Perfect Stranger

Дорога к крепости   - Он выживет?   Ответом на ее вопрос было сосредоточенное выражение лица Регины, которая в середине процесса лечения все-таки додумалась вытащить кинжал из раны. Впрочем, это с ее стороны можно было расценить как верх сообразительности. В любом случае, хриплое и быстрое дыхание Габриэля постепенно замедлилось и выровнялось, стало глубже, словно он спал. Шен валялась без сознания где-то в отдалении, но сейчас внимание всех было приковано к эльфу. Одетый в белое, он всего пару минут назад казался неким воплощением возмездия, белым призраком, являющимся из ниоткуда и разящим без промаха, оставляющим за собой только смерть и пепел... А сейчас, когда белая ткань запылилась и была покрыта россыпью кровавых разводов, он выглядел до странного беззащитным. К счастью, белые призраки так и не сожгли телеги - строительные материалы для моста и инструменты уцелели, только друффало были убиты. Миссию все еще можно было выполнить, если запрячь разбежавшихся лошадей в повозки. Обезглавленный труп Шакраса валялся в пыли, но никто не обращал на него внимания, как и на косситку, а Церес и Лорус все еще оставались связанными.

Можно)

Думайте. У вас есть варианты) можешь напасть на Тардиуса

Дорога к крепости   Чужеземец долго молчал, глядя на Дэйгана. Невозможно было понять, о чем он думает - но когда к нему снова подошел один из белых призраков и сказал: - Пора принять решение. Нужно уходить сейчас, Чужеземец, больше мы ждать не можем. Шен поняла, что они сейчас умрут. Все вместе, как влюбленные - разве это не ирония? Романтизм ситуации портило только то, что когда наемники будут гореть заживо вместе со своими телегами, их крики испортят всю возвышенность картины. Она так крепко об этом задумалась, что даже сначала не расслышала тихих слов, сорвавшихся с губ этого эльфа. - ...всех. - Что? - похоже, остальные призраки тоже не расслышали. Или им показалось, что не расслышали. - Я сказал, отпустите их. Всех. - Они служат Тевинтеру. Нашим врагам. Неужели ты забыл, кто оставил тебе этот шрам? - Я НИЧЕГО НЕ ЗАБЫЛ! - крикнул Габриэль, и его золотистые кошачьи глаза сверкнули гневом. - Выполняйте приказ! Остальные переглянулись и медленно принялись отходить назад. Похоже, в психическом здоровье своего лидера они начали сомневаться уже давно, а сейчас он действительно больше всего походил на безумца. На разъяренного сегеронского кота. Белые призраки отходили все дальше, и дальше, пока не начали растворяться среди деревьев. И белые одеяния, к удивлению Шен, им совершенно не мешали - деревья и лианы росли так густо, что среди них можно было спрятать все, что угодно. - Прощай, Чужеземец, - сказал последний из белых призраков, прежде чем шагнуть в густую чащу и исчезнуть вместе с остальными. - Делай то, что должен. Габриэль задрожал. Но подавил нечто, готовое вот-вот выплеснуться из него, как из разбитого кувшина, и резким движением вытащил кинжал. Сделав пару шагов к пленникам, он наклонился над Дэйганом, и тому на мгновение показалось, что эльф сейчас перережет ему горло... но этого не случилось. Разрезанные веревки упали на дорогу. Эльф освободил Шен, Тавилу и Регину, прежде чем подойти к Шакрасу, который уже не пытался вытереть текущую по подбородку и шее кровь, да и сделать этого со связанными за спиной руками не мог. Поколебавшись с мгновение, Чужеземец освободил и его. - Умно, - улыбнулся Тардиус и посмотрел на Дэйгана. - А ты молодец. Я даже почти поверил в это и сам. В следующий момент все произошло так быстро, что никто ничего понять не успел - Шакрас, поднимаясь, бросился вперед и ударил Габриэля головой. Тот, не удержавшись и явно не ожидая подобного, взмахнул руками и упал на спину, а тевинтерец выхватил из его руки кинжал и одним сильным ударом всадил его в грудь эльфа. - Получи, тварь, - прорычал он и сплюнул кровавой слюной. Габриэль захрипел, на его губах появилась кровавая пена - кинжал угодил в легкое. Шен тихо вскрикнула и прижала руки ко рту. Слишком много крови и боли. Слишком много тумана. Ее голова закружилась - от стресса, страха, переполнявшего легкие удушающего газа, и она, почувствовав, как колени превращаются в вату, упала без чувств.   Развилка

Да, ессно)

Дорога к крепости   Увидеть тебя, и убедиться, что с тобой все в порядке, было для меня смыслом жизни.   Человек в белом долго стоял, не шевелясь и словно бы превратившись в статую. Или в призрака. Шен бешено вращала глазами, пытаясь уловить движения остальных, но видела лишь - и то очень и очень смутно, хоть туман и начал рассеиваться - все растущие вокруг охапки хвороста. Несколько бросили прямо рядом с ней. Страх нахлынул на нее ледяной волной, заставив кожу покрыться мурашками, словно на улице стояла не удушающая жара, а настоящий мороз. По лицу потекли слезы, но на этот раз не от удушливого газа. - Я не хочу... не хочу умирать... - прошептала она в пустоту, зная, что ее никто не услышит и никто ей не ответит. - Я же... ничего не сделала... ничего... Человек, которого назвали Чужеземцем, вздрогнул, словно этот тихий голос, раздавшийся в тишине, прерываемой лишь стрекотом цикад и неслышными шагами белых призраков, поднял руку к лицу. Так же медленно стянул верхнюю часть белой тканевой маски. Когда-то длинные и шелковистые платиновые волосы, которые помнил Ашкаари, были обрезаны коротко и небрежно, на уровне ушей, чтобы удобнее было в битве. Нижняя часть маски последовала за верхней, и теперь он явственно видел перед собой никого иного, как Габриэля Алькараса... точнее, того, кто когда-то был Габриэлем Алькарасом. Он почти не изменился. Если не считать жесткого выражения лица, отрезанных волос и длинного шрама от левого виска, тянувшегося к правой скуле почти через все лицо. - Я в порядке, - глухо произнес он, и теперь голос эльфа звучал гораздо четче, и не узнать его было невозможно. Усмехнулся, глядя на Дэйгана так, словно видел перед собой привидение. - Как же иначе? Может быть, для тебя это было всего лишь путешествием сквозь время, перерождением, осознанием себя и поиском ответов, Гайджин. А для меня все было куда проще. Твоя смерть для меня... была реальностью. Холодной и окончательной. Ты хотел знать, в порядке ли я? Все отлично. Все просто замечательно. Посмотри на меня и ты сам это поймешь. Молчание воцарилось после этих слов. Было видно, что Габриэль все еще не полностью осознал сказанное Дэйганом. Может, он считал это очередной жестокой шуткой, но вряд ли с ним могло случиться хоть что-нибудь более страшное, чем то, что уже случилось. - Чужеземец... - Да? - рявкнул эльф, резко повернувшись к одному из своих бойцов. Тот вздохнул. - Все готово. Нужно уходить сейчас, иначе нас засекут. Оставить их тут мы не можем - сдадут при первой же возможности. Поджигать? Эльф молчал, сверля взглядом своего напарника так, словно это он был ответственен за случившееся. Потом вздохнул, помотал головой и снова повернулся к Ашкаари. - Ты не обязан умирать здесь, - медленно произнес Габриэль, и его голос дрогнул. Вся злость, гнев, ненависть, отчаяние и горечь пошатнулись, как будто выстроенные за долгие годы с завидным упорством, они теперь могли разрушиться от одного дуновения ветра, как старая плотина. - Пойдем с нами. И если то, что ты говоришь, правда... я... я выслушаю тебя.

Дорога к крепости   - "Я буду ждать тебя в Тени. И даже если мне суждено переродиться, я буду искать тебя -  до конца вечности." Когда-то в Антиве, умирающий от красного лириума Чужеземец сказал это тому, ради которого и пошел на смерть.   Человек в белом медленно повернулся, глядя на Дэйгана сверху вниз. Сталь в глазах на мгновение схлынула, и теперь Ашкаари был точно уверен в том, что видит. Но через долю секунды жестокость и холод вернулись. - Я не знаю, кто ты и откуда ты узнал об этом, но Чужеземец мертв. И уже давно. Однако в его взгляде появилось едва уловимое сомнение. Похоже, Ашкаари все-таки удалось достучаться до чего-то, сокрытого так глубоко под этими слоями из белой ткани, отчуждения и горечи, что становилось похоже, будто этого там никогда и не было. Остальные белые призраки не подавали голоса, но кое-кто уже занялся тем, что притаскивал из ближайшего леса охапки сухого хвороста. Гореть он будет просто отлично - зарево пожара увидят даже в укрепленном лагере. Увы, когда солдаты прибудут выяснить, в чем дело, от конвоя и телег останутся одни обугленные остовы.   Возможен бросок на убеждение (1d10)

Дорога к крепости   - Боги... Габриэль?! Это ты?! Это действительно ты?!   Глаза стали злыми и холодными. - Я не знаю, о чем ты говоришь. А ты, имперец, - последние слова были обращены к Лорусу. - Сейчас не сможешь убить даже крысу. Наслаждайся своей беспомощностью. Посмотрим, как вы, смелые и дерзкие бойцы имперского фронта, будете гореть. - Он убрал кинжал и кивнул одному из своего отряда. - Подожги телеги. Жара не позволит пламени погаснуть, но на всякий случай добавь хвороста. Пусть горят. Пусть все здесь сгорит дотла. Дэйгану казалось, что он обознался. Это не мог сказать Габриэль, таким голосом. У него никогда не было такого жестокого взгляда, но... одновременно с этим ошибки быть не могло. Он точно знал, что увидел. Что же сделала с ним... с ними всеми эта война, эти прошедшие годы? Остальные белые призраки переглянулись, словно на секунду засомневавшись в целесообразности приказа. Шен хотела было что-то сказать, но лишь закашлялась, а Шакрас, отплевываясь кровью, мрачно молчал, видимо, считал ниже своего достоинства разговаривать с Воинами Тумана или, что еще хуже, умолять их о пощаде. Что ж, за то, что вместо милосердного удара кинжалом они все получат медленную и мучительную смерть в огне, можно было благодарить их "гениального" генерала Нокса. "Если выживу, - подумал Тардиус, - лично пару раз дам ему по роже".

Вас повязали вместе со всеми. Да, можно)

Дорога к крепости   - Стой! Подожди, пархатое сму! Мы - не тевинтерцы, мы - их рабы!   Среди белых Воинов Тумана (а были ли они Воинами Тумана, или все-таки совершенно отдельной от них фракцией?) раздались приглушенные голоса. Кто-то засмеялся. Кто-то подошел к Лорусу и пару раз со смаком врезал ему сапогом под ребра, не говоря ни слова. Однако жестокость, с которой эти люди обращались с "имперцами", поражала. Шен подумала о том, что же нужно было сделать, чтобы заслужить такое отношение? Кунари, похоже, и то меньше ненавидели Тевинтер, чем эти аборигены. Что ж, справедливо. Они вынуждены были сражаться на два фронта, а их и так осталось немного. И, к слову, они были единственными полноправными хозяевами острова, в отличие от остальных. Зверь, загнанный в угол, начинает терять человеческий облик. Перед Дэйганом, который все же сумел нормально сесть, хоть это и сложно было сделать из-за связанных рук и жуткой боли в отбитых почках, опустился на корточки замотанный во все белое, как мумия, невысокий человек. Лицо его тоже было скрыто белой тканью, пропитанной чем-то травяным, что, похоже, частично защищало от влияния газа и дыма. Не закрытыми тканью оставались только глаза... - Вы не рабы. Мы следили за вами. На вас нет ошейников, и вы выехали добровольно со стороны лагеря. Что, смешные истории рассказывал вам этот тевинтерец? - он покосился на Шен, и та сжалась, но ей было настолько плохо от дыма, что она едва понимала происходящее. - За сколько золота вы продались имперцам, м? Или они накормили вас обещаниями дать все права, подданство Империи, и благодарность лично гранд-адмирала? Сколько в нынешнее время стоит честь? Может, я предложу больше? - он задумчиво покачал головой. А Дэйган молчал, не в силах вымолвить и слова. У этого человека были глаза сегеронской кошки, а голос, пусть и сильно искаженный из-за маски, наконец всплыл в памяти. - Кончайте их. Мы и так потеряли слишком много времени. - Постой, Чужеземец, - подал голос один из отряда, подходя поближе. - Может, их можно перевербовать. Если они говорят правду и их действительно принудили... - Меня это не волнует, - жестко ответил тот, кого назвали Чужеземцем, поднимаясь и вытаскивая кинжал. - После всего, что они сделали, я больше не буду слушать оправданий. Это война на уничтожение. И у вас есть только один выбор: остановить их... или умереть.

Дорога к крепости   - Я - простой рабочий, из штрафбата тевинтерцев...   Сзади послышалось фырканье. Голос, которым говорим неизвестный человек позади него, был сильно приглушен - то ли из-за маски, то ли из-за замотанного чем-то рта. - Ты такой же тевинтерец, как я - сегеронец. На колени! - сильный удар по почкам заставил Дэйгана рухнуть вперед, едва не прорыв носом землю и уткнувшись в нее же лбом. Острый камешек рассек ему щеку, но подняться обратно не удалось, потому что этот кто-то принялся быстро связывать за спиной руки антиванца. То же самое проделали и с остальными, даже с бессознательной Церес, на всякий случай. Или просто знали, что потрошителей нужно обезвреживать в первую очередь. К запаху дымовых бомб примешался какой-то сильный, травяной аромат, напоминающий цветы в джунглях, которые имели запах перегнивших бананов. Шен почувствовала, как ее затошнило, но сдержалась, сильно сглотнув. Во рту пересохло, по щекам катились крупные слезы, словно она только что услышала самую печальную историю на свете. Да уж, положение дел было действительно печальным. - Сволочи... - прохрипел Шакрас, наконец откашлявшись. Очертания его фигуры косситка видела рядом. Он тоже сидел на коленях, со связанными за спиной руками, а его меч быстро убрали подальше. За это слово он получил сильный удар в зубы, и его голова качнулась назад, чуть ли не оторвавшись от шеи. Шен тихонько заскулила. - Что в телегах? - спросил тот, что связал Дэйгана, не отходя от него, но обращаясь к кому-то справа. - Доски, инструменты, бревна. Собираются наводить мост через Красную Реку. - Понятно. Сожгите все. Вы пятеро - со мной. - А что делать с имперцами? - Убейте, - пожал плечами человек в белом, чья фигура почти полностью сливалась с туманом. - Лезут, как тараканы. Такими темпами скоро оттеснят всех наших еще дальше на север.

Дорога к крепости   - С дороги, гномка, - прошипел тевинтерец, когда шустрая Тавила побежала за ним с твердым намерением вернуть обратно за телегу. Их секундная перепалка, впрочем, привлекла внимание всех остальных, особенно Шен, которая со страхом наблюдала за этими двумя. Они ведь стояли на открытом пространстве, как утки в тире! И если бы стреляющие решили дать еще один залп, то умерли бы оба, даже не успев понять, что произошло. Но этого не случилось. Вместо залпа из-за деревьев случилось кое-что другое - куда более странное и неожиданное. На дорогу посыпались какие-то штуки, которые при ударе о землю принимались жутко шипеть, как потревоженная гремучка; а изнутри вырывались едкие, густые клубы чего-то белого. В воздухе запахло горелым и чем-то химическим, глаза у косситки заслезились, а Шакрас и Тавила, стоявшие на дороге, бросились врассыпную, на ходу кашляя и сгибаясь в три погибели. Бомбы, брошенные, казалось со всех сторон одновременно, не только заставили эту часть дороги погрузиться в непроглядный белесый туман. Газ, который они выделяли, вызывал неудержимый кашель, поток слез, мешающих видеть, и трудность дыхания. Шен хотела было оторвать от одеяния рукав и закрыть нос и рот, но увы, она это сделала не так давно и отрывать было уже нечего. Поэтому ей оставалось только прижаться к земле как можно сильнее, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. Она ничего не видела - туман и слезы застилали глаза так, что девушке казалось, будто она ослепла. А потом вокруг раздались тихие, быстрые шаги. Трудно было понять, сколько людей почти беззвучно двигаются вокруг них, и еще труднее было их увидеть. Они, словно призраки, медленно окружили наемников, ослепленных, полузадушенных, растерянных. - Двинетесь - и вам конец, - прошептал чей-то голос прямо рядом с Дэйганом, и холодное лезвие уверенно прижалось к его горлу. Он чувствовал, что кто-то стоит прямо за ним, но не увидел, как враг подобрался так близко. А теперь было поздно.

Реагируем, товарищи, реагируем. Без вас квест дальше не пойдет)

Лагерь - Дорога к крепости   Шен, в отличие от Тавилы, не ожидала нападения. Она ехала где-то в середине процессии, причем не верхом, а вместе с досками в телеге, которую тянул друффало, и любовалась хорошим солнечным деньком, погрузившись в размышления. Тардиус же на лошади медленнно рысил слева от нее, периодически заставляя хихикать, когда он рассказывал очередной солдатский анекдот. Косситка не знала, почему остальным так не нравился этот человек - с ее точки зрения он не сделал ничего плохого, а вызвавшись добровольно поехать с ними к реке, так и вовсе показал себя не из трусливых. В тот момент, когда из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в Церес, Шакрас как раз подбирался к завершению гениальной, по его мнению, шутки. - И вот, значит, заходит человек в таверну, а там сидит эльфийская баба. И она говорит... ХРЯСЬ! Очередная стрела сбила Шакраса с лошади, и Шен заорала. Заорала скорее от неожиданности, чем от страха, и тут же перелетела через борт телеги, упав на твердый и нагретый солнцем песок. Краем глаза она увидела, как тевинтерец, шипя от боли в простреленной ноге и едва удерживая равновесие, подползает к другой телеге, прячась за нее, как за баррикаду, и пытается вытащить меч. Косситка трясущимися руками выхватила посох, но не посмела вылезти из-за телеги, справедливо опасаясь получить в лицо стрелу. Нет, так дело не пойдет. Она не видит противников, но зато и они не видят ее - чем не отличное место? Лучше остаться здесь, пока солдаты, которые составляли конвой, не разберутся с помехой. Отовсюду доносились крики, порой от боли, порой - угрожающие, со стороны врага. Шакрас бросил на Шен внимательный взгляд, и удостоверившись, что она не ранена, принялся наспех доставать стрелу из голени и перевязывать рану. Меч лежал рядом с его ладонью. Косситка закрыла глаза, стараясь не думать о том, что она теперь не может видеть и того, что произошло с ее друзьями из "Драконов". Кого-то убили? Ранили? Кажется, Лорус и Тавила пробежали мимо - она едва успела их заметить, причем у гномки был в руках щит. Телеги, перевернутые, с вывернутыми на землю досками и инструментами, нещадно обстреливали в течение десяти или пятнадцати минут, но время это показалось магессе вечностью. Каждый звук выпускаемой из лука стрелы, каждый свист казался ей предвестником смерти. Вот сейчас, сейчас одна из них вонзится прямо в Шен и тогда... Наступила тишина. Сердце бешено стучало. Больше не было слышно ничего - только стоны раненых, кто не успел вовремя укрыться от обстрела. Шен не смела выглянуть и посмотреть, что происходит, несколько минут просто слушая эту тишину. - Я пойду посмотрю, в чем дело, - прошептал Шакрас, и косситка замотала головой, но он уже не слушал. С трудом встав на ноги и хромая, он вышел из-за телеги.

Лагерь   Шен удалось поспать всего несколько часов - да и то, практически не отходя от костра. Отдельную палатку ей так и не предоставили, а ходить и искать свободную было совестно. Поэтому она заснула прямо там, где и сидела, растянувшись на траве. Рассвет уже давно занялся, и когда ее разбудили, солне било прямо в глаза, его лучи скользили по серебристым волосам, придавая им оранжевый отблеск. Становилось все жарче, и вскоре сама Шен приоткрыла глаза, не в силах больше лежать на солнце. - Поднимайся, - раздался знакомый голос над ухом, и косситка, протерев глаза, села и увидела Шакраса. - Уже давно все встали. Ты ж не хочешь, чтобы на тебя наступили в пылу подготовки к операции? - Какой операции? - сонно спросила Шен, одергивая одежду и ища рядом свой посох. К счастью, его никто не украл. - Как какой? Генерал Танатос приказал выдвигаться к реке, - усмехнулся тевинтерец, садясь рядом на бревно, служащее сиденьем у костра, и поставив рядом с собой две тарелки с кашей, одну для себя, вторую для девушки. - Ваши наемники, генерал Нокс, Церес и я. В качестве добровольца. - Ты пойдешь с нами? - удивилась косситка. Она не то что была этому не рада, просто ее удивляло такое рвение человека бросаться с головой в опасное предприятие. - А зачем нам к реке? - Нужно навести мост для передвижения наших войск - это самый короткий и удобный путь. К сожалению, строительство застопорилось - какие-то нападения, подробностей не знаю. Но нужно собрать охрану и выдвинуться сегодня же. Больше терять времени мы не можем, - коротко объяснил Тардиус, поглощая утреннюю порцию солдатской каши. Шейного платка на нем сегодня уже не было - слишком жарко. Впрочем, Шен поняла, почему Шакрас его носил. Шрам на горле был почти близнецом ее собственного, разве что более застарелый.   Получено задание: "Гроза собирается" (навести переправу через реку)

Ребят, я понимаю что всем хочется побыстрее закончить, поэтому предлагаю с завтрашнего дня не тянуть резину и активно участвовать. Это ускорит выполнение оставшихся квестов (а их больших осталось только 2). Особенно касается Эла и Лакича)

Короче завтра примерно с обеда кто сможет - подтягивайтесь.

Поскоку Шант плохо себя чувствует, сегодня кв не будет. Мб мы с Алоей или он завтра проведем, а пока социальте)

Лагерь   Тевинтерцы, вообще-то бани любят... Не соорудили ли их часом в лагере? Я бы попарился.   Шен посмотрела вслед Дэйгану, как на умалишенного. Баня? Парилка? На Сегероне, где и без всяких бань была невыносимая жара? Нет, он точно безумец. На самом деле она видела что-то вроде наспех собранной душевой на краю лагеря, но опасалась приходить туда одна - мало ли на какого солдата наткнется, а держалась эта кабинка на честном слове, вода же лилась из веда при помощи привязанной веревочки. Какими бы мощными и непобедимыми ни были маги Тевинтера, простые люди все же вынуждены были применять собственную смекалку.

Предложение: может быть, стоит сделать что-то вроде рекламки на главной? Вроде в прошлый раз так делали.

Лагерь   И еще я сказала, что в Тевнтере и на Сегероне оставаться не хочу. Я не звала ни кого на Тропы и звать не собираюсь.   - Но почему Тевинтер и Сегерон для тебя хуже, чем любое другое место? - удивилась Шен. - Здесь уважают гномов. И магов. Все равно мы не смогли бы добиться большего уважения где-то еще. Орлей? Не вариант - меня там сразу убьют храмовники. Ферелден? Вольная Марка? Неварра? Везде будут свои проблемы и свои традиции. Андерфелс? Там почти все люди очень набожны, как ты думаешь, как они отнесутся к тебе, гному, и мне, косситке? Этот мир принадлежит не нам, - закончила она, отвернувшись и глядя в костер. - И мы можем либо смириться с этим, либо продолжать искать то, чего нет. - Браво, - несколько медленных, но искренних хлопков раздались со стороны Тардиуса. - Я и сам не мог бы сказать лучше. Хотите - оставайтесь, не хотите - не оставайтесь, вот все, что я могу сказать. Если останешься, я окажу всю возможную поддержку, - он посмотрел на Шен и улыбнулся, поправив платок на шее. - В конце концов, незаменимых людей нет. И власть в Империи, чует моя печень, очень скоро сменится. А может, и вся остальная верхушка. Тогда ваши проблемы с Архонтом уже не будут иметь значения. Шакрас поднялся, хрустнув суставами, и потянулся, сладко зевая. - Что ж, мне пора - если пойдете на задание, не забудьте сообщить мне. Может, смогу оказать помощь, - он подмигнул косситке и медленно направился к своей палатке. Почему-то у магессы было чувство, что он чего-то недосказал, но оно было настолько смутным, что девушка почти сразу об этом позабыла.

Лагерь   - Мне такой рай даром не нужен.   - А какой рай тебе нужен? - излишне резко осведомилась Шен, впервые за это время посмотрев прямо в глаза гномки. - Глубинные тропы, где не видно ни неба, ни солнца и луны, ни звезд, где только камни и смерть? Где каждую секунду думаешь о том, как бы не напороться на тварей и не заразиться Скверной, которая медленно убьет тебя - в лучшем случае, а в худшем - превратит в такую же тварь, как они? Это для тебя рай, туда ты хочешь? Если так, то я не пойду. Лучше погибнуть здесь, чем снова оказаться там. Пожалуй, в ее словах было слишком много горечи - она и вправду не понимала, откуда в Тави взялось это баранье упрямство и желание снова попасть в ад, которым и были в представлении Шен Тропы. Все-таки одно дело - Орзаммар, в котором еще можно было прожить, и совсем другое - заброшенные тоннели. На слова Дэйгана она лишь покачала головой. - Если у меня действительно есть шанс попасть в Круг Магов, я хочу им воспользоваться. Если нет... любое место сгодится, где можно нормально жить. Я все равно везде буду чужой. Косситка не знала, не догадывалась, что почти слово в слово повторила когда-то сказанное хасиндкой, Раэной Волкопас, когда та приехала в Империю. Что ж, хотя бы в этом они были похожи.

Лагерь   Ты молода. Вся жизнь впереди. Тиберий сможет составить тебе протекцию в Круге Тевинтера, и обелить твое имя перед архонтом. Так что, прежние планы твои все еще реальны. - усмехнулся мужчина.   - Зачем ему это? Я всего лишь одна из не самых полезных наемников. У него нет передо мной обязательств, - пожала плечами Шен, однако посмотрела на Дэйгана с благодарностью. - Кроме того, я не думаю... что Тиберий и Архонт в хороших отношениях. Помните, что говорил Кас? У косситки не было никакого желания возвращаться на Тропы - на самом деле она бы умерла счастливой, если бы никогда больше не увидела этих зараженных тоннелей, полных Порождений Тьмы. Но попутешествовать по миру... это было куда интереснее.   - С вами то с кем?   - В Тевинтере, - пожал плечами Шакрас, насаживая на ветку кусок хлеба и поджаривая его на огне. Когда хлеб покрылся хрустящей корочкой, принялся с аппетитом его поедать. - Может, мы и не лучшая страна в Тедасе, но какая лучшая? Везде свои проблемы. Если ищете райское местечко, то искать придется долго... а может, и вечно. На Сегероне, когда закончится война, будет совсем неплохо. Солнце, море, пляж - все, чего душе угодно. Шен вздрогнула и против воли улыбнулась - ей такая картина понравилась. Если не будет войны, то острова действительно станут райским уголком. При условии, что имперцы не испортят его.

Лагерь   - Предложение все еще в силе. Уйти куда-нибудь. Мир большой.   - Может, ты и права... - едва слышно ответила Шен, не сводя взгляда с занимающегося рассвета. Из-за окружающих лагерь бесконечных джунглей горизонта было не видно, но небо уже посветлело, а луна поблекла, сливаясь с ним вместе со звездами. - Может, и права. Впрочем, Шен думала, что им необязательно всем расходится после завершения всех дел на Сегероне. Если Тиберий и вправду озолотит их за оказанную помощь, то они могли бы безбедно жить еще много лет, без необходимости снова ввязываться в наемничество. У самой Шен цели не было - свою цель она потеряла еще в Минратосе, в Тени, когда Маркус сказал ей, что найти ее память невозможно. Можно было потратить тысячу лет и так и не встретится с духом, который украл ее прошлое. Так что теперь? Косситка не знала. И чем больше она об этом думала, тем больше ей казалось, что она барахтается в этом огромном море, каким ей представлялся мир, и оно становится все больше, а на горизонте нет ни одного корабля, который мог бы ее подобрать, обогреть, высушить и привезти к берегу. Только вокруг плавают голодные акулы, а сил все меньше. Содрогнувшись от этой картины, ясно появившейся в сознании, Шен наклонилась поближе к костру. Ночью здесь было не холодно, но поднимался неприятный ветер, забиравшийся под коротко обрезанный подол и рукава ее одежды. - Вы могли бы остаться с нами, - предложил Шакрас, чувствуя себя куда лучше, когда этот бездарный генерал Нокс убрался наконец в свой шатер. Кажется, Тиберий совершенно не умел назначать кадры. Сначала этот Рагнос с его стремлением вырезать всех кунари, потом Церес, долбанутая на всю голову и помешанная на драках и сексе, потом - Нокс... что дальше? Генералом будет назначен какой-нибудь подзаборный пьяница? Дойдет и до этого.

Лагерь   - Хватит с меня наемничества.   - А я тебя помню. Ты в тот раз в таверне бросалась на защиту этой красавицы, как львица, - улыбнулся Шакрас. Вино, вылитое Лорусом, сейчас пригодилось бы, уж больно мрачный вид был у гномки. Но увы, бутылка была единственной. Шен, услышав слова Тавилы и имперца, только поежилась. Она и сама не понимала, почему Тави перестала считать ее другом, почему после тоннелей Кобр все пошло наперекосяк... видимо, она сделала ошибку, искупить которую уже не могла, как бы ни старалась. Снова почувствовав укол одиночества, магесса подняла лицо и посмотрела на небо. Ночь медленно ползла к рассвету, а она так и не спала. Всю ночь они просидели у костра - ну, не все, только Шен, Тави, Дэйган, Лилиан, Баратас и Шакрас. Эдерн спал в своем стуле, Нокс так и не вернулся, а Римат куда-то исчез. Снова. Регины и Филиппа тоже видно не было. Но несмотря на то, что рядом было столько людей, косситка все равно была одинока. Взяв палочку, она пошевелила угли, чтобы огонь костра разгорелся ярче, и почувствовала, как к глазам подступают слезы. Сердито мотнула головой, словно говоря себе: "не сейчас, дура". - Я... не знаю, что буду делать, - тихо ответила она на вопрос Дэйгана. И это было правдой. Если все из них разбегутся кто куда по разным концам Тедаса, она останется одна. Что ж, похоже, такова была ее судьба - с чего все началось, тем и закончится. Она проснулась в пещере, в гробу, забытая и брошенная, преданная, одинокая. И так же закончит свою жизнь.