Perfect Stranger

Хижина ведьмы   - Здесь нет ничего смешного, - однако, несмотря на свои слова, потрошитель тоже усмехнулся, вытерев кровь с губ рукавом и посадив девушку к себе на колени. - Ты знаешь, что год назад меня считали одним из претендентов на неварранский трон? Судя по всему, мой папаша приходился родственником кому-то из королевской семьи. Ничего не вышло тогда, да и не особенно было нужно, но сам факт меня немного удивил. К демонам Неварру, но Нордботтен будет моим, или я не фон Вольфер. - Помолчав, он задумчиво почесал щетину, разглядывая рассеивающийся над топью туман. Светлячки исчезли, вместе с волшебной ночной атмосферой и чувством чего-то нереального, как ночью. Обычное утро на болоте. Было даже немного жаль, что ночь закончилась. - Хочешь быть баронессой? - спросил он наконец, сам не зная, почему задал этот вопрос именно сейчас. Особенно, когда несколько минут назад говорил с демоном о собственной смерти.

Хижина ведьмы   "Думаешь сказать ей правду?" "Нет. Не сейчас. Она такая счастливая, пусть побудет такой еще немного. Кому от этого хуже?" "Тебе". Не ответив на этот внутренний вопрос, Хекс взял сырого кролика и впился в него зубами, сломав и вытащив позвоночник. Не обращая внимания на текущую по рукам и подбородку кровь, он тщательно обглодал каждую косточку, выбросил голову в кусты и облизнулся, глядя, как девушка не слишком церемонится и ест мясо руками. Почему-то ее вымазанные в жиру губы девушки показались ему крайне милыми. - Слушай, Мэйрис... - сказал он, расправившись с кроликом быстрее, чем хотелось бы, но хоть в животе урчать перестало. - Когда мы избавимся от проклятия и я верну себе баронство... - от нее не укрылось, что он сказал "когда", а не "если".

Хижина ведьмы   Дождавшись, пока девушка вернется с охоты, Хексарион выкурил еще одну трубку. Когда девушка проходила мимо него, он увидел, что она несет двух свежепойманных кроликов, и усмехнулся. - Неплохо. Позавтракаем? - он похлопал по крыльцу рядом с собой. Брать еду из хижины почему-то не хотелось. Да и свежее мясо всегда было приятнее, чем что-то пережаренное и неизвестно как приготовленное. Якоба тоже было не видать, наверное, сам охотился на вездесущих зайцев.

Хижина ведьмы   "Мозг, говоришь, есть..." Потрошитель фыркнул. Судя по тому, что он творил в последнее время, это было под вопросом. Но он привык следовать инстинктам больше, чем человеческому разуму, и они прежде никогда не обманывали. Вытряхнув прогоревший табак, он сунул трубку в карман. Вряд ли демону она понадобится. Оставшись сидеть на крыльце, он наблюдал, как полумрак медленно рассеивается, и сквозь кроны пробиваются первые лучи бледного болотного солнца.

Хижина ведьмы   - М-да, и не жалеешь ты ни о чем, а, Хексарион?   - Жалеть? О чем мне нужно жалеть, демон? - оскалился потрошитель, но сейчас, сидя на крыльце в утреннем тумане и покуривая трубку, он чувствовал себя на удивление умиротворенно. Несмотря на то, что находился у демона на рогах в каком-то болоте. - Жалеют те, кто пытается прожить жизнь в чужой шкуре и казаться теми, кем не являются. А я всегда знал, кто я такой. Нет, ни о чем я не жалею. Хотел бы прожить подольше, увидеть, как вырастет мой детеныш, но раз уж судьба сдохнуть от безумия и яда в крови, так лучше сдохнуть самому. Не тащить никого с собой. Сестра сказала мне в последний раз, что драконы умирают в одиночестве. Не знаю, почему я тогда думал, что это бред. Она всегда была права, а я - был идиотом.

Хижина ведьмы   - Не стоило, верно, - усмехнулся потрошитель и потер затекшую шею, докуривая трубку. - Хороший человек определенно не стал бы. Но я же эгоистичная мразь, или ты забыл? В любом случае, пока мы не сняли проклятие, знать ей об этом необязательно. А потом... потом я сам разберусь. Вряд ли демон способен сделать хоть кого-то счастливым. - Он вспомнил Лиин, которая после "встречи" с Атаназом выглядела подавленной и несчастной. Если это - то, что предлагает маг, то уж лучше оставить Мэйрис одну. У нее хотя бы будет драконыш. Может, это даже к лучшему, что так все сложилось. Думать о том, что влияние красного лириума можно каким-то чудесным образом изгнать из собственного разума, Хексу даже не хотелось. Зачем давать себе ложную надежду? Чтобы потом разочароваться лишний раз? Нет, проще было принять как данность то, что жить ему (по крайней мере, в здравом уме) осталось недолго.

Хижина ведьмы   Молча взяв трубку, потрошитель принялся набивать ее табаком. Он вообще не знал, почему вдруг разоткровенничался с демоном - ему-то было плевать на дела смертных. Но воину просто хотелось поговорить. Хоть с кем-нибудь. - Мило, правда? - он выпустил изо рта большое облако дыма и прикрыл глаза. Приятно было покурить нормальный табак после такого перерыва. - Даже если мы снимем проклятие, эта гадость убьет меня рано или поздно. Так какая разница, как умирать? Одного я не хочу. - Он помолчал несколько секунд, а затем дернул плечом в сторону хижины. - Чтобы это ее коснулось. Девчонка заслуживает прожить долгую и счастливую жизнь. С кем-то, кто не бешеный зверь, отравленный кровью Тени.

Хижина ведьмы   - Кошмары?   - У потрошителей не бывает кошмаров. Воин еще несколько минут вглядывался в утренний туман, в котором утонул пирс. Вчерашний пирс, на котором Мэйрис смогла его удивить. Ухмылка возникла так же быстро на его лице, как исчезла. Сейчас все это казалось сном, а реальность была там, в том зеленом мареве. - Красный лириум, - наконец признался он, садясь на крыльцо и жалея, что не купил табака. Впрочем, тот маг, который его сюда швырнул, вряд ли поделился бы куревом на дорожку. - Чуть больше года назад в одном заброшенном тейге. Сначала было нормально, но сейчас... - он замолчал и пожал плечами, пытаясь изгнать холод, поселившийся где-то внутри и свернувшийся ледяной змеей во внутренностях.

Хижина ведьмы   ...Он брел в зеленом мареве. Болото было знакомым, но в нем что-то изменилось - теперь он не слышал его голосов, все затихло, покрылось туманом, тропа под ногами исчезла, оставив лишь топкую муть. Она была бесконечной, простиралась, сколько хватало взгляда. Хекс почувствовал холод. Тот холод, который никогда не был ему страшен, заползал под одежду, покалывал кожу сотнями игл, впиваясь в нее невидимыми когтями. Застарелые шрамы кровоточили. Из разорванной щеки бежали струйки свежей крови, заливая воротник, но боли не было. Остановившись, он огляделся, пытаясь понять, что делать и куда идти - в тумане было не разобрать, он слишком густой, слишком холодный даже для него. - Хекс... Голос был знакомым. Развернувшись, он увидел Мэйрис. Ее лицо было бледным, почти мертвым, лишь глаза двумя провалами выделялись на нем, наполненные слезами, а губы беззвучно шевелились. Она была в крови. На вытянутых руках девушка держала крошечного дракона с серо-черной чешуей. Его крылья безжизненно повисли, а глаза остекленели. Мертв. - Я не смогла... прости... Шагнув к ней и протянув руку, потрошитель почувствовал, как холод дохнул ему в спину. - Ты забыл меня? - спросил другой голос. Тот, который он не слышал уже очень давно. Лицо Фелкин плыло, стекало, превращалось в черноту, в густую, вязкую слизь, обнажая под собой нечто, что он не мог даже назвать ни одним известным ему словом. Хекс стоял между ними, не в силах сдвиуться с места. - Нет. Никогда. - Слова сами вырвались из его груди, и он сделал шаг назад. Мэйрис растворилась, и ее унес с собой болотный туман. А темнота, в которую превратилась сестра, обняла его, окутала, поглотила собой, вливаясь в глаза и рот, наполняя его изнутри адским холодом. Она убивала его, останавливая сердце и превращая в камень. А затем все исчезло. Остался лишь голос - песня, которая уничтожила все. Перед глазами он увидел знакомую фигуру, дрожащую в мареве топи, напоминавшую дракона и человека одновременно. Только сейчас по его темной шкуре бежали алые переливающиеся прожилки, похожие на кровеносные сосуды. Оскалившись, Зверь прыгнул вперед, и боль пронзила все существо потршителя. Опустив глаза, он с удивлением уставился на то место, где была его рука. Ничего - рваный обрубок. Как теперь сражаться? Как держать оружие?.. - Сделай нас единым. Следующий удар заставил его упасть на колени. Зверь возвышался над ним, и в его алых глазах плескалась злоба и безумие. Песня, звучавшая в нем, победила даже его - того, кто всегда был сильнее, воплощение жажды жизни и первобытной ярости. Он проиграл. Все они проиграли тихому переливу едва слышной мелодии, которая оказалась слишком прекрасной, чтобы не вслушиваться в нее. Глаза Хексариона расширились, и очередной удар когтистой лапы пронзил его грудь, вытащив наружу бьющееся сердце. Живое человеческое сердце, стук которого стал отчаянным, словно он хватался за жизнь из последних сил, не хотел умирать. Зверь разорвал этот кусок плоти, жадно глотая ошметки и заливая пасть кровью. Он урчал, рычал и кашлял, пожирая все, что осталось от Хексариона, уничтожая его изнутри, как ненужную оболочку, а потом все исчезло. В ушах стоял гул. Медленно поднявшись, потрошитель огляделся, отряхнулся и сел на землю, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом лежали разорванные тела Мэйрис, Фелкин и маленького дракона. Глаза бастарда были багровыми. А на лице застыла неестественно широкая, безумная улыбка. Он не слышал более ничего, кроме песни... этой прекрасной алой песни, заполнившей вдруг все.   - Нет... - воин хрипло втянув воздух и резко открыл глаза, уставившись в потолок хижины. Мэйрис мирно спала на плече, посапывая и обняв его одной рукой. Его трясло. От осознания того, что это был первый раз, когда Хекс запомнил свой кошмар, словно это произошло на самом деле. Из носа текла кровь, капая на пол и впитываясь в коврик, на котором он лежал. Осторожно отстранившись, он положил спящую девушку на пол и поднялся, чуть заметно пошатываясь. Голову разрывало от боли. Хекс направился к бочке с водой и плеснул в лицо пару раз, пытаясь отогнать охвативший его страх. О да, ему было страшно. Даже драконы боятся. Не смерти и боли, нет - они боятся безумия, подобравшегося слишком близко к душе. "Ты держишься?" - голос Зверя был усталым и слабым. Похоже, его силы были на исходе. "А ты?" "Да. Но ненадолго. Оно... становится сильнее". Замерев на несколько секунд, Хекс осторожно переступил через спящих на полу наемников и вышел в предрассветный туман, покрывающий болото.

Я что-то аще не понял, откуда у вереса взялось столько травы и кальцинатор. Который можно использовать только на 3 уровне.

Хижина ведьмы   - По-моему, ей вполне хорошо, - пожал плечами Хексарион и, поставив Мэйрис на ноги, направился к печке, огонь в которой никто, кроме него, не поддерживал. Раздув пламя, он закрыл дверцу и растянулся на полу, покрытом веселым плетеным ковриком. Он был измотан и хотел спать, а если Мэй хотелось посидеть над Каей, как курица над яйцом, пускай развлекается. Закрыв глаза, он вздохнул и подумал, что слишком привык, когда девушка спит на его плече...

Хижина ведьмы. Пирс   - Останемся тут или ты хочешь в дом? - Спросила Мэйрис утомленным голосом и приподнялась на локте, что бы посмотреть на лицо Хекса.   - Тебя же комары ночью заедят. Да и меня тоже. Похоже, эти мелкие гаденыши любят драконью кровь, - фыркнул потрошитель. - С другой стороны, чует моя... печень, что единственную кровать уже заняли. Ну ничего, сгоним. Поднявшись, он помог девушке одеться (та морщилась каждый раз, когда ткань касалась ее исцарапанной кожи, но терпела), накинул куртку, не застегивая, и подхватил ее на руки, понимая, что шевелиться ей сейчас вообще не хочется. Но оставлять ее на улице было слишком даже для него. Пнув дверь и не особенно церемонясь, что та может от такого обращения и отвалиться, он занес Мэйрис в дом.

Лео, мы сломали Лео! ВРАЧА, ВРАЧА!  :crazy:

Шант наш штатный доктор Хаус - язвит по самым неподходящим поводам=)

Хижина ведьмы. Пирс   Шумно выдохнув, Хексарион подумал, что "недооценил" - не то слово, которым он бы описал эту девушку. Пока они, пытаясь отдышаться, валялись на пирсе, он думал, не причинил ли ей Зверь вреда. Тело девушки покрывали мелкие царапины, а на бедрах проступали несколько синяков, но похоже, что она именно этого и хотела. И судя по тем звукам, которые доносились до ушей Хекса несколькими минутами ранее, ей это нравилось ровно настолько же, насколько ему самому. Сейчас же она полулежала, медленно очерчивая пальцами все его шрамы, полосками покрывавшее тело, как у тигра. Подниматься и идти куда-то совершенно не хотелось, но не заставлять же девушку спать под открытым небом. Хотя, судя по всему, ей было вполне удобно свернуться калачиком и дремать на его груди, вслушиваясь в постепенно затихающее сердцебиение. О чем она думала? Это было ему неизвестно, но хотелось почему-то, чтобы о чем-то хорошем. - Ты первая человеческая девушка, которой удалось оседлать дракона, знаешь об этом? - тихо проурчал бастард медленно и рассеянно поглаживая ее растрепавшиеся волосы, так, что она теперь походила на рассерженного ежика. - Дракон не против. Таких девушек надо катать чаще, - он провел рукой по длинной царапине у нее на плече и подумал, что вовремя сдержался, чтобы не вцепиться в него зубами. Иначе последствия могли бы быть куда более... кровавыми. Холодно ему не было, но чтобы девушка не замерзла, он крепко обнял ее, чтобы согреть теплом своего тела.

Шутишь? Мне даже жарко стало... =) Офигенно пишешь! И рисуешь тоже)

Ппц... надо мэйрис дать ачивку в конце игры "Оседлавшая дракона")))

Че-то меня залипло на этой песенке... =)

Хижина ведьмы. Пирс   - Ты... - Хексарион поперхнулся, когда зубки девушки куснули его в шею. По телу прошла дрожь. Теперь у него не осталось никаких сомнений в том, что Мэйрис откровенно наслаждается тем, как заставляет его подходить к опасной черте. В голове все перемешалось, дом ведьмы, остальные наемники, ночь, болото, всего этого уже практически не было. Была только она и ее дыхание. А еще ее гибкое тело в его руках. Мотнув головой, он тихо зарычал, а в темноте его глаза сверкнули алым. В любой другой ситуации Мэйрис бы испугалась, но сейчас она понимала, что Зверь способен не только на убийство. У него было множество других инстинктов, вполне звериных, но не связанных с причинением боли. Ее действия заставляли тонкий поводок, которым Вольфер удерживал Зверя, истончаться до состояния тонкой нити. Еще одно движение, и эта нить превратится в ничто. - Ты действительно немного... дракон, - наконец выдохнул он. В голосе потрошителя послышались нотки рычания, почти животного. Но ему самому было интересно, насколько далеко она зайдет в своей игре "подразни дракона".

Хижина ведьмы. Пирс   Хекс вздрогнул - но не от боли, а от неожиданности, когда девушка укусила его до крови... И ухмыльнулся. Он мог бы одним движением избавиться от ее захвата, но предпочел дать ей почувствовать себя сильной. В конце концов, его это возбуждало не меньше, чем ее саму. Маленькая принцесса все больше оказывалась совсем не такой скромной и невинной, как казалось поначалу. И ему это, демон побери, нравилось. - Дракон, говоришь... - хрипло прошептал он. - А ты, значит, принцесса? Принцессы скромные и милые. И не занимаются подобными вещами. Тем более - с драконами, страшными и зубастыми. Мелкая паршивка прекрасно осознавала, что делает, и почувствовала, как быстро забилось сердце потрошителя под ее рукой, покоившейся на его груди. Облизнувшись, Хексарион почувствовал на языке привкус собственной крови.

Хижина ведьмы. Пирс   - Риден? - усмехнулся Хекс, глядя в лицо девушки и чувствуя нечто щемящее, незнакомое доселе, но каким-то образом Мэй заставляла его быть не таким, каким он привык быть. В определенной мере. Он оставался Зверем, пусть и вел себя с нею чуть мягче, чем с остальными. - Хорошее имя. Подходит дракону. Грубая ладонь прошлась по шее и щеке девушки, остановилась на мгновение, а затем Хексарион провел пальцем по ее губам. Наклонился к ней, все еще крепко держа, чтобы она не свалилась с его коленей в воду, и прошептал, глядя прямо в глаза: - Ты теперь моя. И пусть молится своим богам любой, кто вздумает тебя отобрать. Потому что тогда... - он беззвучно оскалился, но в глазах заплясали веселые огоньки. - Им мертвецы позавидуют. - Одной рукой он приподнял девушку повыше и, несколько секунд разглядывая ее лицо, словно увидел в нем что-то новое, ласково провел языком по ее нижней губе.

БГ хватит уже, это к игре не относится(

Хижина ведьмы. Пирс   "Понял. Вопрос не в тему", - подумал потрошитель. Для него это все тоже было непривычно, тем более, пытаться быть нормальным человеком хотя бы в глазах этой девушки. Он и сам не испытывал каких-то особых эмоций по поводу вероятности заиметь детенышей. Для зверей это нормально. Они не забивают себе этим голову лишний раз. Просто хотелось, чтобы Мэйрис подумала о чем-то хорошем, а не о чьей-то смерти. - Что впереди - с тем мы еще встретимся. Так или иначе. А пока... - он провел рукой по ее плечу, боку и бедру. - Мне нравится то, что есть, - усмехнулся бастард, вспоминая их недавний "разговор" на полянке в болоте у его старого лагеря. Девушка его удивила. Мягко говоря...

Хижина ведьмы. Пирс   - В воду не свались. Нырять в эту жижу и вытаскивать тебя оттуда я решительно не хочу, - хохотнул потрошитель, придерживая девушку за плечо. Потом помолчал несколько минут, размышляя, как вообще все это зашло так далеко. Поначалу он просто хотел ее съесть. Зверь предупреждал его не играть с едой... неопределенно пожав плечами, Хексарион подумал, что если им удастся снять проклятие, то нужно найти для девушки безопасное место. Для нее и для драконыша. Детеныши слишком слабы, чтобы защищать себя сами, и их можно убить кто угодно. Задумчиво уставившись в темноту, наполненную огоньками и неяркими проблесками лунных лучей, пробивавшихся сквозь листву, он слушал ночь. Звонкую, живую ночь, наполненную звуками, шорохами, голосами. Это место не было мертвым. Только люди здесь были лишними. - Придумала, как детеныша назовешь? - спросил он, чтобы немного развеять атмосферу мрачных размышлений и мыслей о близкой смерти. Спросил просто так, мысленно уже окрестив существо драконышем.