Perfect Stranger

Ща-ща отпишусь, секунду :)

Да без проблем, можно без спешки :) Ивент именно с экшоном и кубиками будет в субботу вечером.

Столовая -> Покои старших учеников   Когда девушки вышли, Женевьева как будто стала меньше, опустив плечи и голову так, что волосы теперь закрывали ее лицо. Прежняя веселая, общительная, улыбчивая и невероятно красивая орлесианка теперь походила на мокрую курицу, попавшую под грозу. Видимо, она все еще как-то пыталась держать лицо перед Деми и остальными ребятами, но как только они вошли в покои учеников, упала на кровать и содрогнулась. Сейчас в общих спальнях было мало людей. Большинство отправилось на занятия, в библиотеку или в лабораторию, поэтому увидев троих девушек, одна из которых была явно не в себе, оставшиеся ученики спешно и под разными предлогами покинули спальню. Через несколько минут они остались одни... в каком-то смысле. Двери все еще были незаперты и любой мог подслушать, о чем говорят ученицы, а храмовники так и вообще могли войти в любую минуту, и на это было у них полное право. Проведя ладонью по лицу, Жени (так ее звали подруги) произнесла хриплым голосом: - Это... еще не все. Я не хотела говорить Деми... но... - она подбрала колени под подбородок и уставилась в стену сквозь пелену слез. - Это не первый раз, когда сир Алиссер... обратил на меня внимание. Я бы так не испугалась, если бы это было только сегодня...   Библиотека   - Ааа! - Уберите животное со стола! - недовольный голос за дверью библиотеки последовал за вскриком ужаса. - Уберите! - Сами убирайте свое животное, - огрызнулся третий голос. Когда Деми вошел в библиотеку, то там уже расселись за столами с книгами и свитками более двух десятков магов, учеников и прочих личностей. Храмовники стояли у стен и, кажется, спали, но это было только иллюзией. На самом деле они следили за ними. Наверное. Хотелось в это верить. По столу, сбрасывая свитки и ценные чернила, бежала кошка. Миледи - так ее звали в Круге, хотя настоящим ее именем, данным хозяином, было Миледи Патриция Эллария Афини. В честь кого или чего Старик Нат назвал так кошку, оставалось загадкой.

Ему мало тех многочисленных девушек и эльфиек и преподавательниц, которые его "сами соблазняли"? :D Пока пролог, ивент будет в выходные.

Библиотека и столовая не слишком уединенные места, там много лишних ушей. Хотя в библиотеке никому не будет подозрительно, что вы перешептываетесь, да и там тихо. Ну или темные углы, но это опять же опасно :) Куда увели? В комнаты учеников?

Столовая   - У кого-то есть идеи... Что нам вообще делать?   Сзади раздался голос подошедшего - или, скорее, подкравшегося - храмовника, одного из тех, что охраняли столовую. Маги и ученики настолько к ним привыкли, что воспринимали скорее как часть интерьера, и тем более было неожиданным, когда они заговаривали первыми. - Если вы закончили есть - покинуть столовую, - недовольным, приглушенным из-за шлема голосом прогундосил храмовник. - Уверен, у вас много работы. Столовую постепенно покидали позавтракавшие маги. Старшие чародеи и преподавательский состав трапезничали в собственных покоях или в отдельной гостиной, куда имел доступ только высший эшелон магов башни. Здесь же были те, кого не стыдно было пихать в одно помещение, как сельдей в бочку. Мимо проходили знакомые, дальние и не очень, но почти все косились на подозрительную компанию за столом, которая о чем-то шепталась вокруг девушки, приведенной сиром Алиссером.

Awwwwww~ Это так мило. Будь тут Фели, она бы уже зашипперила эту парочку =)

Ну, вам решать. Лучше увести конечно, а то слишком много внимания привлекаете :) Но реально уединенных мест очень мало, даже в комнатах все общее же.

Столовая   - Ты уверена, что всё было именно так? Что это тебе не показалось?   Быть может, таким образом, храмовники вылавливают тех, кто что-то заподозрил неладное.   - Д-да. Но сир Алиссер сказал, что... - снова всхлипывание. - Он сказал, что если я попытаюсь рассказать что-то сиру Родерику или Первому Чародею, то меня сочтут сумасшедшей, как Дэстини. И усмирят. Вы же сами все слышали. Он сказал, что у меня галю... фанации, - выдавила девушка и протянула руки, словно хотела было обнять Деми, но тут же опустила их. - Деми, пожалуйста. Я знаю, как это выглядит, но... я видела Дэстини, мельком, когда ее вели на совещание наверх. Она была... понимаешь, я раньше таких не видела, - попыталась пояснить Женевьева. - Как будто она увидела смерть, и та вытянула из нее всю душу. Усмирение было для нее милосердием. Я никогда прежде не знала, что в глазах человека может быть столько страха... и боли... Она замолчала. Быть может, Деми прав, и с ней действительно что-то сделали храмовники, но что? Они и сами были напуганы случившимся, сир Родерик выглядел так, словно он не спал неделю после того случая. Да и сира Алиссера тогда не было, его отослали на задание какое-то вне башни, и он вернулся только сегодня. Думать об этом сейчас не хотелось, и девушка подняла руки, прижимая кулаки к вискам. Было и еще кое-что, о чем она ни под какими пытками не рассказала бы всем остальным. Возможно, если бы Деми... нет, это слишком. Пускай лучше не знает. Он не должен знать, иначе Женевьева попросту спрыгнет с самого верхнего окна башни.

Да, давайте теперь вы поприключайтесь :) я потом отпишусь, как время будет. Не к спеху.

Столовая   Почему ты пошла к сиру Родерику? Доложить о неправомерных действиях храмовников? Тогда понятно, почему этот надутый болван Алиссер взбесился. Он давно заработал себе на увольнение.   - Один вопрос - зачем?   Девушка закусила губу почти до крови, а затем едва слышно прошептала: - Я... я видела, как сир Алиссер вернулся. В окно смотрела на двор. Когда услышала звон решетки, выглянула и увидела его - он ехал на лошади и что-то вез, перекинутое через седло. Мне издалека показалось, что это просто большой мешок, ну знаете, в которых иногда картофель привозят или зерно, но когда его встретили двое храмовников у входа, он спешился и приоткрыл мешок. Я видела... волосы. Длинные волосы, светлые. А потом они... - Женевьева сглотнула слюну во внезапно пересохшем рту и закончила: - Они взяли мешок и бросили в озеро. Он даже на дно пойти толком не успел, я видела, как рыбины ринулись к нему. Волосы... расплылись на воде, и... она покраснела... Девушку снова сотрясли рыдания, и ее едва-едва сумела успокоить Элина, убедив продолжить рассказ. - Я побежала к сиру Родерику, но его не было. Я колотила в дверь руками и ногами, хотела рассказать, что случилось, а потом сир Алиссер поднялся и увидел меня. Он схватил меня за руку и... швырнул в стену, - она приподняла прядь рыжих волос, показав синяк на скуле, расплывшийся и явно весьма болезненный. - Сказал, чтобы я молчала, или меня сделают Усмиренной. А если хоть слово скажу Первому Чародею или сиру Родерику, или кому-то из наших расскажу, то мне не жить, - она опустила голову и прошептала: - Простите.. я не должна была видеть... не должна была говорить... я даже не знаю, что я видела!

Надо нам наше время выровнять :)

Столовая   - Как ты? Присядь,- она предложила отвести её за соседний от них столик, не зная, как девушка отреагирует на присутствие Илгарела.   - Я... нормально, я нормально, - повторила девушка, дрожащими руками убирая волосы за ухо. На запястьях Элина увидела синяки. Не свежие, только что оставленные, а уже потемневшие. Хлюпнув носом, рыжеволосая помотала головой и подняла глаза на Элину. - Спасибо. Она явно не хотела говорить о том, что произошло, да и последние слова Алиссера возымели действие: на лице у девушки был написан страх. Страх перед тем, что ее действительно сочтут сумасшедшей, как Дэстини, и будут вынуждены усмирить, чтобы обезопасить окружающих. Конечно же, безопасность - вот первый приоритет храмовников. Безопасность и благополучие большинства, а на меньшинство редко обращали внимание. Элина заметила, что на одежде девушки пятна грязи, словно ее тащили по пыльному полу.   - Ты как вообще? Что случилось?   - Ты же слышал, - смутилась Женевьева, когда к ней подошел еще и Деми. Элина знала, что рыженькая тайно испытывает определенные чувства к нему, но никогда бы в этом не призналась, поскольку ее многие считали еще ребенком, да и всерьез не воспринимали. Кроме того, Женевьева страшно боялась нарушать правила и всегда следовала букве закона, а закон ясно запрещал любые внеуставные отношения между магами. - Я... хотела зайти в кабинет рыцаря-командора. Меня поймали. Сир Алиссер... он... - она закусила губу, и из глаз ее потекли слезы.

Столовая   - Да что здесь происходит?! - не выдержал парень и воскликнул это громче, чем следовало.   Ответа на свой вопрос долго ждать Деми не пришлось: сир Алиссер дернул кого-то за руку, и рядом с ним из-за дверей появилась та самая Женевьева. Теперь она выглядела жалкой; волосы сбились и спутались, лицо было бледным, с потеками слез, глаза опухли, а руки дрожали, руки, которыми она пыталась закрыть лицо, но за левую кисть ее крепко держал латной перчаткой храмовник. Подтащив ее поближе, он обернулся к тем, кто сейчас безмолвно и в ужасе наблюдал за происходящим, но никто не посмел ни слова сказать против. - Милая ученица Женевьева, - начал Алиссер, громко и поставленным голосом, словно выступал в театре. - Была поймана на попытке пробраться в покои сира Родерика, в то время, когда он отсутствовал по своим делам. К счастью, я как раз возвращался с докладом и заметил, как она пытается взломать дверь с помощью отмычки. - Это неправда! - воскликнула девушка, но ее голос был тихим, задавленным, да и ее сразу же перебили. - Теперь она пытается опровергнуть свою вину, вместо того, чтобы сознаться! - торжествующе закончил храмовник и отпустил руку Женевьевы. На ее кисти остались глубокие красные следы от металлической перчатки, которой ее с силой схватили за руку. - А между тем, все мы знаем, что случилось с бедняжкой Дэстини, которая сошла с ума! Безумный маг, не осознающий реальности, видящий врага в каждом из своих собратьев и в каждом своем защитнике - разве не угроза безопасности Круга? - он остановился и повернулся к остальным, подняв руки в воздух и призывая к вниманию: - Увы, но я обеспокоен состоянием разума нашей любимой Женевьевы. Похоже, она страдает от галлюцинаций и бреда. Ты ведь не хочешь клеймо на лоб, правда? - уже тише спросил он, глянув на девушку. Та притихла. - Вот и не болтай лишнее. И скажи спасибо, что легко отделалась. Возвращайтесь к своим делам! - сказал Алиссер уже громче и, пихнув Женевьеву в спину, вышел, закрыв за собой двери.

- А ты доберешься? - спросила Али, не желая отпускать друга одного, - А то вон прокатился на байке, и получил порцию серебра.   - Они застали меня врасплох. На этот раз я буду готов, - улыбнулся Сет и показал ей револьвер. - Кроме того, в квартире их ожидает пара сюрпризов, если они действительно решили проникнуть внутрь и поджидать меня там. Но на самом деле, я думаю, там никого нет. Это не их стиль. "Их" - в этом вопросе Эвергрей был почти уверен на все сто процентов. Если крест на шее того мужика, что выслеживал Али, и крест на одном из нападавших на дороге - один и тот же символ, то это, скорее всего, какая-то организация охотников на нечисть. Какая именно, оставалось загадкой, но денег у них было пруд пруди, судя по оснащению и количеству людей в их составе. В одном Сент-Луисе их могли быть десятки. Но это была только теория Сета, доказательств не было никаких. Да и мотива тоже. После того, как оборотни и вампиры получили равные гражданские права с остальными жителями мира, большинство таких вот организаций просто перестали существовать, официально отказавшись от своих целей и убеждений и принеся присягу Президентам и правителям стран. Некоторые продолжили упорно настаивать на своем и угодили в тюрьму, как обыкновенные преступники. Остались считанные единицы, но и те вынуждены были переквалифицироваться в "организации по сверхъестественному наздору". Убивать оборотней без причины не стали бы ни одни из них, даже самые безбашенные.

Столовая   - О, Труба явился. Проспал, как всегда.   Лицо Малики несколько скривилось, и она поспешно поднялась, едва успев за все время разговора запихать в рот остатки каши и половинку тоста. - Простите, но мне правда надо идти. Я тут... книги должна в библиотеку сдать, - нашлась одна, потрясая зажатым под мышку томом. - А, и что касается библиотеки... нашли Дэстини храмовники, и у меня нет желания расспрашивать их про то, где именно они обнаружили девушку, - Ореро пожала плечами и отбросила волосы на спину. - Ладно, удачи вам. Что-то у меня пропал аппетит. Гордо удалившись, она даже не удостоила взглядом Илгарела, который был известен своим расистким отношением к людям, а на девушек из людей смотрел разве что как на способ повеселиться где-нибудь в темном уголке. Пару девушек, насколько знала Малика, уже так "поматросили", после чего репутация эльфа несколько... ухудшилась. Не помогало этой репутации и то, что он вел какие-то темные дела с преподавателями или с одной из них, которая уехала. Среди магов мало кто любил тех, кто копает под других. Пока остальные переваривали появление Илгарела и полученную от любящей сплетни Малики, дверь в столовую распахнулась, и на пороге возникла высокая, почти двухметровая фигура, закованная в фирменные доспехи храмовников. И хотя казалось, что все их доспехи были одинаковы, маги и ученики знали: это далеко не так и только кажется на первый взгляд. Они отличались. У кого-то был стандартный набор, потрепанный, поцарапанный, доставшийся в казармах от старших храмовников; у кого-то новенькие, блестящие. А у сира Алиссера они были украшены набойками из сильверита и серебряным покрытием на узоре из меча и пламени. Под доспехами виднелись бархатные поддоспешники, а на спину был наброшен горностаевый плащ. Обведя взглядом столовую, сил Алиссер, молодой человек с неприятным выражением достаточно симпатичного лица (оно было бы гораздо красивее, если бы он улыбался и если бы его взгляд был менее ледяным) поднял руку и сказал: - Прошу, не обращайте на меня внимания! Продолжайте свою трапезу! Теперь все в безопасности, - самодовольно произнес он и повернулся. Из-за дверей донесся тихий плач. - А ну-ка, иди сюда!

Ей примерно лет 20, она ученица.

А почему ты спрашиваешь.   - Я сначала подозревал одного из них в убийствах, - неохотно ответил Сет, которому явно тема была как заноза в заднице. - Кроме того, я... знал одного. Еще до того, как этот человек стал монстром. Я и на задание-то пошел почти исключительно потому, что думал узнать что-то о них, разузнать побольше, может, найти способ обратить мутацию... Или хотел удостовериться, что это не тот, кто я думаю, - он снова пожал плечами. - Странно это все. Если бы убийцей оказался варгульф, я бы списал атаку на нас и слежку за тобой на охотников, которые выслеживают убийцу, как и мы. Но оборотни ни при чем. И все же на нас напали... - множество вопросов без ответа. Эвергрей вздохнул, слегка поморщившись. Повязку под рубашкой оставили до следующего дня, на всякий случай, но она жуть как мешала и давила, поэтому волк решил снять ее, как только доберется до бара. Возвращаться домой ему не хотелось. Если его выследили, то могли знать и о квартире, и поджидать его там, ослабевшего после ранения. И даже если нет, снова чувствовать, что за ним следят, не хотелось. Нужно бы только предупредить Сэмми. Это единственный человек, который знал о Сете больше, чем просто имя и лицо; и если ублюдки решат его допрашивать... Сэмми мужик стойкий, но под пытками расколется. Да и не заслуживал он того, чтобы его пытали какие-то мрази, которые хотят убить оборотней за то, чего они не совершали. - Высади меня в пригороде, - попросил оборотень. - Я доберусь до бара позже. Мне надо кое-что проверить, а заодно заберу вещи из квартиры.

Столовая   - В Круге вроде никаких проблем с лириумом не наблюдалось?   - Я же говорю, - нетерпеливо перебила его Малика, которой явно не нравилось, что парень не поспевает за ее мыслью. - Роза сказала, что Старик Нат сказал... - она запнулась и закончила: - В общем, говорят, что сир Сатобальд забрал весь лириум. Я не знаю, зачем, я его видела в последний раз неделю назад, и выглядел он немного больным, но адекватным. Не похожим на лириумного наркомана. Сир Родерик сказал, что он заболел, и поэтому пока не может выполнять свои обязанности, но скоро вернется. Пока они беседовали, в столовую постепенно проходили все больше и больше людей и эльфов; многих из них наши герои помнили по общим лекциям, да и когда спишь в одной спальне с кучей других ребят, как-то становится очень сложно за все эти годы не познакомиться с ними как минимум на шапочном уровне. Конечно, особых друзей среди прочих учеников у них не было, но большинство было им знакомо. И когда пропадали несколько знакомых лиц, это сразу бросалось в глаза. Малика прищурилась, глядя на толпу, выстроившуюся в очередь у раздаточного стола с кашей и яйцами. - Смотрите... мне кажется, или Женевьевы нет? - прошептала она. Малика была куда более общительной, чем остальные сидевшие за столом, и наверняка замечала больше. - Я ее не видела со вчерашнего дня. Женевьевой была юная красавица из Орлея, которую прислали по обмену из Белого Шпиля, с медными локонами и прелестными веснушками. Ей было лет шестнадцать, может, семнадцать, и она все еще была ученицей, которая старательно постигала тайны искусства Созидания под наставлением Старика Ната. Она преуспевала достаточно, чтобы не бояться быть Усмиренной, но на лице Ореро отразилась тревога. Конечно, мало ли что могло произойти; например, Женевьева могла тоже заболеть, или просто проспать завтрак, но...

- Я... рада, что ты жив. Ты напугал меня, серый обормот. А что-бы напугать меня, надо постараться.   - Я не должен был тебе звонить. Это произошло из-за меня, - наконец сказал оборотень, которому вернули куртку, а вместе с ней зажигалку и сигареты. Без них он начинал дергаться и вообще вести себя нервно. Хорошо, что большая часть его вещей не пострадала. - Ты их видела? Все, что я успел рассмотреть - джип. Большой такой, бронированный, с огромным радиатором. Они ослепили меня фарами, а потом... - он замолчал и пожал плечами, словно говоря, что дальнейшие события восстановить было нетрудно. Если бы он не ринулся бежать с открытой раной в животе, то его добили бы уже выстрелом в голову. Или попросту отрубили бы голову, тоже хороший способ убить оборотня, и с серебром не надо возиться. Он вспомнил, как хотел сначала позвонить Инге. Что было бы, позвони он тогда именно ей? Инга приехала бы, в этом Сет не сомневался. Особенно услышав, что он попал в беду, она примчалась бы быстрее ветра. И что тогда? И тогда стала бы лишним свидетелем для тех мразей в джипе, и получила бы пулю - обычную, свинцовую. Истекла бы кровью еще до того, как ее смогли бы найти и отвезти в больницу. А даже если Инга выжила бы, то ее выздоровление заняло бы недели, а не сутки, как у них с Али. Монстры. Просто чудовища. Машины для убийства. Они были ими - и одновременно самими собой. Двойственная природа оборотней притягивала многих, завораживала, заставляла видеть красоту там, где для иных было лишь уродство. Они были такими... все, кроме варгульфов. Вивьен перестала быть человеком. Осталась лишь одна сторона медали. Щелчком выбросив окурок в окно, Эвергрей повернулся к Алехнадре. - Ты что-нибудь слышала о варгульфах? - осторожно спросил он. Насколько знал оборотень, тема была довольно-таки редкой, мало кто интересовался оборотнями-мутантами, и еще меньше хотело знать о них.

Кстати, ты ничего не слышала о том, почему отменили Истязания? - парень взглянул на Малику.   - Ну, их не отменили, насколько я знаю, - протянула девушка с оливковой кожей и копной иссиня-черных кудрявых волос, к которым так и тянуло прикоснуться. Придвинувшись чуть поближе, она заговорщически прошептала: - Но храмовники и Первый Чародей говорят, что пока не могут проводить новые Истязания, поскольку у них там чего-то не хватает. То ли лириума, то ли книг, то ли еще чего... Я сегодня пыталась поговорить на эту тему с госпожой Дартиниус, так она сказала, что я еще не готова! Я! - девушка тряхнула головой и в ярости топнула ножкой. - Она сама говорила, что я вундеркинд и Истязания пройду еще в прошлом году! А теперь говорит, что я не готова. Бред сивой кобылы. Да и остальным то же самое говорят. Не, я думаю, они просто не хотят пока проводить Истязания. По какой причине - а демон его знает.   - Что думаешь по поводу Дестини? Зельда тебе ничего не говорила по этому поводу случаем? - после небольшой паузы спросил он.   Малика несколько погрустнела. - Да, мы... не то чтобы были близкими подругами, но она была хорошая. Давала списывать часто, да и умная тоже. Только любопытная не в меру. Я слышала, как они с Гилмором шептались ночами, но не о всякой чуши, как обычно, а... - она прикусила губу и огляделась. - Дэстини говорила, что нашла что-то интересное и ей непременно хочется это что-то показать Гилмору. Они хотели в одну из ночей пойти куда-то без свидетелей, одни, но я не знаю, куда. Я даже нез нала, что они именно той ночью решат пошарить по башне. Странно, что их храмовники не поймали в коридорах. Ну, а на следующее утро я услышала то же, что и вы - что Дэстини нашли в библиотеке, одну, совершенно не в себе. Даже не знаю, что там могло произойти. Библиотека ведь - самое безопасное место в башне, там даже Старшие Чародеи часто бывают. Не может быть, чтобы на нее кто-то напал прямо там.

На следующий день Сета и Алехандру выписали из больницы. К удивлению последней, никакой охраны из ФБРовцев или даже полиции не было; но и убить их никто не пытался. Агент Пирсон исчез без следа, но его последние слова как-то не выходили из памяти. "Я буду молиться за твою душу". Это не то, что ожидаешь услышать от представителя федерального бюро расследований в разгар допроса, не так ли? Но даже если это и звучало несколько странно, Пирсон мог просто быть верующим человеком, который и вправду сострадал раненой девушке. Вера - еще не повод подозревать его в чем-то плохом. Мотоцикл Сета отвезли в ремонт, и теперь на выходе из больницы услужливая девушка из медперсонала передала ему счета за починку. Похоже, купить новый "харлей" было бы проще, и волк застонал, пролистывая счета. Ремонт, медикаменты... хорошо хоть страховка была и на то, и на другое. Об этом он позаботился сразу же, не без помощи государства, которое стремилось помочь ветеранам войны в Ираке. Хоть и не всегда особенно удачно. Бьюик Алехандры почти не пострадал, поэтому оба оборотня отправились на стоянку при госпитале, где машина уже ждала их. Нужно было бы позвонить остальным и предупредить, что с ними все в порядке. Сет достал телефон и набрал номер Мо: - Алло... да, это я. Алехандра со мной, у нас все нормально. Едем к вам. После извлечения серебряной пули из тела тигрицы и проведения суток на обезболивающих, седативах и особой сыворотке, которую разработали специально для оборотней, пострадавших от серебра, яд был полностью выведен из крови. А дальше за дело взялась регенерация, поэтому выздоровление заняло очень немного времени. Правда, привези их на час-другой позже, моглло бы быть уже слишком поздно. Серебро добралось бы до сердца и мозга, и они попросту сгорели бы, как старый компьютер.

Покои Первого Чародея   - Я не мог ничего сделать. Не мог. - Ты - мастер школы духа, и не смог вылечить бедную девочку? Ты понимаешь, какие теперь слухи ползут по башне? - Так пресеки их. Ты у нас Рыцарь-командор, - с легким оттенком презрения отозвался Первый Чародей Эван, устало опустившись в мягкое кресло у камина. - Или мне предлагается усмирить всех, кто хоть слово скажет о Дэстини? Сир Родерик Залесский поджал губы и сложил руки на груди. Он стоял недалеко от двери и отказался от предложенного вина, и его лицо, обычно спокойное, почти каменное, сейчас выглядело то ли рассерженным, то ли обеспокоенным. В тот день его люди нашли эльфийку в библиотеке и проводили на обследование. Совещание проводилось прямо здесь, в покоях Эвана, поскольку только сюда почти ни у кого не было доступа. То, что обсуждалось на совещании магов, должно было остаться тайной ото всех, кроме присутствовавших на нем. То, с чем они тогда столкнулись, оказалось неподвластно даже Эвану. - Ты помнишь, что сказал Каварис? - негромко поинтересовался Родерик, и Первый Чародей тяжело вздохнул, взяв в руки бокал вина и обернувшись на рыцаря. - Я хорошо помню. Можешь не напоминать мне лишний раз. - Нам нужно объявить чрезвычайное положение. Возможно, придется послать за Правом... - Никогда! - вскочив со своего кресла, Эван вдруг сделался словно в два раза выше. Волосы его упали на лицо, глаза сверкнули темной медью и золотом, а аристократичный рот изогнулся в выражении злобы. - Никогда, ты слышишь? Пока я Первый Чародей, этого не будет! - Это решать не тебе, - холодно откликнулся Родерик и сделал шаг вперед. Взгляд его смягчился. - Я не хочу прибегать к таким методам, поверь. Но если ничего не будет сделано... если Гилмора и остальных не найдут... я должен буду обратиться к Ее Святейшеству. Судьбу Круга должна решать она. А мы - только исполнители. - Пожалуйста. Дай мне еще время, - выдохнул Эван, который теперь уже не походил на разъяренного демона, а был просто худым молодым человеком, чьи руки устало повисли плетьми вдоль тела. - Месяц. Это все, что я прошу. Мы найдем источник и пропавших учеников. А пока... Родерик кивнул. Месяц - не слишком долго, он сможет оттянуть Истязания на этот срок без особого труда. Пускай среди остальных магов и учеников будут ходить странные слухи, такую цену он готов был заплатить за возможность спасти невинные жизни. Без прощаний рыцарь-командор вышел из покоев, услышав позади за захлопнутой дверью, как бокал полетел в стену и со звонким ДЗЫНЬ! разлетелся на десятки осколков.   Столовая   - Эй, ребята! Алонну, Деми и Элине помахала рукой темноволосая девушка с оливковой кожей в робе ученицы. Они ее знали: это была Малика Ореро, которая проходила обучение в школе энтропии и являлась круглой отличницей. Говорили, будто ее выбрала себе в преемницы сама Зельда Дартиниус, а вызвать ее снисхождение к себе удавалось далеко не каждому. Малика сидела на соседним столом, но увидев знакомых, поднялась и, собрав поднос и засунув толстую книгу по алхимии под мышку, плюхнулась рядом. - Какие новости сегодня? - поинтересовалась она, убирая с лица упавшую прядь, свернувшуюся тугим колечком. Ее волосы всегда были предметом зависти большинства магичек в Круге. - Я видела, как Муни ударил Усмиренную по лицу, представляете? Похоже, она не смогла выполнить какой-то из его приказов. Иногда этот мужик меня пугает до колик в животе. А еще говорят, что сегодня сир Алиссер возвращается, - она содрогнулась. - Создатель, только бы его снова назначили на задание! Я не хочу, чтобы этот извращенец подглядывал за мной в душе! Я клянусь портками Андрасте, я несколько раз видела, как он проходит мимо нашей спальни и смотрит так... ужас. К счастью, я нажаловалась сиру Шелби, и это прекратилось. Но боюсь, ненадолго. - Она перевела дыхание и продолжила: - Еще Роза сказала, будто Старик Нат бормотал что-то про лириум и про то, что сир Сатобальд запрашивает слишком много в последнее время. Я его не видела даже последнюю неделю, говорили, что он заболел ветрянкой. Брехня!

Я отпишусь, скоро, мне тут родители звонят -_-