Perfect Stranger

- Ключ на пятнадцать, пожалуйста. Накидной. В багажнике   "О, господи". То, что Алехандра копалась в машине в такую погоду, да еще и поздней ночью, заставило Сета усомниться в здоровье ее рассудка, но спорить он не стал, обошел бьюик и, открыв багажник, вытащил чемоданчик с инструментами. Нужный ключ оказалось найти не так уж сложно. Когда девушка вернулась к своему занятию, он не удержался и шлепнул ее по пятой точке. Уж слишком призывно она торчала из-под капота. - У меня для тебя две новости. Одна хорошая, другая плохая, - сказал он, облокотившись о бок машины и продолжая смотреть на Али, словно на забавного зверька. - С какой предпочитаешь начать?

Я уже распределил очки в ловкость, силу и вынку.

ора бить тревогу? Или всё в порядке?   - Эй! - негромко крикнул Сет, быстрым шагом приближаясь к машине, примеченной сквозь пелену дождя и темноту разве что благодаря звериной остроте зрения, да может быть, еще интуиции. Был бы он обычным человеком, то скорее всего, ничего бы и не заметил. - Что там происходит?! Он подошел к машине и наклонился, заглядывая в салон через окно, чтобы убедиться, что машину Али никто не угоняет. Или что она сама в порядке. Впрочем, за последнее он почти не волновался, она и не в таких передрягах бывала.

С тех пор, как Сет вернулся в бар, он ни разу не возвращался в ту квартиру. Забрал мотоцикл из ремонта, оплатил счета за лечение в больнице (причем одной из строк там шло "штраф за курение в общественном месте"), погоревал о том, как быстро сгорает его собственный банковский счет после всех этих перипетий, и вернулся к своему излюбленному занятию. Конечно же, он пил не сутками напролет, но казалось со стороны именно так. На все вопросы только отмахивался, а ночевать уезжал куда-то за город. На складе появляться слишком часто было опасно, это повышало риск того, что и это место скоро найдут, но выбора у Эвергрея не было. Он спал под мерный рев и вой, а также удары в потолок и стены, доносившиеся даже сквозь звуконепроницаемую обивку. Впрочем, если отойти от склада на пару шагов, звук становился совсем неразличимым, поэтому волк не боялся. За себя - не боялся. И вот теперь, сидя в баре поздним вечером и думая, стоит ли снова возвращаться на склад и подвергать опасности Вив, он заметил, как Гаэтан и Попугай вышли. Наверняка отправились на свидание, подумал оборотень, и фыркнул. Последний выглядел, как любитель сильного пола, на взгляд Сета, а вампиры так и вовсе были теми еще извращенцами. Инга отправилась ночевать домой, Алехандра, похоже, последовала ее примеру, и вскоре в баре остался только он, усталый и сонный Мо, да порой мелькавшие в подсобке и на кухне Дарья и Иван. Бар работал круглосуточно, но на деле в нем было довольно пусто после полуночи. Поэтому Сет попросил бутылку с собой и вышел на улицу. Небольшой дождь не напугал его, и набросив на голову капюшон парки, которая сейчас была надета на Эвергрее, он прищурился и посмотрел по сторонам, пытаясь разглядеть, был ли припаркован бьюик Алехандры где-то поблизости. Он только сейчас понял, что не знал ее адреса, но номер телефона был под рукой. Правда, после последних событий звонить тигрице как-то не очень хотелось. Казалось, что это каким-то образом спровоцирует еще одно нападение. Но нужно было предупредить ее о записке; сказать, что они, возможно, следят сейчас и за ей, прямо сейчас, в ее собственном доме. А может, и за всеми ими. Следят, выжидают удобного момента, как тогда на дороге. Проклятье...

Можно. Если вдруг понадобится кубик, я скажу :)

Ну кто хочет, можете писать. И да, опять же - если хотите, можете за неписей отыгрывать тоже, кроме тех, которые перечислены у меня в списке. Любых неписей можно изобрести :)

Фуф, наконец-то отписался. Я так понимаю, все спать ушли?

Библиотека   Ближе к вечеру в Круге стало чуть более многолюдно; множество людей спешили закончить свои дневные дела, Усмиренные занимались уборкой, чисткой и расставлением книг по своим местам; Старшие Чародеи и преподаватели собирались в своих отдельных комнатах, куда более уютных, чем ученическая столовая, и в самой библиотеке, чтобы обсудить последние новости. Естественно, они были достаточно осторожны, чтобы не говорить ничего слишком открыто при посторонних. К примеру, чародейка Зельда Дартиниус, которая так хвалила Малику на уроках, сейчас расположилась в библиотеке на диване, подвинув к себе кофейный столик из прозрачного стекла, на котором дымилась деревянная кружка отборного антиванского кофе. Рядом с ней плюхнулся чародей Тулио Онтари, чьи растрепанные волосы он пытался пригладить пятерней, но это не слишком удавалось. Оба чародея о чем-то негромко переговаривались, но как только к ним приближался кто-то из посторонних, они тут же переводили тему. Вероятно, если бы удалось подкрасться к ним поближе... но опять же, требовалось улучить момент и подойти так, чтобы ни чародеи, ни храмовники ничего не заподозрили. В другой стороне, поднимаясь по ступенькам в обсерваторию, шелестел длинными одеяниями молчаливый и довольно-таки эксцентричный Старший Чародей Умбрис Каварис. Его черные как смоль волосы были аккуратно заплетены в тонкие косички и убраны в подобие хвоста, а лицо выражало крайнюю степень раздражения. Видимо, он не любил находиться среди такого количества народу сразу, да его и нечасто видели на публике. Кашлянув, он посмотрел в сторону беседующих Зельды и Тулио, и неодобрительно покачал головой, продолжив свое восхождение. В обсерваторию мало кто ходил добровольно, поскольку чтобы подняться на самый верх башни, требовалась недюжинная сила воли и хороший объем легких. Да и делать там было особенно нечего; астрономия и астрология изучалась только на самых старших курсах и только теми, кто интересовался историей. Некоторые даже поговаривали, что там обитают привидения, но кто в это поверит?.. За небольшой ширмой, которая отделяла общую секцию от закутка с учебниками по основам использования маны, стояли трое магов. Среди них был спящий в кресле Старик Нат, поглаживающий вернувшуюся к нему Миледи, а двое остальных были малознакомы нашим героям. Мимо библиотеки, шумно стуча каблуками по каменную полу коридора, прошел Томас Муни в сопровождении двух Усмиренных. Разглядеть, кто именно был его спутниками, было невозможно - они прошли мимо слишком быстро и скрылись за поворотом, но если прислушаться, можно было различить, что они обсуждали нечто, связанное со стоками. Похоже, стоки опять забились, и их требовалось почистить. Работа для Усмиренных, но на ней часто происходили непредвиденные и несчастные случаи, поэтому Муни должен был убедиться, что над работой проводится полный контроль. В общем и целом, обычный вечер в Круге Магов. Через час-другой, ближе к полуночи, башня опустеет и настанет тишина. Библиотека погрузится в темноту, и лишь факелы и фонари храмовников, патрулирующих помещения, будут иногда освещать вычищенные до блеска мраморные полы и деревянные столы, натертые воском. Усмиренные соберутся в подсобных помещениях, где они и жили, и завершат все свои дневные работы. Даже Бевир, гном без касты, сложит все свои инструменты, бросит последний взгляд на посетителей, которых он никогда не выгонял и которым всегда готов был помочь советом по ремеслу, закроет мастерскую, потушит пламя в кузне и отправится спать на голом камне. Как он говорил, так он хотя бы сохраняет память о доме, что бы там ни говорили закостенелые традиционалисты. Чувство Камня он не потерял, как не может потерять его ни один уважающий себя гном, даже бескастовый. В общем, ночь в Башне Кинлох знаменовала собой начало дозора церкви и конец дозора магии. И, быть может, возможность для кого-то из смельчаков... Но до этого момента оставалось еще много времени, чтобы обдумать план, чем наши герои и занялись.   Коридоры   Она коснулась пальцами старых корешков книг, проведя по ним так, словно приласкала животное. На лице, красивом, но застывшем в холодной маске, зазмеилась странная улыбка. Она всегда ходила так, чтобы волосы падали на лицо, чтобы никто не видел ее глаза, старалась прошмыгнуть тайком, не попадаться никому. Ненавидела, когда ее приветствуют, спрашивают о чем-то. Чужие голоса, чужие лица. Она любила одиночество и не хотела делить его ни с кем. Этот мир был так враждебен, так статичен, так... уродлив. И вместе с тем прекрасен. Ей не хотелось уходить. Пускай лучше уйдут все остальные, пускай они исчезнут из этого мира, канут в небытие, как в пучины озера под основанием башни. Подойдя к окну, она осторожно отодвинула занавеску и посмотрела на улицу. Отсюда, свысока, было видно не только озеро и сад с внутренним двором, примыкающие к башне; она видела подвесной мост, видела пристань и лодку, на которой могла бы уплыть отсюда далеко-далеко, туда, за ночную дымку, где виднелся берег Ферелдена, где возвышались города и замки, где жили лорды и леди, короли и королевы... Она могла бы стать одной из них, править ими, и по одному ее слову катились бы отрубленные головы и миловали бы отпетых преступников. По ее желанию она могла бы начинать войны и стирать с лица земли целые страны. Она могла бы все это делать, если бы... Улыбка померла, завяла, как роза в стакане на окне. Пальцы прикоснулись к пожухшим лепесткам. Розовый куст в саду умирал, и никто не знал, отчего. Только она. - Навсегда... одна... Шепот разнесся по пустому коридору, и подобрав одеяния, девушка повернулась и спешно направилась куда-то в темноту. Через минуту или две в коридоре появился дозор из трех храмовников, среди которых был сир Сатобальд, бледный, с проступившимим сквозь восковую кожу венами. Его товарищи шли по обе стороны от него, с тревогой поглядывая на своего командира. - Все нормально? - осведомился один из них, когда они остановились у приоткрытого окна, не заметив, что штора была отодвинута. - Бр-р-р. Ну и холод. Зима в этом году рано. - Да, я в порядке. Мне просто надо увидеться с Натаниэлем, - отозвался Сатобальд, проводя рукой по лбу. - Он, кажется, нашел способ вылечить эту заразу. Даже не знаю, как я умудрился... - Тут столько зелий и ингредиентов постоянно проливаются и рассыпаются, - возразил третий храмовник. - Надышался случайно чем-то, вот и скосило. Тебе бы лириума принять побольше, сразу все пройдет. - Спасибо за совет, - криво усмехнулся Сатобальд, и все трое направились дальше, их голоса постепенно стихли, приглушенные и одновременно разбитые на части многочисленным эхом.

Да я по будням обычно поздно освобождаюсь. Ну пока меня нет Вы можете сами отыгрывать. Нпс можно брать тоже

Я отпишусь как только доберусь до компа:)

Я до компа только через часа два доберусь. Там и отпишусь всем.

А заключительный псто в предыдущем акте будет?

Дэстини.

Лаборатория   - Я понимаю. ты не можешь мне рассказать о своем прошлом из-за запрета. Но тебе совсем не обязательно нарушать запрет. Просто назови что-то, что поможет нам в этом деле. Быть может - место? Предмет? Особа?   - Я не хочу, чтобы кто-то из вас подвергся риску так же, как я, - ответила Дэстини, но потом помолчала и добавила: - А теперь оставьте меня, прошу вас, у меня много работы. Будьте осторожны. Если действительно хотите выжить, не пытайтесь ничего искать. Мой напарник погиб, так сказал Первый Чародей, значит, это правда, - она спешно занялась своими делами, и стало ясно, что она ничего не скажет. Деми подумал, что, возможно, остались какие-то документы, в которых была бы указана причина Усмирения, но... найдет ли он там что-то новое? Скорее всего, в официальной статистике Дэстини "повредилась рассудком". Причина же внезапного безумия могла быть любой, они даже могли обвинить ее в том, что она вызвала демона или что-то в этом роде. И еще было то, что рассказала Женевьева. Кого и зачем могли топить в озере храмовники? Если бы это был беглый маг, его бы просто похоронили там же, где нашли, и списали бы на "сопротивление при задержании". Такое случалось сплошь и рядом. Нет, храмовники хотели скрыть сам факт существования человека, которого привез сир Алиссер... как и факт его смерти. Скрыть, возможно, от Первого Чародея? Или даже от сира Родерика?.. Слишком много неизвестного, а тут еще Усмиренная уперлась и не хочет сотрудничать. Похоже, только магия крови и могла вытянуть из нее хоть что-то полезное. И еще было место: библиотека. Огромная, людная библиотека с обсерваторией. Можно было начать поиски там.

Лаборатория   - От этих сведений, возможно, зависят многие жизни. Пожалуйста, если что-то помнишь странное: события, разговоры, поведение храмовников  - скажи.   - Простите, но мне запрещено говорить о своей прошлой жизни до Усмирения, - тем же спокойным и ровным, бездушным тоном ответила Дэстини и посмотрела на Деми с некоторым сочувтсвием. Впрочем, даже это было всего лишь маской, выученной мимикой, жестом, не значившим ровным счетом ничего. - Это приказ, который я не смею нарушить. Произошедшее той ночью помутило мой рассудок. Усмирение спасло меня от превращения в чудовище. Это все, что я могу сказать. Я благодарна Первому Чародею, за то, что дал мне шанс жить и продолжать быть полезной Кругу, - отвернувшись, она принялась расставлять оставшиеся склянки с ингредиентами по стеллажам. Видимо, большего она сказать не может или не желает. Впервые Деми подумал о том, что в этом случае могла бы пригодится запретная магия... Потому что только так можно было заставить кого-то заговорить против воли.

Лаборатория   - привет, Дэстини... Можешь уделить мне пару минут для разговора? Мне нужна твоя помощь в одном очень важном деле.   - Здравствуйте. Да, конечно, одну минуту, - ровным голосом откликнулась эльфийка и, распределив книги и ящики по полкам, отряхнула руки от пыли и достала что-то со стеллажа, протянув несколько склянок Деми. - Ваша камедь и морская соль. Сейчас я принесу киноварь. Конечно же, она знала, что парень собирается готовить "Каменный бальзам" - листок на столе и разложенные грибы об этом говорили достаточно прямо, а еще, похоже, это была новая обязанность бывшей ученицы-магессы, помощь ученикам и магам в лаборатории. Поговаривали, что Усмиренные, которых назначают на этот пост, долго на нем не задерживаются. И если те из них, кто работал в стоках, умирали от болезней, антисанитарных условий и истощения, то Усмиренные, работавшие в лаборатории, рисковали отравлением, ранениями от взрывов и прочих экспериментов, которые могут пройти не так, как планировалось. Не говоря уже о том, что постоянный контакт с алхимическими ингредиентами никому пользы не приносил. Тот, кто назначил сюда Дэстини, видимо, надеялся, что она долго не проживет. Перед Деми опустилась склянка с измельченной в порошок киноварью красно-розоватого цвета. Порошок сильно напоминал лириум, и чтобы отличить одно от другого, требовалась недюжинная наблюдательность. - Я могу вам чем-то еще помочь? - осведомилась Усмиренная, сложив руки за спиной и выпрямившись, как солдат на параде.

Я не могу понять, каково это - быть простым человеком. Слепым, глухим и неуклюжим, словно котёнок.   - Не так уж плохо, если подумать, - заметил Сет, который молча пил в сторонке и лишь краем уха ловил происходящие вокруг разговоры. После того, что он нашел дома, ему необходимо было отвлечься от мрачных мыслей. - Хорошо, когда вся семья такая же, как ты, - добавил он с каким-то странным оттенком в голосе и посмотрел на Али. Грубоватая, смелая, но под этим всем - добрая девушка. Ее доброта не сияла ослепляюще ярко, как Инга; если последняя была похожа на солнце, под которым может стать жарко, то Алехандра была луной. Белой луной, дающей свет ровно столько, сколько нужно, чтобы видеть, куда идешь. Но лунный свет не греет, не правда ли? Усмехнувшись, он сделал глоток. Сету и не нужно было греться, волчий мех прекрасно греет даже лютой зимой. И его хватит на двоих, даже на тигрицу.

Лаборатория   В лаборатории было прохладно. Деми часто бывал здесь, в основном по поручениям чародея Онтари, но никогда не замечал, чтобы тут было так холодно. Обычно занятия в этом просторном помещении, уставленном столами с алхимическим оборудованием, книжными полками и стеллажами с препаратами в банках со спиртом, проходили в разное время, чтобы не забивать лабораторию учениками и магами сверх разумного. Сейчас, похоже, здесь никого не было; поэтому Деми спокойно прошел к своему столу, который обычно использовал для заданий, и разложил книги, развернув свиток, где сеньор Онтари подробно расписывал поручение, данное одному из лучших своих учеников. Итак, ему предстояло сварить некое зелье, которое в народе было известно как "Каменный бальзам". Судя по рецепту, оно было достаточно простым, однако если глубинный гриб можно было найти в ящиках на полках, то с реагентами для возгонки и основой эликсира у Деми были затруднения. Онтари настаивал, чтобы каждый алхимик знал, как готовится тот или иной реагент, вместо того, чтобы покупать их у "неизвестно кого" в алхимических лавках. Когда делаешь все сам - только твои ошибки приходится исправлять, так он говаривал, и Деми ему верил. Собрав несколько глубинных грибов и положив их в миску для измельчения, он осмотрелся в поисках морской соли, камеди и киновари - основых элементов реагента для возгонки. И только сейчас заметил уложенные в высокий хвост, тщательно прилизанные волосы девушки, которая неслышно перебирала что-то на полке в дальней стороне лаборатории. Вот она повернулась, держа в руках опасно высокую, покачивающуюся стопку книг и ящичков, и медленно направилась к столу. Деми разглядел острые уши и клеймо на лбу, но чтобы понять, что это усмиренная, не нужно было быть гением - они носили особые робы, отделяющие их от других, магов и храмовников, церковников и торговцев. А еще Деми узнал ее лицо: это была Дэстини.

Есть, задание от Онтари оно же разрешение.

Я буду играть Сетом, пока его история не будет полностью рассказана =)

Ну как бэ это и есть суть лабораторной =) когда работаешь в лаборатории с препаратами, а затем пишешь свои результаты на эмпирической основе.

Библиотека   До ушей Деми доносились шепотки и разговоры, приглушенные, как и положено в библиотеке. Краем глаза, отвлекшись от книги, он увидел, как кошка, сбив еще парочку чернил и свитков на пол, спрыгнула и спринтом помчалась в сторону выхода, не обратив ни малейшего внимания на Илгарела. Впрочем, эльф заметил, что кошка была вся взъерошенная, с прижатыми к черепу ушами и распушенным, но поджатым хвостом. Она была напугана, причем напугана до смерти; правда, мало кто из учеников обращал на это внимание. Напугать животное могло что угодно, от неловко пущенной кем-то из хулиганов молнией до прошмыгнувшей у стены крысы. Да, хотя кошек в башне держали именно ради истребления вредителей, крысы все равно умудрялись возвращаться, порой настолько большие, что даже кошки с ними ничего поделать не могли. Но это хотя бы спасало от нашествия. В ином случае чародеи давно бы приказали вышвырнуть комки шерсти подальше из Круга. - Извини, что беспокою, - до ушей Деми донесся голос знакомого. Маг, который не так давно прошел Истязания, был соседом Деми по лекциям и заодно по койкам. Его звали Руфий, фамилии он не называл, как и многие, кто испытывал горечь и ненависть по отношению к своей семье, сдавшей мага в Круг. Это было даже привычно. - Тебе чародей Онтари просил передать, что твоя лабораторная по алхимии должна быть готова к завтрашнему дню. А еще он сказал, что тебя зачем-то искала мать Вифания, - пожав плечами, словно говоря "я тут ни при чем", Руфий вернулся к изучению жизненного труда некоего Г. Михо, который подробно и до зубовного скрежета скучно описывал насекомых. Не то, чтобы это было интересно Руфию, но некоторые свойства насекомых и детали их тел могли использоваться в алхимии, а последнее его очень даже интересовало.

О боже, я смотрю слишком много мемов.   Буду набегами, т.к. надо обед готовить...

...В квартире был бардак. Не то, чтобы там было много чему образовывать бардак больший, чем уже существовал, но Сет сразу почуял неладное. И не только почуял, но и увидел: кровать была изрезана, содержимое холодильника и шкафа вывалено на пол и разбросано. Зажав нос от ужасающего и отвратительного запаха испортившегося пива, разлитого на полу, волк осторожно прошел вперед и проверил самострел в стене. Самострел был разряжен, но не выстрелил - похоже, кто-то знал, где искать. Но единственными, кто был у него дома в последнее время, были Алехандра и... Оборотень остановился и замер. - Лизбет?.. - пробормотал он, снова возвращаясь к привычке разговаривать с самим собой, и почесал в затылке. Это не имело никакого смысла. Девчонка была просто избалованной дочкой какого-то богача, вроде бы ее родители владели фармацевтической компанией... Ох ты ж б... Бросившись вперед, он принялся откидывать мешающиеся под ногами вещи, которые теперь были попросту мусором, выкинуть только. Добравшись до ящика стола, он открыл его без ключа - замок был взломан. Естественно, никаких трофеев там не было - ни заколок, ни помады, ни бумажника. Кто-то не только знал о ловушках. Кто-то знал все про Сета, в том числе и о том, где он хранит свои трофеи. Но Лизбет этого не знала ведь. Черт бы подрал идиота Эвергрея и его неумение держать хер в штанах, подумал он в отчаянии и сел на разодранную кровать. Звонить кому-то не было смысла. Заметив какой-то белый уголок под подушкой, он потянулся и достал конверт. Без имени и адреса, подписанный: "Мистер Сет Эвергрей". В конверте оказалась записка, накарябанная черными чернилами, которая гласила: "В следующий раз не промахнусь". Больше в ней ничего не было.   **   Вернувшись в бар, Сет уронил рядом с собой туго набитый рюкзак, в котором была сменная одежда, оружие и кое-какие вещи, которые удалось спасти из погрома. По дороге сюда он заехал на склад, но похоже, там никто не побывал: Вивьен была на месте, и ящики ровно в том порядке, в котором он сложил их в прошлый раз. Пока что ОНИ склада не нашли, и это было хорошо. Там можно перекантоваться, в случае чего. Сэма не было, и после осторожных расспросов других бездомных на районе Сет узнал, что его старый друг пропал. Многие усмехались и поговаривали, что его забрали в кутузку, другие всерьез полагали, что его прирезали какие-то наркоманы ради стакана мелочи, которую насобирал старик. В общем, все истории были одна другой печальнее, и Сет сдался, зная, что найти одного человека в огромном городе ему не по силам, тем более, если его действительно забрали в тюрьму за попрошайничество. Он уже попадался полдесятка раз и в следующий раз копы не собирались поддаваться на жалость. Решив, что он ничем не может помочь, Эвергрей принялся за дело, которое гарантированно успокоило бы его нервы: он начал пить.