Perfect Stranger

В книге на указанных страницах Деми найдет описание легенды авваров о некоем существе, которое они боялись и которому приносили в дар половину улова. Иногда, когда улова не было, приходилось приносить в жертву людей. Их привязывали у реки во время половодья или на берегу моря во время прилива. После эти люди исчезали. Аввары верили, что в воде живет некое существо, которое они называли Дагоном, и оно забирает людей к себе в услужение на дно рек озер и морей, где они превращаются в амфибий и живут в воде, как рыбы и крокодилы, питаются улитками и водорослями и являют собой армию. Также некоторые аввары предсказывали, что если позвать Дагона, произнеся некий призыв на его языке, он явится и поглотит все сущее.

Библиотека   Пожалуйста - расскажите!   Старик Нат взглянул на Деми, чье лицо вдруг оказалось на расстоянии пары дюймов, с невыразимой тоской. Затем он вздохнул, придвинулся поближе к камину и закутался в три слоя меховых плащей, бормоча что-то себе под нос. Деми напряг слух, пытаясь разобрать, о чем болтает этот полусумасшедший, но явно опытный маг, и понял лишь, что он говорит что-то о могиле. - Друг мой... - прошептал Нат, прикрывая глаза и проводя рукой по воздуху над коленями, словно полагая, что кошка все еще там, хотя она давно убежала. - Его похоронили в саду. То, что от него осталось... он знал... он видел... Он был первым, первым из тех, кто обнаружил Ключ. Его похоронили в саду... Бедный, бедный Гунмар. Дальнейшее бормотание разобрать не удалось, и через три секунды Нат уже снова клевал носом, похрапывая и едва не падая в камин.

Обсерватория   Мне разве нельзя здесь находиться? - став слегка уверенней, спросил Алонн.   Лицо Умбриса несколько смягчилось, когда он выслушал сбивчивые объяснения Алонна. Кивнув, он подошел к телескопу и наклонился, послышалась возня и механические звуки: чародей настраивал сложный прибор. - Конечно, конечно. Не знал, что ты увлекаешься астрологией, сынок, - темнокожий гигант, наконец, закончил свою калибровку и повернул линзу так, чтобы она смотрела вверх под определенным углом. Крупное круглое окно вверху позволяло разглядеть небо, но сейчас, в яркий зимний полдень, вряд ли можно было что-то там увидеть. - Но ты пришел не в то время. Сейчас даже Драконис не увидеть, - туманно объяснил чародей. Алонн не совсем понял, что он имел в виду, но судя по всему, в обсерваторию нужно было приходить ночью. Это имело смысл, если он действительно хотел заняться астрологией, но Алонн хотел лишь осмотреть стену. - Если хочешь, возьми какую-нибудь книгу, - Каварис указал на несколько стеллажей у стен. На столах рядом лежали свисающие с краев пергаменты со звездными узорами и какими-то сложными схемами, в которых эльф не разбирался совсем. Книги же были в основном тевинтерские, о значении звезд и их положений. Пожалуй, если удастся незаметно подобраться к стене и взять лестницу, эльф мог бы осмотреть угол с царапинами поближе...   (кубик на скрытность)   Библиотека   - Я хотел спросить - знаете ли вы что-то о древнем морском (или водяном) божестве, которому  возможно, поклонялись в те времена, когда Башня Круга еще не была построена?   - Ась?.. - переспросил Нат, сонно моргая, но когда Деми повторил сказанное уже громче, согнал с колен Миледи и с подозрением уставился на Деми. - А вам-то чего? Любопытство гложет? - последние слова мага он, кажется, полностью проигнорировал. - Есть одна книга... - тяжело поднявшись, он нацепил очки и принялся перебирать толстую тетрадь с хрустящими страницами, где хранились все названия и координаты книг в библиотеке. - Ага, вот! - торжествующе воскликнул старик, ткнув пальцем в строчку, написанную удивительно калиграфическим почерком для такого старца. - "Мифы и легенды авваров, том 3". Кажется, где-то на сороковых страницах книги была одна история про существо, о котором ты говоришь. Но не знаю, почему вы стали вдруг интересоваться старыми сказками. Аввары и хасинды - обычные варвары, которые думают, что солнце всходит и заходит потому, что у него есть разум, - скептически закончил Нат, а затем посмотрел в огонь камина. - А я сам... об этом ничего не знаю, - произнес он вдруг потухшим голосом, словно вспомнил что-то ужасно неприятное.   (возможно убеждение)

Обсерватория   - Что-то потеряли, молодой человек? Алонн вздрогнул, когда из-за огромной линзы, через которую посредством телескопа маги-ученые изучали звездное небо, вышел высокий темнокожий человек, шелестя бледным одеянием и сложив руки в длинных рукавах на животе. Как раз перед этим эльф, внимательно осматривая стены и пол, заметил похожие царапины, но на этот раз в углу под потолком, в полумраке. Он не мог понять, кем или чем нанесены на стену эти царапины, но не успел как следует их изучить. Старший Чародей Умбрис Каварис глядел прямо на него. Странно, что этот маг вообще делает в обсерватории так часто... Алонн помнил, как несколько раз замечал, как Каварис поднимается по лестнице наверх, и проводит тут почти все свое свободное время. Уж не он ли ответственен за царапание стен? Но добраться до угла под потолком можно было бы только с помощью приставной лестницы. Внимательные черные глаза чародея пригвоздили Алонна к месту. Ну вот, он опять попался. Стараясь надеяться, что на этот раз его не бросят в темницу и не приговорят к какому-нибудь противному ритуалу, эльф с тоской посмотрел на завешенное плотной черной тканью окно. Солнце бы тут не помешало.   (возможно убеждение)   Библиотека   Старик Нат спал на своем обычном месте, поглаживая Миледи, которая урчала, свернувшись у него на коленях. При приближении к креслу, стоявшему поблизости от камина, можно было учуять ни с чем не сравнимый запах кошатины, везде сопровождавший Натаниэля. Он был пусть и отличным преподавателем и мудрым человеком, но годы брали свое, и он порой забывал, о чем говорил и что делал. А еще он был глуховат. Поэтому шагов приближающегося к себе Деми не заметил, продолжая спокойно спать.

Жду постов Элины и Лиры, Дража вроде нету пока.

Так, начало новой главы, Алонну я отпишусь чуть позже, пишите пока остальные. :)

Лаборатория   Парень молча кивнул, взял свою часть красной пыли  и стал экпериментировать с реагентами...   - Отлично, - когда работа была наконец завершена, Онтари выпрямился и убрал остатки реагентов в колбы, а затем завернул в толстую ткань. - Итак, что мы выяснили. Пыльца не реагирует практически ни на один известный мне ингредиент, то есть она химически инактивна. Правильно? - он посмотрел на Деми, но вряд ли ожидал его ответа, и принялся стаскивать костюм и маску, под которой оказалось его слегка покрасневшее лицо. - Единственное, на что реагирует пыльца, это на воду. Видел, как она принялась темнеть? Я так думаю, что в воде она снова превращается в черную слизь. А это значит, что слизь может пребывать в состоянии "спячки", а при контакте с водой либо попадании в водоем снова "оживать". Кто знает, может, эта спячка способна длится годами... - он задумался, и перестал говорить на минуту. А затем повернулся к ученику и улыбнулся. - К сожалению, образца было не так много, чтобы проверить реакцию с другими компонентами окружающей среды. Но я полагаю, что вода - в любом ее состоянии, будь то пар, лед или снег - оживляет нечто, живущее в этой черной слизи. Таковы результаты, которые я хочу, чтобы ты сообщил сиру Родерику. Он подошел поближе и небрежно провел рукой по столу, словно проверяя, не осталась ли на нем пыль. Лаборатория была ярко освещена зимним холодным солнцем, напоминая, что оно опустилось ближе к полудню. Сегодня не было дождей, снегопадов и града - напротив, день был настолько хорошим, что против воли тянуло на улицу, посмотреть, как солнечные лучи превращают сугробы в бриллианты. - А теперь между нами, - уже тише произнес Тулио. - Я занимаюсь алхимией всю сознательную жизнь, но ничего подобного даже близко не видел. Думаю, как и сам Эван. Но есть один человек, который прожил в Круге гораздо дольше остальных. Спроси его. И ни в коем случае не упоминай о Родерике. И не говори ему о вашем разговоре. А теперь мне надо идти, - громче произнес преподаватель, когда в лабораторию вошли несколько магов, несущих под мышками огромные свертки. - Займись своим домашним заданием. Скоро тебе придется пройти Истязание! С этими словами он вышел, оставив Деми раздумывать над сказанным, а уже через минуту-другую вокруг парня разгорелись разговоры о том, о сем: об учебе, об исчезновении проклятой Усмиренной (теперь все приходилось делать самим, пока Томас не назначит другого обслуживающего), о том, что на улице прекрасный денек и вместо того, чтобы возиться со склянками, нужно было пойти поиграть в снежки с малышней... в общем, обо всем, кроме интересующего Деми. Об исчезновении Антари, похоже, никто еще не догадывался, да оно и понятно, девушка почти никогда не появлялась на публике и о ее существовании уже давно забыли. Все... кроме них.   Коридоры   - Если тебе отдадут приказ, ты убьёшь меня, - слёзы потекли по её щекам. -  А я буду защищать себя и своих друзей. Но, даже если сейчас всё наладится... Я ведь могу не пройти Истязания. И буду мертва или усмирена.   Йен не перебивал ее, слушал внимательно сбивчивое объяснение девушки, и постепенно его взгляд потеплел, из него ушел тот иней, тот лед, который заставлял Элину кутаться в плащ все сильнее. Храмовник дослушал до конца, а затем сделал шаг вперед и перехватил руку девушки прежде, чем та опустила ее повиснуть вдоль тела плетью. Пальцы у него были теплыми, особенно на фоне ледяной кожи рук замерзшей Элины. - Я этого не позволю, - сказал он тихо, глядя в глаза Элины и не давая ей опустить голову. - Слышишь? Ты не умрешь. Никто не умрет больше. Я защищу тебя... и твоих друзей... клянусь милостью Андрасте, - он наклонился и поцеловал ее в губы, прежде чем она успела отстраниться или убежать, прижимая к себе так сильно, что у девушки едва не захрустели ребра. Каким глупцом он был, полагая, что для нее это будет легче, чем для него! Каким глупцом был, веря в россказни сира Алиссера о том, что каждая магесса и ученица в Круге только и думает, как бы использовать храмовников в своих целях, очаровать, а затем ударить в спину. Элина была другой. Женевьева была другой. Даже Лира, которая бросала на него хмурые и неодобрительные взгляды, не могла быть тем чудовищем, какими изображают магов многие храмовники. Йен был молод, он только-только перевелся в Круг, лишь недавно закончил свое обучение, и в его сердце еще доставало той мягкости, которая вызывает такое неодобрение среди матерых служителей Церкви. Но сир Родерик всегда говорил, что маги - такие же люди, просто их за что-то невзлюбил Создатель, наделив магией и поставив в невыносимые условия. Но они - люди. С человеческими сердцами, с человеческими душами. Кто-то зашел за угол, но ни Элина, ни Йен этого кого-то не заметили. Малики Ореро, беззвучно ойкнув и улыбнувшись, прижала ладонь ко рту и медленно попятилась назад, глядя на парочку в коридоре у заиндевевшего окна. Лучи солнца играли бликами на доспехах Йена, путались в растрепанных рыжих волосах, оставляя следы на коже в виде россыпи милых веснушек. Черноволосая девушка развернулась и тихонько пошла назад к библиотеке. Сегодня в Круге прибавится слухов...       - Попал! Попал! Ты мертв! - Ничего подобного, - возразил интеллигентного вида мальчик, поправляя куртку, но в его лицо тут же прилетел еще один снежок, сбив с ног. Барахтаясь в сугробе, мальчик со шрамом через все лицо вскрикнул. - Жульничаешь! Ты жулик! - Ага, давай вставай и дерись, как мужчина! - горделиво вскинув голову, ответил нападавший. Этот мальчик выглядел аристократично, точнее, выглядел бы, если б не растрепанные волосы и раскрасневшиеся на морозе щеки. - Зима наступила, ура-а! - вдруг закричал он, разбежался и нырнул в сугроб вслед за другом. Оба рассмеялись. Она смотрела сквозь окно на играющих в саду детей. Зельда Дартиниус думала, что могло бы быть, если бы они могли иметь семью. Любить. Быть свободными. Женщина вздохнула, понимая, что подобые мысли приводят лишь к печали. Она давно уже поняла, что лучше сдаться, плыть по течению, лишь изредка позволяя себе моменты легкой печали и радости. Как сейчас. - О чем задумалась? - негромкий хриплый голос заставил ее вздрогнуть и обернуться, задернув занавеску, но не до конца, так, чтобы солнце все еще проникало в ее кабинет. В дверях стоял ухмыляющийся лысый мужчина с довольно-таки мужественным лицом и пронзительными глазами. - Хватит ко мне так подкрадываться, Нико, - недовольно заявила Зельда, возвращаясь к своему столу. - У тебя дело ко мне? - Да ладно, - возразил Николауш Мидо, старший чародей, поигрывая ножом. На поясе у него было их целых пять. Вместо обычного посоха он предпочитал носить именно это оружие, которое метал с точностью эльфийского лучника. Подойдя поближе, мужчина сел на край стола и наклонился к женщине. - Твоя смена закончилась, и тут никого нет. Не понимаю, почему бы нам не... - Это совершенно невозможно, и ты это знаешь. Создатель, хватит вести себя, как Тулио, - поморщилась Дартиниус, отстраняясь и зная, что Мидо ее просто дразнит. - Хватит вести себя, как старая дева. Ты красивая женщина, - рассмеялся Ник и спрыгнул со стола, поправив камзол. - Ладно, вообще-то я пришел по поводу одного дела, которое может тебя заинтересовать. - Почему именно ко мне? Я думала, вы с тем ривейни большие друзья, - несколько сварливо заметила преподавательница энтропии, поправляя платье от невидимой пыли и в глубине души желая сейчас оказаться там, в саду, играть с детьми в снежки и совершенно забыть о том, что она - уважаемая чародейка. - Ага. Вот только это по твоей части. Ты же у нас отвечаешь за защиту от темной магии, - пожал плечами Николауш, доставая что-то из своей необъятной напоясной сумки и кладя на стол чародейки. - Посмотри, как будет время. А мне пора. - Но... Она не успела и слова сказать, как он вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Зельда вздохнула и с некоторой смесью отвращения и любопытства посмотрела на сверток, который теперь лежал на ее столе. Протянула к нему руку, и тут же отдернула, ахнув: от свертка так разило магией и лириумом, что она подумала было, что Мидо приволок ей кусок чистой породы. Отвернув кусочек ткани, она тихонько вскрикнула и посмотрела на палец - на подушечке выступила капля крови. Зельда почти не поверила своим глазам, когда развернула сверток окончательно и откинулась на спинку стула. На промороженной ткани, покрытой снежинками, тающими в тепле кабинета, лежала аккуратно срезанная, распустившаяся алая роза.

Итак, мастер, жду ответа Ирэн. и что там с черепами и загадкой?)

- Уф! Волк приземлился на землю и отряхнулся, подскакивая на все четыре лапы и оглядываясь вокруг. Говорить в обличии зверя Сет мог с трудом, поэтому предпочитал молчать или ограничиваться звуками и движениями головы. Увидев Ирэн, он приоткрыл пасть, а затем подошел к девушке и помог ей подняться, проверяя, не сломаны ли кости и не растянуты ли сухожилия. Убедившись, что с ней все в порядке, он принюхался и прижал уши к голове, глядя на скелета в середине комнаты. Комнатка была крошечной, развернуться почти негде, и стараясь не задеть кости и черепа, Эвергрей обнюхал и осмотрел каждый из них. Со стороны выглядело так, словно в помещение попала большая растрепанная собака. На деле же он заметил странную клинопись на камнях и символы на черепах, привлекая внимание Ирэн к этой загадке и осторожно обходя "медитирующий" скелет стороной, стараясь не задеть его хвостом. Он не знал, почему девушка полезла за ним в дыру, но дать ей умереть не собирался.

Отпишусь скоро, щас в свою игру только МП накатаю :)

Итак, насчет графика. На этих выходных я буду вечерами свободен, так что проводим ивент как и полагается. В понедельник меня не будет, и вообще следующая неделя у нас праздничная так что появляться буду сильно периодически... социальте друг с другом на неделе :) дальше проведем в субботу ивент и продолжим в понедельник, т.к. воскресенье тоже будет занято.

Окей. Мне какие-то кубики надо кидать - там, на осмотр, поиск и т.д.?

Лаборатория   - А вот и ты! Ни минутой позже, молодец, - похвалил своего ученика Тулио Онтари, входя в лабораторию и вытирая руки тряпкой. Ученики, которые в этот момент шушукались об исчезновении Дэстини, быстренько ретировались, пока преподаватель алхимии не заметил, что они испортили несколько весьма ценных ингредиентов. Отряхнув мантию, антиванец с пронзительным взглядом прошел к лабораторному столу, где Деми уже разложил то, что предполагал использовать в исследовании. Подвинув увеличивающую линзу и перегонный куб с кальцинатором, Онтари внимательно взглянул на Деми. - Признаться честно, я крайне любопытен насчет этой слизи. Пока она пребывала в моем столе всю ночь, кое-что в ней изменилось. Вот, сам полюбуйся. Он достал из кармана аккуратно завернутую в тряпицу колбу и поставил ее в держатель, а затем снял тряпку, направив свет лампы на колбу так, чтобы она была как можно лучше освещена. Лучи света преломлялись в хрустале, оставляя на стенах и столешнице причудливые отражения. Слизь испарилась, судя по всему, превратившись в знакому Деми красноватую блестящую пыль, осевшую на дне и стенках хрустальной склянки. - Видишь? - прошептал Тулио, с интересом, с почти маниакальным любопытством, присущим всем настоящим ученым, разглядывая пыльцу и поворачивая лампу под разными углами, чтобы свет выхватил из колбы переливающуюся розовым и багровым субстанцию. - Она трансформируется. Возможно, в закрытом пространстве влияет сама на себя. По крайней мере, она больше не двигается. Можем ли мы сделать вывод, что слизь "умерла"? - задал он риторический вопрос и выпрямился, обвев рукой оборудование. - Давай приступим. Но сначала надень маску и перчатки, мы не хотим, чтобы пыльца попала в нос, глаза или на кожу. Мужчина открыл шкаф с одеждой для проведения опасных экспериментов и протянул Деми набор - халат из толстой провощенной ткани, такие же перчатки и маска, закрываются все лицо. Прорези для глаз были прикрыты прозрачным стеклом. В этой одежде он и Деми напоминали жутких "чумных докторов", которые, согласно слухам, ходили по деревням и пытались лечить Мор, когда он поражал Тедас. Маска имела длинный металлический "нос", чтобы опасные летучие вещества не могли проникнуть в дыхательные пути. Выдохнув (этот звук теперь был каким-то подавленным, трубным), Тулио Онтари осторожно открыл колбу. Над ней взлетело легкое красноватое облачко, тут же рассеявшись, и Деми почувствовал легкий запах металла. Так пахла кровь. - Итак, - приглушенный голос донесся до ушей парня так тихо, словно преподаватель говорил из-за толстого слоя ваты. - Приступим. Я хочу посмотреть, как вещество будет реагировать с другими ингредиентами - кровью, водой, лириумом... в общем, ты знаешь. Давай разделим имеющуюся пыльцу на порции... Углубившись в изучение, они не заметили, как прошли часы, и день приблизилился к своей середине.   (кубик на Исследование)   Коридоры   - Элина, - раздался знакомый голос позади девушки, которая задумалась, глядя в окно и прикасаясь к инею, проникшему через неплотные щели. Из этих щелей на нее пахнуло морозным воздухом. - Прости меня. Перед ней стоял Йен. Его лицо выглядело спокойным и холодным, почти как этот дурацкий заиндевевший подоконник, но глубоко в его глазах девушка видела, с каким трудом ему дается этот разговор. Он сложил руки за спиной и выпрямился, теперь походя на настоящего рыцаря веры и Церкви, а не просто на случайно заблудившегося в Круге парня. Глядел он на нее сверху вниз, но не выглядел надменным, напротив, казалось, что он напряжен. - Прости за то, что относился к тебе... недостаточно уважительно, - продолжил он и протянул руку. - Мир? Он ожидал ее ответа так, словно от него зависела как минимум его карьера. Элина не совсем понимала, предлагает ли он дружбу или просто подыгрывает поручению сира Родерика делать вид, что они встречаются. Но перед кем делал вид он сейчас? В коридорах кроме них, никого не было.

Я уже в другой ход полез, тащемта.

Я ж просил подождать, ну...

Есть ещё вариант: разделиться и обследовать ходы. Скажем, полчаса - и назад. Встретимся и определим в какой идти. Мы со студентами так делали. Но вообще-то разделяться в таком месте страшновато.   Волк слегка наклонил голову, соглашаясь с предложением Попугая, и направился к соседнему проходу прямо рядом с тем тоннелем, в который пошли Али и Инга. Изловчившись, он просунул в тоннель косматую голову, затем пролезла грудь и передние лапы. Слегка застрял ребрами, и камень и земля посыпались на голову, когда волк принялся сильно отталкиваться задними лапами от пола, пытаясь протиснуться дальше. К счастью, он был достаточно худым и длинным в обличии зверя, чтобы пролезть - а вот более крупная тигрица вряд ли смогла бы повторить этот трюк. Прижимаясь брюхом к полу тоннеля, Сет пополз вперед, на всякий случай останавливаясь и принюхиваясь каждые несколько метров, и прислушиваясь к доносящимся спереди звукам.

Так, я за компом, но меня тут дернули по телефону -_-'' Как освобожусь сразу отпишусь.

My oba teper bez odezdy s Ali...

Skoro otpishus.

Ya tolko nenadolgo smogu. Zavtra svoboden ves vecher esli chto

Pogodite ya skoro ochen pridu i otpishus!!

Сет хотел было попросить крыс-сопровождающих проводить его в комнату Алехандры, но почему-то не смог. Он просто не мог произнести правильно ни слова. Все, что он мог сделать, это добраться до кровати, похожей на конусообразное ложе из кожи и земли, и упасть на него, чувствуя, как свинцовые веки сами собой закрываются. Последней его мыслью перед тем, как провалиться в крепкий сон без сновидений, почему-то была Инга. Инга стояла перед ним - так близко, и все же он не мог дотянуться до нее, как бы ни старался. Она была недостижима. Как картина, увиденная им в музее истории... как образ спасения от его собственных грехов, которые давили не хуже тяжести бронежилета и памяти, которую оборотень так старательно загонял поглубже в подсознание. Инга могла бы спасти его. Но Сет Эвергрей не заслужил спасения.

Итак, можно переходить к утру уже всем. События ночи описаны. Естественно, в лаборатории вы Дэстини не найдете, но можете краем уха услышать, что она исчезла. Как-то так.

Покои старших учеников - Башня   К сожалению, попытка Деми пробраться в библиотеку, а оттуда в обсерваторию, с треском провалилась - едва он переступил порог комнат для учеников, как его тут же обнаружили храмовники, стоявшие прямо возле дверей. Проклиная собственную невнимательность, маг вынужден был вернуться в кровать и ждать утра. Он полагал, что не сможет заснуть, но его организм полагал иначе: едва голова Деменция коснулась подушки, как он провалился в глубокий сон до самого утра. Эта ночь в башне прошла сравнительно спокойно. Из приоткрытого порывом ветра окна - кто-то из ребят забыл закрыть его на засов - влетела несомая этим порывом горсть снежинок, разметавшаяся по длинному, вытянутому помещению, забитому кроватями и шкафчиками. Ветер перелистнул несколько страниц в открытой книге по "Драконологии", которая лежала на прикроватном столике Деми. Страницы были размытыми и сморщенными после прогулки в стоках, и большая часть чернил расплылась, превращая книгу в набор примитивных картинок, размытой краски и разноцветных пятен. Снежинки осели на постели и волосах Деми, заставляя его наморщиться, словно он собирался чихнуть, и неосознанно поплотнее укутаться в одеяло. Ночь была тихой. Спокойной. Для храмовников, клюющих носом на постах и гоняемых сиром Шелби, в том числе и для Йена, который проснулся, прикрыл окно на задвижку и вернулся ко сну. Ему снилась Элина. Она смеялась ему в лицо, показывала на него пальцем, а за ней стояли все маги и ученики Круга, смеялись даже Усмиренные, и все твердили, насколько Йен оказался глупым и доверчивым. А он не знал, куда ему деться, потому что за спиной оказался проклятый высохший куст, и как только храмовник делал шаг назад, шипы впивались все глубже и глужбе в его кожу, оставляя длинные кровоточащие царапины. Но Йен не проснулся, лишь ворочался с боку на бок, пока не забрезжил рассвет. Он никому и никогда не рассказывал про этот свой кошмарный сон. Ночь была прекрасной, полнолунной. Так думала мать Вифания, которая гадала, внял ли ученик ее предостережениям. Она снова видела странную женщину, но лишь мельком, тенью, проскользнувшей меж занавесками в коридоре. Закрывая на ночь часовню, Вифания прочитала короткую молитву, осенив себя знамением Создателя, и тень исчезла. Ей даже показалось, что она издала тихий, протяжный хриплый стон, но то был просто ветер в трубах. Подумав, что стоит посмотреть на куст еще раз и убедиться, что он завял не от какого-то таинственного влияния темной магии, Вифания вышла в сад. Но увы: деревья и кусты уже были густо припорошены снегом, а идти по сугробам и разгребать снег преподобной совсем не хотелось. Поправив шаль, она развернулась и направилась в свою келью, не увидев - не обратив внимания - на маленькие следы босых ног, идущие к кусту, но не возвращающиеся обратно. Впрочем, их тоже скоро занесло новым слоем белой пелены. Ночь была странной. Странной для Дэстини, новой Усмиренной, которая прибирала последние следы разлитых алхимических ингредиентов в лаборатории, когда все уже давно покинули помещение, странной, потому что она выпрямилась с тряпкой в руках и закатанными рукавами, с пятнами химикатов на подоле, с бледными, ввалившимися щеками и болезненно блестящими, слезящимися глазами; с небрежно убранными в хвост волосами, когда-то золотой волной ниспадавшими на ее плечи... Дэстини, которая из эльфийской красавицы, уступавшей только лишь Женевьеве по популярности среди магов, превратилась в свою бледную тень, даже тень тени. Выпрямилась, взглянув на застывшую на пороге темную фигуру, прищурившись и стараясь разглядеть, кто это. - Простите, но лаборатория закрыта на ночь, - сказала она ровным голосом. Ее сердцебиение не увеличилось ни на удар. Она не испытывала страха. - Приходите утром. Фигура выступила из тени, и Дэстини положила тряпку на стол, встав ровно и вытянув руки по струнке. - Господин Томас, - сказала она. - Работа окончена, могу я отправиться спать? Лицо Муни не изменилось. Не изменилось и лицо Дэстини, на нем не возникло ни выражение удивления, ни ужаса, ни боли, ни ненависти. Она просто осела на пол, подняв руку и вцепившись в арбалетный болт, пронзивший ее тело ровно в том месте, где еще билось ее сердце. Осела тихо, почти неслышно, и Томас с тоской смотрел на то, как бесшумно, без единого лишнего звука умирает на полу нечто, когда-то бывшее эльфийкой. Усмиренные были удобны Кругу, удобны и послушны, но они не были людьми. В этом он пытался себя убедить уже который год.

Сету это все совершенно не нравилось. Не нравился лич, не нравилось состояние Валентины и уж точно не нравились крысы, которые вели себя так, что еще чуть-чуть, и выложат свой коварный план по убийству незваных гостей прямо на пороге зала. Впрочем, спорить с остальными волк не стал - его чутье редко подводило, поэтому он ограничился стаканом воды и не стал есть ничего со стола, хотя угощения выглядели соблазнительнее некуда. В животе тоскливо заурчало, кожа покрылась слоем пыли и грязи, а еще стало гораздо холоднее. Они, похоже, спустились на уровень ниже. Размышляя о том, почему их не убили сразу, а решили сначала накормить (ну не съесть же их крысы собирались... хотя...), оборотень заметил и сцену с короной, произошедшую буквально у него на глазах. Эта новая Инга ему почему-то понравилась, девушке не хватало уверенности в себе и какой-то наглости, что ли; уж слишком она всегда переживала за других и не думала о себе. Но корону быстро сняли и выбросили в темноту, о чем Сет несколько пожалел. Есть, спать и вообще расслабляться тут, в царстве крыс, Эвергрей не хотел, но почувствовал, как его неумолимо клонит в сон; бороться с этим чувством становилось все труднее, и когда его вежливо, но настойчиво предложили проводить в "покои" для отдыха, сопротивляться уже не было сил.