэна наконец смогла заняться костром. Сломала ветки на более или менее одинаковые куски, сложила так, как учили хасинды, и обложила камнями. Пока что помогать ей никто не рвался, каждый занимался своими делами. Да и девушка не испытывала сейчас особого желания с кем-то разговаривать. То, что Якоб ее практически проигнорировал, было до боли обидно - а ведь он был ей едва ли не так же дорог, как и Сигурд. Но теперь у парня были новые друзья. И вмешиваться в его жизнь Раэна не хотела. Наверное, потому, что знала - как это иногда мешает. Вздохнув и перекинув косу на другое плечо, чтобы не лезла в костер, она несколько раз попыталась высечь искру, но у нее никак не получалось. Отчего-то руки подрагивали и то и дело упускали огниво. В конце концов она случайно чиркнула острым концом камня по пальцу и поморщилась, слизнув кровь. Хворост даже не задымился. Великая охотница превращалась в неумеху, а ведь разводить огонь мог даже пятилетний ребенок. "Не о том думаешь потому что", - съехидничал внутренний голос, но Раэна от него только отмахнулась.   Довольно хмыкнув, Ребель уже было собрался вернуться в палатку, но заметил, как Раэна, что-то услышав, встревожилась. - Что-то случилось? - Мальчишка пристально посмотрел на женщину. В последнее время, она много времени проводила с тевинтерцем. "И вряд ли он пытается заманить ее в свою команду", - возникла не самая приятная мысль.   - Что? - отвлекшись от проклятого костра, девушка повернула голову и посмотрела на мальчишку. Впрочем, избегая глядеть ему в глаза. - У меня все нормально. Видишь, развожу костер. Все равно никто этим больше заниматься не желает... Ему показалось, что в ее голосе проскользнула горечь. Почему-то отчаянно хотелось убежать в лес и никогда не возвращаться, но хасиндка понимала, что это невозможно. Слишком многое ее теперь связывает с этими людьми. И с Тиберием и Якобом - в особенности, пускай даже Ребель этого и не понимает.

Лисья нора. Берег реки   Когда Гейджин так и не вернулся ни через полчаса, ни через час, эльф почуял неладное. "Неужто опять сбежать надумал? А как же воинский долг?" - саркастичная мысль появилась в его разуме, когда Габриэль шагал по следам своего недавнего знакомого. Следы обрывались у берега. - Поплавать решил? - прищурился он, и вскоре увидел чуть поодаль лежащее ничком, мокрое, бездыханное тело шрамированного. Вздохнув, он направился к нему и, спустившись осторожно по скользкой траве и камням (при этом пару раз чуть не навернувшись сам), Ворон присел рядом и, оттащив Чужеземца на безопасное место, применил единственно известный ему способ спасения утопающих - сделать массаж сердца и искусственное дыхание. Когда вода вылилась из легких мужчины, он еще пару раз надавил на грудную клетку и, наклонившись, прижался к губам Гейджина и с силой вдохнул в него воздух. Тот вроде бы закашлялся и открыл глаза, но эльф приметил еще и разбитую в кровь голову. Висок мужчины был распорот острым камнем. А вот это уже плохо... - Сейчас, ты только тут помирать не вздумай, - пробормотал Алькарас, вытаскивая последнюю аптечку и прикладывая лечебное зелье ко рту Гэйдена.   -1 аптечка

Одна осталась. А у тебя, принцесса, цельный мешок еще! Делись)

Лисья нора   - Ну что, - мальчишка медленно приблизился и присел в паре шагов от хасиндки и ее зверя, - Сигурд, верно? Я - Ребель. Мы сначала не поладили, но думаю, можно попробовать еще раз. В конце-концов, нам предстоит работать вместе.   - Сигурд?.. - Раэна напряженно держала руку на холке рыси, готовая в любой момент ухватить ее за шкирку. Хотя она и не удержала бы зверя голыми руками, но могла бы хоть выкупить для Якоба пару секунд. Но ей не пришлось. Зверь лишь смотрел на Ребеля, не мигая и беззвучно скалясь. Его взгляд стал из пламенно-яростного холодным. Он словно говорил, что пытаться к нему подмазаться не выйдет. Он видел мальчишку насквозь, этот взгляд дикой кошки, чем-то напоминающий о Раэне. Это нападение было первым, но вряд ли станет последним... впрочем, рысь в следующий раз может выждать более удобного момента. Например, когда парень будет один. - Вот и хорошо, - вздохнула Раэна, и тут же обернулась, услышав где-то в отдалении ревущее пламя. Лесной пожар? Здесь? "Тиберий..."

Лисья нора   Когда Раэна внезапно выскочила из леса и бросилась успокаивать рысь, парень хмыкнул, - С одним все ясно.   Подняв глаза, хасиндка вдруг почувствовала, как дыхание перехватило на миг. Якоб... она уже думала, что вообще не доведется больше с ним поговорить. Складывалось ощущение, что он как-то... отдалился от нее после случившегося в темнице. - Это Сигурд, - спокойно произнесла она, вставая, но не осмеливаясь приблизиться. Ее рука лежала на холке рыси, просто на всякий случай. - Мой брат и великий воин. Он... немного импульсивный, и иногда не контролирует свою боевую ярость... Якоб мог бы поклясться, что рысь закатила глаза и фыркнула. Импульсивный, как же.   Сморозив эту несусветную чушь, он смущенно ретировался.   Хохотнув, Габриэль пожал плечами и проводил спешно удаляющегося Гэйдена взглядом. У того, кажется, даже спина выглядела смущенной. Странно, а ведь казался таким хладнокровным профессионалом... Видимо, у каждого иногда бывают свои сюрпризы. Вот например, Алькарас никогда бы не подумал, что будет пытаться сблизиться с одним из наемников этой банды неудачников, даже потратит на него две аптечки из своих неприкосновенных запасов. "Хватит думать... чем ты там думаешь, Гэб", - сказал он себе, направляясь в свою палатку. "Все равно ничего не выйдет. Ты же знаешь это лучше, чем кто-либо другой". Эльф знал, что это правда, но все равно не мог удержаться от того, чтобы еще раз метнуть взгляд в быстро исчезающий силуэт шрамированного парня среди деревьев.

Лисья нора   "Не трогай мальчонку,"- казалось, хотел сказать волк сопернику.   "Ты еще указывать мне будешь, плебей?!" - рысь пригнулась к земле, ожесточенно шипя. Уши накрепко прижаты к голове, в глазах - ярость и злоба, короткий белый хвост стоит торчком... Настоящий авварский воин, который никогда не отступает перед трудностями. - Сигурд! - голос ударил, словно плетью, и рысь нервно зарычала. - Что ты тут устроил? - Раэна бросила охапку дров на землю и подбежала к рыси, становясь на колени и обхватив мохнатую голову. Прижалась к его широкому пятнистому лбу, закрыла глаза, тихонько что-то напевая. Через несколько минут зверь наконец успокоился, и Раэна тяжело вздохнула. "Почему я должна путешествовать с психами? Даже брат, и тот неуравновешенный..."   ***   - Похоже, трава в этом лесу забористая. - усмехнулся Гайджин. - Обычно, шраммированный парень производит исключительно отталкивающее впечатление. По крайней мере, он имел все основания так предполагать...   - О, действительно? - небрежным тоном заметил Габриэль, не отводя взгляда от лезвия кинжала. Убедившись, что тот в полном порядке, он ловко пару раз подбросил его в руке. - Я видел много чего отталкивающего. И видел много того, что можно назвать... интересным и прекрасным. К первым шрамированный парень точно не относится. - Он поймал кинжал за рукоять, и наконец улыбнулся, взглянув прямо в глаза Гэйдена. Проклятье, похоже, этот Ворон точно понял, о чем думает Чужеземец. Его улыбка, по крайней мере, была не насмешливой, а скорее... озорной.

Лисья нора. Палатка Якоба   Внезапно рысь дернула ухом и слегка напряглась. Снаружи послышалось чье-то рычание, и на палатку легла тень еще одного зверя. Сигурд разозлился еще больше. Мало того, что он вынужден терпеть грязных людишек рядом с собой и хозяйкой, так еще и какой-то блохастый осмеливается прерывать его ужин! Из палатки, словно огромная мохнатая молния, вылетела рыжая рысь и, сцепившись с волком Элдриона, покатилась по земле, оглашая окрестности шипением и рычанием. Этому самоуверенному волку нужно было показать, где его место!

Лисья нора   - Если сильно накуриться, то можно начать разговаривать с нагом... Или черепахой. - продолжил Гайджин, косясь на тэнгу.   - Я тебе даже больше скажу... если накуриться еще сильнее, начнешь думать, что шрамированный парень рядом с тобой, болтающий с черепахами, тебе нравится, - тихо произнес эльф и усмехнулся, неподвижными кошачьими глазами глядя на Гэйдена. - Чего только не бывает в этом лесу... Закинув ногу на ногу, он вынул кинжал из-за пазухи и принялся тщательно изучать его на предмет зазубрин и царапин, хотя лезвие было идеально гладким и ровным, отражая играющие на кромке солнечные лучи.   ***   Где-то рядом в лесу   "Ненавижу". Нож с треском срубил одну из сухих веток, которая повалилась к ногам Раэны, и та сильно сжала рукоять, так, что побелели костяшки пальцев. Ну почему все должно было пойти именно так? Она только-только начала доверять Тиберию, воспринимать его как своего. Как часть народа. А потом на нее словно вылили ушат холодной воды, и было это отнюдь не так приятно, как купаться в речке. "А я говорила, что он такой же, как и все остальные", - подначил ее внутренний голос, и хасиндка со стоном села на кучку дров, которые уже нарубила, наверное, на дня три вперед. Как теперь все это обратно тащить, опять на закорках? "Ага, больше слушать всяких сумасшедших стариков. Он и сам-то, наверное, уже не знает, что говорит". "Да нет, он как раз умный. А ты - дубина". "Просто заткнись. Не хочу я даже думать об этом. Поняла?" Внутренний голос замолчал, и девушка, вздохнув, поднялась и направилась к следующему дереву.

Лисья нора. Палатка Якоба   - Тише, приятель, ты не кусаешься? - Спросил Якоб, стараясь не двигаться, чтобы не испугать животное.   Морда зверя - большой рыжей кошки, и судя по кисточкам на ушах и раскосым глазам, это была рысь, - не выражала ничего хорошего. Эту же самую огромную рысь Якоб видел во время похода, когда она то и дело спускалась с деревьев и вальяжно шла рядом с Раэной. А вот теперь она оказалась каким-то образом в его палатке, и хозяйки не было ни слуху, ни духу. Губы зверя приподнялись, обнажая крепкие клыки. Рысь была достаточно молодая, в отличие от Арайи, у которой в шерсти там и тут пробивалась седина. И, кажется, зверь был зол. Низкое гортанное рычание донеслось из груди рыси, когда та надвинулась на Якоба вплотную, так, что почти прижала его к земле. Желтые глаза вспыхнули жестокой радостью и голодом.   Лисья нора   - Создается впечатление, что книгу переводили с какого-то неизвестного языка, и не лучшие переводчики. Но это единственное, чем я могу себя занять. Я все еще себя плохо чувствую, да и устал.  Нужно восстановить силы, что бы быть готовым к бою. Мало ли что нас ждет..   - Знаешь, как я расслабляюсь? - Габриэль достал из кармана кусочек бумаги, а затем из его сумки появился кустик с остроконечными листиками. Он принялся сворачивать самокрутку. - Отличный способ ненадолго забыть о собственных проблемах. - Раскурив самокрутку, он вдохнул пару раз полные легкие дыма и протянул ее Гэйдену. - Попробуй.