...Лиа сидела на кровати, уставившись на пустой пакетик, который она комкала в руках. Неужели ничего не осталось? Такого не может быть. Ведь после того, как она очнулась и нарисовала портрет, пылящийся теперь в ящике стола, у нее было почти полпакета. А теперь не осталось ничего.
- Ничего не осталось, - прошептала девушка, и в ее пустых глазах с расширенными до максимума зрачками, теперь казавшихся черными и бездонными, промелькнул отблеск чего-то светлого. Мелькнул и погас. - Ничего...
Пакетик выпал из ее рук и приземлился на коврик возле кровати, а девушка медленно, словно теряя сознание, повалилась набок и, все так же медленно двигаясь, подобрала ноги и свернулась в клубок на помятых зеленых простынях, накрывая голову руками. Она словно бы плыла в толще темной воды, выдыхая блестящие пузырьки, и только лишь через несколько мгновений поняла, что вокруг нее - не вода, а небо. Черное-пречерное ночное небо, усыпанное звездами.
Лиа.
Кто-то позвал ее, и этот голос прогремел подобно врезавшейся в планету комете; и одновременно, он раздался внутри ее головы, мягкий и низкий, переливающийся всеми оттенками синего и черного.
Лиа, проснись.
Но она не хотела просыпаться. Она плыла среди звезд, и вокруг нее расчерчивали тонкий бархат падающие метеоры с сияющими бело-красными хвостами. Позади, далеко-далеко, оставалась прошлая жизнь, а впереди поднимал голову исполинский дракон. Два ярких солнца служили ему глазами, а каждый коготь его была умирающей звездой, и каждый клык - взрывающейся сверхновой. Создатель миров, подумала она, и потянулась к нему, желая прикоснутся к горящей и переливающейся чешуе, которая на ощупь была, как шелк.
Ты приняла слишком много!.. Лиа, вернись!
- Не хочу! Не хочу! - закричала она, и от этого крика звезды начали осыпаться, дрожа, оставляя за собой только черноту. Дракон-создатель поднял голову и взглянул на девушку с какой-то болью и осуждением, а затем взмахнул крыльями и одним движением поднялся так высоко, что Лиа больше его не видела. Она падала, уже не парила в космосе, а проваливалась куда-то - в бездонную кроличью нору. И кричала, вернее, пыталась кричать, но горло сдавило ледяным обручем, сдавило и грудь, и стало тяжело дышать.
Сердце Лии бешено колотилось, когда она пыталась выбраться, зацепиться хоть за что-нибудь, вернуться в то волшебное место, отыскать там дракона с желтыми глазами, вытащить из ящика стола смятый рисунок, чтобы оживить его раз и навсегда, и...
Девушка хрипло втянула воздух. Глаза ее закатились, обнажая белки, а изо рта шла розовая пена. Но она была одна - и в ее комнате были выкручены камеры, и никто не увидел, как Лиа Санфелл впадает в клиническую смерть.